– А почему обязательно должен быть ещё и выходной? – спросила Вардия. – Ведь существуют же улицы с односторонним движением?
   Кеннот покачала своей величавой головой.
   – Нет, это не имело бы смысла и, кроме того, обесценило бы имеющуюся в моём распоряжении единственную разумную теорию, объясняющую создание этого мира.
   – Что за теория?
   Глаза Кеннот начали стекленеть. Вардия не поняла, что это – выражение какого-то чувства, или умиау просто закрыла внутренние прозрачные веки, оставив открытыми внешние, кожистые.
   – Вы отнюдь не глупы, Вардия, – произнесла умиау, – как-нибудь я вам всё объясню.
   Через день или два, зайдя в кабинет Кеннот, Вардия увидела, что русалка рассматривает слайды с видами огромной, окрашенной в красные, жёлтые и оранжевые тона пустыни, лежащей под безоблачным синим небом. Линия горизонта была слегка размыта.
   «Это похоже на полупрозрачную стену», – подумала Вардия. И высказала своё мнение вслух.
   – Вы правы, Вардия, – ответила Кеннот. – Это Экваториальный барьер, место, где я когда-нибудь обязательно побываю, хотя ни один из расположенных поблизости от него гексов не изобилует водой и путешествие будет тяжёлым. Посмотрите сюда, – сказала она, прокручивая назад винт проектора.
   Перед Вардией появился вид, снятый сквозь стену с помощью самых чувствительных фильтров. Объекты по-прежнему были словно в тумане, но одну вещь девушка сумела идентифицировать достаточно точно.
   – Там же проход! – воскликнула она. – Такой же, как в Зоне Колодца.
   – Совершенно верно, – сказала русалка. – И вот об этом мне и хочется узнать побольше. Вы сможете поработать со мной этой ночью?
   – Почему бы и нет? – ответила Вардия. – Я никогда этого не делала, но чувствую я себя прекрасно.
   – Очень хорошо! – сказала, потирая руки, Кеннот. – Может быть, сегодня ночью я смогу решить эту загадку.
* * *
   Ночное небо было усыпано бесчисленными звёздами, в нём плыли ярко окрашенные облака туманностей, гигантские звёздные скопления в своём галактическом кружении казались совсем близкими. Это была изумительная картина, но её не видели ни Вардия, работавшая при искусственном освещении в лаборатории, ни зловещие невидимые наблюдатели, спрятавшиеся в поле к югу от Центра.
   Со стороны их можно было принять за огромные зерна дикорастущих злаков, усеявших эту территорию. Затем два больших призрака медленно поднялись из-за высоких стеблей, два призрака с телами крупных насекомых и большими глазами.
   И появилось ещё кое-что.
   Оно сверкало, словно тысячи манящих светляков, сложившихся в какую-то неясную форму.
   – Провидец говорит, что уравнение странным образом изменилось, – заявил Опора.
   – Значит, этой ночью мы отдыхаем? – спросил один из аккафианских солдат.
   – Нет, – отрезал Опора. – Мы считаем, что именно этой ночью обстоятельства будут нам благоприятствовать. У нас есть возможность получить кое-что дополнительно, а это увеличит наши шансы.
   – Значит, новый фактор работает на нас? – успокоившись, спросила марклинг.
   – Да, – ответил Опора. – Придётся похитить не одного, а двоих. Можете это сделать?
   – Конечно, если только второй не крупнее первого, – сказала марклинг.
   – Хорошо. Они должны появиться вдвоём, так что хватайте обоих. И помните! Если все чиллиане заснут, когда сработает детонатор и силовая установка выйдет из строя, то с умиау этого не случится. Хотя она испытает шок и будет хуже видеть или вообще хуже себя чувствовать, с ней могут возникнуть трудности. При любых обстоятельствах не жальте нашу добычу до смерти. Я хочу, чтобы они были парализованы и чтобы мы могли спокойно вернуться с ними на остров, находящийся на полпути от цели.
   – Не беспокойтесь, – почти в унисон заявили солдаты.
   – Тогда всё в порядке, – сказал Опора таким тихим голосом, что он был едва слышен за порывами ночного бриза. – Когда мы доберёмся до места, я подам сигнал. Тогда, и только тогда, вы взорвёте детонатор. Не раньше, но и не позже. В противном случае запасные генераторы заработают раньше, чем мы уберёмся оттуда.
   – Понятно, – сказала марклинг.
   – Провидец утверждает, что они находятся там вместе, – заявил Опора. – Я – существо мнительное. Это слишком хорошо, а я не верю в случайную удачу. Тем не менее мы сделаем всё, что от нас зависит.
   А теперь – вперёд!

ДИЛЛИЯ – НАД ОЗЕРОМ

   Ву Чжули застонала и открыла глаза. Голова у неё раскалывалась от боли, и вся комната словно куда-то плыла.
   – Она приходит в себя, – послышался чей-то голос, и девушка осознала, что около неё кто-то стоит. Наконец зрение её достаточно прояснилось, чтобы выделить среди присутствующих недиллианина.
   – Бразил! – воскликнула она и задохнулась. Кто-то заставил её выпить немного воды. Вода была кислая, и By Чжули закашлялась.
   – Она вас знает! – возбуждённо сказал Йомакс. – К ней возвращается память!
   By Чжули закрыла глаза. Она вспомнила все. В желудке у неё начались спазмы, и её вырвало.
   – Йомакс! Джол! – услышала она голос целительницы. – Вы, деревенщины, берите её сзади! Капитан Бразил, тащите её; я буду толкать! Попробуем поставить её на ноги.
   После нескольких попыток это им удалось. «Пожалуй, я только мешался, – подумал Бразил. – Да, парень! В отличие от тебя у этих ребят имеются мускулы!»
   By Чжули шатало из стороны в сторону. Под её руки подставили обитые тканью стойки, и комната стала кружиться чуть-чуть помедленнее. Все ещё чувствуя слабость, она начала дрожать. Кто-то, может быть, Джол, стал поглаживать её по спине, и это, кажется, её немного успокоило.
   – О Боже! – простонала она.
   – Всё в порядке, By Чжули, – мягко сказал Бразил. – Кошмары исчезли. Они больше не причинят вам боль.
   – Но каким образом… – начала девушка, и тут её снова вырвало.
   – Ну-ка, убирайтесь все отсюда! – потребовала целительница. – Да, да, тебя это тоже касается, Йомакс. Когда придёт время, я вас позову.
   Они вышли наружу, под порывы диллианского ветра. Йомакс пожал плечами, лицо его выражало полнейшую беспомощность.
   – Вы пьёте пиво, чужестранец? – спросил он у Бразила.
   – Я этим сплавлюсь, – ответил Бразил. – Как вы его делаете?
   – Зерно, вода и дрожжи, – сказал Йомакс, удивлённый таким странным вопросом. – А что, открыли ещё какой-нибудь способ?
   – Вы правы, – согласился Бразил. – Куда идти? В баре было полно посетителей, и они с трудом пробились внутрь. Протиснувшись между конскими крупами, Бразил даже испугался, что его задавят на-. смерть.
   Когда он появился, все вокруг замолчали, глядя на него с подозрением.
   – До чего же приятно чувствовать себя желанным гостем, – саркастически заметил Бразил. – Может, поищем более удобное местечко, где мы могли бы спокойно поговорить? – обратился он к своим спутникам.
   Йомакс кивнул.
   – Три порции, Зодер! – крикнул он бармену. Тот налил пиво в три огромные кружки и водрузил их на стойку. Одну Йомакс протянул Джолу, другую – Бразилу, который чуть не свалился под такой тяжестью. Держа кружку обеими руками, капитан вышел на улицу и последовал за Йомаксом к конторе старика.
   Когда Джол разжёг в очаге огонь и подбросил побольше дров, в доме стало теплее и светлее. Бразил издал глубокий вздох облегчения и уселся на пол, поставив кружку возле себя. Согревшись, он снял меховую шапку и шубу. Оказалось, что это его единственная одежда.
   Оба кентавра тоже скинули с себя свои облачения и с удивлением уставились на чужестранца.
   Бразил бросил на них ответный взгляд.
   – А вот это мы обсуждать не будем, иначе я возвращаюсь в бар, – предупредил он.
   Диллиане рассмеялись, и все трое сразу почувствовали себя намного свободнее. Сделав пару глотков, Бразил решил, что пиво совсем неплохое, хотя выпить почти два литра в один заход было для него многовато.
   – Ну, что всё это значит, сударь? – с подозрением спросил Джол.
   – Мы могли бы обменяться информацией, – предложил Бразил, доставая свою трубку и раскуривая её.
   Йомакс облизал губы.
   – Это что, табак? – нерешительно спросил он.
   – Точно, – ответил Бразил. – И весьма приличный. Хотите немного?
   «Йомакс реагирует так же горячо и с таким же недоверием, как и я, когда Серж угощал нас бифштексом, – подумал Бразил. – Неужели с тех пор, как мы покинули Зону, прошло всего несколько месяцев! Кажется, минула целая вечность».
   Йомакс вытащил откуда-то старую обгрызанную трубку и, раскурив её от обыкновенной спички, с наслаждением выпустил дым через ноздри.
   – У нас тут поблизости никто табак не выращивает, – грустно вздохнул кентавр.
   – Я уже догадался, – сухо откликнулся Бразил. – Я разжился им довольно далеко от вашей долины.
   – В наши дни табак есть только у грызунов, которые живут в пяти тысячах километров отсюда, – уныло сказал Йомакс.
   Бразил кивнул.
   – Это по соседству с моим гексом, – подтвердил он.
   – Странно, – осторожно сказал старик. – Хотя, начиная от груди, вы и выглядите совершенно как диллиане, не помню, чтобы я когда-нибудь видел подобных вам.
   – Неудивительно, – с грустью заметил Бразил. – Боюсь, моему народу пришёл конец.
   – Эй! Йомакс! – внезапно вскрикнул Джол. – Посмотри-ка на его рот! Он не шевелится во время разговора!
   – Идиот, он пользуется автоматическим переводчиком, – огрызнулся старик.
   – Верно, – сказал Бразил. – Я достал его в Амбрезе, у тех грызунов, о которых вы говорили. Они оказались отличными ребятами, как только мне удалось убедить их, что я разумен.
   – Если вы с ними соседи, то в чём же тогда проблема? – спросил Джол. Бразил помрачнел.
   – Ладно, – сказал он. – Давным-давно, много веков назад, вспыхнула война. Мой народ жил в гексе, обладавшем высокой технологией, он создал чрезвычайно удобную цивилизацию. Но его образ жизни был крайне расточителен. Чтобы его поддерживать, требовались огромные природные ресурсы, и люди истощили свои запасы; из-за производства побочных продуктов резко сократилась площадь плодородных земель, и им пришлось ввозить восемьдесят процентов продовольствия. Не желая отказываться от привычного образа жизни, они решили подчинить себе соседей. Два гекса были заняты океаном, в третьем было так холодно, что это могло нас убить, ради двух других не стоило даже тратить силы. Подходил лишь гекс Амбреза, несмотря на то что он был абсолютно нетехнологическим. Жители Амбрезы были мирными крестьянами и рыбаками и казались лёгкой добычей.
   – На них напали?
   – Да, произошло что-то в этом роде, – отвечал Бразил. – Против компьютеров, подсказывающих наиболее эффективную тактику, они использовали мечи и копья, луки и катапульты – всё, что производилось в их гексе. Но мой народ сделал одну ошибку, часто повторявшуюся в истории многих рас, и дорого заплатил за неё.
   – Какую ошибку? – спросил увлечённый рассказом Джол.
   – Невежество они приняли за глупость, – объяснил человек. – Но амбрезиане не были дураками. Они видели, что происходит, и понимали, чего вынуждены лишиться. В то время как их дипломаты вели переговоры о мирном урегулировании, они рыскали в соседних гексах в поисках эффективных контрмеру – Да? И что же они нашли… – напирал Йомакс.
   – Газ, – тихо произнёс Бразил. – В северном полушарии его применяли для морозильных установок, но амбрезиане решили использовать его иначе Они похитили нескольких человек, и газ подействовал на них именно так, как предсказывали северяне. Между тем у обитателей Амбрезы он вызывал лишь зуд и чихание, да и то ненадолго.
   – И весь ваш народ истребили? – испуганно спросил Йомакс.
   – Нет, не совсем так, – ответил Бразил. – Газ вызывал химические изменения в мозгу. Как вам известно, практически все расы ведут своё происхождение от каких-нибудь древних или современных животных или родственны им.
   – Верно, – согласился Йомакс. – Однажды я пытался поговорить с лошадьми в гексе Восемьдесят три.
   – Точно! – воскликнул Бразил. – Мой же народ происходит от крупных обезьян. Вы знаете, кто такие обезьяны?
   – Как-то раз я видел несколько картинок в журнале, – сказал Джол. – В двух или трёх гексах живут похожие на них.
   – Правильно, – продолжал Бразил. – Ну так вот, газ просто вернул людей в животное состояние. Они лишились могущества разума и превратились в огромных обезьян.
   – Ну и ну! – воскликнул Джол. – И все они умерли?
   – Нет, – ответил Бразил. – Климат стал более мягким, и многие мои соотечественники – вероятно, даже большинство их – погибли, остальные адаптировались. После этого туда вторглись амбрезиане и разорили всю территорию. Обезьян они не тронули, и те кочуют небольшими стаями. Некоторых амбрезиане держат в качестве домашних животных.
   – Я не слишком учен, – прервал Бразила старик, – но, по-моему, такая штука, как химические изменения, не передаётся по наследству. Так что уже внуки отравленных не могли родиться животными.
   – Амбрезиане утверждают, что наблюдается некоторое улучшение, – сказал Бразил. – Хотя газ должен был мощнейшим образом воздействовать на все живое, оказалось, что его поглощает буквально все – скалы, почва, растения. У моих соплеменников большая доза инициировала возвращение в животное состояние, микроскопическая же просто задерживает их умственное развитие. Но постепенно действие газа сходит на нет. Амбрезиане считают, что через шесть-семь поколений обезьяны достигнут уровня примитивного человека и что в течение пятисот лет у них, возможно, даже возникнет язык. Главная идея амбрезиан состоит в том, чтобы вернуть всех обезьян на родину, где они начнут прогрессировать. Таким путём их превратят в обитателей нетехнологического гекса и, видимо, оставят в относительно примитивном состоянии.
   – Что-то не нравится мне этот газ, – заявил Йомакс. – То, что погубило людей, может погубить и диллиан. – Он поёжился.
   – Не думаю, – сказал Бразил. – После этого нападения Колодец вообще отказался от транспортировки газа. На такие земли у нашего планетарного мозга, слава Богу, ума хватает.
   – А мне всё равно не нравится эта история, – продолжал настаивать Йомакс. – Если не газ, то на нас может обрушиться что-нибудь и похуже.
   – Жизнь – это всегда риск, и нечего бояться того, что в принципе может случиться с каждым, – заметил Бразил. – В конце концов, вы можете поскользнуться на причале, упасть в озеро и умереть от охлаждения до того, как окажетесь на берегу. На вас может упасть дерево. Вас может убить молния. Если вы позволите себе бояться по каждому поводу, то превратитесь в живого мертвеца. Именно это произошло с By Чжули.
   – Что вы имеете в виду? – резко спросил Джол.
   – У неё была ужасная жизнь, – спокойно ответил Бразил. – Родилась она в комм-мире, выполняла самую грязную простейшую работу, выглядела и думала, как все, у неё не было ни секса, ни веселья, вообще ничего. И тут её внезапно заметило начальство. Её стали поить спиртным, чтобы развить в ней сексуальность, и использовали в качестве проститутки для не очень важных гостей, одним из которых оказалась чужеземная свинья по имени Датам Хаин.
   Здесь Бразил был вынужден прерваться, так как представителям цивилизации, которая не знала брака, притязаний на отцовство и денег, пришлось объяснять, что такое проститутка.
   – Этот Хаин, – продолжал он, – выражал интересы группы негодяев, которые вербовали людей, занимающих ответственные посты в правительствах различных планет, используя такое гнусное средство, как наркотики. Чтобы продемонстрировать, что с ними произойдёт, если они не будут принимать снадобье, Хаин заразил By Чжули, а затем позволил наркотикам медленно убивать её. Лекарства от этого заболевания нет, и такие люди, как правило, обречены. Большинство инфицированных лидеров, обнаружив, что изменения в их крови подобны тем, что наблюдаются у By Чжули, шли на поводу у Хаина, выполняя все его приказы и приказы его хозяев. Это снадобье действует на людей – замечу, что помимо всего прочего оно вызывает сильнейшую боль, – точно так же, как газ на обитателей моего гекса Сорок один; вдобавок оно полностью убивает аппетит, и в конце концов больной умирает от голода, – И бедная By Чжули находилась на грани гибели, – с горечью заметил Джол. – Страдающая от боли, практически превратившаяся в животное, потерявшая все. Неудивительно, что у неё отшибло память! И неудивительно, что её мучили кошмары!
   – Кошмаром для неё была жизнь, – тихо сказал Бразил. – Её физический кошмар кончился, но он ещё долго будет жить в её сознании.
   Воцарилось молчание. Казалось, всё уже сказано. И тут заговорил Йомакс:
   – Капитан, в связи с вашим рассказом о газе меня интересует одна вещь.
   – Валяйте, – пригласил Бразил, прихлёбывая пиво.
   – Если этот газ все ещё активен, почему он не подействовал на вас, хотя бы слегка?
   – Честно говоря, не знаю, – ответил Бразил. – По идее я должен был бы опуститься до уровня остальных обитателей гекса. Но этого не произошло. Я даже не изменился физически и не стал похож на тамошних представителей рода человеческого – более высоких и смуглых, чем я. Я не смог это объяснить, амбрезиане тоже.
* * *
   В дверь просунулась голова целительницы, и все обернулись, выжидающе глядя на неё.
   – Чжули спит, – сообщила она. – Спит по-настоящему, в первый раз за месяц с лишним. Я побуду там и пригляжу за ней.
   Они кивнули и снова погрузились в долгое ожидание.
   By Чжули спала почти двое суток.
   Бразил использовал это время, чтобы обойти весь город и осмотреть некоторые тропы. Ему нравился этот народ и это уединённое место, полностью отрезанное от цивилизации, если не считать ежедневного рейса парома. Стоя на холме над широкой тропой, пересекавшей весь этот край, и глядя на покрытые снегом вершины гор, он забыл о холоде и ветре. Оказалось, что почти вся эта горная цепь расположена в соседнем гексе. Бразилу было ужасно любопытно, кто же населяет ту территорию;
   Посвятив своим исследованиям большую часть дня, он направился обратно в городок, чтобы узнать о здоровье By Чжули.
   – Она пришла в себя, – сообщила ему целительница. – Я заставила её немного поесть, и ей стало немного лучше. Если хотите, можете к ней зайти.
   Бразил хотел.
   By Чжули казалась ещё очень слабой, но, увидев его, попыталась улыбнуться.
   Она почти не изменилась, подумал капитан, по крайней мере выше талии. Он узнал бы её где угодно, несмотря на другую окраску, чужое тело, стоящие торчком уши.
   – Как вы себя чувствуете? – спросил он автоматически и про себя удивился, почему больным первым делом всегда задают этот дурацкий вопрос.
   – Ничего, – ответила она, – поправляюсь. – И хихикнула. – Когда, мы в последний раз с вами виделись, я смотрела на вас снизу вверх.
   Бразил изобразил на лице горькую обиду.
   – Вот всегда так! – заныл он. – Все любят дразнить коротышку? Оба рассмеялись.
   – Приятно видеть вас смеющейся, – заметил Бразил.
   – Раньше у меня было мало поводов для смеха.
   – Я говорил, что найду вас.
   – Я помню, и это самое ужасное, когда сидишь на губке. Ты отдаёшь себе полный отчёт в том, что происходит.
   Бразил с мрачным видом кивнул.
   – В истории человечества всегда фигурируют какие-нибудь наркотики, и люди привыкли к ним Те, кто отказывается их принимать, одурманивают себя другими наркотиками, такими сильнодействующими, что они заставляют людей заниматься саморазрушением, превращают их в животных.
   – Что это за наркотики?
   – Власть и алчность, – ответил он. – Они производят наибольшее опустошение в людских душах. Впрочем, нет, они занимают лишь второе место.
   – Что же тогда самое отвратительное? – спросила она.
   – Страх, – ответил Бразил очень серьёзно. – Он разрушает и губит все вокруг.
   Она помолчала несколько секунд. Потом произнесла так тихо, что он едва разобрал:
   – Мне страшно, как никогда в жизни.
   – Знаю, – сказал он мягко. – Но теперь вам бояться нечего. Тут живёт хороший народ, да и место такое славное, что я с удовольствием провёл бы здесь остаток жизни.
   Она посмотрела на него в упор; её юное лицо резко контрастировало с глазами, принадлежащими, казалось, очень старому человеку.
   – Конечно, – согласилась она, – но это не мой рай. Диллиане здесь родились и ничего не знают об ужасах, творящихся повсюду. Было бы чудесно забыть все и стать одной из них, но я не могу. Мои раны кажутся ещё глубже и болезненнее на фоне их доброты и простодушия. Это вы можете понять? Бразил задумчиво кивнул.
   – У меня тоже есть раны, – сказал он. – И некоторые оказались гораздо серьёзнее, чем я полагал. Ко мне возвращается память, медленно, но в малейших деталях. И в основном то, о чём бы мне очень хотелось забыть. Разумеется, я вспоминаю добрые старые времена, курьёзные случаи, но и ужасы, и много боли. Подобно вам, я стёр их из своей памяти, как мне казалось, навсегда, а теперь они возвращаются – всё чаще и чаще.
   – Омоложения, должно быть, в немалой степени повлияли на вашу память, – предположила девушка.
   – Нет, – сказал он. – Я никогда не подвергался омоложению. By Чжули. Никогда.
   – Но это же невозможно! Я помню, как Хаин изучал вашу лицензию. В ней говорилось, что вам больше пятисот лет!
   – Так оно и есть, – произнёс Бразил негромко. – И намного больше. У меня были сотни имён, я прожил тысячу жизней. Я жил ещё во времена Старой Земли и даже раньше.
   – Но Старую Землю уничтожили много столетий назад! Значит, это было чуть ли не в доисторическую эпоху!
   Капитан говорил преувеличенно небрежным тоном, но девушка не сомневалась в его правдивости.
   – С моей памяти словно спадают завесы – одна за другой, – продолжал Бразил. – Как раз сегодня, в горах, я неожиданно вспомнил потешного маленького диктатора, жившего на Старой Земле. Я нравился ему потому, что был точно таким же недомерком, как и он.
   Его звали Наполеон Бонапарт.
   Несколько ночей подряд капитан спал, закутавшись в меха, в конторе Йомакса; с каждым очередным посещением By Чжули он убеждался, что девушка чувствует себя всё лучше и лучше и постепенно обретает уверенность в себе.
   Но эти глаза! Печаль в её глазах не проходила.
   Как-то раз, когда прибыл паром, Кламас чуть не упал в озеро, торопясь спрыгнуть на пристань.
   – Нат! Нат! – кричал он. – Потрясающие новости!
   Выражение его лица ничего хорошего не предвещало.
   – Остынь, Кламми, и расскажи всё по порядку. – Бразил выхватил у него из рук напечатанную ксилографическим способом газету, но не сумел прочесть ни слова.
   – Кто-то проник в университет в Чилле и похитил двоих исследователей!
   Бразил нахмурился, ощутив странную тяжесть в желудке. В Чилле жила Вардия, и именно туда он намеревался отправиться.
   – Кого похитили? – спросил он.
   – Одну из твоих спутниц, Вардию, кажется. И умиау по имени Кеннот.
   Бразил вздрогнул и закусил губу.
   – Кто это сделал?
   – Есть неплохая идея, хотя кое-кто с ней и не согласен, – ответил Кламас. – Горстка гигантских тараканов с непроизносимыми именами. Несколько умиау заметили их в темноте, когда эти наглецы взорвали силовую установку в Центре.
   Постепенно вся история прояснилась. Две огромные твари, похожие на гигантских летающих жуков, взорвали главную силовую установку, отключив тем самым все искусственное освещение Центра. Затем, разбив стекло, они влезли в лабораторию, схватили Вардию и Кеннот и куда-то их увезли. Власти гекса, к которому, как подозревали, принадлежат похитители, заявили, что на планете существует около сотни насекомоподобных рас, и отрицали причастность к это к акции. Их жестокая монархия, своими фантастическими титулами напоминающая комм-мир, была герметически закрыта, так что никто им не поверил.
   – Но это ещё не самое сенсационное! – задыхаясь продолжал Кламас. – У этих умиау начался страшный переполох, и одна из них случайно проговорилась. Судя по всему, им и руководителям Центра в Чилле было что скрывать. Кеннот – это Элкинос Скандер Бразил застыл, переваривая полученную информацию. Вот это да! Скандер мог использовать большие компьютеры Центра, чтобы получить ответы на все жизненно важные для него вопросы, а затем организовать экспедицию под своим руководством во внутренние области Мира Колодца. «Власть и алчность, – мрачно подумал Бразил. – Они развращают даже самые мирные расы. Что ж, они своего добились, но теперь всё, что у них осталось, – это страх»
   – Я должен немедленно отправиться в Чилл, – сказал он паромщику. – Похоже, мой час настал.
   Кламас ничего не понял, но согласился задержать судно до тех пор, пока Натан не простится с By Чжули.
   Когда капитан вошёл, девушка листала альбом пейзажей, выполненных местными художниками. Лицо Бразила выдало снедавшее его беспокойство.
   – Что случилось? – спросила она, – Они вломились в лабораторию и похитили Вардию и Скандера – того самого, который взорвал базовый лагерь на Далгонии и убил семерых человек, – мрачно сказал он. – Боюсь, мне надо уходить.
   – Возьмите меня с собой, – тихо попросила By Чжули.
   Эта мысль даже не приходила ему в голову.
   – Но ведь вы ещё не оправились! – запротестовал Бразил. – Кроме того, ваше место здесь. Теперь это ваш народ. За пределами этого края бушуют бури. Это не для вас!