– Я должна кое-что тебе рассказать, Филип! – сказала Роза, нервно пожимая ладони. – Возможно, ты передумаешь жениться на мне после того, как услышишь эту историю.
   – Нет! – уверенно заявил Филип. – Что особенного ты могла натворить? – Он с улыбкой окинул взглядом ее элегантную фигуру. Ему нравилось в ней все – и очаровательная внешность, и манеры, и ее дети, самостоятельные и обеспеченные люди, явно не ожидающие от него богатых подарков. – Так в чем дело, дорогая?
   – Речь пойдет об Эйсе Делани! – Роза покраснела до корней волос. – Несколько лет тому назад, вскоре после развода с Дэниелом, у меня с ним была непродолжительная связь…
   – У тебя с этим… приятелем твоего сына? – опешил Филип.
   – Да, с ним, – виновато потупилась Роза, словно набедокурившая школьница. – Мне было так одиноко, и он… Короче говоря, это произошло.
   Филип с изумлением смотрел на нее, отказываясь поверить услышанному. Эйс Делани, развратник, многие годы бывший объектом сплетен бульварных газет, любитель группового секса – любовник его невесты?
   Внезапно он ощутил прилив сексуального желания: мысль о том, как этот супернегодяй овладевал Розой, возымела на него непредвиденное действие. Приблизившись к ней, он молча толкнул ее на диван.
   – Филип! – в ужасе ахнула она, не сразу поняв, что он собирается с ней сделать. – Филип! – повторила она с облегчением и покорно разделась.
   Они предавались любви так энергично, что в конце концов свалились на пол, на разбросанную по нему одежду, сброшенную в порыве страсти. Филип превзошел самого себя, он доставил Розе удивительное наслаждение, и ее тихие стоны еще долго потом звучали в его ушах.
   – Это было великолепно, милый, – прошептала она. – Так ты не сердишься на меня за Эйса?
   – Нет, – сказал он, любуясь ее румянцем и блеском глаз. – Скажи, со мной тебе было так же хорошо, как и с ним? – хрипло спросил он, впервые почувствовав ревность.
   – Он совершенно не такой, как ты, – благоразумно солгала Роза, смущенно отводя взгляд. Ни одна женщина не вставала с постели Эйса неудовлетворенной, а порой его любовницы едва переставляли ноги после бурной ночи. – Он законченный эгоист.
   – В самом деле? – вскинул брови Филип, весьма довольный как самим собой, так и своей невестой, и стал одеваться.
   Остаться у Розы до утра он не рискнул, опасаясь, что не сумеет повторить свой мужской подвиг. Поцеловав Розу на прощание, Филип поехал домой, чувствуя себя помолодевшим лет на десять. Спал он как убитый и проснулся в отличном расположении духа. Его настроение не испортило даже появление блудной дочери лишь где-то около полудня; он лишь усмехнулся, когда она прошла мимо него в том же коротком платье, в котором была вчера.
   Приняв душ, Алекс спустилась вниз. Выждав, пока отец завершит телефонный разговор с секретаршей, которой он отдавал распоряжения относительно официального объявления в газетах о его помолвке, она медовым голоском спросила:
   – Роза приедет к нам на ужин?
   – Нет, сегодня ей надо быть в Беллвуде. Мелисса обрадовала нас вчера вечером: она ожидает ребенка, – с важным видом будущего дедушки сообщил ей Филип.
   – По-моему, глупо с ее стороны жертвовать славой и спортивной карьерой ради ребенка. Она сошла с ума! – Алекс была вне себя от ярости. – Впрочем, возможно, она торопилась хоть как-то утешить свою мамочку, ведь сама Роза уже стара, чтобы родить. Не так ли?
   – Не волнуйся, твоему статусу моей единственной дочери ничто не угрожает.
   – Слава Богу, – пробормотала Алекс. – Так, значит, Роза в Беллвуде. Интересно, и Эйс Делани тоже?
   – Полагаю, что да. Но почему тебя это интересует?
   – Недавно я разговаривала с его приятелем, и он сказал мне, что Эйс был ее любовником, – будничным тоном сообщила отцу Алекс, надеясь, что его схватит сердечный приступ.
   – Это совершенно не по-мужски – болтать о победах над женщинами, – невозмутимо обронил Филип. – Но у американцев свои представления о правилах приличия.
   – Может, ты мне не веришь? Или думаешь, что это только сплетни? – Алекс была ошеломлена столь спокойной реакцией на ее новость.
   – Нет, дело не в том! Я знаю, что это было, Роза сама мне рассказала. Не стоит делать из мухи слона. Впрочем, сегодня ничто не может испортить мне настроение! – И Филип блаженно улыбнулся, вспомнив, что последовало за покаянием его прекрасной невесты.
   Алекс заскрипела зубами от досады: ее снова посадили в лужу!

ГЛАВА 4

   Спустя две недели Кларисса, подруга Алекс, пригласила ее на предсвадебный девичник. Все еще не успокоившаяся после досадного разрыва с Димитрием, Алекс не испытывала желания веселиться в связи с предстоящей кому-то еще свадьбой. Но не явившись на вечеринку, она рисковала заронить у подружек подозрение, что инициатива разрыва принадлежит не ей, а Димитрию. Прослыть отвергнутой любимым мужчиной – это ужасно!
   Она решила идти: гордость победила. К тому же ей совершенно не хотелось сидеть дома. Перспектива рассматривания весь вечер фотографий малютки Китти и выслушивания восхищенных охов и ахов Розы по поводу долгожданной беременности Мелиссы ее абсолютно не прельщала.
   Алекс выбрала для вечеринки свое самое «везучее» платье, то, в котором она всегда покоряла мужчин, – из переливающегося зеленого шелка, на узких бретельках, с обтягивающим лифом и короткой широкой юбкой. Тщательно уложив волосы и сделав макияж, она в прекрасном настроении вышла из комнаты, предвкушая увлекательные приключения. Но, увидев на лестнице Розу, чуть было снова не впала в меланхолию.
   Будущая мачеха с интересом разглядывала картины известных мастеров, развешенные на стенах холла. Филип Кейн долгие годы собирал эту коллекцию, потратив на нее целое состояние. Причем он выбирал произведения искусства, руководствуясь их стоимостью на рынке, а не красотой, поскольку рассчитывал со временем извлечь прибыль из своих капиталовложений. Алекс целиком была с ним в этом согласна. Вот почему она и подумала, что Роза тоже видит в картинах лишь банкноты, которые за них можно выручить.
   – Оцениваешь домашнее имущество? – холодно спросила она.
   Присутствие Розы в доме бесило ее: в конце концов, кем это она себя возомнила? Нянечкой, приглядывающей за непоседливым ребенком? Папаша спрятал в свой сейф паспорт Алекс, опасаясь, что та бросится на поиски Димитрия, а теперь, вдобавок, приставил к ней свою невесту. Нет, этого она не потерпит!
   – Нет! – пожала плечами Роза. – Просто мне понравились некоторые картины. Ты куда-то уходишь? А когда вернешься? – спросила она, потрясенная нарядом Алекс.
   – Это мое личное дело! – огрызнулась девушка. – Впрочем, мне нечего скрывать! Я еду на вечеринку в клуб «Гименей» и не вернусь до утра. Не советую заглядываться на картины, Роза! Мой отец намного старше тебя, и как только он умрет, в тот же день здесь и духу твоего не будет. – Роза только удивленно раскрыла рот. Но Алекс не успокоилась. Спустившись в вестибюль, она обернулась и с ледяной ухмылкой добавила: – Я оставила на столе в гостиной вечернюю газету: в ней есть любопытная заметка, прочти! – И, одарив на прощание Розу змеиной улыбкой, захлопнула за собой входную дверь.
   Заинтригованная ее словами, Роза прошла в гостиную и взяла в руки газету, с опаской приготовившись прочитать нечто мерзкое. Алекс услужливо обвела карандашом абзац, в котором утверждалось, что мужчина, берущий в жены свою любовницу, автоматически создает рабочую вакансию. «Ты уже присмотрел подходящую кандидатуру?» – было нацарапано на полях.
   – Бедняжка! – Роза тяжело вздохнула. Ей было искренне жаль Алекс, обманутую коварным Димитрием. Но почему эта девчонка так завидует чужому счастью? Вряд ли она ненавидит именно ее, Розу, – скорее, ей претит сама мысль о том, что отец снова женится.
   Может, лучше уложить вещи в чемоданы и вернуться к себе? Ну уж нет, позорное бегство от проблем – не для нее! Она любит Филипа, пусть и не столь же пылко, как любила когда-то Дэниела Фаррелла, но от чистого сердца. К тому же она уже привыкла к успокоительной мысли, что не встретит свое пятидесятилетие одинокой.
   Нет, выжить себя из дома Филипа она не позволит! Однако, приняв такое решение, Роза все же проплакала до полуночи. Так что открывать дверь на неожиданный звонок она пошла с красными глазами, гадая, кто мог пожаловать к ним в столь поздний час: у Алекс был свой ключ, а прислуживающая в доме Мэри давно легла спать.
   На пороге стоял Джек, что было очень приятно, и Эйс – это скорее насторожило, чем обрадовало Розу. Сын рассказал ей, что пригласил его в качестве гостя телепрограммы, посвященной предстоящему Открытому чемпионату Австралии по теннису, которую Джек готовил в Лондоне. Запись передачи прошла удачно, хотя, как заметил ведущий, и придется подсократить некоторые реплики Эйса в адрес бывших соперников. В дом Филипа на Итон-сквер Джек заглянул, чтобы передать матери последние фотографии Китти.
   – Что стряслось, мама? – спросил он, заметив следы слез на ее лице.
   – Поссорилась с Алекс. – Роза криво улыбнулась. – Филип уехал по делам и попросил меня приглядеть за дочерью в его отсутствие. Но с ней невозможно нормально разговаривать! Вот и сегодня она куда-то упорхнула, сказав, что не вернется до утра.
   – И слава Богу! – пробормотал Эйс. – Без нее спокойнее.
   – Ну зачем же так строго! Я пообещала Филипу, что постараюсь с ней подружиться. И что я скажу ему, если он вдруг позвонит?
   – Скажи, что ты не можешь отвечать за выходки этой сумасбродной стервы, – посоветовал ей Эйс. Джек сделал ему рукой знак угомониться.
   – И это все? – спросил он, пытливо разглядывая мать. – Похоже, что она этим не ограничилась, наверняка наговорила тебе кучу гадостей. Я угадал?
   – Она лишь дала мне понять, что не слишком рада моему присутствию в этом доме. Но все равно я волнуюсь за нее, мало ли что может с ней случиться ночью в городе!
   Губы Розы дрожали.
   – И куда же она направилась? – поинтересовался Эйс.
   – В клуб «Гименей'».
   – Знаю это заведение, – кивнул Эйс. – Давай съездим, Джек, и заберем крошку из этого вертепа. Пора преподать ей урок хорошего тона.
   – Боже, от кого я это слышу! – усмехнулся Джек, однако последовал за другом к двери. – Не нервничай, мама! Мы скоро привезем ее, обещаю!
   Прибыв в ночной клуб часа за четыре до этого разговора, о котором она и не подозревала, Алекс поднялась по лестнице, слегка покачиваясь на высоченных каблуках, и вошла в бар. Какой-то незнакомый ей мужчина тотчас же вызвался ее угостить, но она отвергла его предложение и стала всматриваться в полумрак помещения, выглядывая своих подруг. Вскоре она их заметила и, протиснувшись сквозь толпу, поздоровалась с Клариссой, с которой дружила со школьных лет.
   – Привет! Что пьем, невеста? Ты угощаешь? – спросила она.
   – Мы все скинулись по двадцатке и отдали бармену на выпивку, – ответила виновница торжества.
   Отдавая ей свой взнос, Алекс невольно задалась вопросом, передал ли Эйс Джонни Дансеру те двадцать фунтов, которые она была ему должна. Так или иначе, но из бюстгальтера Стейси он их достал, с горечью вспомнила она.
   – Думала, что ты уже не объявишься, – сказала Белла, сестра невесты. – Кстати, ты, вроде бы, сама собираешься замуж?
   – За Димитрия, хочешь ты сказать? – пожала плечами Алекс. – Нет, я решила не совершать такой ошибки. Он показался мне довольно милым и образованным, когда я с ним познакомилась в Греции, но позже я в нем разочаровалась. К тому же он скверно изъясняется по-английски, а я не совсем свободно говорю по-гречески. Согласись, что не все же время люди проводят в постели.
   – Вот как? – скорчила удивленную физиономию Кларисса. – В таком случае, свадьба отменяется! – нарочито громко объявила она. Подружки расхохотались, и Алекс чуточку расслабилась.
   Вскоре веселая девичья компания начала привлекать к себе внимание: с каждым выпитым бокалом их голоса становились пронзительнее, а смех – нахальнее. Подъехало еще несколько знакомых Клариссы, все они наперебой поздравляли ее с предстоящей свадьбой и желали счастья. Веселье было в самом разгаре, когда Кларисса вдруг уставилась на двух молодых мужчин, приближающихся к их столу, и воскликнула:
   – А я его знаю… Это ведь Эйс Делани! – Сердце Алекс ушло в пятки. Она потупилась, мысленно заклиная подружку замолчать и не привлекать к себе внимание. Но не тут-то было: Клариссу понесло, она обожала знаменитых теннисистов. – А второй – Джек Фаррелл! Я была в Нью-Йорке и смотрела финал Открытого чемпионата Америки с их участием! А до этого – заключительный матч Уимблдонского турнира. И оба раза они победили в парном разряде. Эй! Чемпионы! Дайте девушке автограф! Завтра я выхожу замуж!
   Эйс благосклонно взглянул на хорошенькую подвыпившую блондинку, сделав вид, что в упор не видит Алекс.
   – Это тебе на память! – сказал он и, достав шариковую ручку, написал свою фамилию у нее под ключицей в разрезе платья.
   – Прекрасное дополнение к свадебному наряду! – съязвила Алекс, обиженная его невниманием к ней. Она резко встала и повисла на шее у Джека.
   – Джек скоро станет моим братом! – объявила она всем.
   Эйс злобно прищурился и схватил ее за запястье, чтобы увести к выходу. На приятеля он не полагался: беззаботность Джека частенько мешала тому распознать надвигающуюся опасность.
   – Пошли, Джек, – резко сказал он, – отвезем ее домой.
   – Но так не честно! – запротестовала Кларисса. – Тогда кто же повезет домой меня?
   – Здесь я за всех отвечаю! – промычала Белла, пытаясь сфокусировать осоловевшие глазки на Эйсе. – Я главная подружка невесты и ручаюсь, что доставлю ее домой в целости и сохранности! – С этими словами она сползла со стула на пол.
   Эйс взглянул на нее с нескрываемым отвращением. Алекс злорадно расхохоталась. Смех ее оказался столь заразительным, что вскоре все девушки за столом покатывались со смеху. Белла продолжала лежать на ковровом покрытии, похоже было, что она чувствует себя там очень уютно.
   – Закажи кофе для всей этой теплой компании, – сказал Джеку Эйс. – Я отвезу Алекс домой и вернусь. Мы отправим их по домам на такси. Если не смогут вспомнить свой адрес – это уже их забота.
   – Но мне совершенно не хочется возвращаться домой! – заявила пьяным голоском Алекс и потянулась к бокалу. – Мне хочется напиться. И вообще – это девичник, и вас сюда никто не приглашал!
   – Да, мы явились без приглашения, зато вовремя. – Он забрал у нее бокал и обнял за талию, чтобы она не упала.
   – От тебя приятно пахнет. – Алекс томно закатила глаза и прижалась к нему. – Но я все равно останусь с подругами.
   – Придется применить силу. – Эйс нахмурился и потащил ее за руку через весь зал, потом вниз по лестнице. Вытянув Алекс на улицу, он не без труда подвел ее к своему автомобилю.
   – Подожди! Я потеряла туфлю!
   Эйс взглянул на ноги Алекс и убедился, что та не врет: одна ступня была разутой. Он огляделся, но туфельки на тротуаре не заметил.
   – Должно быть, ты потеряла ее на ступеньках. Ну и черт бы с ней! Залезай в машину! – Он впихнул ее в салон.
   – Ты разбил мне голову! – пожаловалась Алекс. – И мне жалко туфельку, это моя любимая пара. Ты не представляешь, сколько она стоит!
   – Нет, не представляю, – отрезал Эйс, усаживаясь за руль. – И ты наверняка тоже. Держись! – Он рванул автомобиль с места и ловко вписался в транспортный поток.
   Алекс устроилась поудобнее на заднем сиденье, так и не сумев вспомнить, за что она на него обиделась.
   До Итон-сквер Эйс добрался без труда, но, очутившись на площади, понял, что забыл, в каком из этих фешенебельных домов она живет.
   – Какой номер у твоего дома? – раздраженно спросил он. – Шевели мозгами, иначе я выброшу тебя на тротуар.
   – Я не виновата, что ты не в духе. И вообще не просила подвозить меня домой! – огрызнулась Алекс и попыталась самостоятельно выбраться из машины, но ей это не удалось, потому что она забыла отстегнуть пояс безопасности. Эйс выругался под нос, отстегнул ремень и вытащил Алекс из салона.
   Роза, наблюдавшая эту сцену в окно, поспешно отворила дверь.
   – Где ее спальня? – спросил Эйс, хмуря брови.
   – Наверху, третья комната направо по коридору. Но я и сама с ней управляюсь!
   – Ты не сможешь разобраться с ней так, как это сделаю я. – Роза обмерла от испуга. Зато Алекс явно обрадовалась:
   – Теперь моя очередь с ним развлекаться! – крикнула она. – Ты уже получила свой кусок пирога, бабуля! И не мешай мне, ради Бога! Оставь нас в покое!
   – Заткнись, сучка! – рявкнул на нее Эйс. – Сейчас ты у меня моментально протрезвеешь!
   И не успела Алекс опомниться, как он уже втаскивал ее в душевую рядом со спальней. Включив холодную воду, Эйс сунул голову Алекс под мощную струю из шланга. Та отчаянно завизжала и попыталась было освободиться, но он крепко удерживал ее обеими руками. Вскоре ледяной поток превратил девичью прическу в сплетение крысиных хвостов, макияж потек буро-зелеными ручьями по щекам, платье насквозь промокло.
   – Подлец! Ублюдок! Прекрати! Я задохнусь! – визжала Алекс, змеей извиваясь в его руках.
   – Заткнись, тогда и дышать станет легче, – возразил Эйс.
   В дверях ванной появилась Роза. Она была явно напугана: Филипу вряд ли доставило бы удовольствие зрелище холодного трупа единственной дочери. Пожалуй, он предпочел бы услышать, что она не ночевала дома, чем узнать, что негодница захлебнулась…
   – Послушай, ты с ней поосторожнее, – сказала Роза.
   – Хорошо, – мрачно согласился Эйс. – Ну, будешь просить прощения за свое грубое поведение? – Он встряхнул Алекс за плечи.
   – Нет! Отпусти! Посмотри, во что ты превратил мое платье! – завыла она. – Я уже никогда не смогу его больше надеть!
   – И туфли тоже, между прочим, – напомнил он. – Тебе не повезло этой ночью, крошка!
   – Отпусти ее, Эйс! – сказала Роза.
   – Ну, успокоилась? – спросил он. – Или добавить еще?
   – Не надо, – заскулила Алекс.
   – Хорошо! – Эйс выключил душ. – А сейчас извинись перед Розой за дерзкие слова, которые ты себе позволила вчера и сегодня!
   – Я ничего особенного не сказала… Ну, ладно! Я извиняюсь! – промямлила Алекс.
   – Роза, не могла бы ты сварить для нее кофе? Покрепче, пожалуйста! – нарочито вежливо попросил Эйс.
   Роза успокоилась и ушла вниз. Как только ее шаги стихли, Эйс злодейски осклабился, взвалил Алекс на плечо, словно тряпичную куклу, отнес в спальню и швырнул на кровать, отметив мимоходом, что у нее превосходная фигура.
   Подняться Алекс и не пыталась. Обтянутая мокрым платьем, она застыла на широченной кровати, с ожиданием глядя в его черные глаза, в которых вспыхнула страсть. Воображение уже рисовало ей упоительные этюды сладострастных сцен, от которых замирало сердце. Несомненно, одно лишь его прикосновение доставит ей наслаждение, и она наконец-то ощутит желанное тепло, а не холод и безразличие, как это случалось с ней раньше…
   Движимая внезапным порывом, она подалась вперед и попыталась расстегнуть ремень на его талии. Но увы – Эйс не сдвинулся с места.
   – Эйс! – хрипло выдохнула Алекс, окончательно убедившись, что он возбужден.
   – Нет! – Эйс оттолкнул ее руку. – Я не хочу тебя! – В его голосе звучал металл. – Разумеется, ты неплохо сложена, крошка! Но и у меня есть моральные принципы, хотя ты имеешь право сомневаться в этом после всего того, что писали обо мне бульварные газеты…
   – Да как ты смеешь! – Встряхнув головой, словно на нее вновь обрушили ушат ледяной воды, Алекс вскочила с кровати и набросилась на обидчика, метя острыми ноготками в его нахальные глаза.
   Эйса спасли лишь рефлексы спортсмена – он отпрянул прежде, чем она вцепилась в его лицо. Крепко сжав ей запястья, он вынудил ее сесть и наставительно сказал:
   – Не советую играть с огнем, крошка! Иначе можешь обжечься! И если снова огорчишь Розу или обидишь кого-то из Фарреллов, будешь иметь дело со мной. Я не английский джентльмен, как ты уже могла заметить, и, если ты не уймешься, я раздавлю тебя! – Для пущей убедительности он ткнул пальцем ей в плечо. – Будь ты нормальным человеком, давно бы поняла, как тебе повезло с новыми родственниками! – И, взглянув на нее с угрозой, вышел из комнаты.
   Навстречу ему по лестнице с подносом в руках поднималась Роза. Схватив чашку с кофе, он осушил ее и наставительно сказал:
   – Оставь ее пока одну, пусть немного побесится. А я поеду выручать Джека: вряд ли он справится один с шестерыми пьяными девчонками. Ведь он у нас теперь примерный семьянин.
   Утром Алекс ощущала страшную головную боль с похмелья и сухость во рту. Спустив ноги с кровати, она сделала попытку собраться с мыслями, но сумела вспомнить только то, что накануне встретилась с Клариссой и другими подругами. Остальное напрочь выпало у нее из памяти.
   Взглянув на еще влажное, помятое платье, она нахмурилась: что случилось?
   Приняв душ и выпив несколько стаканов воды, Алекс наконец вспомнила, как Эйс едва не утопил ее, как он больно выкручивал ей руки и запугивал посулами мести, разгневанный ее дерзким обращением с Розой. Углубляться в воспоминания Алекс не стала, предпочтя заняться мытьем головы, восстановлением прически и вообще приведением себя в порядок.
   Роза предусмотрительно покинула дом Филипа еще рано утром. Она решила сделать кое-какие покупки и навестить Мелиссу в ее квартире в Челси, где та поселилась до рождения ребенка.
   За несколько минут до полудня Алекс приехала в церковь, чтобы присутствовать при торжественной церемонии бракосочетания Клариссы. Возле самых дверей собора автомобиль, проезжавший мимо, обдал ее брызгами ледяной воды, испачкав кремовое шелковое платье и нарядные туфли.
   – Идиот! – взвизгнула Алекс. – Тупица! – И добавила еще несколько крепких выражений, окончательно смутивших приходского священника, который ожидал возле храма прибытия Клариссы и ее отца. – Извините! – Она натянуто улыбнулась святому отцу и крикнула водителю: – Здесь нельзя парковать машину! Вон двойная желтая полоса… – И запнулась, узнав в шофере Эйса Делани. – Так это ты! Да как ты посмел сюда явиться! Мне нужно было заявить в полицию, что ты едва не утопил меня…
   – Хватит ныть, ты это заслужила, – оборвал ее Эйс. – Если бы я не увернулся от твоих ногтей, ты бы выцарапала мне глаза. А здесь я потому, что меня пригласила невеста.
   – Кларисса? Когда же, хотелось бы мне знать? – изумилась Алекс.
   – Восемь часов тому назад, – Эйс осклабился. – Должен сообщить тебе, что я понял, что мне нравится в тебе: то, что у тебя есть хорошенькие отзывчивые подружки.
   – Ты… ты всего лишь восемь часов назад был с Клариссой? – Алекс с недоверием уставилась на Эйса.
   – Ты угадала. Я отвез ее домой под утро. Она была со мной очень мила!
   – Но ведь она сегодня выходит замуж! – воскликнула Алекс. – Разве можно спать с невестой за восемь часов до свадьбы?
   – Лучше сделать это за восемь часов до совершения обряда, чем восемь часов спустя, – резонно возразил Эйс, покосившись на викария, и направился в церковь.
   Над входом висело большое распятие. Взглянув на него, Алекс пожелала, чтобы оно рухнуло на голову мерзавцу и убило его на месте, предотвратив осквернение храма. Но, проклятье, ничего не произошло! И она поплелась за ним следом, на ходу пытаясь оттереть влажной салфеткой грязные пятна на платье.
   – Вы подруга невесты? – поинтересовался у нее привратник.
   – Разумеется, невесты, – усмехнулась Алекс, продолжая умолять Всевышнего покарать наглеца за все его богомерзкие поступки. Эйс тем временем спокойно подошел к тетушкам невесты и любезно поздоровался с ними.
   Алекс села на свободное место в заднем ряду, продолжая негодовать. Поведение Эйса было совершенно возмутительным: сперва он чуть не утопил ее и до смерти напугал своими угрозами, а потом, как оказалось, вернулся в ночной клуб и соблазнил ее подругу. Какая же она дура, пыталась соблазнить этого мерзавца!
   Прибывшая вскоре Кларисса выглядела так, как и подобает невесте в белом платье: смущенной и счастливой. Алекс в негодовании отвернулась, но все же успела заметить, как Эйс многозначительно подмигнул Клариссе, направляющейся к своему жениху. А по завершении обряда бракосочетания он поцеловал невесту в щечку и сказал жениху, что тому чертовски повезло.
   – При каких обстоятельствах ты познакомилась с ним? – спросил у Клариссы Питер, беря жену за талию.
   – Он друг Алекс, – быстро нашлась Кларисса.
   Алекс поморщилась и пояснила, что они с Эйсом вовсе не друзья, а лишь знакомы.
   Тем временем Эйс раздавал автографы дамам, возраст которых колебался от семи до семидесяти лет. Алекс вздохнула с облегчением, услышав, как он извинился за то, что не сможет присутствовать на банкете, объяснив это раскрасневшейся мамаше Клариссы тем, что вечером улетает в Америку и должен успеть закончить до отлета еще множество дел.
   Он даже не удосужился попрощаться с Алекс, чем окончательно испортил ей настроение, так что пока все гости веселились, она не находила себе места и грубо отшила брата Клариссы Дерека, вздумавшего ухаживать за ней. Этот урод был закоренелым наркоманом и умудрился не только угодить в лечебницу, но и отсидеть срок за свои фокусы с наркотиками.