последнего с преступным миром.
- И, как обычно, мотив действий Фетта - деньги. Как и у Куд'ара Муб'ата,
добавил принц про себя. Он пришел к сборщику и изложил план действий не как
верный и смиренный слуга Империи, а как глава "Черного солнца".
- Его жадность сопоставима лишь с алчностью старого Крадосска и всей
охотничьей Гильдии. Все они думают, что выгадают от перемен. Но на самом деле
пользу из столь неслыханного сотрудничества извлечете вы, мой император.
- В этих словах нет смысла, - громогласно проворчал ситх. - Как можно
было убедить Фетта, что ему выгодно присоединиться к Гильдии?
Ксизор вежливо улыбнулся.
- Гораздо проще, чем все думают. Мой посредник убедил Фетта, что тому
следует войти в Гильдию в качестве агента ее разрушения.
Император кивнул, опередив возражения Вейдера.
- А вы вероломны, принц Ксизор.
- Всегда к вашим услугам, мой император. Обдумайте этот вопрос. Вам, как
и повелителю Вейдеру, известен характер Фетта. Его хитроумие и безжалостность
стали легендой Галактики. Попытайтесь вбить Фетта в рамки Гильдии, и та лопнет
по швам. Там и так все перегрызись, старики, как Крадосск, и молодежь, как его
сын, видеть друг друга не могут. Гильдия мне напоминает Республику, которая
уступила место Империи. Дряхлеющая бюрократия, чьи дни далеко позади. Когда-то
Гильдия была почти так же безжалостна и эффективна, как Боба Фетт, сейчас же
она - сброд зажравшихся бездельников. Они делят территорию и деньги, а добыча
достается не тем, кто выбивается из сил и подвергает жизнь пасности, а тем,
кто не шевельнул даже пальцем. Молодежь там готова пойти по трупам, лишь бы
пробиться к вершине.
Ксизор подпустил в голос легкое презрение. Он умел учиться на ошибках
других. "Черное солнце" не постигнет участь, которую ее глава уготовил
охотничьей Гильдии. Автократия, даже тирания - вот что держит организации на
плаву.
- Республика заслужила смерть, принц Ксизор, - Палпатин оторвал ладонь от
подлокотника трона. - Похоже, вы пришли к тому же решению относительно
Гильдии.
- Я сделал только то, чего от меня ждали, мой император. Ваше внимание
сфокусировано на важнейших вопросах Галактики, вы должны трансформировать ее
праздность и лень в прочный сверкающий инструмент своей воли. Судьба Гильдии -
всего лишь мгновение в этом болезненном процессе. Гильдия шатается,
раздираемая на *сги антагонистическими силами, которые составляют ее - Если бы
ее старейшины обладали хотя бы каплей вашей мудрости, мой император, они не
подпустили бы к себе Бобу Фетта даже на турболазерный выстрел. Они бы
предвидели гибель, которую он несет им. Но их ослепляет жадность, все они
видят лишь деньги, которые им принесут его таланты и способности. Молодежь
будет подстегивать их собственная алчность. Каждая группа будет тащить Фетта к
себе и таким образом нарушит тонкий баланс, который до сего времени им
удавалось сохранять.
- Вы действительно много об этом думали, принц, - костлявый палец
Палпатина указал на Ксизора. - Если все пойдет так, как задумано, вас ждет
вознаграждение.
- Как может быть иначе? - фаллиен поднял голову и спокойно встретил
взгляд немигающих желтых глаз Императора. - Мой посредник убедил Фетта, что
тот заинтересован в разрушении Гильдии, только потому охотник согласился
взяться за дело. Гильдия раздражает его, она помеха ему. Члены Гильдии, может,
и недоучки, но время от времени даже им удается перебежать Фетту дорогу. Не
будет Гильдии, никто не будет стоять между ним и добычей. Он и сейчас берет
астрономические суммы за свои услуги, а не станет конкурентов - даже хаттам
придется платить столько, сколько он запросит.
- Может, и так, - заметил Дарт Вейдер. - Но какой от всего этого прок
Империи? Мы и сейчас в состоянии заплатить Фетту, к чему ставить его в
положение, когда нам придется платить больше, чем он заслуживает?
- Империя получает возвращение к временам до создания Гильдии, -
отозвался принц Ксизор. - К временам, когда все наемники Галактики были
самостоятельны, голодны и безжалостны, как Боба Фетт. К временам, когда все
были друг другу поперек горла и никто не претендовал на братские отношения.
Когда жадность не ограничивалась бюрократией. Крадосск и его сверстники жиреют
и становятся все ленивее, их убаюкивает безопасность высоких стен Гильдии. Со
временем они вымрут сами собой, но мы столько времени ждать не можем. Нам
угрожает Альянс. Империи необходимы такие индивидуалы, как Боба Фетт, голодные
и жадные до жизни и достаточно независимые, чтобы взяться за грязную работу.
Молодые охотники ропщут под давлением Гильдии, которая опутывает их,
словно цепями. Уничтожение Гильдии освободит их... и они окажутся к
услугам Империи.
- Вы переоцениваете этот сброд...
- Думаю, нет.
Фаллиен позавидовал: вот у Палпатина без труда получается перебить
Вейдера.
- Принц Ксизор говорит правду, утверждая, что армия не может выполнить
то, что по силам охотникам за головами. Вернее, что им будет по силам, как
только их избавят от Гильдии. Жадность для меня имеет цену только лишь в
сочетании со способностью к насилию, а именно эти качества проявятся после
того, как Гильдию уничтожат. Те, кто сумеет пережить присутствие Бобы Фетта,
будут вынуждены приспосабливаться к более тяжелому и менее безопасному
существованию, а значит, и рвать глотки тем, кого называли своим братом, -
Император холодно улыбнулся. - Мы дадим им такой шанс. Принц прав,
действительно, инструмент выйдет прочным.
- Мой император льстит мне, - Ксизор вновь распростер руки, зашуршали
широкие вышитые рукава, - Мудрость я черпаю из ваших наставлений. Вы
направляете мои дела и мысли.
- Вы льстец, Ксизор, но меня не обманете, - улыбку словно стерло со
старческого лица. - вы сделали рискованную ставку, не проконсультировавшись со
мной. Если бы вы не сумели убедить меня, последствия для вас оказались бы
губительны и неприятны.
- Я это знаю, мой император. Но на нас давит время, Альянс ждать не
станет, когда мы приведем все дела в поpядок.
Голографическое изображение исполинской черной фигуры покачало
головой; по блестящей поверхности шлема скользнул маслянистый блик.
- Лучше бы верили в Великую силу, учитель, - проворчал ситх. - Звезда
Смерти, охотники за головами, все это лишь отвлекает.
Вейдер поднял огромный кулак, словно облитый черной металлической
перчаткой. Принц Ксизор легко мог вообразить, как Повелитель тьмы разрушает
планеты лишь одним движением пальцев.
- А вы позволяете себе увлекаться планами тех, кто...
- Не лезь ко мне с советами, мой мальчик, - гнев Императора вспыхнул
неожиданно, словно пламя из раздутых ветром углей. - Ты умеешь направлять
Силу, ты превзошел своих учителей из Ордена, ты - величайший из джедаев, как я
тебе и обещал. Но даже в мыслях не смей предположить, что ты ровня мне.
Ксизор благоразумно молчал, наблюдая украдкой за Палпатином и неподвижным
черным фантомом. Император был в бешенстве; что думал или чувствовал Вейдер,
сказать было невозможно. Воздух, фильтрующийся дыхательной маской, сипел ровно
и равномерно. Фаллиен испытывал удовольствие. Не все же ему одному страдать от
ярости Императора. Палпатин создал Вейдера, зов темной стороны сделал ситха
тем, кем он был сейчас. Но Палпатин мог с той же легкостью уничтожить
собственное творение. В этом Ксизор ничуть не сомневался. А когда настанет
этот сладостный миг... Тогда исчезнет мой самый могущественный соперник. И
миры откроются для Темного принца. Свет "Черного солнца" прольется до самых
укромных уголков Галактики... даже дальше, чем тень от руки Императора.
Смерть Вейдера принесет еще одну радость, еще более сладкую -
удовлетворенное чувство мести. Вейдер понятия не имеет - пока - о ненависти,
хранящейся глубоко в сердце человека-рептилии. Все архивы искусно
подчищены, деньги и власть позволили Ксизору провернуть этот трюк. И не
осталось ни единого упоминания о смертях на Фаллиене, вызванных
экспериментами по созданию биологического оружия. Родители Ксизора, его братья
и сестры вместе с четвертью миллиона ни в чем не повинных фаллиенов
превратились в пепел под ударами стерилизующих лучей, которые Вейдер приказал
пустить в ход, когда нарушилась герметичность лабораторий. Но тот же пепел
стучал в сердце Темного принца.
Лицо Ксизора превратилось в неподвижную маску, жили только глаза в узких
прорезях. Фаллиен наблюдал за врагом.
- Я не так самонадеян, учитель, - Дарт Вейдер, признавая поражение,
опустил голову; движение напоминало обычный кивок.
- Но я тебе докучаю, выказывая милость другому, не так ли? - Палпатин
улыбнулся и тоже кивнул. - Полагаю, это знак твоей верности.
Сморщенная сухая рука словно погладила воздух - от Вейдера к фаллиену.
- Ваша вражда хорошо служит мне. Не было еще мгновения, когда вы не
грызлись бы в желании угодить мне. Пусть будет так, тогда ваши зубы не
затупятся. Вот почему я думаю, что у плана принца есть шанс, пусть и малый, на
успех. Охотники такие же, как вы двое: голодные и безжалостные. Когда-нибудь
сражение окончится - когда один из вас уничтожит второго. Я не знаю, кто из
вас выйдет победителем. Да и нет мне до этого дела.
Палпатин даже причмокнул в предвкушении зрелищ.
- А пока Империя извлекает пользу из вашей миниатюрной войны.
Которую выиграю я, мысленно завершил фразу Ксизор. И тогда наступит время
для новых планов, замыслов и интриг. Несмотря на все угодливые слова, Великая
сила и мистические умения Императора для фаллиена не значили ничего. Какая
польза от величайшей мощи во вселенной (даже если она существует вообще, а не
является плодом воображения Вейдера), если она - в руках глупца? Дряхлого и
настолько занятого войной с Альянсом, что позволяет гораздо большему злу
разгуливать по коридорам собственного дворца. Он не знает, размышлял Ксизор,
сохраняя на лице непроницаемую маску. Он так удалился во мрак, что не замечает
теней у своих собственных ног.
- Продолжайте вести это дело, принц, - Палпатин вяло взмахнул рукой: иди,
мол. - Вы хотите уничтожать, мне нравится ваш замысел. Я не люблю долго ждать.
Приходите, когда будете готовы принести мне те новые острые инструменты.
- Как пожелаете, мой император, - фаллиен поклонился, повернулся, чтобы
уйти.
Толстый жгут черных волос раскачивался, цепляясь за выступающий из-под
одежды костяной гребень.
- Я тоже хочу услышать о вашем успехе, - гулко проговорил в спину Ксизору
ситх. - Или об отсутствии такового.
Принц ничего не мог поделать: он улыбался, выходя из тронного зала, где
оставил Императора наедине со своим старшим слугой. Успех будет, Ксизор в этом
не сомневался. Но не тот, которого ждут эти двое.
- Должен предупредить вас, учитель... Тяжелые двери тронного зала
закрылись, отгородив их от всего мира.
- Лучше окружать себя дураками, чем иметь дело с амбициозным мудрецом.
- Я признателен тебе за заботу, мой мальчик, - Палпатин понимающе
улыбнулся. - Но она излишня. Принц Ксизор любит секретничать. Но я заглядываю
в его сердце глубже, чем он подозревает.
- Разрешите мне уничтожить его. Тогда он не сможет предать.
- И уничтожить пользу, которую он приносит? - Император медленно покачал
головой, струящаяся мерцающая ткань балахона повторяла движения. - Этот
инструмент достаточно заточен, мой мальчик. Он с легкостью прорезает преграды.
План, касающийся охотников и их Гильдии, почти гениален. Даже Боба Фетт, как
бы ни был он сметлив и умен, не представляет, какие силы брошены против него.
Плотоядная улыбка вновь поползла по тонким, змеиным губам.
- Нет большего удовлетворения, чем побеждать, обратив против разумного
существа его собственную силу. Фетт мне надоел, он становится слишком
неуправляемым и скоро выяснит, каково это, на собственной шкуре. Как и
остальные.
Повелитель тьмы помолчал, прежде чем заговорить; слова его прозвучали
необычайно тихо, сиплое механическое дыхание почти заглушило их.
- А принц Ксизор?
- Придет и его черед, - Император по-прежнему улыбался. - И он выучит тот
же урок.
Он опять помахал рукой.
- Иди, мой мальчик.
Палпатин развернул трон к звездам - бескрайнему пространству тьмы,
раскрывающемуся перед ним.
- Мне нужно подумать.

    x x x




Первое отведенное ему помещение было богато украшено ткаными
гобеленами, отражающимися в металлических драгоценных плитках пола.
- Едва ли, - сказал Боба Фетт.
Времени на то, чтобы убедить нервно улыбающегося и все время кланяющегося
управляющего, ушло удивительно мало. Ровно столько, чтобы вкратце изложить
свои требования к жилищу и обратить визор шлема к собеседнику.
Управляющего звали Об Фортуна; его лекку лоснились от пота. Внешне он
напоминал своего дальнего родственника, предложившего услуги Джаббе Хатту.
В тесной, голой комнатке, куда его привели в конце концов, было так
холодно, что дыхание облачком собиралось над головами.
- Надеюсь, вы найдете это помещение уютным, - неуверенно сказал
управляющий, вытирая пот со лба. - Если вам что-нибудь понадобится...
- Сойдет, - Фетт осматривал голые стены. - Уйди.
- Ну разумеется, - управляющий с поклонами уже пятился к двери. - Я
ожидаю распоряжений вашего...
- Хорошо. Подальше от меня, - Фетт ногой закрыл дверь.
Он слышал, как затихают торопливые шаги в коридоре Потом наступила
тишина, только негромко капала вода в углу. Местное насекомое - крохотная
версия члена совета Гильдии, что задавал вопросы, но не говорил ничего
путного, - проснулось от тепла человеческого тела. Выставив на
стебельках глаза, оно попыталось спастись бегством от протянутой руки,, но
хитиновый панцирь хрустнул, на влажной стене осталось небольшое пятно. Фетт с
любопытством наблюдал, как разбегаются сородичи погибшего. Паразиты и холод
его не беспокоили. Охотник бывал и в худших местах.
Зато голые стены не так-то легко заселить жучками иного толка, теми,
которые передадут Крадосску и его коллекции старцев-советников любое сказанное
здесь слово. Фетт даже не считал нужным обшаривать стены первой предложенной
комнаты, чтобы сказать, в каком именно углу больше всего микрофонов и камер.
Устроенная старым трандошаном вечеринка тоже едва ли кого обманула. В прошлом
Гильдия была одной из самых крепких организаций. Крадосск не стал бы в ее
главе, если бы был идиотом..
А Фетт не выжил бы в одиночку, если бы был дураком. Крадосск, несомненно,
подозревал, что он откажется от роскошных апартаментов, и приготовил
альтернативу. Боба Фетт включил сканер.
Ну, что у нас здесь? В точности как ожидалось. Фетт медленно
поворачивался, пока не увидел пульсирующую красную точку на решетке сканера.
Он закончил сканирование, обнаружив еще два "жучка" - на разной высоте на
противоположных стенах. Нетрудно было извлечь их и раздавить между пальцами.
Вместо этого Фетт вынул из кармашка на поясе три "жужжалки" и прикрепил поверх
подслушивающих устройств. Теперь тот, кто захочет услышать, что происходит в
каморке, досыта насладится звуком его дыхания. Никакой другой шум "Жужжалки"
не пропустят.
Необходимость задерживаться здесь надолго не радовала, да Фетт и
не собирался оставаться, но следовало дать Крадосску шанс продемонстрировать
гостеприимство. А заодно выслушать отговорки. Если потребуется поесть или
выспаться, к его услугам "Раб-1", там безопасно. Здесь хватает врагов, так что
незачем облегчать им жизнь.
Хотя если кому-то захочется побеседовать (с глазу на глаз, никак не
иначе), дверь небольшой влажной комнаты, чьи стены и потолок жрет плесень,
открыта для них.
Ждать, и, правда, пришлось недолго. В дверь постучали, заскрипели ржавые
петли. Лапа, толкнувшая дверь, была покрыта чешуей.
- Итак, отныне мы - братья, - возвестил с порога трандошан; в узких
щелках глазах пылали негодование и примитивное вероломство. - Как мило, ты не
находишь? Тебе нравится?
Фетт оглянулся через плечо.
- Мне все равно, - обронил он. - Мне нравится работать. И получать плату.
- Этим ты знаменит, - Босск втиснулся в комнатушку; его тень приплясывала
в свете факелов. - И я нахожу удовольствие в том же самом... если плата
назначена не за твой шлем.
- Ты говоришь о прошлом, - Фетт стоял в центре каменного мешка, сложив
руки на бронированной груди. - Забыл, что сказал твой отец? Новое время для
всех нас.
- Ах да... мой папаша, - Босск зашипел от отвращения, огляделся по
сторонам и прислонился к стене.
На скамью он сесть не рискнул. Фетт, который минутой назад отказался от
того же самого, не мог его осуждать.
- Он вечно талдычит о благородстве и прочей подобной муре. Я презираю
его. Жду не дождусь дня, когда буду точить зубы об осколки его костей.
- Дела семейные, - Боба Фетт пожал плечами. - Не интересует, сам
разбирайся со стариком. Если осилишь.
Мандалорский доспех Из горла собеседника вырвалось глухое ворчание.
- Когда-нибудь... - Босск прищурился. - Когда Гильдия станет моей...
Боба Фетт вынес решение: дурак. Трандошан понятия не имел о механизме,
чьи шестеренки уже перемалывали его.
__Ты же здесь поэтому, разве нет?
Босск извлек из складок кожи коробочку. Когти подцепили крышку и выудили
извивающуюся закуску.
- Хочешь? - трандошан щедрым жестом протянул коробочку собеседнику.
Фетт отрицательно качнул головой. Насекомые в его рацион не входили.
- Ты меня не одурачишь, - Босск спрятал контейнер. - Как я уже говорил,
может, ты и надул этого древнего дряхлого ящера, моего драгоценнейшего папашу,
но со мной тот же фокус у тебя не пройдет. Я знаю, зачем ты прилетел.
- Зачем?
- Все просто, - Босск клыками раздавил хитиновый панцирь закуски,
проглотил лакомство. - Тебе известно, что Крадосск состарился. Не можешь не
знать, вы с ним постоянно сталкивались в прошлом, еще до того, как я вылупился
из яйца. Его время подходит к концу, и Гильдия тогда перейдет в мои когти. Это
уже решено. Среди старейшин нет никого, кто был бы младше моего отца, у них
челюсти заросли паутиной. Они только обрадуются.
- Возможно, ты прав.
Боба Фетт слышал и другую точку зрения. В Гильдии хватало охотников
моложе и голоднее Босска, без борьбы трон главы никому не достанется.
- Конечно, я прав! - кончиком когтя Босск извлек застрявший в зубах
кусочек хитина. - И ты - тому доказательство.
- Долго думал?
Не увиливай, лучше признайся! Мы оба достаточно помотались по Галактике.
Может, мне недостает твоего опыта, но я быстро учусь, - трандошан уселся на
каменную скамью и благовоспитанно ухмыльнулся во всю пасть. - Ты еще
порадуешься, что встретил меня, а не мелкую сошку. Здесь делаются большие
деньги, а назревает еще больше... больше, чем когда-либо видел во сне мой
отец и все его сушеные мумии из совета старейшин Ты же тоже так думаешь,
верно?
Боба Фетт не потрудился согласиться или возразить Ответ был приготовлен
заранее.
- Я всегда рад выгодным предложениям.
- Вот! Поэтому ты из тех мерзопакостных барвов, какие мне по вкусу! -
кровожадная ухмылка трандошана стала еще шире. - В одном мой родитель был
прав: ты и я, мы, и правда, словно братья. Мы поладим, учитывая грядущие
перемены.
Босск откинулся чешуйчатой спиной на заплесневелую стену, мечтательно
прикрыл глаза.
- Как ты говоришь? Всем нам приходится меняться, да? Просто хочу
убедиться, что перемены происходят так, как хочется нам.
Сборщик предупреждал: об этом пойдет речь. Придется записать очко в
пользу Куд'ара Муб'ата. Он точно все просчитал. Боба Фетт провел здесь меньше
стандартного дня, а расклад уже ясен. Сын главы Гильдии просто изнывает от
желания поучаствовать в развале организации, которую он так стремится
возглавить.
-  Ты - умное существо, - Фетт неторопливо склонил голову в знак
признания.  - Очень.
- Я достаточно сообразителен, чтобы понять, что ты замышляешь, приятель,
- узкие глаза с вертикальным зрачком удовлетворенно разглядывали потрепанные
серо-зеленые доспехи. - Ты знаменит... в частности, тем, что всегда действуешь
в одиночку. Ты никогда не работал с напарником или в команде, даже когда твои
дела шли хуже некуда.
- Нужды не было. Я могу позаботиться о себе.
- Это уж наверняка! Вся эта болтовня в тронном зале - дымящаяся куча
поодоо, вот что! Мой любезный апаша и его подпевалы поддержали тебя, лишь
потому что сами того захотели. Они старые, они устали, все никак не
могут придумать причину уйти с дороги. Но я не купился, будь спокоен.
Я насмотрелся на Империю, я знаю, что они всегда пользуются нашими
услугами. Ты же сам постоянно берешь заказы у этого ситха. Мы кое-что
умеем, чего больше никто не умеет.
- Проницательное замечание.
- Держу пари, ты тоже отпускаешь подобные фразочки, - Босск опять
покопался в зубах, потом внимательно изучил кончик когтя. - С Палпатином мы
сработались лучше, чем с Республикой. Императору подавай головы тех, кто не
хочет быть обнаруженным. И тут являемся мы и приносим добычу. Плюс Альянс... у
этих свои нужды. В стороне и без дела мы не останемся, можно продавать услуги
всем, кто согласен платить. А покупателей уйма, Трандошану тоже следует отдать
должное. Босск, может, и дурак, сволочной и кровожадный дурак, но ему хватило
мозгов разобраться - пусть и на простейшем уровне - в природе зла.
Больше дел, больше заказов для нас... Боба Фетт не испытывал эмций.
Никаких.
- Все просто, - следующую мысль он произнес вслух. - Ты уверен, что мы
получим назначенную цену?
- Верно понимаешь! Ты ведь поэтому и явился сюда и попросился к нам в
Гильдию, да? Плевал ты на перемены, - Босск смачно сплюнул на каменный пол;
видимо, в качестве демонстрации. - Сама Гильдия изменилась или собирается
измениться. Ты довольно долго жил без проблем, да? Даже когда папашины клыки
были остры, он никогда не был тебе ровней в нашем деле. Никто из стариков. Они
все уже одной ногой стоят в могиле и путаются под ногами у меня и других
молодых, а мы не можем похвастаться твоей славой. Так что я говорю: ты урвал
себе жирный кусок, а, Фетт? Должно быть здорово получать такие огромные
деньги.
Охотник в мандалорских доспехах лениво пожал плечами; ему как-то не
приходило в голову рассматривать свои гонорары с такой точки зрения. Он не
видел в деньгах удовольствия, лишь свободу.
- Это было нелегко.
- Да, но было бы еще труднее, если бы тебе пришлось постоянно иметь дело
со мной, - вертикальные зрачки, расширившись, отразили свет; Босск ткнул себя
когтем в широкую грудь. - Знаешь, чего мне хочется больше всего? Взять с тобой
один и тот же след и устроить соревнование. Хочешь померяться силами? Тогда
перестань цепляться за кучи кредиток, которые тебе отваливают хатты.
- Да, - спокойно сказал Боба Фетт. - Будь у меня настоящий соперник,
тогда - другое дело.
Босск иронии не уловил, а Фетт просвещать его не собирался.
- Но все кончается, а? Вот почему ты здесь. Ты прознал, что мой папаша и
его угодники готовы откинуть когти. И кому-то другому придется браться за
дело. Кому-то покрепче и посильнее, кто не позволит тебе так просто уйти с
добычей и всей кучей легких денег.
- Полагаю, ты говоришь о себе.
- Не полагай, когда разговариваешь со мной, Фетт! Пришло время нам с
тобой кое о чем побеседовать. Членство в Гильдии ты видел у ситха в заднице,
ты явился потому, что знаешь: не долго ждать, когда я встану во главе
организации. Я читаю твои мысли, будто раскрытую книгу.
- Да ну? Босск кивнул.
- У нас с тобой одинаковые мысли, вот что. Мы с тобой хотим одного и того
же: самую высокую цену и чтоб никто не путался под ногами. Но нам придется
договоpиться дpугг с дpугом - с морды рептилии исчезли остатки ухмылки. - На
равных.
Идиот.
- Переговоры между равными выгодны. Или фатальны.
- Я выбираю выгоду, вот условия сделки, Фетт, - 5осск торжественно поднял
правую лапу. - Нет смысла рвать друг Другу глотки, даже ради забавы. Этим мы
только продлим срок пребывания стариков у власти. А они еще долго протянут. Я
не хочу ждать дольше, чем нужно.
- Чего ты от меня хочешь?
- Дело не в том, чего я хочу, дело в том, чего хочешь ты. Тебе лучше
держаться меня, Фетт, я опасный враг, - один из когтей царапнул броню
мандалорских доспехов, потом ткнулся в зеленоватую чешую. - Давай охотиться на
пару, ты и я. Я знаю, ты для этого пришел сюда.
- Я сказал: ты - умное существо. Я был прав. Но недостаточно умное.
- Осыпать меня лестью будешь в другой раз. После того, как мы приберем к
когтям Гильдию, - зубастая ухмылка вновь засияла на хищной физиономии Босска.
- Когда я буду обгладывать останки моего любезнейшего родителя, я оставлю
кусок и для тебя. 
- Не стоит.
Буду рад, если выполню то, для чего я здесь. Интересно, будет ли Босск
настолько же счастлив?
И доведется ли ему остаться в живых?
- Я рад... я, правда, рад, что мы договорились.
Босск поднялся, сделал шаг вперед, теперь они с Феттом стояли так
близко, что морда ящера чуть ли не упиралась в визор шлема.
- Потому что в противоположном случае мне пришлось бы убить тебя.
- Наверное, - без интереса обронил Фетт, не делая попытки
отодвинуться. - Но тебе повезло. А теперь посмотри вот сюда.
Щелки раскосых глаз расширились: повинуясь почти незаметному кивку,
Босск опустил взгляд и увидел упирающийся ему в живот бластер. Палец
Фетта удобно расположился на спусковой скобе.
- Проясним кое-что, - Боба Фетт говорил, как всегда, равнодушно, но его
необычный выговор заставлял слова звучать странно. - Мы можем быть напарниками