Александра Первухина
Мечты, ставшие явью

Пролог

   Светлана глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и собраться. Сегодняшний день был одним из самых ответственных в ее жизни. За окном отцовской машины мелькали заснеженные дома и покрытые льдом улицы, но девушка даже под страхом смерти не смогла бы сказать, мимо чего она в данный момент проезжает. Ее невидящий взгляд был устремлен внутрь себя, и окружающее на время перестало для нее существовать. Это действительно был очень ответственный день для Светы. И совсем не потому, что она ехала в новую школу в середине года, наконец убедив своего упрямого отца в том, что ее не устраивает та элитная гимназия, в которой она училась до сих пор.
   Света невольно поежилась, вспоминая презрительные и надменные взгляды своих прежних одноклассников и их пренебрежительный шепот за спиной. Для них она была парией, нищенкой, по какой-то прихоти судьбы оказавшейся с ними рядом, но недостойной даже их высочайшего внимания, не говоря уже о вражде. Что поделаешь, пусть ее отец и считал себя акулой отечественного бизнеса, истинным представителем высшего общества, другие акулы его мнения не разделяли, и, как подозревала Света, были правы.
   Оплата ее образования стала серьезным бременем для семьи, и о том, чтобы тратить деньги еще и на наряды, сходные по цене с теми, в которых щеголяли остальные девчонки, не могло быть и речи... А значит, в гимназии, где всех встречали по одежке, да и провожали, если на то пошло, не по уму, а по размеру родительского кошелька, рассчитывать на нормальное отношение к ней учащихся и преподавателей не приходилось.
   Девушка привычно загнала неприятные воспоминания в глубины подсознания и постаралась о них забыть. В прежней школе ей приходилось действительно несладко, но совсем не это стало причиной, по которой Света упорно уговаривала отца перевести ее в другое учебное заведение. За годы жизни в своей семье она привыкла и не к такому и давно уже игнорировала все, что могло причинить ей душевную боль. Ей нужно было попасть именно в эту школу, но об этом никто не догадывался, как и о том, почему у нее возникло такое желание. Никто, кроме ее старшего брата Константина, с самого начала помогавшего ей в ее начинании.
   Света заставила себя сосредоточиться на решаемой задаче, как учил ее Костя, и с неприязнью покосилась на самодовольное лицо отца. Ну неужели этот человек действительно настолько слеп, что не видит истинного положения вещей? Почему он калечит жизнь собственных детей? Ответ на эти вопросы девушка давно отчаялась найти. Нет, внешне они были вполне благополучной семьей. Никто бы и не заподозрил, что холеная, всегда сдержанная на людях мать обращает на собственных детей не больше внимания, чем на домашних животных, да и то многие относятся к кошкам и собачкам куда как бережнее. А свою дочь эта великосветская леди вообще считает досадной помехой, едва не разрушившей ее семейную жизнь. А отец... что отец?
   Света аккуратно поправила свою безупречную прическу, заранее зная, что, если она этого не сделает, выговор на тему недостаточного внимания к собственной внешности и последствий подобного невнимания для ее родителя ей обеспечен. Так уж получилось, что человек, по воле судьбы являющийся ее отцом, имел твердые представления о том, кем в будущем станут его дети, и не собирался менять свои далеко идущие планы из-за такой мелочи, как их желание или нежелание выполнять его волю. Если он сказал, что сыновья пойдут по его стопам и займутся семейным бизнесом, а дочь станет известной моделью, благо внешность ей вполне позволяет претендовать на эту роль, то, значит, так оно и будет! И такая ерунда, как чувства Светланы, панически боящейся выходить на подиум и ненавидящей излишнее внимание к своей персоне, не учитывалась абсолютно.
   Девушка сжала губы, чтобы сдержать раздраженный вздох. Из-за амбиций отца ее все время выставляли напоказ перед толпами мужиков, видящих в ней лишь красивую куклу для развлечения, и женщин, готовых смешать ее с грязью просто из зависти к внешности своей предполагаемой соперницы на внимание этих самых мужиков. Светой хвастались как дорогой вещью, совершенно не интересуясь ее желаниями и чувствами. Шикарная, броская одежда, элитная гимназия, в которой учится только «золотая молодежь», уроки танцев и манер – все было направлено на то, чтобы продемонстрировать значимость и успешность ее отца. Света с детства вынуждена была привыкнуть пересиливать свою природную робость и выглядеть уверенной в себе, холеной красавицей, соответствуя образу, выбранному для нее родителем.
   Сначала она пыталась поговорить с матерью, но та неизменно отмахивалась от ее жалоб, а о попытке обсудить свои переживания с посторонними людьми девушка до сих пор вспоминала с содроганием. По непонятной для нее причине все знакомые считали, что наличие денег и внешнее благополучие в семье – это самое главное, а человек не ценящий этого, – избалованный неблагодарный негодяй. По крайней мере, именно в таком ключе отчитала ее соседка, услышав о проблемах Светы. Больше подобных попыток девушка не предпринимала.
   Единственным человеком, понимающим и поддерживающим девушку, был ее старший брат Константин. В детстве он тоже немало пострадал от диктата отца и безразличия матери, но нашел в себе силы идти собственной дорогой. Он был старше своей маленькой сестренки на десять лет. Еще в восемнадцать решительно отказался от протекции их отца, который вполне мог помочь сыну избежать службы в армии, и отправился на призывной пункт, где благодаря его отменному здоровью новобранца быстро зачислили в спецназ, проигнорировав неуверенные попытки парня намекнуть, что он всегда хотел попасть в ракетные войска. Судьба, как выяснилось, знала, что делала,– пройдя жесткую подготовку и успев побывать на очередной необъявленной войне в «горячей точке», Костя смог стать по-настоящему независимым. Теперь он служил в специальном отряде быстрого реагирования и, не стесняясь в выражениях, раз за разом объяснял драгоценному родителю, куда тот может идти со своими планами на него. Но в отличие от Светы он был совершеннолетним, а ей пока приходилось жить в доме отца и хотя бы внешне подчиняться его правилам, чтобы в будущем иметь шанс избавиться от него раз и навсегда.
   Девушка вся подобралась, когда увидела в лобовое стекло машины, как из-за поворота появляется здание школы, в которой с этого дня ей предстоит учиться, и приготовилась к первой в своей жизни серьезной схватке с судьбой. Это была пока единственная ее операция такого рода, придуманная и спланированная самостоятельно до мельчайших деталей. Первая попытка изменить окружающий мир в соответствии со своими предпочтениями, а не плыть бездумно по течению, подчиняясь чужой воле. И если все удастся так, как она задумала, то у нее скоро появится еще один близкий человек кроме Константина. Сестра и подруга. Об этом она мечтала всю свою сознательную жизнь.
   Правда, для того чтобы все произошло, как ей хотелось, удача должна не просто оказаться на стороне Светланы, а весьма пристально следить за ней. Слишком уж много всего было оставлено на откуп случаю по причине отсутствия необходимой информации и подготовки, но девушка считала, что иногда стоит рискнуть и посмотреть, что из этого получится, вместо того чтобы перестраховываться, упуская время. В конце концов, ее брат по своим каналам сумел выяснить, что с сестрой они очень похожи. Нет, не внешностью, что скорее помешало бы, чем помогло исполнению ее плана познакомиться с родственницей и завязать с ней дружеские отношения, а характером. Снежана, по словам Константина, была тихой, скромной девушкой, старательно пытающейся не привлекать к себе внимание окружающих, проще говоря, родственной душой, с которой Света надеялась без труда найти общий язык, ну или почти без труда.
   К сожалению, серьезно помешать ее планам могло сразу несколько причин. Первой и, по мнению Светы, самой незначительной причиной могло стать нежелание ее сестры общаться с такой чересчур заметной для окружающих особой, как она. Второй и гораздо более серьезной причиной мог оказаться категорический запрет матери Снежаны, которую девушка, по словам брата, боялась и слушалась беспрекословно и которая имела свои очень строгие представления о допустимом поведении для дочери, явно не включающие в себя общение с всякими подозрительными персонами. В частности моделями, певицами и проститутками, в ее понимании ничем друг от друга не отличающимися в плане морального облика. И третьим, самым непреодолимым препятствием на пути замыслов Светланы могла стать ненависть Снежаны к ней самой, если мать все-таки рассказала ей, кто ее отец и почему он ушел из семьи. В этом случае рассчитывать на дружбу или даже просто на нормальное отношение со стороны сестры Свете не приходилось...
   Девушка тихо вздохнула, про себя молясь всем известным ей богам о том, чтобы Снежана осталась в неведении о старой семейной драме и им удалось бы найти общий язык. Свете очень не хватало человека, с которым она могла бы поговорить по душам, поделиться своими мыслями и желаниями, не опасаясь быть непонятой, высмеянной или наказанной за это. Именно поэтому девушка ввязалась в первую в своей жизни авантюру, где шансы на успех были в лучшем случае пятьдесят на пятьдесят. Ей просто до зубовного скрежета надоело одиночество. Завести настоящую подругу ей так и не удалось. Среди дочерей партнеров отца, в основном составляющих круг ее общения, и учениц элитной гимназии, где она училась, не было никого, кто мог бы ее понять, и, что самое страшное, ни одна из этих девушек не постеснялась бы использовать полученную информацию против нее, если вдруг им показалось бы, что они могут получить от этого хоть какую-то выгоду.
   Разговаривать с родственниками тоже было чревато неприятностями. Нет, Костя, конечно, был очень хорошим и всегда ее поддерживал, защищая от родителей и младшего брата, умудрившегося вырасти молодой копией своего папеньки и бездумно следующего по проложенному для него пути, но все-таки он был парнем, и это создавало определенные проблемы. Например, попытки обсудить с ним, как смотрится на ней новое платье или идет ли ей только что приобретенная помада, заканчивались поспешным бегством брата в неизвестном направлении под предлогом неотложных дел. Впрочем, ради справедливости следует признать, что она сама точно так же реагировала на монологи Кости и его друзей о преимуществах того или иного оружия над другими приспособлениями, предназначенными для лишения жизни себе подобных.
   К тому же о некоторых вещах Света просто стеснялась разговаривать с ним. Ну а делиться с Костей переживаниями, например, о своей влюбленности в очередного красавчика, поразившего ее воображение, было чревато серьезными неприятностями для кавалера. Старший брат считал девушку еще несмышленым ребенком и реагировал на подобные новости несколько агрессивно.
   Машина остановилась у ворот школы, и Светлана торопливо выбралась из салона, стараясь не обращать внимания на любопытные и завистливые взгляды учеников и преподавателей, оказавшихся в этот момент в пределах видимости, и в душе проклиная на чем свет стоит привычку своего отца выпендриваться по поводу и без оного. Ну скажите на милость, о каких нормальных отношениях с одноклассниками может идти речь, когда перед ними настолько вызывающе демонстрируют свое мнимое превосходство? Девушка украдкой огляделась по сторонам, отмечая, что опять невольно оказалась в центре внимания, затем захлопнула дверцу дорогущего автомобиля, являвшегося гордостью ее отца и, как он считал, материальным доказательством его успеха, и, гордо выпрямившись, зашагала к зданию школы.
   Света шла как по подиуму, глядя перед собой и нарочито игнорируя направленные на нее со всех сторон далеко не дружелюбные взгляды. Пересекая школьный двор, девушка с трудом удерживалась от того, чтобы не поморщиться и не начать прихрамывать. Новые туфли при всей их внешней красивости немилосердно жали, а при условии что асфальтовое покрытие в отличие от привычной тротуарной плитки нельзя было назвать ровным даже в приступе белой горячки, путь до школьного крыльца превратился для нее в пытку. Только многолетняя привычка не показывать окружающим свою слабость позволила Свете дойти до дверей школы ровным шагом, с высоко поднятой головой.
   Девушка поднялась по истертым ступеням и толкнула тяжелую створку, молясь про себя о том, чтобы учительская оказалась где-нибудь поблизости от выхода и ей не пришлось бы обращаться к кому-нибудь из старожилов с просьбой указать дорогу к помещению, где преимущественно обитали преподаватели. Делать это, так же как и блуждать по школьным коридорам в поисках нужной двери, Светлане категорически не хотелось. Конечно, ее родитель был в курсе местонахождения если не учительской, то директорского кабинета наверняка, как-никак именно он улаживал все формальности, связанные с переводом любимой дочери из одного учебного заведения в другое. Однако от предложения отца проводить ее Света предусмотрительно отказалась еще дома, прекрасно понимая, что, если дорогой папочка достаточно тесно пообщается с ее новыми преподавателями, жизни ей в этом учебном заведении точно не будет. Константин Петрович Малышев славился просто феноменальной способностью настраивать против себя окружающих его людей. Нет, лучше не рисковать и попытаться решить все проблемы самостоятельно...
   К несказанному облегчению девушки, трудностей с обнаружением нужных ей кабинетов в незнакомом здании у нее не возникло. Едва миновав тамбур и аккуратно прикрыв за собой дверь, она оказалась свидетелем эпизода из повседневной жизни школы с директором этого почтенного заведения в главной роли. Высокий плотный мужчина с заметным брюшком и седыми висками прямо в вестибюле что-то проникновенно выговаривал двум здоровенным оболтусам, взирающим на него с полным безразличием людей, вынужденных слушать надоедливое жужжание насекомого над ухом. В том, что этот человек и есть директор, не позволяла усомниться его неподражаемая манера начинать каждое предложение своей пространной речи неизменной фразой: «Я, как директор этой школы...»
   Простояв минут пять в ожидании, пока мужчина закончит свой монолог, и осознав, что, видимо, в ближайшее время этого не произойдет, Света решила немного нарушить правила этикета и прервать директора. Девушка надеялась, что с ней он не будет настолько многословен и все-таки успеет ответить на ее вопросы до того, как прозвенит звонок на урок, и она не опоздает на занятия в свой первый день в новой школе.
   – Здравствуйте, извините, что перебиваю вас. Я Светлана Малышева и...
   – О да, конечно! – Мужчина моментально прервал свою воспитательную речь и сосредоточил внимание на новой ученице подотчетной ему школы, а оболтусы, воспользовавшись тем, что директор временно потерял к ним интерес, стремительно скрылись где-то в глубине здания.– Я прекрасно помню вашего отца. Очень милый человек!
   Света едва не поперхнулась от изумления и недоверчиво уставилась на сияющего как электрическая лампочка мужчину. Назвать Константина Малышева-старшего милым мог только слепой, глухой и вдобавок умственно отсталый человек. Однако, несмотря на то что директор не производил впечатления обиженного судьбой инвалида и, по крайней мере, со зрением и слухом у него было все в порядке, он считал ее отца милым! Светлана даже испугалась, представив, каково ей будет учиться в школе, где директором является умственно отсталый человек, но затем разглядела расчетливые огоньки в глазах продолжавшего заливаться соловьем собеседника и успокоилась. Перед ней был не душевнобольной, а обыкновенный приспособленец, желающий что-то поиметь от знакомства с солидным бизнесменом, дочь которого обучается в его школе.
   Ситуация знакомая и, можно даже сказать, привычная. Как общаться с такими людьми, Света прекрасно знала. Так что не прошло и трех минут, как директор не только проводил ее к кабинету, где должны были начаться занятия, но еще и представил Светлану ее новому классному руководителю, расписав в красках, какая вежливая и во всех отношениях примерная школьница будет обучаться у нее в классе. И лишь после того, как высокая сухопарая женщина с волосами неопределенно-мышиного цвета, стянутыми в неопрятный пучок на макушке, сквозь зубы процедила, что урок уже начался и ей необходимо представить новенькую ученикам, удалился, пожелав Светлане хорошей учебы.
   Светлана с облегчением проводила его взглядом и заставила себя вежливо улыбнуться неодобрительно взирающей на нее старой деве. На классную руководительницу ее улыбка не произвела никакого впечатления, женщина поджала губы так, что они превратились в тонкую белую полоску, и сухо предложила Свете следовать за ней. Подобное отношение девушку нисколько не расстроило, она давно привыкла к такой реакции на свою персону со стороны представительниц женского пола, которых природа обделила привлекательностью или способностью выгодно подчеркнуть свои достоинства. Вежливо кивнув в знак того, что поняла распоряжение своей классной руководительницы, Света вошла вслед за ней в класс, внутренне готовясь к тому, что сейчас впервые увидит свою сестру, и отчаянно убеждая себя не давать воли волнению, способному все испортить.
   В следующий момент Светлана оказалась стоящей у доски под прицелом двадцати пяти пар любопытных глаз. Привычным усилием воли она подавила предательскую дрожь в ногах, стараясь не думать о том, как сейчас выглядит. Больше всего ей хотелось выбежать из класса и спрятаться куда-нибудь подальше от этих совершенно незнакомых людей, рассматривающих ее, как экзотический экспонат в музее естествознания. Черт побери, ну почему она так боится оказаться в центре внимания?! Нет бы уродиться в мать, которая приходит в неконтролируемый восторг, когда все вокруг на нее смотрят...
   – Класс, познакомьтесь с нашей новой ученицей Светой Малышевой. Теперь она будет учиться с вами,– раздался у нее над ухом сухой, неприятный голос классной руководительницы.– Света перевелась к нам из гимназии «Наследие», и вам, как ее новым одноклассникам, следует оказать ей посильную помощь, пока она будет привыкать к порядкам обычной школы.
   Девушка мгновенно вынырнула из своих раздумий, чувствуя, что еще немного, и у нее начнут гореть щеки. То, как учительница ее представила, сулило ей немало проблем в будущем. Теперь у учеников была бесценная возможность поиздеваться над неудачницей, по какой-то причине покинувшей более чем престижное учебное заведение и оказавшейся в школе, предназначенной для простых смертных. Проклятье! Старая дева умело воспользовалась известной ей информацией, чтобы отравить чересчур привлекательной новенькой жизнь! Света стиснула зубы, стараясь не показать охватившей ее паники, и обвела помещение нарочито безразличным взглядом, внутренне готовая к тому, что она увидит. Так и есть. Зависть, любопытство пополам с презрением, кое-где откровенная неприязнь – это в основном девчонки, и интерес определенного толка – это уже парни.
   Света вздохнула. Иногда она проклинала природу, наделившую ее настолько броской внешностью, и отца, не позволявшего это скрывать. Будь она какой-нибудь заурядной серой мышкой, ей не пришлось бы ломать себя по прихоти родителя, выходя на подиум и демонстрируя свое тело толпе, а мужчины, глядя на нее, возможно, видели бы не только красивую оболочку, а душу. Хотя в последнем, если честно, она и сама сильно сомневалась, ни разу за всю свою недолгую, но насыщенную общением жизнь не встретив ни одного представителя мужского пола, которого интересовало бы не то, как девушка выглядит, а то, о чем она думает, но ведь можно же иногда помечтать...
   Света привычно проигнорировала все направленные на нее взгляды, внешне оставаясь совершенно невозмутимой и ища глазами одного конкретного человека, ради возможности встречи с которым она вообще затеяла всю эту авантюру с переводом. Девушка надеялась увидеть свою сводную сестру и в то же время до дрожи в коленях боялась обнаружить на лице Снежаны такое же выражение плохо контролируемой зависти и неприязни, как и то, что застыло на неумело, но ярко накрашенных мордашках других девчонок в классе. В конце концов, нет никакой гарантии, что ее сестра отнесется к ней по-другому только потому, что приходится ей родственницей. Возможно, Снежана тоже смотрит на богатую выскочку, которую по непонятному капризу судьбы забросило в обычную среднюю школу, с завистью и презрением.
   Светлана поспешно отогнала от себя последнюю мысль, чтобы окончательно не потерять самообладание, и еще раз обвела взглядом класс, пытаясь угадать, кто из откровенно рассматривающих ее девчонок приходится ей сестрой. У Светы была фотография Снежаны, но девушка прекрасно знала, как часто человек в повседневной жизни отличается от того образа, который умудрился запечатлеть фотограф, и совсем не была уверена, что ей удастся легко опознать сестру, так сказать, вживую. А потом она внезапно встретилась глазами с неприметной светловолосой ученицей в мешковатой одежде, устроившейся на самой последней парте и явно пытающейся не привлекать к себе внимание одноклассников.
   Света сглотнула, ощутив, как пересохло в горле, и ее ладони стали влажными от волнения. Эта девушка, спрятавшаяся на галерке, просто не могла быть никем иным, кроме ее сестры Снежаны! Слишком уж похожа она была на их общего отца. Хотя почему-то то, что делало Константина Малышева представительным и даже привлекательным мужчиной, превратило его дочь в невзрачное, бесцветное создание, но при этом их внешнее сходство было поразительным. Никто, глядя на них, не усомнился бы в том, что перед ним близкие родственники.
   Когда-то для Светланы стало шоком сделанное ею болезненное открытие: их внешне такая благополучная и крепкая семья пятнадцать лет назад была на грани распада. Но именно этот удар, навсегда избавивший ее от розовых очков, заодно научил неопытную девчонку, искренне считающую, что она живет в дружной и любящей семье, критически оценивать поведение других людей. Довольно скоро она поняла истинное положение вещей и осознала, что об искренности в их доме не может быть и речи.
   Это неприятное открытие стало первым толчком к тому, чтобы она решилась пойти наперекор воле отца и выбрать собственный путь в жизни. Ей всегда внушали, что они пример для подражания, идеал, к которому другие семьи могут только стремиться. Но из случайно подслушанной три года назад тихой, чтобы соседи, не приведи бог, не услышали, ссоры родителей Света неожиданно для себя узнала, что то, что ей вдалбливали по несколько раз на дню, весьма отличается от реальности.
   Оказывается, когда-то ее отец женился на дочери влиятельного партийного деятеля, никак не по любви, а для того, чтобы укрепить свое положение и ускорить карьеру. В свою очередь мать выходила замуж не за любимого человека, а за перспективного политработника, который, по ее предположениям, мог обеспечить ей привычный уровень жизни. Когда начался кризис власти и тесть внезапно утратил все свое влияние и не мог больше оказывать зятю покровительство, Константин Малышев-старший едва не бросил семью. Он тогда в ходе перестановок среди партийного руководства среднего звена потерял работу, и сообщение жены о том, что она ждет еще одного ребенка, пришлось совсем некстати.
   Света отчетливо помнила тот день, как будто все произошло только вчера. Она пришла из гимназии на час раньше из-за отмененного в связи с болезнью преподавателя урока литературы. Ей просто не хотелось слоняться по двору, ожидая, пока за ней заедет отец или брат, благо от элитного учебного заведения, где она обучалась, до их дома было десять минут неторопливым шагом. Поэтому, решив в кои-то веки прогуляться пешком, девушка заспешила домой, предвкушая, как сделает матери, постоянно жалующейся на то, что она скучает в отсутствие своих детей, сюрприз своим ранним возвращением.
   Однако в результате Света сделала сюрприз себе, причем в изначальном смысле этого слова. Открыв дверь своим ключом, она обнаружила, что родители дома и, судя по обрывкам фраз, доносящимся из дальней комнаты, ссорятся. Девушка сама не знала, зачем подошла поближе, чтобы расслышать, о чем спорили дорогие ей люди. Через несколько минут Света беззвучно плакала, сжавшись в комочек за дверью, ведущей в комнату родителей, зажимая себе рот ладонью, чтобы не зарыдать в голос, и потрясенно слушая, в каких выражениях ее мать высказывает мужу все, что она о нем думает.
   Оказывается, родители никогда не любили друг друга, и то, что они демонстрировали на публике, к которой причисляли и своих детей, было не более чем искусной игрой. Светлана неверяще вслушивалась в злые, исполненные горечи слова матери о том, что только запрет врачей не позволил ей сделать аборт, вынудив сохранить и родить третьего, совсем нежеланного ребенка, едва не заплатив за это семьей. И еще в тот день она узнала о том, что отец тогда на несколько месяцев ушел из дома, от беременной жены и маленьких сыновей. Что он жил с другой женщиной, которая тоже должна была родить ему ребенка, и вполне возможно, что он остался бы со своей новой женой, если бы не вмешался тесть, поспешивший навести в семье своей дочери порядок, вернув блудного мужа к жене и детям.
   Как оказалось, слишком рано зять сбросил его со счетов, решив, что угодивший в опалу при новой власти влиятельный родственник больше не сможет ничем ему помочь и скоро превратится в обузу. Старый аппаратчик еще сохранил достаточно связей, чтобы поспособствовать отцу своих внуков если не в политической карьере, то в попытке начать собственный бизнес и удержаться на плаву в бушующем море экономического кризиса. Это решило дело, отец вернулся в семью и снова принялся играть роль примерного мужа и отца, вспоминая о том, что у него есть еще один ребенок, только тогда, когда в пылу ссоры жена припоминала ему давнюю измену.