Отступив, Ястреб изо всех сил подергал за ремень. Он Не поддался ни на дюйм. Удовлетворенно кивнув, индеец направился к двери, – Постойте! Не смейте уходить, не ответив! – Ястреб медленно обернулся и пронзил Рэнди взглядом голубых глаз. – Вы задумали это похищение вместе с Мортоном?
   – Да.
   Рэнди показалось, что на нее обрушилась неимоверная тяжесть. Она не могла дышать. Теперь, услышав правду, она не могла поверить собственным ушам.
   – Но зачем? – недоверчиво прошептала она. – Зачем?
   – Вам будут время от времени приносить воду, – уклонился от ответа Ястреб. – Поскольку вы пропустили завтрак, вам придется ждать ужина.
   Только в этот миг Рэнди наконец-то осознала, что она связана и совершенно беспомощна. Неужели знание того, что в преступлении замешан Мортон, подвергло ее еще большей опасности?
   – Вы не посмеете оставить меня здесь в таком виде! Развяжите меня!
   – Ни в коем случае, миссис Прайс. Мы уже пытались договориться с вами по-хорошему, а вы злоупотребили моей доброжелательностью.
   – Доброжелательностью?! Вы сделали меня заложницей! – выкрикнула она. – Если бы мы поменялись местами, разве вы не попытались бы сбежать?
   – Попытался бы и сумел.
   Уязвленная, она попробовала другой подход:
   – Я не хочу, чтобы Скотт видел меня привязанной к кровати, мистер О'Тул. Он испугается.
   – Поэтому он и не увидит вас. Кровь отхлынула от лица Рэнди.
   – Что вы хотите этим сказать? – спросила она хриплым от ужаса голосом.
   – Отныне он будет жить с Эрни, Литой и Донни.
   Рэнди неистово замотала головой. Слезы подступили к ее глазам.
   – Не надо! Прошу вас, не надо так! – Ни один мускул на лице Ястреба не дрогнул. – Если вам наплевать на меня, подумайте о Скотте. Он будет скучать обо мне. Он захочет меня увидеть, будет спрашивать, где я…
   – Когда он спросит, его приведут сюда. На это время вас развяжут. Но пока Скотт будет с вами, вы станете говорить только то, что я разрешу.
   – Вы уверены?
   – Абсолютно, – невозмутимо откликнулся он.
   – Вы разлучили меня со Скоттом. Чем еще можно наказать меня?
   – Как вы уже поняли, похищение задумал Прайс. Никто из нас не думал, что вы примете в нем участие. В том, что происходит с вами, вините только собственное безрассудство.
   – Вот как?
   – Безопасность Скотта гарантирована, потому что он дорог члену палаты представителей Прайсу. – Ястреб окинул ее презрительным взглядом. – А на неверную жену ему наплевать.
 
   – Он ни за что не выполнит свою часть сделки. – Она рассеянно водила вилкой по жестяной миске. Раздраженная тем, что Ястреб пропустил ее замечание мимо ушей, она отшвырнула вилку. Звон заставил Ястреба поднять голову. – Вы слышали, что я сказала?
   – Вы сказали, что Прайс ни за что не выполнит свою часть сделки.
   – Разве это вас не волнует? Ястреб отложил вилку и отодвинул свою миску. Обхватив обеими ладонями кружку, он поставил локти на стол и пригубил кофе.
   – Об этом я услышал только от вас. У меня нет причин вам верить.
   – Вы просто не хотите верить. Он прищурился.
   – Правильно. Потому что, если Прайс не сдержит обещание, у меня не будет причин держать вас здесь. Я буду вынужден… избавиться от лишних проблем.
   – А Скотт? – потрясенно выговорила Рэнди.
   – Он скоро забудет вас. Он уже привык к нам. Дети жизнерадостны.
   Через год он станет похожим скорее на индейца, чем на англичанина. – Растерянность Рэнди, очевидно, не произвела на него ни малейшего впечатления. Он небрежно махнул рукой. – Конечно, Скотт – это еще один лишний рот, еще один ребенок, которого надо одевать и учить, очередная ответственность, возложенная на племя. Я бы предпочел, чтобы Прайс оказался верен своему слову.
   Деловитый тон Ястреба вселил в Рэнди страх гораздо успешнее, чем сделала бы любая ярость. Прошло немало времени, прежде чем она сумела выговорить:
   – Что же пообещал вам Мортон, вождь О'Тул?
   – Замолвить за нас слово перед губернатором. Он будет настаивать на том, чтобы на руднике «Одинокая пума» возобновили работу.
   – Об этом мне уже известно. Но в обмен на что?
   – На рекламу, созданную этим фальшивым похищением.
   – Для меня оно стало отнюдь не фальшивым, – возразила Рэнди, кладя руки на стол так, чтобы Ястреб увидел красные рубцы на запястьях, оставленные ремнями. Ястреб взял ее руку и поднес поближе к лицу, пристально разглядывая рубцы. Он легко провел большим пальцем по вспухшей коже, и Рэнди, отдернув руку, вскочила.
   – Сядьте. – При всей мягкости голоса в его словах прозвучала неподдельная угроза.
   – Я закончила.
   – А я – нет. Сядьте.
   – Боитесь, что я снова убегу? – язвительно осведомилась она.
   Ястреб отставил кружку и повернулся к Рэнди, вложив во взгляд всю власть своих светлых глаз.
   – Нет. Я боюсь, что вы по глупости принудите меня к поступку, которого я предпочел бы не делать.
   – И избавлю вас от лишних проблем?
   Рэнди вскочила со стула, но Ястреб молниеносно сорвался с места и схватил ее за плечо.
   – Сядьте, – приказал он, нажав на плечо ладонью, и у Рэнди подкосились колени.
   Как только она опустилась на стул, Ястреб сел на свое место и уставился на нее через стол.
   – Ваш муж нашел выход, от которого выигрываем мы оба.
   – Мой бывший муж.
   Ястреб безразлично пожал плечами.
   – Несколько месяцев назад я обратился к нему, поскольку прочитал в газетах, что он защищает индейцев.
   – Потому, что это выгодно и модно, а не потому, что он искренне сочувствует вам. Он меняет принципы, когда ему вздумается. Вас ввели в заблуждение.
   – Я изложил ему суть дела. Рудник принадлежит племени. – Лицо Ястреба потемнело, глаза стали отчужденными, словно он вдруг перенесся в другое место и время. Но внезапно они прояснились, взгляд сосредоточился на Рэнди. – Беда пришла, когда группа инвесторов перекупила его без нашего ведома. Представьте себе наше возмущение, когда мы узнали, что рудник закрыли без каких-либо прогнозов насчет возобновления работ.
   – Почему его закрыли? Рудник приносил одни убытки?
   – Убытки? Черт возьми, нет! – выпалил Ястреб. – Он приносил деньги. В том-то все и дело!
   Рэнди растерянно покачала толовой.
   – Ничего не понимаю.
   – Новые владельцы воспользовались рудником, чтобы избавиться от налогов, только и всего. Им было наплевать на то, что наша жизнь зависит от этого рудника. Эгоистичные ублюдки, – процедил он сквозь зубы. – Прежде они жонглировали цифрами, чтобы умаслить налоговую инспекцию, но расследования так и не избежали. Сначала они снизили нам нормы выработки. А потом решили, что наибольшую прибыль им принесет полное прекращение работ на руднике.
   Он вышел из-за стола и направился к печке в углу. Открыв дверцу, подбросил в огонь несколько поленьев. В горах похолодало еще накануне вечером. Но Рэнди ни разу в жизни не испытывала такого холода, как в те минуты, когда Ястреб рассказывал о несправедливости, постигшей его народ, а она смотрела ему в глаза.
   – А как же Бюро по делам индейцев?
   – Бюро пыталось вмешаться, но у владельцев есть подписанный контракт и купчая. Юридически рудник принадлежит им, и они вольны распоряжаться им как пожелают.
   – И потому вы обратились к законодательной власти штата? Он кивнул.
   – Когда я встретился с Прайсом, он выслушал меня с сочувствием. Поскольку перед моим носом уже не раз хлопали дверью, это сочувствие само по себе кое-что значило. Он пообещал подумать, как можно нам помочь. – В голосе Ястреба послышалась горечь. – Его попытка не удалась, но он сказал, что отчаиваться не следует, что он попробует еще раз и найдет меня. – Вернувшись к столу, он сел на свое место. – Я уже думал, что он забыл про свое обещание, но несколько недель назад он обратился ко мне с этим предложением.
   – С грязной махинацией.
   – Он убедил меня, что это поможет.
   – Он вас обманул.
   – Мы оба должны выиграть.
   – Он выиграет, а вас обвинят в преступлении.
   – Прайс гарантировал, что это дело никогда не будет передано в суд.
   – Такой властью он не обладает.
   – Он говорил, что убедит губернатора Адамса вступиться за нас.
   – Обвинение вам будет предъявлено федеральными властями. И если дело дойдет до этого, клянусь вам, Мортон палец о палец не ударит ради вашего спасения. Он будет начисто отрицать то, что вы заключили договор.
   Значит, поверить придется слову одного из вас. Но кто предпочтет поверить индейскому вождю с темным, если не криминальным прошлым, а не члену палаты представителей? Признайтесь, ваш рассказ прозвучит нелепо. Он покажется не правдоподобным даже человеку с самым богатым воображением.
   – А чью сторону приняли бы вы, миссис Прайс?
   – Свою собственную. Выбирая между вами двоими, я не сумела бы решить, кто хуже: обманщик или человек, которого он одурачил.
   Стул Ястреба резко скрипнул, отодвигаясь, и рухнул на пол. Ястреб вскочил.
   – Никто меня не дурачил! Прайс сдержит слово. Он знает, что Скотт у нас, но не знает где. Он любит сына. Если он захочет вернуть Скотта, он выполнит обещание.
   Рэнди тоже вскочила, чтобы не смотреть на него снизу вверх.
   – Вот ваша первая ошибка: вы уверены, что Мортон любит Скотта. Это просто смешно! – Она отбросила волосы со лба нетерпеливым взмахом руки. – Если бы он любил сына, неужели он добровольно согласился бы рисковать им? Использовать его как пешку в своей игре? Подвергать опасности его жизнь? Неужели вы согласились бы пожертвовать своим сыном?
   Ястреб сжал губы, а Рэнди продолжала:
   – Мортон Прайс любит только самого себя – запомните это, мистер О'Тул. Если он сам сделал вам предложение, если вся эта игра – его замысел, тогда он постарается извлечь из него все возможное, а потом умыть руки. Он добьется своего и свалит всю вину на вас. Расплачиваться придется вам, а не Мортону. Он напуган предстоящими выборами, – добавила она. – Он боится поражения, и не без причины. Это похищение – отчаянный способ завоевать внимание и сочувствие избирателей. Кто не пожалеет страдающего отца, который тревожится о неизвестной судьбе единственного сына – сына, который из-за несправедливых законов штата живет с развратной матерью? Он напомнит общественности обо мне и моей неверности. Он обвинит меня в халатности – по крайней мере отчасти. Заявит, что Скотта похитили по моей вине. – Она перевела дух. – Сколько времени у вас в запасе?
   – Две недели. Мы тоже не хотим, чтобы дети пропускали занятия в школе.
   – Значит, две недели его имя будет красоваться в заголовках газетных статей. – Рэнди язвительно усмехнулась. – Ничего другого Мортону и не надо. Он станет сенсацией каждой программы новостей. – Она потерла лоб, чувствуя приближение приступа головной боли. Затем она снова взглянула на Ястреба и, упершись ладонями в стол, подалась к нему. – Неужели вы ничего не понимаете? Он обманул вас, как те люди, которые закрыли рудник. Он просто использовал вас и ваш народ в своих корыстных целях. – Нервно облизнув губы, она взмолилась:
   – Отпустите нас. Ястреб. Вы выиграете больше, если отвезете нас обратно и расскажете властям, что произошло. Вам поверят. Я вступлюсь за вас. Я дам подтверждение, что вас одурачили, что Мортон вас подставил. А когда обвинение будет снято, мы попробуем что-нибудь предпринять, чтобы вновь открыть рудник. Ну, что вы скажете?
   – Я соглашусь на ваше предложение, если… – он помедлил, – если вы сегодня будете моей.
   Ошеломленная, Рэнди недоверчиво уставилась на него:
   – Что?!
   Ястреб улыбался, но его улыбка походила на язвительную гримасу.
   – Видели бы вы сейчас свое лицо, миссис Прайс! Оно стало таким, словно вы живьем проглотили рыбу, которую отказались потрошить в тот день. Успокойтесь. Я просто хотел проверить, насколько далеко вы готовы зайти, чтобы убедить меня в своих благородных намерениях.
   – Вы негодяй! – выпалила она, содрогнувшись от отвращения. – И глупец – скоро это станет ясно всем. Газеты будут доказательством тому, насколько ревностно Мортон отстаивает ваше дело. Вы еще убедитесь, как вы наивны!
   Рэнди совершила досадную ошибку, посмеявшись над ним в лицо. Насмешки воспламенили гнев Ястреба. В два шага он обогнул стол и, схватив за плечи, прижал ее к себе.
   – Не испытывайте удачу, миссис Прайс! Ваш муж наверняка не станет вас спасать. Он предоставил мне самому решать, как обойтись с вами. – Горячее и тяжелое дыхание Ястреба обдавало запрокинутое лицо Рэнди. Он зажал ее лицо в ладонях – мощных, способных раздавить череп. – Лучше молитесь и надейтесь, что Прайс сдержит слово.
   – Ваши угрозы – пустой звук, Ястреб О'Тул. Я не верю, что вы убьете меня.
   – Да, я вас не убью, – вкрадчиво отозвался он, – зато могу отослать вас – домой, а мальчика оставить у себя. Я исчезну вместе с ним. А через год-другой вы его не узнаете. Он утратит все привычки городского неженки, перестанет быть маменькиным сынком. Он будет хитрым, словно змея, бойцом, волком-одиночкой, изгоем, как я. И так же, как я, будет ненавидеть вас.
   – За что вы ненавидите меня? За то, что я не индианка? Так кто же из нас расист?
   – Я ненавижу вас не из-за вашей белой кожи, а потому, что вы, как большинство белых, глухи к нашим просьбам. Вы надежно вытеснили нас из своего сознания. Но теперь мы заставим обратить на нас внимание: мы отнимем белокурого мальчика-англичанина у его матери-англичанки и превратим его в одного из нас – это наверняка подействует!
   Содрогнувшись в душе, Рэнди сумела с вызовом вздернуть подбородок и дерзко уставиться Ястребу в глаза.
   – Исчезнуть вам не удастся. Вас найдут.
   – В конце концов – да. Но прежде пройдет немало времени, может быть, не один год. Этого хватит, чтобы я успел превратить Скотта в дикаря.
   Даже угроза собственной жизни не подействовала на Рэнди так, как эта. Ее смелость мгновенно улетучилась, она вцепилась в рубашку Ястреба.
   – Прошу вас, не надо! Не отнимайте у меня Скотта! Он… он мой сын! Кроме него, у меня никого нет!
   Он перевел ладони с плеч Рэнди на ее бедра, сжал их и оскорбительным жестом притянул ее к себе.
   – Вам следовало подумать об этом раньше, когда вы спали со всеми друзьями мужа подряд.
   Рэнди яростно толкнула Ястреба в грудь и высвободилась из его рук.
   – Я не спала с ними!
   – Эти слухи всем известны.
   – Вот именно – слухи!
   – Значит, вы заявляете, что все слухи о вашей неверности – клевета?
   – Да!
   Это слово взорвало накаленную атмосферу. Прошло несколько секунд, прежде чем детский голосок неуверенно произнес:
   – Мама!

Глава 8

   Услышав растерянный голос Скотта, Рэнди обернулась и увидела, что сын стоит на пороге. За ним, как тень, возвышался Эрни. Индеец с любопытством поглядывал на Ястреба. Но Скотт не сводил глаз с матери, а его личико светилось ожиданием.
   – Привет, дорогой! – Заставив себя радостно улыбнуться, Рэнди смотрела на Скотта в надежде, что он не слышал последних реплик ее перепалки с Ястребом, а если и слышал, то ничего не понял.
   Упав на колени, она протянула к мальчику руки. Скотт бросился к ней и крепко обнял за шею. Рэнди поглаживала его по спине, радуясь прикосновению крепкого тельца, холодных щек, запаху свежего воздуха и леса, исходящему от его одежды и волос.
   Объятие наскучило Скотту задолго до того, как Рэнди разжала руки.
   – Знаешь, мама, – защебетал он, поблескивая глазами, – сегодня мы с Эрни и Донни охотились!
   – Охотились? – переспросила Рэнди, отводя волосы со лба сына. – С оружием?
   – Нет, – удрученно ответил мальчик. – Ястреб сказал, что стрелять из ружей нам пока рано, зато мы расставили силки и поймали в них кроликов.
   – Правда? – Рэнди любовно вглядывалась в лицо Скотта. Если не считать обгоревшего носа, он выглядел как обычно, и это личико было для Рэнди самым дорогим на свете.
   – Да, но потом отпустили их. Кролики были совсем маленькие, и Эрни сказал, что надо дождаться, пока они подрастут.
   – Должно быть, Эрни знает в этом толк.
   – Он знает все! – заверил ее Скотт, с сияющей улыбкой посмотрев на нового друга. – Почти столько же, сколько Ястреб. А ты знаешь, что Ястреб здесь вроде принца или президента племени? – Понизив голос, мальчик доверительно добавил:
   – Он – большой человек.
   Рэнди не хотелось вдаваться в обсуждение титулов Ястреба.
   – Чем еще ты сегодня занимался?
   Ты хорошо пообедал?
   – Угу, мы ели сандвичи с копченой колбасой, – рассеянно ответил Скотт, нетерпеливо приплясывая на месте, пока Рэнди пыталась заправить за пояс полы его рубашки. – А еще Лита испекла пирожки. Такие вкусные! Вкуснее твоих, – сокрушенно признался он.
   На глаза Рэнди навернулись слезы.
   – Ладно, я прощаю тебя за это.
   – А ты что делала весь день? Эрни сказал, что Ястребу нужно, чтобы ты осталась здесь, в его хижине.
   – Да, я… я тоже весь день была занята.
   – Ты играла с ним еще во что-нибудь?
   – Играла?
   – Да, как мы с тобой играли сегодня утром.
   Рэнди метнула в сторону Ястреба мрачный взгляд.
   – Нет. Мы не играли ни в какие игры.
   Скотт шагнул к ней и прошептал на ухо:
   – Я хочу что-то сказать тебе по секрету, мама.
   Рэнди мгновенно встревожилась, уверенная: Скотт хочет сообщить ей, что его кто-то обидел.
   – Конечно, дорогой. По-моему, Ястреб не станет возражать, если мы побеседуем один на один, без посторонних. – Не глядя на Ястреба, Рэнди отвела Скотта в сторонку. Устроившись в углу единственной комнаты в хижине, она поставила Скотта лицом к себе и спиной к остальным. – Так что это за секрет, Скотт?
   Скажи маме.
   – Кажется, Ястребу не понравилась наша игра.
   Смысл этого секрета не сочетался с серьезным выражением на личике Скотта. На миг Рэнди растерялась, а затем, стараясь не выдать раздражения, спросила:
   – Почему ты так решил?
   – Потому что он весь день ходил вот так. – Скотт свел брови на переносице в подобии хмурой гримасы, которая при других обстоятельствах заставила бы Рэнди покатиться со смеху. – А еще я слышал, как Эрни сказал Лите, что Ястреб давно уже не был в таком плохом настроении – потому что мы устроили игру. – Скотт примирительно положил ладошку на плечо Рэнди, словно они вдруг поменялись ролями и он стал старше и мудрее. – Знаю, тебе было интересно, но давай больше не будем играть с ним в эту игру, мама.
   – Хорошо, не будем. – Рэнди уже и не старалась скрыть свое подавленное состояние. Она была ошеломлена, узнав, какое значение Скотт придает настроению Ястреба. Он стремился заслужить одобрение этого человека и, очевидно, дорожил его расположением.
   Она притянула Скотта поближе, положила подбородок ему на макушку и обняла обеими руками.
   – Я люблю тебя. Скотт.
   – Я тоже люблю тебя, мама. – Но теперь, когда он уже высказался, его мысли перескочили на другой предмет. Он завозился в кольце материнских рук. – А теперь мне пора – меня ждет Донни. Мы будем жарить кукурузу. Он пригласил меня переночевать у них дома. Эрни сказал, что ты согласишься, потому что ты останешься здесь, с Ястребом.
   – Правильно. Не волнуйся за меня.
   – Я и не волнуюсь. Это хорошо, что у тебя тоже есть друг, у которого можно ночевать. Вы будете спать в одной постели, как мамы и папы в кино?
   – Ну что ты говоришь. Скотт! – Она растерянно перевела взгляд на Ястреба, который наблюдал за ней с другого конца комнаты, как хищная птица. Он не мог не услышать звонкий голосок Скотта, хотя выражение его лица ничуть не изменилось.
   – Так нельзя говорить, потому что вы не настоящие мама и папа?
   – Правильно.
   – Ну и ладно, – заявил Скотт, склонив голову набок и обдумывая сложную проблему, – ничего страшного, даже если вы будете спать вдвоем. Спокойной ночи, мама. – Он влепил беспечный и обязательный поцелуй в щеку Рэнди и метнулся к двери, крикнув через плечо:
   – Спокойной ночи. Ястреб!
   Эрни еще некоторое время смотрел на Ястреба в упор. Рэнди не смогла точно определить выражение его лица, но оно было где-то на грани упрека. Наконец Эрни закрыл за собой дверь, оставив Рэнди наедине с Ястребом. После минутного тягостного молчания Ястреб спросил:
   – Где предпочитаете спать? На полу? Или на моей кровати?
   – На полу.
   Легким пожатием плеч он выразил абсолютное безразличие к ее выбору.
   – Идите сюда.
   Когда Рэнди в приступе упрямства не сдвинулась с места. Ястреб нахмурился, взял ненавистный кожаный ремешок и сам направился к ней. Рэнди поморщилась, пока он стягивал ее запястья за спиной.
   – Я никуда не убегу. Я дала вам слово.
   – Почему я должен верить вашему слову?
   – Куда мне бежать без Скотта?
   – Это верно. Но я не доставлю вам удовольствия, позволив перерезать мне глотку, пока я сплю.
   Он запустил руку в карман ее рубашки и извлек нож. Рэнди считала, что сумела незаметно вытащить его из-за пояса Скотта, пока они обнимались. Нет, она не потому так долго держала сына в объятиях. Просто когда Рэнди ощутила под рукой гладкую рукоятку из кости, она сочла это даром Божьим и, улучив мгновение, переложила нож к себе в карман.
   А теперь Ястреб отнял нож так же легко, как лишил ее гордости.
   – Эти попытки бегства мне уже надоели, миссис Прайс. Почему бы вам не успокоиться?
   – А вам почему бы не пойти к черту?
   Она прошла мимо Ястреба с таким достоинством, какое только могла изобразить со связанными за спиной руками. У изножья кровати она села на то место, где провела целый день, если не считать ужина и встречи со Скоттом. Не говоря ни слова. Ястреб встал перед ней на колени и привязал ее руки к ножке кровати. Из шкафа в другом конце комнаты он вытащил одеяло и подушку.
   Вернувшись к Рэнди, он бросил подушку на пол.
   – Ложитесь.
   Рэнди хотелось взбунтоваться, но она слишком устала от борьбы с Ястребом, чтобы предпринимать еще одну попытку. Следовало поберечь силы и рассудок, которые могли пригодиться ей позднее. Она легла на бок, положив голову на подушку. Ястреб расправил одеяло и небрежно набросил его на Рэнди.
   – Я вернусь, – только и сказал, выходя за дверь хижины.
   Фонарь он унес с собой, и Рэнди осталась в непроглядной тьме. Прошло не меньше часа. Рэнди размышляла о том, куда ушел Ястреб и чем он сейчас занимается. Обходит поселок? Совещается с другими вождями? Занимается любовью с Зарей?
   Почему-то последняя мысль запала ей в голову. Она представляла себе их вдвоем: два тела, одно – жилистое и мускулистое, а другое – нежное и округлое, движущиеся в едином ритме. Она видела лицо Ястреба, волевое и мужественное, воображала грациозные движения его бедер.
   Рэнди представила, как он склоняется к ее груди, открывает губы и смыкает их вокруг соска, нежно дразня его языком, как сосущие движения становятся все порывистее и сильнее.
   Внезапно она застонала от пронзившего ее желания. Она ненавидела слабость собственного тела, но не могла отрицать ее. Фантазии раздули в ней бесстыдный пожар, который требовалось затушить. На это был способен только Ястреб. Он наверняка умеет доставлять своей возлюбленной такое же удовольствие, какое испытывает сам. Об этом Рэнди могла судить по его прикосновениям: сегодня утром небрежной ласки Ястреба оказалось достаточно, чтобы вызвать у нее сладкую боль. В ней пробудились плотские желания, охватившие грудь и местечко между бедрами.
   Перед глазами Рэнди сверкнуло видение: его рука, слегка касающаяся ее бедра. Она прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать низкий стон желания почувствовать эту руку под одеждой, ощутить ее пытливую и изощренную ласку.
   Рэнди была настолько поглощена своими фантазиями, что вздрогнула, услышав, как Ястреб захлопнул за собой дверь. Она притворилась спящей, а Ястреб бесшумно подошел к ней, держа фонарь в руке. Рэнди надеялась, что он не заметит румянца на ее щеках, а ее дыхание сочтет достаточно ровным.
   По-видимому, он поверил в то, что она спит, потому что промолчал. Поставив фонарь на стол. Ястреб потушил его. Рэнди слышала, как глухо шмякнулись на пол сброшенные им сапоги, как прошелестела одежда. Пружины кровати скрипнули под тяжестью его тела. Рэнди вслушивалась, стараясь различить тихое похрапывание или ровный звук дыхания, указывающие на то, что Ястреб заснул, но вскоре сама незаметно заснула.
   Проснувшись среди ночи, она с испугом увидела, что Ястреб склонился над ней. Вздрогнув, Рэнди с тревогой уставилась на него. Серебристый лунный свет проникал в окно, освещая лицо Ястреба, его грудь и бесподобно голубые глаза, – У вас стучали зубы, – негромко пробормотал он и чем-то укрыл ее.
   Коснувшись щекой покрывала, Рэнди по ощущению узнала овчину, каких было много в поселке. Она получше укуталась в нее, радуясь теплу. Ястреб молча вернулся в постель.
   Рэнди еще долго лежала без сна, глядя в окно. Она вспоминала, как вздувались и опадали бицепсы Ястреба, пока он укрывал ее овчиной. Кожа на его груди была гладкой, туго натянутой, как на барабане. На ней выделялись маленькие и твердые соски. Она разглядывала его тонкую талию, плоский живот, а темная поросль побудила ее опустить глаза еще ниже.
   При воспоминании об этом у Рэнди перехватило дыхание.
   Ястреб О'Тул предстал перед ней во всей дикой, животной, захватывающей наготе.
 
   Лита и Рэнди прислуживали мужчинам. Они сновали от печки к столу, поднося тяжелый эмалированный кофейник и наполняя чашки по мере того, как они пустели. Совет вождей собрался сегодня утром в хижине Ястреба, чтобы обсудить дальнейшие действия.
   Насколько понимала Рэнди, это был современный вариант совета племени.