— Подобное нас не касается, — перебил ее Арчи. — Мы лишь просим вас оставаться пассивными наблюдателями, что бы вы там ни увидели и ни испытали. Если вы испугаетесь или смутитесь и по каким-то причинам не сможете найти кого-нибудь из нас, просто сядьте там, где находитесь, сложив руки, и подождите, пока мы придем.
   Наступило недолгое молчание.
   — Даже не могу вам сказать, — продолжил Арчи, — насколько важно сегодня вечером ваше правильное поведение. Почти все оптимизаторы возражали, когда я попросил, чтобы вас допустили. Мы с Синим Доктором лично обещали, что вы не сделаете ничего неподходящего.
   — Наши жизни будут в опасности? — спросил Ричард.
   — Вероятно, нет, — ответил Арчи. — Но могут оказаться в опасности. И если сегодняшний вечер закончится фиаско из-за того, что кто-то из вас ошибется, я не уверен… — Арчи не закончил предложение, что весьма необычно для октопауков.
   — Итак, ты сообщаешь нам, — проговорила Николь, — что наша просьба о возвращении в Новый Эдем каким-то образом связана со всей этой историей?
   — Наши отношения, — заключил Арчи, — достигли определенного уровня. Допуская вас к процессу матрикуляции, мы пытаемся укрепить взаимопонимание с вами. В этом смысле я даю положительный ответ на ваш вопрос.

 
   Они провели почти полтерта — два человеческих часа — в конференц-зале. Арчи начал с того, что объяснил, в чем собственно заключается матрикуляция. Джеми и его компаньоны, сообщил им октопаук, выросли и должны совершить переход во взрослое состояние. Жизнь молодежи контролируется, и им не разрешается принимать очень важных решений. В конце матрикуляции Джеми и другие молодые октопауки примут одно монументальное решение, которое в корне изменит сущность их жизни. И сама матрикуляция, и даже большая часть года, предшествующего ей, должны обеспечить взрослеющих октопауков информацией, которая поможет им принять столь важное решение.
   — Сегодня, — проговорил Арчи, — всю молодежь отвезут в Альтернативный Домен, чтобы…
   Ни Элли, ни Николь не смогли сразу перевести на английский слова, описывающие то, что увидят октопауки. После некоторого обсуждения, получив пояснения от Синего Доктора и Арчи, женщины решили, что лучше всего интерпретировать слова октопаука с помощью термина «представление на темы морали».
   На несколько минут разговор отклонился от темы. Синий Доктор и Арчи пояснили людям, что Альтернативный Домен представляет в обиталище октопауков особую область, расположенную не под куполом.
   — К югу от Изумрудного города, — говорил Арчи, — октопауки живут по другим законам. В Альтернативном Домене сейчас их обитает около двух тысяч; вместе с ними проживают еще три-четыре тысячи других существ, представляющих дюжину различных видов. Все они ведут беспокойную и беспорядочную жизнь. Там у октопауков нет над головой купола, готового укрыть их; нет запланированных обязанностей; они не имеют доступа к библиотеке; у них нет домов и дорог, за исключением тех, которые они сами соорудили для себя… продолжительность жизни составляет одну десятую от той, на которую может рассчитывать октопаук, обитающий в Изумрудном городе.
   Элли вспомнила об Авалоне, учрежденном Накамурой, чтобы уладить вопрос, о котором колонисты Нового Эдема желали забыть. Она подумала, что Альтернативный Домен может представлять собой аналогичное поселение.
   — Но почему, — спросила она, — столько ваших родичей (больше 10%, если я не ошибаюсь) вынуждены жить вне купола?
   — Ни одного октопаука не заставляют жить в Альтернативном Домене, — ответил Синий Доктор. — Все они оказались там по собственному выбору.
   Синий Доктор отправился в уголок и принес оттуда несколько схем. Затем оба октопаука активно поясняли свои слова графическими материалами. Сперва они объяснили, что еще сотни поколений назад их биологи определили точную связь между сексуальностью и поведением существ их вида; она влияла на активность, агрессивность, территориальность, продолжительность жизни — если ограничиться самыми важными характеристиками. Это открытие было сделано на той стадии исторического развития октопауков, когда уже начинался переход к оптимизации. Но при всеобщем сочувствии к теоретически совершенной основе, способной облагодетельствовать общество, переходу серьезно мешали постоянные войны, племенные разногласия и прочие беспорядки. В те времена биологи октопауков определили, что только лишенное половых различий общество или же по крайней мере такое, в котором лишь немногие особи способны к сексуальной активности, может соблюдать принцип оптимизации, вынуждающий подчинять желания личности нуждам колонии.
   Бесконечная последовательность конфликтов убедила всех прозорливых октопауков, что оптимизация останется только дурацкой фантазией, если не обнаружится какой-нибудь способ подавления индивидуализма, противостоящего наступлению нового порядка. Но что можно было сделать? И еще через несколько поколений, наконец, было сделано блестящее открытие: оказалось, что некое химическое соединение, выделенное из растения, похожего на сахарный тростник, — ему дали название «баррикан» — замедляет половое созревание октопауков. В течение нескольких сотен лет инженеры-генетики проектировали и обрабатывали разные варианты баррикана и в конце концов сумели предотвратить наступление половой зрелости при регулярном применении этого средства.
   Опыты на отдельных существах и целых колониях октопауков принесли успех, который даже не снился биологам и прогрессивным политикам из ученых. Сексуально незрелые октопауки оказались более чувствительными к групповым концепциям оптимизации. При регулярном потреблении баррикана задерживалось наступление не только половой зрелости, но и старости. Старение, как весьма быстро определили октопауки-ученые, связано с теми же внутренними часами, что и созревание. А ферменты, приводившие к дряхлению организма октопауков в старости, даже не активировались, если половая зрелость не наступала.
   Как утверждали Арчи и Синий Доктор, после этих колоссальных открытий общество октопауков претерпело быстрые перемены. Оптимизация утвердилась повсюду. Социальная наука октопауков начала продумывать организацию такого общества, в котором октопауки будут почти бессмертны, а причинами окончания жизни останутся лишь несчастные случаи или внезапные отказы жизненно важных органов. Когда все колонии заселили бесполые октопауки, амбиции и агрессивность, как и предсказывали биологи, почти исчезли.
   — Все это происходило много поколений назад, — проговорил Арчи, — и теперь сделалось лишь информацией, которая может помочь вам представить сущность процесса матрикуляции. О состоянии дел в нашей колонии, не вдаваясь в подробности, расскажет Синий Доктор.
   — Все октопауки, которых вам приходилось встречать до сих пор, — произнес Синий Доктор, — кроме москитоморфов и наполненных (и те и другие вообще бесполы), представляют собой существа, половая зрелость которых подавлена барриканом. Много лет назад, прежде чем авантюрист-биолог сумел обнаружить, каким образом можно изменить пол октопаука на противоположный, отпрысков могла производить только царица… Прежде нормальные взрослые октопауки разделялись на два пола. Существенное различие между ними заключалось в том, что один из полов способен по достижении зрелости оплодотворять царицу. Сексуально настроенные взрослые копулировали удовольствия ради, но, поскольку этот контакт не имел последствий, различия между полами стирались. Более того, долгосрочные связи в колониях чаще завязывались среди представителей одного пола, испытывавших сходные ощущения и разделявших общие точки зрения. Теперь ситуация усложнилась. Благодаря генетическому гению наших предшественников взрослая самка октопауков способна произвести в результате сексуального союза со взрослым самцом одного отпрыска, неспособного достичь зрелости и недолго живущего… в известном отношении умственно отсталого. Этих морфов вы не видели, потому что все они обитают в Альтернативном Домене.
   Синий Доктор смолк. Продолжил Арчи.
   — Каждый молодой гражданин нашей колонии во время матрикуляции решает, желает ли он достичь половой зрелости. Если ответ его будет отрицательным, октопаук отказывается от сексуальности перед оптимизаторами колонии. Так когда-то поступили и мы — я и Синий Доктор, который является самкой. По законам, действующим среди октопауков, лишь при матрикуляции личность может сделать подобный выбор без всяких последствий. Оптимизаторы не проявляют благосклонности к тем, кто без необходимости для колонии обнаруживает желание подвергнуться сексуальной метаморфозе после того, как их карьера уже тщательно спланирована и продумана.
   И вновь заговорила Синий Доктор.
   — После всего услышанного сегодня вы можете усомниться в том, что молодой октопаук способен выбрать половую зрелость. Но, откровенно говоря, и для этого есть причины, заставляющие по крайней мере некоторых молодых октопауков выбирать альтернативное состояние. Вот первая и главная: самка октопауков знает, что ее шансы породить отпрыска значительно уменьшаются, если она решает остаться бесполой после матрикуляции. Наша история свидетельствует о том, что этих самок лишь в случае крайней необходимости в значительном количестве привлекают к рождению молодых октопауков. Низкий уровень способностей и бесплодие делают их отпрысков менее желанными для колонии, кроме тех случаев, когда необходимо сразу влить в общество большее количество октопауков. Некоторым из молодых строгая регламентация и предсказуемость нашей жизни в Изумрудном городе кажутся неприемлемыми, они стремятся самостоятельно принимать решения. Есть такие, что опасаются решения оптимизаторов: боятся оказаться не там, где хотят. Но тем, кто выбирает сексуальность, жизнь в Альтернативном Домене представляется свободной и волнующей, полной очарования и приключений. Они не понимают, от чего отказываются… и в этот миг качество их жизни кажется им важнее возможной ее продолжительности…
   Во время долгого разговора Ричард, Николь и Элли время от времени перебивали октопауков, спрашивая пояснений по важным вопросам. В конце концов выяснилось, что они точно перевели все объяснения октопауков. Настал вечер, и люди устали: подобное изобилие информации трудно переварить сразу.
   — Минуточку, — заторопился Ричард, когда Арчи показал ему, что пора идти. — Простите… но, кажется, я не могу понять один фундаментальный вопрос. Почему вообще допускается этот выбор? Почему оптимизаторы не могут предписать всем октопаукам принимать баррикан и оставаться бесполыми, если колонии не требуется увеличить население?
   — Очень хороший вопрос, — отозвался Арчи, — однако ответ будет сложным, а потому позвольте мне экономии ради ограничиться упрощенным объяснением: мы полагаем, что личность имеет право на свободный выбор в этом вопросе. И еще, как вы сегодня увидите, альтернаты также выполняют в нашей колонии определенные функции — при взаимной выгоде.


7


   Выехав из отведенной людям зоны, повозка направилась не тем путем, которым они ехали на стадион в День Изобилия. На сей раз путь их лежал по тускло освещенным улицам на окраинах города. Люди не увидели ничего такого, что напоминало бы деловитые пестрые сцены, с которыми столкнулись во время предыдущей экскурсии. Спустя несколько фенгов транспорт доставил их к высоким закрытым воротам, очень похожим на те, через которые они впервые вступили в Изумрудный город.
   Подошли два октопаука, заглянули в повозку. Арчи что-то проговорил им цветовыми полосами, и один из них вернулся в здешний аналог караульной будки. Ричард заметил яркие вспышки, запестревшие на темной стене.
   — Связывается с властями, — сказала Синий Доктор людям. — Мы не уложились в отведенный для нашего прибытия интервал, и наш входной код более не действителен.
   Подождав несколько ниллетов, второй октопаук поднялся в повозку и тщательно осмотрел ее. Никто из людей еще не видел столь строгих предосторожностей в Изумрудном городе, даже на стадионе. Опасения Элли только усилились, когда офицер службы безопасности октопауков без предупреждения открыл ее сумочку и проверил содержимое. Вернув сумочку Элли, октопаук спустился на землю. Ворота отворились, и повозка выехала из зеленого купола, но уже менее чем через минуту остановилась в темноте.
   Кроме них на стоянке находилось еще тридцать или сорок транспортных средств.
   — Эта область, — пояснила Синий Доктор, пока они спускались из повозки в свете пары светляков, — называется Районом Искусств. Кроме него и зоопарка, расположенного неподалеку, других районов Альтернативного Домена октопауки, проживающие в Изумрудном городе, обычно не посещают. В особенности оптимизаторы не одобряют посещения жилых массивов, которые расположены южнее… В основном октопауки знакомятся с Альтернативным Доменом, совершая короткую поездку на последней неделе матрикуляции.
   Здесь было куда прохладнее, чем в Изумрудном городе. Арчи и Синий Доктор устремились вперед. Люди еще не видели, чтобы октопауки передвигались с подобной скоростью.
   — Поспешите, — проговорил Арчи, обернувшись, — или мы опоздаем. — Людям пришлось бежать, чтобы держаться с ними вровень.
   Пройдя примерно три сотни метров, они приблизились к освещенному району. Тут Арчи и Синий Доктор заняли места по краям шедших рядом людей, так что все пятеро шли бок о бок.
   — Мы входим на Площадь Художников, — сказала Синий Доктор, — здесь альтернаты предлагают для обмена свои художественные произведения.
   — Как это для обмена? — спросила Николь.
   — Артистам нужны кредиты на еду и прочие необходимые вещи. Они предлагают свои произведения обитателям Изумрудного города, у которых есть лишние деньги, — ответила Синий Доктор.
   И хотя Николь охотно бы продолжила разговор на эту тему, ее внезапно отвлекла ошеломляющая вереница предметов на самодельных лотках; на Площади Художников собралось изрядное количество октопауков и других существ. Квадратную площадь со стороной метров семьдесят или восемьдесят пересекала широкая улица, протянувшаяся от театра, к которому они направлялись. По обоим бокам шеренги Арчи и Синий Доктор протянули щупальца вдоль человеческих спин, и все пятеро единым строем ушли с кишащей разнообразными существами площади.
   Тут их остановили несколько октопауков, державших предназначенные для обмена предметы. Ричард, Николь и Элли сразу заметили, что, как говорил им Арчи во время долгой беседы, альтернаты не следовали официальным речевым обычаям, принятым среди октопауков Изумрудного города. Вокруг голов не струились опрятные цветовые полосы; их заменяли неуклюжие, небрежные последовательности цветовых пятен различной ширины. Один из уличных торговцев, небольшой, очевидно, молодой октопаук, когда Арчи движением конечности велел ей или ему удалиться, перепугал Элли, на несколько долей секунды охватив щупальцем ее руку. Арчи тремя щупальцами грубо отбросил нападавшего с пути — в направлении одного из октопауков с тряпочным мешочком через плечо. Синий Доктор пояснила, что наличие мешка указывает на то, что данный октопаук является полицейским.
   Николь шла быстро, но вокруг было столько нового — и она вдруг ощутила, что задыхается. Даже не представляя назначение многих предметов, которые предлагались для обмена на площади, она сумела заметить и оценить попадавшиеся кое-где картины, скульптуры и крошечные статуэтки из дерева либо из какого-то аналогичного материала, изображавшие различных обитателей, Изумрудного города. В одной секции квадрата были выставлены цветные узоры, нанесенные на нечто вроде пергамента. Потом уже, внутри театра, Синий Доктор пояснила, что форма искусства, воплощенная этими узорами, совмещает, по человеческим меркам, поэзию и каллиграфию.
   Пересекая улицу, Николь заметила на стене, в двадцати метрах слева от нее, большую на редкость прекрасную фреску — смелые цвета радовали глаз, а композиция свидетельствовала о мастерстве художника, знавшего как материал, так и оптические закономерности. Впечатляла и техника, но заворожили Николь эмоции, запечатленные в телах и лицах октопауков и других созданий, изображенных на фреске.
   — Триумф оптимизации, — бормотала Николь себе под нос, наклоняя голову, чтобы прочитать подпись, сделанную красками… В верхней части фрески был изображен космический корабль на фоне звезд, под ним океан кишел живыми существами, с противоположных сторон его охватывали джунгли и пустыня. В середине огромный октопаук с посохом стоял на груде из тридцати-сорока распростертых животных, шевелившихся в пыли под его щупальцами. Сердце Николь едва не выпрыгнуло из тела, когда она увидела, что одно из поверженных существ было молодой женщиной, бронзовотелой, с пронзительными голубыми глазами и короткими кудрявыми волосами.
   — Поглядите-ка на эту фреску, — воскликнула она, обращаясь к остальным.
   В этот миг какое-то небольшое животное пробежало у них под ногами и отвлекло всех. Двое октопауков прогнали нарушителя и вновь направились вместе со своими спутниками к театру. Шагая по улице, Николь обернулась назад, чтобы проверить действительно ли она увидела молодую женщину на картине или это ей только показалось. Издали она не могла различить черт лица, но Николь тем не менее не сомневалась, что видела ее. «Но как и когда?» — гадала Николь, входя в театр.
   Занятая своим открытием, Николь лишь вполуха слушала разговор Ричарда с Арчи о том, как использовать транслятор во время представления. Когда люди заняли свои стоячие места в пятом ряду круга над ареной и Синий Доктор показала одним щупальцем на сектор слева от них, где находились Джеми и другие матрикулирующие октопауки, она даже не взглянула в ту сторону. «Должно быть, я ошиблась», — решила Николь. Ей хотелось, оставив все, бежать на площадь и проверить, так это или нет. Но потом она вспомнила, как Арчи настаивал на тщательном соблюдении всех инструкций именно сегодня. «Сомнений нет, женщину с этой картины я видела, — сказала себе Николь, когда три больших светляка слетели вниз и повисли над ареной в центре театра, — но если все так, что означает это изображение?»

 
   В спектакле не было перерывов, и продолжался он чуть дольше двух вуденов. Действие происходило непрерывно, причем на сцене постоянно находилось несколько октопауков. Не было ни декораций, ни костюмов. В начале театрального зрелища семеро основных персонажей вышли вперед и кратко представились — двое матрикулирующих пауков каждого пола, по паре приемных родителей и один альтернативный самец… когда он говорил, яркие прекрасные цвета разбегались до самых концов щупалец.
   За несколько первых минут спектакля выяснилось, что двое матрикулирующих молодых дружили многие годы и, невзирая на добрый и разумный совет приемных родителей, выбрали раннюю половую зрелость. «Я хочу, — говорила молодая октопаучиха в своем первом монологе, — породить дитя от союза с моим другом». Во всяком случае, так Ричард перевел ее слова. Он с радостью взирал на результаты своей работы с усовершенствованным транслятором и, забыв, что октопауки глухи, беспрестанно разговаривал во время всего представления.
   Сойдясь в центре сцены, четверо октопауков-родителей, выразили беспокойство: «могучие незнакомые эмоции», сопровождающие сексуальную трансформацию, безусловно, изменят судьбу их приемных детей. Впрочем, стараясь быть объективными, все четверо взрослых признали, что, поскольку сами они решили отложить половую зрелость, то не могут дать совет, основанный на собственном опыте.
   Где-то в середине представления оба молодых октопаука разошлись по противоположным углам сцены, и, судя по освещению и нескольким коротким репликам актеров, аудитория могла заключить, что каждый из них, перестав принимать баррикан, оказался в одиночестве — в некотором переходном домене.
   Наконец, преобразившись, два октопаука пересекли сцену и встретились в центре ее; вид их цветовой речи полностью изменился. Эффект потрясал, актеры добились его, сделав ярче краски слов… четкие, почти идеальные полосы юношеских разговоров обрели индивидуальные особенности. На сцене их сразу окружили с полдюжины октопауков — все альтернаты, судя по разговору,
   — и пара животных, похожих на польские сосиски; эти гонялись за всем, что только могли заметить. Молодая пара явно оказалась в Альтернативном Домене.
   Из темноты, окружавшей сцену, появился альтернативный самец, представленный в начале спектакля. Яркими речами, в которых октопаук-актер сперва заставлял слова обегать голову горизонтальными и вертикальными полосами, а затем сложил из них геометрические узоры, чередуя их с фейерверками, исходящими из разных мест головы, пришелец полностью зачаровал молодую самку и увел ее от друга детства. Немного ниллетов спустя старший альтернат, умевший говорить удивительными цветовыми полосами, пристроив младенца в передний мешок молодой самки, оставил ее «в слезах» — так истолковал Ричард ее пребывание в уголке сцены… В одиночестве она посылала вокруг головы неровный импульс за импульсом.
   Тут самец, матрикулировавший в ранних сценах, явился на свет, увидел свою истинную любовь в отчаянии и исчез в окружавшей сцену темноте. Через мгновение он вернулся с альтернатом, совратившим его подружку, и два самца сошлись в жуткой, но завораживающей схватке посреди сцены. На головах их бушевали цвета; целый фенг они ударяли, крушили, душили, сотрясали друг друга судя по всему, победил младший октопаук, поскольку, когда действие закончилось, альтернат остался без движения на сцене. Скорбные заключительные реплики героя и героини говорили о морали всего представления. Когда оно завершилось, Ричард, взглянув на Николь и Элли, с непочтительной улыбкой отметил:
   — Прямо как у нас в «Отелло», где все в конце концов погибают.
   Под надзором октопауков с мешочками матрикулирующая молодежь первой покинула театр, за ними последовали Арчи, Синий Доктор и их спутники-люди. Процессия остановилась на улице несколько минут спустя, тесным кольцом окружив троих октопауков, занявших середину улицы. Ричард, Николь и Элли, ощутив прикосновение могучих щупалец своих друзей к спинам, остановились, чтобы посмотреть на происходящее. Двое из октопауков, находившихся в центре толпы, были с жезлами и сумками; третий, которого они держали, широкими и неровными цветовыми полосами твердил: «Пожалуйста, помогите мне».
   — Эта октопаучиха, — проговорил один из полицейских, четко отмеривая слова, — уже четыре цикла назад попавшая в Альтернативный Домен, никак не научится добывать кредиты. В предыдущем цикле ее предупредили, что она сделалась растратчицей наших общих ресурсов; за два дня до праздника Изобилия ей было приказано готовиться к терминации. С тех пор она пряталась среди друзей в Альтернативном Домене…
   Скрючившаяся октопаучиха вдруг метнулась в толпу — в ту сторону, где стояли люди. Толпа отступила назад, и Элли, оказавшаяся ближе всех к тому месту свалки, упала на землю. Менее чем за ниллет полиция с помощью Арчи и нескольких матрикулирующих молодых вновь схватила беглянку.
   — Нежелание явиться на запланированную терминацию является одним из самых худших преступлений, которые может совершить октопаук, — сказал полицейский. — Оно наказывается немедленной терминацией сразу после задержания.
   Один из полицейских извлек из наплечной сумки несколько извивающихся червеподобных существ. Преступная октопаучиха отчаянно противилась, но двое полицейских затолкали червей ей в рот. Каждый из них дважды ударил осужденную жезлом, и она рухнула между своими палачами. Уже успевшая подняться на ноги Элли не смогла подавить крик ужаса, когда существа исчезли во рту октопаучихи. Та ощутила дурноту, но смерть наступила быстро.
   Возвращаясь рука об руку с Арчи и Синим Доктором по площади обратно к стоянке, где их ожидала повозка, никто из людей не проронил ни слова. Николь была настолько ошеломлена увиденным, что даже не вспомнила о картине, на которой, как ей показалось, было изображено человеческое лицо.

 
   Николь так и не сумела заснуть и посреди ночи услышала шум в гостиной. Она торопливо поднялась с постели и накинула халат. Не включая света, Элли сидела на кушетке. Николь опустилась возле дочери и взяла ее за руки.
   — Не смогла уснуть, мама. Я все передумала, но ничего не складывается… мне кажется, что меня предали.
   — Понимаю, Элли. Я ощущаю то же самое.
   — Я думала, что понимаю октопауков. Я доверяла им… я считала, что они во многом выше нас, но после увиденного сегодня…
   — Убийство не радует никого. Даже Ричард сперва ужаснулся… Но, когда мы легли спать, шепнул мне: он не сомневается в том, что эпизод на улице инсценирован специально для матрикуляторов… Еще посоветовал не делать сразу далеко идущих выводов и не позволять себе излишней эмоциональной реакции на отдельный инцидент…
   — Я еще никогда не видела, чтобы разумное существо убивали прямо на моих глазах… И за какое преступление? За нежелание явиться на терминацию?
   — Мы не можем судить их теми же критериями, что и людей. Октопауки — вид совершенно другой, их социальная организация полностью отличается от нашей и наверняка даже сложнее. Мы только начинаем их понимать… Не забудь — они вылечили Эпонину от RV-41 и позволили нам воспользоваться их техникой, когда у нас возникли трудности при рождении Мариуса.