Все облегченно вздохнули. Все, но только не Ночной Родж. Сейчас в его голове метались две мысли. Первая из них походила скорее на размышления о том веселом будущем, что ожидает его и стаю. Если для того чтобы привести пантеру в чувство, потребовалось подергать ее за хвост, что следует ожидать при более неприятных болезнях? Вторая мысль Роджа крутилась вокруг Чокнутого. Волк приблизился к Квару.
   – Наши источники, заслуживающие доверия, сообщали, что Чокнутый никогда не говорил больше двух слов?
   От старосты толку было мало. Он метался то к дочери, то к Иризе, стараясь не выпускать из поля зрения уродца. Так что волк решил переадресовать вопрос Альварезе, на что вконец выбитый из себя орангутанг ответил, задрав ко лбу мохнатые брови:
   – Да я тебе что, справочная? – Но потом, видя, что Родж на ругательства слегка обижается, добавил более миролюбиво: – Слышь, странник, одно я тебе скажу, точно, вшей и глистов у него нет. Из источников, заслуживающих доверия.
   Родж понял, что сейчас он толку не добьется, отошел, бурча себе под нос, что житель пошел нынче нервный и шибко умный.
   – Нахватались старья для ругани.
   Если бы старый волк был хоть чуть-чуть повнимательней, он бы наверняка заметил быстрый многозначительный взгляд Альварезы, брошенный медведю.
   Орангутанг умел работать не только руками, но и головой. Его желание примкнуть к компаний сопровождающих Чокнутого было продиктовано отнюдь не только заботой об уродце. Он давно следил за серыми странниками, втайне удивляясь и восхищаясь их достижениями. Иногда в приватных беседах с главой Совета, бывшим главой, он высказывал настолько крамольные вещи, что Черри не раз обзывал его замысловатым словечком «диссидент» и грозил выгнать его и его племя из состава Совета. Например, Альвареза не мог до конца понять, почему почти стертые с лица джунглей волки через несколько месяцев после бойни смогли восстановить свою численность и, вернувшись в джунгли, полностью переменить тактику поведения? Они продолжали бесчинствовать, но делали это так ненавязчиво, что вскоре все жители привыкли и принимали это как нечто само собой разумеющееся. Своими мыслями он поделился с Бобо и нашел достойного сообщника. Медведя тоже заинтересовала неопределенная роль Чокнутого в повышении благосостояния серых странников, и они образовали с орангутангом некий тайный союз, назвав его «союзом двоих», цель которого сводилась к сбору разведданных и подготовке компрометирующего материала. Что это такое – ни один не знал, но весомость слов придавала делу уверенность. Да и звучало красиво.
   Наступило время, когда даже терпеливый Ночной Родж не выдержал. Задрав голову, он взял самую высокую ноту, на которую был способен, и завыл. Все как-то разом затихли и уставились на вожака волков.
   – Ты чего?
   Родж замолчал, грустно посмотрел на недоуменно склонившего голову Квара и сказал:
   – Ночь в джунглях, а вы ерундой занимаетесь. Если не хотите стоять здесь всю ночь, то стоит поторопиться. Нам идти далеко.
* * *
   Чокнутый проснулся от щекотания в носу. Не открывая глаз, чтобы не выдать себя, он попытался определить источник щекотания. Запах молодой пантеры был настолько силен, что Чокнутый даже не стал сомневаться. Шейла.
   Он еще раз повторил про себя это имя и неожиданно понял, что если очень постараться, то можно произнести его вслух.
   – Шейла…
   – Ты звал меня, Чокнутый? Я здесь.
   Чокнутый открыл глаза и осмотрелся. Ночью, когда они только пришли, он слишком устал, чтобы сделать это. Он никогда не видел раньше таких больших и таких… правильных… нор. Высокий ровный потолок норы удивлял своей неестественностью. Он, Чокнутый, не может подобрать другого слова для серого, абсолютно ровного потолка. А стены? Словно выложенные ровными камнями. Один к другому. Без щелей и дыр.
   – Это, – Чокнутый дотронулся пальцами до материала стен, – что? Где мы?
   – Ты спрашиваешь, где мы находимся? – Шейла лежала рядом, поигрывая хвостом, от которого досталось и носу уродца. – Серые странники говорят, что это их перевалочный пункт. Странное название для странного места. Ириза сказала, что это норы древних. Тех, кто жил до нас. Ты меня понимаешь, Чокнутый?
   Он понимал. Конечно, он все понимал. Только не так, как понимают слова жители джунглей. Слова пантеры представлялись ему некими образами, которые, основательно погуляв по его сознанию, возвращались другими, непохожими на слова животных.
   Чокнутый дрогнул уголками губ. Это даже не была улыбка, только намек. Просто он не потерял слова, которое вспомнил вчера днем. С ним такое иногда случалось. Слова прилетали к нему, садились на раскидистые ветки сознания, говорили с ним, но потом улетали, не оставляя после себя ничего. Даже пустоты. Но некоторые оставались, удерживались слабыми крючками мозга. Именно благодаря этим словам Чокнутый формировал свой новый мир.
   Послышался слабый шорох, по норе разнесся чуть терпкий запах, в котором Чокнутый узнал существо, называемое волком.
   – Шейла, – обратился Родж к пантере, – прогуляйся немного, я хочу поговорить с уродцем. И никаких «но». Ничего с ним не случится. Если тебя это так беспокоит, то я только что пообедал.
   Пантера недовольно дернула плечом, но послушалась и неспешно удалилась.
   Некоторое время волк молча лежал рядом, пристально вглядываясь в полузакрытые глаза Чокнутого. Сейчас он, как никогда, убеждался в справедливости тех сведений, что доставляли ему его разведчики. От уродца исходила какая-то необъяснимая сила, заставляющая волка нервно подрагивать. Родж никогда раньше не встречал в джунглях жителей, которых он бы боялся. Но только не сейчас. И то чувство, которое овладевало им, даже нельзя было назвать именно страхом. Нечто большее, чем просто страх. Родж чувствовал, как в нем разгорается некая уверенность в том, что Чокнутый гораздо сильнее и умнее его. А на свои силы и ум волк никогда не жаловался. Родж переборол неприятное чувство смущения и заговорил:
   – Чокнутый. Я хочу, чтобы ты выслушал меня. Возможно, ты поймешь не все. Даже не возможно, а точно не поймешь. Но я должен сказать, что мы, серые странники, не желаем тебе зла. Ты – один из тех Пришельцев, что живут на краю песков. Я видел их несколько раз и даже пробовал, каковы они на вкус. Но не это важно. В джунглях каждый выживает, как может. Но в нашем мире, кроме Пришельцев, существует большая угроза. Для нас, для жителей, для джунглей. Да и для твоего племени. Какая? Об этом ты узнаешь несколько позже. Мы, народ джунглей, надеемся, что ты поможешь нам. Как? Еще не знаю. Вернее, не совсем точно знаю. Но поможешь. Пантеры помогли тебе выжить, мы поможем тебе вспомнить, кем ты был, а ты, в свою очередь, окажешь нам услугу и позаботишься о безопасности нашего мира. По-моему, хорошая сделка. А?
   Чокнутый не ответил. Да и не мог он ничего сказать этому серому существу, тихо ворчащему и поскуливающему. Некоторые слова, несомненно, были понятны ему, но смысл всего того, что сказал волк, Чокнутый не мог охватить.
   Родж, заглянув в глаза уродцу, увидел там непонимание, вздохнул и поднялся на ноги.
   – Я так и думал. Ты глуп. Пока глуп. Ты даже не подозреваешь, что, вполне вероятно, вскоре из-за тебя прольется много крови. Очень много. Если я все правильно рассчитал, даже слишком скоро. Отдыхай. Нам предстоит долгий путь.
   На выходе Ночной Родж столкнулся со старостой. Квар точил когти о дерево, бросая косые взгляды на расположившихся вокруг норы волков. Родж про себя чертыхнулся. Вчера он распорядился, чтобы за жителями присматривали. Тихо и незаметно. А что в натуре? Обложили тремя кругами, глаз не сводят. Родж еще раз выругался, пообещав кой-кому надрать за чрезмерное рвение загривок. Потом несколько минут наблюдал за Кваром. На стволе оставались такие глубокие рытвины от потуг пантеры, что старый волк невольно поежился, представив подобный массаж на своей шкуре.
   – С Чокнутым все в порядке, – сказал он пантере и тут же пожалел. Получалось, что он оправдывается. Но что сказано волком, то сказано.
   – Если с ним что-то случится, я…
   Вместо ответа Квар коротко замахнулся и полоснул по стволу дерева. Дерево секунду подождало, а потом рухнуло, срезанное сразу в четырех местах.
   Родж проглотил слюну, почесал языком кончик носа и пробубнил что-то насчет консервного ножа.
   – Не пора ли нам поговорить? – Собственно, Квар дожидался Ночного Роджа только для этого. Таскаться по джунглям без определенной цели – довольно скучное занятие. – Я и мои друзья…
   – Вы хотите знать все? – Родж готов был к этому вопросу. Он и сам понимал, что рано или поздно ему придется давать объяснения вожаку пантер. Квар неглуп. Квар достаточно много повидал за свою жизнь. И он должен понять. А если не поймет, если пойдет против – смерть… Смерть в джунглях обычное дело. Даже если умирает старая пантера. Роджу не нравилась эта мысль, но если ничего другого не останется, он сумеет взять грех на душу. – Я отдам несколько распоряжений и буду ждать вас.
   Понятия времени не существует в джунглях. Есть день, есть ночь. Есть время для охоты и время для зализывания ран. Если тебе написано на роду охотиться под блеклыми звездами, то так тому и быть. А если судьба твоя – порхать, наслаждаясь теплыми лучами звезды, дающей тепло и свет, что ж, никто не обвинит тебя в этом.
   Когда звезда, дающая планете тепло и свет, только оторвалась от верхушек исполинских деревьев, у пещеры собрался небольшой совет. Кроме жителей, которые все еще по осторожности держались вместе, на нем присутствовало несколько старых волков, чьи шрамы и седина говорили сами за себя.
   Квар восседал во главе собрания. Его глаза были опущены в землю, так что никто из жителей ничего не мог в них прочитать. Все молчали. Молчали и ждали, что скажет великий вождь племени серых странников.
   Когда молчание слишком затянулось, Квар решил напомнить, что время в джунглях хоть и не слишком ценная штука, но терять его попусту никто не собирается. Его напоминание, правда, ограничилось негромким покашливанием.
   Ночной Родж вздрогнул, оторванный от своих, только ему одному подвластных мыслей, и мутным взглядом, в котором сквозила непонятная остальным озабоченность, обвел собравшихся долгим взглядом.
   – Джунглям грозит опасность.
   Квар выпустил из легких воздух и недоуменно уставился на серого странника.
   – Если мы собрались здесь, чтобы еще раз послушать о Пришельцах, то…
   – Пришельцы? – Родж посмотрел на пантеру так, что у того отпало всякое желание размышлять вслух. – Пришельцы… Конечно, и они тоже. Но стая «прилетевших с неба» далеко. Джунглям же грозит совершенно другое. Что вы знаете о мутантах? Да-да! Я спрашиваю вас, уважаемый староста племени пантер.
   Квар пожал плечами.
   – Мутанты? Миф джунглей. Сказки для детенышей и дураков. Если кому-то становится неугодным кто-либо в джунглях, нет ничего проще избавиться от врага, назвав его мутантом. А там как получится. Да! Мутанты – миф.
   Жители согласно закивали. Никто в джунглях никогда не видел по-настоящему ни одного мутанта. Только разговоры. Пустая болтовня. И потом… Разве можно назвать мутантом утконоса, у которого с рождения вместо широкого красивого клюва мясистый комок плоти. Или анаконда. Получившая в наследство от родственников пару несуразных лап. Так, причуды джунглей. Такое частенько встречалось в джунглях. И джунгли сами быстро избавлялись от уродцев. Но мутанты? Нет!
   Родж внимательно слушал нестройный хор жителей, размышляющих над игрой природы, медленно кивал головой, – но говорить не торопился. Он дождался, пока жители закончат, и только после этого продолжил.
   – То, что вы сейчас рассказали, весьма интересно. Я бы сказал, услышанное – верх красноречия. Но послушайте старого волка и с должным вниманием отнеситесь к его словам. Знаете, чем мое племя отличается от всех остальных жителей джунглей? Тем, что мы никогда не смешивали сказки с историей. Так уж мы устроены. И думаю, вам будет интересно узнать, какие истории передаются из поколения в поколение в моем племени И поверьте, это не сказки. И это очень тесно связано с вашим найденышем.
   Родж кивнул на Чокнутого, который сидел, опершись на Бобо.
   – Иногда я и сам думал, что все наши истории лишь стариковские выдумки, – продолжил серый странник – Но после некоторых событий решил, что в них есть истина. А как вы все знаете, истина в джунглях превыше всего. Выслушайте и не говорите, что не слышали. А уж потом выскажите все, что вы думаете.
   Давным-давно, так давно, что даже совы не помнят тех дней, на нашей земле жило и правило огромное племя… – Родж на секунду замялся, но так и не найдя более никакого другого определения, продолжил: – …Пришельцев. Они называли иначе – людьми. Да. Именно так – людьми, что это означает, я не знаю. Тише, тише!
   Родж подождал, пока жители не успокоятся.
   – Люди жили не только в джунглях, но и в пустыне, и на ледниках. Конечно, в джунглях жили и другие… м-м… представители, похожие на нас. Но они были неразумными и весьма дикими. Так вот. Люди жили в больших каменных норах, ходили по воде и по воздуху. Как? Я этого не знаю. И не об этом речь. Люди были разделены на два племени. Одно из них обитало там, где сейчас живем мы, а второе – дальше к западу. Что-то они там не поделили и потому постоянно враждовали друг с другом. Но и не это важно. Наша история, история серых странников, гласит, что в один из дней на планету прилетело небесное тело, принеся с собой страшную болезнь. Люди стали умирать. Но те, кто жил на нашей территории, нашли способ выжить. Они заметили, что дикие звери, живущие в джунглях, не умирают от заразы. И они решили воспользоваться этим. Они построили… Они сделали пещеру… Они…
   – Да не тяни ты, – не выдержал Альвареза, который с детства любил сказки.
   – В общем, они придумали пещеру, войдя в которую люди превращались в животных. То есть я хочу сказать, что они превращались в высокоразвитых. В пантер, медведей, черепах… И именно они являлись истинно нашими предками…
   Родж ожидал всего. Буйного несогласия, драки, криков. Но собравшиеся молчали. Слишком необычен рассказ. Слишком необычен.
   – Дальше. – Квар не знал, верить или нет, но его чутье подсказывало, что нужно выслушать серого странника до конца. А уж потом решить, что это. Умопомешательство или очередная уловка разбойников.
   – Дальше… Дальше все просто. Спастись успели немногие. Наши истории говорят, что только избранные. Они несколько поколений жили в своих норах, но потом ушли в джунгли. Я считаю, я уверен, что именно они являются нашими предками. Вот почти все, что я хотел рассказать.
   – Тут вопросик имеется. – Бобо, как самый сообразительный, вытянул вверх лапу.
   – Я готов ответить.
   Бобо осторожно отодвинул Чокнутого в сторону, крякнул и вразвалку подошел почти вплотную к серому страннику.
   – История интересна. Спору нет. Но это только история. Лично для меня… Чтобы я поверил… Доказательства. Где доказательства? А без них твоя сказка так и останется сказкой. А если это так, то наше присутствие здесь вызывает некоторое сомнение.
   Родж ждал этого вопроса. И он знал, как на него ответить. Он был слишком умным волком, чтобы не предвидеть недоверия.
   – Посмотри под лапы.
   Бобо уставился себе под лапы, но ничего примечательного, кроме дороги, не заметил.
   – Да-да. Именно дорога. – От возбуждения Родж вскочил с места. – Кто скажет мне, кто ответит мне? Разве жители джунглей могли построить дорогу? Нет. Тебе нужны еще доказательства? Хорошо. Мы все часто говорим слова, значения которых не понимаем. Это как объяснить? Придурью джунглей? И почему мы иногда встречаем себе подобных, которые тупы, словно речные камни? Ни бе ни ме. А, Бобо? А ты что скажешь, уважаемый Квар?
   Квар задыхался. Ему было не по себе оттого, что он услышал. Слишком уж неправдоподобным были слова серого странника. Но и доказательства… Сколько он себя помнит, он всегда принимал дорогу как нечто само собой разумеющееся. Он никогда не задавал себе вопроса: кто? Может быть, только потому, что боялся, что на вопрос никто не ответит. И еще… Родж прав. Почему жители джунглей так часто говорят слова, которые не имеют ничего общего с самими джунглями?
   – Но почему мы не помним? – Квар помотал мордой и выдавил из себя вопрос.
   – Время, – жестко ответил Родж. Он уже понял, что песчинка сомнения упала на благодатную почву и требуется совсем немного этого самого времени, чтобы все полностью осознать и поверить. Точно так же, как и он в свое время осознал и поверил.
   – Но где же их дома? – снова спросил Квар.
   – Время, – повторил странник.
   – Ты говорил, что их было много, но где те, кто не спасся?
   – Те, кто жил на этой территории, приняли добровольную смерть. Почему? Не знаю. Но так говорит история. Они ушли из этого мира, чтобы не мешать оставшимся.
   – Одна заковырочка, господа! Всего одна заковырочка!
   Альвареза слишком часто слушал старые сказки и слишком долго размышлял над ними. Вот и сейчас из всего сказанного он выделил один пункт и теперь со старанием, достойным настоящего орангутанга, размышлял над ним.
   – Ты говоришь, что так называемые люди превратились в наших предков?
   – В животных… Так говорит история.
   – В животных? Час от часу не легче, – вздохнул Альвареза, но решил не уходить от намеченного перечня вопросов, которые он подготовил. – Пусть так. Но вот вопрос. Люди – это племя. Племя – это одна стая, каждый житель которой похож на другого. Это бесспорно. Как же получилось, что эти самые люди превратились в разных, тьфу на это слово, животных. Наших, стало быть, предков? Вот вопросец. А?
   Альвареза победно огляделся вокруг. А чего? Что он, глупее всех остальных? Как завернул? Каков умище? Не зря он вот уже пятый год гоняет, э-э, руководит своим племенем.
   – Я готов ответить, тебе и на этот вопрос. – Родж немного устал и теперь говорил довольно тихо. – Это говорит история. Та нора… та пещера могла превращать людей в животных в зависимости от того, каким делом они занимались. Я не знаю точно, но, например, люди, которые строили большие норы, стали предками бобров-речников. Те, которые изобретали, совами.
   – А мы? – встрепенулся орангутанг. Родж пожал плечами:
   – Может быть, теми, кто ходил от одной норы к другой и развлекал их? Не обижайся. Это плохая шутка. Я действительно не знаю. История говорит, что люди занимались многими, непонятными нам сейчас делами.
   – А вы-то сами? – Альвареза ничуть не обиделся. Ему даже понравилось, что его далекие предки, если это, конечно, правда, веселили людей. Не зря же он иногда любит забраться на самое высокое дерево и горланить похабные песни.
   – Да-да! – Бобо сощурил глаза и вперился взглядом в серого странника. Бобо как чистокровный пещерный медведь с самого начала поверил каждому слову волка. В его племени были в чем-то похожие сказки, так что ничего особенного. – А кем были серые странники?
   Квар улыбнулся. Вместе с ним улыбнулись и остальные странники. Потому что они знали, кем были.
   – Некоторая часть людей занималась тем, что сражалась с врагами. Мы солдаты.
   – Правильно, как сами – так солдаты. А как другие – так клоуны, – пробурчал Альвареза себе под ноздри, но вслух выступать не стал. – Но тогда у меня еще один вопросик.
   В другой раз Родж бы сам располосовал горло слишком любопытному орангутангу. Он уже надоел своими вопросами. Но тем не менее они были по существу и необходимы.
   – Вопросик таков. Хорошо, я согласен, что раньше, в десятом поколении, я был Пришельцем. Мне от этого ни холодно ни жарко. Но при чем тут, а… – Альвареза стал загибать кривые волосатые пальцы, – Пришельцы. Бэ, мутанты. Вэ, Чокнутый? Вопрос понятен?
   – Я говорил, что существовало два племени людей. – Родж снова уселся на свое место и принялся объяснять все вкрадчивым голосом. – То, второе, племя ничего не успело сделать, и, как говорит история, почти все они вымерли. Почти все. Ибо те, кто спасся, превратились в мутантов. Одну минуту, я еще не все сказал. Да, самых настоящих мутантов. Их предки живут и сейчас, и поверьте мне на слово, это не сказочные создания. Это слишком опасные существа. Слишком. Дорога, по которой мы движемся, проходит через их территорию. До настоящего времени они довольствовались своей землей. Но только до настоящего времени. В последние годы им стало не хватать пищи, и мутанты стали наведываться к нам, в джунгли. Откуда я это знаю? Поверьте мне на слово. Моя стая несколько раз имела счастье встретиться с ними. И, смею вас заверить, при весьма неприятных обстоятельствах.
   – Ладно, все это здорово, все это интересно. Теперь ответь нам, доблестный представитель серых странников, какая роль отведена Чокнутому?
   – Не так давно, когда Совет решил, как бы это сказать помягче, наказать серых странников, я со своим племенем направился вдоль дороги в глубь джунглей. По нашим пятам шли преследователи, и нам нужно было что-то придумать такое, чтобы оторваться от них. Вот тогда-то я и нашел вход в одну весьма занимательную пещеру. Совершенно случайно. В настоящее время о ней знает весьма узкий круг моих доверенных. Вы можете спросить, уважаемый, чем же замечательна данная пещера? Я отвечу. Это именно та пещера, о которой я говорил. По крайней мере я думаю, что та, потому что раньше ни с чем подобным я не сталкивался. Это не просто большая дырка в скалах. Это… Это Нечто, что я пока не могу объяснить.
   – Хорошее объяснение, нечего сказать, – пробурчал староста. – Но почему ты думаешь, что Чокнутый может быть чем-то полезен?
   – В этом-то все и дело! Там есть такие штуки, пользоваться которыми может только существо такого склада тела и мысли, как Чокнутый. Именно поэтому мы и затеяли всю эту богадельню.
   Квар подумал о том, что волк в чем-то прав. Вот и сейчас тот сказал слово, значения которого никто не знал. Просто принято так говорить о чрезвычайно хлопотном предприятии, и все тут. Никаких гвоздей! Староста поймал себя на мысли, что теперь его жизнь превратится в отгадывание слов.
   С досады он сплюнул.
   – Тогда я хочу, чтобы мы как можно скорее пришли в твою замечательную пещеру.
   Ночной Родж не стал возражать. Ему и самому не терпелось посмотреть, что получится из его затеи. В путь так в путь, чего мешкать. У жителей недолгие сборы. Подняться на лапы, отряхнуться, если того требует организм, потянуться, и все. У волков немного сложнее. Надо позаботится о безопасности передвижения, замести следы. Да мало ли обязанностей у волков?
   – Родж. – Квар слегка замялся, потому что вопрос был несколько бестактен. – Могу ли я знать, сколько волков в твоей стае.
   – Да бога ради, дружище. – Родж отдал последние приказания и затрусил рядом с пантерой. – В моем подчинении около ста особей. Самки и детеныши отдельно. Далеко отсюда. В настоящий момент операцией по Чокнутому занято более пятидесяти. Да не озирайся ты по сторонам. Я же обещал безопасность. Часть стаи занята добычей пропитания, часть обеспечивает безопасность передвижения. Несколько волков в глубоком дозоре. И так, по мелочам. Все при деле.
   – Ты хочешь сказать, что некоторые из твоей стаи не охотятся?
   – А зачем? То, что добывают охотники, делится между всеми. Разве утреннее мясо было невкусным?
   Квар не ответил. Его страхи относительно серых странников постепенно рассеивались. Он всего день, как с ними, но стал думать о волках гораздо более миролюбиво, нежели, предположим, два дня назад. Его удивляла странная иерархия в стае. В джунглях ни в одном племени такого не встречалось. То, что добыл, – только твое и твоей семьи. Остальные пусть уложат зубы на полку. Неудивительно теперь, почему странники так сильны.
   Идти было легко. Дорога, изредка делая плавные изгибы, струилась через джунгли в известном только ей, да еще Роджу, направлении. Серая поверхность, укрытая опавшими листьями, птичьими неприятностями, изредка костями, так и стелилась под лапы небольшого отряда. Где-то далеко впереди, тщательно осматривая окрестности, шли несколько волков. По самому краю дороги растянулись цепочкой еще штук десять серых странников. Замыкали команду восемь самцов, в чьи обязанности входило присматривать за тылом. В самом центре мерно вышагивали пантеры, стиснув черными телами Чокнутого, чуть позади них, болтая на всю округу, переваливались Бобо и Альвареза. Сам Родж изредка забегал вперед, иногда отставал, но основное время проводил в непосредственной близости от уродца.
   Время летело незаметно. Звезда, дающая тепло и свет, мерно плыла по небу, не слишком спеша в свое ночное убежище. Жители джунглей, не избалованные ее лучами, привыкшие большую часть жизни проводить под раскидистыми деревьями, улыбались, щурясь нежным лучам звезды.
   Родж семенил рядом с Чокнутым и посматривал на него, пытаясь уловить в нем что-то такое, что не свойственно жителям джунглей. Но Чокнутый шел, низко опустив голову, изредка спотыкаясь и бессвязно шевеля губами.
   Волк не переставая думал: правильно ли он сделал, начав это дело? Но едва вспоминал, какой шок он испытал, впервые попав в пещеру, все его сомнения исчезали напрочь. Только это существо способно раскрыть тайну пещеры и разбудить все те предметы, которые нашел Ночной Родж. Только он – Чокнутый.