Долли ГРЕЙ
ДОЖДИСЬ ПРИЛИВА

   По волнам бескрайнего зеленого моря скользит твой кораблик. Его манит родниковой водой и прохладой лесов мой остров. Увы, подойти к нему не просто. Надо дождаться прилива, чтобы избегнуть подводных скал. Пожалуйста, дождись прилива. Я тебя очень прошу.

Пролог

   — Мистер Лейтон, может, стоит принять меры? — нерешительно спросила секретарша, неслышно возникнув за его спиной.
   — Нет, Тельма, не надо никаких ответных действий. Они только и ждут этого. Скажите всем, пусть работают в обычном режиме, — ответил Гейл, продолжая смотреть в окно сквозь опущенные жалюзи.
   Его раздражала толпа у ворот, устроившая митинг. Из-за этих якобы доброжелателей он вынужден терять драгоценное время.
   Секретарша удалилась, торопясь передать распоряжение босса служащим «Лейтон петролеум». А Гейл устало вздохнул и вернулся за массивный рабочий стол, доверху заваленный еще не просмотренными бумагами…
   — ..Им плевать на то, что наша планета стонет под тяжестью всевозможных отходов!
   У дельцов, подобных Гейлу Лейтону, вместо сердца — счетчик, ежесекундно плюсующий прибыль! Это их предприятия отравляют воздух, которым мы дышим, воду, которую мы пьем! Во имя будущего наших детей не позволим убивать…
   Молоденькая девушка с самым решительным видом ораторствовала на импровизированной трибуне у ворот центрального офиса одного из головных предприятий по переработке нефти, принадлежащих «Лейтон петролеум». Девушку звали Роберта Стайн, и она вот уже два года являлась одним из лидеров движения по охране окружающей среды «Остролист».
   Окружающие ее люди внимательно слушали, криками выражая свое согласие со всем, что она говорит. Среди деятелей «Остролиста»
   Роберта была самой молодой и наиболее активной. К ее мнению прислушивались многие, в том числе и Зак.
   Зак Престон, руководитель «Остролиста», был для Роберты олицетворением настоящего мужчины. Умный, красивый, горячо преданный делу, он с первой же встречи стал для девушки надежным другом и советчиком. Как старалась она сделать так, чтобы Зак больше уделял ей внимания! Ради его похвалы или даже мимолетной улыбки Роберта была готова часами простаивать в пикетах, выступая против таких «губителей природы», как Гейл Лейтон. Из всех дельцов, с которыми ей когда-либо приходилось иметь дело, этот считался самым крепким орешком, и Роберта его ненавидела…

Расчет и случай

   Мужчина, озираясь по сторонам, прошел вдоль длинного серого здания торгового склада и, заметив маленькую неприметную дверь, юркнул внутрь. Тот, кто вызвал его сюда, был уже здесь. Он встретил вошедшего словами упрека:
   — Вы опоздали, и я уже задумываюсь, стоит ли иметь с вами дело. Боюсь, вы провалите все, что мы с такой тщательностью подготовили.
   — Мне вернуть деньги? — спокойно спросил мужчина, сразу догадавшись, что говоривший блефует.
   Им никогда не найти замены так быстро.
   Насколько ему известно, время поджимает, а другой такой возможности может не подвернуться. Поэтому в данную минуту он чувствовал себя хозяином положения. Все это ясно читалось в его взгляде, и собеседник сдался.
   — Вы правы, у нас нет иного выхода, нежели продолжить сотрудничать с вами. Перейдем к делу.
   Он достал из черного кейса, стоящего рядом, кожаную папку с золотым тиснением «Лейтон петролеум» и сообщил:
   — Здесь все, что вам надо знать…
   Роберта ликовала! Еще бы, ей представится возможность поработать с самим Заком!
   Кроме того, задание, которое им предстоит выполнить, напрямую связано с этой «акулой», с Гейлом Лейтоном, а борьбу с ним Роберта давно уже считала делом чести.
   Ни разу не встретившись с ним лично, она, тем не менее, знала о нем предостаточно. Он родился и вырос в состоятельной семье, в двадцать три года окончил Принстон, в двадцать пять основал собственную компанию по переработке нефти, а в тридцать два вошел в первую сотню богачей Америки.
   Редкий гость на приемах, раутах и прочих подобных мероприятиях, Лейтон предпочитал оставаться вне поля зрения светских хроникеров. А давая интервью представителям финансовых изданий, запрещал снимать себя.
   И это условие всегда соблюдалось журналистами. Так что его фотографии в газетах было так же сложно обнаружить, как попасть в Форт-Нокс.
   И все же Роберта была уверена, что образ врага, который она нарисовала в своем воображении, не слишком отличается от оригинала. Робот, лишенный всякой человечности, с холодным взглядом — вот каким виделся ей Гейл Лейтон…
   Как объяснил ей Зак, они должны будут помешать заключению очередного договора на нефтеразработки в экологической зоне Ближнего Востока. Каким образом, Роберта пока не знала. Единственное, что ей было известно, — это то, что им предстоит тайно последовать за нефтяным магнатом на принадлежащий ему один из Багамских островов.
   Зак сообщил ей, что Лейтон время от времени покидает цивилизованный мир ради недолгого уединения среди первозданной природы. Правда, поговаривали, что там у него было выстроено очаровательное и вполне современное бунгало.
   Роберту этот факт потряс до глубины души.
   Какое лицемерие! Строить свой бизнес на загрязнении окружающей среды, нанося урон мировой экологической системе, и в то же время наслаждаться отдыхом на райском островке…
   Ну да хватит об этом мерзавце, подумала Роберта, переключаясь на более приятную сторону задания. Я буду вместе с Заком. Только я и он!
   Сегодня вечером они должны были вылететь во Флориду, чтобы успеть к тому времени, когда яхта Лейтона будет готова к отплытию.
   Роберта мечтательно вздохнула. Интересно, почему Зак выбрал в напарники именно ее?
   Означает ли это, что она значит для него несколько больше, чем прочие члены организации? Вот было бы любопытно взглянуть на себя его глазами.
   Девушка подошла к зеркалу и попыталась объективно оценить свою внешность. Ей хотелось выяснить, насколько велики ее шансы по-настоящему понравиться Престону.
   Та-а-ак! С носом все в порядке — аккуратный и небольшой, как раз в меру. Глаза тоже вполне ничего. Конечно, не голубые, словно утреннее небо, как обычно пишут в романах, а зеленые. Зато их «обыденный» цвет компенсируется длинными и густыми загибающимися кверху ресницами.
   Роберта сделала два шага назад, повернулась боком и довольно подмигнула своему отражению. Фигурка — что надо Не прошли даром занятия в балетной студии. Пожалуй, разочарование доставляют лишь волосы.
   Девушка взъерошила коротко стриженные пряди, и без того торчащие в разные стороны. Когда-то волосы являлись ее главным украшением. Они струились по спине золотистым водопадом, сведя с ума не одного мужчину. Теперь же от былого великолепия остался только цвет. Роберта посчитала, что требующая постоянного ухода грива — слишком большая роскошь для серьезного эколога.
   — Ну что ж, детка, возможно, кое-какие шансы на внимание со стороны Зака ты все-таки имеешь, — сказала она себе и принялась собирать вещи в дорогу. Престон не любит, когда опаздывают, поэтому стоит проявить пунктуальность.
   — ..И еще, Тельма, меня не будет целую неделю, поэтому особо важные звонки переадресовывайте Дину Томпсону. Я с ним уже это обсудил, он в курсе.
   Закончив разговор с секретаршей, Гейл отключил интерком и ослабил узел галстука.
   Все, с делами покончено. По крайней мере на целую неделю он постарается забыть о них и хорошенько отдохнуть.
   Так уж повелось, что Гейл Лейтон, известный трудоголик, раз в год позволял себе отвлечься от повседневных проблем и работы.
   Именно с этой целью он приобрел в частное владение островок на Багамах.
   Ему нравилось ощущать непосредственную близость к дикой природе. Отсутствие городского шума, треска теле— и радио передач настраивало его на умиротворенный лад, очищая сознание от лишней информации…
   Предвкушая удовольствие от предстоящей поездки, Гейл оставил машину на стоянке и вошел в здание аэропорта. До вылета рейса на Майами оставалось еще достаточно времени, чтобы позволить себе выпить чашку кофе в баре зала ожидания, что он и не преминул сделать.
   Получив желанный напиток, Гейл пристроился на высоком табурете у стойки. Поймав в зеркальной стене бара свое отражение, мужчина усмехнулся. Все-таки не зря он платит огромные деньги сотрудникам службы охраны, оберегающим его от вездесущих фотографов.
   Стоит сменить элегантный костюм-тройку на потертые джинсы, а кейс из дорогой кожи на спортивную сумку, и ни у кого из окружающих не возникнет подозрения, что такой простой парень, как он, имеет какое-то отношение к «Лейтон петролеум»…
   — Двойной эспрессо, пожалуйста. — Неожиданно раздавшийся рядом женский голос заставил Гейла обратить внимание на его владелицу.
   Хрупкая девушка с коротко стриженными светлыми волосами уселась на соседний табурет, пристроив в ногах рюкзачок. Заметив заинтересованный взгляд Гейла, она улыбнулась ему и произнесла:
   — Привет. Тоже ожидаете посадки на самолет?
   — Да. Лечу отдыхать, — улыбнулся в ответ мужчина и в свою очередь поинтересовался:
   — А вы?
   — О! Для меня это рабочая поездка. — Девушка помолчала немного и добавила:
   — Вы — счастливчик.
   — Знаю, — кивнул он.
   Незнакомке принесли кофе, и она, поблагодарив бармена, погрузилась в свои мысли.
   Гейл еще некоторое время любовался ею, отмечая грацию в каждом ее жесте — в том, как она брала чашку, как подносила к губам…
   Если честно, то незнакомка не принадлежала к нравившемуся ему типу, однако было в девушке что-то такое, еле уловимое, заставляющее его взгляд то и дело возвращаться к ней. Он даже пожалел, что вылет самолета нельзя отложить.
   По радио объявили посадку на рейс до Майами, и Гейл поспешил к выходу.
   Сдав сумку в багаж, он направлялся к секции "С", чтобы пройти контроль, как вдруг перед ним возникла незнакомка из бара. Опережая его, она спешила в ту же сторону. Внезапно один из ремней, сдерживающих рюкзак, лопнул и часть мелких вещей со стуком посыпалась на пол.
   Девушка ойкнула и, бормоча под нос проклятия, принялась собирать их. Гейл тут же присоединился к ней. Спустя мгновение все было опять уложено в рюкзак.
   — Благодарю вас, — произнесла незнакомка и, подняв глаза на своего помощника, удивленно воскликнула:
   — О! Это снова вы?!
   — Увы, — улыбнулся тот. — Наверное, это судьба.
   — Вполне возможно. — Девушка рассмеялась и представилась:
   — Роберта.
   — Очень приятно, а я…
   В это время, заглушая его голос, прозвучало повторное объявление о посадке на нужный ей рейс. Роберта, спешно пробормотав извинения, поспешила проститься с мужчиной, который так и остался для нее незнакомцем.
   Позже, когда устроилась в кресле самолета рядом с Заком, она слегка пожалела о том, что так и не узнала имени привлекательного молодого человека, с которым повстречалась в аэропорту.
   Сразу же по прибытии в Майами Гейл взял такси и отправился в пансион, в котором на его имя была зарезервирована комната. Он всегда останавливался в этом небольшом, но уютном заведении, принадлежащем шумному семейству выходцев из Италии. Их искреннее гостеприимство и общество было для него предпочтительнее заискивающих служащих фешенебельных отелей, которыми так изобилует побережье Флориды.
   Встретив постоянного клиента в дверях, рослый и весьма упитанный хозяин пансиона, шестидесятилетний Марио Пуччини сообщил:
   — Специально к твоему приезду, Гейл, Лиза приготовила отличную лазанью.
   Однофамилец знаменитого композитора обладал столь зычным басом, что на его слова тут же сбежалась добрая половина домочадцев.
   Все наперебой приветствовали гостя, то и дело сверкая радостными улыбками.
   — Привет, Марио, Серджио, Мария, Сильвана, Консуэла, Роберто… — Прибывший смеялся и пожимал протянутые ему руки.
   — Гейл, мальчик мой, ты как раз вовремя.
   С этими словами из кухни, плавно покачивая пышными бедрами, выплыла Лиза Пуччини, жена хозяина. Сердечно обняв гостя, она отстранилась, чтобы окинуть его критическим взором. Отличная кулинарка, она всегда искренне переживала, если он терял в весе хоть килограмм. Ругая нью-йоркских поваров, синьора Пуччини добросовестно пыталась откормить Гейла, полагая, что настоящий мужчина должен походить на ее мужа.
   Вот и в этот раз она сокрушенно покачала головой и тоном, не терпящим возражений, заявила:
   — Срочно мыть руки и за стол!
   Знающий по личному опыту, что затевать спор с темпераментной итальянкой — гиблое дело, Гейл покорно подчинился приказу…
   Как всегда, атмосфера за ужином в семействе Пуччини располагала к веселью и шуткам. Непосвященному могло показаться, что в доме что-то празднуют, однако так проходил каждый вечер.
   Воспитанный бабкой, принадлежащей к сливкам бостонского общества, Гейл привык совсем к иному общению между родными. С самого детства ему внушали, что выказывание эмоций на людях противоречит правилам хорошего тона.
   Три года назад, волею случая, он впервые оказался в доме Пуччини и был потрясен тем, как свободно вели себя за столом все члены огромной семьи. Постепенно настороженность, владевшая им, сменилась осознанием того, что подобное поведение ничуть не раздражает его, а, наоборот, нравится ему.
   Гейл с удивлением обнаружил, что, находясь в обществе этих простых людей, чувствует себя куда комфортнее, нежели среди чопорных светских львов и львиц, обладающих безупречными манерами.
   Благодаря такому открытию перед ним предстала совсем новая, неизвестная ранее страница человеческих отношений. Отныне семейство Пуччини прочно вошло в его жизнь.
   С первых же дней появления молодого человека на пороге их пансиона синьора Пуччини, которую муж ласково называл моной Лизой, почувствовала душевную неустроенность и одиночество немногословного постояльца и решительно взяла его под свое крыло.
   Долгое время добросердечные итальянцы и понятия не имели, кто такой Гейл Лейтон на самом деле, пока однажды он, набравшись духу, не рассказал о себе. Но и тогда, вопреки его ожиданию, в их отношении к нему ничего не изменилось.
   Отныне он всегда с радостным нетерпением ожидал возможности увидеться с друзьями, которые с душевной щедростью приняли его в свою семью…
   — Гейл, мальчик мой, я наблюдаю за тобой весь вечер. Ты почти ничего не съел. — Пухлая теплая рука Лизы Пуччини легла на его ладонь. — У тебя неприятности?
   — Как обычно, мамита. — Гейл немного устало улыбнулся. Вслед за ее детьми он перенял это ласковое обращение, и она гордилась этим. — Так или иначе, в нашей жизни всегда есть место для проблем. Разница лишь в их величине.
   — Это все потому, что ты еще не женат и тебе не с кем поделиться переживаниями. Послушай меня, я устроила судьбы двух старших сыновей. Посмотри на них, они счастливы.
   Синьору Пуччини искренне волновало холостяцкое положение Гейла. И она заводила разговор на эту тему в каждый его приезд.
   — Хочешь, я подыщу и тебе подходящую невесту? Уверяю, это будет скромная девушка из добропорядочной итальянской семьи. У моей кузины Франчески как раз есть взрослая дочь…
   — Спасибо за заботу, мамита, но я еще не готов к столь решительным переменам в жизни, — как обычно ответил Гейл, а про себя подумал, что если бы и согласился расстаться с привычным образом жизни, то только ради девушки особенной…
   Неожиданно перед его мысленным взором предстала светловолосая Роберта, с которой он повстречался в нью-йоркском аэропорту Гейл улыбнулся…
   — Господи, как же я ненавижу этого Лейтона! — пробормотала Роберта, протискиваясь под металлической сеткой, окружающей эллинги, причал и прочие сооружения яхт-клуба «Быстрый парус». Именно отсюда, согласно данным, имеющимся у Зака Престона, нефтемагнат завтра утром отправится на свой остров.
   Ее спутник с тихим смешком помог ей подняться, когда она очутилась по другую сторону ограды.
   — Не думай о плохом, Роберта. После того как исполним задуманное, все это нам покажется не более чем забавным приключением.
   — Да уж! — недовольно ответила девушка, вытряхивая набившийся под одежду песок. — Не вижу ничего забавного в том, чтобы ползать по земле, в то время как Лейтон наверняка нежится в мягкой постели и наслаждается комфортом люкса одного из этих отелей.
   Она посмотрела в сторону зданий на побережье, сверкающих мириадами разноцветных огней.
   — Интересно, где он остановился? В «Хилтоне» или «Дель-Коронадо»?
   — Не имею представления, — равнодушно ответил Зак и весело добавил:
   — Зато точно могу сказать, где будем ночевать мы. На самой шикарной яхте.
   Следуя за напарником, Роберта короткими перебежками, чтобы их не обнаружила охрана клуба, пробиралась вдоль выкрашенного в белый цвет эллинга, расположенного у самого берега. Было темно, лишь где-то в самом дальнем конце причала сиротливо горела одинокая лампа.
   Зак прислушался, надеясь уловить присутствие охранников, но те, очевидно, наблюдали лишь за внешней территорией. Тогда он достал из кармана фонарик и, ступив на дощатый настил, включил его. Всюду, куда падал свет, виднелись корпуса самых разных яхт: от небольших прогулочных до огромных круизных.
   — Ищи ту, на борту которой написано «Горгона». Она принадлежит Лейтону, — сказал Зак девушке.
   — Странное у него чувство юмора — придумать такое название для яхты, — удивилась Роберта.
   — Сколько ни скрывайся под благообразной личиной, сущность хищника все равно выйдет наружу. — Зак усмехнулся, прошел несколько шагов и приглушенно воскликнул:
   — Вот она!
   — Господи, какая красавица! — Роберта не смогла сдержать восхищенного возгласа при виде белоснежной яхты, на корме которой была изображена женская голова в ореоле змеиных тел.
   — Хватит любоваться, — одернул ее Зак. — Лезь!
   Девушка недоуменно посмотрела на него и поинтересовалась:
   — Куда?
   — На борт.
   Роберта подняла голову и с сомнением посмотрела на гладкую белую поверхность, уходящую почти вертикально вверх. Оценив расстояние, она отрицательно покачала головой.
   Заметив ее нерешительность, Зак подсказал:
   — Встань мне на плечи и попробуй дотянуться до лееров, потом я брошу тебе веревку.
   Роберта глубоко вздохнула, затем с гибкостью кошки вскарабкалась по широкой спине спутника. Ее ладони касались тела Зака всего какие-то секунды, но за это время она успела почувствовать неземное блаженство, пьянящим шампанским разливающееся где-то в области живота.
   Как ни хотелось ей продлить это прекрасное мгновение, требовалось поторопиться. Расцепив объятия на шее Зака и придерживаясь борта яхты, Роберта стала в полный рост на плечах мужчины, приподнялась на носки, уцепилась за край палубы и, ловко подтянувшись, оказалась наверху.
   Через пару минут Зак бросил ей веревку.
   Она закрепила ее, и вскоре Престон присоединился к ней.
   Немного осмотревшись, Зак сообщил:
   — Судя по всему, судно полностью готово к завтрашнему отплытию. Мы спрячемся в грузовом отсеке и просидим там до самого острова. Думаю, Лейтон не ожидает визитеров и наше присутствие на борту останется незамеченным.
   Спустившись по деревянным ступеням в трюм, Роберта заглянула в отделение, предназначенное для перевозки груза, и сообщила спутнику:
   — Зак, здесь какие-то ящики.
   Он присоединился к ней и тщательно осмотрел находку. Особое его внимание привлек деревянный контейнер, в котором без труда могли поместиться два человека. Бросив быстрый взгляд по сторонам, Зак обнаружил ломик и с его помощью вскрыл верхнюю часть ящика, после чего ознакомился с содержимым.
   — Снаряжение для дайвинга. Увы, как ни печально об этом говорить, в этот раз мистеру Лейтону не придется насладиться красотами подводного мира. — В голосе Зака прозвучало сильно преувеличенное сочувствие, и Роберта не смогла удержаться от смешка.
   — Что ты собираешься делать? — поинтересовалась она.
   — Для начала выброшу баллоны с кислородом и акваланг из ящика, а потом устрою в нем для нас уютное гнездышко. Предпочитаю путешествовать с комфортом.
   Роберта с восторгом следила за тем, как кумир ее девичьих грез расправляется с имуществом нефтемагната, и еле сдерживалась, чтобы не зааплодировать ему.
   Устелив дно ящика теплыми одеялами, найденными здесь же, Зак картинно предложил девушке руку.
   — Ваша каюта готова, мисс. Добро пожаловать.
   Когда они очутились внутри ящика, а сорванными досками вновь закрыли отверстие так, чтобы не вызвать ничьего подозрения, Роберта опустила голову на грудь Зака и мечтательно улыбнулась. Все происходящее казалось ей очень романтичным. Они вдвоем, в замкнутом пространстве, их жаркие тела соприкасаются в опасной близости…
   — Спокойной ночи, Роберта.
   Зак громко зевнул и закрыл глаза. Девушка разочарованно вздохнула и пожелала в ответ:
   — Спокойной ночи, Зак…
   Вверх-вниз, вверх-вниз… Роберта раскачивалась на качелях, запрокидывая голову и устремляя взгляд в бездонное небо. Рядом стоял улыбающийся отец и толкал качели, заставляя взмывать их все выше и выше.
   Вверх-вниз, вверх-вниз… Она почувствовала головокружение и легкий приступ тошноты. Ей захотелось остановиться и слезть, но отец все продолжал раскачивать ее.
   Вверх-вниз, вверх-вниз… Горький, неприятный комок подкатил к горлу, грозя вырваться наружу. Она закричала, но безрезультатно. Качели, противно скрипя несмазанными петлями, подобно маятнику двигались вверх-вниз…
   — Прекрати! Прекрати! — вновь закричала она и, собрав последние силы, попыталась соскочить. Однако отец железной хваткой удержал ее на месте. Его лицо вдруг превратилось в женское, окруженное извивающимися змеями вместо волос. — Не-е-ет!..
   — Роберта, Роберта, проснись! Что с тобой? — Голос Зака ворвался в ее сон, и девушка распахнула глаза, не сразу поняв, где находится.
   Яхта Лейтона, ящик из-под снаряжения для подводного плавания, руки Зака, крепко обнимающие ее…
   Вымысел перемешался с реальностью. Странное дело, сон улетучился, а ощущение взмывающих качелей сохранилось. Вверх-вниз, вверх-вниз…
   — О Боже, Зак, почему нас раскачивает?! — в ужасе простонала Роберта.
   — Все очень просто: мы в открытом море, Это качка, — спокойно сообщил он, посмотрел на ее позеленевшее лицо и уже с видимой тревогой спросил:
   — У тебя кружится голова?
   — Хуже, — ответила Роберта. — Меня тошнит.
   Прежде чем Зак успел что-либо предпринять, ее вырвало…
   Гейл стоял на капитанском мостике и подставлял лицо освежающим морским брызгам.
   Ощущение безграничной свободы переполняло его, заставляя дышать полной грудью. За долгое время пребывания в городском смоге он отвык от подобной кристальной чистоты и теперь пьянел от обилия свежего воздуха.
   Как мальчишка, впервые отправившийся в плавание, Гейл восторгался тем, что его окружало. Солнцем, которое, казалось, здесь светило ярче, чем в городе. Небом, тонущим в море у линии горизонта. Стайками серебристых рыб, плывущих наперегонки с белоснежной красавицей яхтой… Какая романтика!
   Гейл не выдержал и приказал остановиться. Ему не терпелось оказаться в ласковых объятиях моря. К тому же полуденная жара просто вынуждала немедленно освежиться.
   Якорь, гремя тяжелой цепью, устремился ко дну, и матросы во главе с Лейтоном принялись с веселыми криками нырять с борта, сопровождаемые добродушной улыбкой капитана.
   Он работал на Гейла вот уже несколько лет и все не переставал удивляться необычайному жизнелюбию своего хозяина. В минуты откровенности старый морской волк признавался, что никогда еще не привязывался ни к кому так сильно, как к этому «парню», потому что его «нельзя не любить»…
   — Кажется, качка прекратилась, — чуть слышно прошептала Роберта. — Это означает, что мы приплыли?
   — Не думаю, — отозвался Зак. — Скорее всего просто сделали остановку.
   Он был зол на свою спутницу. После того как ее стошнило, дышать в ящике, где воздух и так был спертый, стало просто невыносимо.
   К тому же обоих мучила жажда, а небольшой запас воды, который Зак захватил с собой, подходил к концу.
   Роберта, немного пришедшая в себя, неожиданно тихонько рассмеялась. Спутник удивленно посмотрел на нее: уж не сошла ли она с ума?
   Девушка поймала его обеспокоенный взгляд и пояснила:
   — Я подумала о том, что даже в самой сложной ситуации есть свои плюсы.
   — Ну и в чем же они, по-твоему, заключаются? — Зак уже не скрывал иронии.
   — Пусть меня вырвало и питьевая вода на исходе, зато никто из нас не хочет в туалет. А это была бы проблема.
   Зак Престон скептически хмыкнул и бросил:
   — Пока не хочет…
   Гейл заметил очертания своего острова на горизонте и вопросительно взглянул на капитана. Тот понял, о чем думает хозяин, и поспешил успокоить его:
   — Все в порядке, мистер Лейтон, мы придем как раз в самый прилив. Полчаса на разгрузку будет достаточно. Ни единого отклонения от графика.
   Гейл кивнул и спустился на нижнюю палубу, где команда уже готовила лодки для перевозки необходимых ему вещей на берег.
   До острова оставалось еще порядочно, но он с каждой минутой становился все ближе и ближе. Вот уже невооруженным глазом стал виден пляж, усыпанный светлым песком и окруженный стройными, как мачты кораблей, пальмами.
   Гейлу приходилось сдерживать себя, чтобы не броситься в море и не добраться до острова вплавь. Ему казалось, что быстроходная яхта идет слишком медленно, словно улитка, ползущая по древесной коре.