Алистер Макнейл
Красная опасность

Пролог

   На экстренном заседании, созванном в сентябре 1979 года генеральным секретарем ООН, обсуждался единственный вопрос — о мерах по борьбе с эскалацией международного терроризма, достигшего небывалого размаха. В то время как преступники могли действовать практически безнаказанно во всех уголках земного шара, преследующим их блюстителям закона то и дело приходилось, сталкиваться с бюрократическими формальностями. По сути дела сами законы суверенных государств зачастую становились в этом случае препятствием в эффективной борьбе с преступностью. Необходимо было безотлагательно найти выход из создавшегося положения.
   Собравшиеся на встречу представители сорока шести стран сообщества единодушно приняли решение: учредить под эгидой Совета Безопасности ООН Организацию по борьбе с преступностью — ЮНАКО.[1] «Пресечение деятельности отдельных лиц и групп, вовлеченных в международные преступные действия, их захват и обезвреживание» — так была сформулирована основная задача этой организации.[2]
   Каждому из сорока шести участников совещания было предложено представить подробную характеристику кандидата от своей страны на пост директора. Право окончательного выбора оставалось за генеральным секретарем.
   История тайной деятельности ЮНАКО началась 1 марта 1980 года.

Глава 1

   Воскресенье
   Итальянский завод компании «Нео-хим» находится неподалеку от автострады А-24, на полпути между Римом и Тиволи. Сосновая роща, посаженная еще в пятидесятых, скрывает его от глаз проезжающих по дороге, к тому же заводской комплекс огорожен пятнадцатифутовым забором. На предприятии сильная военизированная охрана. Службу несут бывшие полицейские и карабинеры. И только один из них, Пьетро Ванелли, «профессионал»: он прослужил в охране всю свою жизнь. Недавно ему исполнилось пятьдесят три года. За полгода до описываемых событий его перевели с первого этажа в ночную смену у центрального входа. Поначалу он был доволен — работа здесь была спокойная, но вскоре, откровенно говоря, заскучал по своим более молодым коллегам: с ними можно было и пошутить, и перекинуться парой слов за сигаретой; но больше всего он сожалел о покере, в который ребята-охранники регулярно, дважды в неделю, играли, собираясь на товарном складе. А он был вынужден сидеть в своей будке в полном одиночестве. Пьетро уже подумывал устроиться где-нибудь в городе ночным сторожем и даже стал подыскивать себе подходящее место.
   В эту ночь с субботы на воскресенье он домучивал в караульной будке очередной дешевый детектив, каких прочитал, наверное, уже сотню. От этого занятия его внезапно оторвал резкий свет фар. Кто бы это мог быть? Верно, кто-то из служащих забыл что-нибудь и вернулся или заблудившийся путник ищет дорогу на Рим. Кто еще может появиться в такое время на дороге с запретительным знаком? Ванелли взял фонарик, надел фуражку на уже лысеющую голову, открыл дверь и вышел. Из стоящей у ворот машины — ярко-желтого «фиата-регаты», вышла девушка лет двадцати с небольшим (как раз возраста его дочери), довольно стройная, с длинными рыжими волосами. Лицо ее было в синяках, кровь в уголке рта, выцветшие джинсы запачканы, блузка порвана у плеча. Слезы блестели на ее бледных щеках.
   Он открыл дверь:
   — Что случилось?
   — Помогите, пожалуйста, — прошептала девушка, — они хотят меня убить.
   — Кто?
   Позади девушки никого не было. Она неожиданно проскользнула мимо него в будку. Он поспешил за ней. Девушка испуганно забилась в угол и села на пол.
   — Все в порядке, здесь ты в безопасности, — успокоил ее Пьетро и ободряюще улыбнулся.
   Он повернулся, чтобы закрыть дверь, и оторопел — прямо на него был направлен автомат. Перед ним стояли двое, оба с оружием. Один, постарше, черноволосый, с упрямым подбородком, — это был Рикардо Убрино. Другой — молодой, в больших очках и коричневой форме, такой же, как на Ванелли, — Паоло Конте.
   — Возьми у него ружье, Карла, — приказал старший, указывая на Ванелли.
   Карла взяла ружье и передала его старшему налетчику, а тот снял с плеча второй автомат и бросил девушке.
   — Неплохо получилось, не правда ли? Вижу, тебе понравилось, — усмехнулся Убрино, обращаясь к Ванелли, и еще раз внимательно посмотрел на девушку. — Нет, право, недаром я работал в гримерной оперного театра, кое-чему научился...
   — Кто вы такие? — спросил Ванелли, отчаянно пытаясь оттянуть время: ему надо было добраться до кнопки сигнала тревоги — под столом, позади.
   — "Красные бригады", — с вызовом сказала Карла.
   — Что надо? — Ванелли потянулся рукой к кнопке сигнала, но бандит сунул ему в лицо автомат:
   — Подумай о своей семье, прежде чем поднимать шум. О своей дочери — она ведь, кажется, замуж собралась? Чертовски не хочется, чтобы с ней что-нибудь случилось перед свадьбой.
   Ванелли убрал руку. Бандит, усмехнувшись, потрепал его свободной рукой по щеке:
   — Мудрое решение. Позвони тому, кто дежурит в проходной, — Бочетто, кажется? Скажи-ка ему, что у тебя тут избитая девушка и ты вызвал полицию, но лучше, если она подождет полицейских у него. И помни о дочери.
   — Ничего у вас не выйдет, — произнес Пьетро.
   — Ты позвони. — Карла прижала к его спине автомат.
   — Бочетто знает мой голос. Вы не войдете без меня.
   — А вот тут ты ошибаешься, — возразила Карла. — Паоло у нас артист, сымитировать твой голос в разговоре по телефону для него сущий пустяк, тем более что он несколько недель специально тренировался. Ваш Бочетто ничего не заметит.
   — Она верно говорит: у «Красных бригад» лишних людей не бывает, — усмехнулся Убрино, — каждый делает свое дело. Но, думаю, нам не придется прибегать к услугам Паоло. А твоя дочка в день свадьбы будет просто очаровательна.
   Ванелли взял трубку и позвонил. Бочетто не заподозрил плохого.
   — Подгони машину и заезжай, — скомандовал Убрино, обращаясь к молодому налетчику — Конте. — Потом закройте ворота, главное — быстрее.
   И тут Ванелли увидел третьего бандита, такой же комплекции и такого же роста, как он сам. Одетый в коричневую форму, этот бандит на расстоянии вполне мог сойти за него. Ванелли понял, что сейчас умрет. Он снова потянулся было к кнопке тревоги, но ощутил удар пули в спину и тяжело упал.
   Конте влетел в будку.
   — Нарди, — ужасаясь, сказал он третьему бандиту, — ты же говорил, что убивать не будем. Ты сам сказал: мы только выведем охрану из строя.
   — Пора бы уже тебе подрасти, малыш.
   — Заткнись, Нарди, — резко оборвал Убрино и вывел Конте из будки.
   — Это твоя первая операция?
   Конте кивнул.
   — Одно дело — планировать на бумаге, а другое — исполнять. Ванелли бы поднял тревогу — и операция бы сорвалась, — ясно тебе?
   Конте снова кивнул.
   — Но просто... — проговорил он с трудом.
   — Никогда трупа не видел? Да? Я тоже, пока не вступил в «Красные бригады». — Убрино похлопал Конте по плечу. — Пошли, друг, нас ждут.
   Нарди сидел за рулем. Фирменная фуражка надвинута так, чтобы лица не было видно. Карла — рядом с ним. Убрино и Конте забрались на заднее сиденье и сползли вниз. Нарди включил мотор и медленно повел машину к главной проходной.
   Охрана, как обычно, играла в покер. Дежурили только Ванелли и Бочетто. На всякий случай у них был уговор: если появится кто из начальства (а такое, надо сказать, иногда случалось), то Ванелли и Бочетто их предупредят. Каждому игроку это обходилось всего лишь в двадцать тысяч лир. Не Бог весть что, но все же какая-никакая прибавка к зарплате. Ванелли и Бочетто делили деньги пополам.
   Когда Нарди подъехал к зданию и вышел из машины, Бочетто открыл стеклянную дверь и хотел было что-то сказать, но налетчик ударил его стволом автомата. Бочетто рухнул на землю. Карла, Конте и Убрино тоже вышли из машины и направились в холл здания. Как только Карла и Конте скрылись за дверью, Убрино выстрелил Бочетто в затылок.
   Догнав своих товарищей, он приказал Карле остаться в холле и направился к проходной, оснащенной рядом телеэкранов.
   — Если увидишь кого-нибудь из охраны, немедленно дай знать, — сказал он Конте и вернулся за Карлой. Бесшумно ступая по кафельному полу, они быстро прошли в лабораторию. Убрино прекрасно знал план здания, поэтому без труда отыскал нужную ему дверь. Надпись на табличке гласила: «Профессор Дэвид Вайсман». Убрино открыл дверь не постучав. Он думал, что увидит в лаборатории приборы и диаграммы, но здесь, как в обычном кабинете, на стенах висели одни дипломы. За столом сидел человек с жесткими темными волосами и аккуратно подстриженной бородкой.
   Когда Карла и Убрино появились в дверях, глаза профессора расширились от ужаса.
   — Это грим, — успокоил его налетчик. — Пробирка у вас?
   — Зачем вам понадобился грим? — спросил Вайсман.
   — Это вас не касается, — отрезал Убрино и снова повторил свой вопрос: — Пробирка у вас?
   Профессор вынул из ящика стола металлический цилиндр, размером с коробку из-под сигар, и протянул Убрино.
   — Пробирка в этом цилиндре, — сказал он и нахмурился. — Учтите, сто тысяч долларов мало. Моя работа и риск стоят дороже.
   Карла направила автомат на Вайсмана, но Убрино резко отвел дуло от груди профессора.
   — Не надо, пусть говорит.
   — Противоядие будет готово к концу недели, — продолжил профессор, — но оно обойдется вам еще в сто тысяч. Переведете на мой счет в швейцарском банке.
   Убрино взял цилиндр из рук Вайсмана и проверил номер: СР-4785. Все правильно. Это был именно тот номер, который ему назвали перед началом операции.
   — Сто тысяч, или противоядия не будет, — повторил профессор, вставая из-за стола.
   — А нам и не нужно это противоядие. Прекрасно обойдемся без него, — заявил Убрино, не глядя на профессора.
   — Вы с ума сошли! — воскликнул Вайсман. — Нельзя открывать пробирку, не имея противоядия, последствия будут катастрофические.
   — Тем лучше, — отчеканил Убрино и, спрятав цилиндр в карман, взглянул на Карлу: — Теперь кончай с ним.
   Карла снова направила автомат на профессора. Однако Вайсман успел нажать на сигнал тревоги. Раздался пронзительный звук. Его было слышно на всей территории завода. Опередив девушку, Убрино дважды выстрелил в спину профессора и, схватив Карлу за руку, бросился в коридор. Он был пуст.
   — Свяжись с Нарди. Скажи, чтобы ждал нас внизу, у входа, — шепнул Убрино своей сообщнице.
   Карла сняла с пояса радиопередатчик и вызвала Нарди. Тот сообщил, что едет к выходу. Когда налетчики уже собирались спуститься по лестнице, путь им преградили охранники.
   — Дай автомат, — скомандовал Убрино, взял из рук девушки оружие и прислонил к стене.
   Карла недоуменно пожала плечами, но ничего не сказала.
   — Верь мне, дорогая, — шепнул он и громко закричал, пряча свой автомат за спиной Карлы: — Я поймал налетчика!
   Охранники, при виде человека в форме, бросились к нему, и тут Убрино, выхватив свое оружие из-за спины Карлы, выстрелил в охранника и бросился вниз по лестнице. Карла прикрывала его.
   Убрино удалось одним выстрелом убить и второго охранника, но третий сумел тяжело ранить девушку. Карла рухнула на пол, ее блузка быстро пропиталась кровью. Убрино на мгновение заглянул в ее уже невидящие глаза и бросился в холл. Там было тихо и пусто. Налетчик на цыпочках прошел мимо лифта. Достигнув проходной, он переключил автомат с одиночного на огонь очередями, все время держа палец на спусковом крючке. Но в проходной охранников не было. У стола стоял лишь Паоло Конте, вид у него был испуганный. Он явно нервничал. Убрино понял, что это ловушка. Когда сигнал тревоги прекратился, Конте почему-то не связался с ним по радио, — ясно, что охранники сразу его схватили. Они и сейчас, должно быть, здесь — спрятались где-то, используя Конте как приманку. Старый приемчик, но еще работает. Убрино всегда знал, что из Конте хорошего «бригадиста» не выйдет, и оказался прав: слабак он — не смог улизнуть от охранников. Одной веры в идею в таких случаях мало. Его и в группу-то взяли только потому, что он мог имитировать голос Ванелли по телефону. Теперь Паоло придется уничтожить. Убрино выстрелил, и Конте свалился на пол. Налетчик кинулся к двери и почувствовал, как пуля просвистела у виска. Стреляли со стороны лестницы. Он спрятался за толстой цементной колонной, отцепив от пояса дымовую гранату, бросил ее в сторону лестницы. Под прикрытием густого дыма ему удалось выбраться из помещения и вскочить в машину — дверца ее была предусмотрительно открыта. Нарди нажал на газ и бросил Убрино прибор дистанционного управления.
   Ворота распахнулись. Когда они оказались в безопасности, Нарди спросил:
   — Где пробирка?
   — В кармане. — Убрино устало прикрыл глаза.
   — А что с Карлой и Паоло?
   — Погибли...
   — Жаль! Я знаю, вы с Карлой любили друг друга... — Вздохнув, Нарди замолчал.
   Молчал и Убрино.
   — Она знала, на что шла, — наконец жестко произнес он.
* * *
   Налетчики выехали на широкую дорогу и остановились у белого «фиата», машину эту здесь заранее поставил Убрино. Когда Нарди подошел к «фиату», Убрино дважды выстрелил ему в затылок. Такова была инструкция: после того как получит пробирку и окажется в безопасности, Убрино должен был уничтожить оставшихся в живых участников операции. Он швырнул автомат в траву, взял с заднего сиденья «фиата» сверток с одеждой, натянул на себя джинсы и серую рубашку, форму же запихнул в сумку и поставил ее рядом с телом Нарди. Затем сел за руль и, выехав на автостраду А-24, повел свой «фиат» к Риму.

Глава 2

   Понедельник
   Лино Дзокки надел солнцезащитные очки и вышел на тюремный двор в сопровождении двух дюжих парней. День был ясный, но прохладный, что, надо сказать, гораздо приятнее в Риме, чем летняя жара. Сунув руки в карманы, Дзокки прямиком направился к бетонной площадке в другом конце двора, лишь мельком взглянув на охранника, стоявшего на сторожевой вышке. Дзокки был лет сорока, невысокого роста, с неприятным, жестким лицом. Вырос он в римских трущобах, с юности увлекался Марксом и Энгельсом. Дзокки не исполнилось еще и двадцати, когда его завербовали в «Красные бригады». Несколько лет он занимался тем, что привлекал к работе в «бригадах» молодежь, в основном студентов, и вскоре занял довольно высокий пост в одной из ячеек в Риме, а три года спустя стал руководителем Римской организации «Красных бригад». Сейчас он сохранял этот пост, несмотря на то что был приговорен к десятилетнему заключению за участие в покушении на одного из самых известных судей Италии и только недавно начал отбывать срок. Дзокки уже давно мечтал возглавить «Красные бригады», считая, что прекрасно справится с этой работой, даже если ему придется руководить организацией из тюрьмы.
   Дзокки удобно устроился на своем любимом месте на верхней площадке двора, где обычно сидел в хорошую погоду. Два его телохранителя — члены «бригад», отбывающие пожизненный срок, — оглядевшись, уселись рядом. Дзокки достал из кармана сигарету, закурил и вдруг услышал шум вертолета. Когда вертолет завис над тюремным двором, на его борту можно было прочитать надпись «Полиция». Прогуливавшиеся во дворе заключенные начали кричать пилоту что-то оскорбительное. Неожиданно дверь кабины открылась, и раздался выстрел. Заключенные бросились врассыпную. Из вертолета стали палить по сторожевой вышке. Охранник упал на пол, пытаясь спастись от пуль. Когда он поднялся на ноги, вертолет уже взмыл ввысь и был вне досягаемости. Охранник поднял тревогу и, схватив бинокль, стал рассматривать тюремный двор. На одной из площадок лежал Дзокки, возле которого толпились взволнованные заключенные. Голова его была снесена очередью из крупнокалиберного пулемета. Рядом все еще дымилась сигарета.
* * *
   Полковник Малколм Филпотт, рыжеволосый шотландец, поудобнее устроился в кресле и закурил трубку. Только что состоявшийся разговор с генеральным секретарем заставил его задуматься. Филпотту было пятьдесят шесть лет. Семь из них он возглавлял специальное отделение Скотланд-Ярда, до того как в 1980 году был назначен на пост директора ЮНАКО.
   Напротив Филпотта расположился человек с меланхолическим выражением лица и темными, редкими волосами — его заместитель Сергей Колчинский. Он был на четыре года моложе Филпотта, двадцать пять лет проработал в КГБ, из них шестнадцать — военным атташе на Западе. Три года назад его пригласили в ЮНАКО на место одного русского, уличенного в шпионаже и высланного на родину.
   Всего в ЮНАКО было двести девять служащих, в том числе тридцать — лучшие оперативники мира. Работали они по трое. Каждая такая группа имела специальное обозначение в «Ударных силах». Во время операций они имели право пользоваться любым видом оружия по своему усмотрению, регулярно тренировались в специальном центре, который в целях соблюдения секретности находился под землей.
   Филпотт взял трость и, тяжело прихрамывая (результат ранения на войне в Корее), подошел к окну. Его кабинет, расположенный на двадцать втором этаже Секретариата ООН, выходил прямо на Ист-Ривер.
   — После информации, полученной сегодня утром, полагаю, нам надо использовать для этой операции третью ударную группу, — обратился Филпотт к своему заместителю.
   — Вы правы, — согласился Колчинский, — но я бы в любом случае задействовал именно эту группу.
   — Я замечаю у вас, Сергей, к ним некоторое пристрастие. — С этими словами Филпотт снова уселся в кресло и включил стоявший перед ним компьютер.
   — Дело не в пристрастии, сэр, — возразил Колчинский. — Просто они — наша лучшая команда.
   Прочитав информацию на дисплее, Филпотт со злостью ударил кулаком по столу:
   — Этого еще нам не хватало: оказывается, они с прошлой недели в отпуске.
   Он нажал кнопку пульта.
   — Да, сэр? — немедленно ответила секретарша.
   — Свяжитесь с Майком, Сабриной и К.В. Сообщите, что их отпуск прерывается. И ждите дальнейших указаний.
* * *
   Сабрина Карвер была единственной женщиной среди оперативников ЮНАКО. Сначала мужчины были недовольны, что ее перевели из Федерального бюро расследований и назначили в «Ударные силы», но она быстро доказала, чего стоит. И теперь, спустя два года, те, кто сомневался в ее опыте и способностях, даже завидовали Майку Грэхему и К.В., которые входили с ней в одну «тройку».
   Сабрина постоянно жила в Нью-Йорке, но дважды в год непременно старалась побывать в Майами, где в особняке на берегу залива жили ее родители. Вот и в этот раз, получив отпуск в середине марта, Сабрина, которая не виделась с родителями с самого Рождества, когда они по обыкновению приезжали к ней в Нью-Йорк, первые десять дней отпуска решила провести с ними в Майами, а потом слетать на недельку в Швейцарию — покататься на лыжах.
   В Майами было очень жарко, и Сабрина почти не вылезала из бассейна или носилась по заливу на быстроходном отцовом катере.
   Припарковав «БМВ» недалеко от гавани, Сабрина вышла из машины и направилась к пирсу. Все невольно оборачивались ей вслед: девушка была удивительно хороша собой. Для того чтобы всегда поддерживать форму, она регулярно, если, конечно, не была на задании, три раза в неделю посещала занятия по аэробике. Светлые волосы до плеч Сабрина слегка подкрашивала в каштановый цвет оттеночным шампунем. Мужчины не могли оторвать от нее глаз, когда она, гордо вскинув голову, шла по пирсу в своей белой майке, надетой поверх изумрудного бикини. Сабрина прекрасно сознавала собственную привлекательность, но не обращала на мужчин ни малейшего внимания, считая, что делать это — значит проявлять тщеславие, а девушка презирала тщеславие в любой его форме.
   Проходя мимо яхты, принадлежащей одному из крупнейших финансистов и близкому другу ее отца — Джону Бернштейну, она увидела на ней двоих мужчин и, очень удивившись, остановилась: отец только вчера говорил ей, что Бернштейн на совещании в Вашингтоне и пробудет там до следующей недели. Сабрина решила выяснить, что делают посторонние на судне, и ловко прыгнула на палубу. И тут прозвучал выстрел. Пуля пробила стеклянную дверь и попала в пирс. Девушка вовремя успела упасть на палубу. Через мгновение, вскочив на ноги, она увидела, как двое мужчин пытаются удрать на «джет-ски». Сабрина выбралась на пирс и, громко крикнув какой-то паре, чтобы они срочно вызвали полицию, побежала к своей яхте и пустилась в погоню за преступниками. Заметив ее, угонщики разделились: один попытался пробраться к центру гавани, забитому яхтами и катерами, другой ринулся в сторону острова Ламмас. Сабрина решила преследовать того, который хотел скрыться в гавани. Она быстро приближалась к угонщику. Увидев девушку, он полез в карман за оружием и, потеряв равновесие, упал в воду. Сабрина подплыла поближе и помогла парню, который не оказал ни малейшего сопротивления, взобраться на свою яхту. Тяжело дыша, он опустился на мягкое сиденье. Из глубокой раны над глазом сочилась кровь. И тут Сабрина заметила патрульный катер. Когда он подошел к яхте, с катера сбросили канат.
   — Там еще один, — попыталась объяснить Сабрина, показывая в сторону острова.
   — Привяжите канат к яхте, — скомандовал с патрульного катера рыжеволосый лейтенант, лет пятидесяти, не обращая внимания на ее слова.
   Она заглушила мотор и, продев через кольцо, крепко завязала канат узлом. Раненого угонщика втащили на патрульный катер и отвели вниз — обработать рану. Сабрина, проигнорировав протянутые к ней руки, сама взобралась на катер и тут же спросила про второго угонщика.
   — Патрульный катер перехватил его у острова Ламмас. — Лейтенант внимательно посмотрел на девушку и добавил, покачав головой: — Детективов насмотрелась, малышка.
   — Я тебе не малышка, — резко оборвала его Сабрина.
   — А ты, должно быть, из Нью-Йорка, как я сразу не догадался, — улыбнулся лейтенант и потянулся к ее бейсбольной шапочке. Эту шапочку с надписью «Янки из Нью-Йорка» подарил ей Майк Грэхем, встретив ее однажды в испытательном центре в шапочке команды «Ловкачи из Лос-Анджелеса». С тех пор она никогда больше не надевала шапочку «Ловкачей»...
   — Только дотронься, я тебя скину в воду!
   — Придержи язычок! — Лейтенант погрозил Сабрине пальцем. — Что ты вообще здесь делаешь? Какого черта?! Тебя ведь могли убить!
   — Я знаю владельца яхты, он сейчас в отъезде, не могла же я допустить, чтобы яхту украли?! — попыталась оправдаться девушка.
   — Зачем было лезть в это дело самой? Вызвала бы полицию!
   — В следующий раз обязательно вызову, если, конечно, кто-то из ваших окажется рядом.
   — Тебя надо задержать, — задумчиво произнес лейтенант.
   — За что? — искренне удивилась Сабрина.
   Лейтенант хотел что-то ответить, но в это время сработало сигнальное устройство, которое было прикреплено к нижней части бикини девушки. Сабрина выключила его и обратилась к лейтенанту:
   — Мне нужно срочно позвонить в Нью-Йорк.
   — Что, дружок по тебе соскучился? — Лейтенант и стоявшие рядом полицейские захохотали.
   Сабрина с трудом подавила в себе гнев и, гордо вскинув голову, отчеканила:
   — Свяжитесь по радио с полицейским управлением. Там вам подтвердят, что яхта «Порт оф Колл» зарегистрирована на имя моего отца — Джорджа Карвера, бывшего члена конгресса от Демократической партии и посла в Канаде и Соединенном Королевстве. Надеюсь, это вас успокоит.
   Лейтенант жестом показал ей на дверь кабины:
   — Звоните, я, так и быть, подожду за дверью, но учтите, что вам многое потом придется объяснить.
   Сабрина бросилась к телефону и быстро набрала номер, которого не было ни в одном справочнике.
   — "Льювелин и Ли", доброе утро, — вежливо ответил ей женский голос.
   — Сабрина Карвер, Ай-Ди 1730630. — Это был номер ее досье в офисе Филпотта.
   — Хэлло, Сабрина! Полковник срочно хотел поговорить с тобой. Соединяю.
   В трубке послышался характерный голос Филпотта:
   — Сабрина, срочно вылетай. Дело особой важности. Билет заказан. Рейс через три часа. Брифинг в три тридцать.
   Девушка мысленно выругалась.
   — Есть небольшая загвоздка, сэр, — сказала она и подробно изложила, что с ней произошло.
   — Я позвоню шефу полиции Майами и попрошу разобраться с этим лейтенантом. Как его зовут — Грейди?
   — Во всяком случае, он так назвался.
   — Хорошо, до скорой встречи.
   Через несколько минут шеф полиции Майами связался с лейтенантом. Закончив разговор, Грейди удивленно спросил Сабрину:
   — Да кто ты такая, в конце концов?
   — Так, «птичка» из Нью-Йорка, — улыбнулась девушка.
   — Вы свободны, — сказал ей лейтенант, еле сдерживая раздражение, — но в суде вам все равно придется давать показания.
   — Вы знаете, где меня найти. — Сабрина прыгнула на палубу своей яхты и отвязала канат.
   — Да, чего в я только не отдал за свидание с этой девчонкой, — задумчиво пробормотал кто-то из полицейских.
   — Смотри-ка, какой прыткий! Как бы жена тебе тумаков не надавала, — послышался чей-то голос. Все засмеялись.
   — Ну ладно, хватит веселиться, — оборвал Грейди, — надо доставать эти чертовы «джет-ски», пока не утонули.
* * *
   Услышав выстрелы, Майк Грэхем сразу подумал о том, что стадо белохвостых оленей преследуют браконьеры. Олени паслись неподалеку от его лесной хижины, на берегу озера Чэмплейн, что в Южном Вермонте. Майк уже несколько раз проводил здесь свой отпуск и очень полюбил этих грациозных животных. Почувствовав, что им угрожает опасность, он, вооружившись винтовкой и мощным цейсовским биноклем, отправился на поиски браконьеров и вскоре их обнаружил. Они сидели неподалеку от озера у белого джипа и жарили мясо на костре. Майк внимательно наблюдал за ними из своего укрытия, нисколько не сомневаясь, что легко сможет справиться с этими парнями. В свои тридцать семь лет Грэхем выглядел достаточно молодо и привлекательно: длинные каштановые волосы, ярко-голубые глаза, стройный, подтянутый. Чтобы постоянно быть в хорошей форме, он ежедневно, даже в отпуске, совершал по утрам пробежки, потом делал гимнастические упражнения, да еще с большой нагрузкой, для чего позади хижины у него было оборудовано некое подобие спортивной площадки. Желание постоянно поддерживать хорошую физическую форму появилось у него еще в детстве, проведенном в Бронксе, когда он увлекался футболом. Его заветная мечта сбылась-таки — окончив университетский колледж и получив диплом по политологии, он подписал контракт с известным футбольным клубом. Но спустя всего лишь месяц его призвали в армию, он оказался во Вьетнаме, получил ранение, и с карьерой футболиста было покончено. Тогда Грэхем решил поступить на службу в Центральное разведывательное управление, обучал военному делу представителей племени мео в Таиланде. Возвратившись в США, Грэхем был включен в группу «Дельта», которая занималась борьбой с терроризмом. Через несколько лет стал командиром отделения "Б". Первым его заданием было уничтожить базу террористов в пригороде Бенгази, где Грэхем действовал вместе с группой из пяти человек. Он как раз собирался отдать приказ окружить базу, когда ему сообщили, что какие-то террористы-арабы захватили в Нью-Йорке его жену и сына — Майка-младшего. Тем не менее Грэхем выполнил задание — база была уничтожена. ФБР искало его жену и сына по всей Америке, но безуспешно. Спустя три месяца он ушел из группы «Дельта» по собственному желанию.