— Рад тебя видеть, Сьюзан. — По дороге Лаки отщипнул кисточку сирени.
   Услышав знакомый голос, девушка выронила нож, вскочила и встала по другую сторону стола, рассчитывая, видимо, что это помешает Тайлеру разорвать ее надвое.
   — Лаки…
   Голос ее звучал слабо. Побелевшие пальцы вцепились в спинку кресла. Она отступила еще на шаг, потому что он стал медленно приближаться.
   Подойдя вплотную, Лаки поднял руку.
   В широко раскрытых от ужаса глазах Сьюзан отразился цветок, который протягивал ей Лаки.
   — Доброе утро, — прошептал он, наклоняясь и слегка касаясь губами ее щеки.
   — Я тебя не ждала, — произнесла она севшим от неожиданности голосом.
   — Извини, что так рано, — сказал он, небрежно отламывая кусочек булочки и отправляя его в рот. — Но я не видел тебя вот уже несколько дней и просто не смог больше ждать. Я надеюсь… — Он запнулся и огорченно всплеснул руками, притворяясь, что только сейчас заметил газету. — Черт! Я надеялся появиться здесь до того, как ты ее увидишь… Сьюзан милая, я так виноват.
   Девушка смотрела на него во все глаза, не в состоянии вымолвить ни слова. Печально качая головой. Лаки глубоко вздохнул.
   — Какой-то мерзавец узнал, с кем я был в ту ночь и растрезвонил всему миру об этой женщине… — Демонстрируя свою полную изможденность, он рухнул в одно из садовых кресел и опустил голову. — Одна ошибка. Всего одна паршивая ошибка, — бормотал он голосом, полным раскаяния. — Откуда мне было знать, что она замужем? У нее еще и муж в тюрьме! О черт! Теперь тебе, конечно, придется объявить властям, что ты ошиблась, утверждая, что в ту ночь мы с тобой были вместе.
   — Я… Мне? — Голос Сьюзан стал тише мышиного писка.
   — Да, милая! — Лаки поднялся и взял ее за плечи. — Нельзя же позволить тебе так рисковать своей репутацией. Вчера, когда я увидел тебя в полиции, я чуть не умер. — Он коснулся ее волос. — Я знаю, о чем они тебя расспрашивали. О наших личных отношениях. Боже, как ты страдала! А как страдал я, зная, что ради меня ты жертвуешь собой. — Он приложил руку к сердцу. — И знаешь, что именно сказали мне агенты, желая выбить меня из колеи? Они сказали, что я признался тебе в совершении этого поджога! Можешь себе представить? Ты ведь шутила, когда говорила мне нечто подобное?..
   — К-конечно…
   — Не беспокойся, я не клюнул на эту наживку. Я знал, что они блефуют, пытаются заманить меня в ловушку. Ты бы никогда не выдала меня, я знаю. Особенно теперь, когда мы собираемся пожениться. Единственное, о чем я мечтаю, так это о том, чтобы тебя не впутывали в это дерьмо. — Он осторожно притянул девушку к себе и нежно прошептал ей на ушко: — Я высоко ценю все, что ты сделала, чтобы спасти меня от судебного разбирательства, но не могу позволить тебе продолжать в том же духе. Я не допущу, чтобы ты пришла в суд и лжесвидетельствовала.
   — Лжесвидетельствовала?
   — Конечно, — сказал Лаки, чуть отстранившись. — Если под присягой ты заявишь, что в ночь пожара я был с тобой, эта Хейнс заявит под присягой, что я был с ней. И мне придется под присягой свидетельствовать ее правоту. Тебя уличат во лжи, моя милая, если ты, конечно, не изменишь своих показаний… Причем надо торопиться, потом будет уже поздно.
   — Я об этом не подумала. — Сьюзан охватила паника.
   — Знаю. Ты думала только обо мне, о нашей свадьбе. К сожалению, ей уже не состояться. — Лаки обреченно помотал головой.
   — Почему?
   — Неужели ты думаешь, что отец с матерью позволят тебе выйти замуж за парня, который спал с чужой женой? Подумай об этом, дорогая. Твой отец скорее отдаст все свое состояние на нужды благотворительности.
   Лаки говорил так убежденно, что Сьюзан не уловила иронии в его словах.
   — До свидания, Сьюзан. Теперь, когда все всплыло на поверхность, я не смогу больше видеться с тобой.
   Не успела она и слова произнести, как он повернулся и пошел прочь. Заворачивая за угол, он на мгновение задержался.
   — Береги себя, Сьюзан. Не слишком долго размышляй над тем, что я тебе сказал. Позвони шерифу!
   — Да, да! Я сегодня же сделаю это…
   — Ты даже не представляешь, какой груз сняла с моей души! — Он послал ей воздушный поцелуй. — Прощай!
   Понурив голову, он удалился походкой человека, принесшего свою жизнь на алтарь отечества. Но в душе Лаки хохотал и потешался над Сьюзан.

16

   На следующее утро он приехал в офис «Тайлер Дриллинг», Девон уже ждала его там. Строгая и аккуратная, она сидела на стуле, держа в руке облупленную кофейную чашку и беседуя с Чейзом.
   Они обменялись долгим взглядом через залитую солнцем комнату, и Чейз первым нарушил наступившую тишину.
   — Девон появилась несколько минут назад, — объяснил он неловко. Он, очевидно, тоже не понимал, почему она здесь. — Мы пили кофе. Хочешь чашечку, Лаки?
   — Нет, спасибо. — Лаки не сводил глаз с Девон.
   — Э… Ребята уже поехали в Луизиану.
   — Отлично!
   Безуспешные попытки Чейза завязать разговор только подчеркивали неловкое молчание.
   — Э… Мне, знаете ли, нужно кое-что сделать. Я пошел. Пока.
   Проходя мимо Лаки, Чейз слегка толкнул его локтем. Это означало: «Оставляю вас вдвоем».
   — Удивлен, что ты приехала, — сказал Лаки, как только за Чейзом закрылась дверь.
   Девон быстро и неуверенно улыбнулась:
   — Я и сама удивлена.
   Лаки сел на стул.
   — Девон, я пытаюсь тебе дозвониться со вчерашнего вечера.
   — Я отключила телефон.
   — Так я и знал. Почему?
   — После публикации телефон на моем столе не умолкал ни на минуту.
   Лаки нахмурился.
   — Мне чертовски жаль, что история получила широкую огласку. Я не хотел порочить твое имя. Поверь мне, пожалуйста.
   — Я знаю, что ты не имеешь к этому никакого отношения. Как ты думаешь, кто это подстроил?
   Лаки сообщил ей о Сьюзан. Девон, бледная и осунувшаяся, выслушала молча. Похоже, последние двадцать четыре часа стали для нее настоящим адом. Она схватилась за чашку с кофе, словно утопающий за соломинку.
   — Как это воспринял твой муж?
   Женщина зябко повела плечами, хотя в помещении было жарко.
   — К моему приезду Грег уже прочел статью в газете, — бесцветным голосом произнесла она. — Он просто швырнул газету мне в лицо и вышел вон.
   — Не говоря ни слова?
   — Слова, видимо, показались ему слишком невыразительным средством…
   — Ясно, — пробормотал Лаки.
   Он подумал, что, если бы у него была жена и он любил бы ее так, как полагается мужу, он все же задал бы ей несколько вопросов.
   Если бы Девон отрицала произошедшее, он, вероятно, утешил бы ее. Но если бы признала измену…
   Вспышка гнева, слезы, зубовный скрежет, угрозы… Гордый, молчаливый уход никак не укладывался в голове Лаки. Грег Шелби — холодный и бесчувственный человек, решил он.
   — И как же ты поступила?
   — Я прочла статью и сначала просто с места двинуться не могла от потрясения. Надо же написать такую чушь! К тому же наши с тобой отношения, изложенные на бумаге, и вовсе приобрели характер уродливых и постыдных. Жуткая безвкусица!
   Она опять передернула плечами.
   Лаки подался вперед, взял ее за руку.
   — Это не было уродливо, Девон.
   — Правда? — спросила она, и глаза ее засияли. — Я попросила охранника еще раз сходить за Грегом, но муж не пришел. Вернувшись в Даллас, я позвонила в тюрьму, надеясь все ему объяснить по телефону, но он даже не захотел брать трубку.
   — И что теперь? Давай съездим к нему вместе!
   — Нет! — Она встала со стула и беспокойно заходила по офису. — Сейчас он наверняка не захочет нас видеть. Похоже, лучше оставить его на несколько Дней в покое. Ему нужно время, чтобы остыть, все обдумать, сделать какие-то выводы.
   — Не знаю, Девон, — усомнился Лаки. — Я просто схожу с ума, размышляя о сложившейся ситуации.
   — Грег не так вспыльчив, как ты.
   — Если бы ты была моей женой и связалась с каким-то парнем, я давно бы уже удрал на волю и перегрыз ему горло.
   — Грег не так… Физически…
   — Ты полагаешь, он все простит и забудет?
   — Надеюсь. Со временем, конечно.
   Ответ вовсе не обрадовал Лаки. Муж ее, кажется, был изрядным ханжой, а такие способны помнить обиду вечно.
   — Ты приехала из Далласа лишь для того, чтобы рассказать мне все это?
   — Нет, есть и другая причина. — Девон снова села. — С той самой минуты, как я зашла в забегаловку и заказала пиво, беды просто преследуют меня. Неизвестно, сколько продлится следствие… У меня такое чувство, что я просто не выдержу.
   — Надо терпеть, раз уж мы вляпались в это болото…
   — Есть еще один способ снять с тебя все подозрения…
   — Какой же?
   — Представить следствию настоящего поджигателя!
   Какое-то время Лаки непонимающе смотрел на нее, а затем расхохотался:
   — Ты хочешь поиграть в детектива?
   — Чем быстрее ты оправдаешься, тем быстрее все закончится и мы вернемся к нормальной жизни. Знай, я взяла в газете недельный отпуск и собираюсь найти поджигателя. Я пообещала редактору два очерка: первый — о перипетиях этого ужасного дела, а второй — о процессуальных ошибках, ложных показаниях, запугиваниях свидетелей. Думаю… Но почему вы так идиотски улыбаетесь, мистер Тайлер?
   — Просто смотрю на тебя…
   — Ты находишь меня смешной?
   Все еще улыбаясь, он поднялся и потянулся. Настроение у него заметно улучшилось. Целый день он мучился, что не успел поговорить с Девон до того, как эта история попала в прессу, безумно страдал от того, что не видит ее вот уже целую вечность… И вдруг — о чудо! — появляется Девон и даже решает остаться на некоторое время. Черт, ему несказанно повезло! Прочь все мысли о ее муже с его тюрьмой! Грег Шелби — проигравший…
   Если бы Грег был достоин Девон, ее никакими уловками нельзя было бы заманить в постель к другому! Похоже, в их семейной жизни что-то не клеится. Лаки уважительно относился к ее нежеланию обсуждать свои проблемы с посторонним, но, с другой стороны, хотелось бы знать, почему она вышла замуж за человека, который ей вовсе не пара. Ладно, в будущем ему наверняка представится возможность выведать все интересующие его подробности.
   Единственное, что омрачало его радужное настроение, это то, что он не может до нее дотронуться. Они проведут вместе много времени, но она по-прежнему останется недоступной. Влечение к Девон становилось всепоглощающим — оно начинало значить для него больше, чем приходящий в упадок бизнес, чем сфабрикованное против него дело.
   Как бы там ни было, лучше общаться, соблюдая Дистанцию, чем не общаться вовсе.
   — Мне всегда нравилось играть в бандитов и полицейских, — заявил он. — С чего начнем?
   — Сначала мне хотелось бы решить вопрос с жильем. Где мне лучше остановиться?
   — У нас дома.
   — Я не могу, Лаки, — Девон решительно покачала головой. — Так не годится.
   — Моя мать с меня три шкуры спустит, если я разрешу тебе остановиться в мотеле. Всякий, кто ее знает, подтвердит, что под крышей своего собственного дома она не допустит никаких сомнительных шашней. Решено, ты остановишься у нас!..
   — Но…
   — Девон, — твердо сказал Лаки, — возражения не принимаются.
   Она согласилась, но без особой радости.
   — Что ж, первым делом мы должны выяснить, как именно начался пожар.
   — Бензин и сигнальные ракеты, — вспомнил Лаки. — Пэт мне все объяснил. Незадолго до пожара я купил сигнальные ракеты, что и усилило подозрения.
   — Мы не можем ознакомиться с официальным рапортом о поджоге?
   — Не знаю. Вряд ли его показывают всем желающим.
   — Я и не говорю обо всех. Я имею в виду только нас. Может, твой друг шериф Буш сумеет раздобыть для нас копию?
   Лаки задумался.
   — Я попробую… — Она потянулась к телефону, стоявшему на столе.
   Лаки взял трубку из ее руки:
   — Я сам его попрошу. Возможно, он захватит с собой копию рапорта.
   — Тогда пойдем посмотрим место происшествия.
   — Нет проблем! Это всего-навсего в полумиле отсюда. — Он оглядел ее с ног до головы. — Там немало бродяг, так что тебе лучше переодеться.
   — Ладно.
   Лаки принес из машины чемодан, и Девон зашла за перегородку — принять душ и переодеться. Пока она приводила себя в порядок, вернулся Чейз и, обнаружив в кабинете только болтающего по телефону Лаки, сильно удивился:
   — Где Девон?
   Лаки прикрыл рукой мембрану:
   — Здесь, переодевается.
   Дверь ванной комнаты открылась, и оттуда вышла Девон в джинсовом костюме с закатанными рукавами.
   — Что происходит? — поинтересовался Чейз.
   Лаки шикнул на него и продолжил разговор:
   — Согласен, Пэт. Конечно, я вел себя безобразно и заслужил хорошую порку. Но если я признаю свою вину, ты пойдешь мне навстречу? Отлично! В десять тридцать. Черт, нет! Мы никому ничего не расскажем…
   — Что происходит? — повторил Чейз, как только Лаки повесил трубку.
   — Пэт разрешил нам посмотреть материалы дела.
   — Ты ведь только что обещал никому ничего не рассказывать! — воскликнула Девон.
   — Чейз — не посторонний. Для Пэта не секрет, что я держу брата в курсе.
   — Я все еще не знаю, что происходят, — напомнил Лаки Чейз.
   — Мы собираемся выяснить, кто именно совершил поджог, чтобы ускорить благоприятный исход дела.
   Чейз почему-то нахмурился.
   — Девон, прости, но мне надо поговорить с братом.
   — Я буду ждать тебя снаружи, Лаки.
   — Договорились…
   Стоило ей выйти, как Чейз схватил брата за грудки:
   — Ты что, совсем спятил? Кем ты себя вообразил? Тоже мне, Шерлок Холмс и миссис Хадсон!..
   — Ну, выгляжу я, положим, лучше, чем Холмс, — обиделся Лаки.
   — Я не шучу, — сердито произнес Чейз.
   — Я тоже.
   — Неужели? Ты опять пытаешься превратить жизнь в увлекательную игру! Эта игра дает тебе право находиться рядом с женщиной, до которой холостяку, как ты, и дела быть не должно!
   — А вот в это не лезь, — твердо сказал Лаки. — То, что у нас с Девон…
   — Лучше тебе держаться от нее подальше. Она замужняя женщина.
   — Я взрослый человек и живу своим умом. Не старайся стать воплощением моей совести.
   — Вот уж и в мыслях не было, — ответил Чейз. — Но тревожит меня она, а не ты. Девон — вот настоящая жертва произошедшего, Лаки. Жизнь ее перевернулась, и виноват в этом ты. С чем она останется, когда ты закончишь свои игры? С разбитым сердцем и разрушенным браком!
   — Ты не прав, Чейз.
   — Да?
   — На этот раз это не игра.
   Чейз долго смотрел на брата, а затем тихо сказал:
   — Вот это-то меня и тревожит больше всего.
 
   Черная выгоревшая земля — все, что осталось от корпуса.
   Девон вздохнула, поддев кроссовками какую-то железяку.
   — Не так много осталось, а?
   — Я ведь говорил… — Лаки сел на корточки, взял пригоршню золы и просеял сквозь пальцы.
   — Пожар не был предупреждением, поджигатель явно хотел уничтожить здание, — заметила она задумчиво.
   — Полицейские так сразу и сказали. Огонь был таким сильным, что пожарные оказались бессильны. Уцелели, как ни странно, только сложенные в поленницы дрова.
   Девон сошла с пожарища на траву и села на поваленный ствол дерева. Лаки примостился рядом.
   — Это только одно из зданий компании? — спросила женщина.
   — Да. Но именно здесь хранилась большая часть оборудования. Кто-то тщательно поработал мозгами, прежде чем отомстить мне…
   Покачав головой, Девон поинтересовалась:
   — С чего ты взял, что мстили именно тебе?
   Лаки пожал плечами:
   — Кому же еще? Маме? Сейдж? Конечно, и у Чейза есть недоброжелатели, но я нутром чую, дело здесь во мне.
   — Почему?
   Девон откинулась назад. Лаки отвел взгляд от ее выпуклых грудей и стал рассматривать трактор, стоявший рядом с поваленным деревом.
   — В нашей семье только я обладаю способностью притягивать к себе неприятности…
   Немного помолчав, женщина спросила:
   — Кому же ты так досадил?
   — Почему ты спрашиваешь?
   — Любой может подпасть под подозрение.
   — Значит, суем свой нос в чужие дела? — поддразнил он ее.
   — Возможно. По привычке. Видишь ли, когда собираешь о ком-либо информацию, весьма небесполезно поговорить со всеми друзьями этого человека, знакомыми, сослуживцами. Только так можно составить полную картину, выявить характер того или иного индивидуума. Иногда неожиданно вырвавшееся слово дает полезные сведения, а крохотная деталь расставляет все по своим местам.
   — Увлекательно, но какое отношение это имеет ко мне?
   — Чтобы найти поджигателя, который мстил тебе, мне надо как можно лучше узнать Лаки Тайлера. Я подхожу к делу так, будто пишу о тебе статью. Хотелось бы поговорить с самыми разными людьми, которые знают мистера Тайлера. Расскажи мне о тех, с кем ты ссорился, ну, скажем, в течение последних шести месяцев.
   Он рассмеялся:
   — Мы и до вечера не закончим…
   — Время-то у нас не ограничено!
   — Ладно. — Он почесал затылок с отсутствующим видом. — Пожалуй, за последнее время у меня были неприятности с Малышом Элвином и Джеком Эдом.
   — Этих мы пока оставим в покое. Они слишком на виду, чтобы подозревать их.
   — Ну что же, есть еще один парень в Лонгвью, у него там свой клуб.
   — Какой клуб?
   — Ну, знаешь…
   — Ночной?
   — Да, такое местечко, куда любят заглядывать мужчины. Девочки там, горячительные напитки, танцульки…
   — Девочки танцуют голыми?
   — Ну, что-то вроде того.
   — Слушай, не надо тешить мое целомудрие, Лаки. Будем экономить время. Рассказывай!
   — Этот парень обвинил меня в том, что я ухлестываю за одной из девчонок.
   — Так оно и было?
   — Я купил ей несколько коктейлей…
   — И это его огорчило?
   — Ну… — Лаки нервно потер ладони. — Я с ней флиртовал, но она увидела в этом больше, чем мне хотелось, а когда я потерял к ней интерес и перестал туда заглядывать, впала в депрессию.
   — С чего ты взял?
   — Мне позвонил этот парень и разорался как бешеный. Мол, она все время плачет и не хочет работать. Сказал, чтобы я оставил в покое его девочек и больше в клубе не показывался. Думаю, у него самого были виды на эту танцовщицу и он просто ревновал меня.
   — Да так сильно, что поджег здание?
   — Вряд ли.
   Девон тяжело вздохнула.
   — Идем дальше. Кто еще?
   — Еще фермер…
   — Догадываюсь, о чем пойдет речь, — произнесла она шутливо. — Вот фермер, а вот его дочь…
   — Не дочь, а корова, — проворчал Лаки. — Я вел грузовик через пастбище к тому месту, где мы бурили колодец. Вдруг появляется корова и решает немного поиграть.
   — Поиграть?
   — Ну да, с грузовиком.
   — Короче говоря, ты наехал на корову…
   — Это был несчастный случай, клянусь! Упрямое животное врезалось прямо в бампер грузовика. В общем, она скончалась.
   — Но ты, конечно, возместил фермеру убытки?
   — Черт, конечно! Мы выплатили ему гораздо больше, чем стоила эта ненормальная корова. Но с ним случилась истерика, он собирался подать на меня в суд…
   — И?..
   — И все! Больше мы о нем не слышали. Передумал, наверное.
   — Как знать. Хотя вряд ли, конечно, пожилой фермер решится устроить пожар.
   — Пожилой фермер! Слышала бы ты, как он меня поливал!
   — Ладно, вспомни его имя, и мы поинтересуемся, не покупал ли он за последнее время сигнальных ракет. С кем еще ты склочничал?
   Лаки прищурился.
   — Г-м-м. Ах, да! Ирвинги!
   — Сразу несколько?
   — Да, у них целый клан в графстве Ван-Зандт.
   — Отлично. Это сужает круг поиска, — усмехнулась она. — Что же произошло?
   — Ничего…
   — А в чем же тогда тебя обвинили?
   Лаки стукнул себя в грудь кулаком.
   — Клянусь богом, Девон, это не я!
   — Кто и что сделал?
   — Элла Дорин забеременела не от меня.
   Она не выдержала и рассмеялась.
   — Это что — шутка?
   — Вряд ли. Какие уж тут шутки, когда целая армия краснорожих, вооруженных ружьями, начинает охотиться за тобой. В один прекрасный день они окружили мой офис и потребовали, чтобы я признал ребенка Эллы Дорин своим и тотчас женился на ней.
   — Но, может быть, ты дал повод так думать?
   Лаки бросил на Девон укоризненный взгляд:
   — Она совсем ребенок, моложе Сейдж. Я даже вспомнить не мог, как она выглядит, пока один из родственников не вывел ее и не поставил перед грузовиком, чтобы она напрямую высказала обвинение.
   — И тогда ты ее узнал?
   — Конечно. За две недели до этого я встретился с ней в офисе, что расположен в Хендерсоне. Я там ждал клиента. Проходя через вестибюль, я вдруг увидел, что там сидит девушка, обмахивается веером и вот-вот упадет в обморок. Я спросил, не нужна ли ей помощь. Она ответила, что ей душно и кружится голова: там и в самом деле было очень жарко и душно. Я вывел ее наружу, купил на ближайшей заправочной станции баночку колы, но ни минуты не оставался с ней наедине и не касался ни одной части ее тела, кроме локтя. Мы немного поболтали, и она спросила, чем я занимаюсь. Я дал ей свою визитную карточку. Помню, она произвела на нее впечатление. Вот и все. Вскоре она заверила меня, что чувствует себя уже неплохо и позвонит, чтобы за ней приехали. Я ушел, оставив ее сидящей на автопокрышке и прихлебывающей колу. Потом выяснилось, что в том же здании в Хендерсоне находилась приемная гинеколога. К тому времени она была уже на четвертом месяце. Как ты понимаешь, я никак не мог быть отцом ее ребенка, но стал удобным козлом отпущения. Кстати, она призналась, что напрасно обвинила меня.
   — Да, — заметила Девон, выслушав Лаки. — Ты настоящий громоотвод для неприятностей. — Она вздохнула.
   Лаки коснулся ее щеки.
   — Ты грустишь?
   — Немного.
   — Почему? Вчера был тяжелый день?
   — Да. Что может быть ужаснее, чем встретиться лицом к лицу с мужем, когда каждый из нас знал, что я предала его? Физически. С тобой.
   — И чувствовать при этом, что не прочь повторить предательство.
   Она коротко вздохнула. Глаза ее расширились, а рот приоткрылся.
   — Я не говорила этого, Лаки.
   — И говорить ничего не надо. — Он провел большим пальцем по ее нижней губе.
   Она тихонько всхлипнула.
   Лаки прошептал, заметив, как оформились под блузкой ее соски:
   — Как всегда, твое тело само говорит за тебя.

17

   Пэт Буш сидел за столиком в Догвуд-парке и потягивал пиво из бутылки с длинным горлышком. Распивать спиртное в полицейской форме было запрещено, но ведь передавать служебный рапорт гражданским лицам тоже возбраняется.
   Девон пробежала глазами первую страницу документа. Луч света одной из галогеновых ламп был достаточно мощным, чтобы разглядеть строчки. Она нацепила очки:
   — Что значит «след горючего»?
   — К зданию вел влажный след пролившегося горючего, — объяснил Пэт. — Вернее, несколько следов. Похоже, они были оставлены сигнальными ракетами.
   — Вот как они действовали! — воскликнул Лаки, сидевший рядом.
   — Кто бы это ни сделал, в сообразительности ему не откажешь, — заключил Пэт. — Скорее всего преступник сначала перекрыл вентиляционную систему здания. Пары горючего сконцентрировались внутри, после чего хватило всего одной искры, чтобы сжатый газ взорвался. Причем с такой силой, что кое-где в здании расплавился металл.
   — Может быть, мы наткнемся на что-нибудь полезное, внимательнее изучив материалы.
   Девон старалась сохранять оптимистический настрой, но Лаки понимал, что надежды у нее так же мало, как и у него. Он проклинал тот день, когда купил сигнальные ракеты. Время от времени братья отмечали ими дорогу к месту бурения по ночам.
   Пэт допил пиво и похлопал себя по животу.
   — Ну что же, мне пора. Уже поздно. Если вы до чего-нибудь докопаетесь, сообщите. Единственное, о чем я прошу, — никому не говорите о своем расследовании и не делайте ничего противозаконного…
   — Не беспокойся, Пэт. Даже если нас поймают, твое имя никогда не сорвется с наших уст. Мы никому не скажем, откуда у нас этот рапорт.
   — Мог бы этого и не говорить, — усмехнулся мужчина, поправил шляпу, поклонился Девон и пошел через парк к своей машине.
   — Порядок? — спросил Лаки.
   Дом Тайлеров уже спал. Только из комнаты Сейдж пробивался свет, играло радио, но, похоже, она тоже собиралась ложиться спать.
   Остановившись у комнаты для гостей, заботливо приготовленной Лори, Девон повернулась к Лаки:
   — Завтра мы продолжим наш разговор, попробуем выяснить, кто еще может иметь на тебя зуб. Будем отбрасывать каждого по отдельности.
   — Хорошо.
   — Дай знать, если вспомнишь еще кого-нибудь.
   — Ладно.
   — Ты меня слышишь?
   — Конечно. — Хотя он с головой ушел в себя. — Ты хочешь спать?
   — Немного.
   — А я нет. Еще никогда в жизни я не чувствовал такого прилива энергии.
   — Если помнишь, я с утра уже была в пути.
   Он кивнул, не отрывая глаз от ее шеи и мечтая только об одном.
   — Все в порядке? — спросил он, не желая уходить. — Кровать удобная?
   — Еще не примерялась, но, думаю, мне понравится.
   — В комнате тепло?
   — Не слишком.
   — Холодно?
   — Нормально, Лаки.
   — У тебя есть все, что нужно?
   — Да.
   — Полотенца?
   — Да.
   — Мыло?
   — Туалетная бумага?
   Она улыбнулась.
   — Твоя мать — очень любезная и предусмотрительная хозяйка. У меня есть даже тарелочка с печеньем.
   — Ну, значит, всем необходимым ты обеспечена.
   — В общем, да.
   — Но если еще что-то понадобится…
   — Не понадобится.
   — …ну там дополнительные одеяла, подушки… — Он склонил голову и пощекотал губами ее губы. — Я…
   Он поцеловал ее, сначала погрузив язык ей в рот, затем впившись в нее губами. Застонав, он обнял ее и крепко прижал к себе. Страсть, казалось, вот-вот выплеснется наружу, но он пока еще владел собой.