Внезапно он увидел свою рубашку, валяющуюся на ковре. Дэн поднял ее и подумал, что в реальном мире Анжела появится голой, обвешанной проводами и датчиками. Снова Дэн почувствовал приступ злобы оттого, что полицейские будут разглядывать ее.
   Дэн ожидал, что призрачный, фантастический мир скоро исчезнет. Он понимал, что находится в комнате для испытания программ в здании «Парареальности». Однако кто-то не торопился возвращать Дэна в реальность. Дэну надоело ожидание, после всего пережитого ему страшно хотелось домой, к семье. «Чертова спальня. Да когда же она исчезнет?!» – недовольно пробурчал Дэн.
   – Эй, Джэйс! – крикнул он. – Заканчивай. – И потянулся к шлему.
   – Еще не время, Данно, – ответил Джэйс почему-то низким, суровым голосом.
   – Послушай… – попытался возразить Дэн, но Джэйс перебил его. – Дэн, не пытайся снять шлем. Если ты только дотронешься до него, с тобой случится то же самое, что и с Манкрифом. Я превращу твой мозг в кучу пепла.



48


   – Что ты там еще придумал? – возмущенно спросил Дэн, не опуская рук, но и не касаясь шлема.
   – Я не знаю, Дэн, что с тобой делать, – вздохнул Джэйс. – Понимаешь, ты слишком прямолинеен. Твое чертово простодушие может принести мне кучу неприятностей. Вот о чем сейчас я думаю.
   Стоя в древнем готическом замке и разговаривая с бесплотным, невидимым существом, Дэн чувствовал себя слегка неуютно.
   – Джэйс, но ведь ты только что убил Манкрифа! Если прибавить к нему еще тех двух пилотов, то получается, что ты трижды убийца.
   – Что касается Ральфа и Адера, то я считаю их смерть случайностью. Честное слово, я не хотел их убивать. Хотя зачем клясться, ты мне все равно не веришь! – Дэн почувствовал в голосе Джэйса раздражение. – Я уже говорил тебе, Дэн, что не намеревался убивать Ральфа, а только хотел преподать ему урок.
   – Ну а Манкриф?
   – Он хотел умереть, чтобы избавиться от жизни, которая давала ему одни мучения, – ответил Джэйс. – Ты же сам слышал, что он говорил. Кстати, он просил тебя убить его. Неужели этого недостаточно?
   – Даже в такой ситуации это называется убийством, Джэйс, – упрямо повторил Дэн.
   – Вот-вот, – печально произнес Джэйс. – Значит, ты все-таки собираешься сдать меня полиции.
   Дэн старался говорить как можно спокойнее:
   – Джэйс, я уверен, что ты нуждаешься не в наказании, а в помощи. Неважно, что ты сделал, ты остаешься моим коллегой, другом. Я не оставлю тебя, можешь смело на меня рассчитывать.
   Дэн почувствовал, как у него начало сдавливать легкие и перехватывать дыхание.
   – О, так вот что ты решил! – произнес он. – Все-таки решил убить меня? Хотя, конечно, теперь тебе ничего другого не остается.
   – Нет, просто убивать тебя я не буду.
   – А что ты тогда собираешься предпринять?
   – Пока не знаю, – ответил Джэйс. – Дай подумать.
   – Первое, что тебе нужно сделать, – осторожно предложил Дэн, – это выключить игру, чтобы мы с тобой могли спокойно сесть и обсудить все. Один на один, без свидетелей.
   Последовало длительное молчание. Дэн ждал ответа на свое предложение. Грудь снова начало сдавливать. Дэн попытался успокоиться, унять появившиеся в легких свист и хрипы. «А может быть, просто взять, да и сдернуть этот чертов шлем? – раздраженно подумал он. – Кто знает, что он там делает? Наверняка не следит за мной. Я вполне могу сбросить шлем так быстро, что он просто не успеет среагировать».
   Дэн попробовал пошевелить руками, но не смог этого сделать, они словно превратились в камень. Дэн изо всех сил пытался двинуть ими, но все его усилия были бесполезными.
   Джэйс рассмеялся:
   – Напрасно стараешься, Данно. Я вижу тебя насквозь. Ну сам подумай, если я делаю такие фокусы, что придурок Ракер чувствует отсутствующую руку, то уж наверняка я способен сделать и наоборот – временно лишить человека рук.
   – Джэйс, ты же не собираешься вечно держать меня здесь? – спросил Дэн, стараясь не выдать испуга.
   – Да нет, – ответил Джэйс хриплым, напряженным шепотом. – Не годится, так будет нечестно.
   – Тогда что будем делать?
   – Посмотри вниз.
   Дэн подошел к окну. Стекла в нем не было. В этой искусственно созданной фантастической стране многого не могло быть: ни прохладного ветерка, ни дождя, ни укусов насекомых. Дэн увидел, что за окном замка стоит прекрасная погода, яркие лучи полуденного солнца заливают яркие лужайки и горы, поросшие прекрасным лесом.
   – Подойди ближе и посмотри вниз, – снова раздался голос Джэйса.
   Дэн посмотрел. Внизу на прекрасной черной лошади гарцевал рыцарь в черных доспехах. В руке у рыцаря было копье, направленное острием вверх. Дэну оно напомнило флагшток из программы бейсбола, кстати так и не законченной. У длинного сверкающего острия копья трепетал длинный, о двумя языками, голубой флажок с надписью: «Тот, кто отваживается, – побеждает».
   – Это еще что за новости? – спросил Дэн. Его уже не удивляло, что он разговаривает с пустой комнатой.
   – Тот, кто отваживается, – побеждает, – ответил Джэйс. – Все очень просто, Дэн. Так всегда было.
   – Не понимаю, что ты хочешь сказать.
   Джэйс усмехнулся:
   – Ты подумал, что я оставлю тебя в программе, а получилось наоборот. Я сам пришел к тебе. Черный рыцарь, Данно, – это я. Ты будешь сражаться со мной.
   – Я должен сражаться с тобой? – спросил Дэн и потер грудь, пытаясь унять ноющую внутри боль.
   – Ну, если ты сейчас признаешь, что я прав, а ты нет, и поклянешься, что не станешь создавать мне неприятностей, тогда…
   – Джэйс, но это…
   – Сейчас я могу сделать с тобой все, что захочу, Данно, запомни это. Ты – в моем мире и будешь подчиняться его законам.
   – Ты – такой же сумасшедший, как и Манкриф! – выкрикнул Дэн.
   – Возможно, – ответил Джэйс. – Но очень скоро ты будешь стоять передо мной на коленях и молить о пощаде.
   – Выключи немедленно программу! – потребовал Дэн.
   В ответ Джэйс заливисто рассмеялся:
   – Только победив меня, ты сможешь выйти из моего мира.
   Дэн вспомнил, что всего несколько часов назад он пережил страшный приступ астмы. Он очень боялся приступов, они всегда появлялись внезапно и изматывали его. Они вырывали его легкие, душили, заставляли тело судорожно содрогаться.
   В памяти Дэна всплыла и та страшная перестрелка, в которой Джэйс убил его.
   «Этот ублюдок хочет сломить меня, заставить плясать под его дудку. Ради этого он готов держать меня здесь сколько угодно», – подумал Дэн.
   – Давай, Дэн, спускайся, я жду тебя. Надевай латы и приготовься встретиться со своим создателем. Пронто, тонто.
   Дэн почувствовал дикую ярость. Она пробила его, прошла через него, как проходит электрический разряд. Дэну казалось, что каждая клеточка его тела, каждый нерв буквально трясутся от злобы и ненависти к Джэйсу.
   Грудь невыносимо сдавливало, легкие словно наполнялись водой. Дэн успокаивал себя тем, что весь этот ужас не продлится долго. Он надеялся, что кто-нибудь из техников, Гари Чан или кто другой, зайдет в лабораторию, увидит, что там происходит, и отключит программу. «Могут прийти и из полиции. Интересно, сколько сейчас времени?» – размышлял Дэн.
   – Советую не волноваться на этот счет, – послышался голос Джэйса. – Никто нас не побеспокоит, Данно. Я оставил на пульте управления предупреждение: одна попытка отключить программу – и твой мозг превратится в пепел.
   – А свой ты, конечно, пожалел?
   – Ну неужели ты думаешь, что я способен на самоубийство?
   – Джэйс, так не поступают.
   – Надевай побыстрее броню, тонто.
   – Я не буду биться с тобой, – сказал Дэн.
   – Ты предпочитаешь подохнуть точно так же, как и Манкриф? – взвизгнул Джэйс. – Сражайся, я даю тебе последний шанс!
   – Я не верю тебе, ты запрограммировал свою победу.
   – Нет, – отрезал Джэйс. – На этот раз я играю честно. Поэтому одевайся и победи меня, если, конечно, сможешь.
   Дэн снова посмотрел вниз. Теперь черный рыцарь гарцевал, держа копье наперевес. Все так же трепетал змеиный язык флажка. Когда Дэн повернулся, спальня уже превратилась в оружейную. На стенах висели щиты, возле них рядами лежали копья. Два мрачного вида субъекта подошли к Дэну и начали надевать на него ослепительно белые доспехи.
   – Ну, наконец-то наш молодец решился, – ехидно проговорил Джэйс.
   Молчаливые субъекты оказались профессионалами в своем деле – не прошло и двух минут, как Дэн с головы до ног оказался закованным в латы, но не чувствовал их веса. Сбоку к Дэну прицепили громадные ножны с мечом, на голову надели шлем с забралом. В продолжение всей церемонии Дэн радовался только одному, – что он снова может двигать руками. Вместе с тем Дэн перестал ощущать шлем. «Куда же он исчез?» – подумал Дэн и в ту же секунду услышал голос Джэйса:
   – Из игры выхода нет. Считай, что имеешь дело с законами термодинамики: ни победить, ни даже выровнять шансы, ни выйти из игры ты не можешь. А законы здесь устанавливаю только я.
   – Это просто смешно, – бормотал Дэн.
   Тем временем оруженосцы повели его в конюшню, где Дэна терпеливо ждала его лошадь, накрытая белой попоной со скрещенными красными стрелами по бокам.
   Скосив глаза, Дэн попытался рассмотреть пространство за пределами очков, но не было ни единой щелочки, позволяющей увидеть, что делается вне игры. Дэн вздохнул и начал карабкаться в седло. Самому ему это сделать не удалось, тогда двое оруженосцев подсадили его. Дэн поерзал, поудобнее устраиваясь в седле, и сунул обутые в железные ботинки ноги в стремена. Один из оруженосцев подал ему большой, слегка изогнутый щит, на нем был тот же герб, что и на попоне, – две скрещенные красные стрелы.
   – Да я ни разу и на лошади-то не ездил, – недовольно произнес Дэн.
   – Я – тоже, – ответил Джэйс. – Не переживай, лошади сами неплохо знают правила турнира.
   Могучий конь Дэна поскакал к широким воротам замка, прогремел копытами по перекидному мосту и вылетел на поросшую высокой травой широкую поляну. Черный рыцарь уже находился там, от Дэна его отделяло не более ста ярдов. Дэн осмотрелся. Оруженосцы его куда-то исчезли, по крайней мере он их не видел. «Чертов шлем здорово ограничивает видимость», – подумал Дэн.
   – Эй, послушай, мне ведь полагается еще и копье! – возмущенно крикнул Дэн.
   – О, извини, пожалуйста, я совсем забыл об этом…
   В ту же секунду Дэн увидел стоящего рядом хмурого оруженосца с длинным деревянным копьем. Приняв его, Дэн снова удивился – несмотря на внушительные размеры, копье, казалось, весило не больше пушинки. Он со страхом посмотрел на острый, словно игла, длинный наконечник копья.
   Конь Дэна сделал несколько ленивых шагов по поляне и вдруг бросился вперед. Он с такой силой топал копытами по кочкам, что Дэн едва не вылетел из седла. Дэна швыряло из стороны в сторону, он изо всех сил старался сохранить равновесие.
   Секундой позже черный рыцарь хищно пригнулся к шее, и, выставив вперед копье, понесся навстречу Дэну. Он летел прямо как стрела. «Интересно, сколько сотен раз Джэйс тренировался?» – подумал Дэн, пытаясь выставить вперед щит и заслонить им себя от стремительно приближающегося к нему сверкающего жала. Одновременно Дэн старался нацелить свое болтающееся из стороны в сторону копье в тело черного рыцаря.
   Страшный удар вышвырнул Дэна из седла и подбросил высоко в воздух. Сначала Дэн ничего не почувствовал. Перед его глазами пронеслось голубое небо, красивые облака и далекие деревья. Затем он увидел высокую зеленую траву, землю, и тогда только ощутил удар. На этот раз он был настолько силен, что Дэну показалось, будто он рассыпается. Острие копья Джэйса попало точно в центр щита Дэна и согнуло его почти пополам, словно это был лист картона. Выбитое из рук копье валялось рядом.
   Чувствуя боль во всем теле, Дэн все-таки попытался подняться. Единственное, что ему удалось, – это встать на колени. В двадцати ярдах от себя Дэн увидел черного рыцаря. Тот разворачивал коня для нового броска. Дэн не увидел в руках Джэйса копья, вместо него в стальной перчатке черного рыцаря была зажата длинная цепь, на конце которой устрашающе болтался тяжелый шар, утыканный шипами. Джэйс вновь понесся на Дэна. Не в силах подняться, продолжая стоять на коленях, Дэн вытащил меч. Черный конь приближался. Джэйс яростно вращал цепью. В слабой попытке отбить удар смертоносного оружия Дэн поднял щит и сжался под ним. Пронесшийся мимо черный всадник легко выбил щит из руки Дэна. Он дико закричал от боли, ему показалось, что вместе со щитом отлетела и его левая рука. Дэн посмотрел на нее и увидел, что она на месте.
   Черный всадник поставил своего коня на дыбы, снова развернул его и, вращая шипованным шаром, опять поскакал на Дэна. На этот раз удар шара пришелся по шлему, и Дэн снова упал. Его тошнило, в ушах стоял нестерпимый звон. Он почувствовал, что начинает терять сознание. Сквозь застилающую глаза кровавую пелену он увидел над собой черное брюхо коня и его громадные копыта. Они зависли над Дэном, готовые раздавить, втоптать его в землю. Из последних сил Дэн поднял меч и ткнул им в незащищенный живот лошади.
   Снова наступила полная темнота.
   – Черт подери, Дэн, так нечестно, – прозвучал обиженный голос Джэйса. – Ты убил мою лошадь.
   Дэн, тяжело дыша, лежал в темноте и пытался определить, где он находится. Вскоре он ощутил холод бетонного пола комнаты для испытания программ. Мир закованных в броню рыцарей исчез, и Дэн еще раз попытался поднять руки, чтобы снять шлем. И снова он почувствовал, что не способен двигать ими.
   – Э-э-э, нет, программа еще не закончилась. Ведь мы с тобой так ничего и не решили, – раздался в наушниках уверенный, слегка недовольный голос Джэйса.
   Дышать становилось все труднее. Дэн лежал в темноте, силясь набрать в легкие воздуха. Боль, вызванная имитацией ранений, подавлялась болью надвигающегося приступа астмы. «Мне нужно любыми способами выходить из программы, иначе он меня задушит, – думал Дэн. – Он сошел с ума, и теперь его ничто не остановит. Он убьет меня».
   – Слушай, Джэйс, ты ничего не решишь этим. Давай заканчивать, – проговорил Дэн, задыхаясь.
   – Все мы с тобой, дорогой Данно, решим. Послушай меня еще раз. Я хочу только одного – чтобы ты помалкивал о моих делах с Манкрифом и о той программе на базе «Райт-Паттерсон». Я верю тебе, Данно. Пообещай мне забыть об этом, дай честное слово, и я сразу же отпущу тебя.
   Дэн молчал.
   – Ну что ж, тогда продолжаем единоборство. Как говорится, mano a mano. Хочешь сдать меня полиции? – голос Джэйса дрогнул. – Прекрасно, только сначала тебе потребуется победить меня.
   Дэн сделал страшное усилие, оттолкнулся от пола и сел. Внутри шлема он слышал звук своего дыхания, оно напоминало смесь жалобного стона с заунывным воем.
   Дэн вспомнил, как одноклассники смеялись над ним, когда он задыхался и начинал тяжело дышать. Тогда из его горла вырывались стоны, свист и тонкие хрипы. Ребята передразнивали Дэна, скакали вокруг и кричали: «Смотрите! Идет человек-оркестр! Вы только послушайте, что он умеет!» Даже родной брат Дэна вместе со всеми хихикал над ним и просил: «Слушай, Дэн, сыграй на своей штуковине что-нибудь из «Битлз», а? У тебя ведь так клево получается». В такие моменты все вокруг Дэна буквально давились от хохота.
   – Не притворяйся, Дэн. Это бесполезно, я не выпущу тебя отсюда, – раздался требовательный, жесткий голос Джэйса. – Я не закладывал в программу приступ астмы, ты сам его вызываешь.
   Приступы астмы не столько пугали отца Дэна, сколько приводили его в бешенство. Когда Дэн начинал задыхаться, отец орал на него, топал ногами и бил кулаком по столу.
   – Ты сам во всем виноват, сам! Если бы ты вместо того, чтобы торчать за своими дурацкими книжками, побольше гулял на свежем воздухе, то и дышал бы, как все, а не пыхтел, как паровоз!
   Уже будучи взрослым мужчиной, Дэн часто ходил к врачам, но от всех слышал практически одно и то же:
   – Астма, мистер Санторини, – заболевание в большей степени психологическое. Кстати, вы когда-нибудь обращались к психологу? Нет? Настоятельно рекомендую.
   Сьюзен говорила проще:
   – Дэн, научись расслабляться, и вся твоя астма пройдет, – и добавляла: – Ты не обращал внимания, что, когда мы занимаемся любовью, ты не задыхаешься?
   «Все они в моей болезни винят меня. Словно я только того и хочу, чтобы меня били приступы. Они думают, мне приятно лежать и задыхаться, как выброшенная на берег рыба», – возмутился Дэн.
   – Давай, Данно, вставай, – послышался призывный голос Джэйса. – Хватит отлеживаться, нас еще ждет перестрелка. Помнишь такую программку? – Джэйс злорадно засмеялся.
   Еще бы Дэн ее не помнил. Вот уже сколько времени при одной только мысли о ней у него сердце сковывало льдом от страха. Вот и сейчас, едва услышав о ней, он словно снова ощутил, как в него впиваются пули, затем наваливается жуткая темнота и он начинает проваливаться в глубокую яму, в конце которой его ждет смерть. Дэн поднялся и почувствовал, как у него дрожат ноги.
   – Постой, – вдруг произнес он. – Почему это все время игры выбираешь ты?
   – Что с тобой, Данно? Ты, я вижу, напуган? Чем тебе не приглянулась перестрелка в коррале?
   Вслушиваясь в издевательский голос Джэйса, Дэн почувствовал, как внутри него пробуждаются новые ощущения – недовольство собой, злость на самого себя и на всех тех, кого он знал. В нем поднималась волна ненависти ко всем тем, кто когда-то смеялся над ним, манипулировал им, словно марионеткой, играл им и так, и эдак. Особую злобу вызывали Манкриф и Джэйс, ведь это они пытались отнять у него дочь и разбить его семью. «И теперь, когда у него ничего не вышло, он пытается отыграться на мне, убить меня. Он думает, что если я все эти годы был его лакеем, то и останусь таким навсегда. Нет, этого больше не будет! Здесь, внутри машины, он считает себя Богом? Посмотрим».
   – Мне кажется, что из нас двоих боишься-то как раз ты, – произнес Дэн. – Я чувствую, как ты трясешься от страха, Джэйс. Ведь если бы ты не боялся, ты бы разрешил мне выбрать место для поединка.
   – Здесь хозяин – я, – ответил Джэйс. – Я – создатель и властелин Вселенной.
   – Что же тогда ты, властелин долбаный, так опасаешься реального мира? – усмехнулся Дэн. – Нет, Джэйс, ты не властелин, а мальчишка, который, обоссавшись при посторонних, от стыда прячется за мамкину юбку.
   – Ты ответишь за каждое свое слово!
   – А что ты можешь мне сделать? Только убить меня, – ответил Дэн.
   – И я убью тебя, – холодно ответил Джэйс.
   Дэн прекрасно понимал – весь этот сценарий, всю свою программу единоборства с ним Джэйс наверняка проигрывал не менее тысячи раз. Он понимал, что у него практически нет шансов, единственной надеждой было выйти за рамки отработанной программы, выбить Джэйса из колеи неординарным решением.
   – Почему бы тогда нам не сразиться на Луне? – предложил Дэн.
   – Ты имеешь в виду игрушку Чарли Чана?
   – Да, – ответил Дэн. – Давай поставим ее. Покажи, как ты умеешь сражаться в незнакомой обстановке.
   Раздался мелкий, ехидненький смешок.
   – Ты предполагаешь, что слабое притяжение даст тебе какое-то преимущество?
   – Все может быть, – беззаботно ответил Дэн, хотя в душе он именно на это и рассчитывал.
   – Ну, хорошо, – неожиданно весело ответил Джэйс. – На Луне, кстати, пострелять тоже можно. Правда, не из шестизарядных «кольтов», а из лазерных пистолетов, но мне все равно. Да и тебе – тоже. Какая разница, из чего я тебя прикончу?
   – Тогда вперед! – воскликнул Дэн. – Ставь «Прогулку по Луне».
   – Минуточку, – произнес Джэйс.
   Дэн решил, что пришло время действовать, и приготовился быстрым движением сорвать с головы шлем, но его остановил голос Джэйса:
   – Только не нужно считать меня полным идиотом, Дэн. Не двигайся.
   «Сволочь, крепко же он зажал меня здесь. Черт подери, неужели этот придурок хочет навсегда оставить меня в своем фантастическом мире? – Дэн не на шутку перепугался. – Да нет, здесь я ему как раз и не нужен. Он будет гонять программу за программой, пока не убьет меня. Будет играть со мной, как кошка с мышью, полностью вымотает, а потом прихлопнет. Он-то сам не устанет. Как он может устать, если это – его мир? Он и создал-то эту фантастическую Вселенную с одной только целью – избавиться от меня. Сам он может находиться здесь сколько угодно, а когда устанет, то сделает со мной то же самое, что и с Манкрифом. Действительно, у меня есть только два пути выйти отсюда: быть убитым или убить. Ну уж нет, я предпочитаю второй», – решительно подумал Дэн.

 
   Когда у двери прозвенел звонок, Сьюзен дремала на диване. Она открыла глаза, повернулась и посмотрела на часы – стрелки показывали почти половину второго ночи. Сьюзен посмотрела в окно. «Где же Дэн? Почему его еще нет?» – подумала она.
   Снова прозвенел звонок. Она устало поднялась, подошла к двери, открыла ее и увидела сержанта Уоллеса. Вид у него был крайне встревоженный, как у провинциального дедушки, взволнованного ночным отсутствием внучка.
   – Что случилось? – дрогнувшим голосом спросила Сьюзен. – Где мой муж?
   Сержант снял широкополую шляпу и, держа ее обеими руками, сокрушенно покачал головой.
   – Как вы и говорили, ваш муж находится в здании «Парареальности», – ответил сержант.
   – С ним все в порядке?
   – В некотором роде да, – неуверенно ответил Уоллес. – Мы нашли их однорукого охранника, он отпер нам дверь, и мы прошли внутрь…
   – И что там?
   – Мы выяснили, что ваш муж и еще один тип, Джэйс Лоури, заперлись в какой-то лаборатории. Точнее, в какой-то странной комнате, и мои люди просто не знают, как их оттуда достать. Поговорить с ними невозможно, они, похоже, отрезали всю связь. Во всяком случае, они нас не видят и не слышат, это совершенно точно.
   Сьюзен в изнеможении оперлась о дверь. Все происшедшее измотало ее до предела. Ей хотелось только одного – чтобы Дэн был дома, рядом с ней, а вместо этого…
   – Я знаю, где они, – прошептала Сьюзен. – Они находятся в комнате для испытания программ.
   – Ну, раз вы так ее называете, то, наверное, они там, – подтвердил Уоллес.
   «Но почему? – спросила себя Сьюзен. – Что заставило Дэна остаться в программе? Тем более с Джэйсом».
   – Если вы считаете, что вам нужно поехать в «Парареальность», то у меня в машине есть молодая девушка из федеральной полиции. Она сможет присмотреть за вашими детьми. А лично я думаю, что вам стоит отправиться со мной и помочь моим людям.
   Несмотря на то что она валилась с ног от усталости, Сьюзен тихо пробормотала.
   – Да, конечно… Подождите, я сейчас оденусь.
   – Это пожалуйста, – кивнул Уоллес. – Не торопитесь, миссис Санторини, одевайтесь спокойно, времени у нас вполне достаточно. Насколько я могу понять, ни ваш муж, ни тот парень никуда уходить не собираются.
   Девушка в форме федерального полицейского и в самом деле оказалась молодой. Даже очень молодой. «И таким юным созданиям там дают пистолеты?» – удивленно подумала Сьюзен, осматривая хрупкую фигурку. Однако взгляд у девушки был очень уверенный, и вся она показалась Сьюзен такой собранной, что Сьюзен решила доверить ей и Анжелу и Филипа.
   – Да вы не беспокойтесь, – сказала девушка-полицейский. – Я когда-то работала няней, мне это не впервой.
   Сьюзен беспокоила только Анжела. Проснувшись, девочка могла испугаться, увидев в доме не мать, а незнакомую девушку.
   – Подгузники менять я умею не глядя, – тем временем продолжала девушка, – а когда ваша дочь проснется, я скажу ей, что вы уехали за папой. Она не испугается, уверяю вас. На мне же форма.
   – Ну, хорошо, – согласилась Сьюзен. – Спасибо вам.
   Сержант Уоллес усадил ее на переднее сиденье рядом с собой и завел двигатель.
   – Вы знаете, признаться, такого я еще ни разу в жизни не видел, – произнес он, направляясь к зданию «Парареальности». – Ваш муж и тот парень выделывают в той комнатенке такие странные штуки, – он помотал головой. – Надели велосипедные шлемы с очками и прыгают, как идиоты.
   – Все правильно, – кивнула Сьюзен, рассматривая в окно темные силуэты домов. – Это такая игра. Электронная.
   Уоллес подозрительно посмотрел на нее.
   Джо Ракер открыл главный вход, и Сьюзен в сопровождении Уоллеса торопливо зашагала по коридору к лаборатории. Ракер, сильно прихрамывая, шел следом за ними.
   Уоллес рывком открыл дверь лаборатории, и Сьюзен подошла к пульту управления. Все оборудование работало – тихо гудели компьютеры, на экранах мелькали графики, колонки цифр и ряды каких-то странных значков. Через несколько минут Сьюзен поняла, что в данном случае помочь полиции она ничем не сможет.
   – Здесь нужен специалист, – сказала она, обернувшись к Уоллесу. – Дэн как-то говорил мне, что с ним работает некто по фамилии Чан.
   – Гари Чан, – подсказал подошедший и запыхавшийся от быстрой ходьбы Ракер. – Хотите, я вызову его? В справочнике есть его телефон.
   Уоллес вопросительно посмотрел на Сьюзен. Та молча кивнула. Тогда сержант повернулся к Ракеру и приказал:
   – Вызвать немедленно.
   Ракер тут же исчез. Вслушиваясь в удаляющийся торопливый стук протеза, Сьюзен подошла к окну и сквозь тонированное стекло принялась разглядывать комнату для испытания программ. То, что она увидела, заставило ее похолодеть от страха.
   На бетонном полу комнаты ничком лежал Дэн.