— Здравствуйте, Николай Константинович!
   — Здравствуйте! Здравствуйте! Проходите! Сядем у этого столика. Обратите внимание, юноша, какой отсюда открывается вид на Гималаи.
   — Потрясающий вид!
   Саша Бадаев сразу понравился живописцу.
   Их первая беседа продолжалась больше часа, студент обнаружил просто блестящие познания в области, в которой ему предстояло работать в архивах, над источниками, да к тому же знал три восточных языка — тибетский, китайский, хинди!
   — Ну а что же, Саша, вас интересует, кроме буддизма?
   — О! Многое! Спорт. Я альпинист, первый разряд. И еще…— Студент историко-архивного института засмеялся; у него были великолепные ровные зубы снежной белизны. — Я, Николай Константинович, закончил в Чите, представьте себе, кулинарный техникум и до сих пор люблю приготовить себе и друзьям что-нибудь вкусненькое. А еще люблю цветы, садовые. V моей бабушки цветник!..
   — Вот и прекрасно, Саша. Будете, при желании, помогать нашему садовнику. У нас цветов — море. А повар научит вас стряпать всякие индийские экзотические блюда. Вернетесь в Москву…
   — Значит, вы меня берете?
   — Берем, берем обязательно.
   — Ура-а-а! — Саша Валаев захлопал в ладоши, при этом левый его глазик мило косил.
   Право, совсем еще ребенок.
   14 ноября 1946 года
   Москва. Кремль. Кабинет Сталина. Поздний вечер
   Вождь в сером кителе, застегнутом на все пуговицы, сидит за письменным столом, вытянув короткие кривые ноги в мягких сапогах. Непроницаем. Смотрит на дверь.
   Появился Поскребышев.
   — В передней Берия, Иосиф Виссарионович.
   — Зовы, Саша.
   Лаврентий Павлович почти бежит к столу, чуть-чуть приседая, и оказывается, у него бабья фигура с толстым задом.
   — Садысь, Лаврентий. И сразу к делу. Выкладывай!
   — Накопал-таки «Косой»! Вот! — Перед Сталиным ложится на стол лист бумаги.
   — Точная копия. Обнаружил в папках с документами об их Трансгималайской экспедиции. Обратите внимание на заголовок и увеличение масштаба.
   — Вижу! — Дыхание Сталина участилось. — Молчи! Сталин читает: «От Нагчу до (предположительно)
   Шамбалы. Масштаб увеличен в 50 раз».
   На фрагменте полевой военной карты квадрат, захватывающий города Нагчу, Лхасу и озеро Тенгри между ними. Извилистая линия красным карандашом идет через значки, обозначающие горы, потом — безымянную реку (направление на юго-восток), потом резко поворачивает на восток — через горы, далее по распадку между двух хребтов, через равнинную возвышенность. Красная линия упирается в поперечный горный хребет, пересекает его. И — красная окружность. Запись: «Где-то здесь. Дойти! Дойти!»
   — Там…— хрипло шепчет Сталин. — Там Шамбала.
   — Но они не дошли? — решается подать голос Берия.
   — Не дошли! Кто-то помешал. А мы — дойдем! — В глазах вождя пылает зеленый пожар. — Вот что, Лаврентий… Он по-прежнему собирается вернуться?
   — Да. Рерих упрям.
   — Надо поддержать его в этом упрямстве. Сделайте навстречу нэсколько шагов. Самых первых. Пусть надеется и ждет. Мы подумаем. — Сталин умолкает надолго. Сует в рот пустую трубку, шумно тянет через нее воздух. — Может быть… Может быть… Но, Лаврентий, есть второй вопрос к твоему «Косому»…
   — Он работает. Иосиф Виссарионович, он очень старательный. Он из моего золотого фонда. Просил об одном: не торопить.
   — Молодэц! Основательный работник. Мы тоже нэ торопимся. Это товарищ Рерих торопится. Подождем.
   17 июля 1947 года
   Москва. Кремль. Кабинет Сталина
   Ночь. Напольные часы показывают четверть третьего.
   Хозяин кабинета медленно прохаживается по ковровой дорожке — задумчив, но морщины на лице расправились; иногда лукавая улыбка кривит губы под рыжими усами.
   Он дождался.
   Сталин неторопливо садится за письменный стол, поднимает трубку одного из телефонов, набирает номер.
   — Берия у аппарата! — В трубке частое напряженное дыхание.
   — На спишь?
   — Не сплю, товарищ Сталин. Работаю.
   — Нэ бэрежешь ты себя, Лаврентий. Бросай работу, приезжай ко мне.
   — Сейчас?
   — Нэмедленно! Я кое-что решил.
   — Еду, Иосиф Виссарионович.
   Вождь взял лист бумаги, лежащий на краю стола, — копию неотправленного письма Рериха. Письма, адресованного ему и недописанного.
   «Нет, этого „Косого“ надо наградить. Дам ему „Героя Советского Союза“. Так войти в доверие к осторожному, хитрому, как лиса, академику! Поручил разбирать личный архив! — Сталин хохотнул. — Они — „друзья“! Недальновидный человек Николай Константинович Рерих! Друзей на этой земле не бывает».
   И он — в который уже раз — перечитывает копию недописанного письма:
   Глубокоуважаемый Иосиф Виссарионович! Великий генералиссимус!
   Сейчас, когда священная Отечественная война подходит к победному концу, когда доблестная Красная армия на подступах к Берлину, я особенно ясно понимаю: это промысел Высших сил, что Вы возглавили российское воинство в тяжкую и грозную годину. Вы ведете Россию к блистательной победе. Слава Вам!
   И я горд, что мое отечество — государство, у которого есть такой Вождь!
   (Дальше Сашей Бадаевым четко, кратко, по-военному написано: «Зачеркнуто три абзаца. Разобрать невозможно»)
   После Вашей Победы будет новая Россия, новая Европа, новая Земля. Вы за годы Советской власти уже создали Великую Россию, собрав вокруг Москвы всероссийские территории, разбежавшиеся было в лихолетье революции и гражданской войны. Собрали и — приумножили. Слава Вам, товарищ Сталин!
   Однако, уверен я, после Победы прирастет Россия — Вашими усилиями — новыми землями. Не скрою от Вас, Иосиф Виссарионович: я вижу Вашу исполинскую фигуру на троне сначала всеевропейской державы, а потом, может быть, и всемирной…
   И я готов в меру своих возможностей содействовать Вашему величию на этом пути. Я готов отдать Вам свою невидимую, духовную державу, которая существует во всем мире в виде восьмидесяти духовных центров, разбросанных по всем континентам. Уверен: сильная, могучая, автократическая государственная власть должна быть укреплена властью духовной, мировоззренческой.
   Чтобы Вы меня правильно поняли, приведу один пример из истории Востока. Средневековье. Расцвет могучего государства в сердце Азии — Тибете (увы, сейчас там упадок и междоусобицы). А тогда это страна по своему могуществу приближалась к державе Чингисхана. И правили Тибетом в ту пору два вождя в тесном дружном сотрудничестве — светский Далай-лама, он же военный руководитель страны, и духовный вождь, Таши-лама. Так вот…
   (Дальше пишет в скобках старательный студент Саша Валаев: «Рукой Елены Ивановны начертано: „Нет! Не то. Нельзя. Надо еще подумать“.)
   В конце копии стояла неразборчивая загогулина. Берия сказал, что это росчерк «Косого».
   «Когда же он сочинял это письмо? Если наши войска на подступах к Берлину… Значит, ранней весной прошлого года».
   Сталин нажимает кнопку звонка на боковой панели письменного стола.
   Мгновенно в кабинете бесшумно появляется Александр Николаевич Поскребышев.
   — Одиноко мне, Саша. Садысь, поговорим. Начальник секретариата Сталина — «верная собака» — подходит к столу, но сесть не решается.
   — Скажи, Саша… Давай помечтаем. Вот мы с тобой создали очэнь большое государство. Очэнь! Скажем, объединили всю Европу. Держава, Саша?
   — Держава!
   — Огромная?
   — Огромная, Иосиф Виссарионович.
   — А теперь ответь мне на вопрос: могут такой державой править сразу два вождя или нэ могут?
   — Не могут.
   — Почему?
   — Такой державой может править только один вождь. Вы, Иосиф Виссарионович!
   — Какой ты умный, Саша! С тобой даже нэ интэрэс-но. Спасибо за беседу. Иды!
   И когда Поскребышев уже был в дверях, его догнал
   ГОЛОС ВОЖДЯ:
   — Сейчас придет товарищ Берия. Сначала дай ему стакан чая. Очень горячего чая! Пусть, нэ торопясь, выпьет. Скажи: я велел. А потом — заходит.
   Берия появляется через десять минут, вытирая вспотевшее лицо носовым платком, распространяющим аромат духов «Красная Москва», — все-таки спешил выпить стакан чая, предложенный — через Поскребышева — Сталиным.
   — Садысь, Лаврентий. Хорошим чаем угостил тебя Александр Николаевич?
   — Замечательным, Иосиф Виссарионович! Крепкий, горячий, сладкий. Спасибо!
   — Какой ты, Лаврентий, однако, доверчивый! Очэнь доверчивый. А что, если мы с Сашей вместо сахара…— Берия молчит, но крупные градины пота тут же выступают на его лице. — Шучу, шучу! Лаврентий! Совсем ты нэ понимаешь шуток. — и Сталин о чем-то долго думает. — Вот что, — нарушает он, наконец, тягостное молчание. — Пусть этот Рерих приезжает. Разрешай! Только… Лаврентий, вроде бы у Николая Константиновича слабое здоровье? Часто болеет?
   — Да. Легкие не в порядке.
   — Нэ хорошо. Такое дальнее путешествие предстоит! Перед самым отъездом надо бы ему помочь, дать какое-нибудь лекарство.
   Они смотрят друг на друга, и Берия спрашивает, не отводя взгляда:
   — Лекарство от жизни или от смерти?
   — От жизни.
   13 декабря 1947 года
   Индия, Кулу. Полдень
   Жара была уже с утра, а сейчас укрыться от зноя можно было только в его любимой беседке на краю обрыва, в тени высокого платана. Отсюда открывается завораживающий вид на Гималаи, на недосягаемые снежные вершины, тонущие сейчас в сиреневом мареве.
   Николай Константинович, расположившись в беседке за низким столиком, делал записи в дневнике.
   Что же, все хлопоты со сбором почти закончены. Четыреста картин, лично им отобранных для отправки в Россию, на днях будут перевезены в Бомбей и оттуда — долгим морским путем в Ленинград.
   «И все-таки кое-что я заменю, — думал художник. — Хорошо бы закончить „Приказ учителя“. — Незавершенный холст на подрамнике ждал его в мастерской: на фоне ослепительно сверкающих горных снегов летит орел…— Размах крыльев… Что-то у меня не получается. Сегодня-завтра допишу, и „Приказ учителя“ — тоже в Россию. — Он смотрел на дальние вершины Гималаев. — Там, за ними… Если бы у меня были крылья! Если бы я мог летать!..»
   Послышались легкие шаги. В беседке появился Александр Бадаев. Рерих давно звал студента московского историко-архивного института Сашей, они стали друзьями. Молодой человек в индийском легком одеянии до земли из белой ткани. В одной руке он держал несколько листов бумаги, в другой — маленький поднос со стаканом гранатового сока.
   — Доброе утро, учитель!
   — Доброе утро, Саша!
   — Вот… Последняя глава моей дипломной работы…
   — Давай, давай! Очень интересно. Молодец! Закончил перед самой дальней дорогой…
   — Так когда мы, Николай Константинович, домой?
   — Думаю, в январе будущего года. Скоро! Совсем скоро, Саша!
   — У нас с вами в пути будет много времени для бесед. Я счастлив, учитель!
   — И я счастлив…
   — А вот ваш любимый гранатовый сок. Елена Ивановна прислала.
   — Спасибо! Очень кстати — жара.
   Он пил сок, холодный, ароматный, медленно и с наслаждением.
   Александр Валаев напряженно наблюдал за учителем и облизывал губы длинным лиловым языком.
   За обедом Николай Константинович вдруг поперхнулся, побледнел.
   — Что с тобой, Николя? — встревожилась Елена Ивановна.
   — Ничего… Слабость… Пойду, прилягу.
   — Я тебе помогу.
   — Нет, нет, дорогая. Не беспокойся, я сам.
   Через полчаса Елена Ивановна вошла в спальню мужа.
   Николай Константинович лежал на кровати. Он был мертв.
   Через два дня перед домом Рерихов, недалеко от его любимой беседки, запылал ритуальный костер: художника хоронили по обычаям этой прекрасной страны.
   Позже на месте костра у крутого горного склона был поставлен большой камень, сорвавшийся с заснеженного утеса.
   На лицевой стороне его высечена надпись: «Тело Махариши Николая Рериха, великого друга Индии, было предано сожжению на сем месте 30 магхар 2004 года Викрам эры, отвечающего 15 декабря 1947 года. Ом рам»63.
   На обратной стороне монумента каменотес, выбивавший надпись, человек явно романтического склада, добавил от себя: «Этот осколок горного утеса был занесен сюда издалека».
   Надгробный камень нашему — несмотря ни на что — великому соотечественнику возвышается на фоне величественных Гималайских вершин, окутанных вечными снегами, за которым сокрыта от погрязшего в грехах человечества страна махатм — Шамбала.

КОММЕНТАРИИ:

   1 Ныне гостиница «Будапешт». (Прим. авт.).
   2 Состоялся 4-10 июля 1918 г. (Прим. ред.).
   3 Из сказанного следует: а) сотрудник ВЧК Я.Г. Блюмкин был делегатом V съезда Советов, проходившего в это время в Москве; б) имеется в виду ЦК партии левых эсеров — человек, вызвавший Блюмкина из зала, был одним из руководителей партии левых социалистов-революционеров.. (Прим. авт.).
   4 Этот драматический документ впервые опубликован в 1985 году Ю. Фальшитским в книге «Большевики и левые эсеры», а копия его (где подлинник — неизвестно) хранится в архиве Колумбийского университета, США. (Прим. авт.).
   5 В 1919 году В.М. Кудельский стал большевиком, в 20-е годы возглавлял секретно-оперативный отдел ГПУ Украины. (Прим. авт.).
   6 Прав, тысячу раз прав Яков Григорьевич Блюмкин. Ко времени «Великого Октября» действительно партия левых социалистов-революционеров была единственной среди десятка левых партий, существовавших тогда в России, в программе которой на первом плане стояла защита основной трудовой массы России — многомиллионного крестьянства. И если бы так называемый мятеж левых эсеров в июле 1918 года не был кроваво подавлен большевиками во главе с Лениным и обе партии, то есть большевики и эсеры, остались у власти, была бы в Советском Союзе двухпартийная система: интересы рабочего класса защищают ленинская партия, интересы крестьянства — левые социалисты-революционеры. И была бы у нас другая история — без рек крови, насилия, фатального оскудения села. И уж наверняка при эсерах не получил бы неограниченную и бесконтрольную власть Сталин. Может быть, может быть… Вот только насчет сельского хозяйства — сомневаюсь. Оно может нормально развиваться в единственном случае — на базе частной собственности на землю и вообще при частной собственности и рыночной экономике. Коллективизация при государственной собственности на землю — смерть для крестьянина. (Прим. авт.).
   7 Гостиница «Националь». (Прим. авт.).
   8 Впоследствии переименован в улицу Веснина. (Прим. авт.).
   9 Германский посол в Советской России граф Мирбах скончался от полученных ран в тот же день. (Прим. авт.).
   10 Имеется ввиду корпус чехословацкой армии, попавший в русский плен в разгар Первой мировой войны и после «Великого Октября» оказавшийся во глубине нашей страны, за Уралом. (Прим. авт.).
   11 В современной Карелии — Сортавала. (Прим. авт.).
   12 Перевод с английского автора. (Прим. авт.).
   13 Крест «высшего масонского посвящения» К.Ф. Рериха демонстрировался на юбилейной выставке семьи Рерихов в Музее искусства народов Востока в 1994 году. Это орденский знак с бриллиантовыми лучами, в центре его расположен отшлифованный горный хрусталь, имеющий внутри замысловатую гравировку — изображение Святого Георгия Архистратига, поражающего змея; верхний луч заканчивается рубинами. (Прим. авт.).
   14 Причудлива судьба! После «Великого Октября» и образования «Народной» — по советскому образцу — Монголии Хаян Хирва стал начальником Государственной внутренней охраны Монголии, аналога ОГПУ-НКВД, и был расстрелян в подвалах Лубянки в 1937 году. (Прим. авт.).
   15 Это «мы» станет в дальнейшем постоянным стилистическим приемом в публицистике Рериха. И не только в публицистике. Многие склонны в этом видеть объединение Н.К. и его супруга Елены Ивановны, поскольку действительно вся общественная деятельность художника — это, безусловно, совместная работа супружеской четы и можно допустить, что порой Елена Ивановна «первенствовала», вела мужа в вопросах философии, религии, политики за собой. Резон такой есть. Однако скрупулезное изучение самых разных текстов Николая Константиновича показывает, что под этим высокомерным и порой раздражающим «мы» художник подразумевал только себя — как последний российский самодержец: «Мы, Николай Второй»… И тут необходимо со всей определенностью сказать: маэстро Рерих был о собственной персоне чрезвычайно высокого мнения, ощущая себя в конце жизни Мессией, провозвестником нового «царства просвещенного духа». (Прим. Арнольда Генриховича Шоца).
   16 Сейчас в Канаде существует гигантский деревообрабатывающий концерн «Джон Диганофф и сыновья», крупнейшее предприятие Канады по переработке древесины; Джон Диганофф — внук или правнук Ивана Спиридоновича. (Прим. авт.).
   17 Языческий храм; вообще — божница идолопоклонников. (В. Даль Толковый словарь живого великорусского языка, М., 1881).
   18 Методисты — протестантская церковь, которая возникла в Англии в XVIII веке и распространилась в некоторых странах Европы и особенно в США. Ее основатель Джон Веслей предлагал методически выполнять все обряды и предписания официальной государственной церкви.
   19 Лютеранство — христианское вероисповедание (разновидность протестантизма), возникшее в Германии в XVI веке в результате религиозных реформ, осуществленных Мартином Лютером (1483 — 1546); распространено главным образом в Германии, скандинавских странах, в Англии.
   20 Англиканская церковь — государственная церковь в Англии. Возникла в XVI веке при Генрихе VIII как результат долгой борьбы королевского абсолютизма с федеральной аристократией, в рядах которой представители католической церкви играли крупную роль.
   21 Квакеры (от aнгл. quakers — трясущиеся) — христианская протестантская религиозная община, возникшая в XVII веке в Англии; распространена в Северной Америке.
   22 Балканские войны (1912-1913) — с одной стороны, заканчивают собою начавшееся еще в первой половине XIX века разложение так называемой «Европейской Турции», с другой стороны — являются прелюдией Первой мировой войны. Всего было три балканских войны: первые две велись Болгарией, Грецией, Сербией и Черногорией против Турции. Третья война происходила между Болгарией, с одной стороны, Грецией, Румынией и Сербией — с другой; перессорились бывшие союзники, втянув в кровавую междоусобицу Румынию. Все закончилось подписанием мирного договора в Бухаресте 10 августа 1913 года. Но, как известно, пушки на Балканах молчали недолго…
   Что же получается, дамы и господа? Вечная головная боль Балканы для Европы, а сегодня, когда пишутся эти строки (23.03.1999 г., 13 ч.30 мин. московского времени) — и для всего мира истекают сутки, которые в своем ультиматуме НАТО дали Слободану Милошевичу — не согласится упрямый сербский, увы, коммунистический лидер подписать условия договора с албанским Косово — начнутся военные действия, пока ударами по военной инфраструктуре Югославии с моря — ракетами и с неба — бомбами. А это в наше нестабильное время чревато Третьей мировой войной. Господи, пронеси и помилуй!..
   Интуиция подсказывает, что все-таки до военного столкновения не дойдет. Правда, в последнее время что-то подводит меня интуиция.
   Посмотрим. Осталось ждать недолго — несколько часов…
   P.S. Интуиция подвела. 8.06.99г. (Прим. авт.).
   23 Хиромантия — гадание по линиям на ладонях. (Прим. авт.).
   24 Сакральный (лат.) — священный, относящийся к религиозному культу и ритуалу.
   25 Т.е., проще говоря, баран. (Прим. ред.).
   26 Парадигма (греч. paradigma — пример, образец) — пример для истории, взятый для доказательств, сравнения.
   27 Жребий брошен (лат.) — слова, приписываемые Юлию Цезарю.
   28 Егор Сазонов и Иван Каляев — террористы-народники; от рук первого погиб министр внутренних дел Плеве, второй убил Великого князя Сергея Александровича. (Прим. авт.).
   29 См.: Леонид Юзефович. Самодержец пустыни (Феномен судьбы барона Р. Ф. Унгерна-Штернберга). М.: «Эллислак», 1993.
   30 Современный Улан-Батор. (Прим. авт.).
   31 Теперь Новосибирск. (Прим. авт.).
   32 Уже в наше время, ровно через семьдесят пять лет после экспедиции А.В. Барченко, к Ловозеру отправилась экспедиция «Геперборея-97», возглавляемая доктором философских наук Валерием Деминым. Экспедицией были подтверждены и запечатлены на пленке находки Александра Васильевича Барченко: двухкилометровая мощеная дорога, ведущая через тундру от Ловозера к Сейдозеру, пирамидальные сопки, изображение гигантской черной фигуры на отвесной скале (по саамской легенде это Куйва, предводитель коварных иноземцев или, по другому варианту, инопланетян, прилетевших на «светящемся яйце»; они чуть было не истребили доверчивых и миролюбивых лопарей. Но саамский шаман-Нойд призвал на помощь духов родной земли и остановил захватчиков, а самого Куйву обратил в тень на скале). Кроме того, экспедиции удалось обнаружить развалины древней обсерватории и культовые сооружения на вершине горы Нинчурт. (Прим. авт.).
   33 «Мир и работа». (Прим. авт.).
   34 Г. И. Бокий читателям романов Игоря Минутко «Искупление» (М.: Армада, 1998) и «Трон Чингисхана. Загадка Георгия Гурджиева» (М: Яуза, 2002) уже известен, но выведен в этих книгах лишь эпизодически; теперь он — один из главных персонажей повествования. (Прим. авт.).
   35 Из этого заводика вырос под Москвой огромный, закрытый и строго засекреченный НИИ «Оккультные знания» (или «объект № 14»), который поглотил все бывшие отделения «Спецотдела» после его разгрома, многократно увеличив «объем работы». Об этом учреждении — в романе серии «Оккультные войны XX века» «Рум». (Прим. авт.).
   36 Ныне Российская Государственная библиотека. (Прим. ред.).
   37 Не ошибся Яков Григорьевич. Ох, не ошибся!.. Из краткой биографии Я.С. Агранова: «С 1923 года по 1937 на руководящих должностях в ОГПУ-НКВД. в 1936-1937 годах — первый заместитель наркома внутренних дел. С мая 1937 года — начальник Саратовского УНКВД; в июле арестован. Расстрелян. (Прим. авт.).
   38 Слово «контрреволюционной» вписано в протокол другой рукой. (Прим. авт.).
   39 Цитата из устава ЕТБ, написанного А.В. Барченко. (Прим. авт.).
   40 Последняя безграмотная фраза вписана в протокол допроса другой рукой — следователем, надо полагать.. (Прим. авт.).
   41 См.: Игорь Минутко. Трон Чингисхана. Загадка Георгия Гурджиева. М.: Яуза, 2002.
   42 Пьексы — лыжные ботинки без металлических замков. (Прим. авт.)
   43 Фридрих фон Остертаг (Прим. авт.)
   44 Перевод с английского автора. По настоянию вдовы Арнольда Генриховича Шоца, трагически погибшего в автокатастрофе в 1996 году, название книги — по рукописи, хотя издатель, г-н Д., предлагал другое, коммерческое. (Прим. авт.).
   45 Пришествие Будды-Майтрея (Прим. авт.).
   46 Крестинский Николай Николаевич (1883 — 1938) — советский государственный деятель, дипломат. Член РСДРП с 1903 года. В 1918 — 1922 годах нарком финансов, секретарь ЦК ВКП(б). Полпред РСФСР и СССР в Германии (1921 — 1930); ответственное лицо Коминтерна в Европе, куратор финансирования революционной деятельности за рубежом. С 1930 по 1937 год заместитель наркома иностр. дел СССР. Сторонник «новой оппозиции». Репрессирован. Расстрелян. Реабилитирован посмертно.
   47 В Японию. (Прим. авт.).
   48 Николай Рерих. Алтай — Гималаи: Путевой дневник. Рига: Висда, 1992. С. 72.
   49 Николай Рерих: Алтай — Гималаи. С. 120.
   50 Цит. по.: Беликов П., Князеву В. Рерих. М.: Молодая гвардия, 1973.
   51 М о n a g г— русские переселенцы в Китае, вставшие на путь сотрудничёства с советскими представительствами (КВЖД).
   52 Ш е р ы — то же, что и акции.
   53 В «Завещании» так написано слово «коммунизм» — с одним «м». М. б., в спешке. (Прим. авт.). 3 РОКК — Российское общество Красного Креста.
   54 Николай Рерих. Алтай — Гималаи. С. 250.
   55 Судьба ларца с «гималайской землей» неизвестна… (Прим. авт.).
   56 Николай Рерих. Алтай — Гималаи. С. 285.
   57 Там же.
   58 Там же.
   59 Очевидно, оговорился «американский переводчик» — речь могла идти о Далай-ламе XIV. (Прим. авт.).
   60 О младшем брате Н.К. Рериха — Борисе Константиновиче, как ни странно, не существует в литературе и архивах никаких сведений. Только упоминание. (Прим. авт.).
   61 Государственная внутренняя охрана, выполнявшая функции тайной политической полиции. (Прим. авт.).
   62 Первое «предательство» Блюмкина, по версии ОГПУ, — попытка сорвать Брестский мир убийством германского посла Мирбаха. (Прим. авт.).
   63 Махариши — великий подвижник. Ом рам — словосочетание, употребляемое в начале или конце молитв, церемоний, книг, торжественных обращений. Это словосочетание в Индии с глубокой древности считается священным. (Прим. авт.).