На больших балах избирался РАСПОРЯДИТЕЛЬ ТАНЦАМИ, или «ДИРИЖЕР», руководивший порядком танцев, назначавший фигуры в них, собиравший танцующих в «гран-рон» (большой общий круг), дававший указания оркестру и т.п. Для этого нужен был определенный опыт и умение, а также некоторое знание французского языка, так как указания было принято произносить по-французски.

Театр

   Кажется, с прошлого века театр как зрелищное учреждение ничем не изменился. Даже театральные помещения полуторавековой давности используются, как прежде.
   Да, сцена (если не считать вертящийся круг), зрительный зал, фойе остались прежними. Однако перемены, как социального, так и технического порядка, стоит упомянуть. Тем более, что герои многих классических произведений — вспомним хотя бы Евгения Онегина, Наташу Ростову, Анну Каренину или персонажей чеховской «Дамы с собачкой» — встречаются нам и в театре.
   Места в театре резко различались по социальному составу зрителей. Ложи бенуара и бельэтажа не заполнялись разными людьми, а выкупались богатыми семьями и компаниями. При Николае I существовал «обычай»: дамы, принадлежавшие «высшему свету», сидели в ложах, а мужчины — в первых рядах кресел.
   КРЕСЛАМИ же именовались передние ряды партера, собственно партер располагался позади кресел. Поэтому-то в «Евгении Онегине» партер и кресла различаются: «Театр уж полон; ложи блещут; / Партер и кресла, — все кипит…» В партере зрители поначалу стояли, сидений не было. Кресла обычно занимались одними мужчинами.
 
…Онегин входит,
Идет меж кресел по ногам,
Двойной лорнет скосясь наводит
На ложи незнакомых дам…
 
   Тщеславный чиновник Ковалев, считавший себя штаб-офицером («Нос» Гоголя) покупал билет в кресла, считая, что «штаб-офицеры должны сидеть в креслах».
   Места за креслами иногда назывались также СТУЛЬЯМИ.
   Худшие места на самом верхнем ярусе назывались ГАЛЕРЕЕЙ (неофициально «ГАЛЁРКОЙ») или, в обиходе, РАЙКОМ. Последнее слово придумано не без юмора: действительно, до рая, расположенного на небе, добраться нелегко. Полунищий чиновник Макар Девушкин («Бедные люди» Достоевского), пойдя с компанией в театр, очутился «в четвертом ярусе, в галерее». А вот как обыгрываются слова «рай, раек» в «Обыкновенной истории» Гончарова: «За место подле вас я не взял бы места в раю», — говорит Юлии влюбленный в нее Сурков. «Если в театральном, верю!» — насмешливо отвечает она.
   БИНОКЛИ появились не сразу. Поначалу в театр ходили со ЗРИТЕЛЬНОЙ, то есть подзорной, ТРУБКОЙ для одного глаза. «Ох, много с трубкой зрительной / Тут можно повидать», — писал Некрасов о петербургском театре своего времени. Именно о таких зрительных приборах в «Евгении Онегине» сказано: «трубки модных знатоков». Кроме того, были ДВОЙНЫЕ ЛОРНЕТЫ — складные очки в оправе и с ручкой, но без установки фокуса, как в биноклях. Онегин в театр пришел с двойным лорнетом. В «Нови» Тургенева встречается выражение «одноглазая лорнетка» — очки для одного глаза, монокль.
   Были и ДВОЙНЫЕ ЗРИТЕЛЬНЫЕ ТРУБКИ, с установкой на резкость. В «Княгине Лиговской» Лермонтова читаем: «Огромная двойная трубка закрыла всю верхнюю часть ее лица».
   Во второй половине XIX века появляются театральные бинокли. У Вронского в театре, как и у Анны Карениной на скачках, в руках были бинокли.
   В XIX веке в драматических театрах перед главной пьесой давали ВОДЕВИЛЬ — небольшую комическую пьесу с музыкой и танцами. Большинство водевилей было глупейшего содержания. Вкусы Репетилова в «Горе от ума» прекрасно характеризует его фраза: «Да! водевиль есть вещь, а прочее всё гиль». Серьезные пьесы до его сознания не доходили.
   В антрактах публику развлекал произведениями легкой музыки оркестр, расположенный в зрительном зале, на обычном месте перед сценой.
   Такая деталь, как хранение верхней одежды в театре, тоже заслуживает нашего внимания: состоятельные люди ездили в театр со своими лакеями, которые во время спектакля стерегли их одежду. В «Княгине Лиговской» Лермонтова написано, что разгоревшийся скандал чуть не разбудил лакеев, спавших на барских салопах в коридоре первого яруса. Или у Пушкина: «Еще усталые лакеи / На шубах у подъезда спят…» — внутри театра. А замерзшие зимой кучера ждали господ у экипажей, разложив костры: «И кучера вокруг огней, / Бранят господ и бьют в ладони…»
   Изменилась и кое-какая лексика: гардероб назывался ВЕШАЛКОЙ (еще Станиславский писал: «Театр начинается с вешалки»), театральный вестибюль — СЕНЯМИ, программки, продаваемые зрителям, — АФИШКАМИ, билетеры — КАПЕЛЬДИНЕРАМИ, дирижер — КАПЕЛЬМЕЙСТЕРОМ, статисты — ФИГУРАНТАМИ и т.д.
   Первоначально театры освещались свечами, которые не гасились и во время действия. С середины XIX века освещение стало газовым. В «Анне Карениной» упоминаются «бронзовые газовые рожки» на театральном представлении. Это было очень опасно в пожарном отношении. Напомним, что в 1853 году из-за неосторожного обращения с газом сгорел московский Большой театр, который после этого был радикально перестроен. Электрическое освещение театров в крупных городах появилось только в 1890-х годах.
   Кинотеатры стали быстро распространяться с 1900-х годов, поначалу много раз меняя названия: БИОСКОП, ТАУМОТОГРАФ, ИЛЛЮЗИОН, СИНЕМАТОГРАФ, КИНЕМАТОГРАФ. Эти слова можно обнаружить как в дореволюционной прессе, так и в произведениях Бунина, Куприна и других писателей той поры. Только после революции возникло слово «кинотеатр» (причем вначале оно писалось через дефис) или сокращенно — кино; любопытно, что первое время ударение в нем ставилось на первом слоге. До начала 1930-х годов, то есть введения звукового кино, кинокартина именовалась не фильмом, а ФИЛЬМОЙ, то есть в женском роде: смотрите популярную фильму!
   Так менялись быт, понятия, слова…