Диана обняла мать.
   — Когда ты называешь меня моим полным именем, я знаю, что я провинилась. Должна ли я сразу же принести свои извинения?
   — Ты можешь попробовать, но сомневаюсь, что твой отец легко ими удовольствуется. Не каждый день он узнает, что его старшая дочь сбежала из дома и из одной невероятной истории попадала в другую.
   Леди Кэтрин повернулась к мужу:
   — Майлс, наша дочь жива и здорова. Убери шпагу и поздоровайся с Аной как следует.
   Не сводя с Джада гневного взгляда, граф Фок-свуд убрал шпагу в ножны.
   — Это еще не все, Девлин. Вы подвергли жизнь моей дочери опасности, и я заставлю вас заплатить за то, что вы вовлекли ее в ваши опасные дела.
   Граф протянул дочери руки, и Диана бросилась в его объятья.
   — Моя крошка, я чуть с ума не сошел, когда мы обнаружили, что ты пропала.
   — Пожалуйста, прости меня, папа. Я не хотела доставлять тебе столько беспокойства.
   — Я знаю, детка, я знаю. Ты расскажешь мне все за ужином. Мы как раз садились за стол, когда ты появилась. А пока тебе нужно выпить чашку чая, чтобы немного согреться.
   Джад сел, потирая плечо. Он начинал чувствовать себя немного лишним во время этой семейной сцены, когда леди Кэтрин, подойдя к нему, подала ему руку:
   — Позвольте мне помочь вам подняться, мистер Девлин. Судя по тому, как вы обращаетесь с вашей рукой, она у вас побаливает.
   Джад хотел было отказаться от ее помощи, но решил не обижать мать Дианы. Взяв ее руку, он был изумлен ее хваткой. Секундой позже он был уже на ногах.
   Леди Кэтрин рассмеялась.
   — Если вы ожидали увидеть робкое хрупкое создание с нежными ручками, вы ошиблись, сэр. В нашей семье женщины иного склада.
   — Я знаю, миледи. Поработав у вашей сестры и полюбив вашу дочь, я ничего другого и не ожидал. Графиня приподняла брови:
   — Так вы воображаете, что влюблены в нее?
   — Это не воображение, а действительный факт, — отвечал он, тщетно пытаясь скрыть свое раздражение ее насмешливым тоном. — Я знаю, я не могу дать ей многого, но я люблю Диану всем сердцем и жизнь за нее отдам. И никто, даже ее высокородные родители, не помешает мне сделать ее своей женой.
   Леди Кэтрин улыбнулась.
   — Если моя дочь согласна, я уверена, что вы будете ей прекрасным мужем, Джад Девлин. На мой взгляд, вы ей подходите.
   — Значит, вы одобряете наш брак?
   Взяв его под руку, она направилась в гостиную.
   — Конечно, но мой муж — это совсем другое дело. Его, скорее всего, будет трудно убедить.
   — Вы думаете, граф станет возражать, потому что я ирландец, да еще и беглец от правосудия? Леди Кэтрин покачала головой:
   — О нет. Браки с ирландцами и ирландками и людьми вне закона в нашей семье имели место. Все дело в том, что мой муж не захочет расстаться с любимой дочерью ради кого бы то ни было. По его мнению, сам король для нее был бы недостаточно хорош. Однако пойдемте. Вам надо привести себя в порядок перед ужином. И не волнуйтесь. Когда мы все поговорим с Майлсом, он изменит свое мнение. Джад вздохнул.
   — Граф, быть может, прислушается к вам и Ане, но я сомневаюсь, что он поверит хоть одному моему слову.
   — Может быть, и нет. Но если мы все будем на вашей стороне, вам будет легче.
   Это замечание озадачило его.
   — Кто все, миледи?
   Леди Кэтрин усмехнулась лукаво.
   — Увидите, мистер Девлин, увидите.
 
   Диана ахнула, когда, войдя в гостиную, она увидела у стола их всех.
   — Дядя Джастин! Анжела! Что вы делаете в Ирландии?
   — Мы тебя искать приехали, — заявила Анжела. Маленькая изящная блондинка в нарядном платье своего любимого розового цвета, она погрозила Диане пальцем. — Я так о тебе беспокоилась, что оставила Джорджа в Лондоне и поспешила тебе на помощь. Как ты могла уехать, не сказав мне ни слова? Если у тебя были неприятности, ты должна была прийти ко мне. Я думала, мы с тобой подруги, скорее даже родные сестры, чем двоюродные.
   — Ну конечно, Анжела. Я просто не хотела вовлекать тебя в мои проблемы. Я думала, что смогу и сама справиться.
   — Да уж, я теперь знаю кое-что о твоих трудностях. Переоделась мужчиной, пробралась в этот притон, и этот ужасный Баркли Ивенстон напал на тебя. Жаль только, что он не умер!
   Дианой овладел страх.
   «Это Стивен рассказал им все. Только бы он не сказал им о ребенке. Он же обещал мне никому не говорить».
   Она постаралась скрыть свои опасения под маской раздражения.
   — Стивен никогда не мог хранить тайну. Я полагаю, он рассказал вам, почему я уехала в Ирландию?
   — Да. Он сказал, что ты бежала, опасаясь преследований за то, что ты стреляла в Баркли. Но не вини беднягу Стивена, Ана. Твой брат Джеймс обещал выколотить из него правду, если он не расскажет все, что ему известно.
   Вспомнив о пылком нраве брата и о том, что он может сделать, если ему станет известно про нее и Джада, Диана снова содрогнулась. Она почувствовала, как кровь отлила у нее от лица.
   — А где Джеймс? Ждет своей очереди накинуться на меня?
   Майлс усадил дочь рядом с собой.
   — Нет, мы с матерью решили, что будет лучше для всех, если он останется дома с Трилейном и Сарой. Он возражал, конечно, но мы не уступили.
   — Папа, ты ничего не сказал мне об Эрике. Его вы тоже с собой не взяли?
   Майлс покачал головой:
   — Эрик сбежал от нас в Грецию три месяца назад, и мы не знаем, где он.
   — Как он мог? Ему ведь только шестнадцать лет!
   — Когда мы прибыли в Грецию, мы узнали, что лорд Байрон погиб в борьбе с турками. Эрик всегда им восхищался, но я и не подозревал насколько. Эрик исчез, оставив нам записку, где сообщал, что присоединяется к повстанцам. Мы долго его искали, но так и не нашли. Я только молю бога, чтобы его не убили.
   Подавив собственную тревогу, Диана постаралась успокоить отца:
   — Эрик уже взрослый и умеет обращаться с оружием не хуже тебя и мамы. Я уверена, что с ним ничего не случится, папа.
   Наблюдавший за ними все это время с другого конца комнаты Джастин подал Диане чашку чая и коснулся ее щеки:
   — Ты побледнела, Ана. Тебе нездоровится?
   — Ничуть. Я вполне здорова. Просто я немного устала, — заверила его Диана.
   Она чувствовала себя неловко под наблюдательным взглядом дяди и попыталась отвлечь его внимание, в свою очередь задав ему вопрос:
   — А где тетя Виктория? Она тоже приехала в Ирландию?
   Юстин достал часы и, взяв Диану за руку, стал считать ее пульс.
   — Нет, Виктория дома, собирает в школу детей. К тому же ты знаешь, Ана, что она так же, как и ты, не выносит морских путешествий.
   Он сдвинул брови:
   — Странно. Только минуту назад ты была бледна как полотно, а теперь у тебя щеки горят, как уголья. Быть может, у тебя начинается какая-то болезнь. После ужина я тебя осмотрю на всякий случай.
   У Дианы замерло сердце. Не хватало ей только врачебного осмотра! В особенности когда этот врач был членом ее благодушной, но чересчур возбудимой семьи. Надо постараться, чтобы никто не знал о ребенке, пока они с Джадом не поженились. Тогда никаких осложнений с семейством не будет.
   «Да, так мы и поступим. Как только я смогу поговорить с Джадом наедине, я объясню ему, почему мы должны хранить нашу тайну. Когда мы поженимся и уедем отсюда, я напишу им о ребенке».
   Приняв такое решение, Диана испытала огромное облегчение. Она улыбнулась дяде:
   — Я очень ценю вашу заботу, но, право же, в этом нет необходимости. Все, что мне нужно, — это поесть и выспаться.
   — Но Ана, я все же считаю…
   — Джастин, моя дочь совершенно здорова, — заявила леди Кэтрин, входя в комнату с Джадом. — Перестань наконец исполнять обязанности врача и садись. Сейчас подадут ужин. Что касается меня, я умираю с голоду. — Она подтолкнула Джада к креслу рядом с Дианой, прежде чем сама заняла место напротив своего мужа. — Все здесь знакомы, так что никаких представлений не требуется. — Она оглядела присутствующих: — А где Тилли? Я думала, она уже здесь.
   Диана заметила, что Джад нервничает. Руки его были сжаты в кулаки, взгляд устремлен прямо перед собой. Под прикрытием скатерти она потихонькау взяла его за руку. Он бросил на нее взгляд и улыбнулся, когда губы ее прошептали: «Я люблю тебя». Пальцы их сплелись, и от этой близости напряжение начало спадать. Но все нарушилось, когда минутой позже в комнату вошла Тилли и сразу же устремилась к Диане.
   — Слава богу, ты невредима, Ана! — воскликнула она. — Я чуть с ума не сошла, когда ты вчера не вернулась. Я опасалась, что что-то случилось. Как ты себя чувствуешь? Как ребенок?
   Комната наполнилась гулом голосов. Все заговорили сразу.
   — Ребенок? — Майлс стукнул по столу кулаком. — О каком это ребенке идет речь, Диана?
   — Папа, позволь мне объяснить, — начала она.
   — Не кричите на нее! — вскочил с места Джад. — Я никому не позволю говорить так с моей невестой!
   — Прости, Ана! — рыдала Тилли, вцепившись ей в плечо. — Умоляю, прости меня! Я забыла, что об этом нельзя говорить.
   — Я же видел, что с ней что-то не так, — кивнул Джастин. — Врач всегда замечает такие вещи.
   — Чудесно! У тебя будет ребенок, как и у меня! — восторгалась Анжела.
   Только леди Кэтрин спокойно вздохнула, откинувшись в кресле.
   — Похоже на то, что с ужином нам придется обождать.
 
   Когда шум замолк, Тилли удалилась спать с головной болью, и ужин был наконец подан.
   — Почему ты нисколько не удивилась, когда Тилли упомянула о ребенке? — спросил Майлс через стол свою жену. — Она тебе уже сообщила об ожидаемом прибавлении семейства?
   Леди Кэтрин покачала головой:
   — Нет. Я сама пришла к такому заключению.
   — У тебя новый сверхъестественный дар открылся?
   — Вовсе нет. Просто женская интуиция, милорд. — Кэтрин сделала знак лакею у двери. — Питерс, скажите кухарке, что можно подавать десерт. — Она снова повернулась к мужу: — Теперь, в отсутствие прислуги, нужно ли мне напоминать тебе, что я родила Диану и Джеймса меньше чем через шесть месяцев после свадьбы? Очевидно, страстность в любви — это фамильная черта, так что не осуждай нашу дочь.
   — Но это совсем другое дело! — продолжал негодовать Майлс. — Ана слишком молода для замужества, не говоря уже о том, чтобы стать матерью.
   — Ей двадцать два года. Она сейчас на три года старше, чем была я, когда выходила за тебя замуж. Вместо возражений почему бы тебе не утешиться мыслью о том, что наша дочь выходит за любимого человека? Мне самой в этом отношении повезло, и я никогда не раскаивалась. — Послав Майлсу воздушный поцелуй, Кэтрин повернулась к Джастину: — А ты не собираешься сказать Джаду и Ане, почему ты настоял на том, чтобы приехать сюда с нами?
   Джастин поставил бокал.
   — Я приехал в Ирландию, чтобы извиниться за поступок моего сына Майкла. Ну и затем, чтобы помочь мистеру Девлину и его семье.
   — А что Майкл сделал такого ужасного? — спросила Диана.
   — Он взял одну принадлежащую тебе вещь, — отвечал Джастин, доставая из кармана пачку бумаг. Выбрав одну из них, он протянул ее Диане. — Прежде чем мистер Девлин уехал, он написал тебе письмо, объясняя в нем причины своего внезапного отъезда и обещая вернуться через несколько недель. Майкл нашел его на камине в коттедже и решил сам отдать его тебе. Как ты, может быть, помнишь, это было в тот день, когда Майкл и половина всех обитателей нашего дома слегли с ветрянкой. Не желая признаться в том, что он побывал в коттедже, мой сын спрятал письмо под матрас. К тому времени, как он поправился и стал выходить из своей комнаты, ты уже уехала.
   Джад поцеловал руку Дианы.
   — Теперь ты знаешь, что я и правда оставил для тебя письмо. Я бы никогда не уехал, не сделав по крайней мере этого.
   Наклонившись, она коснулась губами его губ.
   — Я никогда больше не усомнюсь в тебе, любимый.
   — Может быть, стоит подумать немного о приличиях? — нахмурился Майлс. — У вас еще будет время для… для… этого, когда вы поженитесь.
   — Как это все романтично! — вздохнула Анжела. — А когда состоится церемония?
   — Как только мы найдем священника, который согласится обвенчать нас без оглашения в церкви наших имен, — отвечал Джад. — Поскольку меня разыскивают, мы не можем откладывать наш отъезд, но я хочу, чтобы сначала состоялась наша свадьба.
   Диана стиснула ему руку.
   — Может быть, нам удастся найти священника, который поддерживает повстанцев.
   — Но вам же еще нужно и свидетельство о браке, — сказала Кэтрин. — Это будет непросто для человека в вашем положении, Джад. Может быть, вам лучше подождать со свадьбой.
   — Ни за что! — взорвался Майлс. — Моя дочь, беременная и незамужняя, никуда не поедет! Если уж я должен отдать мое дитя этому человеку, то пусть сначала он на ней женится.
   — Но, Майлс, существуют известные правила и законы, — напомнила ему Кэтрин. — Нельзя жениться без свидетельства, да и найти священника, который согласится обойтись без оглашения в церкви имен новобрачных, будет непросто.
   — Просто? — усмехнулся граф. — Конечно, непросто. Но за деньги все можно купить, любовь моя. Даже свидетельство и даже венчание.
   — Чиновников купить возможно, но я сомневаюсь, что священник пойдет на это и примет взятку.
   — Не взятку, Кэт, а пожертвование. Ведь отцу Касперу нужны книги и другие материалы для школы, которую я здесь построил в прошлом году, как ты думаешь?
   Заметив, что усилия, направленные, чтобы успокоить гнев мужа, увенчались успехом, Кэтрин довольно улыбнулась. Майлс объяснил всем, как он собирается поговорить с местным судьей и священником на следующий день.
   — Завтра к вечеру Диана и Джад будут женаты, — заявил он с уверенностью.
   Пока обсуждались планы завтрашней церемонии и ужина, который должен был за ней последовать, Кэтрин наблюдала за дочерью. Ей будет жаль расстаться с ней. Хотя внешне Диана походила на отца, по характеру она была ближе к матери. Обе они отличались стремлением к независимости, обе пренебрегали условностями и не терпели несправедливости. А влюбившись, они отдавали любимому человеку свое сердце безраздельно, никогда не испытывая даже минутного сожаления или раскаяния.
   Внимание ее переключилось на Джада, обнявшего Диану. Он будет хорошим мужем ее дочери, любящим, заботливым, понимающим. Он сказал, что не может дать ей многого, но он был не прав.
   Да, он был небогат, но недостаток благ материальных щедро возмещался его личными качествами: гордостью, отвагой и преданностью. Диана будет с ним спокойна и счастлива.
   Она смахнула слезы с глаз и увидела, что Майлс наблюдает за ней. С грустной улыбкой он покивал ей головой.
   «Он знает, о чем я думаю, и он согласен со мной. Боже, до чего я люблю этого упрямого замечательного человека. Как только мы останемся одни, я напомню ему об этом, пусть даже мне на это потребуется целая ночь. А что, неплохая мысль!»
   Кэтрин улыбнулась ему в ответ.
 
   Диана подтолкнула Джада.
   — Посмотри только на моих родителей! После стольких лет они по-прежнему ведут себя как молодые влюбленные, улыбаются, перемигиваются! А ты будешь так вести себя со мной через двадцать лет?
   Джад быстро поцеловал ее губы.
   — Ну конечно. У нас, может быть, и не будет такого роскошного дома, но нашей любви не будет конца, клянусь тебе!
   Наблюдая за ними, Анжела указала отцу на пачку бумаг на столе рядом с его прибором.
   — Ты еще не сказал мистеру Девлину, какое у тебя есть для него предложение. Почему бы тебе не сделать это сейчас? Я думаю, он будет доволен.
   — Надеюсь.
   Джастин обратился к своему бывшему управляющему:
   — Когда Кэтрин и Майлс сообщили мне о пропаже Дианы, я взял на себя смелость прочитать твое письмо в надежде, что мы сможем узнать из него, куда она делась. Но вместо ответа на наши вопросы я обнаружил в письме некоторые подробности, возбудившие мое любопытство. Я поехал в Лондон и через одного знакомого члена парламента навел справки о тебе. То, что я узнал, поразило меня. Джад пожал плечами.
   — Полагаю, когда ты выяснил, что твой служащий — беглый преступник, ты поразился.
   — Это верно, но на меня особое впечатление произвела та несправедливость, которой подвергся ты сам и твоя семья. Сестра убита, братья застрелены, и ты сам приговорен к повешению за преступление, которого не совершал.
   Майлс нахмурился:
   — А что, собственно, убедило тебя в том, что Джад невиновен?
   — Несколько фактов. Во-первых, Ллойд Ярдли, бывший якобы свидетелем убийства офицера, сам был подозреваемым. Если бы не влияние его брата, его бы судили вместо Джада.
   — А кто его брат, который обладал такой властью? — спросил Джада Майлс.
   — Хью в то время служил в том же полку, что и его брат. Ллойд застрелился два года назад, и Хью обвиняет в его смерти меня. Поэтому он и вернулся в Ирландию и занял пост главного констебля в нашем графстве. Он арестовал моего младшего брата Ронана, надеясь поймать меня, когда я попытаюсь его спасти.
   — Да, Тилли мне говорила, что вы с Аной предприняли вчера. Целый спектакль с переодеваниями, и моя дочь в роли невинной жертвы. И вам это удалось? Вы выручили Ронана из тюрьмы?
   Прежде чем ответить, Джад бросил на Диану быстрый взгляд.
   — Да, Ронан в безопасности. Он скрывается у друзей в горах. Но план наш не совсем удался. Ярдли застал меня врасплох. Когда он хотел убить меня, Ана бросила в него нож. Поэтому он промахнулся.
   — Я сама проделала то же самое, когда была молоденькой девушкой, чтобы спасти моего отца, — засмеялась Кэтрин. — Я довольна, что мои уроки пошли тебе на пользу, Ана.
   — Боюсь, что праздновать успехи еще рано, любовь моя, — предостерег ее Майлс. — Помогая Джаду, наша дочь стала сообщницей в преступлении. Если Ярдли жив, он выдвинет против нее обвинение. Не так ли, мистер Девлин?
   Джад знал, какая последует реакция на его ответ, но избежать этого было невозможно.
   — Я… я не убивал Ярдли, сэр. Он жив.
   — Жив? — Майлс поднялся так резко, что опрокинул стул. — Это значит, что уже сейчас он может быть на пути сюда с ордером на ее арест! Тогда мне придется убить его. Кэт, нам нельзя терять ни минуты. Слава богу, наш корабль тут поблизости. Мы отправляемся немедленно.
   — Папа, подожди! — Диана схватила его за рукав. — Ярдли не будет в состоянии что-либо предпринять в течение по меньшей мере недели. Мы с Джадом похитили его. Местные повстанцы будут держать его в пещере, пока мы не уедем из Ирландии.
   Майлс обнял дочь.
   — Ана, детка моя, в хорошенькую историю ты попала! Помогаешь беглым преступникам, нападаешь на констебля, похищаешь его! И почему только ты не могла спокойно жить дома, заниматься рукоделием, ездить на балы и быть такой, как все девушки нашего круга?
   Она опустила голову ему на плечо.
   — Прости меня, папа. Я очень сожалею, что так разочаровала тебя.
   Взяв ее за подбородок, Майлс приподнял ей голову.
   — Как ты могла разочаровать меня, Ана? Дочь леди Кэт и капитана Майлса Трилейна, ты не могла быть иной. Умница, храбрая, горой стоящая за тех, кого любишь. Ты можешь мне не поверить, но я горжусь тобой. — Поцеловав ее в лоб, он взглянул на стоявшего у нее за спиной Джада. — Смотрите, мистер Девлин, позаботьтесь как следует о моей дочери, а то я найду вас хоть на краю света и разорву на куски своими собственными руками.
   — Постараюсь избавить вас от такой необходимости, сэр.
   — Смотрите же.
   Майлс повернулся к жене:
   — Пока я не найду способ снять с нашей дочери обвинения, которые этот констебль не преминет ей предъявить, Диана не сможет вернуться в Англию. Мы должны помочь ей и Джаду с семьей покинуть Ирландию. Мне кажется, какой-то из наших кораблей отплывает на следующей неделе в Америку.
   Немного подумав, Кэтрин кивнула:
   — Да, Рори отплывает из Дублина в субботу. После доставки груза он отправится в Балтимор на верфь к Колину для ремонта. Ты бывала у дяди Колина, Ана. Может, вы с Джадом могли бы обосноваться там?
   — Балтимор прекрасный город, мама, но мы с Джадом хотим жить за городом. Нам придется осмотреться как следует, пока мы примем окончательное решение.
   — Я не хотела бы, чтобы вы отправились просто в никуда. Хватит с меня безвестного отсутствия Эрика. Для меня будет настоящей пыткой не знать, где ты и что с тобой.
   — У меня есть предложение, которое может разрешить ваши недоразумения и принести пользу мне самому, — вмешался Джастин. — В прошлом году скончался в Балтиморе мой кузен и оставил мне приличных размеров ферму. Она называется Грин-Хиллз. Там большой дом и две тысячи акров отличной земли. — Он обернулся к Диане и Джаду: — Не хотели бы вы купить ее у меня?
   — Это очень заманчиво звучит, дядя Джастин. Но почему вы хотите продать ферму? — спросила Диана. — Может быть, кто-нибудь из ваших детей заинтересуется ею.
   — Мэтью — мой наследник. Он унаследует титул и всю ту собственность, что с ним связана. Анжела и Джордж — городские жители и фермерством не интересуются. А Майкл еще слишком мал, чтобы знать, что ему нужно в жизни. Скорее всего, мы передадим ему конюшни в Вестлейке и усадьбу в Сассексе. Ну как, покупаете вы у меня Грин-Хиллз или нет?
   Джад уже отрицательно покачал головой, когда Диана, подумав, заговорила:
   — У меня есть собственное состояние, но я не знаю, хватит ли его на покупку фермы.
   — Я никогда не соглашусь жить на средства жены. Я благодарен тебе, Прескотт, но я не могу себе позволить…
   — Сможешь, если ты примешь мое предложение, — сказал Джастин. — Ты станешь моим компаньоном.
   Джад уставился на него в изумлении.
   — Компаньоном? В чем? Я разбираюсь только в лошадях.
   — Вот именно это я и имел в виду. Там достаточно земли, чтобы завести конюшни и скаковой круг. Мы сможем зарабатывать большие деньги, продавая лошадей. С твоим опытом ты скоро приобретешь известность, и люди станут приезжать за сотни миль, чтобы купить лошадей в Грин-Хиллз.
   Прежде чем Джад успел ответить, Джастин показал ему бумагу:
   — Я уже составил купчую. В ближайшие двадцать лет ты будешь выплачивать мне половину всех доходов от конюшни. Все, что ты заработаешь на ферме, твое.
   — Это очень великодушное предложение, Пре-скотт. Но ведь на постройку конюшен и на приобретение племенных лошадей тоже нужны немалые деньги. У меня кое-что отложено, но, боюсь, этого не хватит.
   Диана открыла было рот, но он прикоснулся пальцем к ее губам.
   — И твои деньги я не трону, Ана, это мое окончательное решение!
   Она отдернула его руку от рта.
   — А почему нет? Брак — это союз, где обе стороны участвуют на равных правах. Я не понимаю, откуда у тебя такое упрямство.
   — Потому что я упрям, как все ирландцы, — парировал он. — Делай что хочешь со своими деньгами. Покупай драгоценности и туалеты или сбереги их для наших детей. Мне все равно, что ты станешь с ними делать. Но я отказываюсь…
   Майлс положил руки им обоим на плечи:
   — Хватит препираться. Такие споры ничего не решают и приносят больше зла, чем добра.
   — Но это же смешно и глупо, папа. Грин-Хиллз будет для нас чудесным домом; но нам же нужны конюшни и племенные лошади. У меня есть на это деньги, а он возражает!
   — У него есть гордость. Это качество я научился ценить. Никто не имеет права лишить человека его гордости. Согласись, Ана, и уважай его решение.
   Джад с улыбкой пожал графу руку:
   — Благодарю вас, сэр, за понимание.
   — Это не стоит труда, но я, в свою очередь, попрошу вас об одолжении.
   Заподозрив неладное, Джад перестал улыбаться.
   — И что я могу для вас сделать, сэр?
   — Дело очень простое. Я уважаю вашу гордость, как мужа моей дочери, но уважьте и вы любящего отца, желающего одарить свою дочь.
   Джад понял, к чему он клонит, и тут же воспротивился:
   — Мне и ваши деньги не нужны. Пользоваться вашей благотворительностью нисколько не лучше, чем принимать ее от своей жены.
   — Я не намерен заниматься благотворительностью. Я просто хочу сделать моей дочери свадебный подарок, соответствующий месту, которое она занимает в моем сердце. И если я хочу подарить ей двадцать тысяч фунтов, вы должны уважать мое желание.
   — Но, сэр, я не хочу…
   Майлс остановил его движением руки:
   — И пожалуйста, ни слова больше, мистер Дев-лин. Я не потерплю возражений. Вы примете мой подарок, и все!
   — А если я откажусь, что вы сделаете? Снова попытаетесь перерезать мне горло?
   — Я бы вам посоветовал не выводить меня из себя. Я имел дело с более опасными противниками и всегда выходил победителем.
   Диана переводила взгляд с отца на Джада, с ожесточением смотревших друг на друга.
   — Два сапога пара! — рассмеялась она. — У вас обоих слишком много гордости и упрямства. Всего два часа назад, папа, ты грозил убить Джада за то, что он увел меня из дома. Теперь ты угрожаешь ему за то, что он не хочет взять твои деньги.
   Майлс вздохнул.
   — Я только хотел, чтобы тебе было лучше, Ана. Диана толкнула в бок Джада:
   — И вы не лучше, мистер Девлин. Папа великодушно предложил нам подарок, который помог бы нам устроить новую жизнь для себя и для нашей семьи, а ты отказываешься! Если он готов уважать твое желание не трогать мое состояние, почему ты отвергаешь его щедрый подарок? Это не благотворительность, а проявление отцовской любви и заботы. Не правда ли, мама?
   Кэтрин, казалось, была полностью погружена в собственные мысли.
   — Что, дорогая? Ах да, я помню, ты сказала, что твой отец и Джад очень похожи, оба упрямые и гордые. С этим нельзя не согласиться. Хотя у вас, джентльмены, есть свои основания, я полагаю, что пришло время для компромисса. Вы оба любите Диану. Мы не можем завтра праздновать свадьбу, если жених и отец невесты никак не могут сойтись во мнениях.