Интересно, как мальчики смогут ехать верхом, когда не могут ходить? Она была уверена, что ничего не получится, когда Люку не удалось достаточно сильно затянуть подпругу. Седло соскользнуло с лошади, и Люк вместе с ним.
   Джейк молнией был рядом, говоря, что Люк задерживает всех остальных, и если фермеры их поймают, он будет виноват в этом. Люк еще упорнее старался вернуть седло на лошадь и нагнать остальных. Даже Брет сел в седло и помогал выгонять стадо.
   – Джейк зол, как черт, верно? – спросил Вилл, когда в лагере остались только он, Изабель и Пит.
   – Работай и не ругайся, – велела Изабель. – Мы должны загрузить фургон и выехать, пока они не скрылись из вида.
   – Это не проблема, – уверил Пит. – Они чуть живы с похмелья, половина попытается загнать стадо обратно в кусты.
   Изабель сомневалась, чтобы кто-то из них был настолько плох, но из восьми мальчиков шестеро с похмелья. Вряд ли они смогут сделать хотя бы пять миль.
 
   К полудню Изабель знала, что сильно недооценила решимость Джейка в первый день проехать двадцать миль. Она осознала, что мальчики получили более сильное наказание, чем она или Джейк могли придумать.
   Шон повязал голову платком, каждые полчаса смачивая его холодной водой. Люк стонал каждый раз, когда лошадь меняла аллюр. Хоук, пребывающий в мрачном молчании, срывал злость на каждой корове, пытающейся повернуть обратно. Чет был бледен от усилий сосредоточиться. Бака рвало. Изабель не обманывалась на счет того, что они никогда больше не будут пить, но была уверена – прежде хорошо подумают, когда и сколько.
   Солнце жгло с неослабевающей силой. По спине и между грудей бежали струйки пота, к влажной коже прилипала пыль, и Изабель чувствовала себя ужасно грязной.
   Стадо достигло холмистой местности с глубокими каньонами. Травы стало гораздо меньше, она была ниже, грубее. Это явно менее гостеприимная земля. Не удивительно, что поселенцы отдали ее индейцам.
   У Изабель было много времени наблюдать Джейка в седле. Она не осознавала, каким привлекательным этот мужчина может выглядеть на лошади. Он гордо сидел в седле и, несмотря на усталость и жару, не горбился и не сутулился. Он успевал всюду, ободряя, руководя, помогая. Казалось, заранее предугадывал, где может случиться беда, до того как это происходило, знал, когда кому-то из мальчиков нужна легкая помощь или грубый окрик.
   В последние полчаса Джейк позволил Виллу и Питу ехать с флангов. Изабель предпочла бы оставить их в фургоне еще несколько дней, но малыши буквально выпрыгивали из штанов от гордости, что, наконец, стали настоящими ковбоями.
   Изабель решила, что никогда не поймет мужчин, даже самых маленьких. Их ничто не влечет так, как опасность. Она вспомнила, как не терпелось ее жениху уйти на войну. Теперь вот Вилл и Пит, еще дети, рвутся сражаться с огромными лонгхорнами.
   Мэтту каким-то образом удалось занять место позади Вилла. Неприязнь к Джейку все росла, даже глаза засверкали. Изабель решила, что это ревность, которая растет по мере того, как Вилл сильнее привязывается к Джейку.
   Джейк подъехал к фургону, и Изабель не смогла подавить волнения. Почему она считала своего жениха привлекательным? Все воспоминания о нем бледнели в сравнении с Джейком. Она почувствовала, как напряглось тело, попыталась успокоиться, но сердце забилось быстрее, дыхание затруднилось.
   – У вас все в порядке? – Да.
   На самом деле все было ужасно. Смешно, но она когда-то считала, что в Саванне жарко, хотя там всегда можно было найти тень или ощутить дуновение ветерка с реки. И всегда было холодное питье. Сейчас Изабель подмывало последовать примеру Шона и полить голову холодной водой.
   – Я поеду вперед и поищу место для ночлега, – сказал Джейк. – Вернусь через два-три часа.
   Изабель открыла рот, чтобы возразить, но молча закрыла его – она должна нести свое бремя в этом путешествии. Если это значит остаться на несколько часов одной с мальчиками, придется привыкать.
   – Чет отвечает за стадо, – продолжал Джейк. – Если что-то будет не так, он уберет мальчиков с дороги и даст коровам самим позаботиться о себе. Вас это тоже касается.
   Какое-то время Джейк ехал молча.
   – Я дал ему револьвер, – сказал он наконец. – И хочу, чтобы у вас тоже было оружие, – он протянул кольт.
   Изабель поежилась.
   – Я не умею им пользоваться.
   – Просто наставьте и спустите курок. Вы промахнетесь, но, возможно, шум отпугнет кого-нибудь.
   Она не взяла револьвер, и Джейк склонился с седла и положил его на сиденье рядом.
   – Я вернусь как можно быстрее.
 
   Изабель никогда не считала себя трусихой, но готова была признать, что чувствует себя намного лучше, когда Джейк рядом. Настоящее одиночество в этой дикой местности намного превосходило все, что она могла когда-нибудь вообразить. Лишь несколько холмов нарушали широкую гладь ровной, покрытой травой прерии, протянувшейся до горизонта.
   Казалось, мальчиков это не волновало, так как означало свободу. Они были слишком юны, чтобы понимать – за все нужно платить, а за свободу особенно. Неприветливая природа этого края предупреждала, что ценой могут быть их жизни, они зависят от Джейка. Поэтому Изабель почувствовала огромное облегчение, когда заметила его на горизонте. Она улыбнулась, когда Пит и Вилл оставили свои места при стаде и кинулись встречать Джейка, стараясь обогнать друг друга. Она не могла сказать, кто победил, но, кажется, Джейк был чем-то недоволен. Он довольно долго что-то говорил им, а когда закончил, мальчики поскакали обратно на свои места.
   – Почему они вернулись? – спросила Изабель, когда Джейк подъехал к фургону.
   – Потому что я отослал их.
   – Они ждали вас с нетерпением.
   Никто ей этого не говорил. Мальчики ехали рядом со стадом, но Изабель заметила, они следят больше за горизонтом, где скрылся Джейк, чем за коровами.
   – Они должны понять, что не могут уйти и бросить стадо. Благополучие всех зависит от того, как они выполнят свою долю работы.
   – Но они слишком малы, чтобы понимать…
   – Нет, достаточно взрослые, чтобы понимать ответственность.
   – Но…
   – Я не собираюсь быть с ними суровым, но все должны научиться дисциплине. Сейчас скажу, как добраться до места ночевки. Вы хоть немного ориентируетесь на местности?
   – Какие ориентиры?
   – Холмы, ручьи, различные большие деревья или камни, солнце.
   – Не знаю. Никогда не пыталась, – Изабель растерялась.
   Для нее все деревья, холмы, ручьи и камни были похожи друг на друга. Ехать по солнцу – она не знала, что такое вообще возможно.
   – Это легко. Слушайте внимательно.
   Он перечислил множество различных направлений, которые, Изабель была уверена, никто на земле найти не сможет.
   – Вы поняли?
   – Не знаю.
   – Повторите.
   Каким-то чудом ей удалось повторить все это и спутать только один большой камень с маленьким холмом.
   – Если не сможете запомнить лучше, можете оказаться в Мексике или на территории индейцев.
   – Почему вы сами не покажете?
   – Я должен остаться с мальчиками.
   – Если я смогу найти дорогу, они, конечно, смогут.
   – Думаю, так будет лучше, – сказал Джейк. – Безопаснее.
   Тотчас же между ними возникло напряжение, явно ощущаемое и тянущее их друг к другу, как заарканенных бычков. Она видела это в глазах Джейка, в том, как напряглось его тело. Линия челюсти стала жесткой, зубы сжаты.
   – Конечно, вы не думаете…
   – Я дал вам обещание, которое собираюсь сдержать. Я не смогу это сделать, если мы будем только вдвоем.
   – Это так трудно?
   Как Изабель может спрашивать, когда собственное тело мучительно страдает? Она просто корчится, вспоминая, чем они занимались лишь две ночи назад. Насколько труднее это должно быть для Джейка? Считается, что мужчины – рабы своих страстей.
   – Вы хоть представляете себе, что я думаю о вас?
   – Но…
   – Вы очень красивая женщина и должны жить в городе, гораздо более крупном, чем Остин. Здесь вы – прекрасное видение, заставляющее мужчину думать, не бредит ли он. Я не могу ехать с вами. Не рискую. Пошлю Хоука. Вы должны быть на стоянке приблизительно часа через два.
   – Я смогу найти дорогу.
   Изабель была уверена, что заблудится, но нужно время успокоиться, обрести власть над собой. Она не может реагировать так каждый раз, когда окажется рядом с ним. В конце концов, путешествие придет к концу, Джейк исчезнет. Она должна быть готова к этому.
 
   Перегон шел лучше, чем надеялся Джейк, но не так, как хотелось. Он хотел помочь Мэтту снова заговорить, но мальчик с каждым днем все больше ненавидел его. Джейк считал себя вполне приличным парнем, но не хотел, чтобы Вилл делал из него идола. Мысль об этом вызвала нервную дрожь.
   С остальными он тоже немногого добился. Может быть, Бак любит его, но для остальных он просто еще один хозяин. Они не заметят, если Джейк исчезнет, как только кто-то еще займет его место. Сначала ему было все равно, но потом он привязался к парням, заботился о них. Естественно, хочется, чтобы они тоже любили его. Кажется, он сделал неверный ход.
   Несомненно, Изабель – причина того, что замысел провалился. Не думалось, что девушка поедет с ними, но поехала. Не предполагалось, что Джейк увлечется ею, но увлекся. Не верилось, что она ему понравится, но Джейк поймал себя на том, что с каждым днем девушка нравится ему все больше и больше. Он не должен терять самообладания, но уже занимался с ней любовью, и тело жаждет этого вновь.
   Хуже того, обнаружил, что хочет тоже нравиться ей. Все с треском развалилось, когда Джейк осознал, что начал менять свои планы на будущее, чтобы Изабель вписалась в них. Думал о том, как она отличается от его матери, забывая, как много у них общего. Забывая, что не хочет жениться, и думая только о том, что боится потерять ее.
   Должно быть, Джейк помешался, если думает – Изабель захочет иметь хоть какое-то дело с мужчиной вроде него. Она чувствует сильное физическое влечение, но это ее так испугало, что она готова была бросить мальчиков и сбежать в Остин.
   Все это крутилось в голове снова и снова, как собака за собственным хвостом, но ничего не менялось. Чем больше Джейк хочет Изабель, тем более недоступной она становится.
   Он не знает, как обходиться с женщинами. Есть словарь, целая наука, как себя вести, которой он не знает. Мать и отец дрались, как два диких кота.
   Джейк не знает ни одной пары, которая ладила бы лучше.
   Он хочет Изабель, но ему не нужны женитьба, семья, доверие, любовь, боль. Джейк хочет, чтобы они наслаждались друг другом, пока длится их страсть.
   Он не знает, что делать, чтобы этого добиться, но может начать с комплиментов ее кулинарным способностям. Изабель может не поверить, но попробовать не повредит. Ему нужно только постараться, чтобы она не застала его за выбрасыванием ее стряпни в кусты.

Глава 19

   – Как вкусно! – воскликнул Джейк. – Кто это готовил?
   Прежде чем последнее слово вылетело изо рта, он понял, что ляпнул что-то не то.
   – Я хочу сказать, кто научил вас так готовить? – Джейк поспешно попытался исправить положение.
   – Я женщина, – огрызнулась Изабель. – Мы любим говорить, что не умеем готовить, а когда готовим, то получаем кучу комплиментов.
   Слишком много для умного маневра, подумал Джейк. Приходится признать – это правда, как ни горько.
   – На прошлой неделе вы не могли приготовить горячую воду. А сейчас подаете тушеное мясо, вкуснее, чем я когда-либо пробовал.
   – У меня есть продукты.
   – Это не только продукты. Прошу прощения за то, что сказал. Я действительно хотел сказать комплимент.
   Изабель не смягчилась.
   – Повар отеля научил меня.
   – Так вот куда вы ходили! Хорошо, правда, ребята? – спросил он Вилла и Пита. Те, как обычно, сидели рядом с ним с обеих сторон.
   – Это лучше, чем готовил Мэтт, – отозвался Пит.
   – Вдвое лучше, – подтвердил Вилл. – Почему вы не женитесь на ней? Тогда вы могли бы усыновить нас, и мы остались бы с вами навсегда.
   Джейк не мог не бросить взгляд в сторону Изабель. Та, казалось, была так же ошеломлена, как и он. Джейка эта мысль поразила. Но еще больше поразило, что она не кажется такой уж плохой.
   – Вы не считаете, что мисс Давенпорт хорошенькая? – спросил Вилл.
   – Конечно, – Джейк старался говорить как можно более спокойно. – Думаю, она красивая.
   – Я тоже так думаю, – вторил Пит. – Если вы усыновите меня, я ведь смогу остаться с вами и больше не попаду в чужие дома?
   Джейк не знал, что сказать, не возбуждая неосуществимых надежд. Вилл тоже с нетерпением ждал ответа. Максвелл оглянулся. Бак, Шон и Люк внимательно наблюдали за ними. Брет и Зик делали безразличный вид, но есть перестали. Чет и Хоук смотрели за стадом. Только Мэтт казался действительно незаинтересованным.
   – Мужчина не женится на женщине только потому, что та умеет готовить, – наконец сказал Джейк.
   – Почему нет? – спросил Вилл. – Я женюсь.
   – В женщине должно быть гораздо больше, чем умение готовить, – ответил Джейк.
   – Но вы уже сказали, что считаете ее красивой.
   – И больше, чем это. – Что?
   Джейк чувствовал себя, как рыба на сковородке.
   – Меня лучше не спрашивать. Моя мать сбежала, когда я, был меньше, чем вы. После этого я не слишком-то люблю женщин.
   – Изабель вам нравится, правда?
   – Да, но я не очень разбираюсь в женщинах. Я встречал их не слишком часто.
   Джейк знал, что хочет уйти от ответа. Для мальчиков вопрос, может, никогда не будет так важен, как сейчас. Если упустит шанс чему-то их научить, он действительно не тот человек, который может нести ответственность за них.
   – Брак – это гораздо больше, чем еда или красивая внешность. В конце концов, все стареют.
   Неправильная тактика. Но как объяснить то, что он сам едва понимает?
   – Люди не должны жениться, пока не почувствуют друг к другу чего-то особенного. Бывают случаи, когда они не соглашаются в чем-то, действительно важном. Люди должны любить друг друга настолько, чтобы позволить другому поступать, как ему нравится.
   – Вряд ли я смогу так поступать, – возразил Пит.
   – Но после того, как ссора закончится, они должны суметь все это забыть и помнить только о своей любви.
   – Мэтт никогда не простит и не забудет, – вздохнул Вилл. – Он никогда ничего не забывает.
   – А ты не можешь долго злиться, – Джейк потыкал малыша в живот указательным пальцем. – И если тот, кого ты любишь, ошибается, ты не можешь упрекать его: «Я ведь говорил тебе, я ведь предупреждал».
   – Даже если ты прав? – спросил Брет.
   – Не важно. Ты больше должен хотеть, чтобы вы были счастливы, чем быть правым.
   – Вы знаете кого-нибудь, кто ведет себя так? – Брет явно был настроен скептически.
   – Нет.
   – Я тоже не знаю.
   – Но это не значит, что такое невозможно, – Джейк явно противоречил сам себе. – Ужасно быть все время вместе, если вы не любите друг друга.
   – Всегда можно пойти в салун.
   – Ты должен любить свою жену больше, чем поход в салун, больше, чем игру, больше, чем все на свете.
   – По мне, это звучит не очень весело.
   – Может быть.
   – Хочу, чтобы моя жена была хорошенькой, – сказал Вилл.
   – А я не женюсь, – поморщился Брет. – Не люблю женщин.
   – Я – может быть, – допускал Пит. – Но она должна уметь готовить.
   – Почему бы тебе самому не готовить? – Джейк обрадовался, что разговор отвлекся от вопроса Вилла. – Может быть, она сможет работать на ранчо.
   – Мужчины не готовят! – запротестовал Пит. – Кроме того, ни одна девушка не умеет ездить верхом и обращаться с лассо так, как мужчина.
   Это утверждение завершило спор, воцарилось молчание.
   – Вы так и не ответили на вопрос Вилла, – напомнил Бак. – Если вы нас усыновите, это будет означать, что нас никому больше не отдадут?
   Пойман!
   – Вы лучше спросите мисс Давенпорт, – Джейк и все мальчики повернулись к Изабель.
   – Не уверена, что агентство позволит кому-то усыновить так много детей. Но если разрешит, никто не сможет забрать вас. Вы будете сыновьями мистера Максвелла.
   Бак повернулся к Джейку, открыв рот, чтобы что-то сказать.
   – Прежде чем надеяться на это, – продолжала Изабель, – имейте в виду, он не может усыновить вас, пока не женат.
   – Значит, ему нужно жениться на мисс Давенпорт и всех нас усыновить! – обрадовался Вилл. – Я не хочу принадлежать кому-то еще!
   Джейк обнял Вилла и Пита за плечи.
   – Почему кто-то захочет усыновить вас, бездельники? Это хуже, чем жить с барсуком и рысью.
   Мальчики рассмеялись, и Вилл обвил шею Джейка руками. Джейк был бы тронут таким выражением привязанности, если бы в этот момент гнев, сверкавший в глазах Мэтта, не превратился в ненависть.
 
   Изабель не знала, как умудрилась доесть свой обед. Вопрос Вилла потряс ее до глубины души. Он – ключ к головоломке. Как это ни абсурдно, ни нелепо, и невозможно, и пугающе – она любит Джейка и хочет выйти за него замуж.
   Слишком глупо для здравого смысла. Слишком удручающе для воспитания и планов тети Дейрор. Она влюбилась в ковбоя, который предпочитает спать на земле и готовить на костре, лишь шапочно знаком с основами гигиены и абсолютно никак с тем, каким образом должен вести себя джентльмен.
   Ей все равно. Пока Джейк держит ее в своих объятиях, он может есть пальцами и приправлять свою речь ругательствами. Пока он любит ее так, как делал это две ночи назад, Изабель будет спать на земле и считать себя счастливой.
   Но есть одна проблема – Джейк не любит ее.
   Интересно, он действительно думает то, о чем говорил мальчикам, – ему нужно нечто большее в любви, чем приятное лицо и жаждущее тело. Это ее удивило, но и порадовало. Изабель не знала, что Джейк так глубоко понимает любовь, или хочет понимать.
   Но она с самого начала неправильно судила о Джейке. Выросшая в Саванне, считала, что знает больше, чем он. Но Джейк постоянно показывает, как она ошибается. Сейчас пора отказаться от большинства предостережений тети, как от кучи мусора, и начать все с начала. Если хочет стать женой ковбоя, придется начать мыслить, как жене ковбоя. Смотреть свысока на большую часть того, что говорит и делает Джейк, – не лучшее начало.
   Кроме того, неизвестно, чем ей так гордиться. Именно она зависит от Джейка, а не наоборот.
 
   Джейк наблюдал за мальчиками, пришедшими завтракать. Мэтт встал с места, где сидел рядом с Виллом, отдал тарелку Изабель и направился к лошади – была его очередь сторожить стадо. Он бросил гневный взгляд на Джейка. Тот был уверен – в нем есть и страх. Джейк оставил надежду помочь Мэтту. Мальчик ненавидит его, и это начинает сказываться на отношениях Максвелла с Виллом.
   Ребенок метался между Джейком и братом. Когда Мэтт сторожил стадо, Вилл был самим собой. Но когда Мэтт находился рядом, он чувствовал себя неловко, раздражался по пустякам. Джейк держался на расстоянии: нет смысла осложнять жизнь Виллу. Интересно, что мальчик теперь думает о своей идее усыновления?
   Джейк много думал об этом. Последние четыре дня прошли лучше, чем он надеялся. Они проехали почти семьдесят миль. Хилл Каунтри с ее каньонами и деревьями осталась позади. Впереди расстилалась голая безлесная равнина. Редкие островки сушеницы и ив можно было обнаружить только по берегам немногочисленных потоков весенних вод, питающих сухую пустыню.
   Мальчики освоились со своим делом, и Джейку не нужно было следить за ними каждую минуту. Для мальчика его лет, Чет превращался в замечательного вожака, и Джейк все меньше понимал, почему тот до сих пор удачно не пристроился.
   Чем больше миль оставалось между Джейком и фермерами, тем лучше он себя чувствовал, но никогда не забывал, что Руперт не перестанет искать Зика. Второй мальчик, должно быть, Бак, но почему он так нужен Рейзону? После того как фермеры сожгли ранчо, Джейк ожидал от Руперта чего угодно.
   К нему направлялся Вилл, несколько странной походкой. Джейк надеялся, что ребенок не получил болячку от езды на лошади. В середине перегона скота это почти так же плохо, как нарыв на заднице.
   – Почему ты не помогаешь мыть посуду? – спросил Джейк. Вилл и Пит проводили в седле всего несколько часов, но компенсировали это, помогая Изабель.
   – Я сел на кактус, – всхлипнул Вилл. – У меня в заднице шип.
   Джейк старался не рассмеяться. Если бы Мэтт так решительно не устраивался подальше от Джейка, его брат не сел бы на кактус.
   – Так попроси Мэтта вынуть его.
   – Его нет.
   – Попроси Изабель.
   – Я не позволю женщине трогать мою задницу! – Вилл был шокирован одной мыслью об этом. – Я не неженка. Хочу, чтобы ты вынул его.
   – Женщины гораздо лучше справляются с такими вещами, чем мужчины.
   – Я хочу, чтобы ты, – настаивал Вилл.
   – О'кей, но лучше отойдем к тем ивам у ручья. Для таких вещей нужно уединение.
   Вилл ухмыльнулся и взял Джейка за руку, когда они направились к ручью.
   У Джейка появилось странное чувство, что когда-нибудь он будет так идти со своим собственным сыном. Побывав на войне, он решил, что не хочет детей. Потом получил эту маленькую шайку, навязанную Изабель, и в его жизни все изменилось. Еще важнее – он сам изменился. И одна из перемен – ему нравится, когда Вилл держит его за руку.
   – Ты уверен, что нас никто не видит? – спросил малыш, когда они углубились в ивы. – Я не хочу, чтобы Брет знал. Он всем расскажет.
   – Никто нас не видит, – ответил Джейк. – Думаю, тебе лучше спустить штаны. Чем быстрее мы избавимся от этого шипа, тем быстрее выберемся отсюда.
   Попка Вилла была белой и тощей. Шип легко оказалось найти, но не легко вытащить. То, что мальчик сел на него, загнало шип глубоко под кожу. Джейку пришлось применить нож, чтобы вынуть его. Вилл изо-всех сил старался не плакать. Если не считать пару мычаний и одного стона, он перенес это как мужчина. Джейк только собрался похвалить его за храбрость, когда услышал, что кто-то ломится сквозь ивы.
   Подумав, что это бычок умудрился отбиться от стада, Джейк обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть бросившегося на него Мэтта. В правой руке тот держал огромный нож. Гнев и ненависть в его глазах заставили Джейка испугаться, что парень, в конце концов, помешался.
   Джейк открыл рот, чтобы спросить Мэтта, какого черта тот здесь делает, как вдруг осознал, что нож направлен прямо ему в горло. Мэтт пытался убить его. Джейк бросил свой нож, чтобы мертвой хваткой вцепиться в руку Мэтта.
   – Стой! Стой! – визжал Вилл. – Он не собирается делать это!
   Мэтт не обратил внимания на брата. Казалось, он его даже не слышал и боролся, как демон, чтобы вырвать руку из хватки Джейка.
   Сила мальчика удивила Максвелла. Джейк был тяжелее его, по крайней мере, фунтов на пятьдесят и вдвое сильнее, но ему потребовалась почти минута, чтобы свалить Мэтта на землю. Джейк прижал его руки к земле и сел верхом. Мэтт продолжал отчаянно бороться, но не мог одолеть превосходящую силу Джейка и его вес.
   – Он не собирается этого делать! – кричал Вилл брату, в глазах стояли слезы. – Он не сделает этого! Я знаю, не сделает!
   – Не знаю, о чем говорит Вилл, – процедил Джейк сквозь зубы. – Я не причиню ему вреда, но если не бросишь нож, сломаю тебе руку.
   Мэтт все еще боролся, но Джейк сдавил руку, хватка ослабела, нож упал на землю. Джейк поднял его. Один из ножей, которыми Изабель нарезала бекон, – чрезвычайно острый и лезвие длиной десять дюймов. Он проткнул бы Джейка насквозь.
   – Теперь объясни, почему ты пытался убить меня, – потребовал Джейк.
   В ответ Мэтт лишь пытался вырваться.
   – Говори, пока я не размозжил тебе голову об землю.
   – Это из-за меня, – Вилл все еще плакал. – Он думал, ты собираешься… хочешь… сделать это…
   – Что – это? – потребовал Джейк.
   – Мэтт сказал, чтобы я никому не давал прикасаться к моей заднице. Сказал, если кто-то тронет меня, я должен пинаться и визжать.
   Джейк услышал, что несколько человек с шумом продираются сквозь заросли.
   – Натяни штаны, – приказал он Виллу и повернулся к Мэтту. – Сядь, но не двигайся. Нам нужно поговорить.
   Секунду спустя появились Изабель и Пит.
   – Что случилось? Я слышала крики. Вы вынуди шип?
   – Да. Заберите Пита и Вилла обратно к фургону. Мэтт и я придем через минуту.
   Взгляд Изабель упал на нож. Девушка открыла рот, чтобы задать вопрос, но Джейк покачал головой. Он осмотрел землю вокруг, пока не нашел шип.
   – Вот. Можете показать его всем.
   – Проклятье, какой большой, – удивился Пит. – Было больно?
   – Нет, – всхлипнул Вилл.
   – Идите, – приказал Джейк. – Вы должны помочь Изабель убраться.
   – Сомневаюсь, что сегодня он мне поможет, – внимание Изабель было направлено на Мэтта. Мальчик сидел, свесив голову.
   – Мы еще немного побудем здесь, – сказал Джейк. – Почему бы вам не сделать кофе?
   Изабель явно не хотелось уходить.
   – Вы уверены, что с ним все в порядке?
   – Именно это я и хочу выяснить.
   – Может быть, я могу помочь?
   – Не сейчас.
   Она не казалась убежденной, но ушла. Джейк подождал, пока звуки шагов не замерли вдали.
   – Теперь расскажи мне все.
   Мальчик не шевельнулся, лишь продолжал сидеть, свесив голову между колен, тело содрогалось, он раскачивался взад-вперед.
   – Что случилось с Виллом? Кто это сделал?