— Ну что ты хмуришься, Ана? Твой дядя не интересуется лошадью, которую ты хочешь купить, а Тор, похоже, в отличной форме. Грум чем-то напугал его, но сейчас он прекрасно выглядит. Ты все еще намерена купить его?
   Диана улыбнулась. Улыбка была немного натянутой.
   — Ну конечно. Быть может, внезапная выходка Тора понизит стартовую цену. К тому же, если я собираюсь выручить тебя из неприятностей, лишние деньги мне пригодятся.
   При упоминании о неприятностях улыбка на лице Стивена погасла. Его обычное оживление сменилось молчаливой задумчивостью.
   Диана не имела ничего против. Скорее ей это было на руку. Ей самой нужно было время на размышления. «Джад Девлин, — думала она. — Первый мужчина, который меня заинтересовал. Но он не пожелал бы иметь дело со мной из-за того, кто я. Нет, не „кто“, а скорее „что“. Это несправедливо. Какой-то снобизм навыворот. Вот он, женский инстинкт, о котором все время толкует мама. Очевидно, у меня он отсутствует. Джад Девлин уж точно не для меня…»
 
   — Милорд, вы не могли бы уделить мне минуту?
   Полчаса спустя у входа в Таттерсолл Джастин оглянулся и увидел у ограды Джада Девлина.
   — «Милорд», вот как? С каких это пор ты возымел склонность к условностям, приятель?
   Джад подошел к нему. Его карие глаза заискрились усмешкой, и он кивнул в сторону разодетой толпы вокруг них.
   — Это я только из-за них, уверяю тебя. Не хочу, чтобы вся эта знать подумала, что я не знаю свое место.
   — Ха! Как будто это тебя когда-нибудь беспокоило.
   — Верно. Но после того как я чуть не испортил дело с герцогом Саффолкским, я подумал, что ты оценишь мои хорошие манеры.
   Джастин усмехнулся:
   — Мне понятно твое презрение к аристократам. Но Саффолк неплохой человек. Не так надут спесью, как кое-кто другой из тех, кого я знаю. И почему ты так невзлюбил его? Что он сделал такое?
   Высокий ирландец пожал плечами:
   — Не он, а его драгоценная доченька. Пока папаша присматривался к нашим лошадям, девчонка присматривалась ко мне. Эта бесстыдница глядела на меня, как на племенное животное. И кокетничала, и ресницами хлопала, и с намеками всякими подъезжала! Она меня прямо-таки взбесила.
   — Гвиннет хорошенькая девушка. Большинство мужчин были бы польщены ее вниманием.
   — Но не я, — фыркнул презрительно Джад. — От такой девчонки одни неприятности, знаю я таких. Когда никто не видит, она тает, как сахар, больше на шлюху похожа, чем на леди. А на глазах у папаши она — добродетель неприступная, королева, ни за что не снизойдет к такому, как я. Трактирная служанка лучше любой аристократки. Пусть она не так воспитана, не так одета, зато она честно зарабатывает себе на хлеб и знает, что ей нужно.
   Эта неожиданная вспышка удивила Джастина. Чтобы не возбуждать Девлина еще больше, он сменил тему:
   — Я видел, как ты успокоил Тора и вывел его благополучно из стойла. Ты не знаешь, почему он вдруг так повел себя?
   — Я слышал от конюхов, что парень, которого послали за Тором, ухаживал перед этим за кобылой, у которой течка. Вот запах на жеребца и подействовал. Он тут не виноват. Кобылу в таком состоянии вообще нельзя было приводить на аукцион. Я надеюсь, парень не сильно пострадал?
   — Нет. Я его осмотрел. Кроме шишки на голове да нескольких ушибов и царапин, у него все в порядке. Только здорово напугался.
   Они вышли из Таттерсолла на улицу.
   — Ты хороший врач, всегда заботишься о людях. Я восхищаюсь твоей преданностью делу, Прескотт. Поэтому я прощаю тебе твой титул и не бросаю работу у тебя.
   — Стало быть, ты ценишь мои личные качества, а не хорошее жалованье, собственный дом и проценты с дохода от продаж? Может, мне следует пересмотреть условия нашего соглашения?
   — Я же не говорил, что работаю у тебя только поэтому. Твоя щедрость и терпимость к моим политическим убеждениям тоже сыграли свою роль.
   Джастин усмехнулся и сделал знак кучеру.
   — А у тебя, Девлин, язык подвешен не хуже, чем у дипломата. Поедешь со мной? Виктория обещала к ужину славный ростбиф. Я знаю, она была бы рада тебя видеть.
   — Для меня это было бы большой честью, но у меня уже назначена встреча на вечер.
   — Встреча? Уж не с одним ли из заводчиков, что были здесь сегодня, который хочет сманить тебя у меня?
   — Нет. Приехал кое-кто из Ирландии, и я хочу повидаться с ними перед возвращением в Сассекс. Нечто вроде встречи старых друзей. Мое почтение супруге. Увидимся через пару дней.
   В этот момент вышел один из управляющих Таттерсолла и устремился к ним.
   — Милорд, я нашел вам еще одного покупателя. Может, вы передумаете и привезете ваших лошадей на аукцион? Вы не остались бы внакладе, я уверен.
   Пока Джастин учтиво отклонял это предложение, Джад махнул ему шляпой и удалился. Пять минут спустя, проезжая мимо ближайшей таверны, Джастин увидел Джада, разговаривавшего с двумя мужчинами: один — темноволосый коротышка, другой — огненно-рыжий, атлетического сложения. Судя по выражению на их лицах, беседа была едва ли дружеской. Похоже было, что они о чем-то яростно спорили.
   Карета быстро покатила, и они исчезли из виду. Джастин, вздохнув, откинулся на сиденье.
   «Только ирландцы могут так скандалить и называть это дружеской встречей», — подумал он.

2.

   Посещение «Утех сатаны» на следующий вечер разочаровало Диану. Знаменитый игорный притон, этот волнующий запретный плод, помещался в двухэтажном доме в одном из наименее привлекательных районов Лондона. Странная толпа заполняла здание, запущенное и сырое, окруженное складами, на темной узенькой улочке. Нарядно одетые аристократы играли в душной зале среди сомнительных личностей в обносках.
   — Ужас, Стивен, я даже не знаю, какой запах отвратительнее, — прошептала она, прижимая к носу платок и незаметно поправляя приклеенную бородку. — От половины из них несет так, как будто они год не мылись, а другие, похоже, вылили на себя ушаты духов. Запах сигар здесь приятное исключение.
   Поглощенный своими мыслями, Стивен пожал плечами.
   — Сторож у дверей сообщил мне, что Ренвик заказал угловой стол, но он еще не появлялся. Пошли, я хочу выбрать места, пока его нет.
   Диана ухитрилась схватить его за полу прежде, чем он успел опередить ее.
   — Полегче, — прошипела она, останавливая его. — Я тебе говорила: из-за этих очков я плохо вижу, и меня не устраивает перспектива здесь заблудиться.
   — Прости, ан… Антон. Я забыл о твоих… твоих… осложнениях.
   — Антон? — переспросила Диана, наклоняясь к его уху. — Я думала, меня зовут Луи.
   — Ну да, ну да, — отвечал он шепотом, нервно оглядываясь по сторонам. — Но я б-б-боялся назвать тебя «Ана» по ошибке. «Антон» лучше, если я… я…
   Она ободряюще стиснула ему руку:
   — Антон так Антон. Давай поскорее найдем наш стол, и я сяду. А то эти старые сапоги Лейна, что я нашла в его шкафу, мне ужасно жмут. Я думаю, он вырос из них еще лет в двенадцать, но мой бережливый братец никогда ничего не выбрасывает.
   Стивен усмехнулся.
   — А все остальное ты тоже позаимствовала у Лейна? Я никогда не видел на нем таких панталон.
   Довольная тем, что ей отчасти удалось успокоить Стивена, Диана вздохнула.
   — Если хочешь знать, сюртук, шляпа и панталоны Эрика, а рубашка и галстук Джеймса. А вот пистолет у меня в кармане мой.
   — Пистолет? — Глаза Стивена расширились от изумления и ужаса. — Ты в… вз… взяла с собой пистолет?
   Сдерживая нетерпение, Диана старалась говорить тише:
   — Ну да. Мама учила меня всегда быть готовой к самозащите. В бальном платье пистолет не спрятать, но в брюках глубокие карманы, и они идеально подходят.
   — Но п-п-пистолет может быть опасен…
   — Я умею стрелять лучше многих мужчин, включая тебя, Стивен, и тебе это известно. Но хватит об этом. У нас сегодня важное дело, и время зря тратить нельзя. — Она подтолкнула его. — Ну же, вперед, я за тобой.
   Когда они подошли к столу, Диана заняла место в углу и велела Стивену сесть слева от себя.
   — Сидя спиной к стене, мы можем не опасаться, что кто-то подойдет к нам сзади.
   — Это логично. Но если Баркли захочет…
   — Стивен! Я и не знала, что ты сегодня придешь.
   Пышная блондинка в золотистом атласе бросилась на шею Стивену.
   — Что же это, у тебя и словечка не найдется для твоей Глэдис, красавчик?
   Смущенный Стивен, залившись краской, переводил взгляд с обнимавшей его женщины на Диану.
   — Ну да, то есть нет… Глэдис. Я просто не успел с тобой поздороваться. Я показывал кузену Антону твое заведение.
   Глэдис, женщина лет сорока, повернулась к Диане и окинула ее оценивающим взглядом.
   — Кузен? Что-то он мало на тебя похож, Стивен.
   Диана пожала подложенными плечами.
   — Мой кузен походит на своего отца, мадам, — отвечала она низким глухим голосом. — А я в свою парижскую родню.
   — Ну и голосок у тебя, голубчик. Болен ты, что ли? Глэдис хотела ближе подойти к Диане, но Стивен встал между ними.
   — Антон простудился, переправляясь через Ла-Манш. Но он так рад впервые оказаться в Англии, что никак не хотел оставаться в постели. Кстати, он уже не так болен, как можно подумать, судя по голосу, могу тебя уверить.
   Глэдис потрепала Стивена по щеке.
   — Ну, ну, позаботься хорошенько о родне, Стивен. Когда Дэви принесет вам выпить, я пришлю порцию пунша, что моя мать мне всегда давала от горла. Это ему живо поможет.
   Когда Глэдис поспешно удалилась, Стивен подтолкнул Диану к креслу, а сам повалился в свое.
   — Ну и ну! Чуть было не сорвалось. Нам только не хватало, чтобы Глэдис о тебе по-матерински позаботилась. Вот осталась бы твоя бородка у нее в руке, когда бы она тебя по щечке похлопала, что тогда?
   Диана поверх очков рассматривала публику за соседними столами.
   — Ты мне говорил, дам сюда не пускают. А кроме твоей приятельницы Глэдис, их здесь по меньшей мере дюжина.
   — Глэдис одна из владельцев этого заведения. А другие… это не дамы.
   Диана приподняла брови:
   — Как это? Вон хотя бы та, что чуть из платья не лезет. Едва ли ее можно назвать мужчиной.
   — Я хочу сказать… то есть… они, конечно, женского пола, но… Они здесь работают.
   — В таких нарядах они не похожи на посудомоек или…
   Диана осеклась, заметив молодую женщину в голубом, направлявшуюся с кавалером к лестнице, ведущей на верхний этаж, Диану поразила не их наружность, но то, как смеющийся мужчина обнимал женщину и сжимал ее грудь, покусывая ее за ухо.
   — Ах, думаю, я понимаю, в чем заключаются ее обязанности. И все они здесь этим занимаются?
   Стивен заерзал в кресле, багрово покраснев.
   — Я так полагаю, Глэдис обеспечивает своих гостей всякого рода развлечениями.
   Диана с любопытством смотрела на другую такую же парочку, поднимавшуюся наверх.
   — Внизу игра, а наверху бордель. Деловая женщина эта Глэдис. Любопытно, что приносит ей больший доход?
   — Черт побери, Ана! Респектабельные женщины бежали бы отсюда в ужасе. Только ты можешь рассуждать о таких вещах. Я сделал чудовищную ошибку, приведя тебя сюда. Твои братья сотрут меня с лица земли за это!
   Диана поправила очки.
   — Успокойся, Стивен.
   — Успокоиться? Мне? Если тебя кто-нибудь узнает, конец твоей репутации, а мне смерть.
   Расправив кружева манжет, Диана взяла со стола колоду и стала ее тасовать.
   — С бородой и в таком костюме меня вряд ли можно узнать. Вместо того чтобы волноваться по пустякам, подумаем лучше, как мы будем играть, когда придет Баркли. Он только в покер играет? Лучше бы что-нибудь попроще.
   Перемена темы, казалось, еще больше озаботила Стивена.
   — Ты мне еще не объяснила, как ты намерена провести своего старого поклонника.
   — Пожалуйста, не называй Баркли Ивенстона моим старым поклонником. Несмотря на его крайнее самомнение, маркиз Ренвик не более как разряженная скотина, заслуживающая хорошей трепки за свои гнусные повадки. Я бы этому мерзкому типу конюшню у себя чистить не позволила!
   Она кивнула в сторону трех пустых мест напротив них:
   — Представь теперь, что Баркли и двое других сидят там и моя очередь сдавать. Ты справа от меня, стало быть, ты снимаешь.
   Лакей принес им напитки. Подвинув Диане стакан, Стивен подкрепился глотком вина.
   — Ну ладно, друг мой, покажи мне, как ты намерен мне помочь.
   Не прикасаясь к своему стакану, Диана начала сдавать. Закончив, она предложила:
   — А теперь возьми свои карты и посмотри, что я тебе сдала.
   Подняв карты, Стивен присвистнул:
   — Четыре туза! Вот это да! Как это тебе удалось?
   — Когда я тасовала, я придержала тузы, а сдавая, я вытянула тебе карты снизу.
   — Но я сам снял, когда ты перетасовала колоду. Каким же образом тузы оказались снизу?
   Диана усмехнулась:
   — Легко. Тебя отвлек лакей, принесший вино. А я в этот момент просто положила карты так, как они лежали раньше. Но и без всяких отвлечений мои модные манжеты позволяют на мгновение скрыть карты из виду.
   Стивен нахмурился:
   — Если ты будешь сдавать мне такие карты, не заподозрят ли что-нибудь Баркли и остальные?
   — Мне только следует быть осторожнее. Если внизу колоды окажется всякая мелочь, я сдам ее Баркли. Выигрыша я тебе не гарантирую, но какая-то выгода на твоей стороне будет. А когда станут играть другие, не спеши держать пари. Я тебя толкну ногой один раз, если это стоит делать, и два раза, если, по моему разумению, тебе лучше воздержаться.
   — С чего это ты взяла, что играешь лучше меня? Не обращая внимания на его обиженный тон, Диана спокойно объяснила:
   — Пока ты и остальные будете разбирать ваши карты, я буду наблюдать за тем, кто сдает. Зная эти трюки, я увижу то, что надо. В этих темных очках никто не заметит направление моего взгляда. У тебя готовы деньги для Баркли?
   Кивнув, Стивен достал сложенные банкноты из жилетного кармана.
   — Как только я получу от него мою долговую расписку, я порву ее в клочья и никогда больше в жизни не стану их писать.
   В этот момент к столу подошел нарядно одетый мужчина. Диана узнала в нем Уилларда Кертиса, приятеля Баркли Ивенстона. Низкорослый, с выпяченной грудью, Уиллард Кертис, барон Монтроз, всегда напоминал ей бентамского петуха, гордо разгуливающего по птичьему двору. Его самодовольная улыбка вызывала у нее раздражение.
   — Добрый вечер, милорд, — провозгласил он, останавливаясь возле Стивена. — Я вижу, вы привели сегодня друга.
   Стивен встал, и Диана последовала его примеру.
   — Это мой кузен Антон из Парижа. Приехал погостить. Полагаю, вы и Ренвик не станете возражать против еще одного партнера.
   — Конечно, нет, — отвечал Монтроз. — Жаль только, что Ренвика сегодня не будет. У него какие-то дела по усадьбе, и он послал меня за своим выигрышем. Вы принесли деньги, милорд?
   — Да. А где моя расписка?
   — У меня в руках, милорд. — Монтроз поднял расписку так, что Стивен узнал свой почерк. — Вы мне пятьсот фунтов, а я вам расписку.
   — Это против правил, Монтроз. Но если Ренвик выбрал вас своим посыльным, мне возражать не приходится.
   Бросив беглый взгляд на Диану, он передал барону пачку банкнот. Взяв у него расписку, Стивен порвал ее на мелкие куски и бросил их на стол.
   Монтроз сунул деньги в карман сюртука.
   — Нельзя ли повежливее, милорд? Ренвика сегодня не будет, но почему бы нам не сыграть? Быть может, вы и отыграетесь. А может, в этот раз я с готовностью возьму с вас расписку.
   Прежде чем Стивен успел ответить, Диана раскашлялась. Громкий хрип вырвался у нее из горла. Она зажала себе рот платком.
   Стивен схватил ее за плечо.
   — Ана… Антон, что с тобой?
   Увидев его испуганное лицо, Диана поняла, что оказалась более талантливой актрисой, чем сама себя считала. Она не ударила бы в грязь лицом и на сцене Ковент-Гарден, судя по реакции Стивена!
   — Воды! — прохрипела она между приступами кашля.
   Пока Стивен искал слугу, Уиллард Кертис помог ей опуститься в кресло.
   — Лучше присядьте, старина, пока не пройдет. Иногда я сам задыхаюсь здесь от дыма.
   Диана пошатнулась и, ухватившись за Монтроза, осторожно села, все еще прижимая к губам платок. Появился Стивен со стаканом воды.
   — Выпей, Антон. Я еще принесу, если понадобится.
   Стивен подмигнул ей, подавая стакан, а затем повернулся к Монтрозу:
   — Боюсь, мой кузен чувствует себя хуже, чем я думал. Нам придется отложить игру до другого раза, милорд. Я надеюсь, вы не возражаете?
   Невысокий барон кивнул:
   — Разумеется, нет, милорд. Дайте мне знать, и я к вашим услугам. Быть может, и наш общий друг Ренвик присоединится к нам.
   Уиллард Кертис отошел и затерялся в толпе, раньше чем Стивен успел сесть рядом с Дианой. Подкрепившись глотком вина, он вздохнул:
   — Пока я ходил за водой, я понял, что у тебя на уме, Ана. Твой приступ кашля был не что иное, как удачный предлог отказаться от игры с этим подлым увертышем.
   Диана отняла платок от рта.
   — Не только. Пока Уиллард помогал мне, твоему больному спутнику, сесть, я проделала еще один фокус, которому меня научил дядя Рори.
   Развернув платок, она показала Стивену пачку денег.
   — Как видишь, я уже вернула свои деньги.
   — Боже мой, Ана! Да ты его обокрала! Как это тебе удалось?
   Рядом с ними раздался женский визг и крик мужчин. Стивен вскочил, чтобы взглянуть, в чем дело:
   — Это Монтроз орет на какого-то верзилу за соседним столом. Очевидно, барон понял, что у него пропали деньги, и обвиняет этого типа в краже. А тот, в свою очередь, взбеле… Это же надо! Он набросился на Монтроза, а этот хорек дал ему сдачи!
   Схватив Диану за руку, он заставил ее подняться:
   — Тебе пора отсюда уходить. Я видел, как такие стычки в долю секунды превращались в общую потасовку.
   Диана запихнула деньги глубже в карман, и Стивен потянул ее к выходу. Они были еще на полдороге, когда их оглушили вопли со всех сторон и звуки ударов. Все смешалось. Толпа орущих, сцепившихся друг с другом людей преградила им дорогу. Когда в воздухе над самой головой Дианы пролетел стул, Стивен затолкал ее в альков у лестницы, заслоняя своим телом.
   — Через парадную дверь нам отсюда не выбраться. Спрячься здесь, пока я поищу черный ход.
   — Можно я с тобой, Стивен? Так будет безопаснее для меня.
   Стивен покачал головой.
   — Нет, Ана, — отрезал он. — Если бы я не послушал тебя с самого начала, мы бы не попали в эту переделку. Жди здесь, я приду за тобой.
   Диана сделала гримасу вслед пробиравшемуся сквозь толпу Стивену.
   «Подумать только, он мной командует! Ничего не скажешь, подходящее он выбрал время демонстрировать характер!» — думала она, наблюдая за потасовкой. В этот момент еще один стул пролетел мимо, поцарапав ей руку.
   — Черт возьми, такого я не ожидала! Эти очки только помеха, и этот альков ненадежное укрытие. Меня здесь убьют. — Оглянувшись через плечо, Диана убедилась, что только на лестнице было пусто. — Если я поднимусь, я смогу спрятаться на площадке и ждать Стивена там. Не дай только бог там на кого-нибудь нарваться.
   Поднявшись на второй этаж, она оказалась на пустой площадке, тускло освещенной фонарем. Снизу доносились крики. Альков, где она пряталась, был уже полон народа.
   «Если бы я там осталась, сейчас я была бы в центре схватки», — едва успела подумать она, как кто-то вцепился в нее сзади. Чья-то рука закрыла ей рот, и пол ушел у нее из-под ног. Она боролась и брыкалась, стремясь освободиться, но тщетно. Поля шляпы ограничивали ей обзор. Она опомнилась только в темной комнате, где ее бесцеремонно бросили на грязный дощатый пол.
   — Что за наглость! — воскликнула она мужским голосом, поднимаясь навстречу своему похитителю. — Что это значит? По какому праву вы позволили себе это дерзкое нападение?
   Но знакомый мужской смех заставил Диану содрогнуться. Когда широкоплечий мужчина запер дверь, зажег на столе лампу и повернулся к ней, ужас и гнев охватили ее.
   — Добрый вечер, Диана. На маскарад собрались?
   Диана сдвинула шляпу на затылок и сорвала очки.
   — Убирайтесь к черту, Баркли Ивенстон! Откуда вам известно, кто я?
   Высокий блондин с волчьим безжалостным взглядом, маркиз Ренвик, прислонился к запертой двери.
   — Чтобы вам скрыться от меня, нужно больше, чем накладная борода и мужской костюм. Вас выдает ваша поистине королевская осанка. Я вас узнал, как только вы вошли.
   Диана нахмурилась:
   — Сторож у двери сказал нам, что вас нет. Как вам это удалось? Прошмыгнули, когда он отвернулся?
   — Отнюдь нет. Человеческую память или ее отсутствие всегда можно купить. Он сказал вам то, за что ему заплатили. К счастью для меня, вы слишком увлеклись разговором со Стивеном и не заметили меня в алькове у лестницы. Как только я заподозрил, что это были вы, я послал Глэдис убедиться в этом. Я не назвал ей вас, но хитроумная хозяйка этого заведения узнала в вас женщину по запаху дорогого розового мыла и отсутствию адамова яблока на вашей тонкой шейке.
   — Если вы знали, что это я, зачем вы втянули в эту игру Монтроза? Почему вы не явились сами? Маркиз пожал плечами:
   — Я не ожидал, что вы вмешаетесь в это дело. Я рассчитывал, что, выудя у Стивена Моргана порядочную сумму, я буду иметь дело с вашим братом Джеймсом, с которым я смогу рассчитаться раз и навсегда. То, что вместо него пришли вы, было для меня приятным сюрпризом. Но мне нужно было время все обдумать.
   Услышав имя брата, Диана вспыхнула как огонь.
   — Мерзавец! Значит, это была уловка, чтобы погубить Джеймса. Вы хотели отомстить брату за ту выволочку, что он вам задал у Холстремов два месяца назад?
   Проигнорировав вопрос, он оглядел ее с головы до ног.
   — Должен сказать, я еще не видел, чтобы панталоны сидели на ком-либо так изящно, милочка. Но скажите мне, куда вы дели ваш пышный бюст? Наверно, нелегко было так перетянуться.
   Щеки Дианы запылали от смущения и гнева.
   — Нечего таращиться на меня, Баркли Ивенстон! И отвечайте на мой вопрос. Вы хотели навредить Джеймсу?
   Баркли приподнял брови:
   — Джеймс помешал мне получить то, что я хотел. А я хотел вас, Диана. Теперь, благодаря вашему участию в судьбе вашего друга Стивена и своевременному отсутствию вашего брата, меня ждет успех. Вы станете моей женой.
   Голос его звучал вкрадчиво, но в глазах таилась злоба. Ей и без слов были ясны его намерения. Диана подавила сковавший ее страх, чтобы не дать ему почувствовать, какое впечатление производят на нее его слова.
   — Когда вы наконец поймете, милорд, что я не желаю иметь никаких отношений ни с вами, ни с каким-либо другим мужчиной? — сказала она, украдкой оглядывая комнату в поисках спасения. Скудная обстановка состояла из кровати, обшарпанного шкафа и маленького столика. Окон не было, а у единственной двери стоял Баркли. — В этом нет ничего личного, уверяю вас. Я просто не хочу выходить замуж.
   — Вздор, — нахмурился он. — Каждая женщина хочет замуж. Даже избалованной принцессе вроде вас нужен муж, чтобы заботиться о ней.
   Стараясь выглядеть непринужденно, Диана начала отлеплять бородку с лица.
   — В том-то и дело, Баркли. Я избалованная, дерзкая и слишком независимая, чтобы стать кому-то хорошей женой. Я взбалмошна, и страсть к приключениям часто заводит меня слишком далеко. Тому доказательство то, что я здесь, в этом притоне, в мужском костюме. Если вы намерены жениться, милорд, я бы посоветовала вам выбрать в жены более смирную и покладистую особу.
   Покачав головой, он отодвинулся от двери.
   — Нет, мне нужны вы. Светским приличиям я вас научу. Укротить вас доставит мне удовольствие. Диана чувствовала, что теряет самообладание.
   — Но я не желаю, чтобы меня укрощали! И уж, конечно, не вы.
   — Это дурно, Диана, потому что я ни перед чем не остановлюсь, чтобы получить то, что хочу.
   Он снял сюртук и повесил его на крючок за дверью. Кивнув в сторону постели, он усмехнулся:
   — Когда я с вами покончу, у вас не останется другого выхода, кроме как стать моей женой.
   Диана попятилась.
   — Это безумие, Баркли. Насилием вы ничего не добьетесь. Я никогда за вас не выйду. Я вас в тюрьме сгною за это.
   Он усмехнулся, развязывая галстук и расстегивая манжеты.
   — В нашем обществе, когда джентльмен лишает юную леди невинности, случайно или намеренно, он бывает немедленно оправдан, как только он на ней женится. Скажу более. Столпы общества прославят меня героем за готовность жениться на вас.
   — Героем? С чего бы это?
   — Немногие мужчины согласятся жениться на особе, чья репутация будет безнадежно утрачена после того, как ее обнаружат в борделе торгующей своими прелестями.
   Страх Дианы уступил место бешенству.
   — Вы отлично знаете, что это ложь! Я пришла сюда помочь Стивену. Он может подтвердить это.
   Баркли усмехнулся.
   — А кто ему поверит? Все знают, что этот щенок без ума от вас, милочка. Он бы жизнь за вас отдал. И если он помешает мне, Диана, такая возможность ему представится, клянусь. Поэтому вам лучше смириться с неизбежным. Снимайте сами этот нелепый костюм, и начнем. Я могу быть очень нежным любовником, если мне идут навстречу.
   — Даже и не надейтесь. Я буду бороться, я закричу…
   — Боритесь и кричите сколько угодно, радость моя. Ваше сопротивление только усилит удовольствие.
   Он направился к ней. Диана отступила на несколько шагов и оказалась припертой к стене у кровати. Она сунула накладную бороду в карман, чтобы освободить руки. Вдруг ее пальцы коснулись чего-то холодного, металлического, и она вспомнила про пистолет, взятый ею на всякий случай. Она достала его и, взведя курок, направила в грудь Баркли: