– Эйс, дружище! – услышал он за спиной голос Джека и обернулся. Однако улыбка сползла с его физиономии: рядом с Джеком стояла Алекс Кейн.
   – Ей-то какого дьявола здесь нужно?
   Это стало для Алекс последней каплей, переполнившей ее терпение. Нервы и так были измотаны выяснением отношений с отцом и мыслями о предстоящем допросе в полиции. Эйс находился под арестом, когда Джек встретил ее в аэропорту, откуда они направились прямиком в участок. Но, к счастью, их заметил у входа Ларри Найт. Он заверил Алекс, дрожащую от страха, что каяться ни в чем не нужно… Она разрыдалась.
   – Черт знает что! – Эйс с отвращением отвернулся.
   – Ты мерзкий, неблагодарный ублюдок! – закричал Джек. – Она примчалась сюда, чтобы помочь тебе!
   – Помочь? – переспросил Эйс. – Да, конечно! Так я и поверил! Скорее, она решила насладиться моими злоключениями. Вынужден разочаровать тебя, крошка: меня выпустили из клетки. Так что тебе придется повременить с экскурсией в тюрьму, пока туда не упекут кого-нибудь из твоих дружков.
   – Ты заблуждаешься! – Джек заставил себя говорить спокойно. – Это я ей позвонил и уговорил внести ясность в дело с героином в футляре от часов. Она вылетела первым рейсом, и тебе следовало бы поблагодарить ее за расторопность. Послушай, Алекс, не желаешь слетать со мной в Сан-Франциско? Или отвезти тебя в отель? – спросил он у своей спутницы.
   – Лучше уж в отель, – ответила та: при одной лишь мысли о еще одном воздушном путешествии, пусть и самом коротком, ей становилось плохо.
   – Но ведь это смешно! – сказал Эйс. – Она может остановиться у меня в доме.
   – По-моему, она по горло сыта твоим гостеприимством, – возразил Джек.
   – Нет! – повысил голос Эйс. – Она останется здесь. Мария!
   Из дома выбежала горничная.
   – Проводи мисс Кейн в комнату для гостей. Она поживет у нас несколько дней, – сказал Эйс самым будничным тоном.
   Джек отказывался верить своим ушам. Он посмотрел на Эйса, потом на Алекс и решил не вмешиваться. Что бы ни затеяли эти двое, ему не стоит совать в чужие игры свой нос, пусть разбираются сами. На всякий случай, глядя на Алекс, он вопросительно вскинул бровь.
   – Пожалуй, я лишь немного здесь отдохну, – сказала она, едва не падая от усталости. – А потом переберусь в отель.
   Эйс пожал плечами и стал обсуждать какие-то вопросы с Джеком, не обращая на Алекс внимания.
   Поглядывая на плетущуюся за нею следом девицу, Мария повела ее наверх. Впервые столь хорошенькое юное создание гостило в этом доме. Сама же гостья была настолько утомлена пережитым за минувшие сутки, что не обращала внимания на любопытные взгляды горничной. А вот холодноватую необжитость этого особняка, обставленного дорого и со вкусом, Алекс все же сумела почувствовать. Как и Джеку в его первый визит сюда, ей показалось, что здесь не хватает какой-то изюминки, характерной для жилья, любимого его хозяином. Похоже, Эйс не собирается пускать здесь корни. Единственным теплым штрихом, внесенным им в интерьер, были спортивные фотографии и трофеи, развешанные по стенам и расставленные на стеллажах.
   Декор комнаты для гостей оказался незамысловатым: выдержанный в холодных зеленых и кремовых тонах, он подходил больше для мужчин, чем женщин. Впечатление несколько скрашивала огромная и удобная кровать, манящая к себе усталого путника. Скользнув равнодушным взглядом по остальной мебели из эбенового дерева, Алекс, как только Мария вышла в коридор, стянула с себя одежду и почти без чувств рухнула на комфортабельное ложе.
   Когда спустя два часа в гостевую комнату заглянул Эйс, Алекс спала, лежа на животе, соблазнительно выпятив кругленькую попку. Он внимательно посмотрел на нее и решил: эта сумасбродка вполне могла прилететь за тысячу миль, чтобы ему помочь. Но не мешало все же выяснить, что у нее в действительности на уме.
   Осторожно приблизившись к ней, Делани поднял с пола ее сумочку и стал изучать ее содержимое. Особое внимание следовало уделить паспорту. Вытянув его двумя пальцами, Эйс удалился, тихонько притворив за собой дверь комнаты.
   Пройдя в свою спальню, он убрал документ в ящик комода и хитро ухмыльнулся. Пусть поживет некоторое время здесь и успокоится. Да и Роза отдохнет от взбалмошной особы, никому не дающей ни минуты покоя.
   – Где ты пропадал? – раздался у него за спиной голос Гейл, вышедшей голой из душевой. Вытирая волосы полотенцем, она испытующе смотрела на Эйса, пытаясь распознать признаки раздражения на его невозмутимом лице и определить, догадался ли он, что она переспала с Джонни в его отсутствие. – Дорогой, тебе нужно расслабиться, – проворковала она, прижимаясь к нему грудью и животом.
   Однако ложиться с ней в постель Эйс явно не собирался, он лишь положил руки ей на плечи. Гейл расстегнула его джинсы, опустилась на колени и начала работать ртом – до тех пор, пока он наконец испытал оргазм. Откинувшись на пятки, Гейл с улыбкой сказала хриплым голосом:
   – Теперь твоя очередь!
   – Попроси об одолжении Джонни Дансера, у меня сейчас нет настроения заниматься этим, – грубо ответил Эйс. – Одевайся и убирайся вон! И прихвати все свои вещи, чтобы больше не возвращаться, – добавил он, умудренный печальным опытом.
   – Я не верю, что ты ревнуешь меня к Джонни! – воскликнула Гейл, по-кошачьи прищурившись. – Ты хочешь прогнать меня из-за той бледнолицей сиротки, которую приютил в комнате для гостей.
   – «Бледнолицая сиротка», да будет тебе известно, миллионерша! – Эйс усмехнулся. – И не говори ерунды, к ней это не имеет никакого отношения. Просто я не люблю ни с кем делиться любовницей, вот и все.
   Выпроводив Гейл, наделавшую перед уходом немало шума, Эйс вернулся на террасу и поужинал – наедине с мрачными думами и шумом океанских волн. Долгое отсутствие адвоката Ларри удручало его, и он даже позволил себе выкурить сигарету, хотя после отсидки в полицейском участке снова зарекся брать эту гадость в рот. Затягиваясь горьковатым дымом, он в очередной раз дал себе слово бросить курить, как только разберется со всеми неприятностями.
   Взглянув на ночное небо, он медленно выпустил струйку дыма к звездам, едва не касающимся его, и криво усмехнулся: пожалуй, прав поэт, сказавший:
 
И дай вам Бог удачи
Пробраться в рай за час
До той минуты мрачной,
Как дьявол кликнет вас!
 
   Для Лоретты это единственно возможный способ очутиться на небесах после смерти, подумал он, впрочем, как и для него самого: уж слишком много у них обоих грехов…
   Он встал из-за стола и начал расхаживать по террасе, время от времени поглядывая на наручные часы. Удастся ли Ларри заполучить материалы, собранные Фланаганом для книги о нем? Из головы не выходила тревожная мысль о магнитофонных кассетах, которые репортер успел забрать из квартиры Лоретты. Что она могла наболтать после очередной дозы наркотиков и алкоголя? Наверняка ничего хорошего. Ну почему всем так хочется знать подробности чужой жизни? Разве нельзя удовлетвориться тем, что он сумел самостоятельно выкарабкаться из трущоб и встать на ноги?..
   Ларри позвонил ему в девять вечера и сообщил, что сидит в баре вместе с Фланаганом. Идти к Эйсу домой репортер наотрез отказался, опасаясь расправы, однако дал понять, что готов обсудить условия выкупа рукописи. Издатели, с которыми он вел переговоры, вчера заявили, что не хотят публиковать мемуары Лоретты после скандалов, вызванных ее загадочной смертью: читателям не по душе история со скверным душком.
   – Ты можешь приехать сюда? – спросил Ларри. – Мы в «Трилистнике» на Пенфолд. Найдешь дорогу?
   – Я знаю это место. Буду через четверть часа. Эйс схватил ключи от автомобиля и поехал в бар.
   Едва увидев Фланагана, Эйс понял, что парень страшно напуган: репортер беспокойно озирался по сторонам, словно готовясь дать деру в любой момент и явно сожалея, что полиция не спрятала его от Эйса Делани в надежную камеру. Только жадность удерживала его на стуле, и, естественно, Ларри Найт, обладающий гипнозом удава.
   – Выпьешь что-нибудь? – обернулся к Эйсу адвокат.
   – Спасибо, нет! – не сводя взгляда с репортера, ответил тот. – Значит, так: мне нужны все пленки, компьютерные диски и рукопись, короче говоря – все его материалы. Кроме того, его расписка в том, что все это он передал мне добровольно, плюс письменное обещание впредь не писать обо мне вообще ни строчки где бы то ни было и, разумеется, не передавать информацию коллегам по перу. Если же он нарушит хотя бы одно из этих условий, то проведет остаток жизни в зале суда. Впрочем, и жить ему, возможно, тогда останется недолго, – невозмутимо добавил он.
   – Я все понял, – кивнул Ларри и, кашлянув, осведомился: – А как насчет денег?
   Лицо Эйса исказилось хищным оскалом. Направляясь сюда, он готов был заплатить Фланагану за уступчивость. Но теперь этому противилась вся его сущность. Скорее он швырнул бы пачку тысячедолларовых банкнот в камин, чем отдал бы ее этому уроду, а потом – будь что будет, ему плевать.
   – Я не дам ему ни гроша! Пусть благодарит Бога, что жив, здоров и на свободе. И если хочет и впредь пребывать в таком состоянии, ему следует незамедлительно подписать все документы, которые ты подготовишь, и не попадаться мне на глаза. А я откажусь от мысли привлечь его к суду за причастность к смерти Лоретты и клевету на меня, и ему не придется продавать последние штаны, чтобы рассчитаться с адвокатами.
   Прочитав в его черных глазах открытую угрозу, Фланаган благоразумно потупился. Смерть Лоретты потрясла его настолько, что ему страшно было даже подумать о возможных неприятностях.
   Окинув напоследок репортера презрительным взглядом, Эйс резко повернулся и вышел из бара. Ларри поспешил за ним следом.
   – Послушай, по-моему, ты совершаешь ошибку… – промямлил он.
   – В самом деле? – улыбнулся Эйс. От его вежливости попахивало смертью.
   – Согласись, ведь рано или поздно он оправится от страха, – заметил Ларри.
   – Но это случится не раньше, чем ты получишь от него все материалы и подписи на документах! Смотри, Ларри, не упусти свой шанс! Я на тебя надеюсь! – И Эйс быстро пошел к машине.
   Ларри проводил его долгим взглядом и покачал головой. Очевидно, хоронить свою мать и разбираться с имуществом и долгами Делани тоже не собирался, полагаясь на адвоката.
   – Придется всем этим заняться мне, – пробормотал себе под нос Ларри, в очередной раз задаваясь вопросом: а стоит ли постоянно перенапрягаться ради гонорара, который платит Эйс? Одно не вызывало у него сомнений – с таким клиентом скучать ему не придется.
   Алекс проспала как убитая до утра, а проснувшись, обнаружила на столике в изголовье кровати графин с апельсиновым соком и теплые круассаны. Рядом лежала записка Эйса, в которой тот просил ее никуда не исчезать и обещал показать достопримечательности города. Алекс улыбнулась и сладко потянулась, прежде чем встать: настроение у нее начало улучшаться.
   Приняв душ, она спустилась в кухню, откуда доносился манящий аромат кофе, и увидела там Марию; та уже приготовила для гостьи плотный завтрак.
   – Сегодня вы выглядите значительно свежее, – заметила горничная. Действительно, Алекс была мало похожа на ту измученную бледную девушку, которую она проводила в комнату для гостей накануне.
   – Да, мне значительно лучше, – кивнула Алекс, садясь за стол. Она с аппетитом расправилась с пышным омлетом, домашними булочками и горячим крепким кофе.
   – Я разобрала ваши вещи и развесила на вешалках, – сообщила ей Мария. – А тот костюм, в котором вы были вчера вечером, отдала в чистку. Он будет готов завтра утром.
   – Очень мило с вашей стороны, – сказала Алекс. – Но я не собираюсь здесь оставаться, мне нужно перебраться в гостиницу.
   – Мистер Делани распорядился, чтобы я позаботилась о вашем комфорте, – упавшим голосом сказала горничная. По ее лицу легко было догадаться, что слово Эйса – закон в этом доме. – Вы только скажите, что вам нужно, я все устрою! Может быть, вы чем-то недовольны?
   – Нет, не волнуйтесь! Все замечательно! – успокоила ее Алекс, проникнувшись жалостью к этой славной женщине, не без оснований опасающейся, что строгий хозяин ее уволит, если гостья покинет дом в его отсутствие.
   После завтрака Алекс решила прогуляться по берегу океана. Пляж выглядел мирным и безопасным, навстречу ей попадались только редкие влюбленные парочки да любители бега трусцой. Предстоящая вечером встреча с Эйсом вселяла странное волнение. Мария сказала, что он сегодня снимается в очередном эпизоде сериала «Загородный клуб». Интересно, собирается ли он взять ее с собой в студию?
   Вернувшись с прогулки, Алекс переоделась в льняную блузу кремового цвета и юбку из муара с изумрудным отливом – этот наряд изумительно подходил к ее зеленовато-золотистым глазам и каштановым волосам коньячного оттенка. Довольная своим внешним видом, она удобно устроилась на террасе и попыталась почитать немного до прихода Эйса.
   – Привет, малышка! – услышала наконец она его голос, но когда подняла голову, он уже исчез в доме, на ходу пообещав вскоре вернуться. Это повергло Алекс в легкую растерянность.
   Эйс приехал со съемок злой, как черт: мало того, что группа выбилась из графика из-за его ареста, так еще Гейл весь день вела себя, как последняя стерва, и портила дубль за дублем. Смекнув, в чем дело, Джонни Дансер тоже напрягся и держался скованно. Режиссер рвал и метал, заставляя горе-актеров повторять все снова и снова.
   Он принял душ, переоделся в рваные джинсы, тенниску и затасканные кроссовки и сбежал по лестнице вниз.
   – Поехали, крошка! – Он махнул Алекс рукой и пошел к старенькому грузовичку, а не к блестящему черному «порше», как она предполагала. Сюрпризы начались!
   – Ты собираешься покатать меня по городу на этом драндулете? – застыла Алекс на месте, не веря своим глазам.
   – Именно так! И не заставляй меня ждать, у меня намечено на этот вечер несколько встреч, – отозвался Эйс. – И если тебя что-то не устраивает, можешь отправляться одна куда угодно – по магазинам на Родео-драйв или в район обитания голливудских звезд. Мне все равно. Решай быстрее, меня люди ждут!
   – А я не буду выглядеть в этом наряде белой вороной? – спросила Алекс.
   – Да, не мешало бы одеться поскромнее. Кроссовки у тебя с собой?
   – Нет! – Алекс обреченно вздохнула.
   – Ладно, и так сойдет! Полезай в грузовик! – скомандовал Эйс.
   С трудом усевшись между коробками с мячами и ракетками, Алекс пролепетала:
   – Но я действительно хотела признаться, что подложила в твой чемодан героин!
   – Верю! И весьма признателен тебе за это! – Эйс осклабился.
   Этот хищный оскал не понравился Алекс, и она отвернулась.
   Делани тронул автомобиль с места и погнал его на бешеной скорости, вскоре широкие проспекты и современные небоскребы сменились узкими улочками и обветшалыми домами с выбитыми стеклами и вульгарными надписями на стенах.
   – Видок не из приятных, верно? – усмехнулся Эйс, удовлетворенный подавленным молчанием, в которое впала Алекс, шокированная увиденным.
   Она встревоженно взглянула на него: уж не собрался ли он выкинуть ее из машины на одну из этих грязных улиц, кишащих подонками? Не отсюда ли он сам родом? Слава Богу, что он не может привести ее в свой бывший дом и познакомить с мамой! От всех этих мыслей Алекс стало страшно. Постепенно страх перерос в ужас, а когда впереди на дороге мелькнули тени мерзких хвостатых тварей, она пронзительно завизжала. Эйс резко затормозил грузовик.
   – В чем дело? – Он посмотрел в зеркало заднего обзора, но ничего страшного не увидел. – Что за дикие вопли?
   – Крысы! – выдохнула Алекс, побледнев как смерть.
   – На двух ногах или на четырех? – обыденным тоном спросил Эйс.
   – На четырех лапках, разумеется! Огромные черные чудовища!
   – Ну и что тут особенного? В этих местах следует опасаться их двуногих родственников! – многозначительно посмотрел он на нее.
   – Ты негодяй! – воскликнула она. – Странно, почему Джек взял тебя в партнеры! Вы с ним совершенно не похожи.
   – Это для меня не новость. – Эйс передернул плечами. – С Джеком мы познакомились случайно. Он показался мне сперва одним из чопорных, самодовольных англичан, которых я терпеть не могу за их высокомерный акцент.
   – У Джека нет никакого акцента, – перебила его Алекс, произнося слова почти с той же особой интонацией и отчетливостью, которая свойственна англичанам из высшего общества.
   Эйс ухмыльнулся и, покачав головой, продолжал:
   – Так вот, наше знакомство состоялось в Чикаго. Мой постоянный партнер повредил спину на тренировке. Мне срочно требовалась замена, а Джек оказался свободен. Мы с ним выиграли в парном турнире, как это ни странно, и решили продолжить столь успешно начавшееся партнерство. Позже, когда мы лучше узнали друг друга, я понял, что он отличный парень, не нуждающийся в моих подсказках ни на корте, ни в баре.
   Эйс умолк, погрузившись в воспоминания о многочисленных титулах и наградах, завоеванных вместе с Джеком на различных чемпионатах. Он многим был ему обязан, хотя и обладал, по мнению спортивных комментаторов, несомненным спортивным талантом. Без невозмутимого и добродушного друга, умеющего в трудную минуту морально поддержать партнера, удачно пошутить и дать дельный совет, он вполне мог бы загубить свою карьеру из-за чрезмерного увлечения наркотиками, выпивкой и женщинами. С Джеком ему всегда было спокойно и легко. Да, славное время!..
   – Прибыли! – сказал Эйс, прижимая грузовик к обочине дороги и выключая мотор. Из-за угла дома за ними с любопытством наблюдали подростки. Эйс взял ракетки и мячи и выбрался на асфальт, Алекс последовала его примеру. Она старалась не отставать от него, почувствовав, насколько уверен он в себе и невозмутим, в отличие от нее, в этом враждебном и чужом мире трущоб. Лишь он один был способен защитить здесь ее… Ну и, конечно же, Господь Бог.
   Завернув за угол, она увидела толпу детворы. Кто-то из детей перебрасывался баскетбольными мячами, кто-то осваивал удары теннисной ракеткой, но большинство бесцельно слонялось взад-вперед. Заметив Эйса, хорошенькая темноволосая девочка бросилась навстречу и повисла у него на шее. Он рассмеялся и по-дружески обнял ее.
   – Ты рада мне, Элла?
   – Конечно! Я знала, что ты вернешься, и упорно тренировалась каждый день по твоей программе, – доложила она. Разглядев за спиной тренера незнакомку, она с любопытством прищурила карие глаза и улыбнулась. – Привет! – Ее взгляд скользнул по дорогой одежде Алекс и глаза на мгновение вспыхнули злобными искорками.
   – Привет! – ответила Алекс.
   – Это Элла Кортес, моя лучшая ученица, – сказал Эйс.
   Девочка засветилась от радости.
   – Меня обязали давать уроки тенниса трудным подросткам из неблагополучных семей в качестве наказания за провоз героина, – безмятежно пояснил Эйс. – Так что благодаря тебе, крошка, я обзавелся кучей новых юных друзей.
   Элла посмотрела на своего кумира с любовью и восторгом.
   – Ах, вот как? – Алекс вздохнула, заподозрив, что эту девочку и Эйса связывает нечто большее, чем спорт.
   – Сколько тебе лет, Элла? – спросила она.
   – Пятнадцать, – ответила та.
   – Немного старовата, конечно, – сказал Эйс и поморщился, заметив, как у Алекс упала нижняя челюсть: даже враги не могли обвинить его в совращении несовершеннолетних, а она позволила себе заподозрить это. Какая мерзость!
   – Приведи сюда, пожалуйста, Майка! – попросил он Эллу. – Пусть займет чем-нибудь нашу гостью, пока я буду давать вам урок. Посмотрим, добились ли вы успехов в мое отсутствие!
   – О'кей! – воскликнула Элла и убежала, взмахнув хвостиком волос на затылке.
   – Майк славный парень, он приглядывает за местной детворой, – пояснил Эйс холодным тоном.
   – Похоже, ты тоже делаешь здесь доброе дело, – заметила Алекс. – Эта Элла – сообразительная девчонка, не так ли?
   – Она впитывает мои советы, как губка, и тренируется ежедневно до седьмого пота. Я решил вложить в ее подготовку свои деньги. Если из этой затеи ничего не выйдет, я как-нибудь переживу потерю денег. Зато в случае успеха сорву хороший куш. В любом случае для нее учеба в теннисной школе – единственный шанс вырваться отсюда.
   – Решил заплатить старые долги? – спросила Алекс. – Тебе тоже кто-то помог добиться успеха? Ведь ты родом из этих мест, насколько я поняла, не так ли?
   – Да, я вырос в соседнем квартале, – кивнул Эйс. – И ты угадала насчет помощника. У моей матери был приятель – игрок в теннис. Он оплачивал мои первые уроки в этом виде спорта, приемами которого сам владел весьма посредственно. А потом за меня начали платить богатые дамы, посещавшие теннисный клуб, – в обмен за определенные услуги, разумеется.
   – Эйс! – покачала головой Алекс, поморщившись.
   – Я ни о чем сейчас не жалею! – резко воскликнул он. – Меня многому научили в юности, и не только тому, как бить ракеткой по мячу… А вот и Майк! – обернулся он к Эллиоту, протягивающему руку, и пожал ее.
   – Рад тебя видеть! – сказал Майк. – Прими мои искренние соболезнования в связи со смертью твоей матери.
   – Спасибо, – сказал Эйс. – Послушай, займи чем-нибудь Алекс, пока я буду работать с детьми. Да, и вот еще что: устрой мне встречу с родителями Эллы. У меня к ним есть серьезный разговор.
   – В самом деле? – вскинул брови Майк. – Элла живет с мачехой. Ее мать давно умерла, а отца не видели здесь вот уже несколько лет. Впрочем, так обстоят дела у многих детей в этом районе.
   – Хорошо, я побеседую с ее мачехой. Договорись с ней о встрече! Пошли, Элла! Нам нужно сегодня хорошенько поработать.

ГЛАВА 9

   Имя тренера Эллы успело порядком надоесть ее мачехе Линде Кортес – в последние недели девчонка постоянно твердила:
   – Эйс говорит… Эйс считает… Эйс просто чудо!
   Случайно попавшая Линде в руки газетка со скандальной публикацией о прошлом известного теннисиста-сердцееда укрепила ее подозрения на его счет. Сомневаясь в способностях девочки, она подумала, что тренера интересует ее хорошенькая мордашка и стройная фигура, а не карьера в спорте.
   Вот почему она встретила известие Майка Эллиота скорее с тревогой, чем с радостью, а самого Эйса решила выставить за порог, если тот появится в их доме. Присутствие Алекс слегка успокоило ее, однако не поубавило настороженности и решимости дать отпор посягательству богатого развратника на ее падчерицу.
   Алекс обвела изумленным взглядом бедное, но чистое жилище ученицы Эйса и тяжело вздохнула. Заметив это, Линда насупила брови и холодно предложила гостям кофе.
   – Спасибо, не нужно беспокоиться, – улыбнулся ей Эйс и пристально посмотрел на стоявшую перед ним женщину.
   Линда Кортес оказалась совершенно не такой, какой он представлял мачеху Эллы. На вид около тридцати лет, под скверной одеждой угадывалась ладная фигурка, серебристо-белокурые волосы стянуты в тугой пучок, серые глаза глядят на него внимательно и настороженно. Несмотря на болезненную бледность лица и маленький рост, она не утратила привлекательности. Предчувствуя сложности в разговоре с ней, он спросил у нее напрямик, не хочет ли она, чтобы ее падчерица выбилась в люди.
   – Ей и здесь неплохо, она ни в чем не нуждается, – расправив щуплые плечи, с гордым видом ответила Линда. – Девочка хорошо учится и не шатается по улицам. У нее нет приводов в полицию ни за хулиганство, ни за употребление наркотиков, – не без намека в адрес собеседника добавила она, покосившись на Эллу.
   – Видимо, мне придется поговорить с глазу на глаз с ее отцом, – обернулся Эйс к Майку Эллиоту, разочарованный таким отношением к его предложению. А он-то надеялся, что мачеха девочки будет хлопать в ладоши и прыгать от счастья.
   – Марсело служит в армии, – сказала Линда, словно объясняя отсутствие ее мужа на протяжении долгого времени. – Он присылает нам деньги. Я воспитываю Эллу с трехлетнего возраста и не собираюсь отдавать ее вам!
   – Я собираюсь стать ее спонсором, а не приемным отцом! – возразил Эйс, начиная терять терпение.
   – Линда, умоляю тебя! – вмешалась в разговор Элла. – Ну мамочка, я тебя очень прошу, соглашайся!
   – А где находится этот теннисный лагерь? – спросила мачеха, произнеся слово «лагерь» так, словно подразумевала бордель.
   – Неподалеку от Санта-Барбары, – спокойно ответил Эйс. – Это не помешает ее учебе в школе. Поймите, девочке нужен хороший тренер и специальная программа тренировок. Иначе все ее занятия теннисом – пустая трата времени. По вечерам и выходным дням многому не научишься, требуется особая подготовка, чтобы подняться до профессионального уровня.
   – А если я дам свое согласие, но она все равно ничего не добьется? – спросила Линда.
   – Во всяком случае, хуже от пребывания в спортивном лагере ей не станет! – Эйс пожал плечами.
   – Вы так считаете? – прищурилась мачеха. – По-вашему, вернуться в эту лачугу, испытав сильнейшее разочарование, сущие пустяки в ее возрасте?
   – Все будет зависеть исключительно от ее трудолюбия и целеустремленности! – отрезал Эйс. – Уж если на то пошло, вокруг полно и других способных детей, которых я могу спонсировать…
   – Нет! – заныла Элла, едва не плача.
   – И все же меня одолевают сомнения… – Линда покосилась на падчерицу и закусила губу.
   – Знаете что? – воскликнул Эйс. – Приезжайте-ка вы вместе с Эллой ко мне в эту субботу домой! Там и составим контракт, вместе с моим адвокатом…