Их было пятеро: Трисс, Десидио, Тигр Тэй, Эрринг Рифт и она сама. Рифт был высоким, слегка сутуловатым эльфом с косматой черной бородой и густыми волосами, с глазами, напоминавшими осколки обсидиана. Присутствие этого предводителя Крылатых Всадников было необходимо. Тигра Тэя позвали на Совет за его личные достоинства и еще потому, что Рен доверяла его суждениям. Они собрались тесным кружком под старым замшелым орехом и, слушая ее, машинально подталкивали ногами на земле веточки и прошлогодние скорлупки.
   — Нам нужно сделать выбор, — сообщила Рен. — Мы нашли их, теперь надо решать, что с ними делать. Я думаю, все мы осознаем, как далеко им удалось продвинуться. У них большая армия, но, несмотря на величину, очень мобильная, идет гораздо быстрее, чем мы предполагали.
   Наша армия будет здесь, на этом самом месте, не раньше чем через неделю. Федераты не собираются делать нам никаких одолжений. Если оставить их в покое, то они за эту неделю достигнут долины Ринн, и нам придется давать им первое сражение там, где мы надеялись дать последнее.
   — Может быть, жара замедлит их продвижение по открытой равнине, — заметил Десидио.
   — Огонь был бы еще лучше, — предложил Рифт, взъерошив бороду. — Если правильно подгадать, ветер понесет пламя прямо на них.
   — И заодно в западные леса, — подхватил Трисс.
   — Или ветер переменится и понесет огонь в нашу сторону, — покачала головой Рен. — Нет, риск слишком велик, оставим это на крайний случай. Думаю, можно найти лучший выход.
   — Сражение, — тихо произнес Десидио. — То, о чем ты все время думала, повелительница.
   И то, что мне запрещено приказом главнокомандующего.
   Рен улыбнулась и вызывающе посмотрела на него:
   — Я же говорила тебе, наступит час, когда тебе придется выслушать меня. Это время пришло.
   Я знаю, какие приказы ты получил. Знаю, что я обещала главнокомандующему Оридио. И знаю также, чего я ему не обещала. — Она подалась вперед. — Если мы будем сидеть здесь сложа руки, то федераты достигнут долины Ринн раньше и запрут нас. С Арборлоном будет покончено. И никто — ни свободнорожденные, ни кто-нибудь другой — не успеет прийти нам на помощь. Нам нужно выиграть время, чтобы дать нашим войскам возможность достичь этих мест, где мы сможем сражаться в полную силу. Я не оспариваю ничьих приказов, Десидио, но в походе сами события определяют, насколько точно надо придерживаться приказов. — Десидио ничего не ответил. — Мы оба обещали, что авангард не вступит в непосредственное сражение с федератами, пока не подоспеет главнокомандующий Оридио. Ну ладно, мы выполним обещание. Но Придворная Гвардия, которая находится под моим началом, или Крылатые Всадники вольны действовать по своей воле и разумению. Я думаю, нам нужно обсудить, как мы можем использовать их против врага.
   — Дюжину Крылатых Всадников и сотню Придворной Гвардии? — слегка насмешливо поднял брови Десидио.
   — Больше чем достаточно, чтобы выполнить задуманное королевой, — вскинулся Тигр Тэй. — Выслушайте же ее.
   Десидио кивнул. Эрринг Рифт принялся еще усерднее дергать себя за бороду, во все глаза глядя на Рен. Трисс вел себя так невозмутимо, словно они обсуждали перепады атмосферного давления.
   — Нас слишком мало, чтобы сражаться с армией Федерации, — сказала девушка, переводя взгляд с одного лица на другое. — Но на нашей стороне внезапность и быстрота, а это надежное подспорье в ночной вылазке, когда важно смутить и обескуражить врага. Крылатые Всадники могут нанести удар откуда угодно, а Придворная Гвардия приучена действовать втихомолку.
   Что если мы нападем на них в темноте, неожиданно? И ударим по самому уязвимому месту.
   Трисс кивнул:
   — Их повозки и снаряжение.
   Эрринг Рифт захлопал в ладоши:
   — Боевая техника!
   — Поджечь их, — хищно прошептал Тигр Тэй. — Испепелить, пока враг спит!
   — Более того, — быстро вставила Рен, снова привлекая к себе всеобщее внимание, — смутить их. Испугать. Ночью они не разберутся, с кем имеют дело: давайте же этим воспользуемся. Сделаем все, что вы предлагаете, но при этом заставим федератов думать, будто на них напало несметное воинство. Обрушимся сразу с нескольких сторон и скроемся прежде, чем они поймут, что происходит. Оставим впечатление, будто они окружены сплошным кольцом. После этого они не смогут так быстро продвигаться. Даже восполнив урон, они безотчетно будут ожидать новой атаки, а это замедлит их действия.
   Эрринг Рифт засмеялся:
   — Ты говоришь, как настоящая девчонка из племени скитальцев, — восторженно воскликнул он, но тут же поспешно прибавил:
   — Повелительница.
   — А какова моя роль во всем этом? — тихо осведомился Десидио. — И что будет с авангардом?
   Рен не была вполне в этом уверена, но ей показалось, что в голосе Десидио проскользнула нотка ожидания, словно он надеялся на то, что и ему найдется работа. Ей не захотелось разочаровывать Десидио.
   — Обозы и осадные машины, должно быть, расположены в арьергарде армии. Крылатые Всадники и Придворная Гвардия ударят именно по ним. А удар лучников и кавалерии спереди и по флангам немало добавит к общему смятению.
   Десидио немного подумал.
   — Но они могут оказаться много менее сонными, чем ты думаешь. И гораздо лучше подготовленными.
   — На своей-то земле? Не повстречав ни одного эльфа на протяжении всего пути на север? — Девушка покачала головой. — Да они теперь в недоумении, найдут ли вообще хоть кого-нибудь.
   — Среди них могут быть и порождения Тьмы, — тихо предупредил Трисс.
   Рен кивнула:
   — Но порождения Тьмы будут притворяться людьми и не захотят раскрывать себя на глазах у всего войска. Помни, Трисс, они управляют незаметно. Если они выдадут себя, то утратят анонимность и посеют панику в рядах солдат.
   Я не уверена, что они рискнут пойти на это. Как не уверена и в том, что у них будет время даже подумать об этом, если мы застанем их врасплох.
   — Нам удастся это лишь один раз.
   — Значит, надо проделать это как можно лучше, не так ли? — Рен посмотрела на Десидио. — Ты поможешь нам?
   Тот ответил ей горестным взглядом:
   — Ты имеешь в виду, пойду ли я против приказов главнокомандующего Оридио? — Он вздохнул. — Они совершенно недвусмысленны, но на поле сражения командиру всегда приходится считаться со множеством различных непредвиденных обстоятельств. Кроме того, ты права, нам нельзя бездействовать. — Десидио взглянул на остальных. — Вы с этим согласны? — Те разом кивнули. Он снова повернулся к Рен. — Тогда я должен делать все возможное, чтобы спасти тебя от тебя же самой, даже если мне и придется ради этого вступить в битву. Главнокомандующий не одобрил бы этого, но он, я надеюсь, примет логику наших рассуждений.
   Он знает, что у меня нет власти над Крылатыми Всадниками или Придворной Гвардией, да и, само собой, над тобой, повелительница. — Он умолк, но потом уныло прибавил:
   — Признаюсь, я и сам удивлен тем, как легко позволил тебе убедить меня.
   — Ты был убежден доводами разума, — поправила его девушка. — Это совсем другое дело.
   Они обменялись взглядами.
   — Ну что, все решено? — хрипло спросил Тигр Тэй.
   — Все, кроме стратегии, — отозвалась Рен. — Ее я оставляю на ваше усмотрение. Но поймите, я иду с вами. Нет, Тигр Тэй, не спорь. Посмотри на Трисса — он уже согласился.
   Бросив на девушку мрачный взгляд, Крылатый Всадник подавил готовые вырваться у него возражения.
   — Когда мы выступим, повелительница? — поинтересовался Эрринг Рифт. Его черные глаза сверкали.
   Рен поднялась на ноги.
   — Конечно же этой ночью. Как только они заснут. — Она направилась в сторону лагеря. — Я иду умыться и поесть. Дайте знать, когда составите план.
   День подходил к концу. Запад окрасился в яркие алые и пурпурные тона. Медленно плыли по небу подсвеченные закатом облака. Потом свет начал меркнуть, однако все еще было душно. От застывших в воздухе зловонных испарений одежда липла к телу, а кожа зудела и чесалась. И ни дуновения ветерка, которое разгоняло бы их. Эльфы второпях поели и попытались уснуть, но в лесной чаще было еще тяжелее, чем на открытом пространстве. Когда приблизилась полночь, Десидио разбудил эльфийских стрелков, велел им одеваться и вооружаться и тихо вывел на равнину. Маленький отряд неслышно отправился к возвышавшемуся на севере холму, скрывавшему спящую армию федератов.
   Рен пошла вместе с ними, желая воочию увидеть местность, прежде чем подняться в воздух вместе с Крылатыми Всадниками. Она шла с подразделением Придворной Гвардии под предводительством Трисса и Десидио. Для маскировки эльфы облачились в зелено-коричневые, под цвет леса, одеяния, на них были высокие сапоги, широкие пояса и длинные перчатки, защищающие от колючих кустов и зарослей. Девушка надела заплечный мешок, в котором разместилась Фаун (зверек наотрез отказался оставаться в лагере), а на шее Рен висела небольшая кожаная сумка с эльфийскими камнями. К запястью крепится браслет с метательными ножами, в сапоге был спрятан кинжал. «Вооружена до зубов», — подумала она. Отряд преодолел небольшое расстояние по равнине верхом, а затем спешился и направился туда, где пластались по земле ряды эльфийских стрелков.
   Вместе с Триссом и Десидио Рен прокралась вперед, чтобы осмотреть лагерь федератов.
   Армия была непомерно велика. Хотя девушка и видела ее с воздуха вместе с Тигром Тэем, она все же не представляла себе, каким гигантским покажется ей вражеское войско теперь.
   Насколько хватало глаз, разливалось марево походных костров, свет их затмевал сияние звезд.
   Смех и болтовня так отчетливо разносились над равниной, будто говорящие сидели всего в нескольких ярдах. Вдали, за кострами, вырисовывались на фоне неба махины осадных механизмов — громоздкие переплетения деревянных балок и железных сочленений, поднимающиеся ввысь на манер уродливых великанов. Рядом скопища повозок с оружием и продовольствием, по ветру струился запах масла и смолы. Даже теперь, хотя уже перевалило за полночь, многие солдаты не спали, а бродили от костра к костру, привлеченные заманчивым звоном бутылей и оловянных кружек, а равно обещаниями выпивки и заверениями в дружбе.
   Рен оглянулась на Трисса. Федераты были очень беспечны, они полностью полагались на мощь своей огромной армии. Девушка вопросительно выдохнула: «Часовые?» Трисс пожал плечами, указывая на посты, выставленные военачальниками федератов слева и справа от разведчиков. Они были малочисленны и редки. Рен оказалась права: южане не ждали нападения.
   Эльфы осторожно отползли вниз по склону холма. Оказавшись вне поля зрения лагеря, они поднялись и вернулись обратно сквозь ряды лучников и кавалерии. Оказавшись снова в безопасности, Рен подозвала Трисса и Десидио к себе.
   — Подберитесь к ним как можно ближе, — прошептала она командиру. — Дождитесь, пока Крылатые Всадники ударят с тыла. Когда увидите огонь, нападайте. Лучники идут вслед за кавалерией. Никаких случайностей. Не позволяйте им видеть вас дольше, чем вам нужно.
   Пусть они пофантазируют, прикидывая, сколько нас.
   Десидио кивнул. Он отлично знал свое дело, но она была королевой, поэтому он промолчал.
   Девушка слабо улыбнулась, обеими руками пожала его руку в знак доверия, а затем повернулась и удалилась вместе с Триссом. Эскорт ожидал ее. Вскочив на коней, они поскакали к лесу.
   Крылатые Всадники и главные силы Придворной Гвардии ждали их на опушке. Из ветвей было сплетено около дюжины корзин, каждая из которых могла вместить двенадцать человек.
   Корзины прошили прочными кожаными ремнями. Эльфийские стрелки, вооруженные длинными луками и короткими мечами, забрались в них — темные тихие фигурки во тьме ночи.
   Птицы роки должны были перенести корзины на равнину в тыл армии федератов. Рен поспешила к Тигру Тэю, уже оседлавшему Спирита, и уселась за ним, прочно привязавшись ремнями к упряжи. Трисс забрался в корзину, стоящую перед Спиритом. Эрринг Рифт тихонько свистнул, и птицы роки одна за другой взмыли ввысь, крепко держа когтями ремни, привязанные к четырем углам корзины. Птицы мягко и бережно оторвали ношу от земли и подняли сквозь завесу деревьев в темные небеса.
   Холодные воздушные волны омывали лицо Рен, когда Спирит поднялся над деревьями и понесся на, восток через равнину. Почти сразу же стали видны костры федератов, протяженность лагеря сверху казалась еще больше. Эрринг Рифт, возглавлявший Крылатых Всадников на птице по имени Граял, повернул к югу, держась ближе к деревьям и как можно дальше от света костров. Они молча летели краем леса, посматривая, как сторожевые костры сначала угрожающе вырастают, а потом становятся меньше и меньше, тая во мгле. Оказавшись достаточно далеко, Эрринг Рифт повернул птиц и описал над равниной огромный круг, так что теперь отряд мог подлететь сзади в самое средоточие тыла.
   Рен вцепилась рукой в Тигра Тэя, Крылатый Всадник прочно и непоколебимо восседал на привычном месте, чуть ссутулившись и отвернув лицо от встречного ветра. Никто из них не произнес ни слова.
   Подлетев так близко, как только можно было подлететь незамеченными, птицы роки приземлились. Корзины были опущены, веревки перерезаны. Придворная Гвардия выбралась из плетенок и исчезла в ночи. Птицы снова поднялись в воздух (Рен еще сидела за спиной Тигра Тэя) и по широкой дуге полетели над равниной, снова развернулись, выровнялись в строй и, набирая скорость, понеслись в самую гущу лагеря федератов. Это была наиболее опасная задача, настолько опасная, что Тигру Тэю были запрещены любые действия. Что бы ни случилось — королева должна вернуться целой и невредимой. Устремившись к стану федератов, Крылатые Всадники снизились до пятидесяти футов над землей и вихрем понеслись над первой линией костров.
   Затем, как черные стрелы ночи, они круто снизились, все, кроме Спирита. Одиннадцать могучих птиц обрушились на сторожевые посты врага.
   В последние секунды солдаты заметили нападение, и изумленные вопли огласили тишину. Но было поздно. Развернулись широкие крылья, и птицы скользнули над кострами, выбирая те, что уже почти погасли. Стальные когти выхватили и сжали раскаленные головни. «Зачем добывать огонь для хорошенького пожара, если его можно взять совсем рядом?» — решил Эрринг Рифт.
   Птицы роки снова набрали высоту, держа курс к осадным механизмам. Охранявшие их солдаты повскакивали и, вопя, носились, пытаясь понять, что происходит. Но птицы роки уже ринулись на боевые машины и фургоны с провиантом. На сухое дерево посыпались горящие головни. Ветер раздувал падающие угли, и те мгновенно вспыхивали языками огня. Часть головней упала на пыльные брезентовые чехлы, часть — на крытые дранкой кабины гигантских осадных башен, а часть — прямо в чаны со смолой, используемой для обмазки снарядов катапульт.
   Сразу в нескольких точках взметнулось и мгновенно распространилось необузданное пламя — огонь охватил обозы. Птицы роки бросались на тех, кто пытался потушить пожар, вынуждая их отступать.
   Из ночной мглы вырвалась Придворная Гвардия. Длинные луки посылали в растерянных солдат Федерации тучу стрел, пронзающих врагов прежде, чем те успевали дотянуться до оружия, убивающих раньше, чем они понимали, что же происходит. Следом выступили мечники, словно выросшие из пустоты по всему периметру вражеского лагеря. Они перерезали привязи боевых коней, отпуская их на волю, вспарывали мешки с зерном, переворачивали цистерны с водой и расправлялись со всеми, кто вставал у них на пути.
   Федератов охватило смятение. Они метались из стороны в сторону, бестолково размахивая оружием и норовя сразиться со своими же товарищами. Офицеры пытались восстановить мало-мальский порядок, но в суматохе невозможно было ничего понять, и все попытки вернуть войско в боеспособное состояние были совершенно тщетными.
   Теперь в лоб противнику ударили эльфийские стрелки под предводительством Десидио.
   На лагерь обрушился дождь стрел. Потом из темноты с гиканьем выскочила кавалерия. Рен с воздуха наблюдала за тем, как эльфийские скакуны понеслись далеко в глубь лагеря, а на обратном пути разметали людей у сторожевых костров, обратив в бегство солдат и орудийную прислугу. Но армия Федерации была поистине необъятной, поэтому атака затронула лишь фланги. В центре преобладали спокойствие и порядок, там уже формировались шеренги солдат, начавших медленно и осторожно продвигаться к источнику тревоги. Сотни пеших воинов, вооруженных щитами и короткими мечами, прокладывали себе дорогу сквозь неразбериху, отшвыривая в сторону или втаптывая в грязь собственных товарищей, высматривая чужаков. В считанные минуты они окружили лагерь плотным кольцом, и в их металлических доспехах отраженным светом заполыхало пламя пожара.
   Рен вглядывалась во тьму, стараясь понять, какова судьба эльфов. Птицы роки снова устремились к югу, и Тигр Тэй вслед им повернул Спирита. Уносясь, девушка бросила через плечо прощальный взгляд на лагерь, но не увидела там ни стрелков Десидио, ни воинов Придворной Гвардии. В свете пожаров можно было различить только солдат Федерации, тщетно обшаривавших лагерь в поисках таинственного врага, успевшего скрыться. Горели боевые машины и обозы с провиантом. Стрелы пламени, раскаляя пространство, уходили ввысь на сотни футов.
   Ноздри щипал и щекотал запах дыма и витавший в воздухе пепел, в ушах звенели крики боли и ярости. Повсюду валялись окровавленные тела.
   «Мы выиграли», — думала девушка, но первоначальная радость несколько угасла.
   Крылатые Всадники тем временем уносились прочь. Спирит мгновенно догнал остальных птиц и вместе с ними опустился туда, где оставались самодельные корзины. Придворная Гвардия уже ждала их. Ухватившись за кожаные ремни, птицы снова подняли корзины в воздух и полетели к лесу. Все это заняло несколько кратких мгновений, и вот эскадрон снова промчался над деревьями, оставив далеко позади охваченный отчаянием стан федератов, и оказался в собственном лагере.
   Очутившись под защитой леса, Рен призвала к себе офицеров и велела сообщить о потерях.
   Оказалось, что всем птицам рокам удалось выйти из схватки невредимыми. Солдаты Придворной Гвардии потеряли только одного соратника, эльфийские стрелки троих кавалеристов — в бою их стащили с лошадей. Раненых было немало, но лишь одна рана оказалась серьезной. Атака увенчалась полным успехом.
   Поблагодарив Трисса, Десидио и Эрринга Рифта, Рен велела авангарду сниматься с бивака. Прежде чем федераты начнут разыскивать их, авангард должен просочиться на север и выбрать себе убежище в лесах западных земель.
   Поутру надо подумать, что делать дальше. Эта ночь была хорошим началом, но до конца войны очень далеко.
   Эльфы быстро приготовились к отступлению. Собираясь, они перешептывались и довольно хлопали друг друга по спине. Спустя столько лет эльфы одержали первую победу в родном отечестве. Долгая ночь Морроуиндла подходила к концу, и вместе с ней растворялась в уходящем прошлом горечь унижения и зависимости. Эльфы переживали победу, как отмщение.
   Рен Элессдил понимала их. Этой ночью она стала полновластной королевой эльфов, воплотив надежды бабушки и исполнив обещание Гарта. Поэтому в глубине души она тоже праздновала победу. Девушка видела, с каким выражением смотрят на нее подданные. Она чувствовала преклонение и обожание. Она влилась в этот народ. Она стала одной из них.
   Спустя час все было готово. Эльфы из Морроуиндла неслышно растаяли во мраке ночи.

Глава 18

   После напряженного ночного марша эльфы разбили новый бивак и провели остаток ночи на севере от Пикона в зарослях, которые примыкали к необъятному Беличьему лесу и тянулись на юг, к равнинам, где был расположен лагерь федератов. Всю ночь эльфы видели на горизонте яркое зарево, и тишину их лесного укрытия тревожили слабые отголоски шума и криков.
   Немного передохнув, они встали на рассвете, позавтракали и занялись неотложными делами, Десидио отправил в Арборлон всадников с сообщением о вылазке и с настоятельным требованием Рен к главнокомандующему Десидио, чтобы основные силы эльфийской армии как можно скорее подтягивались к югу. Во все стороны были высланы кавалерийские патрули, чтобы убедиться, нет ли поблизости новой армии южан. Особое внимание обращалось на гарнизоны, размещенные в городах Каллахорна.
   Крылатые Всадники вылетели на юг, чтобы выяснить характер и размеры ущерба, нанесенного вражескому войску ночной атакой, и, главное,. прикинуть, скоро ли оно будет способно двинуться в путь. День был серый, облачный, поэтому птицы роки могли незамеченными лететь на фоне темнеющих гор и лесов западных земель. Оставшиеся эльфы, после того как накормили и вычистили своих лошадей и починили поврежденное в битве оружие, были снова отпущены отдыхать до полудня.
   Рен провела утро со своими офицерами — Десидио, Триссом и Эррингом Рифтом. Тигр Тэй улетел на юг, решив, что любая разведка, касающаяся состояния армии федератов, должна быть предметом его личной заботы. Рен была утомлена и возбуждена одновременно, приливы бодрости и энергии сменялись приступами подавленности и усталости, и девушка знала: обрести способность четко мыслить она может, поспав хотя бы несколько часов. Но все же ей хотелось, чтобы ее офицеры и особенно Десидио теперь, когда она одержала над ним верх, приступили к обсуждению дальнейших действий их небольшой группировки. Конечно, во многом это зависело от того, какие меры предпримут федераты. Пока же существовало множество различных вариантов, и Рен хотела направить обсуждение этих вариантов в нужное русло. Если повезет, то федераты застрянут здесь на несколько дней, а это позволит ядру эльфийской армии достигнуть долины Ринн. Но если враг все-таки снова выступит, то Рен и авангарду придется искать новый способ замедлить их продвижение. Рен не собиралась терять преимущество, данное им ночной победой. Теперь федераты будут идти осторожно, с оглядкой; девушка хотела, чтобы они оглядывались и мешкали как можно дольше. Очень важно, чтобы и ее офицеры думали так же, как и она.
   После короткого совещания ей удалось добиться этого, и, довольная собой, она отправилась спать. Проснувшись после полудня, она обнаружила, что Тигр Тэй и дозор Крылатых Всадников вернулись. Они привезли добрые вести. Армия федератов не сделала ни малейшей попытки продолжить путь. Все усилия войска, казалось, были направлены лишь на то, чтобы устранить повреждения, похоронить убитых и собрать уцелевшую провизию. В окрестностях шныряла разведка, но большая часть армии оставалась на прежних позициях.
   Однако Тигр Тэй все еще не был доволен.
   — Естественно, что после таких потерь они не сразу двинутся в путь, — сказал он Рен так, чтобы не слышали остальные. — Им надо хоть немного зализать свои раны. Но не будь слишком беспечной. Они займутся тем же самым, что и мы, — станут думать, как действовать дальше.
   Если они и завтра не стронутся с места, придется взглянуть на них поближе. Значит, они что-то замышляют. Учти это.
   Рен кивнула и предложила ему позавтракать с Триссом. Выслушав соображения Тигра Тэя, Трисс согласился с ним. Они имели дело с закаленной в боях армией, военачальники которой будут изо всех сил искать способ лишить эльфов временного преимущества.
   Рен и ее офицеры заканчивали второй завтрак, когда прискакал дозор эльфов с израненным и оборванным Тибом. Объезжая нижнюю часть Стреллихейма, патруль наткнулся на бредущего по равнине в поисках эльфов мальчика.
   Обнаружив бедного ребенка одного и совершенно растерянного, они подобрали его и привезли в лагерь.
   Тиб был совсем измучен и с головы до пят выпачкан пылью и засохшей грязью, избит и поцарапан. Сперва мальчик едва мог говорить. Рен усадила его рядом с собой и протерла ему лицо влажным платком. Трисс и Тигр Тэй подошли поближе, чтобы услышать, что он скажет.
   — Что произошло, Тиб? — спросила Рен, когда мальчик более или менее успокоился.
   — Прости, моя королева, — вымолвил тот, заливаясь краской стыда за свою слабость. — Вот уже прошли сутки с тех пор, как я ничего не ел, не пил и совершенно не спал.
   — Что с тобой произошло? — повторила девушка.
   — На нас напали, на меня и на тех, кого ты послала со мной, совсем недалеко от Зубов Дракона. Они появились ночью, их было больше дюжины. Мы остановились на ночлег, и тут они как выскочат на нас! Мои спутники храбро сражались, но их убили. Меня бы тоже убили, если бы не Глун. Он налетел на моих противников, а я тем временем скрылся во тьме. Я еще долго слышал пронзительные крики Глуна и вопли людей, а затем все стихло. Всю ночь я прятался, а потом пустился назад искать вас. Я боялся идти без Глуна, боялся, что меня ищут.
   — Сорокопут погиб? — отрывисто спросил Тигр Тэй.
   Тиб разразился слезами:
   — Думаю, да. Я его больше не видел. Когда рассвело, я свистел, свистел ему, но он так и не появился. — Убитый горем мальчик посмотрел на Рен. — Прости, что я подвел тебя, повелительница. Не знаю, как им удалось так легко обнаружить нас. Как будто они знали заранее.
   — Ничего, Тиб, — успокоила его девушка, кладя руку ему на плечо. — Ты сделал все, что мог. Мне очень жаль Глуна.
   — Я знаю, — пробормотал мальчуган, слегка приободрившись.
   — Теперь ты останешься с нами, — заверила Рен. — Мы найдем какой-нибудь другой способ отправить весточку свободнорожденным, а если нет, просто подождем, пока они нас отыщут.