Земля возникла около 4,6 миллиарда лет назад в результате концентрации больших масс вещества в первоначальном газопылевом облаке, давшем рождение Солнечной системе. По мере разогрева Солнца, отбиравшего дополнительную энергию из облака, нагревалась и Земля.
   Правда, не так сильно: формировавшаяся в то время масса будущей планеты была неизмеримо меньше формировавшегося будущего Солнца. Однако температура нашей планеты все же достигала значительной величины, препятствовавшей образованию и атмосферы и океана. То и другое могли бы дать Земле легкие молекулы, но из-за огромной температуры они слишком разгонялись, и слабое (к тому времени) гравитационное поле не в силах было их удержать.
   Некоторые, впрочем, задерживались на поверхности – и не только задерживались, но образовывали тесные сцепления с другими такими же молекулами. Так постепенно формировалась земная «твердь».
   После того как основа планеты «утвердилась» окончательно, первоначальная хаотическая смесь мало-помалу – в течение нескольких миллионов лет – выпадала в осадок. Наиболее плотные ее компоненты «тонули» по направлению к центру Земли; там сейчас находится ядро, состоящее из расплавленного металла (в основном железа и никеля, в пропорции 10:1). Более легкие составляющие, наоборот, всплывали на поверхность, образуя мантию и кору планеты. Постепенно геологические процессы приводили к тому, что еще более легкие молекулы отрывались от твердеющей основы. Происходила конденсация воды; менее плотная, чем твердые структуры, она поднималась вверх, заполняя низины и впадины на неровной земной «коже». И наконец над твердью и водами запузырились самые легкие молекулы – рождалась атмосфера планеты.
   Среди ученых нет полного согласия по части деталей, но в целом научная картина образования океанов соответствует библейской… как мы уже отметили, «с точностью до наоборот». Ведь из Библии следует, что земная твердь отделилась от первичной жидкой субстанции. Ученые же утверждают обратное: «суша» дала рождение океану.
10. И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что это хорошо.

11. И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя (по роду и по подобию ее, и) дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так.
   27. Стоило только возникнуть суше, как бог пожелал украсить ее растительностью. Может показаться, что он сделал это несколько преждевременно: все остальные формы жизни появятся позже. Однако не следует забывать, что в древности растения, в отличие от животных, «жизнью» не считались.
   Подобные представления продержались фактически до 30-х годов XIX века, когда научные эксперименты позволили удостовериться: растительные и животные ткани построены из похожих клеток, в этих клетках одинаковые типы молекул и протекают общие химические реакции; короче, и те и другие представляют жизнь.
   Но для создателей «Жреческого кодекса» растительность оставалась тем, чем она представлялась тогдашним мыслителям, – пищевым продуктом, производимым почвой.
   С точки зрения науки, занимающейся вопросами происхождения жизни, первые ростки ее на суше представляли собой действительно простейшие растения. Было это около 425 миллионов лет назад. И только спустя еще 20 миллионов лет, возможно, возникла «сухопутная» фауна.
   Растения суши имеют зеленую окраску из-за наличия в них хлорофилла – сложного соединения, ответственного за фотосинтез. При этом процессе световая энергия может быть использована для расщепления молекулы воды на водород и кислород. Кислород высвобождается в воздух, в то время как водород, соединившись с двуокисью углерода (ее всегда в избытке в окружающем воздухе), образует крахмалы, сахара и жиры. А те – в комбинации с абсорбированными из почвы минералами – дают белки, нуклеиновые кислоты и растительные ткани.
   Животным этого не дано. Они могут лишь использовать энергию окисления растительных молекул (или животных, поедающих растения).
   Понятно, что до тех пор, пока растениям не удалось «ухватить» часть солнечной энергии и сохранить ее, никакие животные, от нее зависящие, на свет появиться не могли.
   Итак, пальма первенства принадлежала растениям, но и животные «не задержались». Две формы жизни своим существованием поддерживали необходимое равновесие. Растения поглощали двуокись углерода и воды, взамен производя кислород и сложные молекулы. Животным оставалось «потреблять» эти сложные молекулы вместе с кислородом, чтобы в свою очередь снабжать растительный мир двуокисью углерода и водой. Общим горючим для этого природного «двигателя жизни» служила энергия Солнца.
   28. Подчеркивание: трава «сеет семя», а дерево плодовитое «приносит по роду своему» – может означать только одно: яблоня даст рождение только яблоку, и ничему другому, морковь – моркови и так далее.
   Этот библейский стих ясно указывает на то, что с самого начала жизнь была сотворена раздельной – на виды, роды и т. п. – и что нет никакой возможности нарушить эти «сословные» границы.
   Здесь кроется глубочайшее расхождение с точкой зрения науки. Палеонтологические доказательства, равно как и генетические, биохимические, физиологические, – все однозначно говорит за то, что жизнь на Земле медленно развивалась в течение миллиардов лет, происходила биологическая эволюция, в процессе которой одни виды давали рождение многим другим, в то время как некоторые виды вымирали.
   Хотя никакое научное заключение не является (да и не может в принципе быть) абсолютно неопровержимым, доказательства в пользу эволюционной картины зарождения жизни на Земле столь сильны, что никакой биолог, заботящийся о своей профессиональной репутации, не позволит себе усомниться в этом. Во всем же, что касается деталей эволюционного процесса, споров и сомнений хватает.

 
12. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду (и по подобию) ее, и дерево (плодовитое), приносящее плод, в котором семя его по роду его (на земле). И увидел Бог, что это хорошо.

13. И был вечер, и было утро: день третий.

14. И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной (для освещения земли и) для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов;
   29. Суша уже почти полностью готова, и богу осталось нанести последний глянец, перед тем как сдать «объект» его будущим владельцам – представителям животного мира. Сотворенные им светила суть различные ярко светящиеся небесные тела: Солнце, Луна, планеты и звезды.
   Вспомним, что свет был создан в первый день сотворения мира, а вот «светильники» – только на четвертый. Противоречие? Вовсе не обязательно. Ибо из библейского текста не следует, что для создания света необходимы Солнце, Луна или что-то иное, «дающее свет». Свет можно рассматривать как некую нематериальную сущность, и в этом случае Солнце играет роль сосуда, в который она заключена.
   Можно вообразить себе такую картину: первые три дня небосвод был заполнен равномерно рассеянным светом, обильно освещавшим Землю. Создание «светил на тверди небесной» привело к точечным источникам света.
   Интересно, что все это не так уж расходится с научными предположениями о начальной стадии эволюции Вселенной. Если снова вернуться к господнему повелению: «Да будет свет!» (в нашей вольной интерпретации именно эта команда вызвала Большой Взрыв), то логично признать: свет (энергия) во Вселенной какой-то отрезок времени пребывал в рассеянном виде; при этом, конечно, «ранняя» Вселенная занимала объем куда меньший, чем нынешняя. Только спустя некоторое время температура упала настолько, что материя начала «конденсироваться» в галактики и звезды. С этой точки зрения "светила на тверди небесной и вправду образовались после собственно «света».
   30. Продолжая процесс превращения хаоса в космос, создатель «разделяет и властвует». Он собирает первичный рассеянный свет, упаковывает его в различного вида контейнеры – большую часть помещает в «сосуд» под названием Солнце – и в результате добивается большего эффекта в разделении дня и ночи, чем раньше, когда счел, что достаточно просто громогласно провозгласить свою волю.
   31. «Светила на тверди небесной» – объекты многоцелевые, и первая их функция, о которой только что сообщила строка из Библии, – являть «знамения, времена, дни, годы».
   Уже в раннем доисторическом прошлом движения небесных тел служили средством отсчета времени. Появление Солнца означало начало дня, Луны – начало месяца и года. По разным созвездиям в ночные часы «читали» наши предки на небе смены времен года.
   Все это было архиважно для крестьян, пастухов и охотников, так как многие явления животного и растительного мира – цветение и отмирание, случка и вынашивание потомства у домашних животных, миграции диких зверей, птиц и рыб – жестко привязывались к сезонным циклам. Поэтому значимость для древнего человека «времен, дней, годов» сомнений не вызывает. А вот как быть с этими непонятными «знамениями»?
   Само слово может быть никак не связано с тремя другими, возможно, в один ряд с ними его ошибочно поставил переводчик, готовивший издание Библии короля Якова. В новом английском издании Библии стих звучит по-другому: «…да будут светила небесные служить знамениями для празднеств и для времени года, и для годов»; таким образом, «знамения» отмечают всего лишь красные листки календаря.
   Но этого мало…
   Слово «знамение» чаще всего используется в Библии для обозначения чудодейственных деяний божьих, имеющих целью направить человека по начертанному свыше пути. Когда Моисея послали к фараону просить об освобождении томившихся в рабстве детей Израиля, бог дал ему силу для свершения двух чудес, которые должны были произвести впечатление на соплеменников и заставить их признать право Моисея на лидерство. Бог сказал: «Если они не поверят тебе и не послушают голоса первого знамения, то поверят голосу знамения другого…» (Исх. 4:8). И позже бог обещает Моисею успех в деле чудотворства: «И жезл сей… возьми в руку твою: им ты будешь творить знамения» (Исх. 4:17). Намекая на будущие казни, которые он нашлет на Египет – в знак своего недовольства и в качестве предупреждения фараону, чтобы прислушался к словам Моисеевым, – господь грозит: «…явлю множество знамений Моих и чудес Моих в земле Египетской» (Исх. 7:3).
   Совершенно ясно, что под «знамениями» следует понимать какой-либо божественный акт, с помощью которого господь извещает, направляет и карает людей. Тогда все небесные тела «развешаны» не просто как календарные напоминания, но и как своего рода письменные указания всевышнего.
   Так произошло, что множество народов, населявших Междуречье (мы их теперь огульно называем вавилонянами), первыми детально разработали правила чтения небесных перемещений на фоне неподвижных звезд. Эти народы держали первенство в «звездочтении» во время вавилонского плена (VI век до нашей эры).
   Видимые движения Солнца, Луны и пяти известных в то время планет (Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн) были, разумеется, чрезвычайно сложны. Поэтому вавилоняне заключили, что подобная сложность «просто так» быть не может. И, исходя из логичного, с их точки зрения, предположения, что «все сущее создано для человека» (точка зрения, поддержанная и Библией), вывели следующее. Видимая с Земли небесная неразбериха на деле скрывает важную информацию, предназначенную людям.
   Вавилоняне обожествляли планеты (эту практику позже подхватили многие народы; не изжита она в определенной мере и в наши дни – мы продолжаем называть планеты именами греческих и римских богов), и следующий шаг умозаключений не заставил себя ждать. Движение небесных светил – это не что иное, как зашифрованное указание «сверху», которое должно принять к сведению. Небесная криптограмма скрывала планы богов и служила как бы фонариком, который мог осветить будущее. Казалось, научись люди читать эти звездные шифровки – и, как знать, может, Вселенная поумерила бы своенравность и человечество почувствовало бы себя в большей безопасности.
   Древние вавилоняне прилагали недюжинные усилия, чтобы интерпретировать звездный код. При этом они исходили из образов, которые (по их представлениям) принимали созвездия ночного неба, либо из символов, связанных с каждой конкретной планетой, либо из каких угодно иных соображений, только бы они казались достаточно убедительными в те давние времена…
   Короче, вавилоняне были первыми изобретателями весьма сложной системы «знаний» – астрологии. От них эстафету переняли греки и римляне после чего передали ее средневековой и нынешней Европе.
   Переселенные в Вавилон евреи презирали местную религию. Даже принимая общие мазки вавилонского мифа о сотворении мира, они его так модифицировали, что начисто исключили наиболее оскорбительные для них места. Так, многобожие было сведено к одному трансцендентному высшему существу, были опущены любые упоминания о его «соперниках» или о грозящей ему опасности со стороны Хаоса и сделано множество аналогичных «редакций».
   В частности, евреям идея обожествления небесных тел пришлась не по душе. И в их описаниях сотворения мира специально оговорено: все небесные тела созданы богом и, следовательно, полностью покорны его воле. А так как астрология древних вавилонян опиралась на их же многобожие, то и эта «наука» у евреев превратилась в объект презрения. Их уверенность в постоянном направлении человека божеством требовала и большей ясности и конкретности его указаний: пусть в сновидениях или в непосредственном контакте с людьми, но никак не посредством таинственных звездных шифрограмм (которые кто мог прочесть, а кто – нет).
   Как бы то ни было, вполне определенное слово «знамение» из библейского стиха не выкинешь, и есть большой соблазн предположить, что под этим термином понимается именно астрология.
   Включив ее в священное писание, авторы Библии как бы «освятили» ее саму, и куда же теперь ее денешь?..
   Мнение ученых по поводу астрологии известно: бессмысленный предрассудок, и только. Местонахождение конкретной планеты на небосводе никоим образом не может оказывать влияние ни на свойства личности, родившейся под указанным знаком, ни на поступки человека в повседневной жизни.
15. и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так.
   32. «Осветительная» функция небесных тел упоминается только вослед «календарной». С нашей точки зрения, их следовало бы поменять местами, но это совершенно не согласуется с внутренней логикой «Жреческого кодекса».
   Рассеянный свет первых трех дней творения представлял собой весьма слабый осветительный прибор для будущего хозяина дома – человека. С помощью этого светильника, дающего ровное и неизменное освещение, не представлялось возможным измерять время, тогда как постоянно меняющие положение на небе Солнце, Луна, планеты, звезды являли собой готовый календарь. То, что они вдобавок еще и освещали «дом», подразумевалось как нечто вторичное.
16. И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды;
   33. «Два светила великие» – это конечно же Солнце и Луна. Они явно крупнее всех иных источников света на небосводе, если не считать эпизодических комет (о них, кстати, в Библии ни слова). По сравнению с этими светилами все прочие представляются просто светящимися точками.
   Между прочим, бог, хотя и дает наименования дню и ночи в первый день творения, суше и морю – во второй, дать имя Солнцу и Луне как будто запамятовал. И в только что приведенном стихе о них говорится как о безымянных светилах. И все же несомненно, что имеются в виду Солнце и Луна.
   34. Действительные размеры Солнца и Луны несоизмеримы, но видимые – примерно равны; чтобы убедиться в том, достаточно хоть раз понаблюдать полное солнечное затмение.
   Это всего лишь совпадение. Реальный диаметр Луны– 3476 километров, Солнца– 1392 тысячи километров, и только различие в расстояниях от Земли скрадывает истинную величину Солнца. Никакой природной закономерности в том, что нашему взору они предстают приблизительно равновеликими, искать не нужно – поработал случай, и все.
   Но как только мы переходим к сравнению интенсивности излучения обоих светил, вопрос «что больше?» сразу снимается. Солнце испускает света в 465 тысяч раз больше, чем «самая яркая» Луна.
   Причина яснее ясного: Солнце – горячее тело и светит само, Луна только отражает ничтожную часть солнечного света.
   35. Солнцу приданы функции дневного управляющего. Вспомним, однако, что, согласно библейскому описанию, день и ночь были сотворены и наречены так в первый же день. Рассеянный первосвет предположительно сиял в небесах в определенные промежутки времени и не сиял в другие– стало быть, «день» и «ночь» существовали и до сотворения Солнца!
   Однако, с тех пор как оно возникло, свет прибывал и убывал в зависимости от местонахождения светила, и с его закатом вовсе исчезал. В этом смысле Солнце «правит» днем.
   С точки зрения науки рассеянный свет, «включающийся» периодически, – это вообще нечто малопонятное. Да и Солнце, если разобраться, не может «править» днем, поскольку само есть день. Иначе говоря, день – это просто фиксация нашего местонахождения вблизи источника света, мощностью равного Солнцу. Не станет Солнца, и понятие «день» потеряет всякий смысл.
   36. Меньшее светило – Луна – правит ночью. По крайней мере, когда ночь лунная, сомнений в притязаниях Луны на роль «управительницы» не возникает. Однако видимые перемещения нашей космической соседки никак не связаны с видимым же движением Солнца: в любой момент времени Луна может находиться в небе и вместе с Солнцем, и в отсутствие его.
   Тем не менее яркости Солнца достаточно, чтобы затмить Луну, и в дневное время мы ее не видим. За исключением одной-двух ночей в течение каждых 29—30 суток, когда Луна оказывается слишком близко к Солнцу (не говоря о действительно редких случаях, когда она проходит перед его диском), Луну ночью всегда можно наблюдать. Даже когда наблюдение ограничено всего лишь краткими периодами – сразу после заката или перед самым рассветом. И когда бы она ни появилась в ночном небе, она окажется самым заметным небесным объектом в эти часы.
   Луна привлекает внимание еще и своей непохожестью на Солнце. Не всегда она является нашему взору в виде сверкающего диска, чаще видна лишь часть его– так называемые «фазы». Луна меняется от ночи к ночи. Сначала тоненький серпик, показавшийся в предзакатный час, потом, утолщаясь, серп превращается в полный светящийся круг, высоко вознесшийся в полночном небе, а далее все происходит в обратном порядке. После завершения каждого цикла Луна проходит за Солнцем с запада на восток, начиная новый цикл. Кстати, чем ярче и полнее Луна, тем дольше она проводит на ночном небе; в этом смысле полнолуние означает и возможность наблюдения «царицы ночи» всю ночь напролет.
   Итак, вполне веские основания связывать Луну с ночной порой, но подспудно не мешает помнить, что она столько же времени проводит на небе в дневные часы.
   Что касается фаз Луны, то они, естественно, легли в основу многих календарей, в которых счет месяцам идет с новолуния (точнее, с первого появления тонкого серпа в послезакатное время). Так поступили и вавилоняне, а от них обычай перешел к евреям и грекам.
   37. О сотворении звезд Библия говорит как бы мимоходом, словно это какие-то несущественные дополнения к генеральному плану. Не упомянуть их было нельзя, но лишь подчеркнув, что они суть создания господня, лишенные какой бы то ни было собственной «божественности», и только. Звезды не играли существенной роли ни в качестве светильников, ни как основа календаря, потому их и почтили всего одним словом. Видимые как звезды планеты – Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн – не удостоились и этого.
   Авторы «Жреческого кодекса» дают ясно понять, что Земля старше любого из небесных тел. Землю бог вычленил из Хаоса, сотворил сушу, растительность – все это на третий день; небесные тела – за один присест – только на четвертый.
   В этом вопросе научные представления снова круто расходятся с библейскими.
   Солнечная система формировалась из пылевого первооблака таким образом, что все ее части возникли почти одновременно. Солнце, Земля, Луна и все планеты, а также их спутники, астероиды и кометы – ровесники, им всем минуло около 4 6 миллиарда лет. Нет никаких научных оснований считать Землю старше других.
   Иное дело звезды. Их возраст существенно разнится, и многие гораздо старше Земли и Солнца. Некоторые, вероятно, столь же древни, как и сама Вселенная, ибо возникли сразу после Большого Взрыва. А раз так, то они, возможно, втрое старше Солнца и Земли.
17. и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю,

18. и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо.

19. И был вечер, и было утро: день четвертый.

20. И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной. (И стало так.)
   38. Теперь, когда все неживое убранство небес и Земли на месте, самое время приступать к выполнению завершающей части работ – сотворению жизни.
   Она тоже создавалась в несколько этапов, причем движение было от периферии к центру мироздания – человеку. В буквальном смысле: поскольку в будущем человеку предполагалось отдать во владения сушу, господь первым делом позаботился о тех жизненных формах, которыми собирался заселить воду и воздух.
   Начал он с морских созданий. «Пресмыкающиеся» (в оригинале the moving creature, то есть просто «движущиеся», – значит уже не растительные виды, созданные на третий день и неспособные произвольно менять место, где пустили корни.
   39. Специально оговорено: пресмыкающиеся – «души живые»; о растительности ничего подобного сказано не было. Более чем ясное указание на то что, по мнению создателей «Жреческого кодекса», растительная жизнь – и не жизнь вовсе и мир растений существовал до появления каких-либо форм жизни. Собственно говоря, ее бог начал творить лишь на пятый день.
   Наука придерживается иного мнения. Жизнь теплилась в морских глубинах еще до того, как животные заселили сушу (пока формальное соответствие с библейской версией сотворения), но, в прямом противоречии с авторами «Жреческого кодекса», растения – живые организмы – также существовали в океане до «колонизации» суши.
   Вот как это происходило. Приблизительно 3 миллиарда лет назад океан уже кишел жизнью, в то время как суща пребывала в абсолютно стерильном состоянии. Самыми примитивными формами жизни были крошечные, размером с бактерию, одноклеточные – не растения, не животные (с нашей точки зрения). Некоторые из этих одноклеточных – сине-зеленые водоросли – обладали хлорофиллом и могли поддерживать фотосинтез, словом, вели себя, как растения.
   И сегодня океан полон микроорганизмами, которые служат основой существования для других, более развившихся форм жизни. Огромная часть этой плавающей микрожизни – планктон – состоит из зеленых клеток, осуществляющих реакцию фотосинтеза совсем как их зеленые аналоги на суше. Достаточно сказать, что на долю морской растительности приходится около 4/ 5 всего фотосинтеза на Земле.
   Но, в отличие от растительного мира суши, видимого невооруженным глазом (большинство видов деревьев вообще выше и толще любого животного), морская растительность, исключая водоросли, слишком мелка. Именно поэтому ничего о ней не знавшие авторы «Жреческого кодекса» ни единым словом не заикнулись о морских растениях.
   Ранние образцы микрожизни включали также «животные» клетки, неспособные поддерживать фотосинтез и пробавлявшиеся за счет растительных. И лишь около 600 миллионов лет назад появились многочисленные организмы приличных размеров – живые существа, обладавшие сложной внутренней структурой, о чем можно судить по ископаемым остаткам.
   Итак, весьма развитая морская фауна населяла океан за 200 миллионов лет до появления первых видов растительности на суше. То есть все происходило как раз наоборот по сравнению с библейским описанием. Только примерно 425 миллионов лет назад растительные организмы настолько усложнились, что смогли перебраться на сушу; вскоре к ним присоединились и первые представители фауны.
   40. Слово «птицы» следует понимать максимально широко. Еврейское «оф» в Библии короля Якова переведено как fowl (редко употребляемое – «птица, дичь», даже «домашняя птица», обычно просто «курица» или «петух». Более точное значение дает Пересмотренный стандартный текст Библии: bird, то есть просто «птица».
   Однако на деле слово «оф» значит нечто большее, ибо птицами класс существ, способных летать, не ограничен. Например, прекрасные летуны, летучие мыши относятся к млекопитающим, библейские же авторы относят их к птицам. В тексте Библии есть стих, где перечислены виды птиц, которых нельзя употреблять в пищу: «…цапли, зуя с породою его, удода и нетопыря» (Лев. 11:19).

 
   Современному читателю это покажется странным (как, впрочем, и отнесение китов к «рыбам»): летучие мыши и киты принадлежат к отряду млекопитающих, хотя стихия первых – небо, а вторые никогда не покидали моря. Но следует все время помнить, что любая классификация – порождение человеческого ума. Это мы группируем различные типы животных в отряд млекопитающих, исходя из близости некоторых их физиологических признаков – вынашивание детенышей, наличие молочных желез и диафрагмы, волосяной покров и тому подобное. Для нас все это имеет прямой смысл в свете эволюционной картины развития жизни.