– Попробовать «Баунти»! – хором ответили студенты и взорвались веселым смехом. Слышавшие этот разговор люди, весело улыбаясь, с уважением поглядывали на Серова.
   – Знаете, к чему это? – прервав смех, спросил Сергей. Студенты весело замотали головами. – Можно мне на гитаре сыграть? – дотронулся Серов до грифа шестиструнки.
   – Конечно! Пожалуйста! – придвигаясь поближе к Сергею. заговорили студенты.
   Взяв гитару, он бросил быстрый взгляд на Надю.
   – Эта песня посвящается женщине, – услышала она его негромкий голос. Прозвучал аккорд, и Сергей приятным голосом запел:
 
Лежал под стеной огня,
Я думал, слава Богу, что
Моя женщина далеко от меня.
Она не слышит этот гром,
Она не видит этот ад,
И где-то, в городе другом
Есть тихий дом и тихий сад.
И вместо камня там вода,
А вместо взрывов – кленов тень.
И что со мною никогда
Не разделить ей этот день.
 
   Делая проигрыш, Сергей снова посмотрел на Соколову.
 
Желаю я, чтоб каждый день,
И каждый миг, и в каждый бои
Ходила ты со мной, как тень,
Чтоб страхом стал твоим мой страх,
Чтоб гневом был твоим мой гнев,
Чтоб стоны на моих устах
Отозвались, с твоих слетев.
Чтоб если больно – то двоим.
Любое горе пополам,
Чтоб ты звала меня своим,
И никому тебя я не отдам.
 
   Надя слышала эти стихи, но в песне было что-то изменено, а то и просто добавлено.
 
Бывшие со мной в той судьбе,
Ведь рядом всегда были мы,
Кто эта женщина тебе?
Ведь не она с тобой была
В те годы в стычках и пальбе,
Ведь не она тебя спасла.
Кто эта женщина тебе?
Зачем теперь все с ней, да с ней,
Как будто в горе и в беде,
Всех заменив тебе друзей,
Она была с тобой везде.
 
   Пел Сергей хорошо поставленным голосом, и притихшие вокруг люди принимали песню как обращение.
 
Вы просто не видали, как она,
От страха съежившись в комок,
Лежала рядом под стеной огня.
И вы не знаете, она была
На перевале у черного камня.
И если бы не Славка, то она
Собой закрыла бы меня.
И за спасение свое
Когда я пил один тайком,
Она – вы не слышали ее —
Сказала перестань!
Будь мужиком!
 
   Положив гитару, Серов встал. Надя вдруг почувствовала выступившие на глазах слезы. Студенты, встав, зааплодировали. Их поддержали все слушавшие песню. Увидев обращенные на нее взгляды, женщина смутилась. Она поняла! Сергей пел для нее, и аплодируют именно ей. Растерянно поискав взглядом Серова и увидев, что он рядом, она ткнулась мокрым от слез лицом ему в грудь.
   – Я скоро приеду. Я люблю тебя, – услышала она тихий голос Сергея и почувствовала нежное прикосновение его губ к своим. – Объявили посадку. Иди в самолет. И не волнуйся! С сыном все хорошо! – Круто развернувшись, Серов пошел к выходу.

Глава 155

   – Какого черта?! – подходя к бежевой «Волге», прорычал Серов. – Я же сказал: провожу и приеду!
   Не отвечая, Пепеляев спокойно закурил. Сергей сел рядом и сильно хлопнул дверцей.
   – Хорошо пел, – выпуская дым заметил майор. – Чувствуется, что от души. Кто она? – имея в виду Соколову, спросил он.
   – Ты же видел ее паспорт, – уже спокойнее отозвался Ковбой и, покосившись на милиционера, усмехнулся:
   – Не думал я тогда, что мусора спасаю, который меня упрятать хочет!
   Не отвечая, Пепеляев тронул машину.
   – На опознание? – поинтересовался Серов.
   – Ко мне, – буркнул майор. – С женой познакомлю. Она давно желает тебя видеть. Некоторое время ехали молча.
   – Какого черта ты легавым стал? – негромко спросил Серов.
   – Из армии ушел, – поморщился майор. – А тут такое! – он довольно зло выругался.
   – Так же один мой приятель говорит, – усмехнулся Сергей. – Мол, кто это дерьмо скоблить будет. Но он инструктор в спецназе, а ты мент. Боевой офицер – и легавый, – удивленно посмотрел Серов на Пепеляева.
   – Ты видишь, что в стране делается! – внезапно заорал тот. – Старые кадры почти сплошь и рядом куплены! Молодежи задержание со стрельбой и мордобоем дай! И если меня и твоего друга не будет, кто этим заниматься будет? Вы-то все чистенькие!
   – У меня свой метод борьбы с преступниками, – ухмыльнулся Ковбой. – И смею вас заверить, он им совсем не по душе!
   Сидя в кресле Соколова пыталась понять слова Сергея и его короткий прощальный поцелуй. Она давно призналась себе, что ей нужен этот Серов. Как человек, как мужчина, в конце концов. Еще после той встречи в парке она часто его вспоминала. Потом эта неожиданная встреча и хаос в голове. Кто он? Порой она была уверена, что Серов делает все ради нее. Но не менее часто считала его приятелем Зубкова.
   И вот сейчас, вспомнив слова: «С сыном все хорошо», – она почувствовала себя спокойно. Но иногда страх за сына коротким холодом обжигал сердце. А если все это только игра? Закрыв глаза, Надя вспомнила честный и немного грустный взгляд темно-карих глаз. И снова ей стало спокойно. Вдруг она вскинула голову. Ее пронзила неожиданная догадка. Снова прикрыв глаза, женщина горько улыбнулась: «Нет! Просто тебе этого очень хотелось бы», – прошептала она.

Глава 156

   Серов вошел вслед за Пепеляевым.
   – Дверь закрой. И разуйся, – проворчал хозяин. Сергей, захлопнув дверь, снял кроссовки.
   – Володя! – раздался из комнаты женский голос. – Это ты?
   – Я, – откликнулся Пепеляев и, подхватив сумку с закупленными по дороге продуктами, пошел на кухню.
   «Заботливый муж», – мысленно усмехнулся Сергей.
   – Проходи, – уже из комнаты позвал его голос майора. Весело улыбаясь. Ковбой вошел в небольшую комнату и растерянно замер на пороге. Слова приветствия застыли у него на губах. Перед телевизором, в небольшом инвалидном кресле, повернувшись к нему с приветливой улыбкой, сидела симпатичная женщина лет тридцати пяти. Заметив напряженный взгляд стоявшего рядом с ней майора, Ковбой, моментально справившись с собой, улыбаясь, щелкнул пятками.
   – Сергей Серов, – представился он.
   – Галина Пепеляева, – торжественно сказала женщина и, не выдержав, засмеялась. – Я вас давно знаю, – проговорила она. – Володя, как вернулся, часто вас вспоминал.
   – Учитывая давность нашего знакомства, – Сергей поцеловал женщине руку, – ведь я о вас тоже слышал не раз, почему бы нам не перейти на «ты»?
* * *
   Получив вещи, Надя медленно пошла к выходу. Что делать? Куда идти? К Зубкову? Женщина вздохнула. Надо ехать к Андрею. Она ускорила шаг. И если…
   – Мама! – услышала Соколова радостный детский крик. Оглянувшись, она растерянно замерла. К ней через расступающихся людей что есть силы бежал Алешка! Выронив сумку, она бросилась навстречу. Подхватив его на руки, крепко прижала к себе. Блестя радостными, веселыми глазами, мальчик крепко обхватил шею своей самой лучшей в мире мамы! Он больше никуда не отпустит ее! Прижимая к себе сына, Надя шептала нежные, пусть немного глупые прекрасные слова радости и любви.
   Сколько времени она простояла так, ощущая на шее крепкие маленькие руки сына, Соколова не знала. Она была счастлива. Замри, мгновение! Остановись, стремительный век! Пусть живет прекрасная во все времена материнская любовь! Алешка, несколько раз ткнувшись губами в щеку самого дорогого ему человека, не по-детски серьезно спросил:
   – Ты меня больше не оставишь?
   Со слезами радости женщина прошептала:
   – Никогда!
   – Мама, – начал вырываться сын. – Познакомься.
   Бережно поставив его на ноги и заметив стоящих рядом мужчин. Надежда быстро выпрямилась.
   – Что вам нужно?! – большие серые глаза только что сиявшие радостью, угрожающе сузившись, зло потемнели.
   Услышав в напряженном голосе угрозу и увидев ее затвердевшее лицо, мужчины растерянно отступили.
   – Здравствуйте, – шагнул к Наде молодой парень в джинсах.
   – Димка! – узнала его женщина.
   – Познакомьтесь, – кивнув на стоящих рядом, улыбнулся он.

Глава 157

   Стоя у форточки, Серов нервно курил.
   – За что они ее? – глухо спросил он.
   – Галя была следователем прокуратуры, – вздохнул Пепеляев. – Попался один делец с золотом. Ей сначала дорогие подарки, большие деньги предлагали. Она двоих таких дарителей за взятку упрятала. Тогда пугать начали. Таня, дочь моя, из-за этого институт бросила. Она во Владивостоке на хирурга училась. Галя ее к своей матери отправила. Пепеляев глухо замычал. Серов понял. Его бьют воспоминания. Но он хотел узнать все до конца.
   – Брось скулить, – жестко проговорил Ковбой. – Ты же боевой офицер! А ведешь себя, как курсант-первогодок!
   И он добился своего. Бросив на него злой взгляд, майор продолжил:
   – Стреляли в нее! Пуля позвоночник перебила. Парализовало сразу. Я из Афгана вернулся, она уже год в коляске сидела. Мне не сообщала. И дочери запретила. Я пришел, увидел ее, думал – все! Тронусь! Было дикое желание бить, ломать, просто убивать всех этих крутых ребят! В общем, не знаю, что было бы, если бы не Галка. Она по-своему это поняла и дает мне листок с заявлением о разводе. – Майор замолчал.
   – А ты? – прищурился Ковбой.
   – А я ей по морде, – смущенно признался Пепеляев.
   – И правильно, – облегченно вздохнул Сергей.
   – Вот из-за этого я и стал мусором, – грустно улыбнулся Владимир. – И хотя все поняли почему, взяли сразу. Шесть месяцев переподготовки, и я – сотрудник отдела по борьбе с организованной преступностью.
   – Извини, – поморщился Сергей.
   – Ладно уж, – отмахнулся майор и, поднявшись, положил ему руку на плечо. – Спасибо тебе. Ты единственный, кто не лез с сочувствием. А это знаешь, как бьет!
   – Знаю, – согласно кивнул Сергей. – Но скажу тебе честно. Я офонарел, когда понял, что она парализована..
   – По тебе незаметно было.
   – Я солдат.

Глава 158

   – Чтоб Ковбой бабе сдался?! – громко захохотал Корсар.
   – Вы забыли, какие на него вешались, – поддержал его Абрек.
   – Что-что, а про эту сторону его жизни мы вообще ни хрена не знаем, – заметил Юрист.
   – Колька что-то знал, – сказал Федор. – Потому что он как-то раз заикнулся. Мол, влюблен Серов. Они вместе в госпитале лежали. Тут как раз в Карабахе буча. Там младший брат Сереги служил. Убили его. Ковбой из госпиталя вышел и туда рванул. Год за кого-то воевал. А Николая сразу после его отъезда в квартире застрелили. Милиция не нашла никого. – Тигр закурил. – Маргарита уже в Израиль умотала.
   – Она, стерва, Колюху бросила, когда тот в Афгане был! – процедил Абрек. – С Петровичем снюхалась! Стерва!
   – Но когда Ника убили, она как раз в Москве была. Хрен ее знает зачем, но в Магадан часто каталась, – сказал Юрист. – Было предположение, что не без ее участия Николая убили. Но это версия.
* * *
   Поправив одеяло на уснувшем сыне, Надя, ласково улыбаясь, вглядывалась в его лицо. Даже уснув, он не выпустил из своих ладошек ее руку. Вспомнив свой страх, мгновенно перешедший в ярость при виде четырех мужчин, и облегчение и радость, когда увидела Дмитрия, женщина вздохнула. Друзья Сергея – Федор, Юрий, Павел и Алексей – по словам сына, хорошие дяди:
   – Мне телевизор разрешают смотреть долго-долго. «Марс» покупают, «Сникерс». А вот тетя Зоя, – тут он огорченно вздохнул, – спать рано укладывает. Совсем как ты.
   Ни мужчины, ни Дмитрий ни о чем ее не спрашивали. Надежда была благодарна им за это. Потому что хотела как можно быстрей забыть страшные дни Колымы.
   Если Афганистан надломил ее, и она топила свое отчаяние и страх в вине, то Колыма… Наклонившись, Надя поцеловала сладко спящего Алешку в щеку. Он с ней! И никогда, и никому она больше не отдаст его. Вспомнив о Зубкове, Соколова нахмурилась. И тут же радостно улыбнулась. Значит, Сергей ничего общего с Андреем не имеет! А как Алешка оказался здесь? Как только мужчины, пообещав прийти завтра с женами, ушли, Соколова принялась за Варанкина. На все вопросы тот смущенно отшучивался, чем здорово ее разозлил.
   Девушка, которую Алеша звал тетя Зоя, пообещав рассказать ей то, что знает, позвала Дмитрия ужинать, Тот быстро и с удовольствием ушел на кухню. Надя смущенно улыбнулась. Из аэропорта они ехали на двух машинах. По дороге сын часто упоминал тетю Зою. Узнав у Дмитрия, что они едут домой к Сергею, Надя почувствовала неожиданный укол ревности и довольно сухо спросила:
   – Тетя Зоя – это жена Сергея?
   Заметив смущение парня и веселый смех сидевших впереди Юрия и Алексея, рассердилась. И смутилась сама, когда ей объяснили, что Зоя – это два «почти». То есть почти сестра Сергея и почти невеста Дмитрия. Их встретила у подъезда она, стройная, красивая. Надя с ней на удивление быстро подружилась. А узнав ее историю, зауважала Серова вдвойне.
   – Надя, – услышала она тихий голос девушки, – идите чай пить.
   Осторожно освободив свою руку из теплых пальчиков сына, тихонько поцеловав его, она вышла и тихо закрыла дверь.

Глава 159

   Серов поднялся по трапу, и, повернувшись, махнул рукой стоявшему у перекрытия Пепеляеву.
   – Проходите, – нетерпеливо поторопила его стюардесса.
   – Поверьте старому Дон Жуану, – негромко сказал ей Серов, – когда вы улыбаетесь, вы прекрасны!
   По лицу девушки было заметно, что она собиралась сказать мужчине что-то резкое. Но, взглянув на загорелое лицо стройного мужчины с перевязанной головой, весело улыбнулась.
   – Не надо, – поспешно вошел в самолет Ковбой. – А то я прямо сейчас начну объясняться в любви.
   – У вас для этого целых семь часов, – засмеялась стюардесса.
   – Значит, ничего не выйдет, – огорченно заключил Сергей. – Мне не хватит как раз часа.
   – Сергей и его друзья – бывшие офицеры специальных войск. Как я поняла из разговора Федора с остальными, они часто бывали за границей, – Зоя отпила чай.
   «В Бейруте ушел», – вспомнила Надя слова Сергея.
   – С восьмидесятого года они воевали в Афганистане. Потом все, кроме Федора, они его Тигром зовут, были ранены…
   – Подожди! – взволнованно перебила Надя девушку. – В каком году был ранен Сергей?
   – Я не знаю, – с сожалением покачала головой Зоя. – Просто слышала, что Ковбой, Абрек и Корсар – это их войсковые прозвища – воевали где-то на Кавказе. Потом Алексей и Юрий женились, а Сергей, это его Ковбоем зовут, все время куда-то вербовался.
   «Наемник я», – снова вспомнила женщина хищный прищур темно-карих глаз. Теперь ей была понятна подготовленность Сергея. Офицер группы специального назначения. Надя слышала, как о людях из этих групп в Афгане рассказывали легенды.
   – А что ты слышала о друге Сергея Николае? – спросила она.
   – Он был ранен в Афганистане вместе с Серовым. Потом Сергей уехал в Карабах, а Николай искал какую-то женщину, – подумав, ответила Зоя. – Год назад его убили в Москве.
   Соколова задумчиво вертела пальцами стакан. Собственно, чего она хочет? Алешка с ней! Правда, немного волновал Зубков, но женщина была уверена, что сейчас с ним справится. Надя грустно улыбнулась. За эти полные опасности дни она, несмотря на свою недоверчивость привыкла к Сергею. Но жизнь есть жизнь! И если ей придется выбирать…
   – Дура! – зло прошептала женщина. – Какой к черту выбор!
   Заметив перемену в настроении женщины, Зоя достала старый альбом с фотографиями.
   – Вот, посмотрите, – девушка положила альбом на стол. – Здесь Сергей еще курсантом фотографировался.
   Чтобы не обидеть девушку, Надя перебирала чуть пожелтевшие от времени фотографии. И вдруг! Громыхнув стулом, резко вскочила.

Глава 160

   Серов вышел из аэропорта и ничуть не удивился, увидев стоявших у машины приятелей. Не зря же Пепеляев у него адрес брал.
   – Общий привет, – небрежно поздоровался он и вопросительно взглянул на Федора.
   – Все сделали, – понял его взгляд Тигр. – Но запомни: последний раз по твоей просьбе на преступление иду. В этот раз Таня уговорила.
   – А то бы не пошел? – улыбнулся Серов. Абрек, Корсар и Юрист дружно засмеялись.
   – Ну тебя к черту, – отмахнулся Федор.
   – А где… – замялся Ковбой.
   – У тебя дома. Наши жены поехали знакомиться, – подмигнул ему Юрист. Мужчины сели в машину.
   – Где она? – непонимающе посмотрела Таня на девушку.
   – Ушла. Еще утром, – быстро ответила та. – Алешка проснулся, она его даже не покормила. Вещи взяла и ушла, – повторила Зоя.
   – И ничего не сказала? – спросила Таня.
   – Плакала и все повторяла: «Дура я! Дура! Ведь он все знал!» В комнату вошел хмурый Дмитрий.
   – Где она? – спросила одна из женщин.
   – На Ленинградском билет взяла. Злая до чертиков! Я подойти хотел, но не решился, – честно признался парень. – Алешка ее все время о чем-то спрашивает. Она обнимает его и плачет, – Варанкин сердито взглянул на стоящую с опущенной головой Зою: – Что ты ей наговорила?
   – Маргарита подсунула мне тетрадь, а я с Архивариусом договорился. Он на меня «липу» состряпал и Любимову рекомендовал. Марго рассчитывала, что Петрович меня за обрывок из дневника казнит. А я его перед этим, как только опасность почувствую, пришибу. Но одного не учла, – усмехнулся Ковбой. – Что Любимову наемник со стороны позарез был нужен. И что я в эту игру поиграть соглашусь. Когда она поняла, что просчиталась. Стрелка наняла, чтобы он Лапу угрохал. Видел он ее у Профессора. Поэтому и к Любимову приехал, чтобы сказать об этом. А Стрелка в кочегарке лыжной базы купленные ею люди Боярина убить должны были. Тем самым она и следы заметала, и Боярина подставляла. Она же и Фаину с Нурией якобы по звонку от Пана к нему на квартиру вызвала.
   – А их-то на кой? – не понял Юрист.
   – Во-первых, – начал Сергей, – Нурия – доверенный человек Петровича и с Маркизой была в хороших отношениях. Фаина тоже с Марией приятельствовала. И к тому же Касымова в дело с золотом влезла. Даже на покупателя вышла. Американцы какие-то. За ними хвост большой. Марго их через Тель-Авив и сдала Интерполу. И что самое главное: Нурия с Фаиной – сестры. Любимов их родной папочка.
   – Не понял?! – удивился Тигр.
   – Мне Пепеляев эту кашу разжевал. Мамаши у Алферовой и Касымовой разные, а папуля один. Об этом Марго от какого-то врача узнала. Вот поэтому и сводили сестричек в драке постоянно. Маргарита боялась, что они до правды докопаются. Вот и хотела, чтобы они друг друга угрохали. Ведь у Петровича сын был. Марго хотела сынишку на место папани усадить. Она бы к себе в Израиль пол Москвы перевезла. Но что-то не сработало. Сынка Любимова кто-то в Хабаровске уделал. Когда Марго поняла, что я в игру вступил, она, сука, меня чуть в тюрьму не засадила. Я с Надей к матери Марии зашел, а там Валентина Николаевна мертвая и боевики.
   – Кто же мать Маркизы убил? – спросил Юрист.
   – Марго, – вьдохнул Сергей.
   – Зачем?
   – А чтобы Маркиза всех гонцов московских на кусочки порезала. – Но нас Профессор спас, – засмеялся Сергей. – Он в Магадане Рудина увидел. Не знаю, что у них там за дела, но он Маркизе передал, что Рудин знает, кто ее мать убил. Гончарова хотела Рудина живым достать, но не получилось. Убили его. А Фаина в это дело не просто так полезла. Она с Шакалом в связи была. А Нурия – любовница Директора. Она же до этого несколько раз в Магадан ездила. Вот и грела его в постели. А за пропавший товар Маркиза на главу боевиков грешила. На Барона. Собственно, благодаря этому и захватила всех в больнице. Директор с Шакалом в одну игру играли, а товар выцепить хотел каждый сам. Так я одного из охраны Фаины уделал. А у него конверт с адресом. Там Шакала с Директором тоже взяли. Их заместитель начальника отдела, видимо, предупредить хотел о том, что Пепеляев «добро» на операцию против Гончаровой получил.
   – Слушай, – обратился к Сергею Юрист, – газеты что-то писали о записях профессора Руднева, осужденного при Хрущеве, которые нашли у Маркизы на золотом заводе. Ты его видел?
   Вспомнив худого седого старика, Мастера, как называла его Гончарова, он отрицательно покачал головой. Но теперь он понял, кто оборудовал те цеха.
   – А где золото, из-за которого весь сыр-бор разгорелся? – спросил Корсар.
   – Спецназ взял, – засмеялся Сергей.
   – Это на кой же ты отдал-то? – сплюнул Абрек.
   – Я там кое-что гораздо дороже для себя нашел, – серьезно ответил Сергей.
   – А кто такой Пепеляев? – спросил Тигр. – И откуда ты его знаешь?
   – Его духи в плен около Гутури взяли. А я с группой там склады рвал, – вспоминая, улыбнулся Ковбой. – В общем, спас я его.
   – А Ника кто убил? – спросил Юрист.
   – Николай Темин, уголовник со стажем. Работал на Марго по документам Ника, – вздохнул Серов.
   «Ненавижу!» – прошептала Надя.
   – Мама, – посмотрел на нее Алешка. – Что с тобой?
   – Все хорошо, сынок, – прошептала женщина. – Мы с тобой поедем домой. И больше никогда не расстанемся, женщина прижала мальчика к себе.
   – Что?! – взревел Серов. – Где она?
   – Поезд через сорок минут отходит, – посмотрел на часы Дмитрий.
   – Поехали! – бросаясь к двери, заорал Сергей. Парень рванулся следом. Абрек и Корсар вскочили и, взглянув на жен, замерли. Две молодые женщины в один голос выкрикнули:
   – Догоните его!
   Тигр с Юристом, переглянувшись, тоже бросились к двери. С альбомом в руках, переворачивая листы, Нина внимательно разглядывала фотографии.
   – Девчонки! – выкрикнула она. Три женщины и Зоя бросились к ней. Нина молча ткнула пальцем в фотографию, на которой стоял маленький мальчик. Ее подруги и девушка удивленно ахнули. Со старой, немного пожелтевшей фотографии на них смотрел Алешка.
   – "Сережа. Пять лет", – прочитала на обороте Зоя.

Глава 161

   Держа сына за руку, Надя медленно шла по перрону. Затем внезапно остановилась. Вспомнила песню, глаза Сергея и его уверенные слова: «С сыном все хорошо». Не с твоим, а с сыном! На глазах у нее снова появились слезы. «Не придумывай, Надька, не надо», – прошептала женщина. Присев, она заглянула в Алешкины глаза и внезапно увидела в них недетскую печаль.
   – Что с то…
   – Надя! – заставив вздрогнуть стоявших у вагонов пассажиров, прокатился по перрону хор мужских голосов.
   Соколова резко встала. Бесцеремонно расталкивая людей, а некоторых просто откидывая, к ней бежал Серов. Почти вплотную за ним следовали Абрек с Корсаром. Помогая упавшим встать, позади троицы торопливо шагал Дмитрий. От вокзала донеслась трель милицейского свистка.
   – Надя, – остановился перед женщиной Сергей. От сильной пощечины его голова дернулась вправо. Зло сузив большие серые глаза, Соколова наотмашь хлестала мужчину по лицу.
   – Вот это объяснение, – покосился на Корсара Абрек.
   – Прекратить! – раздался позади них повелительный окрик.
   – Твой слева, – увидев двух подбегающих милиционеров, шепнул Абрек.
   – Вовремя мы, – выскакивая на перрон и увидев замерших в руках Корсара и Абрека милиционеров, сказал Федор.
   – Я этих задержу, – остановился Юрист. От вокзала бежали пять милиционеров с дубинками.
 
Когда суров был приговор врачей,
и от себя она меня спасла
в одну из самых долгих для меня ночей.
 
   – Это конец той песни, – проговорил Серов и обнял уткнувшуюся ему в грудь женщину. – Я сам понял, кто ты, после слов Марго, – прошептал он. – Но ведь начни я тогда что-то говорить, ты бы не поверила.
   – Сволочь ты, Серов, – подняла голову Надя. Увидела на его губах кровь, охнула и достала платок.
   – Если бы ты уехала, я бы застрелился, – прижимая ее к себе, проговорил Ковбой.
   – Ты тысячу раз пожалеешь, что я не уехала, – обхватив его шею руками, негромко засмеялась женщина.
   – Товарищ майор, – увидев прильнувших друг к другу мужчину и женщину, удивленно спросил один из милиционеров, – они тронутые? Сначала по морде его лупит. Теперь оторваться не может.
   У вокзала с удостоверением в руке что-то объяснял окружившим его милиционерам Юрист. Абрек и Корсар с виноватым видом отряхивали рубашку молодого сержанта.
   – Мама, мама! – дергая подол джинсовой юбки, звал Леша.
   – Не мешай, – присел рядом с ним Дмитрий.
   – Сумасшедший, – переводя дыхание, блестя счастливыми глазами, прошептала Надя.
   – Я слишком долго искал вас, – услышала она. – Николай по моей просьбе искал ту женщину врача, которая спасла меня. Спасла от самого себя. Я люблю вас.
   – Нас? – внимательно посмотрела женщина в темно-карие и, она это увидела, растерянно-счастливые глаза.
   – Дядя, – услышали они детский голос. – Дима сказал что ты…
   – Точно! – подхватив Алешку на руки, сказал Серов – Ведь мама тебе говорила, что я скоро приеду.
   – Папа! – обхватив шею Сергея руками, закричал Алеша. – Папа! Я знаешь как долго тебя ждал? Папа!