Чувствуя, как мороз продирает по коже, Талли следил за одним из кораблей джао. Лазеры вспенили воду в паре футов от одной из уцелевших лодок. Послышался вой двигателей, моторка развернулась и, подпрыгивая на волнах, понеслась в открытое море. Корабль последовал за ней. Через секунду оба судна — водное и воздушное — скрылись из виду.
   Агилера разглядывал низкие облака, по его лицу стекали капли дождя и морской воды.
   — Все?
   — Сомневаюсь, — отозвался Талли.
   Повстанцы так легко не сдаются. Они не удовлетворятся тем, что пощекотали вам нервы. Не для того они рисковали жизнью мирных жителей.
   — Я не понимаю, каким образом им вообще удалось выстрелить, — проговорил Эйлле, его глаза мерцали зеленым. — Корабли сопровождения оборудованы мощными устройствами электронного противодействия, которые нарушают работу систем наведения. А почему лодки смогли подойти незамеченными?
   Кларик разглядывал серо-зеленые волны.
   — Они стреляли ракетами. Это довольно примитивные устройства, которые управляются по проводному каналу связи и используются в зоне прямой видимости, поэтому от систем электронного противодействия очень мало толку. А корпуса лодок сделаны из стекловолокна, а не из металла. Эти люди продумали все до мелочей и очень хорошо подготовились. В том числе — подгадали с погодными условиями. Один из первых уроков, который мы усвоили во время завоевания, звучит так: чем хуже погода, тем лучше для тебя. Я не спорю, ваши лазеры великолепны, но только в космосе, а в атмосфере условия должны быть идеальными. Во всех остальных случаях они бесполезны.
   Уши Яута шевельнулись, и Талли показалось, что в позе фрагта появился оттенок уважительности.
   Вновь глухо прогремел взрыва и на палубу «Сансумару» посыпались дымящиеся осколки металла и текстолита. Кларик и Талли шарахнулись в сторону, чтобы укрыться за надстройкой. Генерал прищурился.
   — Еще одна, — заметил он без всякого выражения. — Может, остальные поймут намек и уберутся.
   Черта лысого, подумал Талли. Слишком много сил потрачено на подготовку этой операции, и теперь они любой ценой доведут ее до конца — или, что более вероятно, погибнут, пытаясь это сделать. Чтобы скрыть улыбку, ему пришлось отвернуться. Ну что, ребята… пожалуй, я согласен взлететь на воздух вместе с этим гребаным корытом — только за компанию с Губернатором Оппаком.
   Он помотал головой. Утопить джао?! Это уже из области фантастики.
   Трое «пушистиков», занявших позицию у лазерной пушки, вертели головами, пытаясь высмотреть уцелевшие моторки, и на могучих шеях перекатывались мышцы. Траулер снова набирал скорость, и раскачивался на волнах, словно танцуя. Внизу, на переработочной палубе, лежала вспоротая туша кита. Разделка только началась, а потом экипажу пришлось позаботиться о том, чтобы не разделить судьбу своей добычи. Острый запах крови и внутренностей наполнял воздух.
   Один из кораблей сопровождения показался впереди и вновь скрылся в облаках. Талли вытер лицо тыльной стороной ладони. Будем надеяться, что в ближайшее время ничего не произойдет.
   На палубу выглянула Кэтлин Стокуэлл.
   — Что это было? — ее лицо казалось белым, как мрамор.
   — Скорее всего — повстанцы, — отозвался Талли. — Думаю…
   — Кэтлин, немедленно спускайтесь! — перебил Кларик. — Там еще двое, они могут вернуться в любой момент!
   В огромных серо-голубых глазах девушки бушевала буря. Кларик потянулся, чтобы взять ее за руку и увести в безопасное место, и вдруг послышался треск. Что-то вновь ударило в нос корабля. «Сансумару» содрогнулся, во все стороны полетели металлические осколки.
* * *
   Толчок сбил Оппака с ног. Вытянув при падении руки, он растянулся на металлической палубе самым недостойным образом. В голове еще стоял звон, когда несколько рук протянулось к Губернатору, помогая принять вертикальное положение. Оппак заморгал. Мир перед глазами развалился на несколько фрагментов, и он пытался снова их совместить.
   Лазерной установке пришел конец, равно как и ее экипажу из троих джао — прямое попадание человеческой ракеты. Потом Оппак с удивлением обнаружил, что Дринн что-то говорит ему, но не мог разобрать ни слова — в ушах по-прежнему стоял несмолкающий гул. Стряхнув чьи-то руки, которые все еще поддерживали его, Губернатор принял позу «недоумение-и-непонимание», адресуя ее прежде всего Дринну.
   Снова взрыв, на этот раз вне зоны видимости. Судно качнулось, хотя и не так сильно, как в прошлый раз. Однако в глубине сознания Оппак уже понимал: этот удар был куда более опасным. Ракета попала в борт у самой ватерлинии.
   В ушах шумело, но Оппак услышал длинный скрипучий звук. Траулер накренился в наветренную сторону, палуба стала покатой, и Губернатор едва удержался на ногах. Случайно он заметил, как из его собственного предплечья сочится оранжевая кровь, которую тут же смывал дождь. Вероятно, Оппака зацепило осколком металла, но он даже не заметил…
   … в отличие от Дринна, который уже собирался перевязать рану. Но Губернатор был не в том настроении, чтобы обращать внимание на подобные пустяки.
   — Где они? — прокричал он, пытаясь перекрыть гул в своей голове. — Я хочу, чтобы их уничтожили! Всех до единого!
   Мимо пробежал Эйлле кринну ава Плутрак с лазером в руке. Подобравшись поближе к полуразрушенному носу, Субкомендант ухватился за остатки поручней и разглядывал что-то на поверхности воды. Оппак тряхнул головой, и гул в голове немного утих. Теперь звук доносился только снаружи.
   Это мотор, понял он, не очень мощный, и работает где-то неподалеку.
   Три корабля сопровождения кружили над кренящимся «Сансумару», но не стреляли. Оппака охватила ярость. Что у них случилось? Кто остался у него в подчинении? Неужели они не понимают, что их жизнь, их честь — у него в руках? Неужели они забыли витрик!
   Корабли заложили вираж и вновь пролетели над траулером.
   — Установите связь! — приказал Оппак, обращаясь к Дринну. — Прикажите им стрелять!
   Дринн вытянулся, принимая самую нейтральную из поз.
   — Они не могут! — прокричал он, пытаясь заглушить шум шторма.
   — Могут! — Оппак выхватил ручной лазер и бросил гневный взгляд на корабли-разведчики. — Если они не сделают этого, я сам пристрелю их!
   — Но, Губернатор… — глаза Дринна вспыхнули зеленью. Его переполняли эмоции, хотя поза оставалась спокойной. — Противник подошел слишком близко. Они не могут выстрелить, не задев при этом нас!

Глава 22

   Одна из лодок находилась совсем близко. Эйлле выстрелил, но в последний момент траулер качнулся, и луч лазера бесполезно скользнул по волнам. В машинном отделении прогремел взрыв. Судно начало заваливаться, Эйлле потерял равновесие и покатился по палубе, увлекая за собой Яута, пока оба не врезались в переборку носового кубрика.
   Прежде чем он успел снова встать на ноги, атакующие открыли огонь. Похоже, они собирались влезть на борт траулера. Эйлле услышал характерный стрекот оружия, которое джинау использовали во время тренировок — «автоматы» или «пулеметы», как называли его люди. Главнокомандующий Каул отзывался по поводу этих устройств довольно пренебрежительно, но Эйлле придерживался иного мнения. В определенных условиях человеческое оружие было, по крайней мере, не менее эффективным, чем-то, которым пользовались джао.
   Заставив себя держать уши плоско, Субкомендант жестом подозвал Кларика, который при толчке упал на четвереньки й теперь с трудом поднимался на ноги.
   — Свяжитесь с отрядом на берегу. Прикажите им подобрать нас. Это судно скоро затонет.
   Генерал нахмурился.
   — Они не взяли с собой дополнительного морского транспорта, — отозвался он, доставая рацию. — Но я посмотрю, что можно сделать.
   Дальнейший разговор происходил на странной смеси английского с непонятными словами — вероятно, особыми терминами, которые используют только военные. Эйлле понял только половину, остальное напоминало треск автоматной очереди. Шторм усиливался, окончания фраз тонули в реве ветра, криках матросов и звуках беспорядочной стрельбы.
   Наконец Кларик обернулся к Эйлле.
   — В доках обнаружено еще несколько кораблей, — громко проговорил он. — Я приказал солдатам реквизировать один из них. Но среди них нет ни одного моряка. Пока они найдут кого-нибудь, кто сможет управлять судном, и доберутся сюда, может быть слишком поздно.
   Тэмт, телохранительница Эйлле, появилась из-за надстройки в дальнем конце палубы. Ветер трепал ее уши, одно плечо было опалено. Подхватив Губернатора, она помогла ему подняться и сесть к стенке кубрика, рядом с Клариком. На плече Губернатора виднелась глубокая рваная рана, одно ухо болталось. Похоже, его сильно оглушило.
   — Почти половина подчиненных Губернатора погибли! — сказала Тэмт, с заметным усилием пытаясь изобразить «спокойствие-и-наблюдение». — Остальные ранены. Вам необходимо пройти в укрытие.
   — Это невозможно, — Яут не отрываясь смотрел на серо-зеленые бугры волн. — Противник намерен захватить наше судно. Как только они поднимутся на борт, нам останется только гадать, успеют ли они перебить нас, прежде чем этот корабль затонет.
   Если джао здоров и не ранен, ему меньше всего грозит Утонуть, подумал Эйлле. Но Оппак, равно как и остальные, кто пострадал при взрывах… В таком состоянии им не доплыть до берега самостоятельно. Оказавшись в воде, они, скорее всего, погибнут.
   — На этом корабле есть спасательные лодки? — спросил он Кларика.
   Генерал сделал неловкое движение, пытаясь удержать равновесие. Палуба кренилась все сильнее.
   — Должны быть, — он жестом подозвал Агилеру. — Посмотрим, что от них осталось.
   Бывший танкист странно посмотрел на Талли и передал ему свой пистолет.
   — Вот он, твой шанс принести пользу, парень, — проговорил он по-английски. — Так что не вздумай шутки шутить.
   И, поднявшись, он заковылял вслед за Клариком.
   Талли взвесил оружие в руке. Выражение его лица было непонятным, тело, казалось, выражало неуверенность. Однако Эйлле напомнил себе, что человеческие позы нельзя интерпретировать однозначно. С равной вероятностью это могло быть «удовольствие-от-оказанного-доверия», «возбуждение-и-предвкушение-боя»… или что-нибудь еще. Никогда не поймешь, что у человека на уме.
   Послышался крик. Небольшой яйцевидный предмет зеленого цвета упал на палубу траулера и, вихляя, покатился по ее наклонной поверхности в их сторону. Эйлле прищурился, пытаясь рассмотреть его.
   Боже праведный…
   Талли метнулся вперед и с яростью метнул «яйцо» обратно за борт, потом упал на палубу, прикрыв голову руками и изо всех сил зажмурился. Через миг что-то глухо ахнуло, и в воздух взметнулся фонтан воды и пара. Бомба. Это была небольшая бомба с отсрочкой детонации. Запал сработал, когда она упала в воду. Талли спас им жизнь, выбросив ее за борт. Конечно, лучше бы она угодила обратно в лодку и потопила ее. Эйлле слышал возмущенные возгласы повстанцев, но не мог разобрать ни слова.
   Яут вздрогнул, затем прицелился и выстрелил. Человеческая голова, которая только что показалась над бортом, исчезла, но тут же вновь высунулась, и повстанец выпустил длинную очередь, проделав в металлической обшивке траулера ряд аккуратных дырочек. Следуя примеру Талли, Эйлле распластался по палубе.
   — Субкомендант Эйлле? — испуганное лицо Кэтлин Сто-куэлл показалось из люка. — Что происходит?
   — Спускайтесь немедленно! — крикнул Кларик. Его бровь была рассечена, на лбу расплывалась кровавая клякса. — Нападающие вооружены и пытаются взять нас на абордаж! Держитесь от них подальше!
   — Сколько их? — спросил Эйлле на родном языке, не сводя глаз с того места, где в последний раз появился противник.
   — Думаю, четверо, — отозвался Кларик, тоже на джао. — Они прорываются в нашем направлении, а следующая атака, вероятно, будет направлена прямо на вас.
   Нужно действовать немедленно. Эйлле осторожно усадил обмякшего Оппака на верхние ступени лестницы, ведущей в кубрик, и жестом приказал Яуту, Талли и Тэмт следовать за собой. Талли обернулся; очевидно, его беспокоила судьба отпрыска Стокуэллов. Как можно решительнее махнув рукой, Эйлле приказал ему не отставать. Женская особь получила приказ и либо подчинится, либо погибнет. У них нет времени нянчиться с ней.
   Это война. Маленькая, но все же война.
* * *
   Оппак заморгал, пытаясь разогнать плавающий перед глазами туман. Пелена дождя, заливающего трап, никуда не исчезла, но теперь сквозь нее удалось хоть что-то разглядеть. В ушах стоял звон, словно голова была сделана из металла, и по ней только что ударили палкой. Из-за открытой двери доносились крики и выстрелы, отвратительно пахло какими-то катализаторами. Что произошло? Губернатор попытался вспомнить, но не смог. Может быть, траулер по какой-то причине вышел из строя? Оппак осторожно коснулся виска, словно пытался остановить головокружение. Как это было неосмотрительно. Он всегда знал, что человеческой технике доверять нельзя. Эти примитивные устройства имеют свойство ломаться в самый неподходящий момент.
   Все-таки надо встать.
   И тут кто-то коснулся его лица.
   — Губернатор!
   Оппак попытался отвести руки, но перед глазами снова поплыл туман, а в горле словно застрял кусок льда.
   — Губернатор, вам лучше пригнуться, — кто-то с сильным акцентом говорил на джао. — Противник на борту.
   Противник?
   Воспоминания начали возвращаться, и Оппак содрогнулся. Маленькие лодки, примитивное оружие, взрыв, который разрушил часть палубы, гибель Дринна… что еще? Во рту чувствовался привкус крови.
   — Кто…
   — Райф Агилера, — отозвался голос. — Я нахожусь в подчинении Субкоменданта Эйлле.
   Значит, один из мерзких людишек ава Плутрака. Оппака охватило непреодолимое желание протянуть руку и задушить это существо, заставив его поплатиться за нападение.
   — Оставь меня в покое! — он слабо попытался лягнуть человека, но промахнулся.
   — Как пожелаете, Губернатор, — отозвался Агилера. — Если вам не требуется моя помощь, я возвращаюсь к Субкоменданту и посмотрю, чем смогу быть полезен ему.
   Оппак услышал звук удаляющихся шагов по металлической палубе. Он вновь остался наедине со своей яростью и болью. Где-то прогремело несколько выстрелов — очень громких. Пулевое оружие… Повстанцы часто пользовались им — устаревшим, грубым, но на удивление эффективным.
   Перед глазами снова начало проясняться. Оппак пошарил здоровой рукой в воздухе, зацепился за металлический косяк двери и подтянулся. Ноги дрожали, однако Губернатор заставил себя встать.
   — Вы в порядке?
   Голос раздавался прямо за спиной — очень мягкий, и его обладатель говорил на джао почти без акцента. Оппак быстро обернулся и встретился взглядом с Кэтлин Стокуэлл, которая стояла на лестнице чуть ниже.
   — Нас атакуют люди! — возмущенно прошипел он. Кэтлин изящно склонила голову, исполнив «мучительный-стыд-и-страдание».
   — Мне очень жаль.
   — Жаль?! — Оппак почувствовал, как гнев переполняет тело. — Я заставлю вас по-настоящему пожалеть об этом! И все ваши соплеменники об этом пожалеют!
   Поднявшись еще на несколько ступенек, Кэтлин осторожно пробралась мимо Губернатора — так, что ее подбородок оказался вровень с кренящейся палубой.
   — Губернатор, это небольшая группа повстанцев. Они не могут выступать от имени всего моего народа.
   — Неужели?
   Оппак выпустил опору и стиснул ее смехотворно тонкие запястья. Казалось, эти хрупкие косточки треснут, стоит ему немного усилить хватку. Губернатор презрительно фыркнул. Ни одной женской особи джао не позволили бы передать своему потомству такой прискорбно слабый генотип. Ее просто не пригласили бы в брачную группу. Он знал, что среди людей встречаются гораздо более крепкие особи, не только мужского, но и женского пола — такие служили у него во дворце. Так вот в чем дело! Эта особь не прошла выбраковку. И кочен Стокуэлл давно должен был от нее избавиться.
   — Вероломство в крови у твоего народа! — Оппак тряхнул ее. — Твой отец спланировал это нападение?
   Кэтлин попыталась освободиться.
   — Нет, конечно же, нет!
   — Я тебе не верю!
   Забыв о ранении, Оппак схватил ее за горло. Боль ударила в голову, перед глазами закружился туман. Кэтлин выгнулась, потом что-то твердое и холодное ударило его по голове. Затем еще раз, и еще, и еще. Задыхаясь от боли, он попятился…
   Когда способность видеть снова вернулась, он был один.
* * *
   Спасательные шлюпки обнаружились прямо под мостиком. Теперь можно было возвращаться, чтобы найти Эйлле и всех остальных. Палуба кренилась все сильнее, к тому же не стоило забывать и о шальных пулях. Судя по крену, «Сансумару» и в самом деле начал тонуть, как предсказывал Субкомендант. И скоро — или очень скоро — утонет совсем. В данной ситуации от шлюпок будет мало толку.
   «Даже если получится спустить их на воду, эти парни просто перестреляют нас по одному, и дело с концом, — подумал генерал, карабкаясь на невысокий мостик, чтобы хоть как-то оглядеться. — Вот это проблему и надо решать в первую очередь. А потом уже придумаем, как выбраться. Черт, куда этот Эйлле запропастился?»
   — Эд!
   Кэтлин Стокуэлл, которая укрывалась в кожухе лебедки, высунулась и помахала ему. На ее лице темнел синяк, дождевик был порван, и здоровенный гаечный ключ, который она сжимала в руке, только усиливал сходство с маленьким мокрым щенком.
   — Губернатор Оппак сошел с ума! Он…
   Несколько пуль просвистело над головой Кларика, и в воздухе запахло порохом. В это время наконец-то началась гроза. Молния пропорола низкие тяжелые облака, через секунду прокатился глухой раскат грома. Выругавшись вполголоса, Кларик распластался на мостике и сунул руку под перила, пытаясь дотянуться до Кэтлин. Еще одна пуля рикошетом отлетела от стенки мостика.
   — Черт возьми, Кэтлин, почему вы не внизу?
   — Потому что Оппак хотел меня убить. По его мнению, это я виновна в том, что на нас напали.
   Девушка встала на цыпочки. Она была довольно высокого роста для женщины, но ей не удалось дотянуться даже до кончиков пальцев Кларика.
   Генерал подполз поближе к краю небольшого возвышения под мостиком, когда автоматная очередь заставила его замереть и прикрыть голову руками. Осколок металла зацепил щеку. Он почувствовал, как теплая кровь стекает и смешивается с ледяными струями воды.
   — Может, ты все-таки спустишься? — Кэтлин взглянула вверх, словно что-то заметила у него над плечом, и снова спряталась в нише для лебедки.
   — Думаю, ты права.
   Генерал отполз от края и буквально скатился вниз по лестнице. Вскоре он уже стоял рядом с Кэтлин и осматривал ее щеку. Девушка дрожала, и не только от холода.
   — Ну вот… — пробормотал Кларик. — Что там с Губер..
   И увидел человека, который шагнул на палубу, вскидывая автомат, до боли похожий на старинный «узи».
   Кларик швырнул Кэтлин в нишу и сам скользнул следом. Здесь было тесно. Навалившись на нее, он услышал, как воздух со свистом вышел из ее легких, нащупал кобуру и принялся вытаскивать пистолет.
   Очереди крошили палубу, обломки летели во все стороны. Кларик чуть развернулся, подталкивая Кэтлин. Согнувшись и тяжело дыша, они присели бок о бок. Впереди снова мелькнуло лицо повстанца, раскрашенное под камуфляж, повторяющий расцветку его одежды. К счастью, дождь мешал стрелку сильнее, чем им.
   Кларик выпрямился и взвел курок. И тут Кэтлин скользнула на палубу, прежде чем он успел ее остановить. Неужели она хочет, чтобы ее подстрелили?! Нет, вряд ли… Кларик заметил, что ее рука все еще сжимает гаечный ключ.
   — Эй, вы совершаете ошибку! — закричала Кэтлин, стараясь перекрыть шум ветра. — Мы такие же люди, как и вы!
   Повстанец что-то ответил, повернулся и пошел прямо на нее. Стало совсем темно, а дождь ухудшал видимость, и он, похоже, ориентировался по звуку ее голоса. Кэтлин стояла неподвижно, очень прямо, ни разу не посмотрев в сторону Кларика и не выдав его.
   Браво, леди! Да уж, смелости ей не занимать, подумал генерал, глядя на темный силуэт человека. Сейчас можно либо попасть, либо промахнуться. Кэтлин должна это понимать… Он почувствовал, как внутри что-то сжимается. И нажал на курок.
   Человек в камуфляжной форме дернулся, словно марионетка, у которой разом подрезали веревочки, и бесформенной массой упал к ногам Кэтлин.
   Девушка не шевелилась. Кларику показалось, что она по-прежнему смотрит на убитого. Только сейчас он обратил внимание на четкие изгибы ее тела и разведенные в стороны руки. Она казалась балериной, исполняющей классическое па.
   Эта поза была противоестественной.
   Кларик почувствовал, как холодок пробегает по спине. Одна из этих треклятых официальных поз джао — он никак не мог понять, какая именно. Если она использует их в состоянии потрясения, значит, это происходит неосознанно…
   В этот момент Кэтлин обернулась и посмотрела на Кларика.
   Ее серо-голубые глаза показались ему порталами в какой-то иной мир, абсолютно чуждый, не имеющий ничего общего с тем. где он родился и вырос. Неужели когда-нибудь все дети Земли станут такими? Маленькими вышколенными… детенышами.
   Кларик взял ее под руку и отвел в сторону.
   — С тобой все в порядке?
   Она заморгала… и все, что делало ее лицо таким чужим, мгновенно исчезло. Это снова была просто Кэтлин. Просто девушка, вся в синяках и очень, очень напуганная. Он потянул ее к себе, обнял и почувствовал, как она дрожит.
* * *
   Еще одна лодка мятежников, качаясь, показалась на вершине серо-зеленого гребня волны, и Эйлле понял, что дольше ждать уже было нельзя. Если еще несколько повстанцев высадятся на борт, то численное преимущество будет на их стороне, и никому из защитников не продержаться до подхода подкрепления. Прекрасное начало, ничего не скажешь! Едва приняв командование, он опозорит свое имя и весь Плутрак.
   Приказав Яуту и Тэмт идти следом, Эйлле скользнул к поручням, прячась за всем, что попадалось… а попадалось, увы, немногое. Талли и Агилера должны были при необходимости прикрывать их огнем. С каждой новой волной один борт траулера задирался все сильнее, а второй опускался. Скоро палуба превратилась в пологий, но очень скользкий склон, который великолепно просматривался.
   Талли выстрелил, чтобы отвлечь противника, потом еще раз. Эйлле как раз преодолевал последний открытый участок палубы — по счастью, небольшой, борясь с порывами ветра. Ликование переполняло его. Вот для чего были нужны тренировки, которые продолжались много орбитальных циклов! Наконец-то появился шанс принести пользу. Так просто и ясно, что одна мысль об этом придавала сил.
   Подтянувшись на перилах, Эйлле пристегнул лазер к перевязи и нырнул в бушующие волны. Вода с шелковым шипением сомкнулась над головой, и вскоре он радостно плыл в прхладном зеленом полумраке, а следом двигались Яут и Тэмт. дав им знак, Эйлле обогнул нос траулера и приготовился подняться на поверхность с другого борта. Там уже тарахтел, сбрасывая обороты, катер повстанцев. Люди готовились высадиться.
   Под водой двигаться куда легче, чем по палубе, где ветер готов сбить тебя с ног. Голова Эйлле показалась над поверхностью. Неподалеку качался на волнах катер. Пятеро людей, прибывших на нем, уже карабкались на борт траулера, зацепив за его край веревки. Стоило отдать им должное: джао вряд ли смогли бы проделать эту операцию с такой ловкостью.
   Впрочем, Эйлле не стал тратить время на то, чтобы любоваться мастерством противника. Перелетев через борт моторки, он выхватил лазерный пистолет и сбил крепкую женскую особь, которая ползла по веревке прямо над ним. Уклониться он не успел. Самка сорвалась, упала, сбив Эйлле с ног, и молодой джао с размаху ударился головой о планшир. Оглушенный, он несколько секунд мог лишь беспомощно барахтаться под ней, пока подоспевший Яут не сбросил труп в воду.
   Лодка сильно качнулась — к ним присоединилась Тэмт. Три луча сверкнули почти одновременно, и еще трое повстанцев, которые успели преодолеть половину пути, упали в воду. Пятому, однако, удалось добраться до края. Перевалившись через ограждения, он тут же поднялся и вскинул оружие.
   Яут прыгнул за борт и ушел под воду. Тэмт замешкалась. Она глядела вверх, словно утратила чувство потока, и Эйлле пришлось пинком вытолкнуть ее из лодки, когда раздался выстрел.
   Эйлле дернулся. Он почти почувствовал предательский укус пули, но человек вдруг неуклюже повис на перилах, а потом грузно перевалился наружу и рухнул в лодку. Он был мертв, остекленевшие глаза неподвижно смотрели в небо, наполняясь водой.
   Над краем борта тут же показалась голова Талли. Его желтые волосы намокли и слиплись, зеленые глаза горели. Показав Эйлле оттопыренный большой палец, он снова исчез, лишь его шаги гремели по палубе.
   Яут вновь забрался в лодку. Его уши были сложены необычным образом, и Эйлле потребовалось несколько секунд, прежде чем он понял. Это было «изумление-и-почтительное-восхищение».