– Это просто смешно, милый, это ведь такой пустяк. Неожиданно возникает некая старая ведьма и заявляет, что она моя мать. Но истина в том, что она никогда не была моей матерью ни в каком смысле этого слова. Я ничем не обязан ей. Не представляю, как она узнала номер моего телефона, но, думаю, получив столь холодный ответ, она прекратит мне названивать. Послушай, любимый… – Джош вскочил на кровать, опустился на колени рядом с Мерлином и начал массировать его плечи.
   Гнев Мерлина постепенно таял под действием прикосновений Джоша.
   – Есть только ты и я. Прости, если огорчил тебя, не рассказав о ней, но, честно говоря, я несколько смущен. Оказаться родственником такого убожества, даже случайно… Я убедил себя, что она вовсе не моя мать, да так и есть на самом деле. Ты для меня мать в гораздо большей степени, чем она.
   – Ну спасибо. – У Джоша были просто волшебные руки. Мерлин чувствовал, как теплая энергия струится по плечам и по всему телу.
   Джош наклонился и нежно поцеловал его за ухом.
   – Будь я действительно твоей матерью, – вздохнул Мерлин, – выпорол бы тебя прямо сейчас.
   – Ну не злись, – взмолился Джош, прижимаясь к Мерлину. – Ты же не можешь долго на меня сердиться.
   – Верно, – согласился Мерлин. – Ты вертишь мной как хочешь.
   – Слава Богу. Только подумай, ты спас меня от этой крикливой стервы из округа Патнем. Без тебя я превратился бы в принцессу пригорода.
   – А стал роскошной королевой.
   Джош куснул Мерлина за плечо и повалил на кровать, шутливо прорычав:
   – Ты ответишь за это, голубчик.
   Мерлин улыбнулся. Ему нравилось, когда Джош дурачился.
   – Ну давай, сделай меня.

48

   – Итак, леди и джентльмены, что будете пить сегодня? – осведомилась Мышка, как только Зоя, Джейд и Мерлин устроились за столиком на балконе.
   – Я удивилась, увидев тебя сегодня на рабочем месте, – сказала Зоя. – Неужели по случаю сегодняшнего выступления Кенни не мог дать тебе выходной?
   – Он хотел, но мы оба волнуемся, не можем оставить клуб без присмотра. Элли, конечно, милашка, но пока не знает этикета. Кроме того, Кенни платит мне и за работу метрдотеля, и за выступление, – засмеялась Мышка.
   – Не могу дождаться, когда наконец увижу тебя на сцене, – вздохнула Зоя.
   – Готова прислать тебе кувшин какого-нибудь пойла бесплатно, – Мышка похлопала ее по плечу, – но, если хочешь авторский коктейль от Антона, придется раскошелиться. И пожалуйста, не набирайтесь до моего выступления. Мне нужно, ребята, чтобы вы абсолютно трезвые вскочили со своих мест и зааплодировали как сумасшедшие.
   – А помните, как в старые добрые времена мы напивались, чтобы получить удовольствие от шоу? – Мерлин развалился на стуле: – Бог мой, я чувствую себя стариком.
   – Скоро станешь еще и женатым стариком, – вставила Зоя. – Сегодня я отказываюсь от «Маргариты». Кто-нибудь присоединится?
   – Валяй, – махнула рукой Джейд. – Мне уж точно нужно сегодня что-нибудь полегче. Влюбленность – такое изматывающее чувство. – Она аккуратно положила на стол мобильный телефон и, отвечая на вопросительные взгляды друзей, гордо заявила: – Да, я жду его звонка.
   – Джейд, почему ты не звонишь ему сама? – нахмурилась Зоя.
   – Звонила, а сейчас жду ответа от него. Дело в том, что он живет несколько иначе, чем другие люди. На электронное сообщение отвечает в течение нескольких минут, но никогда не прервет дела ради телефонного звонка.
   – Так, может, стоит написать ему? – предложил Мерлин.
   – О да, и мы скатимся к обыкновенным компьютерным отношениям. «Привет, дорогая, может, поужинаем сегодня вместе? Нет, но как насчет ленча завтра? Прости, у меня встреча с утра, но я выкрою время для ленча пораньше». – Джейд покачала головой. – И угораздило же меня влюбиться в этого парня.
   – Слушай, Джейд, – указала на телефон Мышка, – я, конечно, понимаю, что ты влюблена впервые, но учти, если эта штука зазвонит во время моего выступления, у тебя будут серьезные проблемы, сестренка.
   Джейд искоса глянула на Мышку:
   – Я переключу его в режим вибрации и положу между ног.
   – В чем дело, Джейд? – рассмеялась Зоя. – Неужели твой компьютерный гений до сих пор не сдался? Или вы занимаетесь виртуальным сексом?
   Джейд натянуто улыбнулась:
   – Вообще-то мы пока не делали ничего такого…
   – Да ну! – Мышка подтянула еще один стул и решительно уселась. – Вот с этого места, пожалуйста, подробнее.
   – Уймись, – сказала Джейд. – Ну, был какой-то петтинг, охи-вздохи. Ему, кажется, нравится обниматься и целоваться, и я не хочу подталкивать его к дальнейшему. Боюсь, если мы будем продвигаться слишком быстро… ну, не знаю, очень опасаюсь осложнить отношения. Только не подумайте, что я не сгораю от желания залезть ему в штаны. Но сейчас вполне достаточно того, что есть. Мы узнаем друг друга. И оказывается, это просто волшебное чувство – знать, что кто-то обнимет тебя вечером.
   Зоя потерла плечи, вспоминая давние деньки, когда Ник только переехал к ней. Как здорово было осознавать, что вечером они обязательно встретятся и поужинают вместе, или выпьют, или сходят в кино. А иногда они просто оставались дома и проводили вечер у телевизора. Но всегда, всегда наступала ночь, которую они проводили в одной постели. Они не каждый раз занимались любовью, но неизменно засыпали обнявшись. Это стало таким привычным, что Зоя не могла уснуть, не ощущая теплых рук Ника. Она испытала мимолетный приступ зависти к Джейд.
   Мышка удовлетворенно оглядела друзей и ухмыльнулась:
   – Что-то подсказывает мне: все мы наконец имеем постоянных партнеров.
   Мерлин сделал глоток и поставил стакан, откашливаясь.
   – Что-нибудь не так? – удивилась Мышка.
   – Ты говоришь об этом с таким удовольствием, как будто мы все получили черный пояс по карате.
   – Ну… – Зоя задумчиво вертела салфетку. – Есть секс и секс.
   – В смысле? – пристально взглянула на нее Джейд.
   – Нет, я не хочу поплакаться или что-то в этом роде, – пожала плечами Зоя. – Но Змей не… в общем, он не лучший любовник.
   – Этот роскошный парень слабак в постели? – изумилась Мышка.
   – Если бы все было так просто! Нет, он тупо исполняет стандартную программу: легкий куннилингвус вначале, а затем остервенелые фрикции.
   – Нет, вы представляете? – перебила ее Джейд. – Зоя вслух произносит такие слова и не краснеет. Наша маленькая девочка повзрослела.
   Зоя задумалась.
   – Да, кажется, я несколько продвинулась в своем развитии, но чертовски разочарована, потому что все могло бы получится по-настоящему здорово. Разговоры в постели запрещены. И он почему-то может заниматься этим только в пять утра.
   – Вы так долго трахаетесь? – изумилась Мышка.
   – Нет, – помотала головой Зоя. – Обычно мы вырубаемся часа в два, в три. Он слишком пьян после работы. Но ближе к утру он просыпается и хочет немедленно заняться сексом, а я… – Она пожала плечами. – Я бы лучше поспала. Наверное, мы стареем.
   – Я однажды встречалась с таким же парнем, – сказала Джейд. – Эдакая «ночная бабочка».
   – Ты должна поговорить с ним, – серьезно заметил Мерлин.
   – Я пыталась. – Зоя посмотрела на сцену, там ли Змей. Ей не хотелось бы, чтобы он услышал их разговор. – И поверьте, я тщательно подбирала, слова, поскольку прекрасно понимаю, как болезненно люди воспринимают комментарии по поводу их поведения в постели. Он согласился заниматься сексом до того, как мы засыпаем или хотя бы по утрам. Однако когда я пытаюсь соблазнить его, он просто начинает трепаться. Однажды я… я ласкала его довольно долго, но все зря…
   – Точно, типичный случай «ночной бабочки». Его сознание контролирует действия, подавляя эрекцию, пока он не впадет в полубессознательное состояние. Ну и, разумеется, алкоголь не способствует потенции.
   – Откуда тебе все это известно?
   – Просто ты читала мало специальных книг и трахалась лишь с несколькими парнями.
   – Прогноз здесь не слишком хорош, – покачала головой Джейд. – Вам со Змеем придется как следует потрудиться, чтобы получить удовольствие в постели, а он, по твоим словам, не хочет особо напрягаться.
   – Спасибо, доктор Джейд, доктор Мерлин. – Зоя скомкала салфетку. – Поверьте, я ни за что не стала бы встречаться с этим парнем, если бы мне не нравилось с ним просто общаться. Когда мы вместе, это напоминает единение разума. Знаете, это ведь он пишет большую часть текстов для «Осколков». И множество других групп записывают его песни. А как-то раз я проснулась утром и увидела его на полу – Змей записывал стихи на рулоне туалетной бумаги.
   – Туалетной бумаги? – ухмыльнулся Мерлин. – Его стихи настолько паршивые? А чем он будет в случае чего подтираться?
   Зоя вернулась мыслями в то утро, когда увидела Змея, нагишом распростершегося на полу. Тогда она впервые рассмотрела его тело при свете; он оказался стройным и подтянутым. Змей тогда напомнил ей статуи Микеланджело.
   – У меня есть бумага, – пробормотала она, наблюдая за ним с кушетки.
   – Этот рулон – то, что надо, – ответил Змей. – Знаешь, что Керуак написал «В дороге» на длиннющем листе, забытом какими-то архитекторами на чердаке дома в Виллидже, где он жил.
   – Ага, – зевнула Зоя. – Я где-то читала, что оригиналы рукописей продают с аукциона за большие деньги.
   – Так будет и с моими текстами, – гордо заявил он. Затем взял рулон и сел на кровать к Зое. – Что ты об этом думаешь?
   Почерк у Змея был ужасный, но она разобрала написанное.
 
Солнечный блик, Зоины волосы,
Скрытая страсть в Зонном голосе,
Цвета индиго пожар.
И в городе большом ты никогда не знаешь,
Кого встретишь здесь, кого потеряешь.
Солнечный блик, Зоины волосы,
В темных глазах мудрости всполохи,
Свет ее слов, ее снов.
И в городе большом ты никогда не знаешь,
Кого встретишь здесь, кого потеряешь.
 
   Слова эхом отозвались в ее душе.
   – Это прекрасно, – сказала Зоя. – И ты упомянул мое имя – как мило.
   Она чмокнула его в щеку.
   – Ты вдохновляешь меня, моя муза! – Змей развернул рулон бумаги и заплясал по комнате, размахивая им, как флагом. Гениталии при этом весело подпрыгивали.
   Зоя вновь зевнула. Нет, пожар их сексуальной революции никак не разгорался, но в интеллектуальном смысле их многое связывало.
   Вернувшись к реальности, Зоя сказала друзьям:
   – В этом есть свое очарование.
   – И вы, ребята, похоже, все-таки неплохо проводите время вместе, – подвела итог старая сводня Мышка.
   – Именно так. Змей заставляет меня смеяться и задумываться. Это что-то вроде свиданий с корифеем рок-н-ролла. Нам классно вместе, по крайней мере, пока дело не доходит до постели.
   – Упс. – Кто-то махнул Мышке из фойе, и она встрепенулась. – Пожалуй, я побегу, пока Элли не усадила на лучшие места каких-нибудь бродяг. Сейчас пришлю вам по «Маргарите» и закуски.
   Зоя почесала нос, припомнив старую поговорку: «Нос чешется к поцелуям с дураком». В данном случае примета работала.
   – Итак, у меня в жизни рутинный, пустой секс, Джейд все еще на стадии петтинга. – Она взглянула на Мерлина. – А как твоя личная жизнь?
   – Слыша этот вопрос, я почему-то сразу начинаю защищаться. Порой мне кажется, вы, женщины, устанавливаете планку непомерно высоко.
   – Ты не ответил на вопрос, – заметила Зоя.
   – Все нормально, я полагаю.
   – Это невнятно. – Джейд раскрыла меню.
   – Секс замечательный. Но на этой неделе Джош немного напугал меня.
   Зоя и Джейд внимательно выслушали историю о внезапном появлении матери Джоша.
   – Он утверждает, будто никогда не встречался с ней и не имеет ни малейшего желания делать это, – рассказывал Мерлин. – Говорит, что она вышла замуж за совершенно несносного, отвратительного типа, но эта женщина называла его отцом Джоша. И если Джош никогда с ней не встречался, откуда ему известно, что этот человек действительно несносный и отвратительный? – Мерлин на миг прикрыл глаза, испытывая неподдельную боль. – Не знаю, чему верить и должен ли я пренебрегать его семьей. Понимаете… мы ведь собираемся пожениться в июле. Считайте меня сумасшедшим, но я раздумываю, не пригласить ли его мать на свадьбу.
   – Ты сумасшедший, – сказала Джейд.
   – А как по-твоему? – обратился Мерлин к Зое. – Ведь это бывает раз в жизни, и я бы не хотел, чтобы Джош потом жалел, что на свадьбе не было матери из-за его глупого упрямства. Стоит пригласить ее?
   – Ты меня спрашиваешь? – поморщилась Зоя. – По мне, так это просто кошмар, но я всегда недолюбливала свою свекровь.
   Взгляд Мерлина померк.
   – Бог мой, неужели ты действительно хочешь, чтобы я поддержала тебя? – Она задумчиво закрыла меню. – Это сложный вопрос, я понимаю, но ты сам должен принять решение. Проблема, намой взгляд, в другом: ты действительно хочешь открыть этот ящик Пандоры для Джоша? Еще есть надежда, что Джош никогда не встретится с этой женщиной, но, пригласив ее на свадьбу, ты рискуешь унизить его, выставив напоказ ту часть жизни, которая ему крайне неприятна.
   – Об этом я не подумал, – покачал головой Мерлин. – О Господи, почему я не понял этого? Я теряю способность логически мыслить. Тупею на глазах. Предсвадебная суета слишком пагубно действует на мой разум.
   – Не волнуйся, дорогуша, – подбодрила его Джейд. – С такими друзьями, как мы, не пропадешь. Мы за тобой присмотрим.

49

   Мышка поняла, что это очень важные типы, еще до того, как мужчина в темно-сером костюме и рубашке того же тона и женщина в черном платье и льняном блейзере подошли близко.
   – Денни Эдвардс, – спокойно проговорил мужчина, протягивая визитку. – А это Шерил Вилланова. Мы из «Метрополис рекордс».
   Мышка посмотрела ему в глаза, старясь запечатлеть в них свой облик. На самом деле ей хотелось подпрыгнуть, схватить их за руки и завопить: «"Метрополис рекордс"? Это же лучшая звукозаписывающая компания, я отдала бы все на свете, чтобы подписать контракт с вами, ребята, а через тридцать минут вы увидите меня на сцене – да, меня! – и хотите, я дам вам послушать свой диск?»
   Но она лишь любезно произнесла:
   – Добрый вечер, Денни. Вы с Шерил хотели бы столик на балконе или поближе к сцене?
   – Там, откуда лучше всего слышно музыку, – ответил он.
   – У нас есть замечательный столик, где вам никто не помешает. – Мышка церемонно протянула руку в направлении зала, приглашая их. – Сюда, пожалуйста.
   Усаживая гостей, Мышка успела сказать несколько добрых слов в адрес «Осколков», упомянула о том, как успешно идут дела клуба, заверила, что таких дорогих гостей всегда рады видеть в «Тропическом лесу».
   – Меня зовут Мариэль Гриффин. Обращайтесь, пожалуйста, если вам что-нибудь понадобится. – А мысленно она взмолилась: «Запомните мое имя, Бога ради».
   Поручив Элли рассадить гостей, Мышка нырнула в маленькую гардеробную позади кабинета Кенни, чтобы переодеться в сценический костюм. «Осколки» сделали перерыв, но Мышка заметила неподалеку ударника, тот о чем-то болтал с Кенни. Она сообщила ему о ребятах из «Метрополис рекорде», и ударник тут же поспешил к музыкантам со словами: «Ну мы их сегодня сразим наповал!»
   Кенни вошел в гардеробную и улыбнулся:
   – Волнуешься?
   – Как всегда, – призналась Мышка. – Я должна нервничать перед выступлением.
   Она провела рукой по лацкану его пиджака, втайне надеясь, что он продемонстрирует свое отношение к ней перед всеми, и окружающие поймут, как они на самом деле близки.
   Но Кенни только похлопал ее по руке и вышел, сказав:
   – Все будет хорошо, Мариэль. Очень хорошо.
   Мерцали разноцветные огоньки, и луч прожектора скользил по столикам. Наконец луч замер, и Мышка оказалась в круге ослепительного света. Господи, как она нервничает! «Святый Боже, – молилась Мышка, – пожалуйста, сделай так, чтобы все было хорошо. По-настоящему хорошо. Пусть это будет сногсшибательное представление». Она направилась к сцене, и лиловые блестки на блузке замерцали в лучах света. Микрофон был спрятан в сверкающей диадеме среди мишуры, перьев и бижутерии. В костюме, состоящем из крошечного топа и малиновых брючек, приспущенных на бедра, просто не нашлось бы места для микрофона. Но Тедди, учитель танцев Мышки, сказал, что диадема делает ее похожей на Клеопатру и леди Эдну.
   Кенни хотел официально объявить ее выход, но Мышка подумала, что если она неожиданно появится из публики, это будет гораздо эффектнее. Людям нравятся импровизации, и она наверняка завоюет их симпатии, если ее примут за неопытную дебютантку.
   Змей заиграл вступление, и Мышка склонилась к посетителям за ближайшим столиком.
   – Вам здесь нравится? – Мужчина кивнул, она продолжила: – Отлично. Знаете, я люблю свою работу, но порой, когда слышу такую музыку, хочется петь и танцевать.
   Отбросив за спину боа из перьев, Мышка, пританцовывая, поднялась на сцену и изображала испуг, благодаря зрителей за вежливые аплодисменты.
   – Не понимаю, что я здесь делаю!
   – Эй, леди, – обратился к ней Змей. – Если уж вы оказались на сцене, так лучше прекратите трепаться и пойте.
   – Он прав, – заметила Мышка. – Больше музыки, меньше разговоров. – И, прижав ладошку ко рту, громким шепотом добавила: – Вот если бы мой психоаналитик следовал этому совету…
   Переждав взрыв смеха в аудитории, Мышка сделала несколько вальсирующих движений, раскинула руки и запела.
   Волнение, бурлившее в ее груди, выплеснулось в песню. Пение было стихией Мышки, ее способом самовыражения; здесь она чувствовала себя абсолютно свободно. И это придавало новые оттенки ее голосу, позволяло брать самые высокие ноты, держать их, а затем неожиданно ускорять ритм, где этого требовала мелодия.
   Во втором куплете Мышка начала пританцовывать, как учил ее Тедди, – ничего лишнего, но вполне достаточно, чтобы приковать внимание публики. Сцена была почти пустой – лишь трое музыкантов «Осколков» да зеркальная звезда, свисавшая с потолка. В какой-то момент Мышка пела, будто специально для Змея, и тот кивал, словно одобряя текст песни.
   С последними звуками мелодии грянули аплодисменты. Мышка поклонилась, а Змей уже заиграл вступление ко второй песне. И тут Мышка весело подпрыгнула и направилась прямо в зал, к публике. Она прошла мимо представителей «Метрополис рекордс» и остановилась рядом с пожилым мужчиной, который расцвел от удовольствия. Потом вернулась на сцену. Змей подал ей руку, помог встать на лучик звезды и подтолкнул. Мышка поплыла над головами зрителей. Легкая ткань костюма колыхалась, подчеркивая линии тела – на редкость волнующее зрелище. Сама Мышка чувствовала, что еще чуть-чуть – и она взмоет вверх, дотянется до балкона.
   Паря над залом, она ощущала себя настоящей звездой сцены. Это был театр в своем наивысшем воплощении, где музыка, зрелище и духовное начало слились воедино.
   Поток разнообразных эмоций захлестнул Мышку – ощущение своей силы и слабости, чувство гордости и надежды, а самое главное – любви к зрителям. Мышка любила свою профессию именно за эти моменты, за такие чувства… Вот если бы сохранить их навсегда!
   Когда закончилась вторая песня, зал взорвался. Мышка вернулась на сцену, спрыгнула со звезды, несколько удивленная тем, что все так быстро кончилось. Она поклонилась, воодушевленная улыбками, приветственными возгласами, а шум аплодисментов все нарастал. Мышка понравилась публике. Это были не просто вежливые хлопки: люди действительно полюбили ее. Послав в зал несколько воздушных поцелуев, Мышка поспешила в гардеробную через главный зал.
   – Замечательное выступление! Здорово! – слышалось со всех сторон.
   Кенни стоял в узком коридоре у гардеробной. Скрестив руки на груди, он привалился к двери своего кабинета.
   – Зайдите ко мне на минутку, мисс Гриффин, – сурово проговорил он.
   – О'кей, милый. Только переоденусь, – сказала Мышка.
   – Немедленно! – прорычал он.
   – О, хорошо. – Она никогда еще не видела Кенни в таком состоянии. Что его так расстроило?
   Смахнув пот со лба, Мышка вошла в маленький кабинет без окон. Дверь за спиной с громким стуком захлопнулась. «О Боже, не разрушай мой сегодняшний успех дурными новостями», – взмолилась она.
   – Я хочу тебя прямо сейчас.
   Мышка почувствовала, как его пальцы впились ей в бедра, жадно сжали ягодицы.
   Она застонала, когда его руки скользнули вниз, лаская ее.
   – Я боялась, что тебе не понравилось выступление, – прошептала Мышка.
   – Еще как понравилось. Каждый миг. И у меня теперь так стоит, что сил нет терпеть. Только ты можешь погасить этот огонь, девочка.
   Она обняла Кенни, наслаждаясь его невероятной эрекцией. Заниматься любовью с Кенни, все еще находясь в приподнятом настроении от успешного выступления, – лучшего способа отпраздновать победу и не придумаешь.
   – Я с удовольствием выступлю еще раз – для тебя, – улыбнулась Мышка. Сделав шаг назад, она повернулась, откинула боа за плечи и игриво повела плечами.
   Кенни довольно замычал и привалился к столу, наблюдая за ней.
   – Тебе нужно расслабиться, – сказала Мышка, пританцовывая. Она устроила целый спектакль, расстегивая его ремень и брюки, стягивая их и обнажая огромное напряженное орудие. – Сначала небольшая прелюдия. – Мышка опустилась на колени и прижала пенис к груди, нежно лаская его, проводя по своим очаровательным округлостям. Затем тихонько лизнула и глубоко втянула головку в рот, продолжая мягко поглаживать.
   Потом поднялась, одним движением сбросила свои легкие брючки, толкнула Кенни спиной на стол и вскарабкалась сверху, устроившись так, что он во всех подробностях мог рассмотреть ее прелести.
   – Я так рада, что тебе понравилось, – шепнула Мышка, проводя пенисом по своей промежности. – Ооох! – простонала она, и волнение судорогой прошло по ее бедрам.
   – Я хочу помочь. – Кенни перехватил инициативу и повторил движение, вызвав новую волну удовольствия.
   – Да, так хорошо. – Мышка была готова принять его. Они занимались этим прямо на столе в кабинете. С Мышкой это было впервые.
   – Я хочу войти в тебя, – тихо сказал Кенни, медленно вводя в нее пенис. – Сотни людей смотрели на тебя, желали тебя, жаждали твоего тела. Но я хочу быть единственным, кто его касается. Ты принадлежишь мне.
   Он вошел еще глубже и чуть потянул Мышку вниз, приникая к ней все плотнее и плотнее. Она застонала, чувствуя, что кончает, кончает только от ощущения его громадного члена.
   Кенни выпрямился, крепко удерживая Мышку. Она прильнула к нему, вцепившись в его плечи. Он встал и бережно опустил ее на ковер. Сам же вытянулся сверху и страстно двигался вверх и вниз, все плотнее вжимая Мышку в пол. Ей ужасно нравилось ощущать себя маленькой беспомощной куколкой, послушным орудием его могучего естества.
   Из зала донеслась музыка, и Мышка узнала голос Змея. Он пел «Солнечный блик, Зоины волосы, скрытая страсть в Зоином голосе…».
   Ха, наверное, эту песню он написал для Зои.
   «Отличная музыка, – подумала она. – То, что надо для занятий любовью».

50

   Тем вечером люди из «Метрополис рекордс» оставили визитку для музыкантов «Осколков» с надписью на оборотной стороне: «Позвоните нам». Кроме того, они задавали массу вопросов о Мышке, интересовались прошлым Мариэль Гриффин и спрашивали, есть ли у нее сольный альбом.
   – Поскольку сегодня компакт-диски пекут как блины, я, должно быть, единственная бродвейская актриса, у которой его нет, – жаловалась Мышка, когда вечер уже подходил к концу.
   Джейд и Мерлин уже ушли, а Зоя и Мышка сидели у стойки, потягивая «Космополитен» в обществе Змея, который накачивался пивом как будто в последний раз.
   – Нам есть что отпраздновать, – заявил он бармену, когда тот спросил, зачем заказывать по две бутылки сразу. Зоя искоса взглянула на Змея и поняла: на интимное празднование дома рассчитывать не приходится. По крайней мере, до рассвета, пока сексуально озабоченный Змей не проснется. Она закусила губу, подумав, что, может, лучше отправить его домой одного.
   – Хочешь выпустить альбом? – спросил Мышку Змей. – Я тебе помогу. У Тэтчера есть студия в подвале, мы можем посодействовать.
   Тэтчер, здоровенный парень, был ударником в «Осколках», а его девушка Долорес частенько допоздна засиживалась в баре, дожидаясь приятеля. Зоя попыталась несколько раз заговорить с ней, но девица, с ее жаргоном, оказалась типичной фанаткой, и интересы ее не простирались дальше Тэтчера и его проблем. Поэтому Зоя избегала общения с ней.
   – Единственный недостаток – придется ездить в Бруклин. По мне, так это на край света. Туда даже метро не ходит.
   – Да брось ты, – вытаращила глаза Мышка. – Я встречалась с парнем из Бруклина, там есть метро. Проблема в том, что если ты там живешь, то выбраться оттуда очень трудно. А что, Тэтчер правда может помочь? Мы что-нибудь замутили бы вместе, со мной легко работать.
   – Я поговорю с ним завтра, – пообещал Змей. – Он сделает все, что я скажу.
   Зоя заметила, как внимательно Мышка разглядывает визитку из «Метрополис».
   – Это было бы здорово. Хотелось бы иметь материал, который можно рассылать продюсерам. – Мышка подняла бокал: – За двойную удачу.
   – За поворот судьбы, – добавила Зоя, – и за карьеру актрисы, которой больше не мешают вшивые агенты и убийственная работа.
   – Ха! – Мышка сделала решительный глоток, потом потрогала свою платиновую мальчишескую шевелюру. – Знаешь, я начинаю привыкать к этой прическе.