Спина и ноги Джанверта ныли от усталости, и он спросил себя, сколько еще мучений придется вытерпеть ему. В желудке возникла болезненная пустота, рот и горло пересохли. Но отчаяние двигало Джанвертом, и он знал, что будет продолжать идти вверх, пока не останется хоть капля сил. Он должен выбраться из этого чудовищного места.

58

   Из «Руководства по Улью»:
   «Химические препараты, способные вызывать предсказуемые реакции отдельных особей животного происхождения, должны быть разнообразными и в допустимом диапазоне оттенков – бесчисленными. Так называемое рациональное сознание диких людей не является непреодолимым препятствием подобному процессу освобождения, но должно просто рассматриваться как порог, который следует перешагнуть. И как только сознание будет в достаточной степени подавлено, препарат можно вводить. Отсюда, из этой зоны, которая, как некогда считалось, была зоной инстинктов, мы, люди Улья, черпаем нашу величайшую силу единения».

   Хелльстром стоял в помещении командного поста под табличкой со знаком Улья, которую можно было перевести так: «Все использовать – ничего не терять». Было три часа ночи, и его уже давно оставило желание, что ему удастся хотя бы немного поспать этой ночью. Сейчас он молил о каком угодно отдыхе.
   – Взгляните на изменение давления воздуха, – отметил наблюдатель за его спиной. – Он снова проник в систему аварийной вентиляции. Как это ему удалось? Быстро! Сигнал тревоги. Где находится ближайшая группа захвата?
   – Почему бы на заблокировать эту систему, уровень за уровнем, или по крайней мере каждый второй? – с какой-то покорностью спросил Хелльстром.
   – У нас еле достает сил для охраны десяти уровней системы, – ответил мужской голос слева.
   Хелльстром оглядел в смутном зеленоватом свете помещение, пытаясь рассмотреть говорившего. Не Эд ли это? Может, он уже вернулся с проверки патрулей?
   Черт бы побрал этого Джанверта! Со всей его дьявольской изобретательностью! Он оставляет за собой мертвых и покалеченных работников, возбуждение и нарастание беспорядков, суматоху, да еще и по пятам его преследуют охранники. Все это взбудоражило Улей. Потребуются годы, чтобы избавиться от всех последствий этой ночи. Джанверт, конечно, охвачен страхом, и химические ингредиенты его страха распространились по Улью. Все больше и больше работников замечают этот едва уловимый сигнал, исходящий от человека, который в соответствии с другими химическими отметинами, является одним из них, и их страхи распространяются дальше, подобно кругам на воде. И если только Джанверта скоро не поймают, кризис не за горами.
   Ошибкой было не усилить охрану во время приведения Джанверта в обычное состояние.
   «Моей ошибкой», – подумал с горечью Хелльстром.
   Химическая основа братства, оказывается, действительно палкой о двух концах. Она может ударить любым концом. Охрана была убаюкана его беспомощностью. Разве когда-либо ранее работник нападал на своих единокровных братьев?
   Хелльстром прислушался к голосам наблюдателей на постах, координирующих новый поворот в погоне. Он ощутил охотничий азарт в их голосах. Как будто у них не было особого желания поскорее поймать Джанверта.
   Хелльстром вздохнул и распорядился:
   – Доставьте сюда захваченную женщину.
   Голос из темноты ответил:
   – Она все еще без сознания.
   «Точно, это Эд», – решил про себя Хелльстром, а вслух произнес:
   – Так приведите ее в чувство и доставьте сюда!

59

   Табличка над входом в комнату с главным чаном:
   «Высшая справедливость в том, что после смерти мы отдаем свои тела, что плоть наших бренных тел не теряется и служит высшей силе, воплощенной в нашем улье».

   На восьмом повороте своего подъема Джанверт позволил себе сделать небольшую остановку, чтобы передохнуть, и прислонился лбом к двери. Даже сквозь шевелюру он ощущал ее холод, тупо глядя на голые ноги. «О Господи, до чего же жарко в туннеле! И вонь стала уж совсем нетерпимой!» Джанверт вдруг почувствовал, что, не дав себе хотя бы малюсенького отдыха, он свалится через пару шагов. Сердце гулко стучало, грудь ныла от боли, пот ручьями стекал по телу. Он подумал, не рискнуть ли вернуться обратно в главный туннель и поискать лифт. Прижавшись ухом к двери, Джанверт прислушался, но не расслышал ничего. И это обеспокоило его. Может, там его уже ожидают?
   Только слабые звуки работающих механизмов и ощущаемой повсюду человеческой активности доходили до него. Однако за дверью и эти звуки были до странности приглушены. Он снова прижался ухом к двери, но не услышал ничего, что можно было рассматривать в качестве непосредственной угрозы.
   Однако Джанверт найдет людей, этих диковинных жителей Хелльстромовского улья. Сколько же их? Десять тысяч? Никто из них не учитывался в переписи населения. Все это место несло на себе отпечаток каких-то тайных целей, самым коренным образом отличающихся от всего того, что он знал. Эти люди живут по правилам, отрицающим все, во что верило общество извне. Есть ли у них бог? Джанверт вспомнил Хелльстрома, возносившего молитву. Притворство! Самое настоящее притворство!
   Проклятый омерзительный улей!

60

   Последние слова Тровы Хелльстром:
   «Поражение Чужаков предопределено их высокомерием. Они бросают вызов силам, более могущественным, чем они сами.
   Мы, жители Улья – истинное творение разума. Мы дожидаемся своего часа, как это умеют делать насекомые. Мы подчиняемся логике, которую, возможно, ни один дикий Чужак не в состоянии понять, потому что насекомые учат нас, что истинный победитель в гонке за выживание – тот, кто последним приходит к финишу».

   Джанверту показалось, что он прождал пять минут, прежде чем страх взял вверх над усталостью. Он так как следует и не отдохнул, но надо было идти дальше. Теперь Джанверт дышал спокойнее, но ноги еще не отошли и ныли; да еще резкая боль в боку пронзила его, когда он глубоко вздохнул, а в ступни как будто вонзили ножи – последствие бега босым. Джанверт понимал, что тело не сможет долго терпеть эту пытку, в конце концов откажет ему повиноваться. Ему нужно выйти отсюда и поискать лифт. Он выпрямился, собираясь открыть дверь, когда краем левого глазом увидел какое-то движение ниже по туннелю. Преследователи появились из-за угла, но оружие не было поднято, и они среагировали с небольшим опозданием, которое спасло жизнь Джанверту. Его парализатор находился в левой руке, когда он крутил колесо дверного механизма, и ему нужно было просто нажать на кнопку, что рефлекторно и сделала его рука. Когда знакомое гудение наполнило туннель, фигуры внизу рухнули как подкошенные.
   Падая, один из преследователей поднял пистолет и произвел один выстрел, угодивший в легкую арматуру ниже Джанверта, но осколок задел его щеку. Левой рукой он рефлекторно коснулся раны, вытащил блестящий осколок с пятном крови на нем.
   Джанверт не мог знать, действует ли его оружие сквозь стены, но паника, сильнее которой ему еще не доводилось испытывать в своей жизни, руководила его дальнейшими действиями. Он поднял оружие, нажал на кнопку и веером провел по двери, прежде чем открыть ее.
   Шесть тел грудой валялись за дверью, после того как он ее открыл, и один из них сжимал в руке автоматический пистолет 45-го калибра с инкрустированной рукоятью. Джанверт взял его из вялых пальцев, войдя в комнату. Потом огляделся. Комната оказалось длинным узким бараком с тремя ярусами коек вдоль стен. Единственными ее обитателями сейчас были шесть мужчин на полу – все обнаженные, за исключением одного лысые, и все дышали. «Значит, оружие только оглушает людей, когда перед ним твердое препятствие, уменьшающее его убийственную силу», – решил Джанверт. Теперь в каждой руке у него было оружие, и одно из них было успокаивающе знакомым.

61

   Перевод «Мудрости Диких», сделанный в Улье:
   «Вымирание вида начинается с высокомерной веры в то, что каждая личность обладает менталитетом, присущим лишь одному этому существу, – эго, индивидуальностью, духом, характером, душой или разумом – и в то, что это независимые инкарнации каким-то образом обладают свободой».

   – Теперь у него есть пистолет, – сказал Хелльстром. – Здорово! Просто здорово! Он что, супермен? Менее часа назад он был в центральной бридинг-секции. Я считал, что он у нас в руках, а теперь… теперь мне сообщают, что он вырубил две группы захвата восемью уровнями выше!
   Хелльстром сидел почти в центре арки, сразу за спиной наблюдателя. Стул, который он занимал, был его единственной уступкой все возрастающей усталости, требующей отдыха его телу. Он был на ногах уже больше двадцати шести часов, и часы показывали, что уже пошел пятый час ночи.
   – Какие будут приказания? – спросил наблюдатель, сидевший перед ним.
   Хелльстром, не мигая, смотрел на наблюдателя, чей силуэт смутно вырисовывался на фоне сияющего экрана. «Мои приказания?»
   – С чего вы взяли, что они могут измениться? – требовательно спросил Хелльстром. – Вы должны схватить его!
   – Он все еще нужен вам живым?
   – Больше, чем когда-либо! Если он действительно так живуч, то необходимо, чтобы его кровь смешалась с нашей.
   – Он, по всей видимости, сейчас находится снова в главном туннеле, – предположил наблюдатель.
   – Конечно! Прикажите группам захвата обратить внимание на лифты. Он совершил крутой подъем. И должен устать. Направьте все группы захвата на верхние уровни и рассредоточьте их у лифтов. Пусть проверяют каждую кабину и вырубают всех подозрительных. Я знаю… – Хелльстром, когда наблюдатель повернулся с тревогой на лице, поднял успокаивающе руку. – Но ничего не поделаешь.
   – Но наши собственные…
   – Лучше мы, чем он. Посмотри только, что он уже натворил. Он, очевидно, включил парализатор на полную мощность и не знает об этом. Он убил работников, близко подобравшихся к нему. Меня переполняет та же ярость, что и всех вас, но мы не должны забывать, что он в панике и не ведает, что делает.
   – Но ему известно достаточно, чтобы ускользать из наших рук! – пробормотал кто-то за спиной Хелльстрома.
   Хелльстром не обратил внимания на это проявление несогласия и спросил:
   – Где же пленница? Я ведь еще почти час назад приказал доставить ее сюда.
   – Ее нужно было привести в себя, Нильс. Она уже по пути сюда.
   – Ладно, скажи, чтобы поторопились.

62

   Из «Руководства по Улью»:
   «Одна из составляющих нашей силы лежит в признании многообразия, достигаемого нами путем уникального перенятия социального поведения насекомых, эволюционировавших в противостоянии с дикими Чужаками.
   Познав этот урок, имея такой пример перед глазами, мы – впервые в долгой истории жизни на этой планете – сами строим свое будущее».

   Джанверт стоял за спинами двух мужчин и двух женщин в поднимающемся вверх лифте. Квартет выказал явные признаки нервозности при его входе. Наверное, подумал он, из-за пораненной щеки. Властный взмах руки с револьвером, однако, успокоил их, но у него осталось странное чувство, что именно этот жест, а не пистолет подействовал на них. Чтобы проверить это, Джанверт убрал пистолет под правую руку, когда один из мужчин повернулся, и махнул ладонью в его сторону. Эффект был тот же, как если бы он сказал: «Отвернись и оставь меня в покое!» Мужчина повернулся, сделал пальцами знак остальным, и с этого момента они не обращали на Джанверта никакого внимания.
   Джанверт понял теперь принцип действия лифтов. Стоять надо у задней стенки поднимавшейся вверх кабины. Шаг вперед к выходу вызывает замедление ее движения у выхода на очередной уровень. Около выхода находится критическая зона, снабженная невидимым сенсорным датчиком, управляющим движением кабины.
   Вскоре одна из женщин бросила на него взгляд, кивнула в сторону выхода из кабины, когда они проходили глухую серую стену. «Последняя остановка?»
   – подумал Джанверт. Остальные цепочкой двинулись к выходу. Джанверт приготовился присоединиться к ним, подняв левой рукой захваченный парализатор. Вверху показался выход. Лифт замедлил ход, и он увидел голые ноги и два парализатора, направленные в сторону кабины.
   Джанверт нажал на кнопку собственного оружия, веером провел им в сторону выхода по мере увеличения проема выхода, задевая при этом и тех, кто был с ним в лифте. Перепрыгнув через тела, ведя гудящим оружием направо и налево, сея вокруг смерть, он побежал по туннелю вправо, наступая где на холодный пол, где на еще теплые тела убитых им людей.
   На бегу Джанверт услышал хруст позади себя и обернулся, не снижая скорости. Один из пассажиров в лифте упал головой наружу, поднимающейся вверх кабиной ему отрезало голову, и она покатилась по полу туннеля, оставляя кровавый след.
   Джанверт отвернулся, поймав себя на мысли, что не испытывает никаких эмоций. Вообще никаких. Житель этого улья уже умер, убитый изобретенным здесь оружием Не важно, что произошло с телом после этого. Совсем не важно!
   Продолжая периодически нажимать на кнопку, что вызывало знакомое гудение, Джанверт бежал по туннелю, расчищая себе дорогу. Он завернул за угол и увидел еще одну группу охранников у другого лифта. Они рухнули вниз, когда он направил на них луч, но впереди по туннелю к нему бежал новый отряд, и Джанверт слышал гудение, издаваемое их оружием. Он, очевидно; пока был вне зоны поражения. Подняв пистолет, он разрядил обойму в этих людей, нырнул в первую же идущую вверх кабину и через два этажа выпрыгнул в другой туннель, который не охранялся.
   Джанверт ушел в сторону от торопливо пересекавших этот туннель людей, вошел в еще один, круто поднимавшийся вверх, уйдя из него в первую же попавшуюся дверь, и оказался в гидропоническом саду, где было множество сборщиков урожая. Он узнал помидоры и швырнул пистолет с пустой обоймой в одного работника, побежавшего в его сторону и выказывавшего недовольство его вторжением. Джанверт побежал, водя трофейным оружием впереди себя и по сторонам. Помидоры со шлепками падали на пол из сумок работников, и их красный сок брызгал ему на ноги. В груди Джанверта полыхало пламя, пересохшее горло нестерпимо болело, а тело отказывало подчиняться.
   У дальней стены он заметил несколько небольших проемов на высоте груди, а, приблизившись, разглядел поток всасываемой продукции, корзины, ящики. Он узнал фрукты – темно-зеленые огурцы, стручковый горох…
   «Грузовой лифт!»
   Сгорбившись, Джанверт остановился и внимательно посмотрел на стену. На всем ее протяжении не было ни единой двери – только эти проемы, в которые входила, уносясь вверх, продукция сада. На конвейере крепились плоские полки, некоторые из них проходили мимо него пустые, на других были контейнеры. Проемы были квадратными со стороной фута в три, и двигающиеся полки казались слишком большими. Может, ему забраться на одну из них? Они поднимались вверх с пугающей скоростью. Но сзади из туннеля уже доносился какой-то все увеличивающийся шум. У него что, есть выбор? Ведь повернуть назад он не может.
   Из последних сил Джанверт поднялся на несколько ступенек и стал ждать пустой полки. Когда она появилась, он нырнул в проем и перевернулся, не выпуская оружия из рук. В то мгновение, когда он прыгнул, лента конвейера замедлила движение, и Джанверт жестко упал на полку, прогнувшуюся под ним, но успел сгруппироваться и смог удержаться. Его левое плечо терлось о заднюю стенку, когда лента увеличила скорость, и он, не успев отдернуть его, содрал часть кожи. Потом Джанверт огляделся.
   Система подачи была встроена в длинную шахту между серыми стенами, свет в которую проникал только из открытых приемников продукции. Джанверт мог различить множество лент, так же быстро поднимавшихся вверх вокруг него, и терпкий запах овощей перебивал всю остальную вонь. Он миновал еще несколько проемов, увидел на одно мгновение перепуганное лицо в одном – какой-то женщины, которая принесла корзину, наполненную до верха желтыми фруктами, похожими на небольшие тыквы. Джанверт посмотрел вверх, пытаясь разглядеть конец системы. Может там, наверху, овощерезка, система сортировки или еще что-нибудь в этом роде?
   Далеко над ним стала видна широкая полоса света, и он расслышал усиливающийся рев машин», который заглушал свист, лязг и шипение поднимающего его конвейера. Полоса все ближе и ближе… Джанверт напрягся, но был захвачен врасплох когда система опрокинула полку в конце подъема и вывалила в ларь, наполненный желтой морковкой.
   Ухватившись левой рукой за край ларя, Джанверт поднялся, перелез через борт и оказался в комнате с длинными лотками, высотой достигавших до талии. По ним текла пузырящаяся разноцветная кашица. Вдоль этих лотков ходили работники и опрокидывали в них содержимое ларей.
   До пола было всего шесть футов, и Джанверт, опускаясь на пол, поскользнулся и рухнул на женщину, подошедшую к конвейеру с пустым баком на колесиках. Сбив ее с ног, он успокоил ее лучом своего оружия, потом бросился вперед, с трудом удерживая равновесие на скользком полу. Ступни были в раздавленных помидорах, и пол как бы сам нес его вперед скользящим по остаткам продолжавшегося здесь процесса переработки.
   Он миновал еще одну группу людей, тоже испачканных фруктами и овощами, прежде чем достиг двери, но их вид мало чем отличался от его, и они не обратили внимания на него. Джанверт, ринувшись в дверной проем, угодил под ошеломляюще холодную воду, льющуюся из форсунок на потолке. Ловя воздух открытым ртом, он проскочил этот поток и уже почти чистым вышел через другую дверь в широкий, слабо освещенный туннель. Вода стекала с него, с трофейного оружия, образовывая вокруг лужу, но там повсюду были такие же лужи.
   Джанверт бросил взгляд налево – длинный туннель с несколькими людьми, ни один из которых, кажется, не проявлял к нему интереса. Потом посмотрел направо и увидел винтовую лестницу, похожую на ту, что была у подземной реки. Лестница вела вверх, в темноту, и это было то, что ему нужно. Джанверт повернул в ту сторону и медленно побрел туда, потом начал подниматься по лестнице, левой рукой перехватывая поручень и подтягивая тело. Нижняя челюсть отвисла от усталости и холодного душа.
   На пятой ступеньке он увидел над головой чьи-то ноги. Не раздумывая, Джанверт нажал на кнопку своего оружия и не выключал ее, пока не преодолел оставшиеся ступеньки. На верхней площадке лежало пять тел. Джанверт обошел их, неотрывно глядя на дверь позади трупов. Дверь была закрыта на простой засов, который он без труда выдвинул. Шарниры двери, открывавшейся вовнутрь, располагались справа от него. Он толкнул дверь. Со скрипом дверь подалась, открывая пахнущий грязный проход и корни какого-то пня, двигавшегося вместе с дверью. Джанверт протащил свое тело мимо пня в залитую звездным светом темноту, потом услышал, как дверь с таким же скрипом закрылась за ним. Пень с легким толчком вернулся на прежнее место, скрывая место тайного выхода.
   Джанверт стоял, дрожа в холодном ночном воздухе.
   Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он выбрался живым из этого безумного Хелльстромовского людского улья. Джанверт посмотрел вверх и увидел звезды. Никаких сомнений – он снаружи! Но где именно? Свет звезд слабо помогал ему разобраться в этом. Он видел темные контуры деревьев, располагавшихся впереди него. Джанверт нащупал рукой пень, который маскировал выход. Пальцы коснулись твердой поверхности, которая на ощупь казалась деревом. Однако вскоре его глаза привыкли к темноте, и осознание того, что ему удалось вырваться из подземелья, дало ему новые силы, о существовании которых он даже и не подозревал. Слева от него в небе что-то слегка сияло, и Джанверт предположил, что это был Фостервилль. Он попытался вспомнить расстояние до него. Десять миль? Его утомленному телу никогда не преодолеть их босиком. Похоже, перед ним простирался склон, местами покрытый травой – более темные пятна в этом призрачном свете. Он уже почти полностью обсох, но по-прежнему дрожал от холода.
   Джанверт понимал, что нельзя больше задерживаться. Трупы, оставшиеся там, в улье, вскоре наверняка найдут, и почти тут же здесь окажутся люди Хелльстрома. Он должен как можно дальше отойти от этого закамуфлированного выхода. Не важно как, но он должен вернуться к цивилизации и рассказать об увиденном.
   Ориентируясь по свечению неба, Джанверт начал спускаться вниз по склону. В правой руке он держал трофейное оружие. Эта вещь послужит доказательством истинности его истории. Демонстрация действия этого оружия разрешит все вопросы.
   Голым ступням было больно идти по неровной земле, пальцы ударялись о невидимые камешки и корни. Он споткнулся, потом, хромая, побежал и, налетев на низкую деревянную ограду, рухнул через нее на пыльную узкую дорогу.
   Поднявшись, Джанверт осмотрел дорогу, насколько ему позволял слабый свет звезд. Похоже, она уходила вниз и влево, в целом идя в направлении, как ему казалось, Фостервилля. Он повернул в ту сторону и, шумно дыша, поковылял по пыльной дороге, не очень уж заботясь о тишине – он слишком был изнурен для этого. Дорога нырнула в расщелину, и на несколько секунд из виду пропало небесное свечение, однако на следующем холме он снова увидел его.
   Поднятая им пыль щекотала ноздри. Словно легкое прикосновение пера, его правой щеки касался тихий ветерок. Дорога снова нырнула вниз, потом слегка повернула вправо в направлении более густой темноты, которая могла означать только деревья. Не заметив начала поворота, Джанверт споткнулся левой ногой о край какого-то корня. Пробормотав проклятия, он поднялся на колено и потер раненую ногу, пока боль не успокоилась. Уже припав на колено, Джанверт увидел неожиданно вспыхнувший в темноте прямо впереди него огонек. Инстинктивно он поднял трофейное оружие, прицелился и выстрелил – одиночным.
   Огонек погас.
   Джанверт выпрямился и, вытянув вперед левую руку, пошел вперед, прижав оружие к правому боку. Вытянутая руку находилась слишком высоко, чтобы встретить препятствие, и он упал на холодную металлическую поверхность. Джанверт застыл на мгновение, услышав лязг оружия о поверхность, но уже в следующую секунду понял, что лежит на капоте. «Машина!»
   Джанверт осторожно поднялся на локтях, потом, держась свободной рукой за машину, обошел ее с левой стороны. У окна нащупал открытую щель вверху и ощутил запах табачного дыма. Он попытался было рассмотреть, что же там, внутри, но было слишком темно. Однако слышалось равномерное сиплое дыхание. Джанверт нашел ручку и рывком распахнул дверцу, и тут же зажегся свет в кабине, выхватывая из темноты силуэты двух мужчин в деловых костюмах, чистых белых рубашках и при галстуках, лежавших без сознания на передних сиденьях. Водитель еще держал тлеющую сигарету, прожегшую круг на его левой штанине. Джанверт взял сигарету и бросил ее в пыль у своих ног, скомкав, чтобы потушить, горящую ткань другой рукой.
   Так, этот человек прикуривал сигарету… А по этому огоньку он и выстрелил из своего оружия, которое, оказывается, не поражает на смерть с такого расстояния. Стены и расстояние ослабляют его, и, очевидно, у него ограниченный радиус действия.
   Джанверт встряхнул водителя за плечо, но у того лишь мотнулась голова из стороны в сторону. Да, вырубил он их надолго. При этом движении распахнулся его плащ, и Джанверт увидел наплечную кобуру и короткоствольный пистолет. Джанверт взял его, и тут он увидел радио под приборной доской.
   «Это не люди Хелльстрома! Это полицейские!»

63

   Что сказал трутень (аксиома Улья):
   «Эй вы, Чужаки! Нам нужны ваши дети, не вы! И мы получим их – через ваши трупы!»

   – Как может он быть снаружи? – с негодованием воскликнул Хелльстром, и эта вспышка усиливалась внезапной волной страха, захлестнувшей его. Повернувшись, он прошел от скрывающегося в темноте северного конца помещения командного поста к женщине, сидевшей за консолью приборов наблюдения – она-то и сообщила ему об этом.
   – Вот он, – сказала она. – Смотрите! Вон там! – Она указала на горящий перед ней зеленым светом экран, показывающий фигуру Джанверта, четко вырисовывавшуюся на экранах приборов ночного видения. Джанверт полз по пыльной дороге.
   – Северный периметр, – прошептал Хелльстром, узнавая ландшафт позади Джанверта. – Как ему удалось пробраться туда? – Невольное восхищение этим невероятным человеком соперничало в Хелльстроме с закипающим гневом. «Джанверт снаружи!»
   – Мы получаем сообщения о беспорядках на третьем уровне, – сообщил наблюдатель слева от Хелльстрома.
   – Он обнаружил одну из замаскированных дверей на третьем уровне, – сказал Хелльстром. – Как ему удалось пройти так далеко? Через несколько секунд он окажется рядом с машиной с наблюдателями! Машина в тех деревьях.