Он легонько коснулся ее щеки, лаская. Одного взгляда в его страстные глаза Шелли было достаточно, чтобы понять, что он готов обнять ее, даря ей все свое тепло и нежность. И держать ее так до конца дней своих…
   Просто держать — и ничего больше.
   И когда он, обняв ее за плечи, легонько притянул к себе и начал укачивать, баюкать, словно маленького ребенка, Шелли вдруг почувствовала, что вернулась домой. После долгих, утомительных странствий. Прижимаясь щекой к груди Кейна, она глубоко вздохнула, расслабляясь.
   — Еще будете? — обратился к ним Билли, снимая оставшиеся подгоревшие пончики со стержня, на котором подогревал их.
   — Нет, спасибо, мне вполне достаточно, — ответила она.
   — А ты, дядя Кейн?
   — Ну уж нет, — засмеялся тот. — Еще один кусочек — и мои усы просто склеятся от сахара.
   — А ты тогда попробуй смочить их водой, — посоветовал Билли. — Знаешь, я, кажется, даже где-то читал, что люди так и поступают, когда к их усам прилипает жвачка…
   — Господи, что за чушь ты несешь, Билли?
   — Ты это о том, чтобы смочить усы водой? Какая же это чушь? — удивился мальчик.
   — Нет, это я о том, что к усам у кого-то там прилипает жвачка…
   Билли громко засмеялся и, опуская глаза на недоеденные пончики, объявил:
   — Так, значит, все отказываются.
   — Вот именно, — сказали хором Кейн и Шелли.
   — Ну что ж…
   И Билли, снимая поочередно со стержня пончики, один за другим отправлял их в рот. Казалось, он просто глотает их, даже не разжевывая.
   Шелли не могла сдержать изумленного возгласа.
   — Да не волнуйся ты за него, — успокоил ее Кейн, — Когда я был в его возрасте, я ел столько же, если не больше. И, как видишь, остался жив.
   — И кто же в таком случае давал тебе лекарства, когда тебя начинало рвать? — поинтересовалась Шелли.
   Она почувствовала, как все его тело задрожало от смеха, но он смеялся молча.
   — Да никто. Сет приучил меня к тому, что мужчина сам должен уметь о себе позаботиться.
   — А ты не забыл сказать об этом своему племяннику? Хотя Шелли и пыталась говорить тихо, Билли, очевидно, услышал обрывки ее последней фразы. Он посмотрел на них и рассмеялся.
   — Знаешь, что сказал мне дядя Кейн сразу после того, как объявил, что мы поедем на пикник? — обратился мальчик к Шелли. — Он сказал, что я буду ест все, что хочу, — он мне и слова не скажет. Если только я пообещаю ему взамен, что потом мне не потребуете нянька. Или сиделка…
   — А твоя мама… Она ушла по делам, ее в то время не было дома? — поинтересовалась Шелли.
   И тут же пожалела об этом вопросе. Расслабленность, удовольствие от этого вечера и безмятежность мигом исчезли с лица Билли, уступая место странному, слишком напряженному и озабоченному для подростка выражению.
   — Она уехала на вечеринку в Сан-Франциско, — со вздохом ответил он. — И сегодня уже не вернется.
   — Да ты не волнуйся за меня, я без нее не пропаду, — иронично вмешался Кейн, обращаясь к Шелли. — Вот и Билли любезно согласился присмотреть за мной, пока Джо-Линн не будет. Ну а взамен я пообещал ему прокатиться вместе на мотоциклах — как только мы найдем для этого хорошее место.
   — Зачем же искать? — удивилась Шелли, обрадованная тем, что можно сменить тему разговора и отвлечь мальчика от грустных мыслей о Джо-Линн. — По-моему, вас вполне должны устроить дороги рядом с моим домом. Хотя там нужно быть осторожными — на поверхности порой выступает много нефтяных пятен. Но довольно часто кто-нибудь да приезжает туда погонять на мотоцикле. Может, это именно то, что вам нужно?
   Все напряжение и озабоченность моментально слетели с лица Билли. В немой мольбе он уставился на своего дядю.
   Кейн улыбнулся. По тому, как нежно и ласково сжал он ее пальцы, Шелли поняла, что он вполне одобряет ее предложение.
   — Что ж, звучит весьма неплохо, — отозвался он.
   — О, классно! — закричал обрадованный Билли. — Тогда когда? Завтра? Кейн кивнул.
   — Вам только надо проверить двигатели, — вмешалась Шелли. — Я не шучу, там ведь действительно есть нефтяные пятна, и малейшая искра может привести к пожару. Тем более в это время года, когда жарко и почти вся растительность высохла…
   — Билли, как насчет твоего мопеда? — обратился к нему Кейн.
   — Что ты, да разве позволил бы мне папа кататься на нем, если бы двигатель был не в порядке? — удивился мальчик. — Нет, у меня в этом плане полный порядок. Единственное, что барахлит, — так это переключатель скоростей. Точнее, не барахлит, а просто не берет максимальную скорость…
   — Ну, тогда остается только раздобыть еще один мотоцикл для Шелли, — заключил Кейн.
   — Ну уж нет, — вмешалась она. — Если я где-то езжу, то только в городе, да и то предпочитаю, чтобы меня кто-то вез, а я не ехала сама. Так что придется вам обойтись без меня.
   Сжав ее руку, Кейн едва заметно наклонил голову к ее уху и прошептал так, чтобы этого не мог услышать Билли:
   — И речи нет о тем, чтобы я мог как-то обойтись без тебя.
   — Неужели ты не понимаешь, что твоему племяннику нужно хоть немного «чисто мужского» времени? — прошептала она в ответ, потершись щекой о его грудь.
   И потом добавила уже нормальным голосом:
   — Ну а я буду только рада кормить усталых победителей-героев у себя в гостях. Билли, что бы ты хотел на обед?
   — Жареную курицу, картофельное пюре с подливкой и большой шоколадный торт, — скороговоркой выпалил Билли.
   Стараясь не рассмеяться, глядя на радостное, сияющее лицо мальчика, Шелли повернулась к Кейну:
   — А ты? Будут какие-нибудь особые пожелания?
   — Побольше свежего лимонада, пожалуйста. Она удивленно посмотрела на него.
   — Видишь ли, там, где я работаю, в Юконе, лимоны почти не растут, — объяснил он ей.
   В этот момент костер ярко вспыхнул: туда упал-таки какой-то затерявшийся сладкий пончик и теперь ярко горел, рассыпая во все стороны струи огненных искр.
   После нескольких попыток потушить огонь Билли вскочил и побежал за водой, размахивая металлическим стержнем, словно огненным мечом, — на фоне темного моря тот казался ярко пылающим факелом. До Шелли и Кейна донеслись яростные звуки — Билли изображал битву с фантастическим огромным драконом. Мальчик, конечно, был храбрым рыцарем, которого невозможно ничем напугать…
   Шелли рассмеялась. Она подумала, как славно быть подростком, когда весь мир еще полон для тебя таинственных драконов, которых ты непременно сумеешь укротить.
   — Замечательный у тебя племянник, — сказала она Кейну.
   — Да, — просто ответил тот, улыбаясь и слегка опуская голову, чтобы прикоснуться губами к мягким ее волосам. — Да и ты у меня замечательная. Кстати, а ты умеешь водить мотоцикл?
   — Когда-то давно умела, — улыбнулась Шелли. — Когда я только приехала в Лос-Анджелес, то просто не могла позволить себе купить машину. Вот и приобрела мотоцикл. Теперь я иногда даже скучаю по нему. Особенно когда погода хорошая и я еду на встречу с каким-нибудь не слишком претенциозным клиентом, чтобы он мог судить о моих профессиональных качествах по тому, на чем именно я до него добираюсь.
   — Думаю, Билли был бы очень рад, если бы завтра, ты все же поехала с нами…
   Но Шелли покачала головой.
   — Ну, по гористой-то местности, положим, я никогда не ездила — могу только предположить, что это требует от человека за рулем гораздо большего умения и лучших навыков, чем вождение по городским улицам, — ответила она.
   — Готов держать пари, что ты бы справилась с этим без особого труда.
   — Нет, давай уж как-нибудь в другой раз, — решительно возразила ему Шелли. — Кроме того, поверь мне, Билли и впрямь будет очень рад побыть с тобой вдвоем. Ты ведь для него настоящий герой. Я же вижу, с каким восхищением он на тебя смотрит…
   Кейн нежно провел пальцем по скулам Шелли, лаская ее щеки и одновременно поднимая ее лицо так, чтобы его могли коснуться его губы. Он нежно поцеловал ее, едва касаясь губ.
   — Вообще-то, — произнес он хриплым голосом, — я люблю, когда мой племянник рядом. Но я так надеялся побыть сегодня вечером с тобой вдвоем…
   Шелли затаила дыхание, услышав в его голосе обещание столь многого…
   — Джо-Линн сказала мне, — продолжал он, — что ей совершенно безразлично, в какое время я привезу Билли домой после этого пикника. Наверное, мне придется забрать его к себе…
   Говоря все это, Кейн продолжал тихонько целовать Шелли в губы в паузах между словами.
   — Конечно, я все понимаю, — прошептал он. — Слишком мало прошло времени с того момента, когда мы познакомились. И может, было бы неправильным с моей стороны добиваться сейчас близости с тобой. Но понимаешь, я почему-то чувствую, что знал тебя всю жизнь — разговаривал с тобой, смеялся, делился своими тревогами и надеждами. И всегда скучал, когда тебя не было рядом. И всегда безумно тебя хотел…
   Теперь и Шелли целовала его красивый рот — прямо в уголки губ, не слишком тонких, но и не пухлых. Она вдруг захотела подарить ему все свое тепло, всю свою нежность…
   Никогда еще она не целовала никого так — нежно и страстно, вкладывая в поцелуй столько чувства и души.
   И точно так же поцеловала она Кейна, когда он проводил ее до дома. Он обнял ее — осторожно, словно она была хрупкой и нежной, как крыло бабочки. Его губы легко коснулись ее рта.
   — До завтра, — прошептал он ей.
   — Приходи вместе с Билли пораньше. — Кончиком пальца Шелли провела по его рыжеватым усам. — До обеда вы сможете поплавать у меня в бассейне…
   — Поплавать? Чувствую, что я уже сейчас вроде как тону. Спасешь меня, а?
   — Кейн… — начала было Шелли, но он прервал ее:
   — Спасибо, я всегда знал, что на тебя можно положиться. — И он обхватил ее мягкие губы своими, проводя по ним влажным кончиком языка. Кейн почувствовал, как она, отвечая на поцелуй, дрожит в его объятиях, отдавая ему всю свою нежность и страсть. Странные чувства он испытывал. Желание одновременно поклоняться ей, как древнему идолу, божеству, противоречило чисто мужскому стремлению полностью овладеть ею, войти в ее тело, делая его частью своего. И в то же время он испытывал потребность, крепко сжав Шелли в объятиях, защищать до конца дней своих от любого зла, от всех несчастий на свете.
   Ремингтон хотел ее так, как только может мужчина хотеть женщину.
   Хотя и знал, что она не хочет его столь же страстно. Во всяком случае, пока не хочет. Где-то в глубине души она все еще боялась его, боялась, что он ее бросит. «Бродяга, путешественник…» — вспомнил он ее слова. И с неохотой отпустил, раскрывая объятия. — До завтра, — прошептал он снова, прощаясь. Молча Шелли смотрела ему вслед, пока он шел от ее дома к машине, в которой ждал его Билли.
   И никогда еще завтрашний день не казался ей таким далеким…

Глава 10

   Обычно по субботам Шелли посещала аукционы или же просматривала новые каталоги, поступившие в «Золотую лилию» в течение предыдущей недели. Однако сегодня не проводили никаких аукционов, которые могли бы ее заинтересовать. Ничего удивительного — деловая активность в это время года заметно шла на спад. И это было лишь самое начало «мертвого сезона»! Только через несколько месяцев можно будет снова ожидать какого-то оживления и разнообразия.
   Поэтому Шелли бродила по дому, не зная, куда себя приткнуть и чем заняться в ближайшие несколько часов. Даже уборку затевать было совершенно бессмысленно и бесполезно: вчера Шелли прошлась по комнатам с пылесосом, и кругом не было ни пылинки. Незачем было ходить по магазинам: покупать что-то в дом было бы уже излишеством, Шелли и так довела его до предела ного совершенства. Кругом чистота, законченность, идеальный порядок…
   «В бассейне я совсем недавно плавала, а идти заниматься садом не время, солнце уже высоко…» — подумала она, выглядывая наружу.
   Каталоги выставок и аукционов, еще два дня назад казавшиеся ей такими заманчивыми, теперь совершенно ее не интересовали. Ина взяла первый попавшийся под руку толстый глянцевый журнал и пролистала его с таким чувством, будто все эти иллюстрации и картинки видела в своей жизни уже по меньшей мере тысячу раз.
   «Господи, что же случилось со мной? — с раздражением подумала она. — Мне ведь всегда нравилось оставаться одной… По крайней мере до последнего времени…»
   И когда вдруг зазвонил телефон, Шелли взяла трубку с чувством удивительного облегчения. Ей вовсе нравилось сидеть в этом пустом тихом доме и не зная как отвлечь себя от постоянных мыслей о Кейне, удивительном смехе, о том, как добр он с замечательным, но таким одиноким мальчиком Билли…
   — Алло!
   — Привет, это Кейн! — послышалось в трубке. У меня всего полминутки, пока Билли вышел из комнаты. Мне утром звонил Дейв: у Билли сегодня день рождения! Ты не могла бы порадовать его, а? Пожалуйста добавь к сегодняшнему меню мороженое. И, если можно, не забудь про праздничные свечи!
   В первый раз за все утро Шелли почувствовала прилив сил и бодрости.
   — Конечно! — радостно ответила она Кейну. — А может быть, нужно что-нибудь еще? Во сколько вы приедете? Может, пригласить его друзей?
   — Да нет, не стоит, давай по-простому на этот раз… О, он уже идет. Пока, ласка, я скучаю без тебя…
   И он повесил трубку, прежде чем она успела ему что-то ответить.
   Какое-то время Шелли молча и неподвижно смотрела на трубку, из которой доносились короткие гудки. В ушах ее все еще звучал голос Кейна.
   «Ласка. Нежная и дикая», — вспомнилось ей.
   Одна только мысль о том, что такой мужчина, как Кейн Ремингтон, находит ее весьма сексуальной, заставила Шелли довольно улыбнуться. И, смеясь сама над собой и над теми событиями, в которые за последнее время она втягивалась все больше и больше, Шелли стала думать, как бы получше организовать праздник для Билли.
   Первым делом она отправилась к нему домой, зная, что мальчик сейчас у Кейна. Горничная Джо-Линк, узнав визитную карточку представителя «Золотой лилии», впустила ее, даже не спросив о цели визита, и снова занялась протиранием дорогих серебряных подсвечников в прихожей, не обращая больше на Шелли абсолютно никакого внимания.
   Однако Шелли, стараясь все-таки придать своему неожиданному посещению хоть какую-то деловую видимость, сначала неторопливо обошла весь дом и только потом уже направилась в комнату Билли.
 
   Одного только взгляда на его буквально ломившийся от одежды шкаф ей было достаточно, чтобы понять, что ничего из гардероба дарить не стоит.
   А коллекция его компакт-дисков испугала ее своими размерами не меньше. Помимо того что дисков было до безобразия много, взглянув на названия песен и имена исполнителей, Шелли поняла, что такого дарить ей никому бы не хотелось. Она на мгновение задумалась, представляя себе, как в принципе может звучать подобная музыка.
   «Наверное, что-то вроде брачных танцев слонов на фоне грохота извергающегося вулкана», — решила она наконец.
   Потом Шелли подошла к столику, на котором, разбросанные поверх комиксов, валялись дискеты с компьютерными играми. Хотя она и не слишком разбиралась в компьютерах, но здесь почувствовала себя более уютно, чем рядом с дисками — записями тяжелого рока.
   Кроме того, совсем недавно она закончила работать над домом одного весьма крупного и известного компьютерного специалиста-электронщика. Там ей пришлось использовать буквально все последние достижения техники: от произведений ультрасовременной скульптуры до образцов, взятых со страниц последних изданий технических буклетов — эдакое нечто с развевающимися во все стороны проводами…
   С блокнотом в руке Шелли отошла от этого беспорядочного нагромождения дисков, записывая названия компьютерных игр. Потом она подошла к шкафу, одно временно служившему своеобразной подставкой для стеклянного черепашьего домика. Шелли и сама любила фантастику, и поэтому большинство имен авторов, книги которых она увидела на полках, были ей хорошо знакомы. Хотя неудивительно: больше всего Билли любил сказочные, приключенческие истории с постоянными поединками и неведомыми фантастическими существами. Но, и здесь он предпочитал тех авторов, которых вполне одобрила бы и сама Шелли.
   Бегло пробежав взглядом по полкам, Шелли записала, каких книг не обнаружила у Билли — из тех; которые, по ее мнению, должны бы были ему обязательно понравиться. Больше всего ее удивило, что у Билли почти не было фантастическо приключенческих книг, которые обычно называют подарочными изданиями — хорошо, красочно, ярко оформленных. Они ведь продавались буквально на каждом шагу, хотя и стоили не дешево.
   — Неужели он их не любит? — спросила себя Щелли. — Или они и впрямь слишком дорогие для него.
   Не зная, что и, подумать, она взяла в руки единственную книгу такого типа, лежавшую настолике неподалеку. Достаточно было и беглого взгляда, чтобы увидеть, что уголки страниц сильно потрепаны — ее, явно перелистывали чуть ли не по нескольку раз в день.
   — Да! — решила Шелли. — Теперь понятно, что он их любит!
   И, напевая себе под нос «С днем рожденья тебя…», она вышла из дома и поехала прямо в один из любимых книжных магазинов, где всегда был представлен большой выбор фантастической и приключенческой литературы. Кроме того, там продавали новейшие компьютерные игры. Однако чаще всего внимание посетителей магазина приковывала к себе витрина, где были выставлены блестящие, вылитые из свинца фигурки сказочных и фантастических существ. Драконы, рыцари, тролли, монстры всех мыслимых и немыслимых видов — все эти существа, будоражившие воображение подростков, были представлены здесь, на этой витрине, освещаемой жарким калифорнийский солнцем.
   В самом центре витрины Шелли увидела серебристого дракона величиной дюймов в восемнадцать, не больше. Умело отлитый из свинца, он казался удивительно изящным и в то же время страшным, кровожадным и опасным. В отличие от большинства прочих миниатюр этот дракон был отлит с потрясающей точностью и вниманием к мелким деталям его облика. Каждая чешуйка, коготь, перепонка крыла — все было искусно и умело подчеркнуто, словно перед ней настоящий, живой дракон. Сразу было видно, что мастер, отливший эту миниатюру, не только выдающийся профессионал, знаток своего дела, но и прекрасно разбирается в анатомий животных и в мифологии. Солнечный свет падал на дракона чуть сбоку — и от этого казалось, что весь он еле заметно движется, дышит, живет…
   — Прекрасно! — обратилась Шелли к самой себе. — Это именно то, чего не хватает сейчас в его спальне.
   Улыбнувшись и в последний раз посмотрев на витрину, Шелли вошла в магазин. Она не ошиблась, здесь и впрямь продавали все те книги, которые, несомненно, хотел бы иметь у себя Билли. Здесь было все — и даже больше. Шелли выбрала несколько самых красивых и красочно иллюстрированных приключенческих книг из числа написанных его, по-видимому, любимыми авторами и добавила к ним еще несколько более дешевых фантастических изданий для подростков, изданных в мягких бумажных обложках.
   И конечно, она купила серебристого дракона.
   Когда она уже собралась уходить, взгляд ее неожиданно упал на довольно необычное полотно, висевшее в самом отдаленном углу магазина. Яркое, почти ирреалистичное по своей красочности, оно изображало Вселенную — звезды и галактики — так, как она выглядела бы, если бы сам наблюдатель-художник находился не на Земле, а где-нибудь в центре Млечного Пути.
   Шелли подошла ближе, чтобы повнимательнее рассмотреть картину. Необозримый, бесконечный океан звезд, планет и туманностей, спиральный водопад созвездий, удивительные потоки космической энергии… Невообразимый, фантастический мир. Незнакомые галактики и туманности вырисовывались на фоне усыпанного чужими звездами темного, почти черного неба — казалось, что с каждым мгновением вся картина меняется, чтобы уже никогда не стать такой, какой была всего долю секунды назад.
   Шелли охватило радостное возбуждение. Нечто подобное она испытала, когда попала из наводящего скучную оскомину дома Джо-Линн в комнату Билли. Пусть и царил в ней дикий беспорядок, она была открытой, живой и искренней. А главное — совершенно индивидуальной. Кто бы ни создал это полотно, он, несомненно, человек, тонко чувствующий красоту и принципиальную непознаваемость мира космоса, Вселенной… Картина эта казалась окном, неожиданно открывавшимся в бесконечное, далекое будущее — пугающее и манящее одновременно, требующее от современного человека отказаться от каких-то будничных, текучих и ненужных oдел и вспомнить о своих удивительных способностях и возможностях. Шелли подошла к прилавку. Она была твердо намерена приобрести это удивительное полотно, хотя оно и не подходило ни к чему в ее доме. Держа в одной руке серебристого дракона и пакет с книгами, а в другой — приобретенную картину, Шелли вышла из магазина и направилась к стоянке, туда, где был припаркован ее автомобиль. Аккуратно уложив свертки в машину, она на мгновение остановилась и подняла глаза к яркому солнцу, словно сама удивляясь тому, что живет в том же самом мире, в каком жила и час назад.
   Уже через несколько часов все подарки были спрятаны в спальне Шелли, ожидая, когда их вручат ничего не подозревающему имениннику. Все было почти готово, оставались какие-то пустяки… И вот уже Шелли лежит, уютно растянувшись удобном шезлонге, рядом с бассейном в своем саду шелушит фасоль. Хозяйка лежит на спине, на столе у нее стоит небольшая тарелка, полная свежей стручковой фасоли. Медленно, неторопливо Шелли выбирает стручок, откусывает зеленую веточку, разламывает его на две половинки и бросает фасоль в металлическую миску, стоящую рядом с шезлонгом, на каменных плитах. Сами стручки — вернее, их пустые створки, летят в специально-приготовленную корзинку. Разморенная, пригревшаяся на ярком солнце, Шелли чувствовала, что засыпает. Струящийся, стекающий в бассейн водопад обещает прохладу и свежесть, защиту от жары; и сухости. Земля раскалена как никогда — едва ли ее могут защитить от жары даже густые, почти непроходимые заросли, покрывающие гористые склоны.
   Краешком глаза Шелли лениво следила за Кейном и Билли, резвящимися в бассейне. Поочередно они ныряли в его прозрачную, светлую глубину, оставляя за собой серебристые следы всплывающих и пенящихся струй вдздуха. Каждый раз, когда Билли выныривал, на поверхность, он с шумом взмахивал руками, стараясь окатить водой своего дядю; А потом, оглушительно хохоча, снова нырял, скрываясь и ускользая от него под водой — от этого сильного и ловкого человека, которому, казалось, было не так-то просто поймать своего хитрого и изворотливого племянника. Несколько раз тот выскользнул у него прямо из рук.
   Конечно, Шелли прекрасно понимала, что захоти Кейн этого — и он смог бы поймать Билли в любой момент. Однако, по-видимому, ему и самому было приятно делать вид, что его может обставить мальчишка подросток, так искренне и живо этому радующийся…
   Незаметно для себя самой, разморенная на жарком солнце, Шелли закрыла глаза. Улыбаясь, слыша веселый смех и визги Билли, она теперь шелушила фасоль на ощупь — доставала зеленые стручки из тарелки, разламывала их и кидала зерна в одну сторону, а очистки в другую.
   Через какое-то время она почувствовала, как кто-то опускается к ней на шезлонг. Этого кого-то явно заинтересовала тарелка со стручками, стоящая сейчас на животе Шелли.
   — Толкуша, чего тебе? — спросила Шелли, не открывая глаз.
   Конечно, это была кошка. Пушистая лапа коснулась живота Шелли — Толкуше явно хотелось поиграть.
   Вздохнув и так и не открывая глаз, Шелли на ощупь поискала в тарелке как можно более изогнутый стручок играть с обыкновенными Толкуше было неинтересно.
   Кошка нетерпеливо потерлась головой о локоть Шелли, словно прося ее выбрать для нее игрушку побыстрее.
   — Подожди, коша, я же ищу, ты видишь… Надо уметь быть терпеливой… А, ну вот, наконец нашла.
   Шелли вытащила из тарелки стручок, по форме напоминавший небольшую подкову, и протянула его кошке. Толкуша быстро скинула его лапой на землю, спрыгнула и начала подкидывать в разные стороны, словно маленькую мышку.
   Так и не открывая глаз, Шелли улыбнулась, прекрасно представляя себе каждое движение кошки. Хотя ее Толкуша была уже довольно взрослым зверем, она обожала играть, словно маленький котенок. А бобовые и фасолевые стручки почему-то так и оставались самыми дюбимыми из ее игрушек.
   Но вот она почувствовала, что кто-то снова лезет к ней на шезлонг. Тарелка со стручками на ее животе тихонько качнулась. Но открывать глаза разморенной, томной Шелли было ужасно лень.
   — Это снова ты? Что так скоро? Неужели утопила стручок в бассейне?
   Тарелка со стручками снова закачалась — на этот раз уже сильнее.
   — Толкуша! Смотри не рассыпь мне все тут!
   — Это не Толкуша, — неожиданно раздался голос прямо у нее над ухом. — Это Сквиззи.
   Шелли быстро раскрыла глаза.
   В тот же миг сильные влажные руки Кейна обняли ее и подняли вверх. Металлическая тарелка со стручками свалилась с шезлонга с негромким, но отчетливым звуком.
   Но Шелли едва ли обратила на это внимание. Прижавшись к груди Кейна, она чувствовала лишь удивительное тепло его тела, хотя по нему и стекали струйки прохладной воды. В прозрачных капельках на его коже отражались солнечные лучи, а густые волосы на груди, влажные от воды, казались еще темнее. «Интересно, эти капельки на вкус холодные? А может, сладкие или соленые?» — подумала она.