Джонни знал это, и его план заключался в проведении операции таким образом, чтобы никто не смог заподозрить виновного. Он очень долго думал над этим, прекрасно понимая, что его будущее и сама жизнь зависят от этого. Взяв деньги, он бросится на автовокзал на другой стороне улицы и спрячет их в автоматическую камеру хранения. Деньги, думал он, будут лежать там до той поры, пока все не успокоится. По всей видимости, недели три-четыре. Потом, когда Массино придет к убеждению, что похититель скрылся, Джонни перепрячет их в банковский сейф. Он предпочел бы положить их туда сразу же, но его алиби зависело от того, с какой скоростью он будет действовать. Автовокзал был расположен как раз напротив бюро Массино. Ему понадобится всего несколько минут, чтобы забрать деньги и спрятать их в камере хранения. Потом он моментально вернется к Мелани. Банк находится на другом конце города и будет закрыт в этот час. Вся операция требовала терпения. Когда деньги окажутся в банке, ему придется выждать три или четыре года, но он подождет, зная, что его терпение будет вознаграждено. Потом он покинет город, устроится во Флориде, купит шхуну, и сбудется его мечта. Теперь полиция… Джонни знал, что полицию предупредят сразу же по обнаружении кражи. Она тщательно проверит кабинет Энди и сейф. Они будут искать отпечатки. Но это его не беспокоило. Он наденет перчатки, и у него будет твердое алиби. В ночь похищения он будет вместе с Мелани, и его машина будет стоять у ее дома. Он знал, что может на нее рассчитывать. Она поклянется, что он не покидал ее ни на минуту. Обнаружив, что сейф открыт с помощью ключа, все подозрения Массино падут на Энди, и полиция наверняка обвинит его, поскольку единственный ключ находится у него, и к тому же Энди был судим. Может быть, Энди и удастся оправдаться, но, понимая случившееся, Массино будет подозревать и других членов банды. Он поймет, что это ограбление не могло быть выполнено посторонним, так как у них не могло быть ключа. В поле зрения Массино две сотни людей, которые постоянно входят и выходят из его конторы. Последним, кого он заподозрит, будет дружелюбный и верный Джонни, трижды спасавший ему жизнь, всегда послушный и беспрекословно выполнявший его приказы. Сидя перед окном, Джонни несколько раз перебирал в уме детали плана, не находя никаких неувязок, и тем не менее чувствовал себя неуверенно. Ему казалось, что он слышит твердый голос Массино: «Нет человека настолько глупого, чтобы притронуться к вещи, принадлежащей мне!» «Но почему бы не найтись такому глупцу, который все же попытается сделать это?» — думал Джо, ощупывая под рубашкой Святого Христофора, висевшего у него на груди.

ГЛАВА 2

   Мелани Карелли, подружка Джонни, родилась в бедном квартале Неаполя. С четырех лет вместе с другими детьми ее посылали попрошайничать на улице, посещаемой туристами. Жизнь была тяжела и для нее, и для ее родителей. Отец-инвалид зарабатывал тем, что продавал у дверей больших отелей открытки и авторучки. Мать была прачкой. Когда Мелани исполнилось 15 лет, дедушка, владелец небольшой мастерской в Бруклине, написал ее родителям, что может дать ей работу, и так как он оплачивал проезд, родители были счастливы избавиться от обузы. Она рано заинтересовалась мальчиками, и старики были в постоянном страхе, что она обязательно принесет в подоле. Проработав три года в мастерской, она решила, что такая жизнь не для нее. Украв 15 долларов у деда, она сбежала из Бруклина. Прибыв в Ист-сити, город, где жил Джонни, девушка решила, что удалилась достаточно далеко от Нью-Йорка, чтобы чувствовать себя в безопасности, и осталась там. Она нашла место официантки в убогой харчевне, но работа была такая тяжелая, что Мелани ушла и оттуда. Потом она сменила еще несколько мест, пока спустя полтора года не нашла подходящее в одном из магазинов, торгующих недорогими вещами. Плата была невелика, но ее вполне устраивала, так как она располагала свободой и могла себе позволить иметь маленькую квартирку.
   Мелани была не столько хорошенькой, сколько соблазнительной. У нее были длинные черные волосы, высокая грудь, крутые бедра и неаполитанская кровь в жилах. Стоило мужчине взглянуть на нее, чтобы понять, с кем он имеет дело.
   Ее начальник, толстый и робкий мужчина, живший под каблуком у своей жены, имел неосторожность влюбиться в нее. Время от времени она позволяла ему проводить рукой у нее под юбкой, но не более того, а в обмен на это он доверил ей отдел мужских рубашек и увеличил заработок.
   Там Джонни, покупая себе рубашку, и познакомился с ней. В это время у него как раз не было девушки. Он только что поссорился с одной, оказавшейся слишком требовательной, а Мелани, как всегда, был нужен мужчина. Их связь была довольно спокойной, без взаимных притязаний, и длилась уже почти три года. Через два месяца после знакомства Мелани ушла из своей маленькой квартирки и поселилась в двухкомнатной с кухней. Оплачивал квартиру, естественно, Джонни. Несмотря на признательность, которую она испытывала к нему, Мелани сожалела иногда, что Джонни намного старше ее. Но он обращался с ней хорошо, был мил и всегда давал деньги на карманные расходы. Они встречались трижды в неделю. Иногда он водил ее в ресторан или кино, иногда она готовила обед по-итальянски дома. Какой бы ни была программа развлечений, вечер неизбежно заканчивался громадной двухспальной кроватью, оплаченной тоже Джонни, и именно там после многочисленных приключений с более молодыми любовниками Мелани действительно могла оценить его. Он был единственным, кто доставлял ей удовольствие. Мелани была девушкой, на которую можно было положиться, а это для него значило довольно много. До нее у него были самые разнообразные девицы, и по сравнению с ними Мелани казалась самой порядочной. Джонни она устраивала во всех отношениях: в постели Мелани обладала первоклассной техникой, была не болтлива, умела не задавать лишних вопросов. Ему было хорошо с ней, но в душе он был убежден, что никогда не женится. Все, чего он хотел от жизни, — это море и шхуну. Он прекрасно понимал, что их связь не может длиться вечно: появится молодой любовник или будет какая-то другая причина, но придет день, и они расстанутся. Поэтому он никогда не делился с ней своей мечтой. Вот и сейчас, когда задумал украсть деньги, Джонни понял, что был прав, не посвящая любовницу в свои планы. А если дело обернется плохо и его станут подозревать, то Массино начнет «шерстить» всех, кто был с ним связан. И уж сумеет вырвать признание у кого угодно, имея в арсенале допрос третьей степени. Вся или почти вся банда Массино знала, что Мелани — подружка Джонни. Невозможно появляться где-нибудь с девушкой три раза в неделю на протяжении трех лет и не наткнуться на кого-нибудь из знакомых. Это ужасно раздражало Джонни. Ему нравилась Мелани. Любовь? Нет. Он не был влюблен в нее. В его жизни не было места для любви. Но ему нравилась Мелани, и он не хотел доставлять ей неприятности.
   Он закурил новую сигару. В тишине был слышен плач ребенка и крик женщины. Слушая этот шум, Джонни думал о море и чувствовал, как морской ветерок ласкает лицо. Его руки сжимаются на поручнях мостика, и он слышит шум мощных двигателей. «Терпение, — думал он, — через два-три года у меня будет шхуна, и я выйду в открытое море».
   Каждый вечер в пятницу он водил Мелани в ресторан, потом — в кино. Программа сегодняшнего вечера такая же, в следующую пятницу она не изменится. Но пока он ей ничего не скажет. Он предупредит ее в последнюю минуту. Она не болтлива, но все же будет волноваться, если узнает, что следующая пятница будет не такой, как обычно. Он провел следующие два часа, думая о своем плане. Потом поднялся, разделся и принял душ. Через час он зашел к Мелани и повел ее в ресторан.
   Они заказали хороший обед по-итальянски. Говорить было не о чем. У Мелани был прекрасный аппетит, и когда им принесли еду, она набросилась на нее, не говоря ни слова, в то время как Джонни, все еще думая о 29 февраля, ковырялся в тарелке и почти ничего не ел. Глядя на свою подружку, он раздевал ее глазами и представлял нагой. Он думал о следующих трех часах, которые они глупо потеряют в каком-нибудь кинотеатре на очередную ерунду.
   — Тебя что-то беспокоит, Джонни? — спросила вдруг Мелани.
   Она проглотила большую тарелку спагетти и откинулась на спинку стула в ожидании следующего блюда. Ее полная грудь, казалось, вот-вот разорвет тонкую ткань слишком тесного платья. Джонни посмотрел на нее и улыбнулся.
   — Это потому, что я смотрю на тебя, Мелани, — сказал он и положил ей руку на плечо. — Просто я очень хочу тебя.
   Он почувствовал, что его желание взаимно.
   — Я тоже. Давай сегодня не пойдем в кино, вернемся домой и займемся любовью.
   Это было как раз то, чего он хотел. Его пальцы сжали ее плечо.
   — Решено, милая.
   В этот момент на стол легла тень. Джонни поднял глаза. У стола стоял Тони Капелло, одетый в черный костюм, рубашку с белыми и желтыми полосами и громадным желтым галстуком.
   — Привет, Джонни, — сказал он. Его взгляд скользнул по Мелани, потом снова остановился на Джонни, — ты нужен боссу.
   Джонни покраснел. Тони был таким же хорошим стрелком, как и он, вернее, каким он был раньше. И, самое главное, они оба ненавидели друг друга. Чувствуя, как Мелани напряглась, он глянул на нее и заметил, как она смотрит на Тони — изумленно и испуганно.
   — Что ты хочешь сказать? Я нужен боссу? — спросил Джонни.
   Официант сменил тарелки и удалился.
   — То, что я сказал. Он хочет видеть тебя немедленно.
   Джонни глубоко вздохнул.
   — Ладно. Я иду. Куда?
   — К нему и немедленно. Я отвезу мисс домой, — он улыбнулся. — Это доставит мне удовольствие.
   — Пошел вон! — сказал Джонни удивительно спокойным голосом. — Я пойду, когда освобожусь.
   Тони усмехнулся.
   — Отлично. Ты сам знаешь, как тебе поступать. Я так и скажу боссу, — он повернулся и пошел к выходу.
   Мелани посмотрела на Джонни.
   — Что это значит, дорогой?
   Он сам хотел бы знать. Впервые Массино приглашал его к себе домой. Он почувствовал, как холодный пот выступил у него на лбу.
   — Извини меня, — сказал он мягко, — мне нужно идти. Заканчивай спокойно обед и иди домой. Я к тебе приеду.
   — О, нет, я…
   Он поднялся и обошел вокруг стола.
   — Спокойно, милая, делай то, что я тебе говорю, — сказал он сухо.
   Его вид испугал Мелани. Он был бледен, а его лоб блестел от пота. Она с трудом улыбнулась:
   — Хорошо, Джонни, я тебя подожду.
   Он сказал несколько слов официанту, сунул ему деньги и, сделав прощальный жест рукой, вышел. Так как движение было оживленным, ему понадобилось 29 минут, чтобы доехать до дома Массино на Десятой улице.
   Найдя место для стоянки, он остановил машину и поднялся по мраморным ступенькам, ведущим к импозантной двери. Все это время у него в голове вертелись разные предположения. Что могло понадобиться Массино в этот час? Никогда Джонни не вызывали к нему домой.
   Он вытер влажные руки и позвонил. Дверь тут же открылась. Высокий, худой тип с жестким лицом посторонился, пропуская его в огромный вестибюль, украшенный картинами в позолоченных рамках и старинным оружием.
   — Проходите, — пробормотал слуга, — первая дверь направо.
   Джонни вошел в большую комнату, забитую книгами и массивной темной мебелью. Джо Массино сидел в громадном кресле и курил сигару. Перед ним стоял стакан виски. В полутьме Эрни Лоссини ковырялся в зубах.
   — Входи, Джонни, — сказал Массино, усаживаясь поудобнее. Он показал на стул напротив. — Что ты пьешь?
   — Виски подойдет, спасибо, — ответил Джонни.
   — Эрни, приготовь виски для Джонни и выбрось зубочистку.
   Наступила тишина. Эрни налил виски в стакан и подал его Джонни. Его бледное лицо было совершенно непроницаемо, потом он вышел из комнаты.
   — Сигару? — предложил Массино.
   — Нет, спасибо, мистер Джо.
   Массино улыбнулся.
   — Я тебя побеспокоил?
   — Да.
   Джонни посмотрел на толстяка.
   Массино рассмеялся и, наклонившись вперед, хлопнул его по колену.
   — Ну, ничего. Крошка будет с нетерпением ждать, когда ты к ней вернешься.
   Джонни молчал, сжав в руке стакан.
   Массино вытянул ноги, затянулся и выпустил к потолку струйку дыма. Он улыбался и, казалось, был совершенно расслаблен. Но Джонни был настороже. Он видел уже Массино в таком настроении. За несколько секунд оно могло моментально перейти в бешенство.
   — Чудесно здесь, а? — спросил Массино, оглядываясь вокруг. — Это идея жены… Все эти проклятые книги… Ей это кажется благородным. Ты читаешь книги, Джонни?
   — Нет.
   — Я тем более. У кого может появиться желание читать книги? Я хочу поговорить с тобой.
   Маленькие глазки Массино уставились на Джонни.
   — Ты уже около двадцати лет работаешь у меня, так?
   «Ну вот, — подумал Джонни, — до свидания и спасибо». Но он не ожидал, что это случится так быстро.
   — Да, около двадцати лет, — согласился он.
   — Сколько я тебе плачу, Джонни?
   — Двести долларов в неделю.
   — Да… именно эту сумму назвал мне Энди… Значит, двести долларов? И ты доволен?
   — Я доволен, — спокойно ответил Джонни. — Я думаю, что мне платят по заслугам.
   Массино смотрел на него, опустив веки.
   — Другие так не думают. Они не перестают хныкать, выклянчивать прибавки, — он выпил глоток виски и помолчал. — Ты мой лучший человек, Джонни, и я тебе обязан. Если бы не ты, то меня уже давно не было бы здесь со всеми этими дурацкими книгами. Видишь, я не забыл. Трижды, да?
   — Да, трижды.
   Массино покачал головой.
   — Хорошая работа, — снова продолжительное молчание. — Если бы ты пришел ко мне два или три года назад и попросил прибавки, я бы тебе ее дал, — горящий кончик сигары повернулся в сторону Джонни. — Почему ты этого не сделал?
   — Я только что вам уже сказал, мистер Джо. Я считаю, что мне платят по заслугам, я не так уж и много делаю…
   — Ну, хорошо… Ты ладишь с Сэмми?
   — Прекрасно.
   — Он ненавидит свою работу, а?
   — Она ему нужна, чтобы зарабатывать кусок хлеба.
   — Это верно. Я задумал перемены. Есть парни, которые жалуются, а времена меняются. Есть люди, которым не нравится, что один и тот же человек собирает деньги. Я хотел бы знать твое мнение: как ты думаешь, следует его заменить?
   Джонни быстро подумал. Сейчас был неподходящий момент защищать кого-либо, даже если речь шла о Сэмми. Через шесть дней, если только все сложится удачно, у него будет 150 тысяч долларов, спрятанных в укромном месте.
   — Уже десять лет я работаю с Сэмми, — ответил он безразличным тоном. — Это моя работа, мистер Джо, и я буду делать ее с любым другим.
   — Я намереваюсь сделать полную замену, — заявил Массино. — Тебя и Сэмми. Десять лет — это много. Сэмми умеет водить машину?
   — Разумеется. В юности он был механиком и работал в гараже.
   — Да, мне об этом говорили. Как ты думаешь, ему понравится работать у меня шофером? Это очередная идея моей жены. Она утверждает, что нехорошо водить самому машину и надо иметь шофера в униформе.
   — Вы можете у него спросить, мистер Джо.
   — Поговори с ним, Джонни. Сколько он зарабатывает?
   — Сто долларов.
   — Хорошо. Скажи ему, что он будет получать сто пятьдесят. Договорились?
   Снова продолжительная пауза. Джонни ожидал, когда ему сообщат о его судьбе.
   — А теперь о тебе, Джонни. Ты видный человек в этом городе. Люди знают и ценят тебя. У тебя хорошая репутация. Тебе нравится заниматься игровыми автоматами?
   Джонни напрягся. Он ожидал всего, но только не такого предложения. Вот уж чем он не хотел бы заниматься.
   В течение последних пяти лет игральными автоматами у Массино занимался Барни Шульц, толстый, пожилой мужчина. Он часто заходил к Джонни и жаловался на свою жизнь. Он-то и рассказывал ему, как его «достает» Энди Лукас, когда доходы с автоматов не достигают установленной цифры. Для Барни эта цифра еженедельных доходов была абсолютно нереальной. Он вспомнил плачущего, с кругами под глазами Барни, его слова: «Нужно быть последней сволочью, чтобы заниматься такой работой, Джонни. Эти мерзавцы все время сидят на твоей шее и требуют, чтобы ты находил все новые и новые места для установки автоматов. Разрываешься изо всех сил, чтобы заставить людей взять твои автоматы, а когда они берут, приходит какой-нибудь тип и ломает их».
   — А Барни? — спросил Джонни, чтобы выиграть время.
   — С Барни покончено, — приветливое выражение исчезло с лица Массино, и оно снова стало холодным и безразличным. — Ты прекрасно справишься с этим делом, Джонни. У тебя не будет никаких трудностей с нахождением новых мест. Люди тебя уважают. Ты будешь получать четыреста долларов плюс один процент комиссионных. Это в общем составит восемьсот долларов, если ты примешься за это дело серьезно. Что ты об этом думаешь?
   Джонни никогда бы не осмелился отклонить это предложение. Глядя Массино прямо в глаза, он спросил:
   — А когда приступать?
   Массино улыбнулся, наклонился вперед и ударил его по колену:
   — Прекрасно! Я знал, что ты согласишься. Начнешь с первого числа. С этого дня я уберу Барни. Найдешь Энди, и он тебя введет в курс дела, — он поднялся, посмотрел на часы и поморщился: — Нужно уезжать. Я должен отвезти супругу на один прием. Хорошо, значит, все решено. У тебя есть хорошая работа, — он обнял Джонни за плечи сильными руками и проводил до двери: — Повидай Сэма. Если ему понравится место, пускай скажет Энди, и тот займется его униформой. Вы совершите последний обход вместе, а потом займетесь новой работой. Хорошо?
   — В том, что касается меня, да, — ответил Джонни.
   — До свидания, — сказал Массино.
   Насвистывая, он пошел к лестнице, и исчез из поля зрения Джонни.
   Садясь в машину, Джонни глянул на часы и заколебался. Было 9.05. Зная невероятный аппетит Мелани, он подумал, что девушка будет наверняка занята еще в течение получаса, и решил пока повидаться с Барни Шульцем. Он поехал по направлению к центру города и через полчаса был у Барни. Тот сидел дома в кресле со стаканом пива в руке и смотрел телевизор. Джонни не стал тянуть резину. Как только хозяин выключил телевизор, он сказал:
   — Я только что от мистера Джо. Тебя убирают, я займу твое место.
   Барни посмотрел на него круглыми глазами.
   — Повтори…
   Джонни повторил.
   — Что?.. Это действительно так?
   — Честное слово.
   Барни глубоко вздохнул. Широкая улыбка осветила его жирное лицо. Он помолодел, по крайней мере, на десять лет.
   — Отлично! Вот это новость! — он хлопнул в ладоши. — Сколько лет я ждал этого, и наконец я свободен!
   — Я подумал, что ты будешь рад, — проговорил Джонни, — и поэтому сразу же поехал к тебе. Чем ты теперь займешься, Барни? Ты больше не будешь в организации?
   — Я? — Барни рассмеялся. — Я сумел накопить деньжат, а у моего двоюродного брата есть фруктовая плантация. Я поеду к нему, вступлю в долю и буду проводить дни, собирая фрукты и не имея никаких забот.
   Джонни подумал о шхуне своей мечты и о море.
   — Хорошо. Я тебя замещу. Что тебе это давало?
   Барни выпил пиво и поставил стакан.
   — Мистер Джо платил мне восемьсот долларов в неделю плюс один процент от дохода. Но этот процент — ерунда. За все годы, что я занимался игральными автоматами, я ни разу не достигал показателей, запланированных этой скотиной Энди. Так что об этом проценте и не мечтай. Но ты будешь иметь свои восемьсот долларов безбоязненно, Джонни… Эта работа — настоящий ад, но она позволяла откладывать понемногу, и ты сможешь делать то же самое.
   Восемьсот долларов в неделю! А Массино предложил ему только четыреста плюс комиссионные. Да. Холодное бешенство охватило Джонни, но он сдержался. «Ты мой лучший человек, Джонни, и я тебе обязан», — так говорила эта старая скотина. «Ну, что же, — подумал Джонни, поднимаясь, — я тоже буду сволочью». Он вышел от Барни и сел в машину. Все еще дрожа от бешенства, он на полной скорости помчался к Мелани.
 
 
   На следующее утро, когда Мелани ушла на работу, он вернулся домой и приготовил завтрак. Настроение было мрачное. Жульничество Массино его возмущало. Хотя, может, это и к лучшему. Теперь он будет воровать без угрызений совести. Джонни сидел и завтракал, когда зазвонил телефон. Выругавшись, он поднял трубку. Это был Энди Лукас.
   — Мистер Джо только что мне сказал, что вы замените Барни. Нам надо бы встретиться. Сегодня же повидайтесь с Барни. Он вас представит клиентам.
   — Хорошо, — сказал Джонни, глядя на завтрак. — Я обязательно пойду.
   — И слушайте, Джонни, — тон был очень холодным, — Барни оказался очень небрежным. Я рассчитываю, что вы поднимете дело. Нужно поставить по крайней мере еще две сотни автоматов, и это ваша задача. Ясно?
   — Конечно.
   — Отлично. Идите к Барни.
   Энди повесил трубку, и Джонни вернулся к столу, но звонок испортил ему аппетит. Чуть позже одиннадцати он вышел из дому и пешком направился в бюро Барни, маленькую комнатенку на последнем этаже здания без лифта. Ожидая зеленого сигнала на переходе, он заметил Сэма, стоявшего на противоположном тротуаре. Сэм улыбался и махал рукой. Когда машины остановились, Джонни подошел к нему.
   — Привет, Сэмми, что ты делаешь?
   — Я? — Сэм удивился. — Ничего, мистер Джонни. Нечего делать. Суббота. Прогуливаюсь.
   Джонни забыл, что сегодня суббота. Завтра будет воскресенье. Он ненавидел воскресенье, когда все магазины закрыты и люди отправляются на лоно природы. Обычно утро он проводил, читая газеты, а потом отправлялся к Мелани. Каждое утро в воскресенье она была занята домашним хозяйством, мыла голову или занималась кучей других мелочей.
   — Хочешь выпить сока? — спросил Джонни.
   Сэм внимательно посмотрел на него. Ему не нравился его мрачный вид.
   — У вас неприятности?
   — Пошли пить сок.
   Они вошли в кафе, и Джонни заказал два кофе.
   — Я был вчера вечером у мистера Джо… — и он рассказал Сэму о предложении Массино. — Ты должен решать. Тебе нравится такая работа?
   Лицо Сэма осветилось улыбкой.
   — Это не шутка, мистер Джонни?
   — Это то, что он мне сказал.
   — Это меня очень устраивает, — Сэм хлопнул в ладоши. — Вы хотите сказать, что мне не придется больше собирать деньги?
   «Еще один, — горько подумал Джонни, — сначала Барни, теперь Сэм, а мне предлагают самую грязную работу».
   — Ты будешь носить униформу и водить «роллс», подходит?
   — Еще бы! Вот это новость! — Сэм помолчал мгновение, потом посмотрел на Джонни: — А когда приступать?
   — В понедельник, в восемь.
   Улыбка Сэма потухла.
   — Иначе говоря, в следующую пятницу я должен сделать обход.
   — Точно.
   Глаза Сэма померкли, лицо покрылось потом.
   — А мой сменщик не мог бы это сделать? Кто меня заменит?
   — Понятия не имею. Мы работаем двадцать девятого вместе, нечего это обсуждать.
   Джонни выпил свой кофе.
   — Хорошо, — Сэм вытер лицо носовым платком. — Вы думаете, что все пройдет хорошо?
   — Конечно.
   Джонни отошел от стойки.
   — Найди Энди и скажи ему, что ты согласен. Он займется тобой. Ты будешь получать сто пятьдесят долларов.
   Глаза Сэма округлились.
   — Сто пятьдесят?!
   — Так сказал мне мистер Джо.
   Джонни задумчиво смотрел на него.
   — Ты все еще хранишь свои сбережения под кроватью?
   — Но куда же мне их девать, мистер Джонни?
   — В банк, кретин. Я же тебе сказал.
   — Никак нельзя, — заявил Сэм, качая головой. — Это затея белых. Нам она не подходит.
   Джонни пожал плечами.
   — Ладно, пока.
   Он заплатил за кофе и вышел на улицу. Через десять минут он был в бюро Барни Шульца. Барни сидел, развалясь в кресле и положив ноги на стол. Увидев Джонни, он выпрямился.
   — Энди сказал, чтобы ты показал мне все и представил клиентам.
   — Да, конечно, — согласился Барни, — но не сегодня. Уикэнд. Я никогда не работаю в этот день. Начнем с понедельника. Приходи к десяти часам, и я поведу тебя представлять клиентам. Согласен?
   — Как хочешь.
   Джонни направился к двери.
   — Джонни!
   Он остановился и посмотрел на Барни, который тер свою жирную щеку.
   — Мне следовало бы лучше помалкивать, — сказал он, — Энди велел не говорить тебе, сколько я зарабатываю. Ты можешь это забыть?
   Джонни сжал кулаки, но все же с трудом сдержался и улыбнулся.
   — Хорошо, забыто. До понедельника.
   Он вышел из бюро и спустился с шестого этажа, ругаясь про себя. До автовокзала было пять минут ходьбы. Придя туда, он остановился и посмотрел на окна конторы Массино, находящейся на противоположной стороне. Тот сейчас, видимо, в самолете по дороге в Майами, где он проводит свой уик-энд, но Энди наверняка там, в своей каморке.
   Джонни вошел в автовокзал и направился к камере хранения, где прочитал инструкцию по пользованию кабинками. Он узнал, что ключ надо брать заранее. Оглянувшись по сторонам, он не заметил в толпе никого из знакомых и медленно направился к окошку выдачи ключей. Большой негр сонно посмотрел на него.