Джерри Эхерн
Западня
(Защитник – 5)
Роман

 
 

Глава первая

   С севера дул резкий пронизывающий ветер, но Дэвид Холден поеживался не от его прохладных порывов. Шагая рядом с Лютером Стилом вдоль кромки прибоя, он вздрагивал от боли, которую причиняли свежие раны – одна из них, самая серьезная, – в левой половине груди.
   Необычно полная и яркая луна висела низко над горизонтом и отбрасывала причудливые тени за шагающими по песчаному пляжу друзьями.
   – Если мы на кого-то неожиданно нарвемся, говорить буду я, – негромко бросил Лютер Дэвиду.
   Холден ничего не ответил, сжимая зубы от боли в груди.
   Они шагали в направлении ряда боевых вертолетов, выстроенных немного дальше от берега. Дэвид насчитал восемь крылатых машин.
   – Как ты себя чувствуешь? – шепотом поинтересовался Стил.
   – Ничего, – так же тихо ответил тот. – Уже терпимо.
   Он передвинул наплечную кобуру поудобнее, чтобы она не задевала рану в левом боку. Действительно, боль немного отпустила.
   В произошедшем возле избирательного участка бою погибло два «патриота» и еще пять были тяжело ранены. Полицейские потеряли три человека убитыми и семь – ранеными. Билл Раннингдир, агент ФБР, получил серьезное ранение левой руки и плеча, но его состояние не вызывало опасений. Рози Шеперд тоже досталось. Одна пуля попала рикошетом ей в область ключицы, но кость осталась целой.
   – Самая лучшая отговорка, чтобы забыть хоть на некоторое время о бюстгалтере, – прокомментировала она.
   Дэвид благодарил Бога, что Рози не получила более тяжелых ран. Недавние события ясно всплыли перед его мысленным взором…
   …»Линкольн» подъехал к тротуару, мягко остановился, и несколько секунд из него никто не выходил. Затем открылась передняя дверь, из машины вышел телохранитель и направился к Дэвиду.
   – Извините, сэр, вы мистер Холден?
   – Да.
   – Мистер Гэнби просит вас подойти к нему.
   Дэвид перебросил автомат через плечо и проследовал за телохранителем к машине.
   Распахнулась задняя дверь, и Холден наклонился внутрь, морщась от боли в раненом плече.
   – Мистер Холден? – спросил, не выходя из машины, Гэнби.
   – Да, сэр.
   – Непросто сейчас быть американцем, не правда ли? Я не могу принять вашу точку зрения, так же, наверное, как и вы – мою. Но вот мы встретились здесь и оба хотим, чтобы эти выборы прошли и люди отдали свои голоса за того, кого посчитают достойным. И я ценю вас за это. Если я одержу победу, мне надо будет благодарить за нее вас. Вот такой парадокс.
   И они оба рассмеялись.
   Гэнби протянул Дэвиду руку, и тот пожал ее.
   Холден развернулся и шагнул в сторону от автомобиля, направляясь к своим друзьям. Гэнби вышел из машины, и его тотчас окружили охранники, полицейские и «патриоты», которым дала знак Рози.
   Засверкали вспышки фотоаппаратов, послышалось жужжание видеокамер. Сквозь плотный заслон к кандидату попытались пробиться репортеры, выкрикивая вопросы, но Гэнби лишь бросал на ходу:
   – Без комментариев! Без комментариев!
   У входа в школу его встретила директриса, она же – председатель избирательной комиссии. Гэнби обменялся с ней рукопожатием и скрылся за дверью.
   – Слава Богу, – прошептал Стил. – Пока без происшествий.
   Дэвид взглянул на часы – восемь минут седьмого, и в этот момент до него донесся рев двигателей. К этому времени ко входу в избирательный участок уже стали подтягиваться люди, собирающиеся голосовать.
   Вот из-за поворота выскочили один за другим с десяток мотоциклов, вслед за ними появился небольшой грузовик-фургон, за ним – второй, за вторым – третий.
   – Черт побери! – закричал Петровски, выхватывая револьвер. – Эти ребята едут сюда явно не для того, чтобы опустить бюллетени.
   Дэвид молча кивнул и сдернул автомат с плеча.
   Лютер кинулся ко входу в школу, крича на ходу полицейским:
   – Бегите внутрь, не отходите от Гэнби и других избирателей! Быстро!
   Билл Раннингдир расстегнул плащ, и в его руках оказался «Узи».
   Рози Шеперд вскинула М-16.
   Над шпилем расположенной рядом со школой церкви появилось солнце и его первые лучи залили утренним светом улицу, на которой обещала произойти трагедия.
   «Горяченький денек предстоит сегодня», – подумал Холден, снимая свою М-16 с предохранителя и ставя его на автоматический огонь.
   Мотоциклы остановились. Грузовики, следующие за ними, стали вполоборота и перегородили улицу. Ральф Камински кричал что-то нечленораздельное в мегафон.
   Лютер подбежал к Рози, Дэвиду, Кларку, Биллу, и они стали плечом к плечу.
   Из одного грузовика раздался усиленный динамиком писклявый голос:
   – Никаких выборов не будет!
   Холден посмотрел на Шеперд. Та усмехнулась.
   Кларк откровенно засмеялся.
   – Ну что, покажем им? – проворчал Стил и они втроем медленно зашагали в направлении террористов. За ними подтягивались «патриоты», полицейские, даже спецназовцы из числа охранников Камински.
   – Вы что, не понимаете, что вам пришел конец? – крикнул в ответ Дэвид. – Не сегодня, так завтра с вами будет покончено!
   Первый мотоциклист нервно заерзал в седле.
   Холден слышал мерный шум шагов за спиной.
   Солнце поднималось над церковью и окружающими ее жилыми домами.
   – Убейте их! – раздался из грузовика истошный крик.
   В это мгновение прозвучал первый выстрел.
   Дэвид сделал шаг в сторону, прикрывая своим телом Рози и одновременно вскидывая винтовку. Прогрохотала очередь, и первые два мотоциклиста, передергивающие затворы, слетели со своих машин и покатились по асфальту, заливая его кровью.
   Рядом палила Шеперд, и Холден едва не оглох от звука одиночных выстрелов ее М-16, которая била буквально в нескольких сантиметрах от его правого уха. Слева держал в обеих руках револьвер Кларк Петровски и стрелял не спеша, тщательно целясь.
   Мотоциклисты валились на землю под градом пуль, не успев приготовиться к такому огненному шквалу. Один из грузовиков попытался уйти задним ходом, но его лобовое стекло брызнуло во все стороны осколками, он запетлял и въехал в витрину магазина. Из кабины выскочил вооруженный винтовкой бандит и попытался отстреливаться, но на крыльце соседнего дома вдруг появился с охотничьим ружьем в руках какой-то мужчина – по всей видимости, местный житель – и разрядил в террориста оба ствола.
   Дэвид расстрелял магазин и быстро перезарядил оружие. Оставшиеся в живых мотоциклисты пришли в себя и устремились вперед, поливая прямо с ходу все впереди себя очередями. Но присоединившиеся к нашим друзьям «патриоты» и полицейские подняли в ответ такой ураганный огонь, что половина боевиков замертво свалилась с мотоциклов, а уцелевшие развернулись и рванули назад, в промежутки между грузовиками, по которым стучал град пуль.
   Из-за машин продолжалась постепенно затихающая стрельба, и Дэвид уже было подумал, что победа досталась сравнительно легкой ценой, как вдруг почувствовал резкий удар в левую сторону груди. Он зашатался и, не уронив М-16, опустился на колени у ног Рози.
   – Дэвид! – вскрикнула она, отбрасывая опустевшую винтовку и стараясь подхватить его. – Боже, ты ранен!
   – Ничего, ничего, – простонал он, стараясь справиться с подступающей темнотой. – Послушай… я хочу успеть тебе сказать… что люблю тебя…
   Он пытался не закрывать глаза, чтобы сохранить сознание. Шеперд, плача, осторожно опустила Дэвида на тротуар и помогла лечь поудобнее на спину. Он повернул голову в направлении школы и только теперь заметил на флагштоке такую же эмблему, только во много раз больше, которая украшала и рукав его камуфлированной куртки. Звездно-полосатый флаг…
* * *
   Мэра Метроу избрали только благодаря тому, что все-таки удалось провести свободные выборы. Но для Холдена в этом было мало радости, так как победил Хэррис Гэнби, человек, который выступал с полностью неверными, по мнению Дэвида, лозунгами. И выиграл он выборы только потому, что удалось раскрыть истинное лицо Роджера Костигена, что было бы невозможно без активного участия «Патриотов» в выведении на чистую воду второго кандидата, настоящего преступника. Ошеломленным избирателям не оставалось ничего другого, как отдать свои голоса за Гэнби, когда они узнали, что Костиген, человек, которого они ранее полностью поддерживали, который прославлял американские ценности и обещал спасти нацию, оказался дешевой пешкой в руках «Фронта Освобождения Северной Америки», негодяем, готовым к предательству и правительства, и народа страны.
   В конечном результате итог оказался плачевным, когда политически наивный и этим опасный Хэррис Гэнби, обладающий единственным достоинством – честностью, был убит на следующий же день после выборов, когда летчик-камикадзе врезался в начиненном взрывчаткой самолете в его дом. Как «Фронт» заставил пилота совершить такой страшный акт?
   Были проиграны не просто выборы…
   И вот теперь оперативная группа Отдела по особо важным делам разворачивалась в восьми милях от причалов, которые связывали паромной переправой материк с Седар Ридж – фешенебельным курортом, превращенным боевиками из ФОСА в свой форпост. Он стал плацдармом, откуда иностранные террористы проникали в банды «Фронта», разбросанные по США, Канаде и Мексике.
   Происходило это примерно так: около полуночи с территории курорта взлетал вертолет, брал курс в открытое море к условленному месту, где его ждала подводная лодка или корабль с преступниками на борту, снимал их с судна и возвращался с живым грузом на Седар Ридж. Там для террористов самым тщательнейшим образом изготовлялись фальшивые документы, этим занимался высокопрофессиональный мастер своего дела – Чарли Ланг. Здесь же им предоставлялись все необходимые личные вещи – от одежды до дезодорантов. После этого террористы направлялись дальше, они проникали на материк, расползались, словно саранча, по всей Северной Америке и входили в контакт с определенными для них преступными группами. В послужные списки иностранцев у себя на родине входили терроризм, диверсионные акты, подрывная деятельность и другие серьезные преступления. Эти люди представляли собой элиту международного терроризма, и они были брошены против Соединенных Штатов…
* * *
   Холден стоял у крайнего вертолета, подняв воротник полевой куртки, но не для того, чтобы хоть немного прикрыться от порывов ветра, а для того, чтобы спрятать лицо. Несмотря на тайную поддержку, которую ему оказывал президент США через директора ФБР Рудольфа Серилью и руководителя спецгруппы ФБР в Метроу Лютера Стила, он числился в полицейском розыске под первым номером.
   Когда «Фронт Освобождения Северной Америки» начал открытую войну, семья Дэвида оказалась в числе первых жертв. Жена Элизабет, дочери Мэг и маленькая Айрин, сын Дэйв – все были зверски убиты… После этого Холден решил забыть о своей работе преподавателя истории и о приработке в виде выполнения иллюстраций к научно-фантастическим рассказам и периодического оформления книжных обложек.
   Стоя сейчас на берегу и стараясь не выглядеть подозрительно, пока Лютер Стил беседовал с одним из командиров вертолетчиков, Дэвиду отчего-то вспомнился Руфус Барроус. Барроус, чернокожий полицейский из Метроу, ветеран Вьетнама, потерял свою жену там же и в тот же день, что и он сам. Ей только должны были присвоить ученую степень магистра.
   Руфус являлся одним из первых «патриотов». Сначала они представляли собой лишь группу обеспокоенных событиями в стране граждан, старающихся оказать помощь полиции и военным в их борьбе против ФОСА. Когда последние оказались не в силах противостоять террористам законными мерами и фактически спасовали перед «Фронтом», «Патриоты» начали применять оружие – как для самозащиты, так и для нанесения ответных ударов. И вследствие того, что их действия показали себя эффективными там, правительственные операции окончились полным провалом, «Патриотов» стали предавать анафеме в либеральных средствах массовой информации, клеймить позором в залах Конгресса и открыто называть преступниками. И это все несмотря на то, что их решительные действия достигали цели. Или из-за этого…
   Руфус Барроус погиб во время пресечения попытки ФОСА устроить ядерный взрыв на атомной станции Плант Райт. Такая катастрофа могла бы превратить Метроу в радиоактивное кладбище с сотнями тысяч трупов. После этого руководителем «Патриотов» стал Дэвид Холден. Он вступил в их ряды раньше, после того, как был арестован за незаконное применение оружия и другие нарушения бессильного перед действительными преступниками закона. Применил он оружие во время отражения нападения террористов. Рози Шеперд в прошлом тоже была вынуждена уйти из полиции, как и Барроус. Она работала заместителем Руфуса, а после его смерти начала помогать Холдену. Только для Дэвида Рози стала больше, чем помощницей. Она превратилась в любимую женщину, единственный источник счастья и отдохновения от той войны, в которой одни американцы не хотели и участвовать, а другие жаждали вырвать победу любой ценой.
   С течением времени боль в душе и в сердце от постигшей его утраты немного стихла, хотя он так и не смог с ней смириться. Дэвид пытался забыться, полностью отдаваясь борьбе с теми, от чьих рук погибла его семья. Понемногу возвращались боевые навыки, приобретенные во время службы командиром подразделения осназа и впоследствии – в течение трех лет работы в полиции. Оказалось, что этих навыков не совсем достаточно, чтобы успешно сражаться с террористами из «Фронта Освобождения Северной Америки».
   Но Холден старался.
   Себя он убеждал, что на его месте так поступил бы каждый американец. Дэвид решил не опускать рук, пока или ФОСА не станет всего лишь страшным воспоминанием, или он сам не погибнет в борьбе с врагами свободы. Второе казалось ему более вероятным. И это придавало особую остроту его отношениям с Рози Шеперд. Смерть для них являлась не просто чем-то неотвратимым, ее можно было каждый день чуть ли не пощупать руками…
   – Ну что, он здесь?
   – Да. У третьего вертолета. Видишь?
   – Вижу. Спасибо, – поблагодарил вертолетчика Стил, заканчивая беседу, конца которой Дэвид уже и не надеялся дождаться.
   Он поднял воротник куртки еще выше и зашагал рядом с Лютером. Тут же вернулась боль в правой ноге.
   – Он сказал, – повернулся к нему на ходу Стил, – что здесь мой дружок, Бифф Лоумэн.
   – Кто?
   – Бифф Лоумэн, помнишь, я тебе о нем рассказывал. Он командует отрядом спецназа, подчиненным отделу ФБР в округе Колумбия. Ему можно доверять. Кроме него, я здесь никого не знаю и боюсь, что другие могут сдать тебя полиции. Как нога, болит?
   – Болит…
   – Надо было послушаться Рози и не лезть сюда.
   – Теперь и я думаю, что она была права.
   – Ладно, если вдруг что-то случится, сразу размахивай удостоверением Билла Раннингдира, как я тебе и говорил. И моли Бога, чтобы тебе поверили.
   Холден взглянул на Стила и усмехнулся.
   Они приблизились к третьему вертолету. Рядом с ним стояла группа вооруженных спецназовцев.
   – Бифф! – крикнул Лютер. – Эй! Бифф Лоумэн!
   От группы отделился человек, габаритами напоминающий трехкамерный холодильник. Он поправил ремень висящей на плече М-16 и подошел к Стилу и Дэвиду, вглядываясь в обоих.
   – Никак к нам пожаловал Дэвид Холден? – проговорил он хриплым голосом, не предвещающим ничего хорошего. – Парень, ты, конечно, молодец, но я должен тебя арестовать.
   – А вот этого не надо делать, Бифф, – спокойно проговорил Лютер, подходя поближе к своему старому знакомому.
   – Почему это – не надо? – не понял тот.
   – Да уж поверь мне на слово, – ответил Стил. – А не то я прострелю тебе задницу.
   Бифф снял зеленое кепи, обнажив копну рыжих волос, и озадаченно почесал затылок, узнав, наконец, своего дружка.
   – А-а-а, Лютер! А тебя каким ветром сюда занесло?
   – Хотим, чтобы ты нас подбросил до Седар Ридж.
   – Желаете немного отдохнуть на курорте? Я слышал, что в это время года там стоит чудная погода.
   – Именно так, – поддакнул Дэвид.
   Лоумэн переводил взгляд с одного гостя на другого.
   – Так значит, слухи подтверждаются? Между директором и «Патриотами» все-таки есть договоренность…
   – Где это ты слышал такую глупость? – насмешливо спросил Лютер.
   – Разве все упомнишь, – притворно вздохнул Бифф. – Может, даже и не слышал, а видел такую надпись на какой-нибудь телефонной будке. Погоди, вот тебе стукнет полтинник, как мне, тогда посмотрим, какая память будет у тебя. Вроде и член работает, и ноги бегают, а память – ни к черту… Так о чем я говорил?
   Он обменялся крепким рукопожатием со Стилом и протянул ладонь Холдену.
   Тот пожал ее.

Глава вторая

   Ночь не была идеальной для выполнения запланированного задания. Луна светила так ярко, что Дэвид мог прочитать аварийные надписи над открытой дверью вертолета, у которой он сидел. Кроме того, прохлада перешла в холод, ветер срывал внизу барашки морских волн и свистел в открытых с двух сторон дверках фюзеляжа, словно в аэродинамической трубе.
   Как и все спецназовцы в вертолете, Холден натянул на лицо черную маску, которая оставляла открытыми только глаза и рот. Руки облачали кожаные перчатки. Его пробивала мелкая дрожь – то ли от холода, то ли от того, что воспалилась одна из ран и вызвала лихорадку. Однако Лютер Стил и остальные члены оперативной группы тоже, судя по всему, чувствовали себя не лучшим образом. Сильные порывы ветра обещали сделать высадку, которая являлась первым этапом штурма курорта на Седар Ридж, чрезвычайно опасным предприятием. А оно и без того представлялось трудновыполнимым.
   Бифф Лоумэн стоял в центре отсека, между дверьми. С каждой стороны находилось по три готовых к высадке десантника, пристегнутых специальными подвесками к тросам, по которым им вскоре предстояло стремительно спуститься на землю. Скорость спуска регулировалась ими самими, и если она выйдет из-под контроля, это неминуемо приведет к смерти или к тяжелым увечьям.
   Несмотря на холод, руки Дэвида вспотели под перчатками – а ведь это был даже не прыжок с парашютом. Ему приходилось прыгать с парашютом во время службы в осназе, и эти прыжки оставили у него мало приятных воспоминаний. Но и спуск по тросам представлялся ему ненамного более безопасным делом, ведь любой трос мог оборваться, любой десантник мог потерять самообладание, ослабить захват и перейти в свободное падение. Особо заставляло нервничать то, что спускаться придется при мощном ветре, раскачиваясь, словно марионетка, внизу зависшего вертолета, возможно, под беспрерывным огнем противника.
   Лоумэн в последний раз осмотрел снаряжение, проверенное до этого бесчисленное количество раз, – карабины, тросы, перчатки, защищающие руки от ожогов во время быстрого спуска, винтовки, автоматы.
   Через минуту раздался крик пилота вертолета:
   – Прибыли на место десантирования! Находимся над сектором выброски!
   – Понял! – крикнул в ответ Бифф и повернулся к своим подчиненным: – Террористов лучше брать живыми, но жизни ваши и заложников намного важнее. Ясно?
   По предварительным подсчетам, на курорте оставалось около трехсот отдыхающих, превращенных волею рока в заложников. Была надежда, что они еще живы. Оставалось неясным число террористов, поэтому каждый десантник приготовился ко встрече с неизбежным, полагаясь на судьбу.
   Лоумэн подхватил седьмой трос и пристегнулся к нему.
   – За мной! – громко скомандовал он и шагнул в открытый проем. Десантники с двух сторон последовали за своим командиром, все тросы сразу натянулись, и вертолет закачался из стороны в сторону, на секунду потеряв равновесие.
   Десантники исчезли внизу.
   Холден и Стил пристегнулись запасными подвесками, которые им выдал Бифф, к двум из тросов и свесились наружу, готовясь к спуску. Но в это время снизу раздался треск многочисленных автоматных очередей и темное пространство пронизали густые пунктирные линии трассеров, направленные в спускающихся десантников и зависший вверху вертолет. Было видно, как один из спецназовцев дернулся, раскинул руки и камнем полетел вниз. Другие прыгали на землю и тут же открывали ответный огонь.
   Несколько пуль ударили по фюзеляжу и с визгом срикошетили. Дэвид и Лютер отшатнулись в отсек.
   – Бедных ребят расстреливают, как неподвижные мишени! – воскликнул Стил, стараясь перекричать какофонию, складывающуюся из воя ветра и рева лопастей вверху. Дэвид сорвал с плеча автомат, высунул его в проем, но стрелять, не видя в темноте целей, было невозможно – существовала вероятность случайного попадания в спускающихся рядом с других вертолетов своих же людей.
   Он моментально отстегнулся от троса и метнулся к кабине.
   – Мне уже приказано возвращаться на базу, – развернулся к нему пилот, как будто прочитав его мысли. – Я ухожу к морю.
   Холден многозначительно вытащил из кобуры пистолет.
   – Нет, пока ты никуда не уходишь. Сначала высади нас поближе к курорту.
   Пилот посмотрел в черное отверстие ствола.
   – Но…
   – Быстро! Потом полетишь на базу. Снижайся! Коснешься на секунду земли, мы выпрыгнем, и все дела!
   Летчик побледнел, облизал пересохшие губы и нехотя кивнул. Вертолет накренился вправо и заскользил поближе к постройкам курорта. Рядом с Дэвидом вырос Стил.
   – Что ты делаешь?
   – Летчик предложил подвезти нас к самому логову, так что будь готов спрыгнуть с машины, когда она коснется земли. В нашем распоряжении будет всего несколько секунд.
   – Можете убрать свой пистолет! – крикнул пилот. – Я и так захожу на посадку, не видите, что ли?
   Холден посмотрел на него, похлопал по плечу и опустил оружие в кобуру.
   Перебирая руками страховочный трос, они с Лютером приблизились к дверке. Стрельба внизу усиливалась, в очереди стали вплетаться разрывы гранат, но по вертолету больше попаданий не было – видно, террористы не могли попасть в быстро движущуюся мишень.
   Машина прошла над кромкой прибоя, сделала крутой вираж над скалистым берегом и пошла по нисходящей глиссаде к тому месту, где размещалась посадочная площадка для вертолета террористов. Дэвид вспомнил, как он запрыгнул в него, когда тот готовился увезти Рози навстречу неминуемой смерти, как дрался с Джонсоном – Борзым, как тот выпрыгнул в море навстречу собственной смерти.
   Слава Богу, что с руководителем «Фронта» в городе Метроу покончено раз и навсегда.
   Вертолет завис в двух метрах над посадочной площадкой, и летчик крикнул:
   – Ниже не могу! Прыгайте, черт бы вас побрал!
   – Ура! – воскликнул Лютер голосом, в котором смешались смех и страх, и сиганул вниз. Дэвид прыгнул секундой позже. Вертолет с ревом взмыл вверх, развернулся на сто восемьдесят градусов и ушел в сторону моря.
   Холден и Стил перекатились по земле, придерживая автоматы, и побежали к ближайшему укрытию, которое увидели, – перевернутому карту для игроков в гольф. Укрытие, конечно, оставляло желать лучшего, но за ним уже сидело несколько десантников. К их удивлению и радости, среди них оказался и Бифф Лоумэн. Как они успели добежать сюда?
   По железному корпусу карта били пули, отрывая кусочки металла.
   – Откуда в нас стреляют? – бросил спецназовцам Стил.
   – А вон из-за такого же перевернутого карта, – ответил Бифф. – Их там трое.
   Дэвид выглянул из-за укрытия, но почти в то же мгновение в карт ударил град пуль, разбив в куски пластиковый бампер. Холден отшатнулся и присел на землю.
   – Будем надеяться, что они не знают, сколько нас здесь. Давайте сделаем вот что – я считаю до пяти и мы все даем залп длинной очередью по тому проклятому карту.
   Лоумэн повернул к нему затянутую в черную маску голову, и Холден увидел при вспышке разорвавшейся неподалеку гранаты блеск его глаз.
   – Вряд ли мы их этим выбьем оттуда. Эх, гранатомет бы сюда…
   – Давайте делать, что он говорит, – бросил Стил.
   – Начинай считать, – кивнул Бифф.
   Дэвид взял на изготовку свой автомат.
   – Раз… Два… Три… Четыре… ПЯТЬ!
   Он перекатился в сторону, мгновенно прицелился, нажал на спусковой крючок и сразу оглох от раздавшегося грохота очередей. На голову ему посыпались гильзы палящего рядом Лютера. В карт, за которым скрывались сдерживающие их бандиты, вонзились десятки смертоносных пуль. До него было ярдов пятьдесят – шестьдесят.
   Через несколько секунд они снова укрылись за своим картом и стали лихорадочно перезаряжать автоматы и винтовки, но ответного огня не последовало.
   – А теперь – в атаку! – скомандовал Холден.
   Он, Стил, Лоумэн с подчиненными вскочили и устремились вперед. В ответ раздалось лишь несколько выстрелов.
   Дэвид вторым подбежал к изрешеченному карту, за которым укрывались бандиты. Рядом с ним корчились два раненых, которые при появлении десантников нашли в себе силы вскинуть оружие, но с ними быстро покончили. Сзади карта валялся еще один изрешеченный труп.
   – Давайте к гостинице! – крикнул Бифф. – За мной!
   К ним присоединились другие десантники, и волна атакующих устремилась вперед, стреляя на ходу и бросая гранаты в сторону деревьев, из-за которых доносился огонь обороняющихся.
   Холден бежал рядом со Стилом, сжимая зубы от боли в открывшихся ранах.
   Он расстрелял еще один магазин, забросил автомат за спину и выхватил пистолет.
   Рози Шеперд подробно рассказала, что ее держали во время плена в гостинице в глубоком подвале и каким путем ее туда вели. Если бы он был главным террористом на Седар Ридж, то укрывался бы сейчас именно там. Спасение заложников было поручено оперативной группе, а он с Лютером прибыли сюда для выполнения другой задачи: постараться захватить документы. И, возможно, казнить кое-кого на месте, без суда и следствия…