— Тирон решил, что у тебя начался бред. Это не в твоем стиле — все время кричать: «Кровь! Кровь! Это у них в крови!».
   Но Капайм ее не слушал. Он нашел в журнале ту самую лекцию, состоявшуюся более тридцати Оборотов тому назад.
   — Это и правда в моей крови! — торжествующе закричал он. — Здесь так и написано! «В чистой сыворотке, поднимающейся кверху после того, как кровь свернулась, содержатся глобулины, ингибирующие развитие заболевания. Внутривенное введение подобной сыворотки дает организму защиту на срок минимум в четырнадцать дней. Обычно этого времени хватает, чтобы эпидемия завершилась». — Капайм читал не отрываясь. Мастер Галларди говорил, что у Древних существовали специальные устройства для разделения крови, но Капайм не сомневался, что эту проблему он разрешить сумеет. «Сыворотка привносит в организм инфекцию в сильно ослабленной форме, пробуждает его защитные силы и тем самым предотвращает болезнь в ее самых опасных проявлениях.»
   Капайм откинулся на подушку. Он торжествующе улыбался. Он испытывал невероятное чувство облегчения. А ведь когда-то он очень сердился на занудного мастера Галларди и даже не хотел записывать в журнал эту «никому не нужную» методику, которая теперь спасет тысячи и тысячи людей! И в том числе наездников!
   Десдра следила за ним, и на ее лице застыло какое-то странное выражение.
   — Но ведь здесь написано, что сыворотку надо вводить прямо в вену?!
   — Так она быстрее поглощается телом, и потому лечение более эффективно. Нам как раз и требуется эффективный метод лечения! Десдра, скажи, сколько наездников больны?
   — Мы точно не знаем. Они перестали сообщать точные цифры. По последнему сообщению К'лона, у них были больны сто семьдесят пять наездников включая и одну всадницу.
   — Сто семьдесят пять больных? Как со вторичными инфекциями?
   — Они не сообщали, а мы не спрашивали.
   — А как дела в Телгаре? В Айгене?
   — Мы больше думали о тысячах умирающих в холдах, чем о наездниках в их Вейрах, — призналась Десдра.
   — И однако, мы зависим от этих двух с небольшим тысяч всадников. Без них нам не спастись от Нитей… Короче говоря, не отвлекай меня, а лучше принеси-ка все необходимое, чтобы я мог приготовить сыворотку. А когда К'лон прилетит, немедленно приведи его ко мне. Есть еще кто-нибудь в нашем холде, кто уже поправился?
   — Никого.
   — Ладно. А К'лон скоро прилетит?
   — Мы его ждем. Он развозит сейчас лекарей и медикаменты.
   — Прекрасно. А теперь мне потребуется следующее: побольше стерильных двухлитровых стеклянных бутылок с завинчивающимися крышками, полые стебли камыша, крепкая веревка… игольчатые шипы у меня есть… ах да, прокипяти-ка ты тот шприц, которым наши повара выкладывают крем. Когда-то мастер Кларгеш выдул мне такие же, только стеклянные. Хоть убей, не припомню, куда я их засунул! И еще принеси мне дважды перегнанного спирта и твоего восстанавливающего силы супа.
   — Ну, зачем спирт, я еще понимаю, — насмешливо сказала Десдра, — но вот для чего тебе понадобился мой суп — ума не приложу!
   Капайм замахнулся подушкой, и она, рассмеявшись, скрылась за дверью.
   Капайм вернулся к началу лекции мастера Галларди.
   «В случае начала заразной болезни полезным показало себя использование сыворотки, приготовленной из крови тех, кто уже перенес это заболевание. Введенная в вену здоровому человеку, она эффективно препятствует заражению. У больных она способствует выздоровлению. Еще задолго до Миграции подобным методом вакцинации были полностью уничтожены заболевания типа: дифтерит, грипп, скарлатина, краснуха, оспа, брюшной и сыпной тиф, полиомиелит, туберкулез, гепатит и многие другие…»
   С брюшным и сыпным тифом Капайм был знаком — вспышки этих заболеваний порой случались в холдах с недостаточно строгой гигиеной. Он, как и многие другие лекари, очень боялись нового появления тифа в результате перенаселенности. Краснуха и скарлатина тоже порой встречались лекарям — во всяком случае достаточно часто, чтобы типичные симптомы и методы лечения входили в программу обучения. Об остальных болезнях Капайм не знал ровным счетом ничего. Надо попробовать поглядеть их в словаре, хранящемся в мастерской арфистов. Итак, как рассказывал Мастер Галларди, требовалось взять от каждого выздоровевшего больного по полтора литра крови. После разделения получалось пятьдесят миллилитров сыворотки, пригодной для иммунизации. Количество сыворотки, которое требовалось вводить в вену, варьировалось в зависимости от болезни, от одного миллилитра до десяти. Но Галларди не говорил, для какой болезни сколько. Капайм печально вспомнил свою страстную речь об утерянных знаниях. Получается, что и он сам тоже виноват. Виноват, что не проявил должного внимания на той лекции… Капайму не потребовалось особенно долгих вычислений, чтобы понять всю грандиозность стоящей перед ним задачи. Ему ведь требовалось иммунизировать всех наездников, лордов холдов и главных мастеров, не говоря уже о лекарях, которые будут проводить эту самую иммунизацию. Распахнулась дверь и в комнате появилась Десдра с корзиной в руках.
   — Я принесла то, что ты просил, — сказала она, ловко закрывая дверь ногой. — И я нашла те стеклянные шприцы, что для тебя выдул мастер Генион. Три оказались разбитыми, но остальные я прокипятила… Вот так, — улыбнулась она, раскладывая на столе затребованные Капаймом материалы.
   — Но это же не двухлитровая бутылка! — запротестовал Капайм.
   — Действительно, — легко согласилась Десдра. — Но ты еще слишком слаб, чтобы распроститься сразу с двумя литрами крови. Ты можешь позволить себе отдать не более полулитра. Не волнуйся, скоро прилетит К'лон.
   Десдра быстро протерла руку Капайма спиртом и наложила на нее жгут.
   Она открыла пакетик с игольчатыми шипами и присоединила шип к концу полого стебля.
   — Я знаю, что делать, — сказала она, — но практики у меня нет.
   — Самому мне никак, — ответил лекарь. — Руки слишком дрожат.
   Поджав губы, Десдра поставила бутылку у подножия кровати, опустила в нее второй конец стебля и нацелила шип на пульсирующую под кожей Капайма вену. Кончик шипа был так тонок, что крохотное отверстие в нем видели лишь те, кто обладал исключительно хорошим зрением. Десдра проколола кожу и легким движением ввела шип в вену. Потом она сняла жгут. Капайм прикрыл глаза, борясь с накатившим на него головокружением. Он буквально чувствовал, как кровь вытекает из его тела. Он чувствовал, хотя умом и понимал, что это невозможно, как сильнее забилось его сердце, компенсируя уменьшение объема циркулирующей в сосудах крови. Ему уже начинало делаться нехорошо, когда Десдра ловко вывела шип из вены.
   — Вполне достаточно. Почти три четверти литра. Ты и так уже бледен как смерть. Согни локоть и подержи его… вот так. И выпей супу…
   — И что теперь с этим делать? — спросила она, поднимая закупоренный стеклянный сосуд с кровью.
   — Салларди утверждал, что центробежная сила, то есть вращение сосуда, способствует разделению крови и получению необходимой сыворотки. Ты крепко закрутила крышку? — и удостоверившись, что с этим все в порядке, продолжал: — Крепко привяжи веревку к горлышку бутылки. Покрепче… Так, теперь давай сюда.
   — Зачем? Давай лучше я покручу…
   Встав с кровати, Десдра удостоверилась, что кругом достаточно свободного места и принялась вращать бутылку над головой.
   Наблюдая за ней, Капайм мог только радоваться, что ему не пришлось делать это самому. Вряд ли у него хватило бы сил.
   — Мы можем потом соорудить какое-нибудь устройство, где бутылки вращали бы, скажем, собаки. Придется, правда, их все время подгонять. Тут требуется вращение с постоянной скоростью. Или сделаем что-нибудь с регулировкой скорости…
   — Зачем? Нам… что… потребуется… это… делать… часто?
   — Если мое предположение правильно, то нам потребуется прямо-таки бездна сыворотки. Ты предупредила, чтобы К'лона, как только он прилетит, провели ко мне?
   — Предупредила. Сколько… еще?
   Мастер Галларди сказал «скоро», или это он просто так записал? В глубине души он проклинал того недостаточно прилежного ученика по имени Капайм, который так небрежно законспектировал лекцию мастера Галларди…
   — Пожалуй, хватит, Десдра. Спасибо. Запыхавшаяся Десдра перестала крутить и, отвязав веревку, поставила бутылку на стол.
   — И это, — она показала на слой соломенно-желтой жидкости сверху, — и есть твое лекарство?
   — Не совсем лекарство, — поправил ее Капайм, — вакцина.
   — Ее надо пить? — в голосе Десдры слышалось отвращение.
   — Нет, хотя не думаю, что она была бы на вкус много хуже тех микстур, которыми ты меня так усердно поила. Эту вакцину следует вводить в вену.
   — Так вот зачем тебе понадобились шприцы, — задумчиво протянула Десдра. — У нас их не так уж много… Мне кажется, тебе стоит повидаться с мастером Фортином.
   — Ты что, мне не доверяешь? — Капайм даже обиделся.
   — Как раз наоборот. Доверяю целиком и полностью. Я хочу, чтобы ты посетил мастера Фортина, прихватив с собой эту сыворотку. Он слишком часто посещал палаточный лагерь, разбитый за стенами холда с милостивого соизволения нашего такого осторожного лорда Толокампа. Мне кажется, он заболевает…


Глава 10



ГОД 1543, ШЕСТНАДЦАТЫЙ ДЕНЬ ТРЕТЬЕГО МЕСЯЦА; ФОРТ ВЕЙР И ХОЛД РУАТ
   Проснувшись, Морита сразу же ощутила в своем сознании радость Орлиты.
   — Тебе лучше! Самое худшее позади!
   — Мне лучше? — неуверенно переспросила Морита вслух, и сама поразилась нетвердости своего голоса — напоминание о той невероятной слабости, с которой она прожила последние несколько дней.
   — Тебе значительно лучше. Теперь с каждой минутой сил у тебя будет становиться все больше и больше.
   — Ты случайно не выдаешь желаемое за действительное, любовь моя?
   Но Морита прекрасно знала, что если кто и может судить о ее самочувствии, так это Орлита. С того дня, как наездница заболела, королева не покидала ее. Она делила с Моритой каждый миг страданий, словно могла тем самым облегчить участь своей всадницы. Да ей и в самом деле это удавалось. Она ослабляла невыносимую головную боль, ослабляла жар и даже утихомиривала разрывающий горло кашель.
   — Холта говорит, что у нас хорошие новости! Мастер Капайм нашел средство, предотвращающее заражение!
   — Предотвращающее? А излечивающее болезнь?
   Морита не настолько оторвалась от жизни за время своей болезни, чтобы не знать, что не одна она заразилась. Знала она и то, что в других Вейрах умирали наездники. И то, что два крыла Форт Вейра помогли Айгену справиться с Падением, и то, что Берчар и рожденный Теллани ребенок умерли пару дней тому назад. Лекарям давно пора было найти средство борьбы с этой проклятой эпидемией!
   — У болезни теперь есть название. Это очень древняя болезнь.
   — И как же она называется?
   — Не помню, — извиняющимся тоном призналась Орлита.
   Морита вздохнула. Драконы всегда отличались плохой памятью на имена и названия.
   — Холта спрашивает, хочешь ли ты есть?
   — Мои приветствия любезной Холте и нашей многоуважаемой Лери и передай, что, по-моему, я проголодалась.
   Морита даже сама удивилась своим словам. Еще вчера мысль о еде вызывала у нее тошноту. Вот пить ей хотелось постоянно…
   — Как там Ш'гал? — когда Кадит трагично объявил о болезни своего наездника, Морита уже не знала куда деваться от жара и непрекращавшегося кашля.
   — Он слаб, и чувствует себя неважно.
   Орлита сказала это так, словно хотела поставить Мориту в пример все еще больному Ш'галу.
   — Не забывай, Орлита, что Ш'гал никогда не болел. Его нынешнее недомогание наверняка явилось страшным ударом его самолюбию.
   Орлита промолчала.
   — А какие новости из Руата? Лучше расскажи, — добавила она, чувствуя нежелание королевы говорить на эту тему.
   — Сейчас к тебе придет Лери, — в голосе Орлиты явственно звучало облегчение. — Она все знает.
   — Лери придет сюда? — Морита попыталась сесть, но тут же отказалась от этой затеи, сраженная головокружением. У входа послышались шаркающие шаги и стук палки.
   — Лери! Не надо…
   — А почему нет?.. Доброе утро, Орлита. Я, как меня неоднократно уверяли, смелая женщина. Я уже прожила свою жизнь и не боюсь всяких там вирусов. Ага… ты уже немного порозовела!
   В левой руке она держала закрытый горшочек и маленькую фляжку. Еще два флакона были засунуты за пояс. На сундуке придвинутом к самой постели Мориты, она разложила все, что принесла с собой.
   — Вот так! — с удовлетворением сказала Лери, присаживаясь в ногах Мориты.
   — Что-то очень вкусно пахнет, — заметила Морита, принюхиваясь.
   — Это особая каша, которую я для тебя сварила. Заставила их принести мне припасы и жаровню. Нессо тоже заболела и хоть на время от меня отстала. Вместо нее теперь Горта — справляется она, надо сказать, превосходно, — Лери многозначительно поглядела на Мориту, накладывая на тарелки две большие порции каши. — Я поем вместе с тобой. Сейчас у меня как раз завтрак, а кашка эта полезна мне ничуть не меньше, чем тебе. Между прочим, я заставила сегодня утром Орлиту покушать — а то скоро от нее осталась бы одна скорлупа от яиц. Она сожрала четырех быков зараз! Вот уж проголодалась, бедняжка! Да не гляди ты так понуро. Ты и о себе-то не могла позаботиться, где уж тебе ухаживать за Орлитой! Ничего, она не чувствовала себя заброшенной. У нас с ней прекрасные отношения. В конце концов, это же Холта отложила яйцо, из которого она вылупилась. В общем, она делала, что мы ей говорили, и теперь ей гораздо лучше. Нет, правда, ей надо было поесть. Ей скоро уже на Площадку Рождений, а мы еще хотели дождаться, пока ты поправишься.
   — Что-то слишком рано, — сказала Морита, быстро подсчитав в уме дни.
   — Я думала, еще неделя…
   — Она немного переволновалась. Да не нервничай ты! Кушай. Чем быстрее наберешься силы, тем лучше.
   — Я и так сегодня гораздо сильнее, чем вчера, — Морита криво ухмыльнулась. — Ты-то как управлялась?
   — Элементарно, — пожала плечами Лери. — Как я уже говорила, я заставила их принести ко мне в вейр и жаровню и продукты. Да будет тебе известно, я сама готовила тебе лекарства. Орлита прислушивалась к каждому твоему вздоху и тут же сообщала о нем Холте. Ты не получила бы лучшего ухода, даже если бы у твоей постели дневал и ночевал сам Капайм.
   — Орлита говорит, он нашел лекарство?
   — Он называет это вакциной. Но я не дам ему выкачать из тебя кровь!
   — А зачем она ему? — изумилась Морита.
   — Он собирает кровь у тех, кто поправился после болезни и делает из нее сыворотку. Он утверждает, что эта сыворотка может предохранить от заражения, — Лери содрогнулась от отвращения. — Он прямо-таки набросился на К'лона, когда тот зашел к нему в мастерскую… А К'лон так много летает сейчас. Он буквально не вылезает из Промежутка, выполняя поучения лекарей. Я поручила часть его работы ученикам. Не очень-то мне это нравится… но приказы они, по крайней мере, выполняют точно. Ах, за эти дни так много всего произошло, что я даже и не знаю, с чего начать!
   Под напускным весельем Лери Морита чувствовала усталость и беспокойство.
   — В Вейрах еще кто-нибудь… кто-нибудь умер?
   — Нет! — Лери довольно улыбнулась. — И не должен был никто умирать! Просто людям всегда лень думать, вот и все. Ты знаешь, как голубые и зеленые могут взять да и ударится в панику? Это-то и произошло. Когда наездники заболели, их драконы запаниковали, вместо того чтобы поддержать своих всадников. По правде говоря, возможно, что в теории Джаллоры о том, что паника и привела к смертям, что-то есть… — Лери на мгновение задумалась. — Джаллора — молодой врачеватель, присланная к нам из мастерской лекарей, вместе с двумя учениками — пояснила Лери. — Ты была очень серьезно больна. Сказалось крайнее утомление — Собрание, бессонная ночь, потом Падение и тяжелая работа по восстановлению крыла Дилента. С ним, кстати все в порядке. Да, так вот, твоя Орлита так сильна, и ты ей настолько необходима, что умереть у тебя не было ни малейшего шанса. Вы вместе выступили против болезни единым фронтом — и это нам кое-что подсказало. В общем, мы связались с королевами Вейров и порекомендовали им приглядывать за заболевшими всадниками. Приглядывать и не давать им умирать! Все-таки наши Вейры не так переполнены, как рядовые холды или мастерские. Смешно, если крепкий наездник становится жертвой какой-то там вирусной инфекции.
   — Сколько же народу заболело, что Вейрам пришлось объединиться для вылета на Падение?
   — Ты только не волнуйся, — кривилась Лери. — Почти три четверти каждого Вейра, кроме Плоскогорья, прикованы к постелям. Мы сами едва наскребли два полных крыла, способных отправиться на Падение в Айген.
   — Но ты говоришь, что мастер Капайм нашел лекарство?
   — Способ предохранения. Вакцина. И ее пока недостаточно. Госпожи Вейров решили, что первым вакцинации, — Лери запнулась на этом новом для нее слове, — будет подвергнут Вейр Плоскогорье. Когда сыворотки станет побольше, дойдет очередь и до других Вейров. Сначала наездники, — Лери начала загибать пальцы, — потом лекари, за ними лорды холдов и другие мастера… Сейчас барабаны прямо-таки горят от бесконечных призывов Капайма искать всех, выздоровевших после болезни. Толокамп не знает, что с ним делать!
   — Значит, Толокамп здоров?
   — Он не выходит из своей комнаты.
   — Для женщины, которая все свое время проводит в Вейре, ты очень хорошо информирована!
   — К'лон мне обо всем докладывает, — усмехнулась Лери. — К счастью, у голубых отменный аппетит, и хотя Капайм и утверждает, что драконы и стражи не могут заболеть, лучше все-таки питаться гарантированно не зараженным мясом. Вот поэтому-то К'лон и прилетает домой поесть. Каждый день.
   — Но драконы не едят каждый день!
   — Голубые драконы, которым приходится два раза в час проходить Промежуток — едят. — Лери сурово поглядела на Мориту. — Я тут получила записку от Капайма, еле-еле разобрала его почерк, где он не нахвалится на усердие К'лона…
   — А'мурри?
   — Поправляется. По правде сказать, чуть не умер, но как только я поняла, как важна поддержка дракона для скорейшего выздоровления наездника, я тут же попросила Орлиту связаться с Грантом. У Л'бола умерли оба сына, и он места себе не находит от горя. С М'тани стало совершенно невозможно разговаривать, но он ведь сражается с Нитями дольше нас всех и теперь рассматривает эту эпидемию как личное оскорбление. Если бы не С'лигар и К'дрен, у нас наверняка возникли бы проблемы с Ф'галом. Он совсем пал духом.
   — Лери, ты о чем-то умалчиваешь.
   — Да, милая моя. — Лери нежно потрепала Мориту по руке и протянула ей наполненную из фляжки кружку. — Выпей это.
   Морита послушно пригубила напиток и уже собралась спросить, чего это Лери туда намешала, когда ощутила мягкое прикосновение в глубинах своего сознания. Орлита.
   — Твой родной холд… — голос Лери задрожал. С ней такое бывало, но на сей раз Морите почему-то сделалось страшно. — Он очень пострадал… Два дня оттуда не поступало никаких сообщений. Тогда арфист из Керуна спустился вниз по реке, и… в общем, там все были мертвы.
   — Все? — ошеломленно переспросила Морита. В холде ее отца жило более трехсот человек, не считая тех, кто нашел себе убежище в скалах у реки. — Выпей!
   — Все мертвы? Даже ни одного пастуха с табуном?
   Лери печально покачала головой.
   — Умерли не только пастухи, но и все скакуны, — еле слышно прошептала она.
   Морита и представить себе не могла масштаба подобной трагедии. Как это ни странно, но гибель скакунов кольнула ее больнее всего. Она покинула свой холд двадцать Оборотов тому назад. Она от всего сердца скорбела о гибели своих родных… она любила свою мать, братьев и сестер, очень уважала своего отца. Но беззащитные скакуны… скакуны, которых разводили вот уже восемь поколений ее предков… их потеря казалась особенно несправедливой.
   Слезы текли по щекам Мориты, но она ощущала себя как-то странно отрешенной от своего тела. Она словно наблюдала за собой со стороны. «Лери явно что-то подмешала в это свое вино», — поняла она. Старая наездница внимательно глядела на нее — на морщинистом, усталом лице — печаль и сочувствие.
   — Что, так все скакуны и погибли? — наконец, спросила Морита. — Молодняк мог зимовать где-нибудь на высокогорных пастбищах?
   — Арфист не проверял. Он не знал, где искать, а возможности послать на разведку дракона, сама понимаешь, не было.
   — Ну, конечно… — Морита прекрасно все понимала. Сейчас, когда каждый всадник на счету… — Молодняк и совсем старые скакуны и впрямь могли находиться в высокогорной зоне. А с ними — кто-нибудь из холда. Они могли спастись, — с надеждой заключила она. — Слушай, что ты налила мне в вино? Моя душа где-то витает…
   — Этого-то я, по правде сказать и хотела добиться. А добавила я немного сока феллиса… ну, и еще кой чего. Просто чтобы ослабить шок.
   — Ладно, чего уж там… Ты лучше расскажи мне все, пока я такая отрешенная. Мой родной холд… вряд ли он один пострадал. — Лери покачала головой. — Холд Руат?
   — Им здорово досталось…
   — Алессан? — Морита спросила о нем потому, что его смерть была бы для нее самой тяжелой утратой.
   — Нет, он поправляется… Но вот среди его родных и съехавшихся на Собрание гостей потери просто ужасающие. А еще там погибли почти все скакуны…
   — Даг?
   — Я не знаю имен. Очень много жертв в Айгене. Лорд Фитатрик, его жена и их дети…
   — Но есть какой-нибудь холд, который бы не пострадал?!
   — Да, есть. Битра, Лемос, Нерат, Бенден и Тиллек — там отмечено всего несколько случаев заболевания. Больных быстро изолировали, и инфекция не получила распространения. Эти холды проявили себя просто прекрасно, организовывая помощь пострадавшим районам.
   — Ну почему?! — воскликнула Морита, закрывая лицо руками. — Ну почему именно сейчас, когда до конца Прохождения осталось так немного! Это просто несправедливо… Ты знаешь, — доверительно сообщила она Лери, — моя семья ведет свой род от самого конца прошлого Прохождения. А теперь осталась я одна…
   — Ну, наверняка ты этого не знаешь — сама же говорила, что кто-то мог выжить на горных пастбищах. Это и впрямь весьма вероятно.
   После ее взволнованной речи силы у Мориты окончательно кончились. Она глядела на Лери, и старая всадница словно улетала от нее вдаль на быстрых крыльях невидимого дракона… Улетала, хотя умом Морита и понимала, что та все так же сидит в ногах кровати.
   — Все в порядке. Ты поспи, — нежно прошептала Лери и ей эхом откликнулись голоса двух королев — старой и молодой.
   — Я вовсе не хочу спать, — пробормотала Морита с головой проваливаясь в глубокий сон.
* * *
   К'лон почувствовал огромное облегчение, когда лекарь Фоллен наконец-то вышел из комнаты Алессана. Хотя он и не боялся заразиться, стоящий в коридоре запах смерти действовал наезднику на нервы.
   — Я ввел вакцину сестре, арфисту и еще одному бедняге. Лорд Алессан говорит, что они не единственные, кто нуждается в вакцинации. Ума не приложу, как он со всем справляется! Знай я, что тут такое творится, я бы выпросил у мастера Капайма еще хоть немного сыворотки.
   — Ее не так уж и много.
   — А то я не знаю!
   Прошлым вечером голубой всадник доставил лекаря в холд Южный Болл, где, судя по барабанным сообщениям, было несколько человек, оставшихся в живых после болезни. Все они, и даже вечно всем возмущающийся лорд Рейтошиган стали донорами. Хотя надо сказать, что лорд холд совершенно искренне полагал (ни наездник ни лекарь не собирались его в этом разубеждать), что кровопускание — необходимая часть лечения.
   — Я приготовлю им похлебку по рецепту, подаренному мне Десдрой… Попроси лорда Шадера прислать сюда еще нескольких добровольцев. Я уверен, мы сможем спасти многих из тех, кто сейчас мучается от вторичной инфекции, если только будет кому за ними ухаживать. Мы должны попытаться! Руат и так практически опустошен.
   К'лон кивнул. Запустение, царившее в безлюдном Руате, ужаснули спасательный отряд. К'лон и три зеленых всадника из Бендена привезли в этот холд Фоллена, одного ученика лекаря ему в помощь и шесть добровольцев. Они вынырнули из Промежутка над Руатом, и… в общем, такого кошмара К'лон еще нигде не видел. Огромные погребальные холмы на берегу реки, черные круги ям с обугленными останками у скакового поля, брошенные шатры, разбитые на оставшихся от Собрания каркасах лотков — все говорило об отчаянной борьбе за выживание оказавшихся в Руате людей. И как насмешка, как издевательство, свисали из верхних, закрытых крепкими ставнями окон обрывки пестрых флагов — напоминание о веселом Собрании, вслед за которым пришла трагедия. На танцевальной площадке и дороге валялся мусор, и пустой чайник, свисая с покосившейся треноги над давным-давно потухшим костром, уныло звенел, ударяясь о металлические опоры.
   — Леди Пенда… — начал К'лон.
   Фоллен быстро покачал головой, и всадник мог дальше не продолжать.
   — И она, и все ее дочери, приехавшие на Собрание. И при том, лорду Толокампу еще повезло больше, нежели Алессану. У него осталась только одна сестра.
   — Из всех детей лорда Лифа?!
   — Увы… Алессан очень о ней беспокоится. И о своих скакунах тоже.
   Хотя скакунов-то выжило, пожалуй, побольше, чем гостей. Пойди поговори с ним.
   К'лон расправил плечи. За последние несколько дней он научился как следует прятать свои эмоции. Он научился выглядеть и разговаривать если не весело (это могло бы оказаться оскорбительным) то, во всяком случае, уверенно и оптимистично. В конце концов, с появлением вакцины надежда остановить эпидемию превратилась из мечты в реальность. Он вежливо постучал в дверь и вошел, не дожидаясь приглашения.