Галенович Юрий
Россия и Китай в XX веке - Граница

   Ю.М.ГАЛЕНОВИЧ
   Россия и Китай в XX веке:Граница
   Монография доктора исторических наук профессора Ю.М.Галеновича включает в себя краткий очерк истории российско-китайской границы в XX в., воспоминания автора о двусторонних консультациях и переговорах 1960-1970-х гг., участником которых ему довелось быть, а также его взгляд на вопрос о том, как начались и как закончились события вокруг острова Даманский в 1969 г.
   СОДЕРЖАНИЕ
   Введение
   асть I
   ПРИМЕЧАНИЯ
   Памяти моих товарищей по делегации
   на переговорах в Пекине
   Евгения Ивановича Казеннова
   и Дамира Аскеевича Байдильдина
   ВВЕДЕНИЕ
   Русские познакомились с китайцами около 400 лет тому назад. Они встретились на дальневосточных просторах. Их государства оказались самыми большими соседями в этом регионе. Вопрос о согласовании границы между ними потребовал много времени и усилий. К началу XX в. стороны подписали несколько договоров о границе. Это была самая длинная в мире сухопутная граница. Она шла от Памирских гор до Тихого океана.
   За четыре столетия взаимоотношений между русскими и китайцами никогда не было широкомасштабных войн. В то же время отношения время от времени осложнялись и обострялись.
   В первые два десятилетия XX в. каждая из наших стран была главным образом занята своими внутренними делами; во всяком случае, двусторонние отношения тогда не выходили на первый план. В 20-х гг. наша страна была единственной, помогавшей Китаю в деле его объединения в единое государство. В 30-40-х гг. наши страны были на одной стороне во время Второй мировой войны. В 50-х гг. отношения СССР и КНР были официально отношениями союзников в противостоянии потенциальным агрессорам; одновременно наши люди, работавшие в Китае, вкладывали свой труд и душу в создание оборонного и экономического потенциала соседней страны; торговые отношения того времени приносили пользу обеим странам; на мировой арене каждой из сторон помогал характер официальных межгосударственных отношений между ними дружественный и добрососедский.
   Четверть века наших отношений - 1960-1985 гг. - это глухие годы. Стороны по большей части либо не могли, либо не желали слышать тогда друг друга; каждая говорила о своем, отстаивала свою позицию. Это было время конфронтации и ненормальных дипломатических отношений. Оно характеризовалось обострениями, после каждого из которых стороны вступали в переговоры или консультации.
   Так было трижды. В 1964 г. китайская сторона обострила обстановку на границе, а затем, пойдя на консультации, выдвинула к нам ряд исторических территориальных претензий, потребовала признать договоры о границе неравноправными. Мао Цзэдун заговорил о еще не предъявленном нам счете "по реестру" якобы отторгнутых у Китая земель площадью более полутора миллионов квадратных километров.
   В 1969 г. китайская сторона начала применять оружие в столкновениях на границе, а затем потребовала от нас вывести войска из всех районов, которые она полагала спорными.
   В 1979 г. китайская сторона выступила с призывом создать всемирный единый фронт борьбы против СССР, прекратила действие договора о дружбе, союзе и взаимопомощи между нами, а затем в ходе переговоров выдвинула требования вывести наши войска из Монгольской Народной Республики, прекратить сотрудничество с Вьетнамом, а также в одностороннем порядке сократить наши вооруженные силы в районах, прилегающих к нашей границе с Китаем.
   Мне довелось трижды быть свидетелем и участником советско-китайских консультаций и переговоров: в 1964 г. и 1969-1970 гг. в Пекине, а в 1979 г. в Москве.
   Каждый раз обе стороны были вынуждены своими национальными интересами и самим ходом и состоянием развития двусторонних отношений идти на такие встречи и обмениваться мнениями. С точки зрения советской стороны это всегда было обсуждение, в частности, пограничных вопросов, а для представителей КНР - проблема границы и территорий.
   В моей памяти сохранились воспоминания об этих консультациях и переговорах. Ныне - это страницы истории.
   Я хотел бы предложить читателям, интересующимся историей наших отношений с Китаем, записки очевидца событий, по возможности полно отражая позиции сторон в их первозданном виде (особенно китайской стороны) и давая по необходимости некоторые собственные пояснения русского человека, исходящего из интересов своей страны.
   Воспоминания предваряет краткий очерк истории нашей границы в двадцатом столетии, а вся работа завершается рассказом о том, как начались и как завершились события на границе в 1969 г.
   Часть I. РОССИЙСКО-КИТАЙСКАЯ
   ГРАНИЦА В ХХ ВЕКЕ
   Русские и китайцы встретились, расширяя ареалы своего проживания, и вступили в XX в. в качестве двух соседних государств, двух империй Российской империи и Великой Цинской империи. Между двумя империями образовалась самая длинная в мире граница общей протяженностью более десяти тысяч километров. Она протянулась от точки, где сходились пределы России, Китая и Афганистана, до пункта, где соседствовали земли России, Китая и Кореи.
   Формирование границы было естественным процессом размежевания по рубежам, которые были определены в результате освоения и распределения между двумя большими государствами территориальных пространств, где изначально жили менее многочисленные народы, которые по разным причинам сочли целесообразным или были вынуждены войти в состав наших двух крупных держав.
   Таким образом, граница между Россией и Китаем - это рубежи, размежевывающие территории, которые изначально не были землями собственно русских или собственно ханьцев. Вследствие этого несколько национальных общностей, которые жили до этого на своих землях между первоначальными ареалами проживания русских и ханьцев, оказались частично или полностью в пределах Российской империи или в пределах Великой Цинской империи. Иначе говоря, граница между нашими двумя странами разделяла территории двух империй, двух великих государств мира, но при этом подспудно существовали и ждали своих решений вопросы о национальном самоопределении нескольких национальных общностей, которые либо вошли полностью в состав той или иной империи, либо были разделены на части границей между ними.
   К этому необходимо добавить, что и сами русские, и сами ханьцы, как, впрочем, и все народы, находились в постоянно подвижном состоянии, т.е. у каждой из наших двух наций последовательно или одновременно могли существовать и существовали либо одно, либо несколько государств, что также требовало постоянной коррек- тировки взаимоотношений наций и государств, в том числе, если не в первую очередь, регулирования вопросов, касавшихся границ и территорий.
   Весьма непростым был вопрос о юридической основе границы. Юридически или формально имело место общее его понимание; обе стороны подписали соответствующие договоры и другие документы относительно прохождения линии границы. В то же время подспудно между сторонами назревали споры и о самом характере договоров о границе, и о территориальном размежевании.
   Процесс формирования границы был весьма длительным. При этом военные столкновения хотя и имели место, но носили локальный, ограниченный характер. Они в какой-то мере отразились на формировании границы, но не сыграли существенной роли. Граница между Россией и Китаем не устанавливалась по результатам сражений и битв, ибо наши две страны никогда не вели друг с другом широкомасштабных войн.
   К началу XX в. наши два государства сумели подвести юридическую основу под линию разделяющей их границы. Вопросы территориального размежевания решались способами, принятыми в области международных отношений и международного права, - путем проведения переговоров и подписания в их итоге договоров и соглашений, других соответствующих документов, которые не представляли собой ультиматумов или актов о капитуляции.
   В итоге вся российско-китайская граница была определена соответствующими юридическими документами. В частности, что касается границы по рекам Амуру и Уссури, - а это основная часть нынешней границы между нашими странами, - то статья Пекинского договора 1860 г. утверждала карту, на которой граничная линия, "для большей ясности, обозначена красною чертою, и направление ее показано буквами русского алфавита" от А до У. Подписавший Пекинский договор со стороны России Н.П.Игнатьев провел красную черту, означавшую границу, по правому берегу Амура и через протоку Казакевичева вывел ее на Уссури, где она следовала уже по левому берегу и далее до реки Туманной (реки Тумэньцзян) [1] *.
   Существование и бережное сохранение российско-китайской границы, ее безусловное уважение, безоговорочное признание договорных актов, лежащих в основе определения линии прохождения границы, было и остается основой добрососедских отношений между нашими странами. Именно такое понимание вопроса о границе отвечало и отвечает коренным национальным интересам России и Китая. Это также предполагает взаимный отказ обеих сторон от территориальных претензий и возбуждения вопросов о границе между нашими странами.
   Конечно, несовершенство знаний во времена, когда подписывались соответствующие договорные документы, неисследованность географии некоторых районов, да и другие обстоятельства давали основания для того, чтобы с течением времени на новой, современной для различных десятилетий XX в., основе уточнять линию прохождения границы. Граница представала живым и сложным организмом, который требовал постоянного внимания, бережности и заботы. Однако необходимо повторить, что с точки зрения юридической ее основы не было и нет поводов говорить о существовании территориальной проблемы или проблемы границы между нашими двумя странами. Так выглядела и выглядит картина, если исходить из норм международного права, основываться на договорных документах о границе и признавать их обязательность для обеих подписавших их сторон.
   Эти общие соображения подтверждала и практика отношений наших двух стран в первые годы двадцатого столетия.
   В начале XX в. Россия и Китай вели переговоры, завершившиеся подписанием 7 декабря 1911 г. Цицикарского договорного акта, которым была зафиксирована демаркация границы в результате ее технического уточнения на аргуньском участке. Анализ документальных источников опровергает любые попытки толковать этот протянувшийся более чем на 1200 км участок границы иначе, как исторически сложившийся установленный рубеж между территориями России и Китая [2].
   Итак, в XX в. история вопроса о границе между нашими странами началась с демаркации одного из участков этой границы. Демаркация велась на основе существующих договоров о границе; при этом ни одна из сторон не подвергала сомнению правомочность этих договоров.
   В 1911 г. в результате Синьхайской революции в Китае на смену Маньчжурской династии пришла Китайская Республика. Как следствие этого прекратилось и маньчжурское правление во Внешней Монголии, которая встала на путь борьбы за национальную независимость. 21 (7) октября 1912 г. в Урге было подписано соглашение между Россией и Монголией, по которому Россия взяла на себя обязательство выступать гарантом автономии Монголии.
   Декларацией от 10 октября (27 сентября) 1913 г. президент Китайской Республики Юань Шикай объявил о признании Китаем всех ранее заключенных договоров. Перед этим завершились русско-китайские переговоры, в результате которых правительства обоих государств признали автономию Внешней Монголии, а Кяхтинское соглашение от 25 (12) мая 1915 г., которое подписали и монгольские представители, определило ее статус. Территория Монголии осталась частью территории Китая, но сюзеренитет Китая был ограничен, его интересы могли представлять лишь несколько крупных чиновников с небольшим воинским конвоем; все функции и права китайских чиновников были строго оговорены. Как гарант автономии Монголии Россия также должна была принимать участие в решении пограничных вопросов между Монголией и Китаем [3].
   К 1910-1914 гг. относится разрешение вопроса об Урянхайском крае (Туве), захваченном маньчжурами в 1758 г., но до этого входившем во владения бывших вассалов России - Алтын-ханов. Во многих специальных исследованиях ставилась под сомнение правильность проведения в этом районе границы, делимитированной Кяхтинским договором. Однако царское правительство не решилось полагаться на аргументы, содержавшиеся в упомянутых работах.
   В 1911-1912 гг. в Туве развернулось национально-освобо-дительное движение, которое носило антикитайский характер. Когда Автономная Внешняя Монголия отделила Туву от собственно Китая, китайское правительство практически перестало контролировать положение в крае. 5 апреля 1914 г. царское правительство объявило об установлении над Тувой протектората России [4].
   Таким образом, уже в 1910-х гг. начался процесс национального самоопределения монголов и тувинцев. Он повлек за собой изменение статуса некоторых территорий, которые до того времени входили в состав Великой Цинской империи. Это послужило также началом процесса образования новых государств, а следовательно, и изменения линии границы между Россией и Китаем. Спустя некоторое время прежняя российско-китайская граница в районе Монголии и Тувы, иначе говоря, на монгольском и тувинском участках, перестала существовать, но появились российско-монгольская (позднее ставшая советско-монгольской), советско-тувинская, тувинско-мон-гольская и китайско-монгольская границы.
   Как следствие событий, связанных с переменами в Монголии и Туве, протяженность советско-китайской границы стала значительно уступать русско-китайской. В связи с образованием в 1924 г. Монгольской Народной Республики и Тувинской Народной Республики (с 1944 г. - Тувинская автономная область РСФСР, с 1961 г. - Тувинская АССР, а с 1991 г. Республика Тува Российской Федерации) практически весь участок границы, определенный когда-то Кяхтинским договором, перестал быть границей с Китаем.
   В результате событий 1917 г. в нашей стране вместо прежнего государства - Российской империи - в феврале 1917 г. появилась Российская Республика, а затем, в октябре того же года, Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика; позднее, в 1922 г., был создан Союз Советских Социалистических Республик.
   Вследствие этих перемен произошли и существенные изменения государственных границ нашей страны в Европе. Финляндия, Польша, Эстония, Латвия, Литва стали самостоятельными, независимыми государствами. В то же время на востоке граница с Китаем, соответствующая русско-китайским договорам, продолжала существовать в неизменном виде.
   К 1917 г. государственная граница России с Китаем была уже разделена фактически на восточный и западный участки, между которыми Россия граничила с Внешней Монголией. Мы уже упоминали о том, что движение монгольского народа за государственную независимость началось еще в начале XX в. Одновременно такие же процессы происходили и на территории Тувы. В результате монголы и тувинцы провозгласили свою независимость от Китая. Затем между образовавшимися в начале 20-х гг. Монгольской Народной Республикой, Танну - Тувинской Народной Республикой - и СССР были установлены дипломатические отношения.
   20 октября 1945 г. в Монголии был проведен плебисцит, подтвердивший желание монгольского народа иметь свое самостоятельное государство. После этого плебисцита правительство Китайской Республики объявило о согласии с независимостью МНР. 14 февраля 1950 г. при заключении Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР министры иностранных дел обоих государств обменялись нотами, в которых правительства двух стран констатировали независимость МНР. В 1962 г. между КНР и МНР был заключен договор о государственной границе.
   События 1917 г. и последовавшая за ними гражданская война в нашей стране, сражения между противоборствовавшими сторонами, в которых принимали участие, посылая свои войска на нашу территорию, и другие страны, в том числе Китай, заняли несколько лет, на протяжении которых на территории России возникали в различных краях те или иные государства или государствоподобные образования. Этот процесс завершился с образованием СССР, включившего в свой состав большую часть территории России и ставшего правопреемником и Российской империи, и Российской Республики, в том числе и в вопросе о государственных границах.
   В ходе борьбы, продолжавшейся несколько лет на Дальнем Востоке, в Забайкалье, Казахстане и Средней Азии, государственная граница между возникавшими там республиками, вошедшими затем в Советский Союз, и Китайской Республикой неизменно сохранялась благодаря усилиям всех заинтересованных сторон.
   В ходе последующей политической и вооруженной борьбы, разгоревшейся в Маньчжурии и Синьцзяне под влиянием событий в нашей стране, правительства РСФСР, а затем и СССР всегда соблюдали принципы невмешательства во внутренние дела Китая и неприкосновенности его границ. В то время, как в Маньчжурии существовали силы белого движения, которые предпринимали оттуда набеги в Приморье, Приамурье и Забайкалье, воинские части Дальневосточной Республики, РСФСР и СССР в ходе столкновений с ними никогда не нарушали линию границы между нашей страной и Китаем.
   В начале 1918 г. силы белого движения были вытеснены из района Никольск-Уссурийска и остановились на китайской территории близ границы, в Гродеково. Представитель красных вступил в переговоры с командующим китайскими войсками пограничного района генералом Као, который обещал не допускать контратак атамана Калмыкова. Под нажимом японцев Као не выполнил обещания [5].
   В октябре 1920 г. из Забайкалья в Маньчжурию были вытеснены белые каппелевские войска. Армия тогдашней Дальневосточной Республики (ДВР) не переступила границу, получив от китайских властей заверения в том, что они разоружат каппелевцев. Однако в обстановке безраздельного господства японцев и их ставленников Маньчжурия продолжала оставаться плацдармом для вооруженных нападений белых на территории, находившиеся под властью красных [6].
   В первый период после событий октября 1917 г. китайская сторона не предпринимала никаких действий, которые можно было бы рассматривать как выдвижение ею претензий на земли, расположенные за чертой русско-китайской границы, хотя в то время имели место нестабильное политическое положение в приграничных районах РСФСР, вооруженная борьба в них, иностранная интервенция, создание буферного государства ДВР, наконец проживание сотен тысяч китайцев в Приморье и Приамурье, приезжавших туда в поисках средств к существованию.
   Впрочем, имели место исключения из этого правила. Так, на границе с Синьцзяном в 1920 г. местные китайские власти присвоили участок нашей территории площадью около 60 кв. км, именуемый на картах урочищем Кызыл-Уй-Енке. Операция захвата была осуществлена путем купли этого участка у военного комиссара Зайсанского уезда Короткова, бежавшего затем в Китай [7].
   Пекинское правительство Дуань Цижуя, принимавшее участие в интервенции на нашем Дальнем Востоке, не пыталось мотивировать свои действия ссылками на какие-либо исторические права на приграничные земли. Более того, помогая оккупации этих земель японскими агрессорами, оно допускало возможность аннексии их Японией. Это прояпонское правительство вместе с милитаристской кликой Чжан Цзолиня в Маньчжурии получило только за 1918 г. двадцать девять японских "займов" на общую сумму 30 млн американских долларов в качестве платы за предоставление маньчжурского плацдарма Японии для развертывания ею интервенции на нашем Дальнем Востоке [8].
   Действительную проблему для Китая после Первой мировой войны представляла не ревизия сложившихся государственных границ, а ликвидация особых прав и привилегий иностранных держав на территории Китая. Это было главным требованием массового "Движения 4 мая" 1919 г., выражением чувства протеста против несправедливого Версальского договора.
   Еще в ноябре 1917 г. народный комиссар по иностранным делам РСФСР пытался вести переговоры с главой китайской миссии в Петрограде Лю Цзинжэнем о заключении китайско-советского договора на основе равенства, об аннулировании договоров, причинивших ущерб суверенитету Китая, и установлении дружественных отношений между двумя странами.
   Необходимо иметь в виду, что в 1917 г., объявляя "ничтожными", т.е. не имеющими далее юридической силы, все тайные договоры, заключенные с Японией, Китаем и бывшими союзниками, правительство РСФСР предлагало вступить в переговоры об аннулировании конкретных договоров, а именно: договора 1896 г., Пекинского протокола 1901 г. и всех соглашений с Японией с 1907 по 1916 гг.; переговоры об этом велись до марта 1918 г. Однако советское правительство никогда не рассматривало российско-китайские договоры о границе как неравноправные. Следует еще раз отметить, что эти договоры во всех случаях не были результатами военных захватов или военного давления на Китай. Россия и Китай никогда не вели войну друг с другом. Разграничение между двумя странами, длившееся в течение более двухсот лет, не привело к отходу от Китая никаких областей, населенных или освоенных китайцами.
   Достаточно напомнить, что в конце XVII в., когда при маньч- журском императоре Канси в обстановке военного давления со стороны Китая был заключен известный Нерчинский договор о границе, в докладах на имя императора маньчжурские сановники отмечали: "Земли, лежащие на северо-востоке на пространстве в несколько тысяч ли и никогда ранее не принадлежавшие Китаю, вошли в состав ваших владений". За двести с лишним лет эти земли так и не были освоены Китаем. Лишь после того, как российско-китайское разграничение завершилось и эти районы стали быстрее осваиваться и заселяться, наряду с переселенцами из России здесь появилось и заметное по численности китайское население [9].
   25 июля 1919 г. СНК РСФСР обратился с Декларацией к народу и правительствам Южного и Северного Китая.
   В декларации было сказано, что правительство РСФСР, как только взяло в октябре 1917 г. власть в свои руки, "объявило уничтоженными все тайные договоры, заключенные с Японией, Китаем и бывшими союзниками, договоры, которыми царское правительство вместе с его союзниками насилием и подкупами закабалило народы Востока, и главным образом китайский народ, для доставления выгод русским капиталистам, русским помещикам, русским генералам. Советское правительство тогда же предложило Китайскому правительству вступить в переговоры об аннулировании договора 1896 г., Пекинского протокола 1901 г. и всех соглашений с Японией с 1907 по 1916 г." [10]. Таким образом, правительство РСФСР отказывалось от права экстерриториальности и от концессий в Китае.
   Эта декларация была подтверждена в ноте НКИД от 27 сентября 1920 г., врученной главе военно-дипломатической миссии Чжан Сылиню, прибывшему из Пекина в Москву. Нота содержала намеченную правительством примерную схему договора между РСФСР и Китаем, первый пункт которой гласил: "Правительство Российской Социалистической Федеративной Советской Республики объявляет не имеющими силы все договоры, заключенные прежним правительством России с Китаем, отказывается от всех захватов китайской территории, от всех русских концессий в Китае и возвращает безвозмездно и на вечные времена все, что было хищнически у него захвачено царским правительством и русской буржуазией" [11].
   Упомянутая нота, как и декларация, совершенно не касалась государственной границы, поскольку последняя не относилась к несправедливостям, которые требовали устранения при нормализации отношений между двумя странами на равноправной основе. В ноте намечалась лишь перспектива урегулирования пограничных вопросов в ряде других, касавшихся конкретных, постоянных взаимоотношений между сторонами, не относимых правительством РСФСР к "основным пунктам соглашения" о нормализации.
   Восьмой пункт намечавшегося правительством текста общего советско-китайского договора, изложенного в ноте 1920 г., предусматривал, что кроме заключения общего договора по основным пунктам урегулирования отношений между двумя странами "представители обоих государств должны будут урегулировать в дальнейшем в специальных соглашениях торговые, пограничные и железнодорожные, таможенные и другие вопросы" [12]. Следовательно, речь шла не о пересмотре договорных границ, а об отношениях сторон по пограничным вопросам по аналогии с вопросами железнодорожными, торговыми, таможенными и т.д.
   На советско-китайских переговорах, которые вели в Пекине в 1921-1922 гг. делегации РСФСР во главе с А.К.Пайкесом, а затем с А.А.Иоффе, представители Китая также не затрагивали вопрос о государственной границе. Декларация 1919 г. и нота 1920 г. заинтересовали китайское правительство прежде всего изложенными в них принципами международного равенства и взаимности. Логично расценив заявление о "захватах территории" в смысле ликвидации наследия политики царизма в Маньчжурии, китайское правительство отозвалось на это своими предложениями, касающимися положения Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Что касается смежных территорий, Китай только подчеркивал свое непризнание вновь образованной МНР и настаивал на выводе оттуда войск, помогавших по просьбе монгольского правительства справиться с воинскими частями барона Унгерна.
   Объявление правительством РСФСР договоров, заключенных прежним правительством России с Китаем, не имеющими силы, отнюдь не означало полного их перечеркивания. Кроме тех договоров, которые были указаны в декларации 1919 г., имелся ряд старых договоров, требовавших пересмотра. Советское правительство отказывалось не от них вообще, а лишь от содержавшихся в них положений, которые диктовали Китаю неравноправные условия в отношениях двух стран. Именно такие условия подлежали аннулированию в договорах, а не другие статьи, которые предусматривали прохождение государственной границы с обоюдного согласия сторон.