— И все-таки твой дед очень стар. Ты должен почаще бывать у него.
   Слоан пристально взглянул на жену.
   — Сабрина, в ближайшее время я не собираюсь на Восток, поэтому ты тоже останешься здесь. Мне жаль терять время. Не так давно я понял, что больше не могу позволить себе им разбрасываться.
   Сабрина слегка смутилась, размышляя: неужели она затеяла битву, в которой вовсе не хотела победить?
   — Слоан, я по-прежнему считаю, что нам будет лучше пожить отдельно, вдали друг от друга, и серьезно подумать о разводе…
   — Ты слишком настойчива.
   — Я не понимаю, почему ты так упрямишься! Слоан вскинул голову и долго смотрел на нее в упор.
   — О разводе не может быть и речи. До тех пор, пока судьба не свела нас, я и не подозревал, как мне нужна семья. Этой цели я не достигну, если отправлю тебя на Восток.
   Сабрина прикусила нижнюю губу, подавив вздох досады. Выкидыш потряс ее сильнее, чем можно было предположить, но даже теперь она не собиралась обзаводиться детьми — особенно здесь, на границе, где опасность подстерегала людей каждую минуту.
   — А если я вообще не смогу иметь детей?
   — Джеймс сказал, что стоит тебе пожелать, и у тебя будет дюжина малышей.
   — Как всякий человек, он способен ошибаться.
   — Вряд ли, скорее уж Земля способна столкнуться с Луной. Сабрина, мне надо разобраться с почтой, а твоя ванна остывает.
   Но Сабрина не уходила.
   — У меня создалось впечатление, что десятки женщин были бы рады рожать тебе детей.
   Слоан отложил бумаги и пристально взглянул на нее.
   — Но женился я не на них, а на тебе. Тебе помочь выкупаться?
   — Нет! — раздраженно отрезала Сабрина и направилась к ванне, с вожделением поглядывая на поднимающийся над ней пар. Однако мысль о том, что ей придется раздеваться в присутствии Слоана, по-прежнему вызывала у нее недовольство.
   Но Слоан остался в другой комнате. Сабрина слышала, как он шелестит бумагами.
   Взяв полотенца и мыло, лежащие на кровати, Сабрина заспешила, стаскивая обувь, чулки и остальную одежду с такой скоростью, что чуть не разорвала шнуровку корсета. Поспешно погрузившись в ванну, она чуть не вскрикнула: вода по-прежнему была обжигающе горячей.
   Но вскоре приятное тепло разлилось по телу.
   Ванна была огромной и глубокой — предназначенной для солдат, с улыбкой подумала Сабрина. Для мощных, высоких мужчин. А для женщины среднего роста эта ванна могла послужить настоящим бассейном. Сабрина погрузилась под воду с головой, чтобы намочить волосы, а затем принялась яростно мыться. Через несколько минут она забыла обо всем на свете, кроме чувственного прикосновения теплой воды и чистого аромата мыла. Откинув голову на деревянный бортик ванны, она закрыла глаза, блаженствуя в ласковых объятиях воды.
   Неожиданно чья-то рука коснулась ее плеча, а вторая оборвала пронзительный крик, зажав ей рот. Сабрина вновь не услышала, как Слоан подошел к ней. Он стоял возле ванны с глиняной кружкой в руке.
   — Рядовой Смит очень заботлив, — сообщил он сухо, словно и не слышал вопля Сабрины. — Он приготовил нам подогретое вино. Попробуй.
   Сабрина приняла протянутую кружку.
   — Спасибо. Извини, я вскрикнула случайно. Ты напугал меня.
   Он кивнул, слегка приподняв бровь, и ушел к столу. Сабрина лежала в ванне, потягивая вино. После пронизывающего холода и невыносимой тряски в седле вино казалось особенно душистым и вкусным.
   Но не успела кружка опустеть, как Слоан вернулся. Стоя в дверях, он задумался, и Сабрина поняла, что какие-то известия в письмах встревожили его.
   Она допила вино одним глотком, отставила кружку и вышла из ванны, завернувшись в полотенце.
   — Вода еще теплая, — пробормотала она, встретившись взглядом со Слоаном.
   — Правда?
   Он протянул руку, и Сабрина вздрогнула, но Слоан просто, попытался распутать ее волосы. В узле, уложенном Мэгги, Сабрина разыскала пеньюар и щетку, делая вид, что не замечает, как Слоан стягивает сапоги и расстегивает ремень. Через минуту он с удовлетворенным вздохом погрузился в воду.
   — Если ты пересядешь поближе к огню, то сможешь одновременно расчесывать волосы и сушить их. Впрочем, для этого тебе понадобится подойти к ванне… Чудесный медовый месяц, верно? Мы женаты и живем вдвоем, в нашем первом доме.
   — Это армейская казарма, а не дом, — возразила Сабрина.
   — Возле камина есть кресло, — подсказал он. Темные волосы намокли и прилипли к его плечам, в глазах искрилась усмешка.
   — Я прекрасно обойдусь и…
   — У тебя слишком длинные волосы. Высуши их, иначе простудишься.
   С раздраженным вздохом Сабрина взяла щетку и полотенце и пересела поближе к огню.
   — Вино еще осталось?
   — Тебе принести? — из вежливости поинтересовалась Сабрина.
   — Я просто думал, что тебе захочется еще вина, — объяснил он, продолжая усмехаться.
   Пожалуй, он прав. Сабрина взяла свою кружку и нашла вторую, для Слоана. Подогретое вино стояло в кувшине на голландке. Стараясь не смотреть в ванну, Сабрина подала кружку мужу, отошла к креслу и начала расчесывать волосы, остро ощущая на себе мужской взгляд.
   — Странно…
   — Ты о чем?
   — Никогда не подозревал, что именно в этом и состоит супружеское блаженство.
   — Когда же тебе надоест мучить меня!
   — Мадам, я говорю совершенно искренне, — заверил ее Слоан.
   Сабрина отвернулась, пораженная тем, что даже выражение глаз Слоана вызвало в ней бурю чувств. Она мирно сидела, окутанная теплом вина и взгляда Слоана, но внезапно эта идиллия была нарушена: передняя дверь распахнулась и с шумом захлопнулась.
   — Привет, Слоан! Слоан, ты здесь? Я слышала, ты вернулся…
   К изумлению Сабрины, в комнату Слоана влетела женщина, на ходу стаскивая плащ и рассыпая повсюду снежные хлопья.
   Она была изумительно красива. Густая чернота ее волос контрастировала со сливочной белизной кожи и изумрудной зеленью глаз. Ее талия была гибкой и стройной, а грудь выглядела так, словно в любую секунду могла вывалиться из лифа. Сабрина поняла, что незнакомка старше ее по меньшей мере лет на десять, но возраст не лишил ее элегантности и красоты.
   Гостья заметила сидящего в ванне Слоана, но Сабрину увидела не сразу.
   — Слоан, как я рада, что ты вернулся! Я схожу с ума от беспокойства каждый раз, когда ты уезжаешь! Я так стосковалась по тебе, что…
   Она застыла на месте, переведя взгляд со Слоана на Сабрину, замершую со щеткой в руке.
   — Я… — Женщина обвела Сабрину взглядом и снова повернулась к Слоану. — Господи, так ты и вправду женился! — воскликнула она, но тут же опомнилась: — Прошу прощения. Извините меня, дорогая, — обратилась она к Сабрине. — Признаюсь, я не поверила. Впрочем… она очаровательна, Слоан, чертовски очаровательна. Еще раз прошу меня простить.
   Сабрина была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Но Слоан не растерялся. Взяв полотенце, он закутался в него, поднимаясь из ванны.
   — Привет, Марлен. Это случилось неожиданно.
   — Вот как? — Женщина искоса взглянула на Сабрину. — Ну разумеется!
   — Да, я женился. Это моя жена, Сабрина. Сабрина, Марлен Ховард — дочь полковника, у которого я служил во время войны, и вдова конгрессмена от Делавэра, Ховарда, скончавшегося несколько месяцев назад. А еще она приходится сестрой капитану Джонсу из седьмого полка.
   — Как поживаете? — любезно осведомилась Марлен. — Знакомство с вами — редкое удовольствие. Рада видеть вас здесь, Сабрина. Надеюсь, вам понравится мой брат. Я рада видеть и тебя, Слоан, живым и невредимым.
   Она грациозно повернулась и набросила на плечи плащ. Спустя минуту за ней закрылась входная дверь.
   — Почему я не додумался запереть дверь на засов? — пробормотал Слоан.
   — А я никак не пойму, как можно входить без стука туда, где тебя не ждут! — сердито выпалила Сабрина.
   — Слоан уставился на нее, скрипя зубами.
   — Похоже, твое недоумение стало для нее сюрпризом. Неужели ты не ждал ее? — притворно удивленным голосом спросила Сабрина.
   — Не мели чепухи, Сабрина…
   — Нет, ты вспомни: она вошла к тебе без спросу и без стука!
   — Сабрина, у меня есть прошлое. Об этом ты знала с самого начала.
   Сабрина не понимала, что вызвало в ней такую жгучую боль. От женщины, которая только что побывала здесь, следовало ждать неприятностей.
   — Причем недавнее прошлое, — уточнила она.
   — Теперь я женат.
   — Но ведь ты вернулся сюда…
   — Я распорядился, чтобы Рэли приготовил жилье к приезду моей жены; самому мне пришлось почти сразу покинуть форт. Я не могу извиняться за все, что произошло в моей жизни до женитьбы.
   — Но эта женщина…
   — Если Марлен не знала, что я женился и привез домой жену, значит, она единственная из обитательниц форта, до которой еще не дошла эта новость.
   — Должно быть, она верная… подруга.
   — Она мне вовсе не подруга. Просто давняя знакомая.
   — Знакомая?!
   — Ты намерена продолжать спор всю ночь? — осведомился Слоан, встав перед ней у камина.
   — Я не спорю, просто сопоставляю факты. Я обращаю на них твое внимание затем, чтобы ты понял: наш брак — нелепая и смехотворная ошибка, — заявила Сабрина, яростно раздирая щеткой спутанные волосы. Она старалась не смотреть на Слоана, не поднимая взгляд выше его живота, и злилась, так как не могла побороть желания прикоснуться к нему.
   — Насколько мне известно, наш брак состоялся, а ты пытаешься устроить скандал из-за пустяка.
   — Из-за пустяка? — Сабрина вскочила, ухитрившись не дотронуться до Слоана, и отвернулась. — У меня нет ни малейшего желания устраивать скандалы, — ледяным голосом известила она мужа. — Я не прочь немного побыть одна. Должно быть, ты соскучился по друзьям и ждешь возможности провести вечер с ними.
   Она направилась в спальню — не слишком медленно, но и не слишком быстро, стараясь держаться невозмутимо и величественно.
   Слоан догнал ее в дверях, поймал за плечо и заставил повернуться.
   — Да, у меня есть прошлое. Но будь я проклят, если позволю ему помешать моему будущему!
   — Отпусти меня, Слоан! Как ты смеешь так обращаться со мной!
   — Я женился на тебе. Мне нужны жена и дети.
   — Не сегодня.
   — Нет, именно сегодня! — отрезал он.
   — Слоан, даже если ты решил обзавестись семьей, это не значит, что я пришла к тому же решению. Позволь напомнить тебе еще раз: на свете есть немало других женщин, готовых с радостью разделить твою судьбу!
   Слоан смотрел на нее в упор, его губы медленно разъезжались в улыбке. Глаза поблескивали, но Сабрина не понимала, что вызвало этот блеск — удовольствие или ярость.
   — Мне не нужны другие женщины. Мне нужна ты.
   — Только потому, что ты женился на мне.
   — Да, ты — моя жена.
   — Но я…
   — Я благодарен тебе за бесконечный поток нежных слов, за каждую ласку, которую ты даришь мне.
   — Слоан, прекрати издеваться!..
   Не договорив, она ахнула: пол ушел у нее из-под ног, она повалилась на кровать. Слоан придавил ее всем телом, вжимая в мягкий матрас. Сабрина почувствовала себя беспомощной. Обхватив ладонями ее голову, Слоан уставился ей в глаза.
   — Мы женаты. Мне нравится пламя, которое постепенно разгорается в тебе, хотя ты всеми силами пытаешься потушить его. Ты нужна мне потому, что стала для меня наваждением. Нет, я с тобой не расстанусь.
   — Неужели ты демонстрируешь такую пылкую страсть каждой любовнице? — прошептала она, раздраженная муками ревности.
   — Я никогда не испытывал такой страсти. И кроме того, можешь быть уверена: в этой постели никогда не было моих любовниц.
   Сабрина закрыла глаза, желая поверить ему. Сила собственных чувств вызвала у нее прилив негодования. Она злилась на себя, потому что, к собственному стыду, поняла, что действительно хочет жить здесь, спать рядом с ним.
   Он не коснулся ее губ.
   Она почувствовала, как его губы прижались к бьющейся жилке на шее, а руки распахнули пеньюар. Она лежала неподвижно, изо всех сил борясь с желанием.
   Полотенце соскользнуло с его бедер. Сабрина ощутила грубоватую кожу его ног, давление чресел. Он приоткрыл губы, лаская ее тело.
   Сабрина не осмеливалась дышать.
   Его пальцы пробежали по ее груди, бедрам, ногам. Она не открывала глаз, сохраняя неподвижность. Он сознался в своем прошлом, это прошлое вторглось в их настоящее, и Сабрина не могла притворяться, что не чувствует злости и боли. Да и как она могла поверить человеку, который женился на ней лишь потому, что она ждала от него ребенка?
   Слоан провел языком по ее груди, дразня сосок. В это время пальцы продолжали путешествовать по ее телу. Он покрывал поцелуями грудь и живот. Прикусив губу, Сабрина лежала неподвижно, крепко зажмурив глаза. Ладонь Слоана легла на ее живот, медленно двинулась вниз… Сабрина раздвинула ноги и внутренне сжалась, но…
   Слоан принялся целовать ее колено, икру, щиколотку, осыпая легчайшими прикосновениями пальцев внутреннюю поверхность бедра. За пальцами последовали губы. Сабрина напряглась, ощущая жжение в глубине чресел, пока наконец пламя его ласки не обрушилось на нее, отняв волю.
   Протестующим жестом Сабрина запустила пальцы в волосы Слоана, провела по его плечам, но не издала ни звука, извиваясь в диком желании, смешанном с отчаянием.
   Он запечатал ей рот поцелуем в бешеном и сладком порыве, под стать ускоренному ритму движений. Сабрина сжимала его плечи, поглаживала спину, касалась рук.
   Одновременно она и удерживала, и отталкивала его, и льнула к нему всем телом.
   Ей хотелось приглушить безумное пламя, сжигающее ее, и вместе с тем она жаждала продолжения, мечтала достичь ошеломляющей вершины. Сабрина и не подозревала о существовании таких ощущений…
   Несмотря на все старания сдержаться, она вскрикнула и забилась в экстазе. Ее судорожная дрожь вызвала яростный взрыв, и Слоан излился в нее, словно омывая солнечным сиянием.
   Осторожным движением руки он отвел волосы с ее лба, заглядывая в глаза. Их губы соприкоснулись, в темных глубинах его глаз отразилась нежность. С замиранием сердца Сабрина ждала ласковых слов утешений или обещаний.
   — Ты невероятно упряма, — произнес он. — Но я благодарен Богу за то, что… под толщей льда бушует пламя.
   Сабрина нахмурилась, а он тихо засмеялся. Этот смех привел Сабрину в ярость. В порыве бешенства она ударила кулаками Слоана в грудь, но лишь позабавила его.
   — Неужели я оскорбил тебя? — иронично поинтересовался он.
   — Да, это оскорбительно — чувствовать себя игрушкой для твоей забавы, ублюдок! — выпалила она. Неловкий удар ее ладони угодил в челюсть Слоана, и на миг Сабрина сжалась, ожидая возмездия.
   Он только потер челюсть, словно удивляясь ее силе и быстро усваивая урок.
   Насмешка в его глазах угасла.
   — Такой уж я человек, — серьезно произнес он.
   Он поднялся, забыв про сброшенное полотенце. Не оглядываясь, Слоан снял с вешалки у постели синий шерстяной халат, завернулся в него и направился в другую комнату.
   — Слоан! — Сабрина изумилась, услышав собственный возглас. Он повернулся. — Прости.
   — За удар?
   — Нет, ты заслужил его. Прости за то, что я сказала. Он еле заметно улыбнулся и склонил голову.
   — Мне тоже очень жаль, — серьезно отозвался он. Сабрина села на постели, покусывая нижнюю губу и удивляясь нелепому чувству опустошенности. Он сожалел, но о чем? О том, что родился полукровкой? О том, что предался с ней любви? Или о поспешном браке?
   Сабрина легла, уткнувшись лицом в подушку. Неожиданно слезы начали жечь ей глаза. Она перестала понимать себя, не знала, чего хочет.
   Но в эту минуту ей недоставало только одного — тепла Слоана.
   Это тепло она ощущала совсем недавно, но оттолкнула его. Теперь он вправе искать утешения на стороне.
   Сабрина напоминала себе, что мечтает о разводе и возвращении на Восток. Ей хотелось смеяться и танцевать, чувствовать себя беззаботной, бывать на балах, поступать как вздумается. Ее вовсе не прельщала жизнь среди военных и индейцев. Она боялась… за Слоана.
   Закрыв глаза, она вытянулась на постели. Гордость не позволила ей встать и подойти к мужу.
   Сидя за столом, Слоан сложил ладони в молитвенном жесте и коснулся пальцами подбородка.
   Он должен был отпустить ее, но не мог.
   Он мог вернуться к ней, мог прикоснуться.
   А может, он обманывал себя? Может, Сабрина будет вечно желать свободы? И каждый раз ему придется овладевать ею силой?
   Слоан провел ладонью по волосам, ощутив небывалую усталость.
   Только не это! Он просто не мог с ней расстаться. Еще не время!
   Отмахнувшись от тягостных раздумий, Слоан вернулся к разбору почты. Тревога, вызванная известиями из одного письма, вновь охватила его.

Глава 12

   Пребывая в замешательстве и мучаясь сомнениями, Сабрина весь следующий день разбирала вещи Слоана в шкафах и распаковывала свой скудный багаж. В качестве домашнего туалета она выбрала мягкое голубое платье из шерсти с льняной нижней юбкой. Одевшись, Сабрина расчесала и уложила волосы в строгую прическу, помня о том, что рано или поздно станет объектом для сплетен.
   На закате в дверь постучали. Открыв ее, Сабрина увидела, что снегопад прекратился.
   — Добрый вечер, миссис Трелони. Я Сисси. Мы познакомились в доме вашей сестры, на вечеринке.
   Сабрина сразу вспомнила Сисси — жеманную, вечно хихикающую особу. Несмотря на недовольство, Сабрина любезно улыбнулась:
   — Прошу вас, входите.
   — Нет, я пришла за вами. Надеюсь, вы не откажетесь присоединиться к нам, пока мужчины играют в войну и возятся с картами? Мэгги Кэлхун, сестра Тома и полковника Кастера, задумала чудесный ужин. Мы выпьем хереса и поболтаем. Будем надеяться, наши кавалеры подоспеют прежде, чем жареные фазаны остынут!
   — Это очень любезно с вашей стороны, но…
   — О, не отказывайтесь! — перебила Сисси. — Прошу вас, пойдемте со мной! Конечно, все мы любим посплетничать, но нас связывают прочные узы. У всех нас одна беда: провожая своих мужчин, мы не в состоянии предсказать, вернутся они домой или нет. Быть женой или сестрой офицера нелегко. Мы вовсе не так вульгарны, как может показаться, честное слово. — Она вдруг усмехнулась. — И потом, вряд ли мы станем сплетничать о вас в вашем присутствии!
   — Это верно.
   Сабрина невольно улыбнулась, вспомнив о том, что давно отказалась от привычки горевать и жалеть себя. Она взяла себе за правило идти прямо по жизни, невзирая на препятствия.
   И кроме того, если среди обитательниц форта у нее есть недруги, надо знать их в лицо.
   — Спасибо вам за приглашение. Я иду с вами, только наброшу плащ и, пожалуй, оставлю записку майору Трелони…
   — Не беспокойтесь, он поймет, где вас искать.
   По пути Сисси указывала Сабрине на строения форта и объясняла, для чего они предназначены.
   — Разумеется, офицерам отведено лучшее жилье. Правда, казармы выглядят грубовато, их не сравнить с особняками Востока, но…
   — Меня вполне устраивает жилье Слоана, — поспешно заверила спутницу Сабрина.
   — Я очень рада, — откликнулась Сисси. — Надеюсь, здесь вы будете счастливы.
   — Признаюсь, я привыкла к иной жизни, — пробормотала Сабрина и сухо добавила: — Зато здесь мне довелось познакомиться с очень необычными людьми.
   — Не знаю, кого вы имеете в виду, но, полагаю, таковыми мы становимся по воле обстоятельств. Так что не судите нас слишком строго, — добавила она. — Мы ведем странную, ни на что не похожую жизнь. — Сисси испытующе вгляделась в лицо Сабрины и вспыхнула, получив ответный взгляд. — Должно быть, он мгновенно влюбился в вас до умопомрачения, — с завистливым вздохом заключила она.
   — О ком вы говорите?
   — О майоре Трелони. Простите, но все мы изумились, узнав о его женитьбе. Он так долго выбирал… Майор иногда бывает обворожительным, а иногда — донельзя сухим и отчужденным. Признаюсь, все мы мечтали о нем. Какое неприличное признание! Вы, должно быть, слушаете меня и ужасаетесь. Ну вот я опять разболталась! Простите еще раз. Мы рады видеть вас здесь и очень рады за майора. Вот мы и пришли, следуйте за мной. — Она взбежала по деревянному крыльцу на веранду одного из домов, коротко постучала в дверь и распахнула ее. Сабрина вошла следом. Порыв ветра захлопнул за ними дверь.
   — Я привела миссис Трелони! — радостно объявила Сисси.
   Сабрина быстро оглядела присутствующих дам. Вначале Сисси подвела ее к высокой, крепко сбитой, но привлекательной Маргарет Кэлхун, которую все звали Мэгги, — сестре Джорджа и Тома Кестеров и жене лейтенанта Джеймса Кэлхуна. Затем Сисси познакомила Сабрину с Сарой, женой священника, и Джин, робкой женой капитана Дженкинса, и, наконец, подозвала двух дам, с которыми Сабрина уже была знакома, — Нору и Луэллу. К удивлению Сабрины, Луэлла первой подала ей руку, деловито произнеся:
   — Мне придется извиниться перед вами. Живя на границе, волей-неволей ожесточаешься и привыкаешь сплетничать.
   — Вы ни в чем не виноваты: ваше любопытство вполне естественно, — заверила ее Сабрина, охотно поддерживая попытку примирения.
   Сисси обменялась с Луэллой многозначительными взглядами, словно Сабрина была сообразительной ученицей, правильно ответившей на трудный вопрос.
   — Вот и хорошо! Теперь, когда все недоразумения разрешились, мы непременно подружимся, — пообещала Нора, откладывая вязанье и подводя Сабрину к кушетке перед печкой. — Миссис Трелони, не будете ли вы так любезны рассказать нам, что произошло с сенатором Дилманом?
   Сабрина опешила, но вовремя вспомнила, что смерть отчима вызвала шумный скандал. Внезапно она поняла, что скандал мог дурно отразиться на ее собственной репутации. Несмотря на то что они со Скайлар унаследовали большое состояние, они могли стать отверженными в кругу добропорядочных семей, хотя ни в чем и не провинились. Любой мужчина или женщина может пасть жертвой скандала или предубеждения независимо от своей вины.
   Похоже, многие сочли бы ее неподходящей партией.
   Несмотря на прямолинейность новых знакомых, Сабрина улыбнулась. Такая откровенность импонировала ей. Она была не прочь о чем-нибудь поболтать, но не желала слышать пересуды за спиной.
   — Боюсь, мой рассказ получится невеселым, — предупредила она, усаживаясь.
   Мэгги Кэлхун подала ей чашку чая, и Сабрина коротко поблагодарила ее.
   — Мы хотели бы услышать его во всех подробностях, — заметила Луэлла.
   — Как вам будет угодно. Итак, когда я была еще ребенком, мой отец считал Брэда Дилмана своим лучшим другом, — начала Сабрина. — Мы всецело доверяли Дилману. Затем брат моего отца попал в беду и вернулся в Виргинию. Отец пытался помочь ему… но потом мы узнали от Дилмана, что конфедераты, к которым примкнул наш дядя, напали на нашего отца. Однако моя сестра успела поговорить с отцом перед смертью, и он предостерег ге, а потом она увидела, как Брэд Дилман чистит нож…
 
   — Тот самый нож, которым Дилман зарезал вашего несчастного отца! — воскликнула жена Тома, прижав ладонь к сердцу.
   — Да, тот самый нож, — подтвердила Сабрина.
   — Какой ужас! — простонала Джин.
   — Кошмар! Разумеется, сестра вам обо всем рассказала…
   — Она пыталась поведать истину всему миру, но ей никто не верил. Мама была убита горем, а Дилман старательно утешал ее, по-моему, он был бесподобным актером. — Сабрина развела руками. — Мама сочла, что мы с сестрой несправедливы к Брэду Дилману. Думая, что мы не можем примириться со смертью отца, она старалась быть с нами терпеливой, но твердой. В конце концов она вышла замуж за Брэда Дилмана.
   — О Господи! — ахнула Сара. — Но в конце концов Бог наказал виновного, правда?
   Сабрина улыбнулась. Сара была совсем юной, свои волосы, цветом напоминавшие песок, она заплетала в две короткие косицы, но, несмотря на ребячливый вид, эта женщина казалась непоколебимой в своих убеждениях. Как странно! Совсем недавно эти дамы кипели злобой, сплетничая о ней, а теперь явно стремились подружиться. Сабрина поняла, что ей предстоит еще многому научиться. Вероятно, разумнее всего принять предложенную дружбу.
   Особенно теперь, когда она так отчаянно нуждалась в помощи и поддержке.
   Внезапно дверь вновь распахнулась, и в комнату ворвалась Марлен Ховард, сбрасывая на ходу плащ и топоча ногами, чтобы согреться.
   — Какая холодная нынче выдалась зима! — выпалила она. — Нора, дорогая, плесни мне хереса, иначе я умру от стужи! Жаль, что нам, как мужчинам, нельзя непрерывно хлестать виски, курить сигары, чтобы согреться!
   — Вот херес, — произнесла Нора.
   — Входи и садись, Марлен. Миссис Трелони рассказывает удивительную историю.
   — А, миссис Трелони! — Марлен Ховард наконец-то заметила Сабрину и двинулась к ней с распростертыми объятиями. Сабрина поднялась ей навстречу и улыбнулась. — Добро пожаловать в наш кружок! — произнесла Марлен, насмешливо поблескивая глазами. — Удивительную историю, говорите? Жду с нетерпением!
   — О сенаторе Дилмане, — предупредила ее Сара.
   — Разумеется! — подхватила Марлей, жадно глотнула хереса и грациозно присела рядом с Сабриной. — Видите ли, мой покойный муж был конгрессменом. Мне доводилось встречаться с сенатором. Он производил впечатление чрезвычайно обаятельного мужчины, умного, проницательного… Боюсь, многие до сих пор считают вас с сестрой неблагодарными падчерицами!