Валентин смотрел на нее сверху вниз.
   - Дитя мое,- сказал он, стараясь говорить беспечным тоном,- вы поддаетесь вашему воображению. Конечно, вам не нравится Ева - она ваша мачеха, а не любить мачеху естественно. Со временем это пройдет. И вы достаточно взрослая, чтобы не переживать из-за этого. Скоро у вас будет своя жизнь.
   Джози вскочила с кресла и уставилась на него с такой яростью, что он шагнул назад.
   - Вы тоже в нее втрескались!- произнесла она сдавленным от гнева голосом.- Вы все в нее влюбляетесь. Сначала она была помолвлена с дядей Харолдом. Потом, когда он был во Франции, она бросила его ради Чарли Полла, а когда дядя Харолд погиб, вышла за Чарли. Вам известно, что она увела его от тети Эммелайн?
   - Сплетни,- отмахнулся Валентин.- Тогда вы были ребенком и не могли это знать.
   - Это правда!- бушевала Джози.- Как бы то ни было, я уже не ребенок и знаю то, что мне известно сейчас.
   - Ну и что же это?- Валентин пытался говорить свысока, но страх побуждал его узнать худшее, что Джози могла сказать о Еве. Впрочем, ему не понадобилось просить, так как ничто не могло остановить Джози.
   - Папа позволил Еве окрутить себя, дедушка позволил ей приехать сюда и жить в комнатах, которые принадлежали маме, а бабушка, Эммелайн и Люциус даже не возражали! Говорю вам, они либо околдованы, либо боятся Еву. Она очень злая. Отец часто навещал ее, когда Чарли не было дома. Пару раз он брал меня с собой, и я видела, как они целовались за дверью. Я ненавидела их обоих. А теперь, когда Чарли им больше не мешает, они всегда будут вместе здесь, в этом доме!
   - Но ваша мать,- начал Валентин.- Она не...
   Джози свирепо уставилась на него.
   - Вы знали мою мать?
   - Вероятно,- ответил он,- но это было так давно. Я совсем ее не помню.
   - То-то и оно! Вы ее не помните! Куда ей было тягаться с Евой! Они с отцом делали что им вздумается!
   - И вашу мать это не заботило?
   - Еще как заботило!- Презрительная усмешка делала Джози совсем взрослой.- Но им на это было наплевать. Они даже заставляли ее им подыгрывать - притворяться, будто все в порядке. И мама подчинялась - она не могла противостоять отцу. Все были против нее. Однажды папа устроил ей скандал из-за того, что она была холодна с Евой, и заставил ее извиниться! Подумать только!- Джози вздохнула.- На ее месте я бы скорее умерла. Я никогда не делала вид, что все в порядке, и отец не смел даже слово мне сказать. Вот почему Ева меня ненавидит. И если я не уеду, она избавится от меня, как избавилась от Чарли и мамы...
   - Джози! Что такое вы говорите?- Валентин хотел любой ценой заставить ее замолчать - даже угрозами, если понадобится.- Должно быть, вы сошли с ума. Неужели вы предполагаете...
   - Нет,- быстро прервала Джози.- Не предполагаю. Я не думаю, что Ева зашла так далеко. Да ей это и не было нужно. Чарли сам убрался с дороги, чтобы не мешать ей. А что касается мамы, то Ева вместе с отцом убила ее своим желанием от нее избавиться. Вы мне не верите?- И не давая ему ответить, она спешно добавила: - Вы не верите, что человека можно убить одним желанием? А я знаю, что это возможно. В школе была девочка, которая действовала мне на нервы. Она ничего не делала - только появлялась там, где ее не хотели видеть. Я так злилась на нее, что желала ей смерти, а когда вернулась с каникул, то не застала ее. Мне сказали, что она умерла от пневмонии.
   - Это суеверная чушь, Джози,- покровительственным тоном отозвался Валентин.- Нельзя убить человека, только желая ему смерти. Люди умирают от болезней или несчастных случаев, если сами себя не убивают или это не проделывает с ними кто-то другой.- Приведенная Джози аналогия придала ему уверенности - очевидно, это всего лишь фантазии ревнивой девочки.
   Джози отвернулась.
   - Вы казались мне другим,- сказала она.- Я жалею, что говорила с вами.
   - Забудьте все,- повторил Валентин.- Я понимаю вас, но не думаю, что вы в состоянии судить справедливо. Это придет со временем.
   Даже в его ушах слова прозвучали банально и неубедительно. На Джози они не произвели никакого впечатления. Она стояла спиной к нему, и вся ее поза словно говорила: "Убирайтесь!"
   Глава 14
   Войдя в гостиную, Валентин с удивлением застал там Еву в одиночестве. Несколько секунд он стоял у двери, размышляя, не лучше ли ему удалиться, ибо Ева уставилась на огонь в камине и, казалось, не слышала его. Но когда он сдвинулся с места, она сказала, не поднимая взгляд:
   - Не уходи.
   Валентин не без опаски подошел к ней. Дело было не в том, что сказала Джози: он считал ее истеричной школьницей, а ее слова почти выветрились у него из головы до прихода в гостиную. Его пугала сама Ева. Ее беловато-кремовый профиль, темные волосы, шея, окруженная знакомыми рубинами, выглядели на фоне темно-красной портьеры портретом женщины из другой эпохи, о чьей поразительной красоте только читаешь, не вполне в нее веря. И сейчас портрет, словно догадавшись о мыслях Валентина, ожил, чтобы доказать его неправоту.
   - Где все?- спросил он, слыша дрожь в своем голосе и понимая, что она не ускользнула от Евы.
   - Ушли, оставив меня одну,- с улыбкой отозвалась она.- Леди Скун действовать мужу на нервы, Эммелайн - в свои апартаменты, а мой супруг, который, кажется, слишком много выпил,- несомненно, спать. Во всяком случае, ни он, ни опасный маленький человечек с фейерверками больше не появлялись.
   - Ты до смерти перепугала бедного Мейдженди,- сказал Валентин, глядя на нее с насмешливым упреком.
   - Вовсе нет. Признаюсь, что он меня разозлил, но это уже в прошлом.
   - Очевидно, ты была с ним слишком сурова. Он провел некоторое время, объясняя нам, что сделанные им ракеты не могут вызвать ничего, кроме шума.
   - Да, Эммелайн мне говорила. Интересно, почему вы все так стараетесь защитить этого назойливого субъекта?.. Нет-нет, не надо объяснений - эта тема мне уже наскучила. Лучше сядь и поговори со мной.
   - О чем?- спросил Валентин, опускаясь на стул.
   - Расскажи о себе: что ты делал, все эти годы; что привело тебя сюда; надолго ли ты останешься в Англии.
   - Что я делал?- Валентин задумался.- Ничего, что могло бы тебя заинтересовать. Учился своей работе. Был на военной службе. Потом вернулся на работу. Почему я здесь? Из-за полугодового отпуска и сентиментальной тоски по дому. Надолго ли я останусь? На столько, сколько продлится это чувство - в пределах шести месяцев.
   - Ты не даешь своим чувствам длительных сроков,- заметила Ева.Любопытно, можешь ли ты всегда рассчитывать, что они умрут так легко и так удобно для тебя?
   Что-то побудило его причинить ей боль.
   - А ты?- спросил он.
   Темные глаза расширились, а рука взметнулась к рубинам на шее, задержалась там и опустилась на подлокотник кресла.
   - Так ты явился упрекать меня?- сказала она.- Ты веришь, что Чарли бы этого хотел. Как же ты ошибаешься!
   Ее тихий голос пробудил в Валентине угрызения совести.
   - Прости, Ева,- отозвался он.- Это просто сорвалось у меня с языка. Я последний человек, который имеет право упрекать тебя... или кого бы то ни было. С другой стороны, должен признаться, что я не вижу смысла в... в твоем новом браке.
   - Я и не ожидаю, что ты его увидишь. А ты не должен ожидать, что я объясню тебе это. Объяснения так похожи на извинения, верно? Поэтому я не стану давать их даже... даже брату Чарли.- Помолчав, она добавила: Надеюсь, что когда ты познакомишься с Джоном поближе, он тебе больше понравится.
   - Дело не в том,- возразил Валентин.- Джон мне уже нравится. Сегодня мы с ним побеседовали, и он показался мне вполне достойным парнем, хотя поначалу - несколько трудноватым для общения.
   Поднятые брови Евы выразили скорее удивление, чем радость.
   - Если ты не против, мы не будем обсуждать Джона,- резко сказала она.Но...- ее голос вновь стал тихим и мягким,- женщина вроде меня не может жить одна, Валентин. Во всем, что делал Чарли - в работе и развлечениях, в его походке и смехе,- было столько жизни! В тот День, когда я его потеряла, мне казалось, что солнце уже никогда не взойдет для меня снова.
   Валентин был глубоко тронут. Слова Евы воскресили перед его мысленным взором энергичную походку Чарли, умение заставить окружающих чувствовать себя веселыми и счастливыми. Как говорила их мать, в Чарли было нечто, способное разглаживать морщины в сердцах. Он был ее любимцем - впрочем, как и всех остальных.
   - Расскажи мне, что именно произошло, если ты в состоянии это сделать,попросил Валентин.- В былые дни Чарли твердо держался на ногах.- Он говорил осторожно, чтобы Ева не догадалась о его подозрениях.- Помню, как в школьные годы он забрался на самую верхушку церковной колокольни, провел там с верхолазами целый день, и никто не мог заставить его спуститься. У него начисто отсутствовала боязнь высоты.
   - Его погубила излишняя уверенность в себе,- сказала Ева.- Чарли думал, что может сделать абсолютно все. В тот день он был крайне возбужден - все это заметили. Некоторые думали, что он был пьян, но Чарли никогда в жизни не пил и не курил. Нет, он радовался успешному завершению своего моста. Чарли был влюблен в этот мост, Валентин!- Она засмеялась.- Я часто говорила ему, как женщина в той табачной рекламе: "Иногда мне кажется, что ты любишь свой мост больше, чем меня!"
   - Но ведь это было не так?- спросил Валентин, наблюдая за ней.
   - Конечно. Хотя мост и вправду был чудесен. Ты видел его, Вэл?
   - Только из поезда. Я должен идти...
   - Нет, не уходи. Я ненавижу этот мост! После того дня, я ни разу не ступала на него ни ногой - всегда шла кружным путем через старый мост или пользовалась паромом. Чарли сказал мне, прежде чем мы отправились на церемонию открытия: "Этот мост будет моим памятником". Он говорил весело, но я поежилась, хотя день был теплым и солнечным. Думать о смерти было так не похоже на Чарли. Впоследствии я спрашивала себя, не было ли у него предчувствия.
   - В таком случае, предчувствие есть у всех нас,- сухо промолвил Валентин.
   Ева вопросительно посмотрела на него, и он добавил:
   - Я имею в виду, мы все знаем, что должны умереть.
   - Да, но не сразу. Никто не ожидает смерти, будучи здоровым и крепким.
   - Да, если только он не намерен покончить счеты с жизнью.
   Реакция Евы была моментальной.
   - Ты слушал сплетни! Кто говорил тебе это? Кто капал яд на твой мозг?Ее темные брови сдвинулись, а глаза словно уменьшились в размере.- Надеюсь, Валентин, ты не поверил этим глупостям?
   - Конечно нет,- спешно ответил он.- Просто оступиться таким образом кажется очень не похожим на Чарли.
   Ева отвела взгляд. Ее глаза наполнились слезами, а губы задрожали.
   - Ты прав,- сказала она.- В какой-то степени это была моя вина.
   Валентин испуганно уставился на нее. Это было последним, что он ожидал или хотел услышать.
   - Нет...- начал он, но Ева не обратила на него внимания.
   - После того как Чарли упомянул о памятнике, у него возникла идея,продолжала она.- Вернее, это была моя идея. "Не говори так, дорогой!сказала я ему.- Лучше посвяти мост мне. Писатели ведь посвящают книги своим близким, а мост - твое творение". "Ты бы этого хотела?" - спросил он. "Очень!" - воскликнула я. "Маляры все еще работают там,- сказал Чарли.- Я попрошу их написать снаружи букву "Е". Никто ее не увидит, но мы с тобой будем знать, что она там". Чарли был захвачен этой идеей, и это привело к несчастью. Он пошел назад по мосту отдать распоряжение малярам, или, зная Чарли, можно предположить, что он собирался шагнуть на платформу и сам написать на мосту букву. Чарли перелез через перила в том месте, где они были ниже всего - ты знаешь, как канаты опускаются в середине,- но платформа находилась чуть поодаль. Он остановился, помахал мне и прыгнул...- Ева сделала паузу.- Чарли неправильно определил расстояние. Он думал, что может сделать все.
   - Ты видела, как он упал?- Валентин склонился вперед. Джози говорила, что все продолжали идти дальше и никто, кроме нее, не видел, как Чарли прыгнул в вечность. Однако горе Евы не могло выглядеть более искренним. Валентин решил проверить, скажет она правду или солжет.
   Ева казалась удивленной его настойчивостью.
   - Нет,- ответила она, к его колоссальному облегчению.- Этого я не видела и не думаю, чтобы кто-то видел. Даже люди на платформе не смотрели на Чарли, когда он прыгнул. Они собирались передвинуть платформу ближе к тому месту, где он стоял. На дознании они заявили, что понятия не имели о его намерении прыгнуть на платформу оттуда.
   - Значит, такой прыжок был невозможен?
   - Не невозможен, но очень труден, а рисковать не стоило, так как они легко могли передвинуть платформу. Но одним из самых больших недостатков Чарли была нетерпеливость. Ты должен это знать. А в тот день он был как на иголках. Нет, я не видела, как он упал. Я услышала крики маляров и толпы внизу. Кто-то крикнул: "Он свалился!", и я потеряла сознание.
   - Я очень сожалею, Ева,- сказал Валентин.- Мне не следовало тебя расспрашивать. Но всегда хочется узнать побольше.
   - Потом пошли слухи,- продолжала Ева более спокойно.- Естественно, на дознании возник вопрос, сделал ли он это намеренно. Но все решили, что это абсурд. Каждому, кто знал Чарли Полла, было хорошо известно, что он чувствовал себя абсолютно счастливым. Чарли буквально излучал счастье.- Она посмотрела на пламя в очаге, становящееся то голубоватым, то фиолетовым.Некоторые склонны верить плохому. С такими ничего не поделаешь. Они неудовлетворены жизнью и завидуют тем, кто смог добиться того, чего им никогда не получить.
   Валентин подумал, знает ли она о Джози.
   - Например, муж Эммелайн,- снова заговорила Ева.- Бедняга Люциус! Я не стану его винить, если его ум так же искажен, как его тело. Достаточно страшно родиться деформированным. Но когда становишься им, будучи ранее красивым честолюбивым мужчиной, достигшим успеха в профессии, где внешность играет такую важную роль, это должно быть невыносимо.
   - Он считает, что смерть Чарли не была несчастным случаем?- спросил Валентин.
   - Люциус говорил так, хотя и не при мне. На дознании он ничего не сказал, но я слышала, что он возражал против моего брака с Джоном. Тогда Люциус высказал все, что думал. Конечно, это не в его интересах. Я могу произвести на свет наследника, и его дети ощутимо пострадают в финансовом отношении.
   - Кто рассказал тебе об этом?- осведомился Валентин.- Джон?
   Ева засмеялась.
   - О нет! Джон никогда ничего не рассказывает. Если бы Люциус заявил нечто подобное Джону - что маловероятно,- я бы никогда об этом не услышала. Нет, Люциус говорил это моему свекру.
   - А он передал тебе?
   - Да.
   - Кажется, он очень к тебе привязан,- заметил Валентин.
   - Да.- Ева смотрела на него полунасмешливо-полувызывающе, словно говоря: "Попробуй усмотреть в этом что-то дурное, если осмелишься!" Так как Валентин промолчал, она добавила: - Если бы сэр Джордж этого не хотел, я бы никогда не вышла за Джона и, безусловно, не согласилась жить здесь.
   - Интересно, почему ты это сделала?- промолвил Валентин.- Я имею в виду, согласилась здесь жить.
   - Это еще один упрек?- быстро спросила Ева.
   - Вовсе нет - но мне казалось, женщины предпочитают иметь свой дом, а Джон вроде бы уже был женат ранее.
   - Когда-то я была помолвлена со старшим сыном сэра Джорджа, который погиб на войне,- тихо сказала Ева,- и он очень хотел, чтобы мы обосновались здесь. Я не видела никаких причин не выполнить его желание. Для меня не имеет значения, где жить... теперь.
   Она встала и подошла к высоким окнам, занавешенным темно-красными портьерами. Валентину вновь показалось, что он смотрит на портрет красивой женщины. Ева немного отодвинула портьеру, и он увидел за стеклом быстро падающий снег. Задернув портьеру, Ева медленно вернулась к камину. Она не стала садиться, и Валентин некоторое время молча любовался ею, завороженный ее красотой.
   Ева молчала, задумчиво глядя на него.
   - Валентин!- Ее голос прозвучал подобно приказу.
   Он вскочил и обнял Еву, но когда попытался поцеловать ее, она отвернулась.
   - Валентин, не позволяй никому настраивать тебя против меня. Ты многого не понимаешь!
   - Не беспокойся,- отозвался он, вдыхая аромат ее волос.- Я не поверю ни единому слову против тебя, если только оно не сорвется с твоих же уст.
   - А мне ты поверишь? Ты будешь моим другом?
   - Я уже твой друг,- ответил Валентин.
   Ева протянула ему губы - они были мягкими и податливыми. Потом она высвободилась из его объятий.
   - Не следуй за мной. Подожди немного здесь. Дом полон шпионов, и нас не должны видеть вместе так поздно.
   Подойдя к двери, Ева с улыбкой повернулась.
   - Доброй ночи, дорогой Валентин! Спи спокойно!
   Голос был ласковым, но слова казались насмешливыми. В смеси горячих эмоций, которые она так легко пробудила в нем, значительное место занимал страх.
   Глава 15
   Когда спустя двадцать минут Валентин оказался на лестничной площадке, он с удивлением увидел Еву, идущую впереди него по коридору. Ее черное вечернее платье развевалось при каждом движении. Казалось, будто она только что покинула его. Но Ева закрыла за собой дверь будуара леди Скун и держала в руке, вытянув ее в сторону, словно с отвращением, какой-то белый продолговатый предмет, выглядевший на расстоянии необычайно похожим на одну из ракет мистера Мейдженди.
   Глава 16
   В полночь обитателей дома разбудил громкий взрыв. В дверях появились головы. Казалось, никто не знает, откуда донесся грохот. Валентин, выглянув из спальни, увидел круглую физиономию мистера Мейдженди, высунувшегося из своей комнаты.
   - Что это, черт возьми?- осведомился Валентин, шагнув в коридор. Мистер Мейдженди присоединился к нему.
   - По-моему, звук донесся оттуда,- сказал он.
   Дверь будуара леди Скун открылась, и в коридор выбежал Майлс в пижаме. Он был так возбужден, что угодил прямиком в объятия Валентина и попытался вырваться, прежде чем понял, что его остановило.
   - Пустите меня!- крикнул Майлс, потеряв шлепанец в спешке.
   - Что это вы наделали, юноша?- обратился к нему мистер Мейдженди.- Не говорите, что вы нарушили обещание!
   - Я держал лодыжки скрещенными,- отозвался Майлс.- Это все равно что пальцы. И к тому же она меня подзадоривала!
   Отовсюду к ним спешили люди. Первой со стороны лестницы появилась Эммелайн, выглядевшая такой же спокойной и аккуратной, как днем. Затем с противоположной стороны подошла Ева, чье выражение лица не сулило Майлсу ничего хорошего. При виде ее он снова прижался к Валентину.
   - Мама, я должен был это сделать!- захныкал он.- Меня подстрекала Джози! Нельзя позволять девчонке смеяться над тобой!
   Джози, чья комната находилась напротив, тоже вышла в коридор. Она выглядела маленькой и хрупкой; ее соломенного цвета волосы были заплетены в косы, а бледные щеки слегка порозовели.
   - Это правда,- громко и четко заявила Джози.- Я его подстрекала.- Она с презрением повернулась к Еве.- Вы сами на это напросились, забрав у него ракету.
   - Немедленно отправляйся в кровать, Майлс,- приказала Ева, пресекая взглядом дальнейшие протесты.- Утром я с тобой поговорю. Больше я никогда не смогу тебе доверять.
   Майлс медленно побрел к себе. Его фигурка в белой пижаме выглядела жалкой - плечи поникли, одна нога была босой, так как он забыл или не позаботился подобрать потерянный шлепанец.
   - Ради бога, Ева!- вмешался Валентин, недовольный ее суровостью.Оставь в покое бедного мальчика! Он и так напуган до смерти. Ты же слышала, как Мейдженди говорил, что ракета абсолютно безвредна.- Он повернулся к мистеру Мейдженди за подтверждением.
   Ева смерила обоих сердитым взглядом.
   - Дело не во вреде...- начала она, однако на сей раз на нее никто не обратил внимания.
   - Не посмотреть ли нам, причинен ли вред будуару леди Скун?- предложил мистер Мейдженди.
   - Хорошая идея,- с облегчением отозвался Валентин.
   Двое мужчин направились к двери. Эммелайн деликатно зевнула и промолвила:
   - Пожалуй, я пойду спать. Сегодня было достаточно Шума. Надеюсь, это не разбудило папу. Он пришел бы в ярость.
   В этот момент дверь спальни сэра Джорджа открылась, и оттуда вышла леди Скун в стеганом атласном халате, похожая на языческого идола. Ее голос эхом отозвался в коридоре.
   - Что здесь происходит? Что вы тут делаете? Сэр Джордж хочет знать, кто пускает ночью фейерверки в доме. Вы?- набросилась она на мистера Мейдженди.
   Он уставился на нее, выпучив глаза.
   - Нет, мэм... миледи. Мне бы такое и в голову не пришло. Но боюсь, это моя вина. В конце концов, я принес в этот дом фейерверки.- Бедняга переводил глаза с одного на другого, словно ища дружеского участия, покуда его взгляд не задержался на Валентине.
   - Вы ни в чем не виноваты.- Валентин ободряюще улыбнулся.
   Леди Скун повернулась к нему с презрительным видом.
   - К сожалению, не могу с вами согласиться, мистер... мистер Полл. Фейерверки очень утомительны. Сэр Джордж сильно расстроен. Он с трудом заснул, и теперь мне придется дать ему снотворное. Кто произвел этот взрыв?Она окинула взглядом присутствующих, пытаясь определить преступника.- Сэр Джордж не заснет, пока не узнает это.
   - Это была всего лишь глупая выходка Майлса,- сердито сказала Ева.Очевидно, Джози показалось забавным убедить его нарушить данное мне обещание.
   - Вот как?- Леди Скун выглядела обескураженной.- Но ты ведь забрала у него ракету. Я помню, что ты положила ее на столик в моем будуаре.
   - Да, бабушка,- вмешалась Джози.- Но я подговорила Майлса украсть ее. В конце концов, это была его ракета. Мистер Мейдженди дал ее ему, а не Еве.Она повернулась к пиротехнику.- Не так ли?
   Мистер Мейдженди судорожно глотнул, опасаясь сказать правду, чтобы не навлечь на себя гнев Евы, и не желая лгать, дабы не вызвать презрение Джози.
   - Боюсь, мы подвергли юношу слишком сильному искушению,- двусмысленно произнес он.- Мне не следовало просить его обещать...
   - Майлс сказал, что он скрестил лодыжки,- прервала Джози.- Дети считают, что тогда обещание не в счет.
   - Абсурд!- фыркнула Ева.- Как может девочка твоего возраста говорить подобную чушь! Кроме того, я заставила его дать слово мне.
   - А вот и мой муж,- сказала Эммелайн.- Мы были в библиотеке, когда услышали шум. Я как раз...
   Как обычно, ее замечание проигнорировали. Большая красивая голова Люциуса, казавшаяся абсолютно не соответствующей его изуродованному телу, появилась у лестничной площадки. Он медленно двинулся по коридору, опираясь на две палки.
   - Что случилось?- спросил Люциус приятным вибрирующим голосом.- Что это был за шум? Мы уже должны были привыкнуть к пистонам, но это прозвучало, как настоящий взрыв.- Он окинул всех насмешливым взглядом.- Кто-нибудь убит?
   - Не говори глупости, Люциус,- мягко упрекнула его Эммелайн.- Это всего лишь ракета, которую Майлс запустил в мамином будуаре.- Она снова зевнула.Лучше нам всем пойти спать. Уже за полночь, а день был такой утомительный.
   - Я наслаждался книгой, когда вы меня прервали,- сказал Люциус.- Как бы то ни было, чтение пошло насмарку. Желаю всем доброй ночи.
   Он и Эммелайн удалились вместе - она старалась приспособить свою изящную походку к медленным неровным шагам мужа.
   - Может быть, мы все-таки заглянем в будуар миледи?- вновь предложил мистер Мейдженди почтительным тоном.- Если причинен какой-то ущерб, я буду счастлив возместить его.- Он бросил нервный взгляд на леди Скун.
   - Развлекайтесь без меня,- отозвалась она.- Я должна вернуться к своему инвалиду. Утром все мне расскажете.- Леди Скун вложила в слово "инвалид" целый мир упрека и негодования.- Кстати,- обратилась она к Еве,- где Джон?
   Ева покраснела. Валентина все еще возбуждало ее присутствие и знакомый аромат духов, но сейчас он наблюдал за ней скорее с любопытством, чем с желанием. Ее лицо приобрело почти злобное выражение. Это забавляло Валентина, но он испытывал бы совсем иные чувство, если бы был связан с Евой такими узами, как бедный Джон Скун.
   - Полагаю, где-то спит,- сердито ответила Ева. Она повернулась и зашагала по коридору. Леди Скун без дальнейших слов последовала за ней. Они добрались до своих комнат одновременно, и чуткое ухо Валентина уловило Щелчок замка, когда Ева повернула ключ. Джози уже скрылась из виду. В коридоре остались только он и мистер Мейдженди.
   - Не слишком благоприятная атмосфера для брачной ночи,- усмехнулся пиротехник: с исчезновением двух сердитых дам все его раскаяние мигом улетучилось.- Я чувствую себя лишним в этом доме. Понятия не имел, что мои невинные забавы способны причинить столько беспокойства.
   - Я себя чувствую точно так же,- сказал Валентин.- Надеюсь, утром мы сможем выбраться отсюда. Я бы не остался на ночь, если бы знал.- "Знал что?" - подумал он, окончив фразу.
   - Я поеду с вами,- заявил мистер Мейдженди.- Вместе нам удастся пробиться.
   - Попытаемся,- с сомнением отозвался Валентин. Он понимал, что Мейдженди предлагает ему руку помощи, но не был уверен, хочет ли этого. Аромат духов Евы все еще ощущался в коридоре, смешиваясь с запахом пороха.
   - Не возражаете, если мы зайдем туда?- продолжал мистер Мейдженди, открывая дверь будуара и с любопытством заглядывая внутрь.- Мне бы не хотелось уезжать, не зная, причинила ли моя ракета какой-то вред.- Он шагнул в комнату, включил свет и внезапно отшатнулся.- Боже мой!
   Мейдженди говорил тихо, но в этом не было надобности. На диване возле окон, свесив вниз одну руку, лежал на спине Джон Скун. Его открытые глаза уставились в потолок. Он был мертв.
   Книга вторая
   Глава 1
   - Он мертв,- сказал Валентин, шагнув вперед. Сделав это абсолютно излишнее заявление, он двинулся вокруг дивана на цыпочках, как мистер Мейдженди. Между диваном и окном лежала шкура белого медведя.- Смотрите!