– И ракушка, – добавил Фил. Мара посмотрела на Джо.
   – Что-нибудь понимаешь?
   – Не знаю, – сказал он. – Но скажу вот что. Три минуты назад, прямо перед ними, я видел, как два больших парня зашли оттуда, – он показал на дверь, ведущую на корму, – а раньше этих парней тут не замечал. Они несли спортивные сумки, и поднялись по трапу.
   – О господи, – сказала Мара. – Что происходит?
   – Не знаю, – сказал Джо. – Я же говорю, тут на судне иногда происходит такое, о чем я предпочитаю не знать.
   – Думаешь, они хотят ограбить казино? Я имею в виду кассира на второй палубе.
   – Может, и так, – ответил Джо. – Они туда пошли.
   – О господи, – сказала Мара.
   – Надо кому-нибудь сообщить, – сказал Арни.
   – Мэнни, – сказала Мара. – Надо сказать Мэнни.
   – Это твой начальник? – спросил Арни. – Который на тебя орал?
   – Угу.
   – Ты не сможешь ему сообщить, – сказал Арни.
   – Почему?
   – Он мертв, – сказал Арни.
   – Его ракушка подстрелила, – сказал Фил.
   – О господи.
   – Надо кому-нибудь сказать, – настаивал Арни.
   – Может, нам подняться и предупредить кассира? – предложила Мара.
   – Если они собрались грабить, – заметил Джо, – они там уже. Не надо туда ходить.
   Подумав, Мара сказала:
   – Капитан. Мы сообщим ему, и он вызовет Береговую охрану или колов, или еще кого-нибудь.
   – Ладно, – сказал Арни. – Пошли, скажем ему. Мы пойдем с тобой, расскажем, что видели.
   – Хорошо, – сказала Мара. – Джо, у тебя есть телефон?
   – У меня есть мобильный.
   – Позвони куда-нибудь в Майами, в полицию, Береговой охране, кому-нибудь, скажи, что здесь, кажется, ограбление, хорошо? И чтобы они кого-нибудь сюда выслали.
   – Ладно, – сказал Джо. – Попробую.
   – Тогда пошли, ребята, – сказала Мара. Она двинулась к трапу, Арни и Фил за ней.
   – Тихая приятная ночка, так ты говорил, – сказал Фил.
   – Не начинай, – ответил Арни.
   Как только они исчезли из виду, Джо сунул руку под кассовый аппарат и вытащил мобильный телефон. Он раздумывал, звонить ему в справочную службу за номером Береговой охраны, или просто по 911. Потом посмотрел на экран телефона: «ВНЕ ЗОНЫ».
   Он уставился на телефон, пытаясь решить, что дальше делать. Над ним, на экране телевизора, показывали возбужденных ведущих «НьюсПлекс-9».
   – … первые хорошие новости за последнее время, – сказала ведущая. И посмотрела на ведущего.
   – Действительно, – сказал он. – Мы получили известие, что корреспондент «НьюсПлекс-9» Саммер Вестфол и оператор Хавьер Сантьяго оба выжили в автокатастрофе, в которую попала машина информационной службы «НьюсПлекс-9» и о которой мы сообщали несколько минут назад.
   Он посмотрел на ведущую.
   – Согласно радиосообщениям полиции, – сказала она. – Саммер и Хавьер получили ранения, и сейчас их переносят в машину «скорой помощи».
   – У нас пока нет данных о серьезности телесных повреждений, – сказал ведущий, – но мы, конечно, будем пристально следить за развитием событий.
   – Мы молимся сейчас о двух отважных членах команды «НьюсПлекс-9», – с увлажнившимися глазами сказала ведущая.
   – Мы сегодня здесь, в «НьюсПлекс-9», пережили многое, – сказал ведущий. – И может, это не слишком профессионально, но, мне кажется, эта хорошая новость – прекрасный поводдля старомодных объятий.
   Он повернулся к ведущей, ведущая к нему, и они кинулись друг другу в объятия – объятия, которые супругам ведущих, наблюдавшим за ними по телевизору из дома, показались малость затянувшимися.
 
    ДЫШИ НОСОМ.
   Фрэнк, лежа на транце катера Тарка, боролся с очередным рвотным спазмом от проглоченной крови. Он боялся, что если его стошнит, то со своим крепко запечатанным клейкой лентой ртом он подавится насмерть.
   Фрэнк понимал, что катер пришвартован к корме «Феерии». Судя по количеству выстрелов, которые сделали Тарк и Кац, всю команду судна убрали. Он видел, как Тарк с Ка-цем покинули катер, за ними – Ребар и Холман, и понял, что сейчас на катере он остался один. Он слышал голос Тарка – здесь, под прикрытием большого судна, ветер и море утихли, – но слов разобрать не мог.
   Фрэнк понял, что сейчас у него лучшая, возможно, единственная возможность что-то предпринять. Если удастся выкрутить вперед руки, запястья которых крепко скованы за спиной, он оторвет клейкую ленту и, может, найдет что-нибудь такое, что можно использовать как оружие. Он знал, что некоторые достаточно гибкие люди смогли бы обвести руки вокруг ног и ступней и таким образом перевести их вперед. Но не был уверен, что сможет это сделать сам. Он был крупным и коренастым, а руки у него довольно короткие. Но это был его единственный шанс, поэтому он повернулся на бок и стал перемещать руки вниз вдоль спины, и тут же почувствовал, как это трудно – ничего не выйдет, ты не сможешь…Но он заставил себя продолжать, потому что других вариантов не было, и если не снять поскорее ленту, то ему пиздец. Глоток. Вдох.
 
   Фэй забежала в дверь, ведущую на палубу левого борта и налетела прямо на Уолли, который шел на внешнюю палубу, собираясь предпринять последнюю отчаянную попытку завести с ней не идиотский разговор, или – если не выйдет – броситься за борт.
   –  Уфф, –сказала она.
   – Извини, – сказал он. – Послушай, насчет Леонардо ди Каприо, я просто…
   – Заткнись, – сказала она. – Знаешь, где мостик?
   – Где что?
   – Мостик. Мостик.С которого капитан правит кораблем.
   – Ах да, – сказал Уолли, чувствуя желание ударить себя кулаком по лицу за то, что забыл, что такое мостик. – Надо подняться по этому трапу, который за нами, то есть на самом деле там два пролета, но ты…
   Фэй схватила его за руки.
   – Покажи, где это.
   – Что-то случилось?
   – Просто отведи меня туда немедленно,ладно?
   – Ладно, – сказал Уолли и направился к трапу на третью палубу, озадаченный происходящим, но счастливый оттого, что по неизвестной причине она сейчас предпочла остаться, пусть ненадолго, в его компании.

13

   Чтобы попасть на мостик «Феерии морей», нужно было выйти в коридорчик, идущий вдоль носовой оконечности большого зала на третьей палубе, где обычно играла группа. Потом подняться по узкому трапу. Путь вверх преграждала тяжелая металлическая дверь, на которой было написано: «ВХОД ЗАПРЕЩЕН – ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА, НАДЕЛЕННОГО ПОЛНОМОЧИЯМИ», а на электронном замке с кнопочной панелью требовалось набрать пятизначный код. Дверь установили, чтобы предотвратить угон судна, но первый помощник капитана Хэнк Уайлд никогда не мог вспомнить чертов код, особенно выпив, поэтому он каждый рейс начинал с того, что привязывал дверь веревкой.
   Так что сейчас она была открыта, а капитан Эдди Смит стоял на мостике, следил, чтобы корабль стоял ровно по ветру и дрейфовал в Гольфстриме, и ждал, когда Мэнни Аркеро сообщит по рации, что обмен закончен. Он посмотрел на часы. Через минуту-другую.Мысли его вернулись назад в Майами, к жене и малышу.
   Он взглянул на небольшой экран телевизора над пультом управления. Ведущая и ведущий на экране были почти в слезах; в верхнем правом углу красные буквы сообщали: ТРАГЕДИЯ СНОВА НАНЕСЛА УДАР ПО «НЬЮСПЛЕКС-9». Эдди сделал чуть громче.
   – … невероятная цепь происшествий, – говорил ведущий. – Как нам стало известно, машина «скорой помощи», которая везла корреспондента «НьюсПлекс-9» Сам-мера Вестфола и оператора Хавьера Сантьяго с места автокатастрофы машины информационной службы «НьюсПлекс-9», тоже потерпела крушение. – Он посмотрел на ведущую.
   – Что еще более невероятно, – сказала она, – из полицейских радиопереговоров следует, что машина «скорой помощи» потерпела лобовое столкновение со второймашиной информационной службы «НьюсПлекс-9», следовавшей на место происшествия, в которой находились корреспондент Карлозина Вердад и оператор Дуг Пилчер. – Она посмотрела на ведущего.
   – Мы еще не получили сообщений о том, имеют ли место телесные повреждения, или, пожалуй, правильнее будет сказать дополнительныетелесные повреждения, – сказал он.
   – А сейчас, – сказала ведущая, – мыслями и молитвами мы вместе с Карлозиной, Дугом, Саммером и… оператором Саммера…
   – Хавьером, – сказал ведущий.
   – Да, конечно, Хавьером, а также другими членами команды «НьюсПлекс-9», павшими жертвой разрушительного убийственного шторма Гектор, который уже успел забрать жизни…
   – ЭЙ! ЕСТЬ КТО-НИБУДЬ?
   Эдди выключил телевизор и крикнул вниз, в сторону трапа:
   – Кто это?
   – Это Тед и Джонни, – крикнул в ответ Тед.
   – Кто? – спросил Эдди.
   – Тед и Джонни, – сказал Тед, забираясь по трапу, за ним следом Джонни. – Мы из группы.
   – Вам сюда не положено, – сказал Эдди.
   – Знаю, но кое-что стряслось, – сказал Тед.
   – Надо звонить копам, – сказал Джонни. – Там, сзади, стреляют.
   – Что? – удивился Эдди. – Где?
   – На корме судна, – ответил Тед. – Ракушка выстрелила в, как-его, Мэнни, а потом эти…
   – Мэнни подстрелили? – сказал Эдди. – Ты уверен?
   – Мы видели, – сказал Джонни, энергично кивая. – Его ракушка подстрелила.
   – Кто?
   – Ракушка, – сказал Тед. – Подстрелил парень в обстреле ракушки. В смысле, в костюме ракушки. Он подстрелил Мэнни, потом эти парни на лодке всех перестреляли, потом пошли на судно.
   – Они поднялись на борт? – сказал Эдди. – Они на борту?
   – Да, – ответил Джонни, кивая еще сильнее. – С оружием.
   – Вызовите копов, – сказал Тед. – Или Береговую охрану.
   Эдди отвернулся и уставился на судовую рацию, лихорадочно соображая. Если тут стреляли, ему здесь нужна подмога. Но если вызвать Береговую охрану, они найдут наркотики, деньги, чем там еще обменивались, и ни за что не поверят, что Эдди не был в этом замешан, так что ему одна дорога – снова в тюрьму, на этот раз уже пожизненно. Он никогда больше не проведет ночь с женой, день со своим сыном. Никогда.
   –  Нуже, парень, – сказал Тед. – Они там людей убивают.
   – Они на борту, –сказал Джонни. Они на борту. Они на судне Эдди.
   – Ладно, – сказал Эдди и потянулся к микрофону, чтобы вызвать Береговую охрану. Потом придумает, как выкрутиться. Может, если начнется неразбериха, когда судно вернется в Майами, у него получится исчезнуть. Вернуться на Багамы, например. Как-нибудь свяжется с Лус, попробует объяснить, в чем дело, почему он не возвращается домой. Но сейчас надо сообщить Береговой охране, потому что это его судно.Он поднял микрофон, и тут услышал новый голос.
   – Остановись, капитан, – сказал Кац.
 
   Лу Тарант резко затормозил перед «Кетовым садком», сидя за рулем своего двухдверного «мерседеса си-эл-600» 2002 года, с двигателем V-12 в 362 лошадиные силы. Он стоил больше 100 ООО долларов, но Лу достался бесплатно в обмен на жизнь сына торговца «мерседесами», проигравшегося в казино.
   Тарант выскочил из машины, не позаботившись заглушить двигатель – он знал, что у бара будет дежурить шестерка, который припаркует машину, и тот действительно был на месте. Тарант направился к двери, где его встретил Джин Шродер, приехавший парой минут раньше.
   – Связался с судном? – спросил Тарк.
   – Лу, они не отвечают.
   – Что?
   – Мы пытаемся, но они не отвечают.
   – Блядь, – сказал Тарант.
   – Угу, – сказал Шродер.
   – Лодка Стю готова?
   – Он ее заправил, Лу, но говорит, надо сначала выгрузить…
   – Вуки на месте? И ребята?
   – Все здесь, Лу. Но Стю говорит, что прежде чем вы отправитесь, ему надо…
   – Скажи Стю, мы сейчасотплываем.
   – Хорошо, Лу.
   Джок вышел из кухни, одной рукой обнимая огорченную разводом Конни, другой заправляя рубашку в штаны. Он ожидал увидеть членов группы, настраивающих инструменты перед следующим отделением, но увидел только Строма Гёрмонда, который снова был на ногах и танцевал в дальнем конце зала под какую-то музыку, которую он слышал.
   Джок повернулся к Эмерилу, взгромоздившемуся на стул, и спросил:
   – Ты не видел тут группу? Эмерил смотрел прямо перед собой.
   – Спасибо, – сказал Джок.
   – Когда вы должны были снова начать? – спросила Конни.
   Джок посмотрел на часы.
   – Минут десять назад. Я думал, они будут беситься, что я так долго.
   – Ну и где они?
   – Как я думаю? – сказал Джок.
   Он поднес к губам воображаемый косяк и сделал воображаемую затяжку.
   – Так что еще пара минут есть, – сказала Конни.
   – Похоже, – сказал он.
   – Теперь я сверху, – сказала она, потянув его обратно на кухню.
 
   На кормовой платформе Тарк радовался тому, как все гладко идет.
   Он принялся создавать сцену преступления, для начала засунув пистолеты «ТЕК-9» в руки двух мертвых членов команды, как будто те стреляли. Потом они с Ребаром, задержав дыхание, чтобы не чувствовать рвотную вонь, вытащили из переднего отсека катера фрагменты надувной лодки: обломки палубы из фибергласса, понтонные трубки, канаты. Тарк все это сделал сам, порвав украденный на Багамах «зодиак». Они с Ребаром переплели канаты с двумя спасательными жилетами с «Феерии», потом кинули все в воду, оставив для Береговой охраны прекрасные, легко опознаваемые обломки кораблекрушения.
   Потом они перетащили тело Бобби Кемпа в прошитом пулями розовом костюме на рыболовный катер и положили пистолет, из которого тот застрелил Мэнни Аркеро, в его розовую руку. Тарк проверил Фрэнка. Он чуть передвинулся, пытаясь, судя по всему, освободиться, но был по-прежнему связанный, с крепко залепленным ртом. Он застонал, когда Тарк пнул его в спину, – значит, был все еще жив; Тарк бы с ним еще повозился, но дел было много, так что решил оставить, как есть.
   Тарк наклонился и прошептал на прощание в ухо Фрэнка:
   – Ты счастливчик, шеф, – сказал он. – Если сможешь не задохнуться, то утонешь.
   Потом подошла очередь для самого трудного, по крайней мере, эмоционально трудного для Тарка дела: перетащить два мешка, полных наличности, – ух, ну и тяжелые –через платформу и закинуть их на рыболовный катер. Тарку совершенно не хотелось расставаться с таким количеством денег, которых, он понимал, было больше, чем он заработал за всю свою жизнь, но он также понимал, что в глазах Береговой охраны и Таранта все должно выглядеть правдоподобно. Кроме того, он бросил в катер два мешка с товаром – один с кокаином, другой с марихуаной. Остальная часть партии была спрятана на Багамах.
   Потом Тарк с Ребаром спустили «зодиак» с «Феерии». Это потребовало некоторых усилий, поскольку лодка оказалась тяжелой, даром что надувная; к счастью, шлюпбалки были с приводными лебедками. Они спустили лодку на воду, потом протянули вдоль борта и пришвартовали к кормовой платформе. Тарк запустил мотор, тот сразу завелся; бензина было достаточно, хотя Тарк на всякий случай захватил еще канистру.
   Тарк все продумал, все. Не удивительно: он разрабатывал план почти два года, постепенно, деталь за деталью – как ему перестать быть просто пацаном на посылках, зарабатывавшим вшивые десять штук за поездку; как однажды забрать себе все деньги и весь товар, и разбогатеть на всю жизнь.
   Главный прорыв случился, когда «Феерию» купил Бобби Кемп, идеально сочетавший в себе жадность, самоуверенность и тупость. Когда Кемп подошел к Тарку, чтобы прозондировать почву и предложить украсть груз, это был как будто голос от бога или еще кого: давай, Тарк, вот оно.
   Тарк изображал неведение, задавал много вопросов, выведывал у Кемпа информацию о судне, об обеспечении безопасности, о персонале. Потом потихоньку он стал вести Кемпа, с помощью вопросов скармливая ему маленькими порциями свои идеи. Кемп их скушал, особенно жадно – идею о том, что он застрелит Мэнни Аркеро. Его он ненавидел.В конце концов, Кемп целиком купился на план Тарка, считая при этом, что сам его придумал, что он – криминальный гений, а Тарк – тупой водила катера, который офигеет от целого миллиона долларов. Миллион долларов. Черт, именно столько Тарк и выбросит здесь, оставит на катере вместе с криминальным гением в розовом костюме ракушки.
   Тарк посмотрел на часы. Кац и Холман уже вывели из строя радиопередатчик «Феерии». Кроме того, они установили генератор помех для мобильных телефонов – штуку в металлическом ящике – наверху судна, чтобы получить максимальный диапазон действия. Тарк купил его по Интернету, протестировал на Багамах. Никто на судне не сможет звонить и принимать звонки, пока не сядут батареи – чего не случится в ближайшие четыре часа. Никто на судне не сможет послать сигнал тревоги.
   Кроме того, судно не сможет вернуться в Майами, по крайней мере, в ближайшее время. Сейчас в любую минуту Кац и Холман поставят «Феерию» на автопилот, задав курс на северо-восток, подальше от берега, и скорость на чахлые пять узлов или вроде того. Они удостоверятся в том, что капитан запомнил: за всем этим стоит Бобби Кемп, и бросят его на полу, связав и вставив кляп. Они уйдут с мостика и захлопнут за собой дверь; кроме капитана, код от двери знали только Мэнни Аркеро и Хэнк Уайлд, оба уже мертвые. Так что к тому времени, как в Майами заметят, что «Феерия» опаздывает с возвращением, она будет уже далеко, уплывая еще дальше, туда, где нет абсолютно никакой связи. Вышлют поисково-спасательную службу, но она будет разыскивать большой корабль, а не Тарка на «зодиаке». К тому времени, как найдут «Феерию», он вернется на Багамы, где его никто не будет искать.
   Тарку с Ребаром теперь оставалось только погрузить на «зодиак» оставшиеся мешки с наличностью; скоро на подмогу придут Кац и Холман. Минут через десять все будет готово. Груз был слишком тяжелый для «зодиака»; лодка просядет, значит, при таком шторме придется по пути домой вымокнуть. Но Тарк не сомневался, что справится. Особенно учитывая, что плыть он собирался в одиночестве, только он и деньги. После того как погрузка закончится, эти мудаки будут Тарку ни к чему.

14

   – Положи микрофон на место, капитан, – сказал Кац.
   Эдди положил микрофон на место.
   – О, блин, – сказал Джонни. – Это тот чувак с другого судна, который…
   – Заткнись, говнюк, – сказал Кац.
   – Ладно, – сказал Джонни.
   Кац обдумывал ситуацию. Здесь не должно было быть лишних людей. Здесь должен был быть один капитан. Так было по плану Тарка. Отрубить радио, поставить судно на автопилот, сказать капитану, что это операция Бобби, чтобы он повторил то же самое Береговой охране, связать его, захлопнуть дверь и убраться к чертям на корму. Такой план.
   А тут еще два лишних мудилы Кацу на голову. Ему хотелось, чтобы Холман уже поскорей был здесь. Холман отправился на внешнюю верхнюю палубу. Он должен был установить генератор помех в правильном месте, где его бы никто не заметил и диапазон действия был бы максимальным.
   Кац решил подождать и обсудить с Холманом, что делать с лишними мудаками. В данный момент они вчетвером просто стояли на мостике; Кац смотрел на Эдди, Джонни и Теда; они смотрели на него, здоровенного бугая со здоровенной пушкой, от которого несло… это что – блевотина?
   Тишина на мостике длилась долгие сорок пять секунд, потом послышались шаги по трапу. Кац с облегчением повернулся к трапу. Облегчение стало беспокойством, когда над концом трапа показались две головы, и ни одна из них не была головой Холмана.
   – О-ох, – сказал Уолли.
   – О черт, – сказала Фэй, узнав Каца.
   – Вон туда, и молчать, – сказал Кац, пистолетом показывая Фэй и Уолли, чтобы они вместе с остальными встали у штурвала. Кацу это не нравилось. Теперь у него было четырелишних мудака для беспокойства. Где, черт побери, Холман?
   Пока он размышлял, с трапа донеслись шаги еще каких-то новоприбывших. По-прежнему направляя пистолет на пленных, Кац поднес палец к губам. На трапе раздались голоса.
   – Еще ступеньки? – сказал Арни. – Сколько же на этом судне ступенек?
   – Мы почти пришли, – сказала Мара.
   – Я почти мертв, – сказал Фил.
   – Еще чуть… О боже, – сказала Мара, добравшись до верха и увидев Каца с пистолетом.
   – Что? – сказал Арни, следовавший сразу за ней.
   – Ох.
   – Что? – сказал Фил. – Еще ступеньки? А то если еще ступеньки, то я… ох.
   Все трое встали на трапе, уставившись на Каца.
   – А ну, пошли к этим, – сказал Кац.
   – Ты – парень с кормы, – сказал Арни. – Который стрелял.
   – Заткнись, папаша, – сказал Кац.
   – Я тебе не папаша, – ответил Арни.
   – Папаша, – сказал Кац. – Я снесу твою ебаную башку, если не заткнешься нахуй и не встанешь там, сейчас же.
   Арни начал что-то говорить, но Мара схватила его под руку. и потащила к штурвалу, Фил двинулся следом.
   Количество внеплановых мудаков достигло семи. Кац посмотрел на часы – Тарк ждет, что он скоро вернется. Где Холман?
   Кац решил, есть Холман или нет его, надо следовать плану.
   – Вон туда, – приказал он пленным, указывая пистолетом на стенку рядом с шахтой трапа.
   Когда они сгрудились, Кац, не сводя с них глаз, подошел к штурвалу. Он посмотрел на штурвал, обнаружил пульт связи, потом снова поднял глаза на пленных. Проблемы у него могли быть только с капитаном, который смотрел на него совершенно невозмутимо. Трое парней помоложе выглядели напуганными. Двое стариков и две женщины Каца не волновали. Может, все пройдет нормально. В конечном счете, идея была убедить всех, что это операция Бобби Кемпа; в создавшейся ситуации, подумал Кац, об этом расскажет больше свидетелей.
   – Если кто шевельнется, – сказал он, глядя на Эдди, – всем нахуй головы снесу. Понял, капитан?
   Эдди кивнул.
   – Хорошо, – сказал Кац. – Бобби Кемп сказал, ты хороший мальчик и не станешь доставлять мне беспокойства.
   Эдди нахмурился.
   – Ага, – сказал Кац. – Очень забавно, ептить. Парень подставляет свой собственный корабль.
   Довольный, как он это ловко ввернул, Кац снова опустил глаза на пульт связи, на этот раз задержав взгляд, и обнаружил главную и запасную рации. Он снова посмотрел на пленных, затем быстро отвернулся и выстрелил – боп –в главную рацию.
   – О боже, – сказала Мара.
   Кац снова оглянулся. Никто из заложников не пошевелился. Кац опять отвернулся, нашел запасную рацию и еще раз выстрелил. Потом повернулся к пленным.
   Но не успел он закончить поворот, как обнаружил, что смотрит прямо в дуло, оказавшееся в трех футах от его лица.
   – Положи пистолет, – сказала Фэй.
 
   На корме Тарк и Ребар выполнили уже половину работы: затащили на «зодиак» десять тяжелых мешков с наличкой и уложили их, что заняло некоторое время, поскольку Тарк хотел убедиться, что все мешки надежно закреплены. Тарк поглядывал на часы каждые тридцать секунд, ожидая, что в любой момент может почувствовать, что «Феерия» тронулась. Несмотря на небольшую задержку, Тарк не переживал. У него был отличный план, идеальный план, и все, кто могли его испортить, были мертвы.
 
   Как только отдали концы, абсурдным манером взятый на абордаж катер «сигарета» Стю Карбонекки с ревом рванул от причала у «Кетового садка», унося с собой Стю, Лу Таранта и шестерых мокрых, недовольных профессиональных головорезов, навьюченных огневыми средствами в количестве, достаточном для успешного захвата государства третьего мира (или Франции). Стю стоял за штурвалом, Лу расположился справа и орал ему в ухо, требуя разогнаться, хотя при таком волнении в заливе Стю и так еле управлялся с катером. Таким злым он Лу никогда не видел. Когда Стю попробовал предложить, что, может, хорошо бы разгрузить катер, прежде чем они отчалят, Лу ему чуть не врезал. Так что теперь он делал, как хотел Лу. Лу хочет, чтобы он разогнал катер – хорошо, он его разгонит. Потому как Стю знал: когда Лу злой, с ним нельзясвязываться. Ему было почти жаль несчастных ублюдков, плывущих на судне.
   – ОБОЖЕ, – говорила опечаленная разводом Конни. – Да. Да. Да да да дадададаДАААА. Обоже. Обоже. О… БО… ЖЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ.
   – АААУФФФФФФФ, – отвечал Джок совершенно искренне. Он с трудом верил, что делает это уже трижды меньше чем за час. Личный рекорд.
   Они лежали на полу камбуза «Феерии» за стойкой из нержавейки. Сначала они думали воспользоваться стойкой – безупречно чистой, как и весь камбуз, Эмерил тут никогда не готовил, – но решили, что окажутся слишком на виду, если кто-нибудь войдет. Поэтому они предпочли пол, на который Джок галантно постелил белые скатерти. Выключив освещение, они остались в романтической тьме, куда свет проникал только через щель под дверью.
   Джок лежал на спине, голова Конни у него на груди, оба счастливые, опустошенные и голые, как сойки. Минуту они не двигались, только дышали, а Конни как будто мурлыкала. Потом Джок начал шевелиться. Он плохо ориентировался во времени, но ему казалось, что группа объявила перерыв уже давно.Он как раз собрался сказать Конни, что ему надо одеться, как дверь камбуза с грохотом распахнулась. Джок и Конни, вздрогнув, вцепились друг в друга и прислушались. Сначала они решили, что это Эмерил, но кто бы там ни был, он, судя по звуку, не знал, где выключатель. Они услышали какое-то копошение, потом звон падающей кухонной утвари и чашек. А потом шаги, обходящие столик.
   Потом запах. Запах, который Джок узнал мгновенно, запах, вселивший в его сердце страх.
    Тина.

15

   Глядя в дуло пистолета, Кац на секунду подумал об этом.
   Фэй заметила, что он об этом подумал.
   – Даже не думай об этом, – сказала она. – Нажму на курок, и пуля пройдет через левый глаз.