В этом месте две крыши соединялись. Вода, клокоча, скользила но наклонному жёлобу и водопадом рушилась вниз. Сцепившиеся в пенных струях враги понеслись по нему со всё увеличивающейся скоростью. В последний момент Иннот отпустил зонт и ухватился за воронку водосточной трубы, едва не разорвав сухожилия в отчаянной попытке удержаться. Вода хлестала ему прямо в лицо. Отплёвываясь и отфыркиваясь, он обернулся. Откуда-то снизу раздался негромкий хлопок. Подметала на лету раскрыл зонт и теперь пытался набрать высоту, двигаясь в воздухе по спирали. Ветер мотал его из стороны в сторону. Каюкер, на некоторое время оказавшись в безопасности, обхватил трубу водостока ногами и стал осторожно сползать, высматривая подходящее место. Пончо его отяжелело от воды, но скинуть мешавшую движениям одежду было невозможно.
   Наконец, ему удалось шагнуть на узкий карниз и, прижимаясь всем телом к стене, продвинуться на несколько десятков метров. Кирпичи пронзительно пахли сыростью…
   С этой стороны двускатная крыша заканчивалась узким ступенчатым фронтоном. Иннот, цепляясь за малейшие неровности в кладке, стал карабкаться наверх. Сознание того, что враг, скорее всего, уже вновь оказался на крыше, прибавляло ему прыти. Добравшись до первой «ступеньки» (вода каскадами сбегала с неё), он остановился и перевёл дыхание. Подметалы нигде не было видно. Иннот осторожно поднялся на гребень. Уже почти стемнело; лишь частые вспышки молний с фотографической точностью высвечивали на миг абрисы печных труб и башен. «С этим пора кончать», — подумал каюкер и крикнул во всю силу лёгких:
   — Подметала! Где ты?! Покажись!!!
   — Я здесь! — долетело сквозь бурю. — Я иду к тебе, Иннот!
   — Иди, иди, голубчик… — пробормотал Иннот. Подметала не заставил себя долго ждать. Он нёсся по крышам огромными скачками, высокий, тощий, похожий в блеске молний на какого-то исполинского богомола. Время от времени над головой его с треском распахивался зонт, и тогда он воспарял, перебирая в воздухе ногами. Он ринулся в бой сразу, едва его ступни коснулись гребня крыши. На этот раз он не повторил своей ошибки — жало зонта всё время плясало перед глазами Иннота, не позволяя ему сократить дистанцию и вступить в ближний бой. Каюкер понимал, что выиграть схватку он может только в одном случае — если подберётся к врагу вплотную. Время от времени, рискуя быть наколотым на стальной штырь в две ладони длиной, он ставил блок скрещёнными в запястьях руками — приём, которому он некогда научился у северных горцев. Но гладкая прорезиненная ткань всё время выскальзывала из захвата — он просто не успевал сжать руки с достаточной силой. Подметала попробовал подсечь его: зонт неожиданно ушёл в сторону, описывая широкий полукруг, а нога ухайдакера метнулась вперёд, пытаясь захлестнуть стопу Иннота в районе ахиллова сухожилия. Тот уберёгся, балансируя на одной ноге и поджав ступню другой к паху, еле удержав при этом равновесие, и тут же бросился в контратаку. Но в этот момент враг перехватил зонт двумя руками и закрутил «восьмёрку» с такой скоростью и силой, что воздух вокруг него загудел. Иннот медленно отступал по скользкому гребню, Подметала, всё ускоряя и ускоряя вращение, надвигался. Разлетающиеся во все стороны брызги образовали серебристое гало вокруг его фигуры, вспыхивающее мгновенной радугой от каждой новой молнии. Иннот не имел возможности оглянуться. Казалось, следующий шаг будет сделан в пустоту. Оружие Подметалы слилось в призрачный сверкающий диск, различить отдельные движения стало невозможно. В отчаянной попытке спастись Иннот попробовал сделать подсечку «хвост дракона», опираясь ладонями в гребень крыши и выбросив как можно дальше ногу. Но в этот миг пальцы его соскользнули, и каюкера понесло вниз по скату. Он извивался и царапал черепицу, пытаясь за что-нибудь уцепиться. Напрасно! Край был всё ближе и ближе. Лишь в самый последний момент сведённые судорогой пальцы впились мёртвой хваткой в водосток. Иннот глянул через плечо. Внизу был непроглядный мрак. Жесть водостока предательски поскрипывала, потихоньку поддаваясь его весу. Он задрал голову. Подметала копался в складках плаща. «Верёвка!» — догадался Иннот. Захлестнув петлю за конёк фронтона, Подметала, постепенно стравливая тонкий шпагат, стал приближаться. Иннот попытался рывком забросить тело на скат крыши. Водосток взвизгнул и заскрежетал, отделяясь от стены.
   — Вот он, момент истины! — воскликнул Подметала, воздев к небу зонт.
   В этом, снизу вверх, ракурсе он казался настоящим великаном.
   — Ты позёр, Подметала! Дешёвый позёр! — с презрением сказал Иннот.
   Подметала нарочито неторопливо отвёл своё оружие назад, замахиваясь. Наконечник зонта, словно ножка циркуля, прочертил по черепице дугу, устремляясь к рукам каюкера. За миг до того, как разящая сталь должна была рассечь его запястье, Иннот разжал пальцы и полетел во тьму, на ждущие в сотне метров внизу камни брусчатки.
* * *
 
   И вот, на этой напряжённой, мрачной, где-то даже трагической нотеи завершается первая книга трилогии.
   Но это просто ни в какие ворота не лезет, скажете вы. Почему всё кончается из рук вон плохо?! Стоило мучиться, переживая вместе с двумя обаятельными разгильдяями их многочисленные приключения и жизненные коллизии, тонуть в болотах и кормить собою москитов (а ведь среди них попадаются и малярийные) и в конце концов узнать, что один пропал неведомо куда, а второй, по всей видимости, вот-вот расшибётся в лепёшку?!
   Однако же ситуация не столь печальна, как может показаться. Ведь это всего лишь первая книга трилогии; и кто знает, как обернутся дела в следующей под названием «Музыка джунглей».
   Да, кстати… Вы и впрямь сейчас решили, что там всё будет легко и просто?