самую выдающуюся коллекцию почетных наград Флота. Лейтенант, расскажите,
пожалуйста, нашим зрителям, за что вам недавно вручили орден?



    Дженни Вуртс. ВТОРАЯ ПАРТИЯ



Посторонний корабль появился совершенно неожиданно в самой гуще
сражения, происходившего у Мертвой Звезды 31. В этот момент перед
мониторами нового разведывательного корабля "Труднорожденный", вобравшего
в себя лучшие достижения науки и техники, томился, от скуки сердито
барабаня по клавиатуре управления, молоденький лейтенант Флота Дженсен. В
свете экранов на аристократическом лице угадывались недовольство и
страстное желание ринуться в бой. Но его корабль не годился для больших
сражений, ведь на борту всего две плазменные пушки. Этот космический
охотник мог отлично маскироваться, выслеживать врага, а при необходимости
и проводить карательные акции, но в массовых сражениях от него толку мало.
Лейтенант Дженсен до вчерашнего дня надеялся, что ему доведется принять
участие в битве Альянса против халиан, но сегодня его постигло горькое
разочарование - он вынужден наблюдать, как его боевые товарищи храбростью
зарабатывают себе награды. Командир корабля Дженсен томился в бездействии.
Неутоленные амбиции жгли душу. Боевое мастерство - плоды упорных
тренировок, пропадало втуне, а на экране эти пижонистые жеребцы, которые в
подметки ему не годятся, неумело уродовали халианские дредноуты. А ему
остается лишь выстукивать дробь на панели управления.
Рядом в кресле ерзал пилот Харрис. Заметив на экране странный корабль в
центре яростной схватки, он почесался и присвистнул, словно вдруг узрел
красотку с обалденной фигурой.
- Что за чертовщина? - воскликнул он, широко раскрыв глаза.
- Ты хочешь мне что-то доложить? - ледяным тоном осведомился Дженсен.
Харрис удивленно вздернул бровь, нагло ухмыльнулся, увеличил
изображение на экране, чтобы лучше был виден чужой корабль, и с оттенком
веселого восхищения прокомментировал:
- Какого черта этот частный грузовик полез в самое пекло?
Дженсен уставился на экран и начал напряженно следить за вызывающим
поведением штатской лоханки, затесавшейся среди мощных боевых кораблей.
Из, рации, настроенной на частоту гражданских кораблей, в адрес
торгашеской "лоханки" неслись изощренные ругательства офицера, удивленного
и восхищенного дерзкой посудиной не меньше Харриса.
Дженсена озарило - да это же вовсе не мирный торговый корабль, по
недоразумению оказавшийся под перекрестным огнем обеих враждующих сторон.
Это нечто совсем иное. Он увеличил изображение и принялся рассматривать
корпус нескладной посудины, словно бы собранной ребенком из разнородного
игрушечного хлама. Все верно! - это же тот самый корабль "Марити". Дженсен
отлично помнил эту посудину и узнал бы ее мгновенно и в любом ракурсе,
даже разбуди его посреди ночи. Капитан "Марити" Маккензи Джеймс был самым
отъявленным, самым закоренелым преступником во всем Альянсе; он занимался
контрабандой, шпионажем, пиратством и прочими пакостями. Появление этого
мерзавца на линии фронта явно не случайно. Но что его туда занесло?
- Во дает, дьявольское отродье! - уважительно ругнулся Харрис,
зачарованно таращась на рискованные маневры "Марити". - Ты посмотри, как
ловко он увертывается!
Дженсен и без комментариев пилота знал, на что способен этот донельзя
уродливый корабль. Его фантастическую маневренность Дженсену однажды
пришлось испытать на собственной шкуре. Кошмарные воспоминания о том
случае бросали его в пот, уязвленное самолюбие требовало отмщения. Нельзя
упускать такой шанс!
- Следуй за ним! - решительно приказал Дженсен пилоту.
- Что? - Харрис оторвался от экрана и удивленно вытаращился на
командира, словно не понял приказа. - Ты что, совсем спятил, приятель?
Этот тип уже забурился в халианский строй!
- Без тебя вижу. Я приказал тебе следовать за ним. Седьмая глава
устава, статья шестьдесят два, отказ подчиниться приказу во время боевых
действий...
- Карается смертной казнью, знаю. Приговор трибунала обжалованию не
подлежит. - Харрис лихо сдвинул набок свой пилотский берет и почесал в
соломенных космах, в его озорных глазах блеснул вызов. - Твоя вера в мои
способности меня вдохновляет, но если даже мне удастся проскочить сквозь
халианские корабли целым и невредимым, все равно адмирал Мейер сделает с
тобой... сам знаешь что. Седьмая глава, статья шестьдесят пятая, параграф
первый, самовольный уход с боевого поста... Помнишь?
Дженсен не ответил, напряженно застыв в кресле. Харрис отключил
магнитные катушки гравитационного двигателя и отстыковал корабль. Дженсен
пристегнул ремни безопасности. По рации тут же поступил запрос о причине
самовольного отчаливания "Труднорожденного".
- Ох, и всыплет же тебе папаша Мейер! - Харрис неуверенно потрогал
кнопку запуска главного реактивного двигателя.
- Вперед! - рявкнул Дженсен и сам нажал кнопку.
Поток брани командира станции потонул в реве двигателя. На лице Харриса
появилась самоуверенная ухмылка, весьма характерная для многих пилотов. Он
рассчитывал, что трибунал его оправдает. Во-первых, он всего лишь выполнял
приказ командира, а во-вторых, такие асы, как Харрис, на дороге не
валяются.
А вот у лейтенанта Майкла Кристофера Дженсена от гнева начальства одна
лишь защита - влиятельный отец, профессиональный политик. Если, конечно,
Дженсен-старший решится пожертвовать своим имиджем в глазах общественного
мнения, поскольку прежде он не раз во всеуслышание заявлял, что никогда не
пользовался и не будет пользоваться своим положением для устройства
карьеры сына. Харрис, бросив свой корабль прямо в пасть к халианам, не
сомневался, что у папаши Дженсена отцовские чувства перевесят
расчетливость политика.
Но лейтенант Дженсен рассуждал иначе. Он был абсолютно уверен, что
скорее адское пламя потухнет, чем его влиятельное семейство поможет ему
выкрутиться из беды. Дженсен-старший считал, что каждый должен
самостоятельно прокладывать жизненный путь, а потому ни разу в жизни
пальца о палец не ударил ради своего сына. Это было главной причиной, по
которой Дженсену пришлось впутаться в липкие сети проклятого Маккензи
Джеймса. Но теперь лейтенант надеялся выпутаться.
Между тем, ругань в наушниках перешла на следующий уровень.
- Ну ты, салага, - рычал адмирал Эйб Мейер, - я с тебя погоны сорву! Я
тебе такое в личном деле напишу, что сам Господь Бог не сможет исправить.
Ты еще пожалеешь! Всю жизнь будешь локти кусать!
Под рев проклятий Дженсен, вдавливаемый в кресло перегрузками, изо всех
сил сцепил дрожащие пальцы, чтобы хоть так заставить их не трястись.
Никакая угроза, никто и ничто на свете не могли заставить его повернуть
назад. Наглая ухмылочка на физиономии Харриса сменилась выражением крайней
сосредоточенности.
- Аквариум с чудовищами, - проворчал Харрис, резко вильнув в сторону от
взорвавшегося корабля.
Осколки мелким градом забарабанили по корпусу "Труднорожденного". Пилот
выписывал немыслимые кренделя среди кораблей, изрыгающих во все стороны
огонь.
Дженсен еле успевал следить за мельканием кораблей и вспышками на
экране, но на сверхъестественное мастерство Харриса он не обращал никакого
внимания. Он сосредоточенно смотрел на экран, стараясь не упустить
неприметное пятнышко - "Марити", вилявшую среди бронированных халианских
громадин, каким-то чудом уклоняясь от огня. Вдали на фоне звезд тускло
светился диск Мертвой Звезды 31. Именно туда устремился корабль Маккензи
Джеймса.
- Сумасшедший, - пробурчал Харрис. - Это плохо кончится, если он сейчас
не сбавит скорость.
Дженсен весь вспотел, но его воротник по-прежнему был плотно застегнут
до самого подбородка. Курс Мака Джеймса не удивил его, именно этого и
ожидал от него Дженсен. Решимость лейтенанта схватить космического пирата
переросла все мыслимые пределы. Теперь-Дженсен был готов на все, лишь бы
упрятать капитана "Марити" за решетку.
- Харрис! Не упусти его!
- Я не собираюсь плавить свой двигатель из-за какого-то ублюдка, сэр.
Даже если бы я гнался за самим дьяволом.
Харрис и сам был дьяволом за штурвалом. Дженсен сорвался на крик,
требуя ускорить погоню, но его голос заглушила сирена тревоги. Харрис
быстро включил дополнительную внешнюю защиту. Вой затих, а Харрис молчал,
словно каменное изваяние, всем своим видом бросая вызов командиру.
Дженсен понял, что спорить с ним сейчас бесполезно. В самом деле, пилот
не мог не обратить внимание на яростный огонь Флота и халиан. Прежде всего
надо было выйти из опасной зоны, а уж потом пускаться в погоню за пиратом.
Увлеченный маневрированием, Харрис не сразу заметил, что "Марити"
притормозил. Если бы Маккензи Джеймс хотел уйти от погони, он ни за что не
стал бы тормозить, потому что ускользнуть он мог бы только сейчас. За
пределами поля сражения у "Марити" не будет шансов. В чем же дело?
Дженсен знал, что Мак Джеймс ничего не делает просто так.
Очевидно, "Марити" собирался нырнуть в гиперпространство. Дженсен
снисходительно улыбнулся - пусть ныряет, все равно не уйдет. У
"Труднорожденного" имелось новейшее оборудование, которое позволяет
достаточно четко видеть цели и в гиперпространстве. Скоро Мак Джеймс
попляшет на раскаленной сковородке!
- Харрис, приготовиться к прыжку в гиперпространство! Сейчас от
"Марити" останется только ионный след.
- Угу! Спешу и падаю... Раскомандовался... - огрызнулся пилот. Харрис
знал, что охотой за рецидивистом в самой гуще сражения он сможет
хвастаться до скончания века. После такого испытания уже никто не посмеет
усомниться в его мастерстве. Но дезертирство не прощается никому, тут уж
расстрел неминуем. - Забудь об этом, щенок. Я драпать не собираюсь.
Хорошее настроение Дженсена в миг пропало, взгляд темно-серых глаз стал
жестоким, но он по-прежнему смотрел на экран. Появилось яркое пятнышко,
вскоре превратившееся в острую стрелочку, стремительно приближавшуюся к
"Труднорожденному". Дженсен быстро увеличил изображение и понял, что это
такое.
- К нам летит самонаводящаяся торпеда! - воскликнул он.
У Дженсена снова затеплилась надежда. Ведь уйти от такой торпеды можно
только одним способом - спрятаться в гиперпространство. Теперь этот
упрямец Харрис вынужден будет нырнуть, дабы спасти свою шкуру.
- Самонаводящаяся торпеда нас обойдет, - спокойно сказал Харрис. - Если
ты забыл, могу напомнить, что наш корабль излучает опознавательные
сигналы, а эти торпеды не трогают своих.
- Мы для нее чужие, - ехидно ответил Дженсен. - Эта торпеда сделана на
Фриборне. Если не веришь, взгляни на датчики, только быстро, иначе
"Марити" ускользнет, а нас обвинят в дезертирстве посмертно.
Спокойствие Харриса мигом улетучилось, руки бешено замелькали над
пультом управления.
- Какого черта торпеды Свободнорожденной носятся в этом секторе?!
Проклятье!
- Разведка Флота недавно обнаружила, - голосом автоматического
справочника начал объяснять Дженсен, - что корабли с планеты
Свободнорожденная напали на засаду халиан. Эта битва в данный момент
происходит неподалеку отсюда. А повстанцы с этой планеты не считают
корабли Флота своими.
Харрис грязно выругался. Дженсен объяснял ему, словно ребенку, то, что
Харрис и сам прекрасно знал - политические экстремисты с планеты
Свободнорожденая и их союзники с ближайших планет откололись от Альянса -
суверенитета им видите ли захотелось - и образовали Конфедерацию. Альянсу,
разумеется, такой поворот не понравился, и с тех пор Альянс и Конфедерация
враждуют. Теперь спорить о необходимости погружения в гиперпространство
было бессмысленно. Чертова торпеда отщепенцев уже прицепилась к
"Труднорожденному", поэтому пришлось выбирать меньшее из двух зол - или
совершенный корабль, который стоит два миллиона, погибнет вместе со своим
грязно ругающимся экипажем; или же пилот пойдет на поводу у спятившего
лейтенанта и все-таки выйдет из нормального пространства. А времени на
размышления оставалось всего ничего, торпеда маячила уже уже совсем рядом.
Харрис с видом человека, решившего броситься в гиблый омут, запустил
гравитационный двигатель и принялся выписывать вензеля, столь же
замысловатые, как узоры макраме, пытаясь увернуться от торпеды в
оставшиеся до погружения секунды. Теперь Харрису нечего было терять.
Интуитивно понимая, каковы возможности его корабля и торпеды, он резко
менял курс и швырял корабль из стороны в сторону.
Перегрузки бешено мотали Дженсена в противоперегрузочном кресле, то
вдавливая в сиденье, то пытаясь выбросить вон; ремни безопасности,
казалось, вот-вот лопнут, но лейтенант умудрялся не упускать из виду
пиратский корабль, сверкавший на экране, как драгоценный камень на краю
диска Мертвой Звезды. И вдруг это сокровище исчезло.
В этот момент "Труднорожденный" был уже довольно близко от пирата,
поэтому аппаратура могла вычислить его курс по ионному следу. Но торпеда
была еще ближе, а вычисления требовали времени. В панике Харрис ждал,
когда же индикаторы покажут, в каком направлении следует двигаться.
Наконец вспыхнули долгожданные цифры, Харрис рванул штурвал, и
"Труднорожденный" начал погружаться в гиперпространство. Никогда прежде он
не испытывал такого удовольствия от мучительного выворачивания всех
внутренностей наизнанку, неизбежно возникающего при входе в другое
измерение. Харрис торжествовал - больше не надо дергаться, как бесноватый.
Пусть торпеда поищет другую цель. Но в следующие секунды о триумфе
пришлось позабыть, наступила новая реальность.
- Чтоб им летать в аду меж сковородками, Дженсен! - рявкнул Харрис,
отстегивая ремни безопасности. - Из-за тебя мы чуть не отправились ко всем
чертям! Ты знал, что торпеды Свободнорожденной шарят в этих местах! Чтоб
одна из них заехала тебе в рыло! Еще немного, и мы превратились бы в
ионное варево!
- Эта торпеда оказала тебе большую услугу. Ты еще вспомнишь ее на
трибунале, если потеряешь "Марити", потому что это будет твоей
единственной отговоркой, когда тебя спросят, почему ты прыгнул в
гиперпространство.
- Чтоб у тебя опадал всякий раз, когда ты захочешь прыгнуть в постель к
своей бабе! - парировал Харрис. Ему жутко хотелось выпить чего-нибудь
покрепче, а еще больше - облегчиться, но только не среди этой хренотени в
мочеприемник, а где-нибудь в нормальной обстановке с нормальной
гравитацией. Дело принимало дурной оборот, сосунок лейтенант втянул его в
такую... Короче, не оставалось ничего другого, кроме как идти по следу
"Марити" и ждать, пока этому придурку Дженсену взбредет в голову очередная
сумасбродная идея. А какая мысля вдарит чокнутому лейтенантишке в голову -
этого не сможет предсказать ни псих, ни здоровый человек.


Полет длился несколько дней. Харрис то спал, то наведывался в загашник,
устроенный в потайном уголке корабля, куда не додумался заглянуть ни один
инспектор Флота. В этом тайнике бравый пилот припрятал изрядное количество
пива и теперь проводил с ним большую часть свободного ото сна времени.
Жизнь - такая штука, что без комфорта в ней трудновато. В кутузке не
попьянствуешь; а по понятиям Харриса именно в это малоприятное заведение
он должен был угодить после шального путешествия со своим шизанутым
командиришкой.
- Мы-то можем соврать, - бурчал он, попивая пивко, - а ты попробуй
заставь соврать компьютерный бортовой журнал. Он все записывает точно. -
Дженсен молчал, предпочитая не ввязываться в теоретические дискуссии.
Харрис развалился в кресле, водрузив ноги на стол и зажав между колен
огромную кружку, на которой почему-то было написано "кофе", что отнюдь не
соответствовало ее содержимому. Раздраженный отсутствием какой-либо
реакции со стороны лейтенанта, Харрис добавил:
- Если мы будем и дальше лететь в этом направлении, то попадем прямо к
Халпернам. Тебе надо придумать неопровержимое алиби.
Дженсен с ледяной невозмутимостью потягивал апельсиновый сок. Его
черные, как смоль волосы были идеально уложены, ногти - воплощение чистоты
и аккуратности, форма - в полном порядке словно он только что пришел с
парада, аристократическое лицо - гладко выбрито. Харрис недоумевал - и
когда только этот стиляга успевает следить за собой? На протяжении
нескольких дней с тех пор, как "Труднорожденный" погрузился в
гиперпространство, Дженсен, кажется, только и делал, что расхаживал
взад-вперед перед экраном, пялился на "Марити" и чего-то там кумекал.


Несмотря на такую бдительность лейтенанта, тревога застала экипаж
"Труднорожденного" врасплох: Заспанный Харрис привстал в кровати и
потянулся, как медведь, хрипло ругая похмелье. Пилот по своему обыкновению
спал в форме. Но Дженсен такого себе не позволял - на ночь он облачался в
такую же опрятную и безупречную пижаму, как и его военная форма. Как
только взвыла сирена, Дженсен пулей вылетел из постели и бросился к
экрану.
- Ты был прав, - сказал он Харрису, когда тот наконец доплелся до
экрана. - "Марити" снизил скорость ниже световой и вышел в нормальное
пространство в секторе Халпернов. - Быстро пригладив взъерошенные волосы,
Дженсен вырубил двигатель, толкавший "Труднорожденного" сквозь
гиперпространство. Вскоре корабль всплыл, на экране возникло привычное
изображение звезд. Харрис лишь постанывал и продолжал взывать к
состраданию, бормоча что-то невразумительное насчет подневольных мучеников
и чересчур трезвых командиров.
Дженсен не обращая внимания на стенания подчиненного, уткнулся в
компьютер и погрузился в изучение данных об объектах этого сектора
пространства, принадлежащего, по всей видимости, Халпернам. На экране
слабо мерцал красный диск карликовой звезды, окруженной космической
плотной пылью. Дженсен глубоко задумался, прикусив губу. Зачем "Марити"
прибыл к этой звезде, лишенной планет? Никакого разумного объяснения этому
факту Дженсен не находил.
- Какого черта Мак притащился сюда? - спросил он, наконец, вслух.
Харрис облачился в комбинезон, небрежно застегнул его наполовину,
плюхнулся в свое кресло, мутными глазами обозрел экран и показания
датчиков и удивленно воскликнул:
- Да это же звезда Кассикс!
Лицо лейтенанта ничего не выражало. Харрис смекнул, что его командир и
не ведает, куда их занесло, и пояснил:
- Это же любому пилоту известно. В этом месте находится секретная
научно-исследовательская лаборатория Флота, она разрабатывает новые виды
космического оружия и прочие занятные штучки. Тут такая охрана, что ни
один пират и близко сюда не подойдет.
Мак Джеймс занимался не только контрабандой оружия, но и продажей
военных секретов. Однажды ему удалось безнаказанно выкрасть важные
сведения с базы Флота. Дженсен призадумался еще сильнее. Он знал: капитан
"Марити" - чертовски проницателен и находчив, а значит, сумеет найти
способ пробраться и на звезду Кассикс. Решение пришло к Дженсену само
собой - надо поймать пирата с поличным, тогда командира "Труднорожденного"
громогласно объявят героем, наградят и осыпят всевозможными благами;
Наконец-то! Дженсена залихорадило, он снова взглянул на экран. Пиратского
корабля нигде не было видно.
- Где "Марити"? Следящая аппаратура включена?
- Может, у тебя под хвостом? - саркастически осведомился Харрис.
Дженсен взглянул на задний экран и чуть не покраснел от такого конфуза.
"Марити" находился у самой кормы "Труднорожденного", причем настолько
близко, что различались даже мелкие царапины на стыковочном узле, словно
кораблем управлял начинающий пилот, не способный даже причалить как
следует. Весь пиратский корабль из-за близости не был виден, а та его
часть, что попадала в поле зрения, казалось, принадлежала самому
обыкновенному грузовому судну. Но как пилоту "Марити" удалось подкрасться
так незаметно, что даже чувствительные датчики "Труднорожденного" не
подняли тревогу? Харрис так не сумел бы.
- Это все из-за тебя, - буркнул Харрис. - Видишь, к чему приводит выход
в нормальное пространство без надлежащих мер безопасности? Этот грузовик
оказался внутри сферы нашей защиты. Если внутри этой посудины
действительно находится Мак Джеймс, он наверняка со смеху покатывается,
потешаясь над своими преследователями.
Лейтенант Дженсен думал несколько иначе. У Мака Джеймса улыбка холоднее
замерзшего антифриза, его пронизывающий взгляд трудно выдержать, но ни
одному офицеру Флота ни разу не доводилось видеть, как этот пират смеется.
Не услышав от командира ни приказа, ни комментариев, Харрис заподозрил
неладное.
- Уж не сговорился ли ты с Джеймсом? - раздраженно выпалил он. -
Похоже, мы не случайно оказались в его руках. Ты что, подстроил все это?
Дженсен резко повернулся к пилоту, но не успел ответить. Как раз в этот
момент они услышали по рации медленный скрипучий голос:
- Годфри, не надо ссориться. - В произношении Мака Джеймса чувствовался
едва уловимый странноватый акцент.
Ошеломленный Харрис выругался - это ж надо так обнаглеть! Какой-то
вшивый контрабандист запросто использует секретную частоту, на которую
настроены рации Флота! Да еще лейтенант почему-то подозрительно затих.
- Если твой пилот, - продолжил скрипучий голос, - замаскируется как
следует и если вы сумеете подслушать переговоры по местной связи, тогда вы
станете свидетелями террористической акции. Эти парни пытаются заставить
директора лаборатории на Кассиксе выдать кой-какие военные тайны Альянса.
Случилось так, что сейчас ваш "Труднорожденный" оказался единственным
вооруженным кораблем вблизи этой звезды. Попробуйте обезвредить
террористов, иначе у вас не будет никаких оправданий вашему бегству с поля
боя у Мертвой Звезды 31. Вы ведь не сможете стереть записи в вашем
бортовом компьютере.
Харрис в бешенстве ударил кулаком по подлокотнику своего кресла.
- Вот так каникулы! Час от часу не легче. Этот сукин сын пудрит нам
мозги! Держит нас за идиотов!
Больше Маку Джеймс не сказал ни слова. Его "Марити" нырнул в
гиперпространство, а аппаратура "Труднорожденного" не была подготовлена к
быстрому погружению, детекторы ионного следа тоже были отключены, потому
что Дженсену не приходило в голову, что "Марити" прибыл сюда лишь для
того, чтобы тут же исчезнуть. Не меньше поразило Дженсена и другое
странное обстоятельство - при столь близком соседстве с погружающимся
кораблем, "Труднорожденный" должны были увлечь вихревые потоки и всосать
корабль в гиперпространство. Но этого не произошло. "Труднорожденный" и
все его приборы, как ни в чем ни бывало, оставались совершенно спокойными.
- Кранты! Мы потеряли его, - развел руками обескураженный Харрис. - А
что касается террористов, то это похоже на правду. Как видно, этот
пиратский ублюдок покупает себе оборудование где-то за пределами Альянса.
С нашими системами он не смылся бы прямо из-под носа без всяких
последствий. Скорее всего, он достает такие хитроумные фиговины у Диких.
Дженсен не стал пускаться в обсуждение происхождения систем "Марити",
его мысли уже устремились в другом направлении. Он решил пойти по пути,
подсказанному пиратом, и впился глазами в экран. В этот момент по
отношению к "Труднорожденному" орбитальная станция Кассикс находилась по
другую сторону от карликовой звезды. Если террористы действительно
находятся где-то неподалеку, рассуждал Дженсен, то их корабль должен быть
именно на станции. Если это так, то "Труднорожденный" заслонен от
террористов звездой. Но, с другой стороны, в этом положении невозможно
принимать радиосигналы от террористов, потому что они наверняка используют
ультракороткие волны, для приема которых надо находиться в зоне прямой
видимости. Значит, придется послать зонд в подходящее место, чтобы он
передавал сигналы от террористов к "Труднорожденному". Дженсен изложил
свой план действий пилоту в форме приказа.
- Ты что? - возмутился Харрис. - Неужели ты поверил пирату?
- Он никогда не врет. Выполняй приказ! - раздраженно рявкнул Дженсен.
- О Маке Джеймсе частенько болтают в новостях, но о его человеколюбии я
что-то ни разу не слышал. На твоем месте я не спешил бы идти у него на
поводу, а поразмышлял бы над тем, что он сам от этого поимеет. - Харрис
все же застегнул форму на все пуговицы и приступил к действиям.
Разумеется, Дженсен мучительно размышлял над тем, зачем Джеймсу
понадобилось бороться с террористами и почему он решил делать это чужими
руками. Но ответа на этот вопрос пока не было. Дженсен поклялся себе, что
сумеет наконец-то выбраться из тени своего известного отца и прославиться
на весь Альянс. Для этого требовалось всего лишь переиграть самого
опасного и неуловимого преступника во всей Вселенной. Первым шагом в этой
хитрой игре по замыслу честолюбивого лейтенанта должна была стать уступка
пирату. Не зря ведь шахматисты жертвуют в гамбитах пешки.
- Запусти зонд для перехвата сигналов станции, а корабль держи вне
пределов" ее видимости, - приказал Дженсен.
Вконец обидевшийся Харрис решил не спорить, а дождаться, пока этот
чокнутый лейтенант сам поймет всю нелепость своих приказов. Вот тогда
можно будет вволю поиздеваться над высокомерным придурком. Харрис нацепил
наушники и занялся навигационной аппаратурой.
Крошечный зонд вылетел к месту назначения. Благодаря совершенной