– Полностью. Но если вы надеетесь, что я скажу в трубку хотя бы слово, вы глубоко заблуждаетесь.
   Твердое заявление Рэнди вызвало ропот недовольства у присутствующих в комнате. Казалось, они возмущены ее пренебрежением по отношению к Ястребу. Ястреб же просто продолжал сверлить ее своими ярко-голубыми глазами.
   Спустя несколько секунд он скривил губы, пожал плечами и обронил:
   – Ладно, – и, обращаясь к стоящему у двери мужчине, добавил:
   – Приведи мальчика. Пусть он поговорит.
   – Нет!
   Возглас Рэнди остановил мужчину прежде, чем он успел сделать хотя бы шаг к двери. Они обменялись с Ястребом упрямыми взглядами. Его твердое, словно высеченное из камня лицо дышало решимостью. Он не собирался сдаваться – это Рэнди поняла сразу. А она не могла допустить, чтобы Скотт был вынужден разговаривать по телефону с отцом, и Ястреб понимал это. Между ними происходила борьба воли.
   Несомненно, Мортон будет вне себя. Его беспокойство передастся Скотту. Во время разговора на столе будет лежать этот нож. Скотт достаточно сообразителен, чтобы уловить угрозу. То, что раньше казалось ему захватывающим приключением, станет кошмаром, как и для Рэнди. Как и рассчитывал Ястреб, Рэнди готова была предотвратить все это любой ценой.
   – На этот раз вы выиграли, – процедила она сквозь зубы, в очередной раз остро переживая свое бессилие. – Я поговорю с Мортоном.
   Ястреб промолчал: в победе он был уверен с самого начала. Подняв трубку, он набрал номер. Послышались гудки «занято».
   Все в комнате, в том числе и Рэнди, напряженно вздохнули. Рэнди вытерла увлажнившиеся ладони о рубашку.
   – Что это значит? Может, кто-нибудь не выдержал и позвонил раньше назначенного времени?
   – Нет, это исключено. Должно быть, Прайс с кем-то беседует.
   Он вновь набрал номер – на этот раз в трубке послышались длинные гудки. Трубку сняли только после третьего сигнала – чтобы дать ФБР время выяснить, откуда был сделан звонок, решила Рэнди. Все это не предвещало ничего хорошего.
   В ту же секунду, как Мортон произнес «алло». Ястреб назвался похитителем.
   – Миссис Прайс и ваш сын Скотт у меня. – Он передал трубку Рэнди.
   Вытерев скользкие от пота руки, она схватила трубку и чуть не уронила, не донеся до уха. Глаза Ястреба притягивали ее как магниты.
   – Мортон?
   – О Господи, Рэнди, это ты? Как я волновался! Как Скотт?
   – Со Скоттом все в порядке.
   – Если они посмеют…
   – Они ничего не сделают. – Ястреб скользящим движением провел по своей шее указательным пальцем. – С нами обращаются хорошо. – Ястреб поднялся со стула и потянулся к трубке. – Прошу тебя, сделай так, как они скажут. Они предлагают сделку.
   Ястреб вырвал у нее трубку, и, прежде чем он ее повесил, все в комнате услышали приглушенный голос Мортона, требующего информации.
   – Через несколько секунд ему позвонят во второй раз и изложат часть наших условий, – объявил Ястреб, ни к кому не обращаясь. Потом посмотрел в глаза Рэнди:
   – Вы неплохо справились, миссис Прайс. – В молчаливом отчаянии она наблюдала, как Ястреб взялся за телефонный провод и перерезал его ножом. – Больше он нам не понадобится.
   Теперь, когда последняя ниточка связи была прервана, Рэнди в голову начали приходить десятки способов сообщить, где она находится. Любое подобное сообщение, вероятно, стоило бы ей жизни, но она могла попытаться. Она упрекала себя в трусости и оправдывалась только тем, что без нее Скотт остался бы совершенно беззащитным. Она не могла рисковать своей жизнью, потому что была ответственна за сына.
   Ястреб приказал одному из мужчин проводить Рэнди в ее хижину и запереть там.
   Ее отчаяние уступило место гневу.
   – На целый день? – вскричала Рэнди.
   – На сколько я сочту нужным.
   – Что же я буду там делать весь день?
   – Скорее всего злиться. Она вскипела:
   – Я хочу, чтобы Скотт был со мной.
   – У Скотта найдутся другие занятия. Поскольку он в отличие от вас не пытается сбежать, незачем держать его взаперти.
   Ястреб взглядом указал на дверь. Мужчина, которому был отдан приказ увести Рэнди, взял ее за локоть – решительно, но не больно. Рэнди гневно высвободила руку.
   – Я дойду сама, – с милой улыбкой произнесла она, хотя глаза ее метали молнии. – Когда вас поймают, надеюсь, вам придется просидеть взаперти всю жизнь.
   – Этого никогда не будет. Возвращаясь в свою хижину, Рэнди с тревогой вспоминала о том, с какой уверенностью Ястреб произнес последние слова.
 
   –..Это была настоящая, большая лошадь, мама, а не пони. И я ехал на ней сам! Сначала Эрни вел ее на веревке, а потом хлопнул по крупу – вот эта часть у лошадей называется крупом, – и мы поскакали, – рассказывал Скотт и воодушевленно жестикулировал, показывая, как лошадь сорвалась с места. – Но я не выезжал из кораля. Ястреб сказал, что завтра, может быть, он разрешит мне выехать – там будет видно.
   – Возможно, завтра нас здесь уже не будет, Скотт. Твой папа должен приехать и забрать нас домой. Разве ты не рад?
   Детское личико стало задумчивым – Скотт размышлял над вопросом матери.
   – Да, рад, но лучше бы он приехал потом. Здесь так весело!
   – Разве ты не боишься?
   – Чего?
   И вправду, чего? Рэнди мысленно повторила свой вопрос. Вечерних теней, которые кажутся длиннее и темнее, чем в городе? Лиловых сумерек, наступающих часом раньше, когда солнце садится за горные вершины? Непривычных звуков и запахов?
   – Ястреба, – наконец сказала она. Скотт с озадаченным видом уставился на нее:
   – Ястреба? Почему я должен бояться Ястреба?
   – Он поступил плохо. Скотт. Он совершил серьезное преступление, когда увез нас от поезда против нашей воли. Ты же знаешь, это называется похищением.
   – Но Ястреб хороший.
   – Помнишь, что я тебе всегда говорила: никогда нельзя садиться в машину к незнакомым людям, какими бы хорошими они ни казались?
   – Как те плохие люди, которые трогают мальчиков и девочек там, где нельзя? – Он закивал головой. – Но Ястреб не трогал меня. Может, он трогал тебя там, где нельзя, мама?
   Ей пришлось прокашляться, прежде чем она смогла ответить:
   – Нет, но люди совершают и другие нехорошие поступки.
   – Ястреб хочет сделать нам что-то плохое? – Выгоревшие бровки встревоженно сошлись на переносице.
   Слишком поздно Рэнди поняла: ее предостережения принесут больше вреда, чем пользы. Ей не хотелось тревожить Скотта, но вместе с тем она не желала, чтобы Ястреб стал его кумиром. Принужденно улыбнувшись, она лизнула пальцы и пригладила упрямо торчащий вихор надо лбом сына.
   – Нет, он не сделает нам ничего плохого. Просто запомни: он совершил поступок, запрещенный законом.
   – Ладно. – Скотт согласился слишком легко. Предостережение матери он пропустил мимо ушей и тут же забыл о нем. – Сегодня Ястреб научил меня ловить рыбу острогой в заводи, где стоячая вода. Он показал мне, как надо ножом оттачивать палку. Он говорил, что иметь оружие – хорошо, но вместе с ним появляется и от… отвечательность.
   – Ответственность.
   – Да, да. Он сказал, что оружием можно пользоваться, чтобы добыть еду, защититься или… – Мальчик нахмурился, пытаясь припомнить. – Да, или защитить того, кого любишь.
   Рэнди с трудом верилось, что Ястреб когда-нибудь кого-нибудь любил. Может быть, родителей? Деда с материнской стороны, который был вождем? Свой народ? Народ – наверняка. Но любовь между ним и другим человеком? Рэнди не могла себе представить, чтобы такой жестокосердный человек, как Ястреб, был способен на любовь к женщине.
   Растревоженная мыслями, она рассеянно произнесла:
   – Всегда будь осторожен с ножом.
   – Хорошо. Ястреб долго объяснял мне, что надо делать, чтобы не пораниться.
   – О чем еще ты говорил с Ястребом?
   – Сегодня, когда мы ходили с ним в кустики, я спросил, будет ли моя штучка такой же большой. Привет, Ястреб!
   Ошеломленная беспечной болтовней Скотта, Рэнди обернулась и увидела, что предмет их беседы стоит на пороге хижины, заслонив узкий дверной проем. Скотт бросился к нему:
   – А я рассказывал маме про…
   – Уроки обращения с ножом, – быстро перебила она и встала, надеясь, что Ястреб не услышал последние слова Скотта. – По-моему, Скотт еще слишком мал, чтобы играть с ножами.
   – Чтобы играть – да. Но каждый мальчик, даже англичанин, выросший в городе, должен приобрести навыки обращения с оружием. Я пришел, чтобы позвать вас ужинать. Ты готов. Скотт?
   Не сводя глаз с Рэнди, Ястреб протянул мальчику руку, и тот с готовностью схватился за нее. Они вышли из хижины вдвоем, предоставив Рэнди следовать за ними в одиночестве.
   Скотт развлекал Ястреба разговором, пока они не достигли центра поселка, где был накрыт своеобразный стол а-ля фуршет. Главным блюдом оказалось чили, поданное в огромных котлах, – его варили на медленном огне целый день. Каждая семья принесла к столу еще по одному блюду.
   Люди собирались кучками вокруг костра. Наполнив жестяные миски. Ястреб подвел Рэнди и Скотта к расстеленному на земле одеялу, скрестил ноги и уселся одним грациозным движением. Скотт попытался подражать ему и чуть не опрокинул свою миску с чили. Ястреб подержал его миску, пока мальчик устраивался поближе к нему. Рэнди пристроилась на краешке одеяла как можно дальше от Ястреба.
   К ее удивлению, еда оказалась вкусной, а может, она просто слишком проголодалась. В любом случае чили было горячим и сытным.
   – Все глазеют на меня, – пожаловалась Рэнди Ястребу, расправившись с едой.
   Большинство индейцев еще сидели у огня. Женщины болтали и дружно смеялись, несколько мужчин, собравшись в кружок, перебирали гитарные струны и наигрывали какие-то мелодии.
   – Из-за ваших волос, – неожиданная хрипотца в голосе Ястреба заставила Рэнди вскинуть голову. – В отблеске огня они кажутся…
   Он не договорил, и это вызвало у Рэнди странное чувство, как и чересчур пристальный взгляд. У Рэнди возникло ощущение, что она падает и не может остановиться. В отчаянии она мечтала услышать конец фразы, но интимность момента пугала ее.
   – Мне холодно, – сказала она. – Я хочу уйти в хижину.
   Ястреб отрицательно покачал головой.
   – Прошу вас! – настаивала Рэнди.
   – Если вы уйдете, мне придется отправить за вами охрану. – Он указал на собравшихся в кружок мужчин. – А им нужен отдых.
   – Мне нет дела до того, что им нужно! – выпалила Рэнди. – Я хочу уйти в дом.
   Не сводя с нее враждебного взгляда, Ястреб поднял руку. Не прошло и нескольких секунд, как рядом с ним появилась девушка и улыбнулась, готовая выслушать его. Ястреб отдал краткое приказание. Девушка исчезла в темноте и через минуту появилась с одеялом, перекинутым через руку. Она протянула его Ястребу, но тот вновь что-то резко приказал. Девушка повернулась к Рэнди. Она уже не улыбалась, выражение ее лица стало враждебным. Буквально швырнув одеяло в Рэнди, она отошла.
   Рэнди развернула одеяло и закуталась в Него.
   – Что с ней такое?
   – Ничего. – Ястреб хмурился, наблюдая, как девушка обходит костер и усаживается почти напротив них по другую его сторону. Даже издалека ее враждебность была очевидна.
   – Она весь вечер бросает на меня убийственные взгляды. Чем я ей не угодила?
   – Она просто слишком впечатлительна.
   Но Рэнди не купилась на уклончивый ответ. Она умела распознавать ревность, а молодая индианка буквально выплескивала ее. – Разве то, что я сижу на вашем одеяле, что-нибудь значит?
   – Обычно вместе едят семьи.
   – Это древний племенной обычай?
   – Это недавний обычай, введенный мной.
   – Для этого была какая-то причина?
   – Важно, чтобы дети привыкали причислять себя к кругу своей семьи. Отец, мать и дети – это основа всего.
   – Тогда почему же мы со Скоттом едим рядом с вами?
   – Временно я несу ответственность за вас.
   – То есть мы считаемся вашей семьей?
   – Можно сказать и так.
   – Очевидно, именно это ее и задело. Не надо спрашивать кого – я говорю о впечатлительной девушке, которая так злобно посматривает на меня и умильно – на вас. Как ее зовут?
   – Январская Заря.
   Сквозь пляшущее пламя костра Рэнди присмотрелась к девушке. Заря отличалась классическими чертами североамериканских индейцев – высокими скулами и удлиненными глазами, которые вспыхивали жарко, как костер, каждый раз, когда обращались на Ястреба. Они излучали желание и страсть. Чувственные губы и плавные изгибы фигуры Зари вскружили бы голову любому мужчине, разбудив его инстинкты.
   – Она ревнует ко мне, правда? – интуитивно предположила Рэнди. – Она мечтает сидеть рядом с вами на одном одеяле. Почему бы вам не предложить ее отцу табун отличных лошадей? Я уверена, ее отдадут вам, стоит только попросить.
   Уголки губ Ястреба слегка приподнялись. Рэнди еще не видела на его суровом лице выражения, настолько напоминающего улыбку.
   – В детстве я тоже смотрел этот же фильм Джона Узина.
   Рэнди нетерпеливо перебила:
   – Вы же понимаете, что я имею в виду.
   – Да, понимаю. – Полуулыбка сменилась обычным строгим выражением. – Если бы я захотел Зарю хотя бы на одну ночь, мне не пришлось бы платить.
   Рэнди кивнула, словно слова Ястреба произвели на нее впечатление.
   – Такой привилегии вас удостоили бы как вождя?
   – Нет, такой привилегии меня удостоили бы как Ястреба О'Тула.
   Получив ощутимый щелчок по носу, Рэнди впала в благоразумное молчание. Она уже не сомневалась в том, что большинство женщин питают тайные чувства к Ястребу. Он казался загадочным человеком. Его холодность бросала вызов женскому стремлению утешать и согревать. Особенно привлекательным он был для тех, кому нравились молчаливые одиночки. Гибкое мощное тело манило прикоснуться к нему. Ее щеки потеплели.
   – Что-нибудь не так? – спросил он, вытягивая ноги и опираясь на локоть.
   – Нет, просто я… – Она не могла оторвать взгляд от выпирающей выпуклости между бедрами Ястреба. Поспешно отвернувшись, она выпалила первое, что пришло ей в голову:
   – Вы часто упоминаете о детях и будущем племени. Но сами вы, похоже, до сих пор не обзавелись детьми.
   – С чего вы это взяли?

Глава 6

   У Рэнди вырвалось приглушенное восклицание:
   – Я просто предположила… вы же сказали, что никогда не были женаты…
   Забавляясь ее растерянностью, Ястреб усмехнулся:
   – Незаконнорожденных детей у меня тоже нет.
   Рэнди в ярости уставилась на него, понимая, что Ястреб умышленно ввел ее в заблуждение.
   – Тогда почему же вы поставили меня в глупое положение?
   – Потому что вы сами этого добивались.
   Уязвленная гордость Рэнди взывала к битве.
   – Если вы так цените семью, почему же сами не заводите детей? Разве несколько маленьких О'Тулов не подкрепят племя?
   – Вполне возможно.
   – Так в чем же дело?
   – У меня хватает забот. Зачем взваливать на себя дополнительную ответственность?
   – Хорошая жена могла бы позаботиться о ваших детях.
   – И у вас есть на примете подходящая кандидатура?
   – Например, она.
   – Кто? Заря? – переспросил Ястреб, когда Рэнди указала на девушку, по-прежнему сидящую на одеяле по другую сторону костра, напротив Ястреба. – Она еще девственница.
   – Понятно, – усмехнулась Рэнди. – Вы поверили ее слову или проверили это сами?
   Скабрезный вопрос не понравился Ястребу. Нахмурившись, он ответил:
   – Я для нее слишком стар.
   – По-моему, Заря иного мнения.
   – Она годится мне в дочери. Но так или иначе, она принадлежит другому.
   – Принадлежит?
   – Один из наших юношей, Аарон Лук, влюблен в нее с детства.
   – Разве это имеет для вас значение? Пылающее пламя костра не шло ни в какое сравнение с огнем, вспыхнувшим в глубине его гневных глаз.
   – Да. Огромное.
   Ранди отвернулась, втайне признаваясь, что заслужила этот разгневанный взгляд. Она не имела права оскорблять ни Ястреба, ни эту девушку. Единственным ее оправданием могла служить вспыльчивость. И подозрительность.
   Проведя полжизни рядом с отцом, а затем с Мортоном Прайсом, она считала всех мужчин эгоистами, которые берут все, что захотят и когда захотят.
   Либо Ястреб О'Тул лгал, пытаясь произвести на нее впечатление своим благородством, либо он был мужчиной, каких Рэнди еще не доводилось встречать в своей жизни.
   Она сразу отмела предположение о том, что Ястреб – гомосексуалист. Но какой мужчина отказался бы от откровенного предложения соблазнительной Зари? Благородство – редкое явление. Рэнди было легче поверить, что Ястреб солгал ей, хотя на вопрос, почему он это сделал, она так и не смогла найти ответа.
   Беседа между ними сошла на нет. Оба были довольны возможностью помолчать. Поерзав под теплым одеялом, Рэнди глубоко вдохнула свежий горный воздух. Казалось, он очищает ее изнутри.
   Песни, которые индейцы негромко пели под аккомпанемент гитар, успокаивали слушателей.
   Незатейливый ритм этих песен завораживал, заставлял прислушиваться. Разговоры вокруг костра постепенно умолкли.
   Дети, с которыми Скотт играл в прятки за ближайшими деревьями, наконец угомонились. Скотт вернулся к расстеленному на земле одеялу и втиснулся между Ястребом и Рэнди. Закутав его в свое одеяло, Рэнди прижала голову сына к своей груди и сжала в руках холодные ладошки. Поцеловав его в макушку, она шутливо потянула губами неуправляемый вихор.
   – Засыпаешь?
   – Нет.
   Рэнди улыбнулась, увидев красноречивый зевок Скотта.
   Супружеские пары начали созывать детей и удаляться в темноту, расходясь в разные стороны от костра. Рэнди увидела, как Эрни склонился и прошептал на ухо Лиге нечто, заставившее ее стыдливо опустить ресницы. Эрни подтолкнул Донни к их хижине, взял Литу за руку и последовал за мальчиком. Ястреб тоже наблюдал за Эрни.
   – Какой темпераментный мужчина!
   – Значит, из-за этого он и женился на женщине гораздо моложе себя? Уголок губ Ястреба дрогнул в улыбке.
   – Только отчасти. Первая жена Эрни умерла вскоре после рождения Донни. От нее у Эрни есть еще трое детей. Все они уже взрослые. Лита была сиротой и нуждалась в защите, а Эрни был одинок, и ему требовалась жена. – Он многозначительно пожал плечами. – Брак оказался удачным.
   Эрни склонился к Лиге, бережно обняв ее за плечи. Рэнди привыкла к тому, что обычно индейцев изображали мужественными, суровыми, бесстрастными людьми, умело скрывающими свои чувства, и потому была изумлена, увидев, как открыто Эрни проявляет нежность к молодой жене. Она объяснила причину своего удивления Ястребу.
   – Мужество измеряется не грубостью, а добротой мужчины к своей женщине.
   – Вы и вправду так считаете? – удивленно переспросила Рэнди, услышав от Ястреба столь неожиданное заявление.
   – У меня нет женщины, и потому какая разница, как я считаю? Просто для общества лучше, чтобы женщины не чувствовали себя существами второго сорта.
   – Но разве в древности в индейских племенах не процветал половой шовинизм?
   – А разве так было не везде? – Кивнув, Рэнди согласилась с ним. – И разве с тех пор ничто не изменилось?
   – Изменилось, – подтвердила Рэнди. – Просто я удивилась, узнав, что вы не придерживаетесь традиций.
   Он сделал уклончивый жест.
   – Некоторых традиций следует придерживаться. Но что хорошего в обществе, половина представителей которого считается пригодной лишь для того, чтобы готовить еду, стирать и рожать детей?
   Он казался человеком проницательным и умным, мысль которого совершает больше поворотов и изгибов, чем горная дорога. Но Рэнди слишком устала, чтобы следовать по этой дороге. Она вновь перевела взгляд на Эрни и Литу и смотрела вслед, пока мрак не поглотил их.
   – Похоже, они крепко любят друг друга.
   – Она удовлетворяет его в физическом смысле, а он – ее.
   – Я имела в виду любовь, выходящую за рамки физических взаимоотношений.
   – Такой любви не существует. Рэнди бросила на Ястреба осторожный взгляд. Он только что подтвердил ее подозрения насчет своих личных отношений, особенно с женщинами.
   – Вы не верите в любовь?
   – А вы?
   Она вспомнила предательство Мортона, вспомнила, сквозь какой ад ей пришлось пройти во время бракоразводного процесса, и честно ответила Ястребу:
   – В идеале – да, я верю в любовь. Но в реальности – нет. – Она коснулась прохладной, гладкой щеки Скотта. Он уснул, привалившись к ее груди и приоткрыв рот. – Я верю в любовь между матерью и ребенком.
   Ястреб пренебрежительно фыркнул:
   – Ребенок любит мать потому, что она кормит его. Сначала грудью, потом – из рук. Но едва научившись кормиться сам, он перестает любить мать.
   – Скотт любит меня, – с жаром возразила Рэнди.
   – Он еще зависит от вас.
   – Значит, как только он перестанет нуждаться во мне, он меня разлюбит?
   – Его потребности изменятся. Мальчик нуждается в молоке. Взрослый мужчина – в сексе. – Ястреб кивнул в сторону спящего ребенка. – Он найдет женщину, которая даст ему то, что он хочет, и будет успокаивать собственную совесть, уверяя, что любит ее.
   Рэнди ошарашенно уставилась на него.
   – В чем же, согласно вашей извращенной философии, состоят потребности женщины после того, как она вырастает и перестает нуждаться в материнском молоке.
   – В защите. Привязанности. Внимании. Муж удовлетворяет потребность женщины иметь свое гнездо. Это и сходит за любовь. Женщина позволяет мужчине каждую ночь пользоваться ее телом в обмен на защиту и детей. Если им повезет, каждый из них получит в сделке то, что хочет.
   – Какой вы прагматик. Ястреб О'Тул! – воскликнула Рэнди, недоверчиво покачивая головой.
   – Вы совершенно правы. – Внезапно он встал. – Пойдемте.
   Взяв Рэнди за предплечья, он поставил ее на ноги вместе со Скоттом и одеялом. Движение было таким неожиданным, что Рэнди потеряла равновесие. Ястреб поддержал ее, чтобы она не упала.
   Рэнди порадовалась тому, что спящий Скотт стал преградой между Ястребом и нею. Вечер произвел на нее поразительное воздействие, острая еда, трогательные мелодии, свежий ветер, теплое одеяло – все это разбудило ее чувства. Беседа с Ястребом, особенно ее сексуальный подтекст, усилила возбуждение и беспокойство, стремящиеся вырваться наружу.
   Она с раздражением осознавала близость этого сильного мужчины, пока они шагали в темноте к хижине, изредка сталкиваясь бедрами. Локтем Ястреб иногда задевал грудь Рэнди.
   Они уже почти достигли хижины, как вдруг из мрака выскользнула тень и остановилась, преграждая им путь. Рука Ястреба метнулась к ножнам на поясе и выхватила нож.
   Тень шагнула вперед, в полосу света от костра. Рэнди вздохнула с облегчением, узнав Январскую Зарю. Но Ястреб, казалось, был не рад видеть девушку. Он обратился к ней строгим тоном. Судя по интонации, она попыталась возразить. Ястреб сказал что-то еще, подчеркивая свои слова нетерпеливыми жестами. Девушка метнула в сторону Рэнди взгляд, исполненный ненависти, отвернулась и скользнула в темноту.
   Поднявшись на крыльцо, Рэнди вошла в хижину, осторожно прошла по грубому дощатому полу к кровати Скотта, уложила его и укрыла одеялом. Прежде он никогда не спал в одежде, а теперь засыпал одетым третью ночь подряд.
   Наконец, подоткнув одеяло со всех сторон, Рэнди повернулась к открытой двери. Ястреб стоял неподвижно, как каменное изваяние, вглядываясь в ночь.
   – Она ушла? – спросила его Рэнди.
   – Да.
   – Что она здесь делала?
   – Ждала.
   – Чего?
   – Посмотреть, как вы войдете в хижину.
   – Сомневаюсь, что она беспокоилась о моей безопасности и благополучии, – саркастически заметила Рэнди. – Вероятно, она решила, что вы намерены переспать со мной.
   – Она права.
   Рэнди вскинула голову, не зная, шутит ли Ястреб или говорит серьезно. Он не шутил. Когда он повернулся и взглянул на нее сверху вниз, его лицо напряглось. Одним движением он притиснул Рэнди к дверному косяку.
   – Вам придется сначала убить меня, – еле слышно выговорила она.
   – Вряд ли. – Он дотронулся легким волнующим поцелуем до ее губ. – Через минуту вы согласитесь отдаться мне в обмен на безопасность своего сына, миссис Прайс.
   – Вы не причините вреда Скотту.
   – Но вы в этом не уверены. С трудом сглотнув, она попыталась отвернуться.
   – Вам придется взять меня силой. Ястреб с намеком прижался к ней нижней частью тела.
   – Не думаю. Сегодня я наблюдал за вами. Некоторые наши обычаи оказали на вас особое воздействие. Сейчас ваша кровь не менее горяча, чем моя.
   – Нет!
   Сдавленный протест Рэнди он заглушил поцелуем, заставляя ее приоткрыть губы. Проворный язык Ястреба завладел ее ртом быстрыми, легкими толчками, которые сменились восхитительными неторопливыми движениями, напоминающими совсем о другом.
   Тяжело дыша, он оторвался от ее губ и впился в шею, втягивая тонкую, нежную кожу губами.
   – Вам понравилось сидеть на земле и видеть над головой ночное небо. Вам понравилось кутаться в одеяло, чтобы согреться.
   Проведя поцелуями дорожку вниз по шее Рэнди, он запечатлел яростный поцелуй на гладком склоне ее груди.
   – Вы полюбили нашу музыку, ее древние, языческие, соблазнительные напевы. Вы ощутили ее волнующий ритм вот здесь. – Он приложил ладонь к ее левой груди, лаская ее сначала агрессивно, а затем все нежнее, слегка потирая затвердевший сосок.
   Внутренний голос Рэнди настойчиво повторял: «Нет, нет, нет!» Но когда Ястреб вновь завладел ее губами, она жадно ответила ему, потянувшись языком к его языку. Она запустила пальцы в его густые темные волосы. Скользнув ладонью по ее спине, Ястреб прижал к низу своего живота место слияния ее бедер.