Ефремов Валерий
А этот пусть живет

   Валерий Ефремов
   А этот пусть живет
   В небольшом подмосковном городке вдруг стали регулярно происходить странные и страшные события: раз за разом в багажниках автомашин ни в чем вроде бы не повинных людей обнаруживались трупы мужчин. Местным сыщикам удается выйти на след преступников. Но действительность оказалась сложнее, чем полагали самые высокопрофессиональные сыскари...
   С О Д Е Р Ж А Н И Е
   Часть первая Джентльменское соглашение
   Часть вторая Явление Клеопатры
   Часть третья Записка сумасшедшего
   Эпилог Три рапорта об отставке
   Часть первая
   Джентльменское соглашение
   1
   Леха Жук
   Этот Баклан действительно все знал совершенно точно. И модель замка на "ракушке", и тип сигнализации, установленной на "БМВ", оказались именно такими, какие он назвал. Разведка у Баклана поставлена, ничего не скажешь. Он всегда этим отличался.
   Конечно, Леха, который уже седьмой год подряд, лет с пятнадцати, угоняет тачки любой модификации с самой сложной степенью защиты, справился бы и без подробной наводки, но все же знаешь прикуп - на душе спокойнее.
   А волноваться было отчего. Угонял-то Леха "иностраночку" не у какого-нибудь фофана - у самого Гангута! Мало того, что этот братила лично имел очень серьезную репутацию в московском уголовном мире, он к тому же являлся бригадиром в "балаковской" группировке Прохора. А уж Прохор вообще жуткий авторитет...
   Но сейчас главное позади, и "БМВ" седьмой серии плавно катила во мраке ранней августовской ночи. Остался слева подсвеченный силуэт университетской высотки, и машина стремительно приближалась к кольцевой автодороге.
   Леха знал, что и на Рублевке, и на Можайке в это время суток его обязательно тормознут гаишники, но выбираться из Москвы все равно надо. Тачку следовало доставить в гараж Баклана в недалеком подмосковном городке Малинино.
   Впрочем, такой ночной перегон только с виду казался рискованным и производился уже неоднократно. Лехе было известно, что периферийные магистрали, пересекающие МКАД, контролируются ночью лишь в редких случаях когда менты проводят какую-нибудь свою особую операцию типа "Сирены". Но это сразу будет заметно, и следует просто час, другой отстояться-отсидеться в близлежащем московском дворике да подтянуть по мобильнику к себе для подстраховки знакомого малининского гаишника. Однако сейчас все спокойно, и Леха зазря тревожить его не будет.
   Тут Жук как раз и ощутил некоторый неуют. На достаточно пустынных в это время суток улицах Москвы в его зеркале заднего вида уже минуты две-три отражались фары идущей сзади машины. Причем у Лехи создалось впечатление, что она аккуратно дублирует все повороты угоняемой им "БМВ". Марку ее в темноте определить он не мог, как не мог и в точности сказать - случайно ли у него на хвосте оказалась неведомая тачка.
   Жук ускорился - прибавило ход и неизвестное авто. Он слегка притормозил - определенно скинул обороты и его преследователь!
   Тогда Леха снова прибавил газу, на третьей скорости резко свернул направо в какую-то тихую кунцевскую улочку, направил "БМВ" в первый попавшийся проезд между двумя невысокими зданиями и, укрывшись в тени деревьев, заглушил двигатель.
   Потом он покинул машину и осторожно высунул голову из-за угла дома. К счастью для него, работающих фонарей поблизости не было, и угонщик мог вести наблюдение в полной безопасности.
   И сразу же он увидел, что с Можайского шоссе заезжает на ту же улочку джип "Паджеро", который быстро проскочил поворот во двор и двинулся по направлению к железной дороге.
   Из-за плохой освещенности Леха не мог точно определить цвет джипа и, сколько человек находилось в салоне, тоже не разглядел - стекла были сильно тонированы. Зато номер машины рассмотрел и запомнил - он был частный, московский, но Жуку решительно ни о чем не говорил.
   Леха не мог понять, для чего и когда кто-то сел ему на хвост. Не Гангут же, на самом деле, преследует Жука, чтобы установить, куда тот угоняет его тачку?
   Но, может быть, это всего лишь случайность, и водила "Паджеро" обитает в здешних местах?
   Леха вышел со двора на улицу и, спрятавшись за достаточно толстой липой, стал всматриваться в ту сторону, куда направился джип.
   Уже через полминуты он увидел свет фар, а еще секунд через десять выяснилось, что это возвращается тот самый "Паджеро". Джип проехал мимо затаившегося Лехи, выскочил на Можайку и свернул в сторону кольцевой автодороги. Жук отметил, что машина - малинового цвета.
   Никаких сомнений более не осталось - за ним кто-то следил, но для чего - он никак в толк взять не мог.
   Несколько минут Жук усиленно шевелил извилинами и пришел к выводу: скорее всего, какие-то лихие братки засекли его шикарную иномарку и вознамерились при случае вытряхнуть из нее водителя. Обычно это делалось, когда намеченная жертва подъезжала к своему гаражу. Что ж, популярный сейчас в столице вид бизнеса.
   Других объяснений Леха происшедшему не нашел, да и не видел нужды тратить умственные усилия на обдумывание этого эпизода. Для успешного завершения дела следовало выкинуть посторонние мысли из головы.
   Он возвратился в машину, завел ее, пересек Можайку и, убедившись, что более его никто не преследует, свернул на улицу Генерала Дорохова, после чего доехал до кольцевой автодороги и без всяких проблем преодолел ее. Теперь периферийными шоссейками Леха быстро доберется до Малинина, где в гараже Баклана скинет тому угнанную иномарку, за что и получит честно заработанные баксы.
   А вообще-то на это дело он согласился с трудом. Ну, во-первых, из-за чересчур авторитетного клиента. Если Гангут Леху прокоцает, вычислит, то в асфальт закатает в элементе. Да и машину пришлось уводить без всякой подготовки. Баклан позвонил только поздним вечером, сказал, что больше такой возможности, как нынешней ночью, не представится - Гангут на следующий день должен поставить тачку в хорошо охраняемый стационарный гараж. Баклан сам отвез Леху к "ракушке" балаковского бригадира и здесь уже рассказал, как и что.
   И, кроме всего прочего, Жук вообще решил завязать с угонами. Это не слишком прибыльный бизнес, годится только для малолеток, и ему, Лехе, не по годам. Старшая сестра - вот она-то толковая баба! - уже Жуку всю плешь проела: берись, мол, за ум, взрослый мужик уже, за копейки пашешь на чужого дядю, а свободой рискуешь своей собственной.
   В общем, решил он послушать сеструху. Да тут как назло Баклан на него насел: базарит, случай удобный подвернулся, а никого из надежных профессионалов под рукой нет, давай, мол, в последний раз.
   И Леха все же согласился, поскольку имелись на то свои резоны. Ну, конечно, гонорар был предложен приличный, но вопрос решили не деньги.
   Начинал Леха свою карьеру угонщика как раз в бригаде Гангута. Тогда это была редкая удача - работать под крышей самого Прохора. Да и сейчас, конечно, тоже. Именно Гангут в этой группировке занимался автомобильными делами: угонами, подставами на дорогах и контролем над авторынками.
   Да, повезло тогда Лехе - сопливому совсем пацану, и три года он не знал никаких проблем. Но случился и у него прокол. Как-то на угоняемой им машине сработала отключенная вроде бы сигнализация, и операция сорвалась.
   С кем, однако, не бывает? Да и у бригады никаких неприятностей из-за этого не произошло.
   Но Гангут, падло, Лехе этого плевого прокола не простил. Прилюдно, при всей братве, измочалил его в кровь, да еще таким издевательским образом... А главное, вообще выгнал Леху из бригады.
   Несколько месяцев он маялся, не мог найти, к кому пристроиться. Очень быстро и бабки кончились. Но сестра, хотя и смотрела на его дела косо, деньгами помогала. Достаточно было Лехе ей позвонить.
   В конце концов выручил его тогда другой бригадир, из Малинина, Баклан. Он не то чтобы предоставил Жуку крышу, но стал делать заказы на машины. Причем всегда давал подробную наводку.
   И вот именно из благодарности к Баклану и из чувства мести к Гангуту Леха пошел на этот последний угон.
   А уж зачем понадобилось Баклану именно авто Гангута, понять легко. Дело не в дорогой, новенькой иномарке - конкурент решил щелкнуть по носу конкурента, уведя его личную, только что купленную тачку.
   И все же Леха считал, что Баклан зря так сильно рискует. Если Гангут опять-таки прокоцает, чья это работа, малининскому бригадиру придется несладко - у него нет своего Прохора. Хотя хрен его знает, этого Баклана, кто на самом деле за ним стоит.
   Леха Жук между тем уже подкатывал к Малинину, подмосковному районному центру с семьюдесятью тысячами постоянных жителей, и примерно столько же здесь осело "гостей" из разных регионов и различных независимых стран бывшей великой сверхдержавы.
   Городишко быстро расширялся и застраивался особенно в последнее время из-за близости к богатой столице, и гаражный комплекс на сто пятьдесят боксов, которым владел Баклан, оказался теперь едва ли не в географическом центре Малинина, а ведь совсем недавно находился на его задворках.
   Охранник на гаражной вышке, видимо, получил соответствующие указания и без лишних формальностей открыл ворота перед светло-серой иномаркой. Леха двинул на второй скорости к самому дальнему боксу, над входом в который в этот момент зажглась лампочка.
   Как только Жук подогнал машину, ворота бокса открылись и из них показался Баклан, плотно сбитый сорокалетний мужик с внешностью сельского механизатора. Он, коротко взглянув на "БМВ", махнул Лехе рукой - загоняй. Жук въехал в бокс и вылез из салона.
   В помещении уже находились три пацана из бригады Баклана - специалисты по перебивке номеров на шасси и двигателе. Они же и перекрашивали машины.
   Баклан затворил ворота, включил свет в гараже и сразу же, по заведенной привычке не задавая никаких вопросов, стал осматривать пригнанный автомобиль. Он забрался в салон и минут через пять-семь вылез оттуда с непроницаемым лицом.
   - Все нормально прошло? - спросил наконец хозяин гаража.
   - Без накладок, - последовал лаконичный ответ Жука.
   Баклан спокойно кивнул - мол, так оно и должно было быть - и поднял крышку багажника иномарки. Поднял и застыл на месте.
   Леха, увидев, как вытянулось лицо бригадира, тоже подошел к багажнику. В этом самом багажнике находилось человеческое тело.
   Мужчина лежал на спине, не подавая признаков жизни, с закрытыми глазами. На лице, вполоборота повернутом вглубь салона, были видны следы трех-четырех кровоподтеков.
   Этот, по всей видимости, жмурик показался Лехе смутно знакомым. А вот Баклан узнал его сразу.
   - Это Финк, кассир Прохора, - выдохнул он и резко захлопнул багажник. - Вывози, Жук, отсюда тачку! Живее!
   - Куда? - растерялся Леха.
   - Куда хочешь! Чем дальше - тем лучше.
   - Так ты не возьмешь ее?
   - Ты, блин, совсем сбрендил?! На кой она мне теперь нужна! Прохор из-за своего кассира такой шмон по всей стране устроит!.. Вали быстрей отсюда!
   - Так мужик-то вроде сдохший...
   - Какая на хрен разница! Если он был в гараже Гангута - значит, еще нужен балаковцам зачем-то.
   Леха, наконец отчетливо осознав, в какую историю влип, мгновенно покрылся холодным потом и на деревянных ногах, трясясь всем телом, полез в салон.
   - Давай! Давай живей! - подгонял его между тем Баклан, чувствуя себя, похоже, немногим лучше Лехи.
   - Так ты ворота-то открой! - крикнул ему Жук, заведя машину.
   Баклан, оглашая бокс самыми что ни на есть грязными ругательствами, отворил двери и подскочил к "БМВ" со стороны водителя.
   - Обязательно увези тачку из Малинина! Лучше всего загнать ее назад, к Гангуту. - Но, тут же поняв, что требует нереального, бригадир добавил: Или хотя бы в Москву куда-нибудь.
   Жук молча кивнул, вроде как согласился, и нажал на газ. Выезжая, однако, из гаража, он еще не имел ясного представления - что же ему следует в такой горшковой ситуации предпринять. Ехать в Москву ночью, с трупом в багажнике - не такой Леха придурок. Да и крутая иномарка - она везде крутая иномарка. Хоть в Африке, хоть в Малинине, хоть в Кукуеве каком-нибудь. За нее отслюнявят очень приличные лаве. Для чего Леха, спрашивается, ее вообще тогда угонял? Надо просто скинуть мертвяка там, где его не скоро найдут, а уж "БМВ" последней модели он кому-нибудь, да пристроит. Пожалуй, он сейчас подъедет к Москве-реке и притопит этого кассира, а тачку пока загонит в собственный гараж - помещение большое, две машины спокойно встанут.
   Но буквально в ближайшую же минуту не только рухнули все его планы возникла новая, куда более зловещая, ситуация. Жук, бросив взгляд в боковое зеркальце, вдруг увидел, как сзади, из-за поворота, вынырнул милицейский "Форд" и, быстро набирая ход, стал приближаться к "БМВ", сверкая всеми своими мигалками.
   Лехе на миг пришло на ум прибавить газу - на такой-то тачке менты его, конечно, не достанут. Но удастся ли оторваться полностью, так, чтобы с концами? Вряд ли. Ведь, увидев, что "БМВ" набирает обороты, мусора тут же заподозрят неладное, устроят за ним погоню, сообщат по рации дежурным в районное и областное ГАИ, и через три-четыре минуты все дороги будут перекрыты.
   Бросить машину и делать ноги? Не такой уж Леха великий бегун. К тому же преследователи могут открыть стрельбу на поражение - ночью они сделают это, не опасаясь попасть в случайных прохожих.
   О попытке сопротивления Жук даже не думал. Пушка и классное перо у него дома имелись, и он иногда постреливал для интереса в надежном месте, да и выкидуху любил в цель пометать, но никогда не брал их с собой на дело. Захомутают - будут серьезные проблемы. А чтобы от милиции отстреливаться... Нет, это без него.
   Короче, лучше ехать, как ехал, - может, менты по вызову катят, и все обойдется.
   Но не обошлось. "Форд" поравнялся с "БМВ", и сидевший на переднем, рядом с водилой, сиденье капитан жестом руки приказал Лехе тормознуть.
   Угонщик несколько секунд раздумывал, но после того, как в руке мента вдруг появился пистолет, Жук немедленно подрулил к тротуару.
   "Форд" остановился рядом. Из него сразу вышли капитан - причем его пистолет оказался уже в кобуре - и двое автоматчиков. Те, наоборот, наставили оружие прямо на несчастного Леху.
   До этого момента Жук еще питал надежду, что менты - малининские гаишники, с которыми можно будет поладить, но, углядев на "Форде" московские номера, совсем сник. У Лехи в портмоне имелось несколько купюр различного достоинства долларов на шестьсот, но он явственно ощущал откупиться в конкретной ситуации не удастся. Ментов оказалось слишком много, они, видимо, проводили какую-то операцию и были настроены чересчур решительно. Понятно, что проверят не только документы, которых у него на эту тачку и не имеется, но полезут и в багажник. Как только обнаружат жмура - повяжут тут же. За шестьсот баксов от трупа в машине не отмажешься.
   Тем не менее Леха, выбираясь из салона, сразу полез за деньгами. Шанс хоть и ничтожный, но единственный. А вдруг московские мусора сразу возьмут бабки и отвалят? Может, они сюда, в область, именно подзаработать и приехали?
   Однако произошло самое худшее. Как только Жук стал выбираться из машины, он услышал от капитана:
   - Водитель! Откройте багажник.
   Вот и всё. Кранты. Но надо таки быстренько придумать хоть какую-нибудь байду. Или просто сказать правду?
   - Товарищ капитан! - вдруг послышался голос водилы, оставшегося в "Форде". - Вас дежурный вызывает. Говорит, срочно.
   Итак, у Лехи появилась минута-другая, чтобы изобрести более-менее убедительную отмазку. Но тут произошло и вовсе чудо.
   Окончив разговор, капитан скомандовал: "Всем в машину!", и вскоре "Форд", развернувшись, запылил в противоположном направлении.
   Да, бог или дьявол Леху спас, но не стоило более играть с судьбой в очко - от трупа следовало избавляться немедленно.
   Свернув в ближайший двор, угонщик подъехал к стоявшей у одного из домов "шестерке", специальной отмычкой вскрыл багажник и, кряхтя, загрузил туда балаковского кассира. Покончив с этой процедурой, он вырулил на трассу и помчался к своему дому.
   Но что такое? Позади, хотя и довольно далеко, но опять засверкали ментовские мигалки!
   Проклиная все на свете, Леха Жук вновь свернул в первый попавшийся дворик, выбрался из машины и помчался по направлению к своему дому, благо тот находился тоже в старых кварталах, то есть поблизости.
   У входа в подъезд он наконец перевел дух и немного успокоился. Леха припомнил лицо того мужичка из багажника, которого Баклан назвал Финком. Это имя или прозвище Жук, тусуясь среди братков, слышал в последнее время не раз. Но, когда он работал на балаковских, Финка у них еще не было. Между тем Леха определенно этого кассира где-то видел. Мельком, но видел совершенно точно.
   Так и не вспомнив, при каких обстоятельствах это было, он поднялся на свой этаж, открыл квартирную дверь, и... тут же в прихожей вспыхнул свет.
   Нервная система Лехи Жука, подвергшаяся небывало тяжким испытаниям в последние пару часов, дрогнула, и он невольно вскрикнул.
   - Что с тобой, Алеша? - Сестра окинула его удивленным и обеспокоенным взглядом.
   - А... это ты... - Жук растерянно, но вместе с тем облегченно улыбнулся. - Все нормально.
   - Ты где был? - продолжала допытываться сестра. - Я же предупредила тебя, что приеду сегодня вечером. А ты не только из дому ушел, но и свой мобильный отключил!
   А ведь действительно! Сеструха говорила ему, чтоб он сидел дома, но после телефонного звонка и последующего приезда к нему Баклана у Лехи напрочь вылетело это из головы. Ну а мобилу во время угона пришлось выключить, тут уж ничего не попишешь.
   - Понимаешь, дельце у меня срочное подвернулось...
   Леха хотел было рассказать о своих приключениях, но, взглянув на обиженное лицо любимой сестрицы, решил воздержаться, чтобы не расстраивать ее еще больше.
   2
   Полковник Сбитнев
   Трехэтажное здание из серого кирпича, которое занимало Малининское РУВД, находилось в старой, "исторической", части города. Главной фигурой в этом здании была личность почти легендарная - полковник Николай Ильич Сбитнев. Поговаривали, что он единственный из милиционеров такого ранга во всей области на полном серьезе борется с преступностью. Кроме принципиального характера и профессиональной честности (впрочем, многие его коллеги считали, что у Николая Сбитнева просто не все дома), полковника побудил к этому и один трагический факт из его биографии.
   Лет пять назад, еще будучи заместителем начальника Малининского РУВД, он прищучил всю здешнюю рэкетирскую братию, взяв под арест наиболее крупных местных криминальных авторитетов. По прямому указанию Сбитнева, тогда еще подполковника, с ними в СИЗО особо не церемонились и выбивали признательные показания традиционными силовыми методами воздействия. Причем нередко он проводил такие допросы лично.
   Все это обернулось тем, что у него похитили жену и тринадцатилетнюю дочку. Денег у Николая Ильича киднепперы не требовали, а всего лишь предлагали лояльно относиться к некоторым задержанным. Но подполковник не поддался на шантаж, все из тех же арестованных авторитетов выбил адрес, где прятали его семью, и сам возглавил операцию по ее вызволению.
   Когда группа захвата ворвалась в небольшой деревенский домик, находящийся в глухой деревушке на севере области, похитителей там не оказалось. Жену и дочь нашли в амбаре. Повешенными. Спасти ни ту, ни другую не удалось. Последующая экспертиза показала, что обе они были изнасилованы и подверглись жестоким издевательствам.
   Потрясенный подполковник взял двухнедельный отпуск не только для ритуальных процедур - ему требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. За эти две недели адвокаты отмазали всех арестованных Сбитневым авторитетов, а розыск похитителей и убийц его семьи ничего не дал.
   Подполковник вернулся на службу со злобной решимостью покончить с преступностью не только среди гражданских лиц в подведомственном районе, но, в первую очередь, в своем РУВД. Он подозревал, что операцию по освобождению жены и дочери провалил кто-то из его сослуживцев, передав киднепперам соответствующую информацию. В конце концов Николай Сбитнев пришел к выводу, что с криминалами сотрудничает не кто-нибудь, а сам начальник Малининского РУВД.
   После этого он связался со своим старым приятелем, возглавлявшим одно из частных детективных агентств столицы. Тот, по дружбе за не слишком большие деньги, выделил ему парочку надежных и толковых сыскарей. Эти детективы, используя специальную технику, установили за начальником Малининского РУВД круглосуточную слежку (конечно, совершенно незаконную). Ее результаты подтвердили подозрения подполковника Сбитнева.
   С видео- и аудиоматериалами в кейсе он немедленно отправился в Москву, в управление собственной безопасности МВД, где и выложил на стол собранные им факты. К чести данного управления, оно действовало решительно. Вскоре начальник Малининского РУВД был снят со своего поста, который сразу же занял его заместитель. То есть Николай Сбитнев.
   Получив от высокого начальства кадровый карт-бланш, он подверг весь отдел немедленной и фундаментальной перетряске. На место уволенных сотрудников появились новые молодые офицеры, и некоторые из них сразу заняли должности старших оперуполномоченных, что в обычной практике происходит после многолетней службы, а сам Сбитнев вскоре получил звание полковника.
   С той поры, несмотря на оказанную ему поддержку в министерстве внутренних дел, нового начальника Малининского РУВД отличала беспримерная подозрительность ко всякого рода компетентным органам и персоналиям, их представляющим. Он не доверял ни прокуратуре Малинина, ни даже сотрудникам собственного управления, хотя многих из них сам принимал на работу. Во все более-менее значимые дела он влезал лично, не любил на первых стадиях следствия делиться установленными фактами, да и вообще конфиденциальной информацией ни с "прокурорскими", ни с областным УВД. Не говоря уж о газетчиках, которых Сбитнев на дух не переносил и запрещал своим людям общаться с ними.
   Оперативные совещания с личным составом полковник проводил чрезвычайно формально, в основном излагая установки вышестоящих инстанций и давая общую оценку криминальной обстановки в городе, и никогда публично не сообщал о конкретных делах, которые вело Малининское РУВД. Сбитнев так построил работу управления, что его сотрудники ничего не знали об оперативно-следственных мероприятиях, проводимых их ближайшими коллегами.
   Его служба исчерпывала теперь для полковника все стороны бытия. Она являла собой и работу, и досуг, и семейную жизнь. Сбитнев проводил в отделе по четырнадцать-пятнадцать часов в сутки.
   Вот и сегодня полковник явился ни свет ни заря и очень скоро был за это вознагражден редким для Малинина по нынешним временам сообщением дежурного по РУВД - местными гаишниками задержан некий гражданин: в багажнике его автомобиля найден труп мужчины с явными признаками насильственной смерти.
   - Машину мне, немедленно! - Сбитнев в особых случаях сам, первым, выезжал на место криминального события, не ставя в известность прокуратуру. - Вышлите к месту задержания оперативную бригаду.
   - Есть! - бодро откликнулся дежурный по управлению.
   В дверях полковник приостановился и снова повернулся к дежурному:
   - Вызовите туда же лейтенанта Курского.
   Предполагаемого убийцу задержали в районе старых кварталов, которые теперь по занимаемой площади составляли не более сорока процентов от всего города. В последнее время в основном строили многоэтажки из красного кирпича. Сбитнев знал, что цена квартир в таких домах доходила до восьмисот долларов за квадратный метр. Почти как в столице!
   Полковник вылез из "уазика" и подошел к задержанным "Жигулям", на вид старенькой, но ухоженной "шестерке". Машину окружали три сотрудника ДПС с автоматами на изготовку, направленными в сторону полусогнутого мужчины тот стоял, наклонившись над капотом и положив на него руки.
   Сбитнев бросил на задержанного быстрый, цепкий взгляд и, профессионально погасив возникшее было на его лице удивление, недовольно покосился на быстро скапливающуюся толпу зевак - милицейское оцепление еще не успело прибыть на место. Он быстро подошел к "шестерке" со стороны открытого любопытным взорам багажника и захлопнул его крышку, едва взглянув на тело человека внутри машины.
   Полковник обернулся к сотрудникам ДПС:
   - Кто провел задержание?
   Из-за их спин вынырнул молодой мужчина в милицейской форме, салатовом жилете постового гаишника и с полосатым жезлом:
   - Это я - старший лейтенант Фомичев.
   Сбитнев, удостоив его мимолетного взгляда, приказал:
   - Езжай в наше управление, Фомичев.
   - А...
   Полковник понял его затруднения:
   - Передай по рации своему начальству, что я тебя снял с дежурства - ты мне нужен для проведения дознания. Пусть пришлют замену.
   - Есть.
   - Володя, - обратился Николай Ильич к своему шоферу, - сообщи дежурному, чтобы оперативная бригада собралась непосредственно в управлении. - Потом повернулся к дэпээсовцам: - Двое сопровождают задержанного в наше управление, а один из вас отвозит туда же "шестерку". И после секундной паузы Сбитнев мрачно добавил: - Вместе со всем ее содержимым.
   Дэпээсовцы могли бы возразить: мол, у них есть собственное начальство, которое с них три шкуры сдерет за уход с маршрута патрулирования. Но, в отличие от старшего лейтенанта Фомичева, они даже не заикнулись об этом будучи чересчур хорошо знакомы с крутым нравом начальника Малининского РУВД.