Короче говоря, физик Григорий Матвиенко дал зарок, что бросит курить, если девочка будет спасена (и вскоре вынужден был перейти в стан некурящих!), и активно работал над дистанционным воздействием на ребенка (и настолько от этого ослабел, что я дал ему мощную восковку, которая вернула ему силы).
   Круглосуточная борьба, длившаяся около недели, завершилась полной победой, и, должен сказать, что когда Асенька, 11-месячная кокетливая женщина с блестящими глазками явилась, наконец, ко мне домой на личную встречу в сопровождении своей счастливой матери, это исцеление человека стоило, пожалуй, дороже многих и многих ценностей – литературных, общественных, научных, личных и т д.
   Завершающие к этому эпизоду штрихи: начмед, суровая женщина, на прощанье перед выпиской Аси из больницы сказала Алле в некоторой растерянности, что в их статистике до сих пор не было случаев выздоровления после такого непомерного количества слизи в дыхательных путях ребенка, но! – добавила она – ничем, подобным этим восковкам, они пользоваться не будут, пока не получат утвержденной Министерством здравоохранения инструкции…
   Ее понять по-человечески можно, но гораздо ближе по духу мне физик – теоретик Г. Матвиенко, который попросился к нам хотя бы в «младшие колхозники», чтобы постараться перенять и осмыслить воочию увиденное, и уже выдал мне гипотезы для объяснения некоторых феноменов и по-деловому «озадачил» требованием постановки ряда экспериментов (эх, да где же в моей жизни взять на них время?)…
   И в заключение этого раздела просто не могу не изложить конкретную историю совершенствования биоаккумулятора, которая, на мой взгляд, сама собой складывается в философскую притчу высокой степени обобщения.
   Первоначально восковки мы с женой (а, вернее, именно она) отливали в виде плоских небольших дисков (максимум 5 см – диаметр, 5 мм толщина). Правда, затем репертуар расширился. Оказалось, во-первых, что крайне удобно заряжать и прополисные тряпки из улья, ибо они, также обладая немалой энергетикой, могут оборачиваться вокруг округлых мест, быть подстилкой и т п. Во-вторых, восковые крышки, т е. пластины воска, подобные вафельным полотенечкам, тоже пошли вдело, особенно после армирования их, т е. заворачивания в марлю, которая может быть приколота к майке напротив легких, к трусам, напротив воспаления нервных корешков и т д. Тем не менее, основу оздоравливающих элементов продолжали составлять круглые диски. Процедура вытапливания их из воска на водяной бане и последующая возня с уборкой плиты и посуды – трудоемкая и длительная, поэтому в последующем мы стали просить желающих оздоровиться приносить уже не глыбы цельного воска, а готовые, отлитые дома кружочки, которые я мог бы заряжать, – вот и вся наша забота. Естественно, стали приносить кто во что горазд, и Володя Лободин принес, в частности, среди плоских заготовок нечто вроде заполненного большого наперстка (очевидно, залита была какая-то большая конусообразная пробка). Были и другие случаи нестандартных форм.
   Вот тут-то мы и вышли на понимание фундаментального значения формы, принимаемой воском, в ряде случаев сопоставимого со значением самой материальной субстанции!.. Как-то, когда оставался только этот восковой колпачок, понадобилось снять ангину у Юлечки Губинской, 9-ти лет. Его привязали шарфом к горлу, он давил, было неудобно, сняли, но через 20 минут девочка попросила привязать его вновь, ибо без него горло болело, а с ним – нет. И тогда обратили внимание на кумулятивные действия устройства – боль проходила и налеты исчезали именно там, куда направлена его проекция. Были и другие случаи: например, усеченная пирамида по-разному оказывала воздействие на грудницу, будучи обращена к груди то широкой, то узкой своей стороной.
   Долго подсказывать было не нужно: ЦеУ было принято к реализации. Ничего случайного не бывает, и то, что Г.А. Сергеев как раз к этому времени начал всерьез разрабатывать специфические формы для своих небольших биостимуляторов (хотя уже несколькими годами раньше создал большие, плоскорасположенные трехкурпольники, покрытые изнутри слоем биополимеров, способные весьма ощутимо активизировать все то живое, что под ними располагалось, но об этом – позже), было нами осмыслено применительно к восковым аккумуляторам. По его эскизам, представляющим результат сложных физико-математических расчетов, нами были изготовлены формочки из пластилина, в которые и заливался воск. Были отлиты небольшие (4-5 см в диаметре, 5-8 мм по высоте) трех – и пятикупольники. Их излучение из плоской стороны по своей силе, замеряемой дальностью их воздействия на рамку и интенсивностью отклоняющего момента, превосходило силу прежних плоских медальонов в 5-10 раз.
   Иначе говоря, тот же объем той же материальной субстанции, но получившей целесообразную форму, «становился эффективней на целый порядок!
   Для меня, человека, занимающегося проблемами литературы и искусства, это реальное, наглядное доказательство значения формы для раскрытия внутренних потенций того материала, который и составляет основу произведения, было весомей и наглядней, чем весь вместе взятый сонм теоретических суждений и вкусовых высказываний, существующих в этой сфере знания. Этот качественный скачок эффективности воздействия произведения на новую ступень в связи с идеальной формой, на мой взгляд, выступает в ранге всеобщей закономерности. Недаром же существуют высказывания знаменитых ученых о том, что красота и гармония того или иного теоретического построения, той или иной формулы в их глазах есть свидетельство ее правомочности, истинности – речь здесь идет о той внутренней целесообразности, о том оптимуме, который определяет внутренние отношения содержания и формы.
   Далее открытия следовали буквально лавинообразно, одно за другим; в течение считанных дней и недель ноября-декабря 1986 г.
   Стала совершенно очевидной и самодовлеющая, самостоятельная роль формы сама по себе: это значит, что если диск воска, т е. материальная субстанция, до подзарядки являлся совершенно нейтральной величиной Для рамочки, не колебля ее от нейтрального положения ни вправо, ни влево, то трех – и пятикупольники еще до подзарядки уже несли в себе положительный потенциал и заметно отклоняли рамку вправо!.. Таково-то – философски обобщая – воздействие на нас внешней красоты и гармонии, даже если это – одна видимость, если даже за нею ничего не стоит, либо же, увы, стоит худое, вредное содержание, например, алчной и недалекой женщины-красавицы.
   И вот что любопытно: ведь церковь давно познала благотворное воздействие проекции трех – и пятикупольников, иначе говоря, архитектура православных, по крайней мере, храмов есть именно та форма, которая наиболее благоприятна для самочувствия находящихся внизу, на земле, под куполами, особенно в местах их стыков, откуда буквально струится, излучается вниз мощная энергия, возникающая, очевидно, из преобразования вибраций окружающей нас великой Вселенной.
   И еще к проблеме существенного значения формы: мы стали ее усложнять далее, но не бессмысленно, абы как, а исходя из внутренних закономерностей ее собственной наивысшей гармонии. Вслед за Г.А. Сергеевым, который монтировал в своих биополимерах маленькие пятикупольники внутри больших трехкупольников, мы также начали осуществлять подобные многоступенчатые воздействия и вставлять в момент отливки одну форму в другую. Правда, в отличие от первоисточника, мы стали вплавлять также и маленькие трехкупольники в большие пятикупольники.
   Следует сказать, что энергетика таких восковых комплексных систем после их подзарядки проявляла себя воистину по-сумашедшему: рамка вращалась, как лопасти вертолета. Был обнаружен (но не обследован – не до того пока) и любопытный эффект: волнообразный график воздействия энергии, исходящей из такой комплексной системы, т е. рамочка неожиданно вращалась сильнее на более отдаленном от источника расстоянии, чем вблизи от него, затем – подалее – давала менее активное отклонение, затем – еще далее – вновь усиливала вращение и т д. Но в целом мощь сигнала была поразительной, расстояния в комнате не доставало, чтобы замерить эффект воздействия до конца.
   И чтобы закончить эту философскую сагу о форме: когда наше изучение проблемы пошло глубже (об этом – чуть ниже), было обнаружено, что проекцию пятикупольника, ту, что Г.А. Сергеев вычислил теоретически, а церковь веками и с большим успехом использует практически, природа знает и использует уже сотни миллионов лет! Пятигранник – это проекция и общий знак развитых форм жизни, обладающей головой и четырьмя конечностями. Не говорю здесь о морских звездах, имеющих ясную форму пятиконечной звезды, но я был воистину поражен, когда грациозный пятиконечный симметричный цветок, соответствующий пяти направлениям, пяти лучам, сходящимся в центре, обнаружил в декабре 1986 г. на панцире морской губки, привезенной мною в ноябре 1985 г. с Кубы в качестве сувенира!
   Обобщая, следовательно, можем сделать сначала промежуточный вывод; о бионическом основании трех – и пятикупольников, о наиболее благоприятном воздействии на живое тех именно форм, которые естественны и органичны для них, хотя бы и мудрых проекций архитектуры православных церквей; а затем сделаем и самый общий вывод: о том, что с максимальным эффектом воздействует на естество человека отнюдь не любая произвольная форма тех предметов искусства (или вообще предметов), которыми он пользуется, но именно, особенности которой в наибольшей степени соответствуют, созвучны исконным закономерностям живого. Это – громадная проблема, нуждающаяся в серьезной, многосторонней проработке, ибо в ней имеется и такой практически важный аспект, как пагубные для нашего естества формы, антагонистичные живому. Поскольку все наше бытие погружено в быт, искусственно творимый нашими руками, постольку философская проблема формы и ее практические решения имеют воистину глобальное значение.
   Теперь заземлимся и вернемся к конкретному вопросу: о нашем продвижении в область познания материальной субстанции энергоносителей.
   Логично было подумать: если воск, в силу своей большей плотности, чем у воды, способен вбирать в себя и больший заряд (кроме того, играет важную роль и его органическое происхождение, хотя и вода, конечно, есть существенный элемент живого), то, следовательно, более плотные, чем воск, органические устойчивые вещества могут оказаться более емкими, чем он, аккумуляторами. Сказано – сделано. Первая же попытка подзарядить кусок мамонтового бивня дала огромный эффект: примерно килограммовый кусок «засиял» так, что даже длинного коридора не хватило на замер его воздействия. Были изготовлены плоские пластиночки разной формы из мамонтовой и слоновой кости, и они вели себя весьма активно, уподобляясь в этом отношении восковым энергоносителям. Однако, будучи более эстетичными и привычными для глаза предметами, чем воск, они могут висеть на шее или лежать в карманчике, не привлекая ничьего недоброжелательного внимания.
   Осмелюсь здесь сделать внешне парадоксальный, но внутренне глубоко логичный выход как будто в совершенно иную сферу: религиозных поверий. Увидав воочию качественно различную энергетику различных состояний кости, смею полагать, что под легендами о святых мощах обретается весьма прочный, фундамент. Т.н. «святые» были людьми особенно активного, мощного духа, незаурядного психического и волевого настроя – за эти качества они и были вознесены и отмечены пораженными человеческой неординарностью современниками. Убежден, особенно после замеров в Киево – Печерской лавре, что их могучее энергетическое поле по-своему воздействовало и на их костяк, который после смерти незаурядного человека и истлевания его плоти, тем не менее, способен был восприниматься сенситивно одаренными людьми последующих поколений в качестве своего рода контура, излучающего некие колебания, в отличие от скелетов ординарных людей. Невероятная энергетика останков, например, Нестора-Летописца – для меня есть факт незабываемый, имеющий мировоззренческое значение.
   Движение поисковой, практически направленной мысли естественно привело меня к особому вниманию к панцирю черепахи: этот ее аппарат позволяет годами всем ее органам получать энергию из окружающей среды. Он функционально, миллионами лет естественного отбора приспосабливался именно для этого. Следовательно: а) к энерговосприятию наиболее приспособлена сама структура именно данной кости; б) идеальной для этой цели является форма панциря, по-разному воспринимающая качественно разную энергию, поступающую сверху и снизу; в) предельно функциональной является форма и каждого отдельного черепка на панцире. Таким образом, использование после подзарядки черепашьего панциря в виде отдельных элементов и полусфер для лечения может привести значительный полезный эффект само по себе (уже после того, как я всерьез заинтересовался возможностями этого феномена природы и даже раздобыл для своих изысканий панцирь небольшой черепахи, я узнал, что ленинградский физик и медик Будимир Ворошилов давно строит из черепашьих пластинок своего рода лейденскую банку и, поместив ее в подобие тупорылого снарядика, энергетически облучает им заболевшие органы).
   Поисковая мысль побудила провести целый ряд опытов в области взаимодействия и взаимосочетания разного рода энергоносителей, ибо практика показала, что здесь не все так уж просто и однозначно. Например, воск и прополис, взятые отдельно, сами по себе являются прекрасными аккумуляторами. Но когда их субстанции смешиваются в одном «изделии» (хоть плоском, хоть формированном), его федеративная сила, отклоняющая мою рамку, оказывается меньшей, чем в автономных случаях, значит, в данной ситуации синтез не увеличил суммарной силы двух слагаемых.
   В воск стали добавлять опилки из слоновой кости, порошок из перегородок грецкого ореха, муку из панцирей морских губок и ракушек и т д. и т п. Их воздействие в ряде случаев росло, иногда – нет. Был применен и такой синтез: в кубинские океанские ракушки был залит воск, после чего все вместе подзаряжалось – эффект был великолепен, эти компоненты «дружат». И т д. и т п.
   Итак, что касается материи содержательного субстрата наших аккумуляторов, то здесь тоже может быть сформулирована общая закономерность: чем ближе его внутренние свойства живому, тем эффективнее его воздействие на это живое и тем теснее их сродство.
   Разумеется, здесь самое место для того, чтобы еще и еще раз подчеркнуть положение о максимальном воздействии на нас того произведения (предмета, изделия), и содержание, и форма которого оптимально соответствуют глубинным закономерностям самой жизни, но зафиксировав этот логичный и очевидный вывод, я двинулся бы к иному, для меня неожиданному и заставляющему напряженно думать.
   Материальная субстанция – да, без нее никуда, форма – да, она способна значительно повышать потенциал вещи. Однако дело к этой диаде и их взаимоотношениям не сводится (и, смею полагать, не только в области живой природы). Необходимо говорить о триаде, ибо материал, и его форма, по сути, нейтральны, мертвенны до тех пор, пока я их не заряжу. И лишь приданный им внутренний заряд – дух – создает их реальную ценность для нас. Подобно тому, как живой организм – это иное, чем мертвое тело, чем труп, так и биоаккумулятор, оказывающий на нас благотворное воздействие, после получения, обретения им действенной силы, привнесенной в него оператором, это качественно иное создание, чем просто кусок воска.
   Мне приходилось замерять истинные произведения искусства энергетически (отклонением рамки или ладонями). Они разительно отличаются от поделок, исполненных автором с холодной душой или по обязанности, без вдохновения. Среди них попадались и весьма «холодные» иконы средневековья (знать, и тогда уже встречались художники-халтурщики), хотя иные из икон воистину обжигали ладони, среди картин оказывались и могучие действующие реакторы, сотворенные почти безвестными современниками – столько вложено в эти создания чувства и скрытой страсти. И потому сейчас я говорю о глубокой закономерности – объемной, в отличие от плоскостной, привычной для нас формулы зависимости содержания и формы: произведение (предмет, изделие) является состоявшимся, если творец вложил в него такие светлые и могучие свойства своей души, которые поддерживают и увеличивают жизненные силы людей, прибегающих к общению с этим предметом.
   Таков, как кажется, важнейший философский итог из практики вполне конкретного употребления мною «второго сердца» в период 32-дневного экспериментального голодания с 2 ноября по 3 декабря включительно.
   4. «Вся королевская рать»
   Подпитка от окружающей среды, могущество воды в разных ее ипостасях, поддержка, даруемая сердцу энергетическими аккумуляторами разных типов – обо всем этом говорилось на предыдущих страницах с немалой степенью подробности, потому что все это достаточно непривычно для повседневного обихода. Были, однако, и другие средства для возбуждения и поддержки дополнительной энергии в организме, которые применялись мною с большой степенью регулярности и которые никак не относятся к разряду приемов неизвестных или малоизвестных. Что имеется в виду?
   Еже утренняя чайная ложечка настоя т н. «золотого корня», т е. женьшеневого братца, на стакан воды.
   Ежедневное облучение тела кварцевой лампой в течение 15 минут (во время «обеда» под соленоидом) да еще в сопровождении, как правило, мощной струи из гидроаэроионизатора «Ион».
   Ежевечерний 20-30 минутный отдых, расслабление, медитация – на резиновом коврике 120х 60 см, в который равномерно, через б мм, воткнуто 12 тысяч острых иголок длиной в 1 см. Коврик этот куплен у слепых, которые, думаю, только и способны на изготовление подобного изделия, требующего адского терпения.
   И все-таки даже в этот «спокойный» раздел введу под конец нечто будирующее, непривычное: сидя под соленоидом, и работая на велоэргометре, и лежа на колючем коврике, я закреплял в полуметре над головой большой (40 см в поперечнике) трехкупольник из папье-маше, облицованный изнутри биополимером Г.А. Сергеева: для массированной энергетической подпитки головы, для поддержания предельно высокого уровня умственной работоспособности (который и был характерен для всего этого периода).
   5. Параграф без названия
   Как известно, любая новизна имеет, по крайней мере, три стадии общественного восприятия: 1) Этого не может быть. Чушь какая-то… 2) А что, в этом, кажется, что-то есть… 3) Кто же этого не знает?
   Никаких сомнений не имею на этот счет, что положения этой Записки подавляющее число нормальных членов профсоюза, если ознакомится с ними, отнесет по ведомству «чуши какой-то». Но полагаю также, что нужды самой высокой из всех высоких инстанций – Практики – в обозримом будущем побудят иных из здравомыслящих людей передвинуться на вторую ступеньку, исподтишка пользуясь в то же время хотя бы некоторыми рекомендациями этой Записки, ибо польза для здоровья от них – безусловная.
   Что же касается реального содержания данного «Параграфа без названия», то у меня нет никаких надежд на его понимание (не говоря уж о признании) и в отдаленном будущем, столь далеко расположено оно от обыденного, и от научного сознания. И Параграф этот я вставляю в свое нынешнее изложение только ради логической полноты отчета, ибо средство, в нем не раскрываемое, я применял с положительным эффектом и по отношению к себе, и по отношению к другим. Тем меньше мне хотелось бы, чтобы именно оно вызвало отрицательную реакцию даже хороших людей, которые нисколько не повинны в том, что сознание их не готово к принятию того, чему объяснения пока нет, что являет собой огромной черный ящик.
   Будучи готов принять в связи с этим насмешки и недоверие, я испытываю по этому поводу душевную боль и горечь, ибо за моими словами – непоколебимые практические результаты. Какие?
   Изменение неблагоприятной структуры на благоприятную у мелких предметов, излучающих свои колебания в антифазу нашим колебаниям (часы, очки, украшения и т д.).
   То же самое по отношению к продуктам питания и напиткам.
   То же самое по отношению к жилой площади, по переделке ее в благоприятную для человека из биопатогенной.
   То же самое по отношению к мелкой живности (реанимация четырехнедельных цыплят, затоптанных в июне 1986 г. тупою толпою своих собратьев, и исцеление сломанной ножки у вороненка Карлуши, выпавшего из гнезда тогда же).
   Должен сказать, что методику эту я неоднократно применял в качестве психического посыла на расстоянии при воздействии на организм упоминавшейся ранее Асечки Матвиенко, когда деваться было некуда, когда сама смерть сидела на ее больничной койке.
   Что подтолкнуло меня осуществить эксперимент в полном, реальном, конкретном виде, с применением – специально подготовленного оборудования? То, что, Сергей Л., молодой человек, чья судьба была мне отнюдь не безразлична, впал в тягчайшую депрессию и недвусмысленно, особенно после непростых испытаний, едва не завершившихся тюремным заключением, решил покончить с собой. Именно в этот момент он и заявил мне: «Юрий Андреевич, делайте со мной все, что хотите, проводите любое испытание, передавайте меня хоть черту, хоть Богу, потому что мне уже все равно, я буду кончать все счеты с этой жизнью, если вы мне не поможете». (Надо заметить, двухнедельное его пребывание в психбольнице и лечение его там перед этим разговором ни к чему доброму не привело: цитированное высказывание – прямое тому свидетельство). Слов нет, я был категорически против этой смерти и вынужден был сыграть ва-банк, 5 ноября 1986 г. в 21 час я первым – как с утеса в ураганное море – прошел через процедуру, которой в истории человечества, полагаю, никто раньше не пользовался, а затем после этой проверки, надежно завязав Сергею Л. глаза, проделал ее и по отношению к нему.
   Что касается меня, то вполне возможно, что благодаря ей я столь легко прошел этот месяц (не могу сказать достоверно, ибо предшествующее изложение показало, сколь многими энергетическими каналами я пользовался). Что касается Сергея Л., он через некоторое время – дней через 5-6 – позвонил о своей метаморфозе: он влюблен в жизнь, ему хочется работать, много сделать, написать нечто удивительное и т д. Вскоре я получил от него письмо, каких человек получает немного за десятилетия: с пламенной благодарностью за возвращенную жизнь. Сейчас, почти три месяца спустя, он по-прежнему находится в добром тонусе, увлеченно пишет.
   Таким образом, две человеческие жизни: Асечки и Сергея – являются весовыми аргументами в пользу тех изысканий, которые по отношению к себе в полной мере я применил в период 32-дневного экспериментального голодания.
   Разумеется, все названные (и некоторые иные) энергетические аспекты я буду разрабатывать в меру своих сил и возможностей и дальше, и весьма досадно, что эффективнейший, очевидно, из них должен изучаться в обстановке, исключающей какую-либо утечку информации. Он сулит большие многообразные перспективы, потому не должен быть нелепо подорван у самых истоков.
   Приписка спустя восемь лет, в январе 1995 г.
   Увы, практика показала, что не названный здесь способ получения и переработки энергии по-прежнему не должен быть предметом «ширпотреба», ибо в недобрых руках способен принести немалое зло.
   Пока же подтверждаю фундаментальнейшее наблюдение той поры: человек – многоканальное устройство для получения энергии, с хорошо налаженными дублирующими системами. Сводить все его возможности к способностям лишь желудочно-кишечного тракта – жалкая позиция.
 
III. Резюмирующая часть записки, или в чем был неправ Фауст
   Доктор Фауст, согласно средневековой легенде, продал черту душу, и обрек ее тем самым на вечное (после смерти) надругательство – во имя возвращения молодости. Не берусь судить о его воспоследовавших загробных муках, но посмертной критики он действительно заслуживает и, прежде всего, за малодушную готовность прибегнуть к любым, даже самым аморальным внешним средствам, но – не к собственным внутренним резервам. Мать – природа заложила в нас вулканические силы, она готова нас всячески радовать и поддерживать, если только мы захотим понять счастливые и мудрые законы ее и жить согласно ее уложениям.
   Доктор Фауст заслуживает критики также и за то, что он хотел вернуться в изначально юное состояние, а это, при неукоснительном выполнении чертом данного пожелания, должно было вести к автоматическому отсечению таких фундаментальных ценностей, как опыт и знания. Стремление предпочесть им наслаждения, даруемые молодым организмом, есть весомое основание к характеристике малой нравственности оного персонажа.