- Вы убедили меня, Эммелайн,- спокойно сказал Валентин. Его пальцы крепче сжали ее правую руку.
   - Вот как?- Она выглядела удивленной и довольной.
   - Да. Вы убедили меня, что, несмотря на все мои опасения, Ева не убивала вашего брата.
   Он почувствовал, как Эммелайн внезапно напряглась.
   - Почему вы так смотрите на меня, Валентин? Я же говорила, что никто никогда мне не верит - и вы в том числе. Вы просто не хотите верить, потому что влюблены в нее. Я видела, как это происходит! Сперва с Чарли - а теперь с вами! Мне пришлось отступить, когда Ева отобрала у меня Чарли, но вас она не отберет!- Эммелайн испуганно уставилась на него.- Отпустите меня! Вы делаете мне больно! Что же вы имели в виду, говоря, что знаете, кто убил Джона?
   - Тогда ничего, Эммелайн. Я ничего не знал, а просто говорил одно и то же каждому из вас в надежде, что кто-то попадется на приманку и попытается от меня избавиться. Я говорил это вашему отцу, Аверил Рейн, Джози, Еве. И самое забавное, что никто из них не появился здесь этой ночью, кроме вас.
   Глаза Эммелайн расширились.
   - О чем вы? Если вы меня не отпустите, я закричу!
   - Это вам не поможет, дорогая, так как вы в моей комнате, а не я в вашей. Сказать вам, как вы себя выдали?
   - Вы ужасный человек!- воскликнула Эммелайн.- И почему мне казалось, будто вы похожи на Чарли? Он был таким веселым и добрым, и хотя бросил меня ради Евы, я продолжала его любить до самого конца. Я предупреждала Чарли, что она его погубит, и его мать говорила ему то же самое, но он не слушал. Меня никто никогда не слушает...
   - Вы забываете, Эммелайн,- прервал ее Валентин,- что не могли знать о той ракете, если сами не спланировали все это. Никто не знал о ракете, которую смастерил я, кроме Мейдженди, полиции и... того, кто взял ее и воспользовался ею. Никто не знал даже то, что у меня была коробка с материалами, кроме Мейдженди и вас. Ведь это вы шли с нами по коридору, когда Мейдженди передал мне коробку. Вы видели его демонстрирующим в комнате вашего отца, как изготовить ракету. Должно быть, вы попросили вашего брата встретиться с вами в будуаре. Вы рассчитывали, что Майлс придет туда позже и переполошит всех своей ракетой. Полагаю, ваши близнецы поведали вам о Майлсе, его ракете и о том, как Джози подстрекала его нарушить слово. Но Ева испортила ваш замысел, отобрав ракету. Поэтому вы пришли ко мне в комнату и взяли мою...
   Увлекшись, Валентин почти забыл об Эммелайн. Его пальцы все еще сжимали ее правый локоть, но он не заметил, как ее левая рука скользнула в карман.
   - Ладно, Валентин Полл,- внезапно услышал он голос Эммелайн, искаженный ненавистью.- Вам нужна правда - так вот она. Я убила бедного Джона! Он хотел умереть - ему было незачем жить. Ад был бы для него лучше, чем жизнь с Евой. Она убила Чарли - моего Чарли! Думаете, я собиралась позволить ей царствовать здесь - рожать от Джона детей, которые бы заняли место моих? Папа никогда не интересовался ни мной, ни тем, что принадлежало мне,- к тому же он также был очарован Евой. Нет-нет, я не могла допустить, чтобы она оставалась здесь!
   - Тогда почему вы не убили ее?- спокойно спросил Валентин.
   Эммелайн весело засмеялась.
   - Ну уж нет! Ева тоже должна страдать! Она так тщеславна, что не может пережить, если ее намерения не осуществляются... Кстати, это я сбросила на пол Куан-Йин. Я всегда ненавидела эту статуэтку. Богиня милосердия! Я не верю в милосердие. Никто никогда не был милосерден ко мне!- Она вновь залилась смехом.
   Валентин попытался заговорить, но Эммелайн опередила его.
   - Теперь Ева положила глаз на вас, Валентин. Но вас она не получит - я об этом позабочусь. И вы никому ничего не расскажете - мертвецы не говорят. Вам лучше умереть, чем любить ее...
   Валентин толкнул вверх ее руку, когда она поднесла к его голове револьвер. Пуля оцарапала кожу на голове, оставив красную борозду в светлых волосах.
   Глава 15
   В последовавшей за этим суматохе Валентин неоднократно впадал в полуобморочное состояние и лишь смутно воспринимал происходящее. Потеря крови и сознание того, что он чудом избежал гибели, вызвали шок. Вокруг слышались крики, люди входили и выходили, Маллет увел яростно сопротивляющуюся Эммелайн, сэр Джордж выражал свой гаев - по чьему именно адресу, Валентин не знал и не хотел знать. Когда комната перестала вращаться, он увидел, что вместо Эммелайн рядом с ним сидит доктор Фицбраун.
   Валентин поднес руку к голове.
   - Что это?- удивленно спросил он, коснувшись постороннего предмета.- Я ранен?
   - Это повязка,- ответил Фицбраун.- Не трогайте ее - под ней шов. Всего лишь царапина, хотя и близкая к кости. Вы должны ощущать удовлетворение ваша уловка сработала.
   - Был рад помочь,- слабым голосом отозвался Валентин.
   - Конечно, в этом не было необходимости,- продолжал Фицбраун, пряча иголки и нитки.- Мы уже все знали, но подумали, что ваш план может ускорить дело, тем более что вы на нем так настаивали.
   - Что именно вы знали?
   - Няня дала дополнительные показания. Бедняга Ревир сам привез ее к Маллету. Она поведала ему о том, что видела прошлой ночью и о чем умолчала ранее. Миссис Ревир солгала насчет своих передвижений. Когда она говорила с братом в будуаре, ей помешала миссис Скун. Миссис Ревир вернулась в свои апартаменты, но оставалась там не более одной-двух минут. Няня - миссис Тревин - говорит, что она пришла, посмотрела на близнецов, которые уже давно спали, прошлась по комнате, бормоча себе под нос, и удалилась. Миссис Тревин последовала за ней, так как ее удивило странное поведение хозяйки. Она видела, как миссис Ревир шла по коридору и скрылась в одной из спален очевидно, вашей. Потом она вышла, по словам няни, "с какой-то штукой руке" и двинулась по коридору в сторону "порохового склада". Это было около без четверти двенадцать. Миссис Тревин не собиралась ее ждать. Она думала, что миссис Ревир спустится в библиотеку сказать мужу, что пора ложиться спать. Но когда няня подошла к апартаментам Ревиров, она услышала звук, похожий на выстрел, побежала вниз и успела увидеть миссис Ревир, быстро спускающуюся по парадной лестнице. Было между без четверти и без десяти двенадцать. Няня снова вернулась в апартаменты. Она слышала и взрыв, но осталась на месте. К тому времени миссис Ревир, разумеется, была в библиотеке с мужем. Она оставила его там и быстро поднялась наверх, чтобы вовремя присоединиться к вам у двери будуара. Думаю, дальнейшее ее поведение говорит само за себя. С вами все будет в порядке.- Фицбраун похлопал Валентина по плечу.- Не унывайте, старина. Бедная женщина полностью выжила из ума. Вам лучше поскорее убраться отсюда, хорошенько отдохнуть и переменить обстановку, когда закончится вся эта суета. Поезжайте для разнообразия в Лондон - жизнь в деревне для некоторых тяжеловата. До свидания.
   Глава 16
   Суперинтендант Маллет ожидал в большой гостиной. Время шло, а ему не нравилось, когда его заставляют ждать. Так как предстоящая беседа обещала быть весьма болезненной, задержка казалась почти невыносимой. Он ходил по комнате, смотрел невидящими глазами на миниатюры и картины, громко откашливался, поглядывал на часы, дергал себя за рыжие усы и думал, стоит ли ему позвонить в колокольчик. Наконец дверь открылась и, к его удивлению, вошла леди Скун.
   - Добрый день, суперинтендант,- заговорила она своим низким голосом.Пожалуйста, извините за задержку. Мне с трудом удалось помешать мужу спуститься к вам. Он не в том состоянии, чтобы с кем-либо общаться. Думаю, вы не возражаете сказать все мне.
   Леди Скун села и указала на стул Маллету.
   Он смотрел на нее с изумлением и восхищением. Казалось, она готова на все, чтобы защитить своего мужа. Ее голос был печальным, но в нем не слышалось дрожи, а манеры, как всегда, были решительными и исполненными достоинства. Леди Скун переживала невыносимую утрату, но в ней не было ничего от Ниобы {Ниоба - в греческой мифологии жена царя Фив Амфиона, не пожелавшая приносить жертвы Латоне, матери бога Аполлона и богини Артемиды, которые в наказание перебили всех ее детей. От горя Ниоба превратилась в камень, вечно проливающий слезы} - она не выглядела так, словно пролила хотя бы одну слезу.
   - Леди Скун,- начал Маллет,- я не буду тратить слова, выражая сожаление о случившемся. Пожалуйста, не думайте, что в такие моменты наши обязанности доставляют нам удовольствие...
   Она подняла руку.
   - Благодарю вас, суперинтендант. Но я бы предпочла не останавливаться на личной стороне дела. Прежде всего, скажите, как моя дочь? Полагаю, в свое время мы сможем повидать ее?
   - Разумеется,- ответил Маллет.- Но пока я бы не советовал вам это делать. Врачи будут держать вас в курсе. А сейчас, если я могу говорить откровенно...
   - Да, прошу вас.
   - Мне кажется, ваша дочь наслаждается всеобщим вниманием. Она проявила живейший интерес ко всем тестам и осмотрам, охотно отвечая на вопросы. Сомневаюсь, что она осознает происшедшее с моральной точки зрения.
   Леди Скун быстро кивнула.
   - Этого я и ожидала. Вы можете сообщить мне что-либо еще?
   - Сегодня ее перевезут в Эмхилл. Это красивое место, леди Скун - даже красивее вашего дома. Ваша дочь очень рада этой перспективе - как будто ей предстоит визит в деревню. Она сказала одному из врачей, что впервые покидает дом с тех пор, как вышла замуж,- этому препятствовали война, рождение детей и болезнь мужа.
   Леди Скун склонила голову.
   - Боюсь, это наша вина... Но сейчас бесполезно об этом думать... Вот почему я не позволила сэру Джорджу говорить с вами, суперинтендант,добавила она более оживленно.- Он винит себя в том, что произошло с Эммелайн, и утверждает, что она отплатила за постоянное пренебрежение. Мне придется как следует потрудиться, чтобы подобные мысли не овладели и мною.Она снова посмотрела ему в глаза.- Вы, конечно, знаете, что Валентин Полл все еще здесь.
   - Да.
   - Он перенес очень сильный шок. У него до сих пор повышена температура. Меня удивляет, что вы сознательно подвергли его такому риску. А ведь муж уверял меня, что ваше расследование только начинается.
   - Так оно и было,- сказал Маллет.- До второй половины вчерашнего дня мы ничего не знали. Кое-какие факты указывали скорее на самого Валентина Полла, но на той стадии мы ничего не могли предпринять. А затем дело внезапно приняло новый оборот.
   По какой-то причине дактилоскопист вначале занялся ракетой, взорвавшейся в будуаре. Выяснилось, что ее изготовил Валентин Полл. А потом мы получили рапорт о вашем пистолете, которым воспользовались той ночью в будуаре - на нем обнаружили отпечатки пальцев вашего сына и вашей дочери.
   Само по себе это необязательно что-либо означало. Ваша дочь могла все объяснить - и впоследствии сделала это. Она заявила, что отобрала пистолет у вашего сына и положила его в ящик в "пороховом складе", где он, должно быть, нашел его позже. Как ни странно, она повторяет эту историю даже теперь. Думаю, ваша дочь отчасти убедила себя, что все ее действия были продиктованы желанием спасти брата. Но это открытие заставило нас очень тщательно разобраться в том, что мы знали о ее передвижениях. Это рутинная процедура, но результат был поразительным.
   Мы узнали от Мейдженди и Полла, что ваша дочь видела, как Мейдженди передал Поллу коробку с материалами для фейерверков. Следовательно, за исключением Мейдженди, только она знала, что Полл собирается попытать счастья в качестве пиротехника-любителя.
   Миссис Ревир знала - или могла узнать от своих детей - что мисс Джози подстрекала юного Майлса взорвать его ракету в полночь. Из других обитателей дома об этом было известно только самой мисс Джози, но она не знала о том, что в комнате Полла может находиться еще одна ракета.
   У вашей дочери не было алиби. Выстрел раздался около без десяти двенадцать. Он привлек мало внимания из-за звуков пистонов, которыми ее дети забавлялись весь вечер. Более громкий звук - взрыв ракеты - произошел в полночь, когда миссис Ревир находилась внизу в библиотеке со своим мужем. Она думала, что выстрел примут за звук пистона, а взрыв ракеты - за маскировку пистолетного выстрела. Я излагаю понятно?
   - Вполне,- кивнула леди Скун.
   - Конечно, ваша дочь рассчитывала, что мы сочтем смерть ее брата самоубийством. Она не обладает опытом в... в подобных делах. Но когда выяснилось, что самоубийство исключено, она надеялась, что подозрение падет на миссис Скун, намереваясь для этой цели сообщить о ее ссоре с вашим сыном.
   Окончательно открыть правду нам помогла мелочь. Отпечатки пальцев на пистолете свидетельствовали, что ваша дочь - левша, а ваш сын - нет. Вот почему она поместила пистолет возле его левой руки, забыв, что он правша ведь быть левшой для нее норма. Между прочим, эта ее черта едва не стоила Поллу жизни. Он держал ее за правую руку, а она пыталась застрелить его левой.
   Мы достаточно продвинулись в наших умозаключениях и уже собирались вернуться сюда, чтобы разобраться в мотиве и допросить миссис Ревир, когда нам нанесли два дополнительных визита. Первым явился мистер Полл, предложивший эксперимент - ловушку с самим собой в качестве приманки. Вторым был мистер Ревир, который привел с собой няню его детей. Ее наблюдения подтвердили все наши выводы относительно передвижений миссис Ревир, включая кражу ракеты из комнаты мистера Полла. Няня добавила еще одну любопытную деталь - когда миссис Ревир вернулась в апартаменты и вела себя достаточно странно, чтобы привлечь внимание миссис Тревин, она достала из коробки пару легких летних перчаток. Няня видела, как она надела их, когда шла по коридору к комнате мистера Полла.
   Тогда мы заинтересовались, каким образом ее отпечатки пальцев вообще оказались на пистолете. Напрашивался ответ, что она брала его раньше и забыла об этом.
   - Ну,- сказала леди Скун,- Эммелайн, безусловно, перенесла пистолет из ящика моего бюро в ящик письменного стола в "пороховом складе".
   - Вы это знали?- удивленно воскликнул Маллет.
   - Я знала, что пистолет исчез из моего бюро - заметила это раньше в тот же вечер. Но я бы не обратила на это внимание, если бы не вспомнила, что утром сказала дочери: "Эммелайн, пожалуй, я буду хранить пистолет в ящике моего бюро. Кто знает, что может произойти, когда вокруг столько посторонних". По моей просьбе она принесла пистолет из "порохового склада" и положила в ящик бюро, а позже, должно быть, отнесла его назад.
   - Конечно. Очевидно, миссис Ревир передала пистолет вашему сыну, а потом забрала, вероятно используя перчатки. Быть может, она надеялась, что он возьмет пистолет и застрелится до ее возвращения. Когда же ваша дочь вернулась к нему уже в перчатках, она сама взяла пистолет и застрелила его.
   Как видите, леди Скун, мы еще до прихода мистера Полла и вашего зятя пришли к выводу, что ваша дочь - наиболее вероятная подозреваемая. Но, как скажет вам любой юрист, куда легче выяснить, кто убийца, чем доказать это. Присяжные выносят оправдательный вердикт - и вполне справедливо - при малейшей тени сомнения, а обвинение связано очень строгими правилами. Поэтому мы решили, что лучше позволить мистеру Поллу действовать. Нам казалось маловероятным, что миссис Ревир может заполучить еще одно оружие, и в любом случае мистер Полл - крепкий и энергичный молодой человек. С ним было бы все в порядке, если бы он заметил, что она левша.
   Маллет поднялся.
   - Я не собираюсь расстраивать вас, говоря о мотиве,- сказал он,- хотя в нашем деле это был очень важный фактор. Уверен, что вы все об этом знаете.
   Леди Скун кивнула.
   - Да, суперинтендант, я все знаю и более того - все понимаю.
   Глава 17
   Джози отошла от окна к кровати.
   - Наконец-то ушла!- радостно сообщила она.
   - Знаю,- отозвался Валентин.
   - И сожалеете?
   - Нет.
   - Ложь,- сказала Джози.- Но какое облегчение слышать это от вас!- Она села в ногах кровати.- Голова сильно болит?
   - Нет.
   - Еще одна ложь. Но это неважно - боль тоже уйдет.
   - Вместе со мной,- сказал Валентин.- Как только я избавлюсь от этого чертова головокружения.
   - Вы побежите за ней?- допытывалась Джози.
   - А вы не могли бы заняться собственными делами?
   - Вы стали одним из них с тех пор, как были ранены. У меня развился материнский инстинкт.
   Валентин повернулся в кровати.
   - Мне жаль мальчишку - Майлса. В конце концов, он мой единственный племянник. Теперь его будут таскать с места на место, и он так и не узнает, кто есть кто и что к чему...
   Джози окинула Валентина скептическим взглядом.
   - Если вы надеетесь использовать Майлса в качестве предлога, чтобы погнаться за Евой, можете об этом забыть. Майлс обожает Еву, и, должна признать, она тоже его по-своему любит. Не беспокойтесь о нем - через несколько лет он будет командовать матерью. Если вы оставите Еву в покое, она выйдет замуж за какого-нибудь богатого старого осла и угомонится. Ева не может позволить себе ошибиться в третий раз...
   - Господи!- простонал Валентин.
   - В чем дело?- с притворным волнением спросила Джози.- Опять что-нибудь болит?
   - Когда я думаю о том, каким я был в вашем возрасте...
   Джози придвинулась ближе к нему.
   - Ну и каким же вы были в восемнадцать лет? Мне столько исполнится в феврале.
   - Невинным, простодушным...
   - А какой вы теперь?- Джози склонилась вперед, готовая к очередной насмешке.
   - Просто глупый как пробка.
   Оба засмеялись одновременно. В дверь постучали, и в комнату заглянул мистер Мейдженди.
   - О, прошу прощения!- Он сделал движение, словно собираясь удалиться.
   - Все в порядке, Мейдженди, входите,- пригласил его Валентин.- Вы уже уезжаете?
   Мистер Мейдженди был в черном пальто и держал в одной руке шляпу-котелок, а в другой - портфель.
   - Я пришел попрощаться с вами, мистер Полл. Вам лучше?- Его круглые глаза были полны беспокойства.
   - Со мной все в порядке,- ответил Валентин.- По крайней мере, будет в порядке, если...
   Мистер Мейдженди вошел в комнату, приложил к груди шляпу и произнес официальным тоном:
   - Мистер Валентин - если я могу называть вас так,- я хочу сделать вам одно предложение.
   Джози и Валентин уставились на него - ему удалось пробудить их интерес.
   - Я только что выразил свое почтение сэру Джорджу, который, увы, также немного приболел, и леди Скун, которая постоянно рядом с ним. Сэр Джордж аннулировал свое прежнее решение - не без уговоров его достойной супруги - и согласился оставаться акционером моей фирмы. Что бы вы сказали, мистер Валентин, на предложение присоединиться ко мне - в качестве необязательно инвестора, а активного партнера, если вы меня понимаете?
   - Но я думал, вы нуждаетесь в деньгах, Мейдженди,- откликнулся Валентин.- Конечно, в действительности у меня их больше, чем я говорил вам тогда, но недостаточно, чтобы выкупить акции сэра Джорджа.
   - Я нуждаюсь в энергии, смекалке, знаниях, молодости. Все это у вас имеется, мистер Валентин. Это значит для меня куда больше, чем капитал. Будущее видится мне в радужных тонах. Могу вам признаться по секрету...- его круглая румяная физиономия приобрела плутоватое выражение,- что борнмутский контракт практически наш и что в Истборне, Саутпорте, Блэкпуле и даже Брайтоне подумывают об аналогичных предприятиях. Что вы на это скажете?- Он повернулся к Джози.- Вам нравится эта идея, мисс Джози? Мистеру Валентину не понадобится жить в Бирмингеме - он сможет контролировать деятельность на местах, путешествовать, бывать за границей, изучать повсюду пиротехнику. Вам не кажется, что это поможет ему... прийти в себя?
   - Безусловно,- серьезно ответила Джози.- Думаю, это отвлечет его от всех неприятностей.
   Валентин переводил взгляд с одного на другую, потом протянул правую руку мистеру Мейдженди, а левую - Джози.
   - Договорились,- сказал он.- Остается выпить за будущее фейерверков!
   БИБЛИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА: "Смерть и самый короткий день"
   Довольно характерный для английского детективного романа сюжет, наиболее известные образцы которого "Мышеловка" Агаты Кристи (см. том 24 наст. Собр. соч.) и "Чисто английское убийство" Сирила Хэйра. Занесенный снегом особняк выполняет скорее роль некоего символа. И хотя подобные снегопады (как и пресловутая овсянка) не являются неотъемлемой частью жизни англичан, детективные авторы периодически возвращаются к этой характерной и во многих отношениях очень удобной мизансцене для убийства.
   "Смерть и самый короткий день" начинается с живописной сцены, где помимо вышеупомянутых элементов читатель видит сельскую церквушку с кладбищем, попадает на свадебное празднество и становится свидетелем загадочных разговоров, из которых понятно главным образом то, что ситуация чревата непредсказуемыми осложнениями. Но, поскольку роман не предполагает мрачной и угрюмой истории с картинными злодеями, предпочитаемыми на заре детектива, автор тут же с тонким юмором предлагает нам принять опьянение сэра Джорджа за коварное отравление.
   Драматическая коллизия разворачивается вокруг образа Евы Скун, которой очень сложно дать более или менее объективную оценку чуть ли не до самого конца романа,- популярный персонаж в британской литературе середины XX века. И хотя данная книга вряд ли может конкурировать с признанными образцами жанра по психологической достоверности и сложности сюжета, авантюры миссис Скун эффективно поддерживают ситуацию в постоянном напряжении. Временами даже кажется, что самое главное - это не разоблачение преступника, а выбор персонажа, который предлагает наиболее достоверную трактовку происходящего.
   Кроме самого убийства читателю предлагается сформировать свое мнение по поводу смерти Чарлза Полла (ход, напоминающий книги Карра Джона Диксона). Да и вопрос, насколько главный герой, Валентин Полл, находится под влиянием Евы и сможет от него освободиться, также остается загадкой до самого конца. В заключительной главе нас не посвящают в дальнейшие судьбы второстепенных персонажей. Даже Ева, игравшая столь значительную роль в событиях романа, получает гораздо меньше внимания, чем убийца Чарлза.
   По сравнению с хорошо выписанным сюжетом концовка выглядит весьма поверхностной, без эффектной заключительной фразы - просто набор сцен, призванных убедить читателя, что всех положительных персонажей ждет светлое будущее. Но, несмотря на такой "смазанный финал" и недостаточное участие полиции в раскрытии тайны, роман, благодаря яркой обрисовке персонажей и динамичному, эмоционально насыщенному сюжету, оставляет приятное впечатление.
   Вышел в Англии в 1952 году.
   Перевод выполнен В. Тирдатовым специально для настоящего издания и публикуется впервые.