крыльцо и стал смотреть ему вслед, пока он не исчез из виду.

4

Я крикнул Дину, чтобы притащил пива, и расположился на ступеньках -
понаблюдать, как Природа колдует с красками. Заходящее солнце пыталось
поджечь далекие высокие облака. С моря дул легкий бриз. Все располагало к
безделью и довольству. Я не обращал внимания, что творится на улице, и
заметил маленького человечка, лишь когда он со свойским видом пристроился
рядом и протянул мне здоровенную медную бадью с пивом, которую он принес с
собой.
Что еще за новости? Но он принес лучшее светлое пиво Вейдера. Не так уж
часто меня им балуют.
Мой непрошеный благодетель, седой и морщинистый, был настоящим
крохотулей. Глаза, расположенные на разном уровне, и желтые зубы
свидетельствовали об изрядной доле нечеловеческой крови. Я его не знал. В
этом не было ничего удивительного. Я не знаю кучу народу. Вопрос состоял в
том, не относится ли он к числу тех, кого я предпочел бы не знать и дальше.
- Спасибо. Хорошее пиво.
- Господин Вейдер сказал, что вы его оцените.
Я как-то сделал для Вейдера одну безделицу - раскрутил семейную кражу
драгоценностей, при этом умудрившись не облить особо грязью его детей,
которые по уши увязли в деле. Чтобы отбить у них охоту к подобным игрушкам,
старик взял меня на содержание. Если у меня нет развлечений получше, я
ошиваюсь у пивовара и нагоняю страху на его домашних. Принимая в расчет
размеры возможных потерь, я - дешевая страховка. Ибо содержание мое, увы,
невелико.
- Это он послал вас ко мне? Коротыш отобрал у меня бадью и с видом
знатока отхлебнул пива.
- Я совершенно незнаком со многими аспектами мирской жизни, мистер
Гаррет. Господин Вейдер утверждает, что вы - тот человек, который может мне
помочь. При условии, как он выразился, если я сумею отодрать вашу ленивую
задницу от стула. Это похоже на Вейдера.
- Он лучше меня приспособлен к сложностям мирской жизни. - Еще бы!
Вейдер начинал с нуля; теперь он крупнейший пивовар в Танфере, не говоря уж
о десятке-другом прочих лакомых кусков, к которым он имеет касательство. - Я
пришел к такому же выводу.
Мы по очереди прикладывались к бадье, передавая ее друг другу.
- Я присматривался к вам. Похоже, вы идеально мне подходите. Но это и
осложняет мне задачу нанять вас. У меня нет никаких рычагов воздействия на
вас.
Был прекрасный мягкий вечер. Мне лень было даже пошевелиться.
- Вы купили пиво, дружище. Излагайте свое дело.
- Я рассчитывал на такую любезность с вашей стороны. Беда в том, что
моя откровенность может сослужить мне плохую службу.
- Я никогда не треплюсь о делах. Это вредит бизнесу.
- Господин Вейдер отзывался с похвалой о вашей сдержанности.
- У него есть основания.
Мы снова по очереди хлебнули пива. Солнце неспешно катилось вниз.
Коротыш посовещался сам с собой, прикидывая, действительно ли дела его так
уж плохи.
Вероятно, хуже некуда. Сюда приходят, трижды подумав, но все равно
жмутся, словно девицы на выданье .
- Меня зовут Магнус (2) Перидонт. Я не побледнел. Не ахнул и не упал в
обморок. Он был разочарован.
- Магнус? Так могут величать типа, который умер настолько давно, что
все забыли, каким он был засранцем.
- Вы никогда не слышали обо мне? Видно, это одно из тех имен, которые
пишут на стенах сортиров и в прочих непотребных местах.
- Не припоминаю ничего похожего.
- Мой отец полагал, что мне суждено величие. Уверен, я его разочаровал.
Меня знают также как Магистра Перидонта и Перидонтуса, Принцепса Олтодеории.
- Слыхал что-то краем уха. - Магистр - это редчайшее из сказочных
чудовищ, маг и чародей, благословленный Церковью. Второй титул - в переводе
на современный что-то вроде Князя Града Божьего. Это означает, что моего
знакомца ждет на небесах теплая койка с выбитым на ней именем. Гарантия -
стопроцентная. Церковные боссы сотворили из него святого прежде, чем он
успел сыграть в ящик. Тысячу лет назад таким прозвищем наградили бы
какого-нибудь закоренелого святого столпника во власянице. В наши дни оно
скорее всего подразумевает, что перед его обладателем все накладывают от
страха в штаны и стремятся откупиться всякими побрякушками. - Это что-то
вроде Великого Инквизитора?
- Так меня тоже называют.
- Ну и влип же я с вами! - Об этом Перидонте я слыхал. Он был жутким
сукиным сыном. Счастье еще, что мы живем в мире, где Церковь на ладан дышит.
Она объединяет не больше десяти процентов человеческого населения Каренты. О
представителях других рас речь не идет. Церковь утверждает, что души есть
только у людей, а остальные - просто умные животные, способные подражать
человеческой речи и манерам. Что приводит к ее умопомрачительной
популярности среди умных животных.
- Вы напуганы? - спросил он.
- Скажем так: я не принимаю некоторые философские догматы Церкви. -
Кстати, цивилизация эльфов старше нашей на тысячелетия. - Я и не знал, что
господин Вейдер принадлежит к вашей пастве.
- Он у нас не на лучшем счету. Назовем его заблудшей овцой. Он
согласился побеседовать со мной по просьбе супруги. Она наша сестра из
мирян.
Я помнил ее, толстую усатую старуху в черном. С неизменно кислой
физиономией.
Теперь я знал, кто предо мной, и это нас уравнивало. Пора ему перейти к
сути.
- Я смотрю, вы не в облачении.
- Я у вас неофициально.
- Тайно? Или как частное лицо?
- В некотором роде и то, и другое. С разрешения.
С разрешения? Он? Гм.
- Слухи обо мне сильно преувеличены, мистер Гаррет. Я поддерживаю их
ради психологического преимущества.
Я хмыкнул и стал ждать продолжения. Он выглядел недостаточно старым,
чтобы сотворить все те мерзости, которые ему приписывают.
- Вы знаете о бедствии, обрушившемся на наших, с позволения сказать,
двоюродных братьев, Ортодоксов?
- Я так славно не развлекался с тех пор, как мама водила меня в цирк.
- Вся эта грязь стала любимым народным развлечением. На свете нет
еретиков, заслуживающих гнева Ано больше, нежели Ортодоксы. Но никто не
воспринимает известные вам события как кару Божью. И это преисполняет меня
страхом.
- Кхм?
- Всякий сброд выступает с разоблачениями просто, чтобы поддержать
кипение в этом котле. Я боюсь, наступит день, когда жила иссякнет, и тогда
они начнут искать новые залежи.
Ах!
- Вы полагаете, следующей окажется Церковь? - Честно говоря, это не
разбило бы мне сердца.
- Несмотря на мою бдительность, некоторые братья оступаются и впадают в
грех. Но я беспокоюсь не о Церкви, а о самой Вере. Каждое разоблачение
наносит ей глубокую рану. Уже и те, кто не знал сомнений, начинают
задумываться, не может ли любая религия оказаться надувательством шайки
жуликов, выуживающих деньги у легковерных?
Он посмотрел мне в глаза и улыбнулся, потом протянул пиво. Похоже, он
цитировал
свою проповедь. И делал это сознательно. Вероятно, он наслаждался моей
реакцией.
- Я весь внимание. - Неожиданно я понял, что испытывает Шнырь, когда
берется за работу из чистого любопытства.
Мой друг снова улыбнулся:
- Я убежден, что здесь не просто скандал, переросший в лесной пожар.
Кто-то всем этим дирижирует. Некая злобная сила, преисполнившаяся решимости
уничтожить Веру. Я считаю, необходимо перевернуть каждый камень и явить миру
эту ядовитую гадину.
- Меня приятно удивляют ваши формулировки. На мой взгляд, духовное лицо
должно было бы выразить эту мысль иначе. Он снова улыбнулся. Великий
Инквизитор оказался развеселым парнем.
- Меня интересуют личности, цели и средства помощников Врага. Все то,
что можно определить мирскими терминами. Как уличное ограбление, например.
Не сомневаюсь, что и уличное ограбление можно определить в терминах
богословской лексики.
Малыш казался удивительно здравомыслящим для исступленного фанатика,
каковым ему полагалось быть. Наверное, актерский талант - первое и
наиважнейшее требование, предъявляемое к кандидатам в священники.
- Значит, вы хотите нанять меня для розыска шутников, которые мутят
воду среди духовенства Ортодоксов?
- Не совсем. Хотя я надеюсь, что их разоблачение будет сопутствующим
результатом.
- Я не успеваю следить за ходом вашей мысли.
- Тонкость и надежность - таков мой девиз, мистер Гаррет. Если я найму
вас, чтобы отыскать заговорщиков, и вы справитесь с делом, то даже я не
смогу утверждать со всей определенностью, что вы не состряпали
доказательства. С другой стороны, если я найму известного скептика разыскать
Хранителя Агире и Мощи Террелла и в ходе поисков он выкурит из норы
нескольких негодяев...
Я надолго приложился к пиву.
- Я восхищен стилем вашего мышления.
- Значит ли это, что вы принимаете мое предложение?
- Нет. Я не буду копаться в этой грязи просто ради денег. Но вы умеете
возбудить любопытство. И знаете, как сплести интригу.
- Я готов хорошо заплатить. А если вы отыщете Мощи, награда будет
поистине княжеской.
- Не сомневаюсь.
Великий раскол между Ортодоксами и Церковью произошел тысячу лет назад.
Экуменический Совет пытался кое-как залатать дыры в их отношениях, но долго
этот брак не продлился. При разводе Ортодоксы урвали Мощи себе. С тех самых
пор Церковь пытается заполучить их обратно.
- Я не могу оказывать на вас давление, мистер Гаррет. Вы лучше кого бы
то ни было подходите для этой работы, но по тем же причинам весьма
маловероятно, что вы за нее возьметесь. У меня есть и другие кандидаты.
Благодарю, что согласились уделить мне время. Желаю приятно провести вечер.
Если передумаете, свяжитесь со мной в Четтери. - И он вместе со своей бадьей
растаял в сумерках.
Коротыш мог быть джентльменом, когда хотел, что не часто встречается
среди людей, привыкших к власти. А он был едва ли не самым грозным человеком
в Танфере, в своей области, конечно. Воплощенный Святой Ужас.

5

Из дома вышел Дин:
- Я закончил, мистер Гаррет. Пойду домой, если ничего больше не нужно.
Дин надеялся, что я придумаю для него какое-нибудь поручение. Он жил с
выводком незамужних племянниц, которые доводили его до умопомрачения, и не
торопился домой.
Одно из последствий войны в Кантарде - избыток женщин. Десятилетиями
юноши Каренты уходили на юг драться за серебряные рудники, и десятилетиями
половина из них не возвращалась. Нас, выживших холостых субъектов, такое
положение вещей устраивает, но для родителей с дочерьми на выданье жизнь
превращается в сущий кошмар.
- Я вот сижу тут и думаю, что такой чудный вечер прямо создан для
прогулки.
- Вы правы, мистер Гаррет. - Когда Покойник в спячке, кто-нибудь из нас
всегда остается дома - запирает дверь на засов и ждет, пока другой не
вернется. Если Покойник бодрствует, проблем с безопасностью у нас не
существует.
- Как ты считаешь, не время ли наведаться к Тинни? - С Тинни Тейт меня
связывает весьма бурная дружба. Эта девушка из тех, кого называют
рыжеволосыми фуриями, сильно смягчая их истерический темперамент.
Тинни, мягко говоря, непоследовательна. Неделю ее от меня палкой не
отгонишь, а в следующую - я возглавляю черный список. Причем о причинах
изменения отношений мне не удалось догадаться ни разу.
На этой неделе я был в списке. Уже не на самом верху, но в десятке
лидеров пока оставался.
- Слишком рано.
Я тоже так думал.
Когда дело касается Тинни, Дин оказывается в затруднительном положении.
Она ему нравится. Она красива, умна, проворна и приспособлена к жизни куда
лучше меня. Дин считает ее хорошей партией для вашего покорного слуги. Но он
помнит о племянницах, которые отчаянно нуждаются в мужьях,
и полдюжины из них имеют достаточно низкие требования, чтобы
польститься на сокровище вроде меня.
- Я мог бы навестить девочек. Дин просиял, потом смерил меня
подозрительным взглядом, проверяя, не морочу ли я ему голову, и уже собрался
ответить, как вдруг сообразил, что, пока я буду там, ему придется сидеть
здесь. Дин представил себе меня, этакого козла, ворвавшегося в огород,
подумал о невинных созданиях, которым наверняка не хватит ума себя соблюсти,
и нахмурился:
- Я бы не советовал, мистер Гаррет. В последнее время с ними особенно
хлопотно.
Все зависит от точки зрения. Мне они хлопот не доставляют. Хотя
вначале, когда я только взял к себе Дина, мне пришлось тяжко. Они заваливали
меня лакомствами, пытаясь кормить на убой.
- Наверно, я лучше пойду, мистер Гаррет. А вам стоит подождать
денек-другой, а потом навестить мисс Тейт и извиниться.
- Мне ничего не стоит извиниться, Дин, но по крайней мере хотелось бы
знать, за что я прошу прощения.
Он хихикнул и напустил на себя вид старого опытного бойца, решившего
поделиться опытом с новобранцем:
- Ну хотя бы за то, что родились мужчиной. Это всегда срабатывает.
Очко в его пользу. Если, конечно, мне не померещился сарказм.
- Схожу-ка я к Морли, опрокину несколько стаканчиков сельдерейного
тоника.
Дин надулся. Мнение старика о Морли Дотсе настолько невысоко, что
бледная поганка рядом с ним покажется водонапорной башней.
У каждого из нас в кругу знакомых есть негодяй. Возможно, он необходим
нам, чтобы говорить себе время от времени: "Какой же я славный малый!"
На самом деле мне нравится Морли. У него есть заскоки, но на свой лад
он неплох. Просто приходится постоянно напоминать себе, что он отчасти
темный эльф и у него другая шкала ценностей. Очень размытая. Принципы Морли
постоянно меняются в зависимости от ситуации.
- Я ненадолго, - пообещал я. - Только избавлюсь от внутреннего зуда.
Дин ухмыльнулся. Он вообразил, что мне наскучило лодырничать и мы на
пороге волнующих событий.
Я надеялся, что он не прав.

6

До заведения Морли идти недолго, но это прогулка в другой мир. Соседний
район не имеет своего названия, но стоит особняком. Наверное, его следовало
бы именовать Нейтральной Зоной. Представители всех пород живут там
вперемешку без особых трений - хотя людям приходится постоянно доказывать
свое равенство.
Начинались сумерки. Облака на западе еще не выгорели до конца. Время
уличных хищников пока не настало. И у меня не было причин остерегаться
больше обычного.
Но когда невысокий парнишка преградил мне дорогу, я понял, что влип.
Серьезно влип. Было что-то особенное в его манере двигаться.
Я не раздумывал. Я среагировал.
Он не ожидал, что я так высоко выброшу ногу. Мысок моего башмака
врезался ему в подбородок. Раздался звук ломающейся кости. Парень завопил и
отпрянул, размахивая руками, чтобы удержать равновесие, но подвернувшийся
столб боднул его сзади. Он дернулся и полетел, выронив нож.
Я метнулся к ближайшему дому.
Сзади на меня уже надвигался второй - странный тип, ростом с подростка,
но одетый в списанную армейскую рабочую форму. Альбинос. В руке у него был
здоровенный ножище. Он остановился футах в восьми от меня, ожидая
подкрепления.
Их было по меньшей мере ещ трое, двое - на другой стороне улицы и один
маячил сзади, караулил.
Я одним движением стянул ремень и рассек воздух перед рожей альбиноса.
Это его не напугало, но дало мне время пошарить по стене дома.
Здания в этом квартале только чудом до сих пор не рухнули. Я выдернул
обломок кирпича из стены и запустил в противника. Правильно - он пригнулся.
Кирпич угодил ему в лоб, и, пока он пересчитывал звезды, я прыгнул на него,
отобрал нож, схватил за волосы и швырнул в сторону двух других головорезов,
переходивших улицу. Они увернулись. Альбинос растянулся на мостовой.
Я завопил, словно баньши*. Это на миг остановило парочку. Я сделал
ложный выпад вправо, влево, отвлекающим маневром занес руку с ножом, который
отобрал у коротышки-альбиноса, и хлестанул ремнем. Один из них уклонился от
удара, отскочив назад.
Он споткнулся об альбиноса и грохнулся на спину. Я снова завизжал и
нырнул рыбкой. Никогда не повредит, если противник решит, что перед ним
чокнутый. Я приземлился обеими коленками на грудь упавшего и услышал хруст
ребер. Он завопил. Я отскочил в сторону - на меня уже шел его приятель.
Он увидел, что я его жду, и остановился. Вот это по мне. Старина Гаррет
любит честную игру. В схватке один на один у меня неплохие шансы выбраться
живым. Я огляделся. Сломанная Челюсть отправился на прогулку - шестерка счел
за лучшее проявить благоразумие.
- Вот мы и остались вдвоем. Низкорослый. - Я уже понял, что он не
подросток. Как и его приятели. Мне следовало раньше догадаться. Мальчишки
такого возраста не слоняются по улицам Танфера, они в армии. Их забирают все
раньше и раньше.
- Дух, вопли которого предвещают скорую смерть услышавшему их.
Мои маленькие друзья оказались темными эльфами, дарко. Дарко - это
полуэльфы, полулюди, отвергаемые обеими расами. Особи этого вида аморальны,
непредсказуемы, а иногда и безумны. Короче, хуже не придумаешь.
Все сказанное относится и к Морли, который умудрился прожить достаточно
долго, чтобы обучиться мимикрии.
На моего приятеля не произвело впечатления, что ему противостоит такой
громила. Еще одна особенность дарко. У них отсутствует чувство страха.
Я вернулся за своим кирпичом. Он изменил стойку. Теперь он держал нож,
словно двуручный меч. Я пуганул его ремнем и попытался прикинуть, куда он
дернется, когда я запущу кирпичом. Пока я гадал, он решил напасть.
Я лягнул в голову двух других, предписав им длительный отдых в лежачем
положении. Низкорослого это разъярило. Он пошел на меня. Я бросил кирпич. Он
уклонился. Но я целился не в голову и не в корпус. Я метил в ногу в надежде,
что он отвалит.
Удар пришелся по пальцам. Низкорослый заскулил. Я двинулся на него с
ремнем, ножом и на обеих ногах. Он попятился.
Дьявол, так мы можем протанцевать всю ночь. Я уже сделал все
необходимое. Вряд ли он решится преследовать меня, с больной-то ногой.
Я посмотрел на парочку, примостившуюся у моих ног, и услышал голос
своего флотского сержанта: "Никогда не оставляйте за спиной живого
противника".
Не сомневаюсь, что их безвременная кончина была бы благом для
цивилизации. Но резать глотки безоружным - не мой стиль.
Я собрал разбросанные ножи.
Низкорослый смекнул, что я отчаливаю.
- В следующий раз ты покойник, - пообещал он.
- Лучше бы следующего раза не было, чако. Потому что второго шанса я не
даю.
Он засмеялся.
Один из нас определенно спятил.
Я побрел дальше, ощущая холодок между лопатками. Какого дьявола все это
значит? Они не собирались меня грабить. Они хотели меня избить. Или убить.
За что? Я их не знал.
Конечно, есть люди, которым мое существование не доставляет
удовольствия, но не думаю, что кто-нибудь из них мог зайти так далеко. Как
гром среди ясного неба.

7

Стоит мне ступить к Морли на порог, как заведение замирает и все
пялятся на меня. Казалось бы, они давно уже должны были привыкнуть ко мне.
Но я пользуюсь репутацией, позволяющей думать, что я на стороне, ангелов, а
большинство этих парней кто угодно, только не небожители.
Я увидел Плоскомордого Тарпа, сидевшего в одиночестве за своим обычным
столиком, и направился к нему.
Прежде чем уровень шума достиг нормы, чей-то голос произнес:
- Будь я проклят! Гаррет! - Имя прозвучало, словно щелканье бича.
И что бы вы думали? Морли, собственной персоной, работал в баре,
помогая распределять морковный, сельдерейный и тыквенный соки.
Такого я еще не видывал. Интересно, разбавляет ли он выпивку, после
того как клиент примет три или четыре порции?
Дотс мотнул головой в сторону лестницы. Я сказал Плоскомордому: "Как
поживаешь?" - и проплыл мимо в указанном направлении. Тарп хрюкнул и
продолжал рубать порцию салата, способную насытить - трех пони. Впрочем,
размерами Плоскомордый поспорит с тремя пони и их мамашами, вместе взятыми.
Морли дотрусил до лестницы одновременно со мной.
- В кабинет? - спросил я.
- Да.
Я поднялся и вошел.
- Тут кое-что изменилось. - Теперь берлога больше походила на гостиную
в борделе. Морли, отдыхая дома, всегда имел кого-нибудь под рукой.
- Я пытаюсь изменить себя, меняя свое окружение. - Это говорил Морли -
истовый вегетарианец и ревностный приверженец невразумительных гуру. -
Какого черта ты натворил? - Это был уже Морли-головорез .
- Эй! Что за прием? Мне осточертело сидеть взаперти, вот я и решил
прогуляться сюда. Может, мне захотелось попикироваться с Плоскомордым.
- Здорово. И поэтому ты решил появиться здесь в таком виде. Ты похож на
потерявшуюся собачонку, побывавшую в хорошей драке. - Он толкнул меня к
зеркалу.
Левая сторона моей физиономии побурела от запекшейся крови.
- Дьявол! А я-то думал, что увернулся. - Похоже, Коротышка каким-то
образом достал меня, пока мы танцевали над его дружками. Я до сих пор не
чувствовал пореза. Ну и острый же у него нож!
- Что произошло?
- На меня набросилась шайка твоих чокнутых собратьев. Чако. - Я показал
ему три ножа. Они выглядели, словно близнецы, у каждого - восьмидюймовое
лезвие и желтоватая рукоятка слоновой кости с инкрустацией в виде маленькой
стилизованной летучей мыши.
- Сделаны на заказ, - сказал Морли.
- На заказ, - согласился я. Морли наклонился к переговорной трубе,
соединяющей его с барменом:
- Пришли мне Рохлю и Слейда. И пригласи Тарпа, если он заинтересуется.
- Морли заткнул трубу и посмотрел на меня: - Во что ты ввязался на этот раз,
Гаррет?
- Ни во что. Я в отпуске. А что? Ты подумываешь о возможности
избавиться от части своих долгов? - Я понял, что не стоило так
говорить, прежде, чем закончил фразу. Морли был обеспокоен. Когда Морли
тревожится обо мне, лучше заткнуть пасть и слушать.
Вошли его подручные, Рохля и Слейд. Рохлю я уже знал. Это здоровый,
неряшливый, заплывший жиром толстяк. Он силен, как мамонт, крепок, как
скала, жесток, как кошка, проворен, как кобра, и полностью предан Морли.
Слейда можно было принять за родного брата Морли. Невысокий, по человеческим
меркам, чернявый и худощавый красавчик с грациозными движениями и
непрошибаемой самоуверенностью. Он, как и Морли, отдавал предпочтение
кричащим нарядам. Впрочем, Морли в этот вечер выказал больше вкуса.
- Мне удалось не заключить ни одного пари за месяц, Гаррет, -
похвастался Морли. - Благодаря силе воли и небольшой помощи друзей.
У Морли слабость к азартным играм. Дважды он прибегал к моим услугам,
чтобы вылезти из долгов убийственного размера, которые грозили ему
серьезными неприятностями.
Вегетарианский бар с рестораном и притон головорезов - скорее хобби и
прикрытие Морли, нежели бизнес. Его настоящее занятие - бить по коленным
чашечкам и проламывать головы. Поэтому около него и болтаются рохли и
слейды.
Вошел Тарп. Он молча кивнул присутствующим и плюхнулся в кресло.
Род деятельности Плоскомордого Тарпа - нечто среднее между
специализацией Морли и моей. Он готов поколотить кого- нибудь за приличную
мзду, но убивать не станет ни за какие деньги. Главным образом он выполняет
работу телохранителя и сопровождающего. Если его по-настоящему прижмет, он
возьмется за вышибание денег из должников.
- Что ж, к делу, - сказал Морли, видя, что все на месте. - Гаррет, ты
избавил меня от необходимости прогуляться. Я собирался заскочить к тебе
после закрытия.
- Зачем? - Они смотрели на меня, словно я был экспонатом на выставке
уродов, а не скромным экс-моряком, работающим на самого себя.
- Ты уверен, что не вляпался ни во что скверное?
- Уверен. В чем дело?
- Заходил Садлер. Большой Босс послал его с поручением во все питейные
заведения. - Большой Босс - это Чодо Контагью, король танферского
преступного мира. Очень плохой человек. Садлер - один из его заместителей,
человек еще более мерзкий. - Кому-то нужна твоя голова, Гаррет. Большой Босс
велел сообщить всем, что любой, кто попробует тебя тронуть, ответит перед
ним.
- Продолжай, Морли.
- Разумеется, Чодо с заскоками, словно фея под кайфом. Ты, наверное,
слышал, что у него мания на почве чести, взаимных любезностей, одолжений и
тому подобной муры? Так вот, он считает, что в большом долгу перед тобой, и
одержим желанием сберечь тебе жизнь. На твоем месте я спрятался бы за ним,
как за личным домашним баньши.
Мне вовсе не нужен ангел-хранитель.
- Это хорошо только, пока он жив. - Большие Боссы умирают почти так же
часто, как карентийские короли.
- И ты кровно заинтересован в его здоровье, не так ли?
- Рука руку моет, - прогремел Плоскомордый. - Может, ты все-таки
ухватился за что-нибудь горячее, Гаррет?
- Говорю же вам - нет. За последние десять дней я принял всего двух
кандидатов в клиенты и отказал обоим. Я не работаю. И не хочу работать.
Слишком многие вокруг меня любят трудиться. А я совершенно счастлив, когда
просто сижу и наблюдаю, как суетятся все остальные.
Морли и Тарп скорчили рожи. Морли трудился в поте лица, потому что
считал, будто это ему на пользу. Плоскомордый работал без выходных, чтобы
прокормить свое ненасытное брюхо.
- Что за предполагаемые клиенты? - поинтересовался Морли.
- Сегодня днем меня посетила роскошная блондинка. Вероятно, дорогая
кокотка. Кто-то ее преследует, и она хочет положить этому конец. Я передал
ее Шнырю Пиготте. Вечером, перед моим уходом, приходил старик, который
хотел, чтобы я для него кое-что отыскал. Сейчас он пытается нанять кого-
нибудь другого.
Морли нахмурился. Он взял три гангстерских ножа, вручил один Рохле,
другой - Слейду, а третий кинул Тарпу, который сказал:
"Нож чако".
- По дороге сюда у Гаррета была стычка, - сообщил Морли. - Мы не
привыкли видеть гангстерские шайки по соседству. Они не настолько глупы.