- Не бойтесь, они не будут стрелять, пока вы здесь.
   Карелла кивнул. Он не боялся. Только какое-то странное чувство охватило его. Он уже не был полицейским. Ведь Мирандо обращался с ним как со священником, человеком, с которым можно поговорить по душам, ничего не опасаясь. Ему захотелось признаться: "Мирандо, я не тот, за кого ты меня принимаешь. Не доверяй мне!" Но слова застряли у него в горле.
   - Перед вами убийца, - сказал Мирандо. - Послушайте, я позвал вас сюда не для того, чтобы покаяться или что-то в этом роде. Не хочу вводить вас в заблуждение, - признался Мирандо.
   - Тогда зачем вы пригласили меня сюда?
   - Ну... - Мирандо в нерешительности пожал плечами. Сейчас он был похож на совсем юного мальчика, который намеревался рассказать священнику о том, как на крыше он снимал с девочки трусы. Карелла не сводил с него глаз. Расслабив руку, Мирандо свободно держал кольт, не ожидая от этого человека никаких неприятностей. Не боясь священника, его все же охватило смущение ведь он собирался открыться ему в своей лжи.
   - Хочу признаться вам, отец. Мне необходимо выбраться отсюда.
   - Вот как?
   - А вы... вы должны помочь мне в этом.
   - Я?
   Мирандо кивнул.
   - Я понимаю, что это подло. Но я должен выбраться отсюда.
   - Куда, Пепе, ты намерен отправиться дальше?
   - Не знаю. Осталось не так уж много мест, где можно было бы укрыться. Он нервно рассмеялся. - Куда... - И опять послышался смех. - Не знаю. Даже не представляю, куда мне бежать.
   - Улица оцеплена полицейскими, Пепе.
   - Знаю. - Он вздохнул. - И вся эта чепуха... Боже, как мне надоел бред о социально опасном элементе номер один. Ненавижу. Получается, мне просто необходимо сделать что-то дурное, все только ждут этого от меня. Я обязан быть этаким гадким утенком. Не знаю, отец, поняли ли вы меня.
   - Не совсем, - озадаченно ответил Карелла.
   - Ну, как будто... так и должно быть. Я обязан быть плохим. - Пожав плечами, продолжал: - Я всегда был плохим, даже в детстве. Все всегда ждут от меня какого-то "подвига". Иногда я и сам не знаю, где настоящий Пепе Мирандо, а где его портрет.
   - Я не понимаю, что ты хочешь сказать, - произнес Карелла.
   - Портрет, - повторил Мирандо. - Например, у полиции свое представление обо мне, - он засмеялся. - Люди с улицы представляют меня по-другому. У ребят свое представление обо мне. И у вас тоже. И все эти портреты не похожи друг на друга и нет среди них настоящего Пепе Мирандо.
   - Так какой же он? - удивился Карелла.
   - Сам не знаю.
   - На твоей совести человеческие жизни, Пепе.
   - Да. Знаю. - Он пожал плечами, но так, что в этом движении не чувствовалось безразличия, это движение не означало: "Да, я убивал людей, но что из этого?" Если бы это было так, Карелла сразу же почувствовал себя полицейским. Но это было не так. Такое пожатие плечами скорее говорит: "Да, я убивал, но сам не знаю, почему", и Карелла почувствовал себя человеком, который пришел просто поговорить с Мирандо, выслушать его, а не причинять никакого вреда.
   - В любом случае, мне необходимо выбраться отсюда, - сказал Мирандо.
   - Только потому, что этого ожидают от тебя прохожие?
   - Нет, наверное, не так...
   - Тогда почему?
   Тяжело вздохнув, Мирандо продолжал:
   - Просто... у меня нет выбора, отец.
   - Тогда сдавайся.
   - Чтобы попасть в тюрьму? А если к тому же эта женщина умерла, меня ждет электрический стул. Разве непонятно? Мне нечего терять.
   Он вдруг понял, что Мирандо был абсолютно прав. Больше того, если бы Карелла очутился на его месте, в этой комнате, окруженный полицейскими, с перспективой приговора к пожизненному заключению или смерти на электрическом стуле, он, без сомнения, реагировал бы точно так же, как и Мирандо. Он постарался бы выбраться из этой квартиры во что бы то ни стало и в любом случае попытался бы бежать.
   - Да... - промолвил он и затем замолчал.
   Оба поглядели друг другу в глаза.
   - Вы меня понимаете, отец?
   В комнате воцарилась тишина.
   - Поэтому... поэтому я вынужден использовать вас в качестве прикрытия. Они не посмеют стрелять, если вы будете стоять передо мной.
   - Предположим, они откажутся...
   - Нет. Они даже не будут пытаться. Я предупрежу их, что, если будет сделана хоть одна попытка к выстрелу, я. убью вас.
   - Ну, а если они все же попытаются? Ты выстрелишь в меня?
   Пепе нахмурился.
   - Ну так как, Пепе?
   После продолжительного молчания он произнес:
   - Я должен выбраться отсюда, отец. Я должен.
   * * *
   По обеим сторонам крыльца притаились по два полицейских. Выбрав четырех самых метких стрелков, капитан Фрик направил их к лейтенанту Бернсу для получения инструкций. Инструкции были самые простые:
   стрелять так, чтобы убить.
   И вот сейчас самые меткие стрелки с оружием наготове ждали, что же произойдет дальше.
   Из окна донесся голос Мирандо.
   - Лейтенант!
   - Да?
   - Это Мирандо. Священник у меня. Я выхожу.
   - Как тебя понимать? Ты сдаешься?
   - Как бы не так! Чего захотели! Со мной выходит священник. Если в коридоре расставлены полицейские - побыстрее уберите их оттуда! Вы слышите меня?
   - Кажется, сработало, - зашептал Паркер Бернсу.
   - В коридоре нет никого!
   - И не пытайтесь что-либо предпринять. Священник будет со мной все это время. Если кому-нибудь взбредет в голову укокошить меня, я подставлю под пули священника.
   - Но ведь ты обещал, Мирандо!
   - Не смеши. Я выхожу.
   Опустив мегафон, Бернс быстро вытащил револьвер. Он немного повернулся так, чтобы тот не был виден. Паркер тоже достал оружие, осматриваясь в поисках места, с которого было бы удобно стрелять. Может быть, из-за патрульной машины? Нет. Нет. Вот удачное место! Деревянный ящик. Расталкивая локтями стоявших кругом людей, он добрался до ящика и взгромоздился на него. Проверив патронник кольта, вытер верхнюю губу и повернулся лицом к входной двери. Над улицей нависла тишина. Где-то неподалеку хлопнула дверь.
   - В коридоре есть полицейские? - крикнул Мирандо.
   Ответа не последовало. Устремив взгляд в сторону входной двери и наблюдая за полицейскими, которые притаились у лестницы, Бернс размышлял: "Стоит ему только повернуть голову, и он сразу же заметит полицейских. Тогда Стиву не избежать пули. Неужели он повернет голову?" Еле сдерживая себя, Бернс затаил дыхание.
   - Со мной священник, поэтому ничего не пытайтесь делать, слышите? донесся голос Мирандо из коридора.
   Взгляд толпы был устремлен к входной двери. В коридоре было темно яркие солнечные лучи не достигли самой высокой ступеньки лестницы.
   - Освободите дорогу, - продолжал кричать Мирандо. - Освободите дорогу или я буду стрелять в толпу. Мне наплевать, кого я застрелю!
   Скоро в коридоре стали вырисовываться две фигуры. Благодаря черной рясе, священник сливался с темной бездной помещения, зато Мирандо невысокий худой мужчина в белой майке, был виден очень хорошо. Немного помедлив, он выглянул из-за плеча Кареллы и посмотрел на улицу.
   Расталкивая локтями людей, сквозь толпу пробирались Зип и Кух. В воздухе стояла зловещая тишина, и Зипу не терпелось узнать, что же случилось. Он был зол, потому что не удалось отыскать Чайну, потому что не были закончены дела с Альфредо Гомесом. Он злился потому, что все шло не так, как хотелось бы ему. Но любопытство взяло верх. Тишина заинтриговала его. Он пробрался к заграждению как раз в тот момент, когда из дома вышли Карелла и Мирандо.
   Мирандо окинул улицу одним взглядом. Он был частично прикрыт священником, так что если в него начнут стрелять, риск будет небольшим. Вот только...
   Мирандо повернул голову налево.
   Карелла был готов. Он ждал этого движения головы с того момента, как они вышли из квартиры. Представив себя на месте Мирандо, он сразу же догадался, что нелегко ожидать выстрела с противоположной стороны улицы. Ловушка может быть только где-то поблизости, а стрелять, вероятно, будут из-за спины.
   Итак, Карелла знал, о чем думает Мирандо и ожидал этого движения головы, справедливо рассудив, что тот начнет стрелять сразу же, как только увидит засаду по обеим сторонам лестницы.
   Зип заметил полицейских одновременно с Мирандо. Предупреждать его было уже поздно.
   Карелла интуитивно почувствовал, что Мирандо повернул голову налево.
   "Гоп", - скомандовал он себе и прыгнул вниз.
   Никто не произнес ни слова. Мирандо повернулся к Карелле в ту же секунду, когда тот спрыгнул в пролет лестницы плашмя вниз.
   А затем прозвучал, выстрел.
   Глава 17
   - Пепе! - что было мочи закричал Зип. - Пепе! - Но было уже поздно.
   Это был настоящий перекрестный огонь. Под градом пуль Мирандо кружился словно волчок. Едва успев повернуть влево, пули встретили его со свистом с правой стороны крыльца. Резко отскочив к поручню, он выстрелил в полицейского, который, казалось, находился к нему ближе всех. Неожиданно раздались выстрелы слева, и теперь Мирандо стало ясно, что он находится под сплошным перекрестным огнем. Скатившись с лестницы, он оказался у того места, где, распластавшись на земле, лежал Карелла. С противоположной стороны начал стрелять Бернс. С деревянного ящика метился Паркер. Казалось, все полицейские только и ждали своего момента, чтобы открыть огонь. Пули со свистом отскакивали в грязь, оглушительные звуки буквально сотрясали все кругом.
   Он истекал кровью от многочисленных ран. Из-под белой майки сочилась алая кровь. Кровь текла по лицу, струилась в глаза. Он сделал выстрел, но тот оказался холостым; затем протянул руку к толпе, как бы ища там спасения, но не знал, от кого конкретно ждать помощи.
   Держа в дрожащей руке револьвер, Паркер спрыгнул с ящика. Полицейские на крыше и те, что находились у Мирандо за спиной, разом прекратили огонь. Как слепой, спотыкаясь, он двигался навстречу Паркеру, который тоже шел к нему. Словно магнитные фигуры на длинном столе, они неумолимо двигались навстречу друг другу. Ослепленный кровью Мирандо и Паркер, движимый какой-то необъяснимой и неведомой ему силой.
   У Мирандо кончились патроны, и сейчас, смотря на Паркера, в его взгляде читалась мольба. Кровь струилась по его лицу, пузырилась из открытого рта. Безжизненно повисшие руки, склоненная голова - он был похож на Иисуса, которого только что сняли с креста.
   - Дайте шанс, - прошептал Мирандо.
   И Паркер выстрелил.
   Стреляя с близкого расстояния в горло Мирандо, он рассек ему почти всю шею. Хлынула еще одна струя крови, обнажив дыхательное горло. Собрав последние силы, шатаясь, Мирандо сделал несколько шагов вперед. Из его горла вырывались лишь хрипы и клокотанье; ему казалось, что он кричит, но это был всего лишь слабый шепот, исходящий, казалось, откуда-то издалека. Шепот предназначался только Паркеру, он выискивал именно Паркера на этой обагренной кровью вращающейся улице.
   - Неужели... неужели ты не можешь дать мне шанс?
   Паркер сделал еще один выстрел. Держа палец на спусковом крючке, он снова и снова нажимал на него, наблюдая за тем, как безжизненное тело Мирандо опускается в грязь. И теперь, стоя над ним, яростно осыпал его градом пуль, пока не опустела обойма. Тогда, схватив пистолет у полицейского, стоявшего неподалеку, он продолжал стрелять - теперь уже по мертвому Мирандо.
   - Хватит! - крикнул Карелла.
   Ринувшись к Паркеру, Зип кинулся ему на спину. Раздвинув огромные плечи, тот смахнул его как надоедливую муху, сбросив на мостовую.
   - Оставь его! - в ярости кричал Зип. - Оставь его!
   Но Паркер уже ничего не слышал. Он выстрелил в голову Мирандо один раз, затем еще. Третьего выстрела не прозвучало, так как Карелла схватил его за руку, оттащив от тела.
   - Пусть кто-нибудь займется Фрэнком! - закричал лейтенант Бернс. Бегом!
   Двое полицейских бросились к зданию. Бернс подошел к Мирандо и внимательно посмотрел на него.
   - Он мертв? - спросил репортер.
   Бернс кивнул. В его голосе не слышалось триумфа:
   - Он мертв.
   - Они убили его, - сказал Зип Куху. - Они убили его. Эти сволочи убили его. - Он до боли сжал руку Куха. - Где Сиксто? Где Папа? Его сейчас же нужно забрать. Кух, они убили Пепе. Понимаешь? - В глазах Зипа светились безумные огоньки. На лице проступил пот.
   - Что будем делать с Чайной? - спросил Кух. - Ты говорил, что Чайну нужно...
   - Черт с ней! Альфи все равно получит свое, слышишь?
   На пожарной лестнице появился полицейский. Улица снова погрузилась в молчание. Подойдя к тому месту, где неподвижно лежал Фрэнк Эрнандес, он опустился на колени. Бернс ждал. Поднявшись, полицейский произнес:
   - Лейтенант!
   - Да.
   - Фрэнк. - Помолчав, добавил: - Он мертв, сэр.
   Бернс кивнул. Затем еще раз. Скоро до него дошло, что полицейский ждет от него дальнейших приказаний.
   Все еще кивая, произнес:
   - Снесите его вниз. Пожалуйста, снесите его вниз.
   Пробравшись сквозь ограждение, репортеры окружили тело Мирандо. Яркие вспышки лампочек бросали вызов солнечному свету.
   - Куда же запропастились Сиксто и Папа? - нетерпеливо спрашивал Зип. Разве они не слышали, что встречаемся здесь?
   - Послушай, Зип. Успокойся. Постарайся...
   - Не указывай, что мне делать! - прокричал Зип, стряхивая с себя руки Куха. - Я знаю, что мне... - Неожиданно он замолчал.
   Из-за угла появились Сиксто и Папа, но не они были причиной внезапного замешательства Зипа. Посмотрев на них, он перевел взгляд на их спутника, затем в ярости сжал кулаки. Третьим с ними был не кто иной, как Альфредо Гомес.
   - Что?.. - начал он, но в этот момент из дома вышли двое полицейских, которые несли на носилках тело Фрэнка Эрнандеса. В толпе стали перешептываться, то и дело слышалось его имя. Женщины доставали из карманов носовые платки, мужчины снимали головные уборы.
   - Это Фрэнк, - произнес Луис. - Закройте двери. Отдайте последнюю дань уважения. Почтите его! - Дотянувшись до дверной ручки, он потянул ее вниз. На противоположной стороне улицы хозяин магазина тоже закрыл дверь, как бы говоря: "Я откладываю все свои дела, пока тебя несут в последний путь, мой друг".
   - Лейтенант, вы располагаете какими-то другими фотографиями Мирандо? спросил один из репортеров.
   - Берите все, что хотите. Теперь он уже никуда не спешит.
   Луис поднял дверь. Магазин тоже открылся.
   - Лейтенант, каковы ваши планы? - задал вопрос репортер. Бернс глубоко вздохнул.
   - Мы погрузим его в мясной автофургон и затем где-нибудь сбросим. Я переодену на улицах своих людей. Попытайтесь распутать этот клубок, а потом объявите конкурс на лучшего полицейского. Не знаю. Не знаю, что будет дальше. - Повернувшись к Карелле, спросил: - Стив?
   - Да?
   - А кто расскажет об этом отцу Фрэнка? Кто пойдет в бакалейную лавку, что за углом, где приклеена к стеклу фотография Фрэнка? Кто отважится пойти туда и сказать, что Фрэнка больше нет?
   - Если хочешь, Пит, я сделаю это.
   - Нет, - вздохнув, Бернс покачал головой. - Это моя обязанность.
   - А здорово мы пригвоздили этого сукиного сына, - сказал Паркер, подходя к ним.
   - Замолчи, Паркер! - рявкнул Бернс.
   - Что?
   - Закрой рот!
   - Какого черта! Что еще произошло? - лицо его приняло обеспокоенное и удивленное выражение.
   У кафе расположились Сиксто, Папа и Альфредо. К ним быстро подошел Зип.
   - Как это понимать, Сиксто? - спросил он.
   - Что тебе неясно, Зип?
   - Не люблю ребусов. Что вы задумали?
   - Сейчас ты все поймешь, Зип, - ответил просто Сиксто. - Если ты собрался убить Альфредо - тогда убей нас всех.
   - Что за чушь ты несешь, фрикаделька?
   - По-моему, я ясно высказался, Зип.
   - Да ты знаешь, что мы с Кухом пришибем вас одним пальцем и разотрем на асфальте?
   - Si, знаем, - ответил Сиксто.
   - Итак, вы разотрете нас на асфальте.
   - Что вы?.. - Зип замолчал, внимательно посмотрев на Сиксто. - Что ты этим хочешь сказать?
   - Осторожно, - предупредил Кух. - У них что-то там в рукавах. Я заметил. Уж очень они уверены в себе.
   - Это дело Сиксто, - быстро сообразил Зип. Он переключил внимание на Папа. - Папа, ты пошел не той дорогой. Связался с Сиксто, а это одно и то же, что встать на сторону тех, кто убил Пепе. Ты бы лучше...
   - Пепе - это позор barrio, - не растерялся Папа.
   * * *
   - Ну, хватит фотографировать! - закричал Бернс. - Давайте забирать его отсюда!
   Двое полицейских перенесли Мирандо на носилки, третий прикрыл одеялом. Осторожно обойдя лужу крови в грязи, они направились в сторону кафе.
   - Двери! - крикнул Зип. - Закройте перед ним двери!
   Но никто и не подумал сдвинуться с места. Один за другим они отворачивались от тела, а затем бесшумно, почти незаметно, стали расходиться. И если еще десять минут назад это была шумная, нетерпеливая толпа, то сейчас, тая на глазах, она превращалась в немногочисленные редкие группки людей, состоящих по большей части из двух-трех человек. Уличные баррикады разобрали, взревели моторы дежурных полицейских машин, и опять улица погрузилась в тихое безмятежное царство воскресного дня. Едва ли можно было догадаться, что совсем недавно эта улица была военной ареной.
   У распахнутых дверей "Скорой помощи" Зип наблюдал, как засовывали носилки с телом Мирандо. Затем, подскочив к Сиксто, крикнул в ярости:
   - Думаешь, на этом все кончилось?
   - Отойди, Зип, - спокойно сказал Сиксто. - Дай пройти.
   - Теперь ты уже так просто не погуляешь! Думаешь?..
   - Посмотрим, - произнес Сиксто, и все трое прошли мимо Зипа и Куха, которые даже не пошевелились, чтобы остановить их.
   - Вы допустили ошибку! - завопил им вслед Зип. - Вы совершили большую ошибку! - Но не побежал за ними и даже не сделал попытку остановить их. Почему ты не помог мне, Кух? - неожиданно сердито спросил он. - Боже, мы позволили им уйти безнаказанно!
   - Они... они слишком сильны, Зип, - прошептал Кух.
   - Но у нас есть оружие! - не унимался Зип.
   - Да, но... все же сила на их стороне, - упавшим голосом произнес Кух.
   - О, - Зип сделал незаметный, ничего не значивший жест правой рукой. Он перевел взгляд в другую сторону. Дежурные полицейские машины уже разъехались. На улице кое-где все еще виднелись немногочисленные защитники правопорядка, но, в основном, полиции уже не было. На авеню вновь открыли уличное движение. - Господи, до чего поганый день сегодня выдался! - сказал Зип и грустно посмотрел на Куха.
   - Точно, - уныло подтвердил тот.
   Озираясь по сторонам, Зип глубоко вздохнул.
   - Кух, как ты собираешься провести остаток дня?
   - Не знаю, - ответил Кух.
   - Никаких мыслей на этот счет?
   - Вообще-то можно сходить в кино.
   - Можно, - безучастно ответил Зип.
   - Или пойти в бассейн.
   - Наверное, мы так и сделаем.
   Он резко отвернулся, так как ему не хотелось, чтобы Кух увидел навернувшиеся на глаза слезы. Он и сам не мог объяснить, отчего это произошло. И оттого, что это случилось в центре одного из самых больших городов мира, Зип почувствовал одиночество, полнейшее одиночество, а вся та непоследовательность, с которой он действовал в этом большом гнусном городе, испугала его.
   - Что-нибудь придумаем, - решил он. Засунув руки в карманы и опустив головы, оба побрели по залитой солнцем улице.
   По пути им встретился Энди Паркер. Взглянув на них, он пожал плечами и, не останавливаясь, зашагал к кафе, чтобы поприветствовать своего друга Луиса.
   - Ты все еще сердишься на меня, Луис? - спросил он, как будто это ужасно беспокоило его все это время.
   - Нет, Энди.
   - Все обижаются на меня, - безучастно произнес Паркер. Помолчав, добавил: - И почему это так происходит? Я всего лишь делаю свое дело. Опять посмотрев на Луиса, добавил: - Я хочу извиниться, что нагрубил тебе, Луис.
   - Не стоит.
   - Прости.
   Он внимательно посмотрел на Луиса. Но будучи живым разумным существом, Луис хорошо понимал, что извинения редко можно считать искренними до тех пор, пока их не подвергнешь проверке. Допустим, перед вами извинились, а вы, в свою очередь, бросаете провоцирующий ответ: "Кого это волнует, сожалеете вы об этом или нет? Возьмите свои извинения обратно". На это вы можете получить два варианта высказываний. Например: "В любом случае простите, если можете" или: "Ах, вас это не устраивает? Тогда катитесь ко всем чертям!" В зависимости от того, какой ответ вы получите, можно судить - от всего сердца перед вами извинились или нет. Луис решил проверить Паркера.
   - Тебе бы следовало подумать перед тем, как сказать. - Произнеся это, он прищурил глаза в ожидании ответа.
   Паркер кивнул головой:
   - Ты прав. Прости еще раз.
   Оба посмотрели друг другу в глаза. Говорить сейчас было не о чем.
   - Ну что ж, я пошел, - произнес Паркер.
   - Si.
   Махнув рукой, он смутился и медленно побрел по улице.
   * * *
   Войдя в кафе, репортер направился к стойке.
   - И опять все спокойно. Не отказался бы от чашечки кофе.
   - Si, все спокойно, - ответил Луис.
   - Совсем как на острове? - поинтересовался репортер.
   - Нет, не так. - Замолчав, взглянул на репортера и снова произнес: - Но совсем не так уж и плохо. Наверное, совсем неплохо.
   Внизу слышались звуки колокольного звона.