Страница:
Но эксперимент уже трижды не удался. Все теоретические расчеты сомнения не вызывают. Товарищи искали ошибку в конструкции, но глобальная проверка показала абсолютную точность всех параметров эллиптического центра поля мегаантенны, создаваемого на основе сотен автономных взаимосвязанных магнитносиловых полей. Метод же использования антиэнергии пропорциональной обратимости, увеличивающий мощность и скорость посылаемого импульса или даже какой-либо массы в миллиарды раз, вообще не подлежит сомнению. Мы пользуемся им уже больше пятидесяти лет. На его принципе действуют все наши рабочие пояса, сотни и тысячи различных агрегатов, машин, механизмов, космические корабли, энергоплазменные каналы. Даже школьники здесь не допускают ошибок. Следовательно, причина в другом. И мне кажется... я нашел эту причину.
- И она требует твоего немедленного возвращения?
Глаза ее стали строги и внимательны.
- Да,- кивнул он головой.- Дело в том, что лучу новой мегаантенны, как видно, мешает пробиться к созвездиям противостоящее поле огромной мощности. Вероятно, это какой-то барьер, в котором наш луч просто гаснет, вязнет. Там, в далеких глубинах метагалактики, совсем иные представления о времени и расстояниях... И вот мне вдруг подумалось сегодня утром, ты пойми, другого объяснения пока я просто не нахожу, мне подумалось... А что, если где-то всредине этого светового пути или даже значительно ближе к нашей планете встала какая-то неизвестная нам преграда? Два года назад ее не было. Сейчас она существует.
Не исключено, что свет далеких созвездий идет к нам уже отрезанным, отсеченным от своих источников. Пройдет какое-то время, и он иссякнет вовсе. Небо станет черным, пустым, беззвездным. Но это не самое худшее... Хорошо, если эта преграда - тело, облако, газовая туманность или еще неведомо что. Хорошо, если оно просто пройдет между нами и другими звездными мирами, промелькнет как эпизод, как затмение Солнца или Луны. А если оно движется прямо на нас? Тогда землянам не избежать новой трагедии.
Он спокойно посмотрел на нее глазами синими, словно весеннее море. И, наверное, только сам он знал, чего стоило ему это показное спокойствие.
- Пусть я ошибаюсь. Пусть гипотеза моя, основанная пока только на логических домыслах, окажется несостоятельной. Я буду очень рад этому. Но в конструкторских расчетах мегаантенны мы ошибиться не могли. Удача, нет, я не так выразился, расчетное завершение эксперимента позволило бы нам завершить важнейшую работу - осуществить наконец телеобзор не только созвездий любой из галактик, но и их отдельных планет, обеспечить практически полную безопасность дальних космических полетов, невообразимо сократить их время, добиться практически мгновенного обмена информацией не только с нашими посланцами, но и со всеми разумными цивилизациями вселенной.
Он долго молчал, потрясенный собственными логическими выводами. Потом поднялся. Глаза его, выражая решимость, вдруг посуровели.
- Я должен немедленно поделиться своими размышлениями с астрофизиками, сподвижниками Совета Земли. Ну и, конечно же, обязан еще раз лично проверить состояние конструкций, размещение силовых линий и полей мегаантенны.
- Ты с детьми оставайся здесь,-повернулся он к жене после некоторого раздумья, и Роберто заметил, что лицо его стало совсем другим просветлевшим и одухотворенным.-Да, да, вы должны остаться здесь. Наши малыши ничем не провинились, чтобы лишать их моря и садов. Да и тебе...
Анона приподнялась с кресла. Глаза ее расширились.
- Ты хочешь поехать один? - с легкой дрожью в голосе спросила она.-А кто же будет ухаживать за тобой? Кто станет следить за твоим Регламентом?
Я ведь знаю тебя: уже завтра ты забудешь про сон и пищу... И потом, кто проследит за режимом работы "Аэпика" [ "Аэпик" - сокращенное от: автоматический электронный помощник инженера-конструктора.]? Разве Совет Земли уже отстранил меня ог этих обязанностей? Вы слышите, дети,повернулась она к подбежавшим в ту минуту ребятам,- папа хочет уехать работать без нас.
Мальчик проворно взобрался на колени Виона.
- Этого не может быть,- с детской непосредственностью уверенно молвил он.- Кто же будет подавать ему бумагу, карандаш, линейки, чертежные перья? Ему ведь их целая пропасть нужна каждый день;
- И цветочки свежие в -водичку каждый день нужно ставить,- поддержала брата девочка.
- Без нас он просто не сможет работать. Ведь его робот Вион-ду пока только учится,- подытожил сын.
- Значит, возвращаемся все вместе? Я тоже так подумала. Но как же тогда море и отдых?. - с подчеркнутой серьезностью в голосе и лукавыми золотистыми искринками в глазах спросила мать.
- Возвращаемся все вместе! Работа всегда важнее,рассудительно сказал мальчик.-А море? Так вы нам выпросите дельфиненка для домашнего бассейна. Вот и будет почти совсем как на море! Хорошо?
- Непременно выпросим,- усмехнулся Вион, и большие глаза засветились от радости.
...Полет продолжался. Полоса зоны садов и отдыха сменилась тысячекилометровым поясом зоны плодородия и заповедников. Они облетели сначала с запада на восток ее северный участок, а затем, воспользовавшись трансконтинентальным тоннелем, прорезающим на многокилометровой глубине толщу Земли и соединяющим Северную Америку с Южной, двинулись в обратном направлении. Их прозрачная авиетка неслышно парила в воздухе, давая возможность осмотреть каждую мелочь, а потом вдруг стремительно уносилась вперед.
Под ними были то сверкающий простор океана, то необозримые даже с высоты поля пшеницы и ржи, плантации риса, кукурузы, сахарной свеклы и сахарного тростника, бахчевых и картофеля, овощных и технических культур.
В многокилометровых загонах паслись стада домашних животных, в огромных по площади вольерах-заповедниках вольготно чувствовали себя дикие звери и птицы.
Больше всего Роберто поражала культура земледелия и животноводства. На полях и фермах почти не было видно землян. Зато повсюду высились башни автоматических поливальных установок, птицефабрики, животноводческие фермы с бесконечными рядами коровников, свинарников, конюшен, кошар, крытых загонов и помещений для многих других животных и домашних птиц.
Каждые несколько километров земельные массивы рассекал широкий полноводный канал, от которого в разные стороны густо ветвились рукава и рукавчики. Вся работа по выращиванию урожая, который тут, как правило, собирали два-три раза в год, по откорму скота, переработке пищевого и технического, растительного и животного сырья выполнялась машинами с радиопрограммным управлением. Считанные работники со специальных пунктов, оборудованных быстродействующими телерадиоэлектронными контрольно-советующими машинами лишь проверяли параметры работ и модуль отклонения от заданной программы посевных и уборочных агрегатов, саморегулирующихся элеваторов, откормочных автоматов и заводских комплексов.
Кроме них, на каждом региональном участке зоны работали. комплексные бригады специалистов - агрономов, ветеринарных врачей и зоотехников, механиков, наладчиков оборудования и сельхозтехники, ремонтников, метеорологов. Как понял Роберто, функции этих и других специалистов были иными, чем в наши дни. Метеоролог, к примеру, не "предсказывал" погоду, а с помощью техники создавал необходимые погодные условия на данный момент обработки почвы или роста урожая.
Работающие в зоне плодородия и заповедников, а их насчитывалось, и это тоже ЗНАЛ Роберто, около одного процента от общего количества населения планеты, жили либо здесь же, в комфортабельных виллах вместе со своими родными и близкими, либо в городах, куда они добирались в считанные минуты после дежурства в своих авиетках или капсулах.
Все оценивается и познается в сравнении. Уже первые шаги по зоне труда позволили Роберто прийти к заключению, что виденное ими до сих пор в двух предыдущих зонах всего-навсего подсобный двор огромного современного рудника, не больше, не меньше, как утлая халупа бедняка-орендатора рядом с величественно помпезным дворцом богатого ранчеро.
Не успели они и на сотню километров отдалиться от зоны плодородия и заповедников, как в воздухе стало тесно из-за сотен летательных аппаратов самых разнообразных конструкций и назначения. Прозрачные двухместные авиетки, тяжелые грузовые летающие поезда, легкие быстрокрылые дальеты, созданные специально для перевозки детей, молниеносные рабочие капсулы...
С большим трудом укладывалось в сознание Роберто, что капсула - не что иное, как тончайший слой спрессованного... воздуха, получаемый с помощью двух противоположных силовых полей огромной мощности. Образовать вокруг себя такой защитный барьер простым нажатием кнопок мог любой землянин, носящий рабочий пояс. Капсуле можно было придать форму невидимого облегающего скафандра, способного повторять малейшие движения землянина. Ей можно было придать любой цвет, сделать ее жесткой и просторной шарообразной, каплевидной, кубической, цилиндрической или любой другой формы. Это позволяло в случае необходимости взять с собой не только многотонный груз, но и других землян, не имеющих рабочего пояса.
Основное место в широкой задней части рабочего пояса занимал микродвигатель, развивающий скорость полета землянина до 7,9 километра в секунду, что позволяло выходить на околоземную орбиту. Рабочие пояса высшей категории - их носили сподвижники Совета
Земли и астронавты - позволяли в короткое время довести скорость полета до шестидесяти километров в секунду. Этого требовали условия работы на дальних планетах солнечной системы. Ведь оторваться от орбиты Юпитера, к примеру, из-за огромной массы можно только достигнув скорости 59,7 километра в секунду.
Роберто ЗНАЛ, что астронавты для работы в космосе и на соседних планетах солнечной системы отправляются в огромных ракетах-лабораториях, где условия жизни были не хуже, чем в дворцах оазисов здоровья. ЗНАЛ он и то, что к услугам других работающих землян есть десятки и даже сотни различных транспортных средств, мощных и надежных машин. Но каждый из них всегда носил рабочий пояс, гарантирующий полную безопасность труженика в любых рабочих ситуациях.
В компактных газырях пояса помещались голубые искрящиеся шарики концентрированной антиэнергии пропорциональной обратимости, обеспечивающие не только работу двигателя практически на весь период трудовой жизни его владельца; но и при необходимости стимулирующие возрастание силы и энергии самого землянина.
Небольшое искривление структуры воздуха между силовыми полями капсулы-скафандра делало невидимым в ней и землянина, и все находящееся рядом с ним. Посредством энергии рабочего пояса внутри капсулы поддерживалось нормальное земное давление и углекисло-кислородный обмен. Она ограждала от лютого космического холода и сверхвысоких температур, при которых мгновенно превращались в пар многие земные элементы. Она надежно защищала от радиации и довольно крупных метеоритов, от случайного взрыва, шахтного обвала, горных лавин и извержений вулканов. Энергия пояса питала, обитон, обеспечивая надежную прямую звуковую и мысленную связь с родными, близкими, товарищами по работе. А хранящиеся в газырях рабочего пояса запасы таблеток пищевого стимулятора гарантировали длительное жизнеобеспечение клеток организма без обычного потребления пищи и воды.
В газырях пояса хранилось несколько весьма полезных вещей, выполненных в миниатюрном варианте портативный "Аэпик", речевой дешифратор, набор микропластинок Великой Энциклопедии Землян, баллончик с запасом жидкой голубой плазмы (что это такое, читатель узнает чуть позже), различные инструменты. В рабочих поясах высшей категории - у членов дальних космических экспедиций, сподвижников Совета Земли, астронавтов, шахтеров, строителей к передней части пояса крепился небольшой прожектор, луч которого, используя все тот же- концентрат антиэнергии пропорциональной обратимости, мог высечь, а точнее - выпарить довольно широкий проход-тоннель в скальном грунте любой толщины и прочности, мог разрезать самый крепкий металл...
Нужно ли говорить, что каждому землянину с детства внушалось, что к рабочему поясу следует относиться очень бережно, аккуратно и экономно расходовать драгоценное содержимое газырей, не злоупотреблять без особой надобности его титанической мощью.
Многое уже знал и понимал Роберто. Одновременно со зрительным изображением исторического прошлого планеты, эволюции одной из первых ее развитых цивилизаций округлый экран малой сферы "ремонтной" машины, которую по теперешним понятиям и представлениям, скорее можно, было бы назвать машиной времени или машиной познания,- этот экран излучал биотоки. Особенность их состояла в том, что они закреплялись в свободных клетках головного мозга, материализуясь в память и знания.
Не удивительно, что Роберто ЗНАЛ больше, чем видел на сферическом экране. Он понимал звонкий певучий язык тех далеких землян, свободно разбирался в их взаимоотношениях, истории, законах и эволюции общественного развития. И все же его изумляли, а иногда и просто потрясали своей необычайностью, неправдоподобностью, сказочностью детали увиденного. Роберто все больше поражал созидательный размах творчества землян, которые своим упорным трудом преображали планету, делали условия жизни на ней день ото дня краше.
Его восхищали и рациональный, основанный на взаимной любви и духовной близости образ жизни миллионов семей, и огромная широта и глубина знаний каждого землянина, исключительная забота о физическом и нравственном воспитании подрастающего поколения, и общественное устройство, ведущая роль в котором принадлежала Совету Земли.
Тысяча его сподвижников, каждый из которых-знающий в совершенстве свое дело, опытный специалист в одной из важнейших областей знаний, избирались всеобщим референдумом планеты сроком на восемь лет. Причем Регламент предусматривал, что быть . избранным в Совет вторично можно было лишь пропустив один срок избрания.
Больше всего волновали и восхищали воображение Роберто конкретные технические достижения, материальное воплощение гениальных теоретических разработок и научных открытий того времени. И это вполне естественно, так как по сути Роберто был еще ребенок - юноша, для которого гораздо важнее всяких теоретических знаний было непосредственное видение практического воплощения теории - чтобы руками потрогать можно было - в удивительные вещи, сооружения, машины.
Вот и сейчас с нескрываемым восторгом смотрел он туда, вниз, где под ними в сотне метров от земли мощные тягачи-аэробусы везли бесконечные составы огромных, тяжело груженных рудой платформ.
Невидимыми рельсами для них служили направленные силовые лучи, по которым тонкими журчащими струйками (это их звуки ввели не так давно в заблуждение Роберто и Фредерико) переливались каскады материализованной антиэнергии пропорциональной обратимости.
Вокруг ее потоков создавались невидимые силовые поля огромной мощности. Их толщина была ничтожно мала, а плоскости могли быть любых размеров и геометрических построений - от высоких стен и куполов, ограждающих заповедники диких животных и птиц, до различной формы тоннелей. Один из них и был проложен над землей. Он начинался у крупного месторождения циркония где-то на юго-востоке Европы и, пересекая по прямой материк и просторы Атлантики, упирался в центр металлургии у отрогов Кордильер на североамериканском континенте, так богатых железной рудой и другими металлами. Этот огромный тоннель-мост крутой дугой поднимался над Землей на многие десятки километров, а потом так же круто опускался к Земле и последние километры в непосредственной близости от заводов шел над ней почти горизонтально.
Нет, аварии и столкновения были здесь исключены. Действие силовых линий такого поля, особенно в качестве транспортной артерии грузов особо важного назначения, заблаговременно предупреждало и предотвращало малейшую возможность столкновения с ним. Его силы не только мягко отталкивали летящие, двигающиеся и падающие предметы любой массы, не только гасили их скорость, но и изменяли направление их движения. Внешний - барьерный мениск как бы подхватывал инородный предмет - будь то авиетка, обломок падающей скалы или стремительная ракета, заставлял обойти стороной невидимую силовую конструкцию или вовсе уйти от нее.
Подобные силовые тоннели, стены, купола и другие конструкции можно было с помощью установочного регулятора возводить сплошными, совершенно непроницаемыми для дождя, мелкой измороси, пыли и даже потоков воздуха или же - решетчатыми, как поддерживающие строительные леса, или сетчатыми открытыми для циркуляции воздушных потоков, но недоступными для проникновения самых мелких насекомых. Такими же свойствами обладали капсулы-скафандры землян, в которые они облачались в сложных или особо опасных условиях труда.
Источником образования силовых полей служила постоянно активная, или концентрированная антиэнергия пропорциональной обратимости. Получали ее преобразуя энергию ядерного распада, прямо использовать которую земляне так и не научились.
Первый этап преобразования давал сжиженные потоки антиэнергии. Циркулируя в тончайших трубкахкапиллярах, оставленных при искусственном наплаве в серых корундовых либо полупрозрачных рубиновых и сапфировых блоках, которые имели огромную стойкость к воздействию самых агрессивных элементов и их соединений, жидкая антиэнергия под воздействием импульсной бомбардировки ядрами кислорода выделяла полученную энергию. Она, в свою очередь, преобразовывалась с помощью специальных направляющих устройств в силовые поля и бесперебойно питала роторные и другие, в основном стационарные двигатели.
Однако циркуляция потока жидкой антиэнергии предусматривала полный законченный кругооборот со всем набором коммуникационной аппаратуры и несущих ее конструкций. От источника, представлявшего собой резервуар тем большей емкости, чем длиннее протяженность коммуникаций, антиэнергия поступала по замкнутому кругу капилляров обратно к источнику. Отсюда возникло и название - "антиэнергия обратимости".
Израсходованная жидкая антиэнергия должна была все время пополняться из резервуара, емкость которого вместе со всем необходимым оборудованием и сапфировыми блоками были мало транспортабельны из-за своей громоздкости и немалого веса.
Тем не менее, в условиях стационарного использования - на шахтах, железных дорогах, подземных и наземных трассах, на заводах и фабриках, в жилых домах и административных зданиях, на улицах городов, в оазисах здоровья и во многих других местах новый вид энергии получил самое широкое применение.
Именно на ее основе было организовано энергетическое обеспечение тонелля, в который попали Роберто и Фредерико. Каналы обратного потока антиэнергии здесь были выполнены в виде светильников, укрепленных в центре свода тоннеля. Обушок Роберто, отброшенный потоком высвобожденных энергочастиц из настила, невольно разрушенного юношей, совершенно случайно попал в один из очень немногих стыков сияющих, словно солнце, сапфировых блоков.
И все же для самостоятельно перемещающихся в условиях бездорожья машин и агрегатов, для летательных аппаратов большинства систем, а тем более для работы в космосе и на других планетах эта схема .энергообеспечения не подходила. Нужно было искать какой-то выход из положения. И его в конце концов нашли...
Новую, концентрированную антиэнергию пропорциональной обратимости открыли значительно позднее, всего за семьдесят лет до увиденных Роберто событий. Изготовление ее обходилось в сотни раз дороже, но зато она была очень надежна и удобна в эксплуатации, хорошо консервировалась и, что самое главное, ее можно было отделить от источника образования.
Как пакет с завтраком, как бутылку с водой, концентрат антиэнергии можно было носить или возить с собой в газырях рабочих поясов, а также в более крупных контейнерах как своеобразные и очень мощные аккумуляторы.
Получали его из жидкой антиэнергии обратимости в специальных реакторах-преобразователях под давлением в несколько миллионов атмосфер. Получались почти невесомые и сравнительно небольшие -три-четыре сантиметра в диаметре - голубые шарики, искрящиеся на воздухе, свободно плавающие в нем, напоминающие шаровые молнии, однако более темные по цвету, с хорошо просматривающейся переливающейся массой.
В вакууме, упакованные в газыри рабочих поясов или более объемные герметичные контейнеры машин и агрегатов, рни не искрились. На воздухе же происходило. окисление, при котором как бы испарялся продукт окисления-так называемые "безвольные" или "инертные" антиэнергочастицы. Однако те же частицы, импульсивно направленные в пучок лучей рабочего лазера с помощью обычного микромагнетопульсатора, мгновенно "оживали". Они обретали невиданной мощности ускорение и передавали его светопотокам лазера, скорость которых, в свою очередь, мгновенно возрастала до сказочной величины в тридцать один триллион километров в секунду, то есть в один парсек [Папсек - единица расстояния, принятая в астрономии. Парсек равен 3,26 светового года.]. Причем частоту импульсов можно было при желании или необходимости увеличить и уменьшить в несколько раз.
И все-таки основное достоинство нового источника энергии заключалось в том, что выпущенная в пространство лазерным потоком антиэнергия не исчезала полностью, а достигнув определенной точки на заданном расстоянии (что делалось посредством специального ограничителя) или отразившись от массы какоголибо космического объекта, возвращалась в том же луче обратно с пропорционально удвоенной скоростью. Этому своему свойству она обязана и названием - "пропорционально обратимая". Расход концентрата в силу пропорционального возврата частиц антиэнергии был сравнительно небольшим. Достаточно сказать, что один голубой шарик обеспечивал годовую потребность в энергии всех потребляющих ее приборов, приспособлений, двигателя, абитона, инструментов и систем жизнеобеспечения рабочего пояса при их одновременной максимальной нагрузке. А в его газырях хранилось два десятка голубых шариков - количество вполне достаточное на всю активную трудовую жизнь землянина.
Создаваемое вокруг луча энергетическое силовое поле было исключительно мощным и устойчивым. Именно оно - плоское, выпуклое, вогнутое, квадратное либо искривленное в любую другую геометрическую фигуру, служило невидимым, но надежным покрытием тысячекилометровых дорог поднебесья, а в данном случае прочным воздушным мостом-тоннелем, по которому так легко и быстро двигались составы с РУДОЙ.
Силовые линии поля позволяли после несложных расчетов на быстром и точном миниатюрном "географическом" блоке "Аэпика" размером со спичечную коробку рассчитать кратчайшую орбитальную траекторию между двумя заданными точками Земли или околоземного космического пространства. Ориентируясь по этим линиям, могли передвигаться автомобили и воздушные поезда, межконтинентальные ракеты и другие летательные аппараты, а также сами земляне, облаченные в свои замечательные скафандры-капсулы.
...Роберто не мог оторвать взгляд от проносящихся под ними воздушных составов, от широчайших автострад, по которым мчались удивительной формы и расцветки энергомобили.
Под авиеткой снова сверкнуло море, а потом... Потом у парня просто дух захватило от восторга.
У самого моря ярким неповторимым цветком открывался огромный город-утопающий в зелени парков, с широкими улицами и величественными площадями, с устремленными к солнцу, неповторимыми по своим очертаниям зданиями, напоминающими фантастические дворцы из сказок такого далекого теперь детства.
Взаимосвязь и взаимообусловленность его архитектурных решений и окружающего ландшафта, искусство построения каждого здания и их комплексов, их архитектура и архитектоника были настолько совершенными и гармоничными, что впервые за время своего зрительного и эмоционального пребывания здесь, в этом бесконечно далеком мире, Роберто охватило чувство доброй зависти к тем далеким землянам. Он мысленно сожалел, что не родился, не жил в этом сказочно прекрасном городе.
...Вот он уже сам идет по широким проспектам, пересекает площадь, обрамленную ансамблем неповторимых в изумительном своеобразии зданий-дворцов, украшенных ажурными башнями и шпилями, каждый из которых увенчан дивным цветком, сверкающими звездами, макетами ракет и космических кораблей, удивительными птицами и драконами.
В центре площади - самое величественное здание Совета Земли. Его высокая полусфера, опирающаяся на триста шестьдесят сорокаметровых бериллиевых колонн, облицованных нежно-изумрудным малахитом и синим, словно бескрайнее небо лазуритом, выполнена из сверкающего белого нефрита.
В дни заседаний Совета Земли в огромном круглом зале, расположенном на трехсотметровой высоте в верхней части полусферы, свободно размещается двести тысяч землян. Здесь же, в подземных этажах, за многометровой толщей базальтовых скал и специальных железобетонных перекрытий, усиленных тройными силовыми оградительными полями постоянного действия, находится Цент Разума планеты.
- И она требует твоего немедленного возвращения?
Глаза ее стали строги и внимательны.
- Да,- кивнул он головой.- Дело в том, что лучу новой мегаантенны, как видно, мешает пробиться к созвездиям противостоящее поле огромной мощности. Вероятно, это какой-то барьер, в котором наш луч просто гаснет, вязнет. Там, в далеких глубинах метагалактики, совсем иные представления о времени и расстояниях... И вот мне вдруг подумалось сегодня утром, ты пойми, другого объяснения пока я просто не нахожу, мне подумалось... А что, если где-то всредине этого светового пути или даже значительно ближе к нашей планете встала какая-то неизвестная нам преграда? Два года назад ее не было. Сейчас она существует.
Не исключено, что свет далеких созвездий идет к нам уже отрезанным, отсеченным от своих источников. Пройдет какое-то время, и он иссякнет вовсе. Небо станет черным, пустым, беззвездным. Но это не самое худшее... Хорошо, если эта преграда - тело, облако, газовая туманность или еще неведомо что. Хорошо, если оно просто пройдет между нами и другими звездными мирами, промелькнет как эпизод, как затмение Солнца или Луны. А если оно движется прямо на нас? Тогда землянам не избежать новой трагедии.
Он спокойно посмотрел на нее глазами синими, словно весеннее море. И, наверное, только сам он знал, чего стоило ему это показное спокойствие.
- Пусть я ошибаюсь. Пусть гипотеза моя, основанная пока только на логических домыслах, окажется несостоятельной. Я буду очень рад этому. Но в конструкторских расчетах мегаантенны мы ошибиться не могли. Удача, нет, я не так выразился, расчетное завершение эксперимента позволило бы нам завершить важнейшую работу - осуществить наконец телеобзор не только созвездий любой из галактик, но и их отдельных планет, обеспечить практически полную безопасность дальних космических полетов, невообразимо сократить их время, добиться практически мгновенного обмена информацией не только с нашими посланцами, но и со всеми разумными цивилизациями вселенной.
Он долго молчал, потрясенный собственными логическими выводами. Потом поднялся. Глаза его, выражая решимость, вдруг посуровели.
- Я должен немедленно поделиться своими размышлениями с астрофизиками, сподвижниками Совета Земли. Ну и, конечно же, обязан еще раз лично проверить состояние конструкций, размещение силовых линий и полей мегаантенны.
- Ты с детьми оставайся здесь,-повернулся он к жене после некоторого раздумья, и Роберто заметил, что лицо его стало совсем другим просветлевшим и одухотворенным.-Да, да, вы должны остаться здесь. Наши малыши ничем не провинились, чтобы лишать их моря и садов. Да и тебе...
Анона приподнялась с кресла. Глаза ее расширились.
- Ты хочешь поехать один? - с легкой дрожью в голосе спросила она.-А кто же будет ухаживать за тобой? Кто станет следить за твоим Регламентом?
Я ведь знаю тебя: уже завтра ты забудешь про сон и пищу... И потом, кто проследит за режимом работы "Аэпика" [ "Аэпик" - сокращенное от: автоматический электронный помощник инженера-конструктора.]? Разве Совет Земли уже отстранил меня ог этих обязанностей? Вы слышите, дети,повернулась она к подбежавшим в ту минуту ребятам,- папа хочет уехать работать без нас.
Мальчик проворно взобрался на колени Виона.
- Этого не может быть,- с детской непосредственностью уверенно молвил он.- Кто же будет подавать ему бумагу, карандаш, линейки, чертежные перья? Ему ведь их целая пропасть нужна каждый день;
- И цветочки свежие в -водичку каждый день нужно ставить,- поддержала брата девочка.
- Без нас он просто не сможет работать. Ведь его робот Вион-ду пока только учится,- подытожил сын.
- Значит, возвращаемся все вместе? Я тоже так подумала. Но как же тогда море и отдых?. - с подчеркнутой серьезностью в голосе и лукавыми золотистыми искринками в глазах спросила мать.
- Возвращаемся все вместе! Работа всегда важнее,рассудительно сказал мальчик.-А море? Так вы нам выпросите дельфиненка для домашнего бассейна. Вот и будет почти совсем как на море! Хорошо?
- Непременно выпросим,- усмехнулся Вион, и большие глаза засветились от радости.
...Полет продолжался. Полоса зоны садов и отдыха сменилась тысячекилометровым поясом зоны плодородия и заповедников. Они облетели сначала с запада на восток ее северный участок, а затем, воспользовавшись трансконтинентальным тоннелем, прорезающим на многокилометровой глубине толщу Земли и соединяющим Северную Америку с Южной, двинулись в обратном направлении. Их прозрачная авиетка неслышно парила в воздухе, давая возможность осмотреть каждую мелочь, а потом вдруг стремительно уносилась вперед.
Под ними были то сверкающий простор океана, то необозримые даже с высоты поля пшеницы и ржи, плантации риса, кукурузы, сахарной свеклы и сахарного тростника, бахчевых и картофеля, овощных и технических культур.
В многокилометровых загонах паслись стада домашних животных, в огромных по площади вольерах-заповедниках вольготно чувствовали себя дикие звери и птицы.
Больше всего Роберто поражала культура земледелия и животноводства. На полях и фермах почти не было видно землян. Зато повсюду высились башни автоматических поливальных установок, птицефабрики, животноводческие фермы с бесконечными рядами коровников, свинарников, конюшен, кошар, крытых загонов и помещений для многих других животных и домашних птиц.
Каждые несколько километров земельные массивы рассекал широкий полноводный канал, от которого в разные стороны густо ветвились рукава и рукавчики. Вся работа по выращиванию урожая, который тут, как правило, собирали два-три раза в год, по откорму скота, переработке пищевого и технического, растительного и животного сырья выполнялась машинами с радиопрограммным управлением. Считанные работники со специальных пунктов, оборудованных быстродействующими телерадиоэлектронными контрольно-советующими машинами лишь проверяли параметры работ и модуль отклонения от заданной программы посевных и уборочных агрегатов, саморегулирующихся элеваторов, откормочных автоматов и заводских комплексов.
Кроме них, на каждом региональном участке зоны работали. комплексные бригады специалистов - агрономов, ветеринарных врачей и зоотехников, механиков, наладчиков оборудования и сельхозтехники, ремонтников, метеорологов. Как понял Роберто, функции этих и других специалистов были иными, чем в наши дни. Метеоролог, к примеру, не "предсказывал" погоду, а с помощью техники создавал необходимые погодные условия на данный момент обработки почвы или роста урожая.
Работающие в зоне плодородия и заповедников, а их насчитывалось, и это тоже ЗНАЛ Роберто, около одного процента от общего количества населения планеты, жили либо здесь же, в комфортабельных виллах вместе со своими родными и близкими, либо в городах, куда они добирались в считанные минуты после дежурства в своих авиетках или капсулах.
Все оценивается и познается в сравнении. Уже первые шаги по зоне труда позволили Роберто прийти к заключению, что виденное ими до сих пор в двух предыдущих зонах всего-навсего подсобный двор огромного современного рудника, не больше, не меньше, как утлая халупа бедняка-орендатора рядом с величественно помпезным дворцом богатого ранчеро.
Не успели они и на сотню километров отдалиться от зоны плодородия и заповедников, как в воздухе стало тесно из-за сотен летательных аппаратов самых разнообразных конструкций и назначения. Прозрачные двухместные авиетки, тяжелые грузовые летающие поезда, легкие быстрокрылые дальеты, созданные специально для перевозки детей, молниеносные рабочие капсулы...
С большим трудом укладывалось в сознание Роберто, что капсула - не что иное, как тончайший слой спрессованного... воздуха, получаемый с помощью двух противоположных силовых полей огромной мощности. Образовать вокруг себя такой защитный барьер простым нажатием кнопок мог любой землянин, носящий рабочий пояс. Капсуле можно было придать форму невидимого облегающего скафандра, способного повторять малейшие движения землянина. Ей можно было придать любой цвет, сделать ее жесткой и просторной шарообразной, каплевидной, кубической, цилиндрической или любой другой формы. Это позволяло в случае необходимости взять с собой не только многотонный груз, но и других землян, не имеющих рабочего пояса.
Основное место в широкой задней части рабочего пояса занимал микродвигатель, развивающий скорость полета землянина до 7,9 километра в секунду, что позволяло выходить на околоземную орбиту. Рабочие пояса высшей категории - их носили сподвижники Совета
Земли и астронавты - позволяли в короткое время довести скорость полета до шестидесяти километров в секунду. Этого требовали условия работы на дальних планетах солнечной системы. Ведь оторваться от орбиты Юпитера, к примеру, из-за огромной массы можно только достигнув скорости 59,7 километра в секунду.
Роберто ЗНАЛ, что астронавты для работы в космосе и на соседних планетах солнечной системы отправляются в огромных ракетах-лабораториях, где условия жизни были не хуже, чем в дворцах оазисов здоровья. ЗНАЛ он и то, что к услугам других работающих землян есть десятки и даже сотни различных транспортных средств, мощных и надежных машин. Но каждый из них всегда носил рабочий пояс, гарантирующий полную безопасность труженика в любых рабочих ситуациях.
В компактных газырях пояса помещались голубые искрящиеся шарики концентрированной антиэнергии пропорциональной обратимости, обеспечивающие не только работу двигателя практически на весь период трудовой жизни его владельца; но и при необходимости стимулирующие возрастание силы и энергии самого землянина.
Небольшое искривление структуры воздуха между силовыми полями капсулы-скафандра делало невидимым в ней и землянина, и все находящееся рядом с ним. Посредством энергии рабочего пояса внутри капсулы поддерживалось нормальное земное давление и углекисло-кислородный обмен. Она ограждала от лютого космического холода и сверхвысоких температур, при которых мгновенно превращались в пар многие земные элементы. Она надежно защищала от радиации и довольно крупных метеоритов, от случайного взрыва, шахтного обвала, горных лавин и извержений вулканов. Энергия пояса питала, обитон, обеспечивая надежную прямую звуковую и мысленную связь с родными, близкими, товарищами по работе. А хранящиеся в газырях рабочего пояса запасы таблеток пищевого стимулятора гарантировали длительное жизнеобеспечение клеток организма без обычного потребления пищи и воды.
В газырях пояса хранилось несколько весьма полезных вещей, выполненных в миниатюрном варианте портативный "Аэпик", речевой дешифратор, набор микропластинок Великой Энциклопедии Землян, баллончик с запасом жидкой голубой плазмы (что это такое, читатель узнает чуть позже), различные инструменты. В рабочих поясах высшей категории - у членов дальних космических экспедиций, сподвижников Совета Земли, астронавтов, шахтеров, строителей к передней части пояса крепился небольшой прожектор, луч которого, используя все тот же- концентрат антиэнергии пропорциональной обратимости, мог высечь, а точнее - выпарить довольно широкий проход-тоннель в скальном грунте любой толщины и прочности, мог разрезать самый крепкий металл...
Нужно ли говорить, что каждому землянину с детства внушалось, что к рабочему поясу следует относиться очень бережно, аккуратно и экономно расходовать драгоценное содержимое газырей, не злоупотреблять без особой надобности его титанической мощью.
Многое уже знал и понимал Роберто. Одновременно со зрительным изображением исторического прошлого планеты, эволюции одной из первых ее развитых цивилизаций округлый экран малой сферы "ремонтной" машины, которую по теперешним понятиям и представлениям, скорее можно, было бы назвать машиной времени или машиной познания,- этот экран излучал биотоки. Особенность их состояла в том, что они закреплялись в свободных клетках головного мозга, материализуясь в память и знания.
Не удивительно, что Роберто ЗНАЛ больше, чем видел на сферическом экране. Он понимал звонкий певучий язык тех далеких землян, свободно разбирался в их взаимоотношениях, истории, законах и эволюции общественного развития. И все же его изумляли, а иногда и просто потрясали своей необычайностью, неправдоподобностью, сказочностью детали увиденного. Роберто все больше поражал созидательный размах творчества землян, которые своим упорным трудом преображали планету, делали условия жизни на ней день ото дня краше.
Его восхищали и рациональный, основанный на взаимной любви и духовной близости образ жизни миллионов семей, и огромная широта и глубина знаний каждого землянина, исключительная забота о физическом и нравственном воспитании подрастающего поколения, и общественное устройство, ведущая роль в котором принадлежала Совету Земли.
Тысяча его сподвижников, каждый из которых-знающий в совершенстве свое дело, опытный специалист в одной из важнейших областей знаний, избирались всеобщим референдумом планеты сроком на восемь лет. Причем Регламент предусматривал, что быть . избранным в Совет вторично можно было лишь пропустив один срок избрания.
Больше всего волновали и восхищали воображение Роберто конкретные технические достижения, материальное воплощение гениальных теоретических разработок и научных открытий того времени. И это вполне естественно, так как по сути Роберто был еще ребенок - юноша, для которого гораздо важнее всяких теоретических знаний было непосредственное видение практического воплощения теории - чтобы руками потрогать можно было - в удивительные вещи, сооружения, машины.
Вот и сейчас с нескрываемым восторгом смотрел он туда, вниз, где под ними в сотне метров от земли мощные тягачи-аэробусы везли бесконечные составы огромных, тяжело груженных рудой платформ.
Невидимыми рельсами для них служили направленные силовые лучи, по которым тонкими журчащими струйками (это их звуки ввели не так давно в заблуждение Роберто и Фредерико) переливались каскады материализованной антиэнергии пропорциональной обратимости.
Вокруг ее потоков создавались невидимые силовые поля огромной мощности. Их толщина была ничтожно мала, а плоскости могли быть любых размеров и геометрических построений - от высоких стен и куполов, ограждающих заповедники диких животных и птиц, до различной формы тоннелей. Один из них и был проложен над землей. Он начинался у крупного месторождения циркония где-то на юго-востоке Европы и, пересекая по прямой материк и просторы Атлантики, упирался в центр металлургии у отрогов Кордильер на североамериканском континенте, так богатых железной рудой и другими металлами. Этот огромный тоннель-мост крутой дугой поднимался над Землей на многие десятки километров, а потом так же круто опускался к Земле и последние километры в непосредственной близости от заводов шел над ней почти горизонтально.
Нет, аварии и столкновения были здесь исключены. Действие силовых линий такого поля, особенно в качестве транспортной артерии грузов особо важного назначения, заблаговременно предупреждало и предотвращало малейшую возможность столкновения с ним. Его силы не только мягко отталкивали летящие, двигающиеся и падающие предметы любой массы, не только гасили их скорость, но и изменяли направление их движения. Внешний - барьерный мениск как бы подхватывал инородный предмет - будь то авиетка, обломок падающей скалы или стремительная ракета, заставлял обойти стороной невидимую силовую конструкцию или вовсе уйти от нее.
Подобные силовые тоннели, стены, купола и другие конструкции можно было с помощью установочного регулятора возводить сплошными, совершенно непроницаемыми для дождя, мелкой измороси, пыли и даже потоков воздуха или же - решетчатыми, как поддерживающие строительные леса, или сетчатыми открытыми для циркуляции воздушных потоков, но недоступными для проникновения самых мелких насекомых. Такими же свойствами обладали капсулы-скафандры землян, в которые они облачались в сложных или особо опасных условиях труда.
Источником образования силовых полей служила постоянно активная, или концентрированная антиэнергия пропорциональной обратимости. Получали ее преобразуя энергию ядерного распада, прямо использовать которую земляне так и не научились.
Первый этап преобразования давал сжиженные потоки антиэнергии. Циркулируя в тончайших трубкахкапиллярах, оставленных при искусственном наплаве в серых корундовых либо полупрозрачных рубиновых и сапфировых блоках, которые имели огромную стойкость к воздействию самых агрессивных элементов и их соединений, жидкая антиэнергия под воздействием импульсной бомбардировки ядрами кислорода выделяла полученную энергию. Она, в свою очередь, преобразовывалась с помощью специальных направляющих устройств в силовые поля и бесперебойно питала роторные и другие, в основном стационарные двигатели.
Однако циркуляция потока жидкой антиэнергии предусматривала полный законченный кругооборот со всем набором коммуникационной аппаратуры и несущих ее конструкций. От источника, представлявшего собой резервуар тем большей емкости, чем длиннее протяженность коммуникаций, антиэнергия поступала по замкнутому кругу капилляров обратно к источнику. Отсюда возникло и название - "антиэнергия обратимости".
Израсходованная жидкая антиэнергия должна была все время пополняться из резервуара, емкость которого вместе со всем необходимым оборудованием и сапфировыми блоками были мало транспортабельны из-за своей громоздкости и немалого веса.
Тем не менее, в условиях стационарного использования - на шахтах, железных дорогах, подземных и наземных трассах, на заводах и фабриках, в жилых домах и административных зданиях, на улицах городов, в оазисах здоровья и во многих других местах новый вид энергии получил самое широкое применение.
Именно на ее основе было организовано энергетическое обеспечение тонелля, в который попали Роберто и Фредерико. Каналы обратного потока антиэнергии здесь были выполнены в виде светильников, укрепленных в центре свода тоннеля. Обушок Роберто, отброшенный потоком высвобожденных энергочастиц из настила, невольно разрушенного юношей, совершенно случайно попал в один из очень немногих стыков сияющих, словно солнце, сапфировых блоков.
И все же для самостоятельно перемещающихся в условиях бездорожья машин и агрегатов, для летательных аппаратов большинства систем, а тем более для работы в космосе и на других планетах эта схема .энергообеспечения не подходила. Нужно было искать какой-то выход из положения. И его в конце концов нашли...
Новую, концентрированную антиэнергию пропорциональной обратимости открыли значительно позднее, всего за семьдесят лет до увиденных Роберто событий. Изготовление ее обходилось в сотни раз дороже, но зато она была очень надежна и удобна в эксплуатации, хорошо консервировалась и, что самое главное, ее можно было отделить от источника образования.
Как пакет с завтраком, как бутылку с водой, концентрат антиэнергии можно было носить или возить с собой в газырях рабочих поясов, а также в более крупных контейнерах как своеобразные и очень мощные аккумуляторы.
Получали его из жидкой антиэнергии обратимости в специальных реакторах-преобразователях под давлением в несколько миллионов атмосфер. Получались почти невесомые и сравнительно небольшие -три-четыре сантиметра в диаметре - голубые шарики, искрящиеся на воздухе, свободно плавающие в нем, напоминающие шаровые молнии, однако более темные по цвету, с хорошо просматривающейся переливающейся массой.
В вакууме, упакованные в газыри рабочих поясов или более объемные герметичные контейнеры машин и агрегатов, рни не искрились. На воздухе же происходило. окисление, при котором как бы испарялся продукт окисления-так называемые "безвольные" или "инертные" антиэнергочастицы. Однако те же частицы, импульсивно направленные в пучок лучей рабочего лазера с помощью обычного микромагнетопульсатора, мгновенно "оживали". Они обретали невиданной мощности ускорение и передавали его светопотокам лазера, скорость которых, в свою очередь, мгновенно возрастала до сказочной величины в тридцать один триллион километров в секунду, то есть в один парсек [Папсек - единица расстояния, принятая в астрономии. Парсек равен 3,26 светового года.]. Причем частоту импульсов можно было при желании или необходимости увеличить и уменьшить в несколько раз.
И все-таки основное достоинство нового источника энергии заключалось в том, что выпущенная в пространство лазерным потоком антиэнергия не исчезала полностью, а достигнув определенной точки на заданном расстоянии (что делалось посредством специального ограничителя) или отразившись от массы какоголибо космического объекта, возвращалась в том же луче обратно с пропорционально удвоенной скоростью. Этому своему свойству она обязана и названием - "пропорционально обратимая". Расход концентрата в силу пропорционального возврата частиц антиэнергии был сравнительно небольшим. Достаточно сказать, что один голубой шарик обеспечивал годовую потребность в энергии всех потребляющих ее приборов, приспособлений, двигателя, абитона, инструментов и систем жизнеобеспечения рабочего пояса при их одновременной максимальной нагрузке. А в его газырях хранилось два десятка голубых шариков - количество вполне достаточное на всю активную трудовую жизнь землянина.
Создаваемое вокруг луча энергетическое силовое поле было исключительно мощным и устойчивым. Именно оно - плоское, выпуклое, вогнутое, квадратное либо искривленное в любую другую геометрическую фигуру, служило невидимым, но надежным покрытием тысячекилометровых дорог поднебесья, а в данном случае прочным воздушным мостом-тоннелем, по которому так легко и быстро двигались составы с РУДОЙ.
Силовые линии поля позволяли после несложных расчетов на быстром и точном миниатюрном "географическом" блоке "Аэпика" размером со спичечную коробку рассчитать кратчайшую орбитальную траекторию между двумя заданными точками Земли или околоземного космического пространства. Ориентируясь по этим линиям, могли передвигаться автомобили и воздушные поезда, межконтинентальные ракеты и другие летательные аппараты, а также сами земляне, облаченные в свои замечательные скафандры-капсулы.
...Роберто не мог оторвать взгляд от проносящихся под ними воздушных составов, от широчайших автострад, по которым мчались удивительной формы и расцветки энергомобили.
Под авиеткой снова сверкнуло море, а потом... Потом у парня просто дух захватило от восторга.
У самого моря ярким неповторимым цветком открывался огромный город-утопающий в зелени парков, с широкими улицами и величественными площадями, с устремленными к солнцу, неповторимыми по своим очертаниям зданиями, напоминающими фантастические дворцы из сказок такого далекого теперь детства.
Взаимосвязь и взаимообусловленность его архитектурных решений и окружающего ландшафта, искусство построения каждого здания и их комплексов, их архитектура и архитектоника были настолько совершенными и гармоничными, что впервые за время своего зрительного и эмоционального пребывания здесь, в этом бесконечно далеком мире, Роберто охватило чувство доброй зависти к тем далеким землянам. Он мысленно сожалел, что не родился, не жил в этом сказочно прекрасном городе.
...Вот он уже сам идет по широким проспектам, пересекает площадь, обрамленную ансамблем неповторимых в изумительном своеобразии зданий-дворцов, украшенных ажурными башнями и шпилями, каждый из которых увенчан дивным цветком, сверкающими звездами, макетами ракет и космических кораблей, удивительными птицами и драконами.
В центре площади - самое величественное здание Совета Земли. Его высокая полусфера, опирающаяся на триста шестьдесят сорокаметровых бериллиевых колонн, облицованных нежно-изумрудным малахитом и синим, словно бескрайнее небо лазуритом, выполнена из сверкающего белого нефрита.
В дни заседаний Совета Земли в огромном круглом зале, расположенном на трехсотметровой высоте в верхней части полусферы, свободно размещается двести тысяч землян. Здесь же, в подземных этажах, за многометровой толщей базальтовых скал и специальных железобетонных перекрытий, усиленных тройными силовыми оградительными полями постоянного действия, находится Цент Разума планеты.