– Так ты теперь военный? Ты же был ученым!
   – Ты тоже им был до потери памяти.
   – В таком случае, напомни инвалиду, как мы контактировали тысячи лет назад, если у нас разные плоскости существования?
   – Ты не поверишь! – Кремнит наклонился к Кашею и понизил голос. – Ускоритель времени, – шепотом проговорил он, – твое изобретение. Каждый, как вы говорите, кремнит знает это с самого рождения!
   – А почему шепотом? – насторожился Кащей.
   – Так загадочнее.
   – Тьфу… Тор, елки-палки, я тут от любопытства сгораю, а ты хохмы хохмишь!
   – Ладно, слушай… – Кремнит откинулся назад и заговорил нормальным голосом: – Ты стал первым человеком углеродного мира, с которым мы общались. А я был первым, на кого ты наткнулся, пробив вход в наш мир, и на которого через полтора года напялил времяускоритель. Ты придумал первую портативную модель, к сожалению, маломощную и требующую частой подзарядки. В итоге мы заключили договор, согласно которому колдуны получали от нас кремниевые материалы, а мы получали от вас помощь в создании полезных приспособлений и механизмов.
   – Зашибись! – пробормотал Кашей.
   Тор засмеялся:
   – Леонид… э-э-э… или лучше Кащей?
   – Как пожелаешь.
   – Каково чувствовать себя бессмертным?
   – Незабываемо. Особенно Смерти! – ответил Кащей. – Она об меня тысячи кос поломала!
   – Создай для нее косу-кладенец! – предложил Тор. – Она тебе по гроб жизни будет благодарна.
   – Хватит с меня гробов…
 
   Мелодик, Хранитель и Лофьен, едва успев передохнуть от трудов разговорных (на языках чуть мозоли не натерли), отправились в Отдел Разведывательной заброски.
   – Мы готовы! – сообщил оператору Лофьен. – Пеленгуй Странника и высылай ему по адресу посылочку со свежими фруктами.
   – Будет сделано! – Оператор весело потер руки.
   – А где остальные? – дошло вдруг до Лофьена. – Вас восемь человек должно быть, а не два!
   – Там они! – Оператор махнул рукой в сторону стадиона.
   Прознав про гору молодильных яблок, многие в управлении решили попытать счастья и проникнуть на территорию стадиона через двойное кольцо оцепления. Четвертый не зря беспокоился об охране. В каждом Отделе находились смельчаки, решившие омолодиться на халяву, и в результате пытавшиеся замаскироваться от охраны отвлеченными действиями и разговорами (окучивание кустиков, подметание дорожек – настоящие дворники с ума сходили от наплыва желающих навести чистоту на подшефной территории своими руками, без использования заклинаний) сотрудников СОБ набралось столько, что яблоку упасть стало негде. Охранники с возрастающим изумлением пялились на прибывающий персонал, пристально всматривающийся в кольца в поисках малозаметной бреши, старательно избегавший прямых взглядов на ящики с яблоками, отбиравший друг у друга метлы, азартно подметавший мусорные кучки от одной метлы к другой по сотому кругу и окучивавший землю под десятком излохмаченных кустиков до состояния сахарной ваты. Какие-то клоуны с надувными шариками наматывали вокруг оцепления далеко не первый круг на тележке-самокате, и трое липовых ревизоров гневно размахивали подделанными на высоком полиграфическом уровне пропусками на территорию стадиона. Кто-то организовал подкоп, и охранники, чувствуя примерно то же самое, что и дворники, постоянно ставили на пути «кротов» подземные силовые поля.
   – Куда переправить?
   Лофьен назвал координаты. Оператор нажал на несколько кнопок, подождал минуту, и на мониторе появилось слабое-слабое, с жуткими помехами, изображение. Сквозь водопад помех удалось разглядеть, что перед ними сидит Кащей собственной персоной, а рядом с ним неизвестный в скафандре. В отдалении стояла большая толпа киборгов и кремнитов. Все ждали. И от результатов того, чего они дождутся, зависело, прекратится ли нападение киборгов на колдунов, или обреченные умирать от голода кремниты унесут с собой в могилу и все колдовское сообщество на захваченных и захватываемых планетах.
   – Готово!
 
   Ровно в девять утра перед Кащеем и Тором, использовавшим индивидуальный ускоритель с таявшей на глазах энергией (часа на два хватит, не больше), сидевших на креслах в пустующем овощехранилище, из воздуха появился переместитель, и ровно через три секунды из него фонтаном хлынул поток зеленых ароматных яблок, рассыпавшись по хранилищу зеленым озером,
   – Пунктуальные! – уважительно сказал Тор.
   – Проверь, кремниевое яблоко или углеродное?
   – Одними яблоками сыт не будешь! – возразил Тор, вгрызаясь в яблоко. – Даже если их слишком много. М-м-м! А ничего, сладкие!
   – Итак?
   – Мы объявим перемирие на двенадцать часов! – ответил Тор после совещания. – И будем продлевать его каждый раз еще на двенадцать после получения новой партии продуктов.
 
   Аналитики, разобравшись с заклинанием Мелодика, переключились на Агриана, над которым упорно колдовали до сих пор. Хорошо колдовали, создавая все новые и новые варианты заклинаний. Работа затянулась далеко за полночь, а к чему они привела, обнаружил ранним утром один агент, заскочивший в отдел здравоохранения и обнаруживший, что на разбросанных по всему отделу кипах бумажных листов, на досках, стенах и даже на полах написаны бесчисленные перечеркнутые и исправленные формулы, а сами колдуны находятся в глубокой отключке.
   Как выяснилось позже, аналитики с большим энтузиазмом выслушали, в чем дело, с меньшим энтузиазмом взялись за работу и окончательно потеряли аппетит через три часа бесплодных экспериментов с самыми мощными колдовскими заклинаниями. Но профессиональная злость одерживала верх в борьбе между ночным спокойным сном и беспокойным бодрствованием, и колдуны решили добиться успеха во что бы то ни стало: не поддающиеся исправлению последствия несчастного случая серьезно задели струны их самолюбия.
   К утру все валились с ног от усталости, и даже восстанавливающие силы заклинания не могли полностью вернуть потраченную энергию. Решение головоломки требовало немыслимых умственных затрат. В четыре утра Агриан готов был плюнуть на голос, лишь бы не видеть мучения колдунов, но, перехватывая их взгляды, понимал, что если выскажет свою мысль, то к пяти минутам пятого его придушат. Либо немого, либо говорящего.
   В восемь утра все спали на рабочих местах, как убитые. Но даже во сне колдуны не переставали думать над решением задачи, отыскивая крохотные лазейки к верному решению в непроходимых дебрях неправильных действий.
   Директор отдела зашел в кабинет в половине девятого. А пока он стоял среди лабораторного бардака, раздумывая, что тут к чему, одному из колдунов приснилось правильное решение, он с усилием заставил себя проснуться, резко, заставив директора вздрогнуть от испуга, сел и, пока не забыл ускользающих вместе с остатками сна тонкостей, быстро записал формулу, облегченно выдохнул и снова отрубился, рухнув лицом в бумагу.
   Директор постоял, подумал, протянул руку за последним исписанным листком, прочитал формулу, положил ее на место, на цыпочках вышел из кабинета, осторожно прикрыл за собой дверь и, не мешкая, отправился на доклад – договариваться об использовании свежесоставленных формул в медицине.
   Дело было сделано: голос Агриана восстановлен.
 
   Утро. Столица парамиров, бывший городок, не переживший нашествия киборгов и присоединившихся к ним несколькими часами позже грозовых волков, солнечных зайцев, лунного тираннозавра, а также военно-колдовской авиатехники с прилагающимся боезапасом.
   Повсюду были дикие разрушения, дома без стекол и местами без стен, полов и потолков. Следы киборгов, волков и зайцев виднелись везде, где не было следов тираннозавра, материализовавшегося с приходом ночи и растворившегося в солнечных лучах с рассветом.
   Отряд колдунов наблюдал за побоищем на относительно безопасном расстоянии, держа наготове созданное аналитиками антизаклинание и приготовившись пустить его в ход, как только от киборгов не останется и следа.
   В небо раз за разом взмывал странный заяц в синем костюме с очередным вырывающимся волком в лапах. Волк добивался, чего хотел, и вырывался из цепких лап зайца, но на большой высоте, и падал на землю, чтобы разлететься тысячами крохотных шаровых молний, тут же поглощаемых его сородичами. Лишенные возможности полета простые зайцы выглядывали изо всех щелей, висели на плафонах и при виде зазевавшегося волка начинали загонять его в ловушку, размахивая зеркалами на манер дубинок.
   Со второй половины ночи киборги беспрерывно расстреливали атакующих их волков, а также колдунов на истребителях, успешно ровняя с землей не поддающиеся подсчету микрорайоны города. Тираннозавр, для которого ни целые, ни разрушенные дома преградой не являлись, хватал волков и киборгов без разбора, внося приличный вклад в общую картину побоища. То и дело кто-то из волков натыкался на собственное отражение в зеркале и успевал увидеть, что за спиной шустро устанавливается второе, после чего таял прямо на глазах. Некоторые волки, скумекав, что к чему, сами хватали зеркала и начинали охотиться за зайцами.
   Колдуны, видевшие это, медленно съезжали с катушек. Общая паника в их скромных рядах усилилась в тот момент, когда зайцы с волками перестали воевать между собой, а совместными усилиями отыскивали и со скандалами делили новые зеркала. На шум прибегал голодный тираннозавр, звери разбегались кто куда, но возвращались и… начинался довольно оригинальный звериный мордобой. При этом волки не забывали про киборгов, а зайцы – про охоту на волков.
   Когда киборгов почти не осталось, а число волков разрослось до угрожающих размеров, к наблюдавшим за баталией колдунам подбежал агент СОБ с телефоном, откуда командный голос приказал: «Срочно уничтожить солнечных зверей!!!»
   – К чему такая спешка? – удивился один из колдунов. – Они побеждают, еще чуть-чуть – и мы выиграем!
   – Кремниты объявили перемирие!
   – Ха! – обрадовался колдун. – Они проигрывают! Никакого перемирия!
   – Вы забываетесь! – сурово напомнил командный голос. – Приказы командования не обсуждаются!
   – Но это глупо! Мы почти победили их здесь и скоро победим в других местах! Надо лишь каждый раз создавать солнечных зверей и науськивать их на киборгов!
   – Дайте мне! – послышался другой голос на фоне непонятной возни: похоже, кто-то пытался отнять телефон у говорившего. Раздался треск молний, и трубка оказалась у него. – Волки достигли критической массы! Еще немного, – и их станет в тысячи раз больше! Они выкачают все электричество и превратят планету в плазмоид!
   – Во что?!!
   В трубке захрипело, и сквозь мембрану высунулся знакомый заяц в синем костюме: – В плазмоид, дегенеративный имбецил!
   – Чего?! – взвился колдун. Заяц понял, что убеждать словами бесполезно, и перешел к убеждению более весомыми аргументами.
   – В ухо получишь! – хулиганисто и более чем отчетливо предупредил он, приближаясь к колдуну на опасно близкое расстояние.
   Колдун не растерялся и нажал на кнопку отключения связи. Но заяц не погиб, разделенный на две половины. Он стал в два раза меньше, а через считанные секунды с востока прилетела его бывшая половина, ныне ставшая другим зайцем. Так что по ушам колдун получил одновременно с двух сторон.
   Другие колдуны, до сих пор оставаясь в роли зрителей, увидели, что от совместного удара зайцев их колдуна протрясло порцией электричества, мигом развернули листки, вытянули руки, охватив взглядом всех солнечных зверей, и прочитали антизаклинание.
   – Не всех сразу, идио… – успели прокричать суперзайцы.
   Желтое радужное сияние окутало солнечных зверей, растопило их в одном большом сгустке энергии и унесло уменьшающимся шариком к многострадальной книге в школьную библиотеку Альтаира. Накопленное волками, тираннозавром и зайцами электричество выдавилось из сгустка перед его отбытием одной большой шаровой молнией, продержавшейся от силы секунд пять, а потом с треском взорвавшейся и превратившей остатки киборгов в лужицы расплавленного металла, а развалины города окончательно сровняв с землей.
   Наблюдатели как стояли с вытянутыми руками, так и улетели. Их просто снесло воздушной волной.
   – Идиоты! – выдохнул поумневший задним числом колдун, кое-как спрыгивая с дерева, где очутилось большинство, здорово напоминая собравшуюся на посиделки стаю ворон. – Надо было уничтожать волков по частям!
   Сверху донеслись гневные отповеди, и в колдуна полетел всякий мусор.
 
   Большой торжественный зал в кремнитском городе Талнеркане был заполнен агентами СОБ и кремнитами до отказа. Среди семи тысяч кресел не пустовало ни одно. Повсюду висели флаги Колдовского Союза и Мира кремнитов. Последние до сегодняшнего дня не задумывались над собственной символикой и придумали ее за несколько часов до начала концерта, посвященного Первому Межцивилизационному Съезду. Громкое название тешило души колдунов, с большой неохотой примирившихся со своим поражением и под тяжелым давлением Кащея признавших кремнитов, как равных по развитию.
   В первом ряду сидели основные действующие лица: делегация кремнитов с портативными ускорителями времени (на поверку оказавшихся силовыми скафандрами), руководство СОБ, несколько киборгов, Лофьен, Хранитель, безымянный директор (Кашей пытался узнать его имя, но все звали его «господин директор» и ничего конкретнее сказать не могли, доказав тем самым, что секретность одного человека не уступает секретности многочисленного СОБ), обретший голос, но не расставшийся с мыслепередатчиком Агриан (об этом мало кто знал), довольный собой и своим косвенным участием в области установления мирных отношений Мелодик, отправленный на повышение бывший директор тюрьмы Торион, агент Хитов с сыном Эдиком и, конечно же, Иванушка. Трезор сидеть в кресле отказался, удобно устроившись сбоку от сцены.
   Бывшие враждующие стороны подписали договор о ненападении и невмешательстве. С неизбежными в такое время неудобствами считались, как с обязательной ложкой дегтя, и особенно не возмущались. Колдунам пришлось объявить по всем мирам о делах предшественников СОБ, приведших к трагической развязке (как удобно, оказывается, списывать огрехи на прошлое руководство!) и военным действиям на территории нескольких планет.
   Телевизионщики старались вовсю, освещая ход концерта в прямом эфире на парамиры Союза, от прожекторов становилось так же жарко, как на открытом пространстве планеты кремнитов.
   Конферансье поздравил бывших врагов с окончанием войны, перечислил имена тех, кто непосредственно участвовал в специальной операции – они вставали с кресел под шквал аплодисментов, начиная от Лофьена и завершая мальчишками, чьи действия в конечном итоге привели к ускорению появления на свет всемогущего заклинания, спасшего мир от Второй колдовской войны.
   Под конец пришла очередь поблагодарить и Кащея. Конферансье ненадолго замялся, не зная, как его объявить.
   – А теперь, дамы и господа, приветствуйте человека, остановившего войну и принесшего мир в наши дома! Это знаменитый, легендарный и, не побоюсь этого слова, сказочный человек, который узнал, что его Родине грозит опасность. Человек, бывший свидетелем Первой колдовской войны и сделавший возможное и невозможное, чтобы остановить разгорающуюся Вторую! Приветствуйте! – Конферансье вытянул руку в сторону кулис. – Вышедший из затерянных во мгле времен легендарный Странник!!!
   Кащей вышел на сцену. В своем фирменном костюме, с развевающимся за спиной плащом и мечом-кладенцом на поясе. От грохота упавших челюстей, а чуть позже и от шквала аплодисментов, заложило уши. Люди вставали, и было похоже, что они делают это искренне: всем было интересно посмотреть на живого Странника, но первые ряды встали, чтобы лучше его разглядеть, и остальным тоже пришлось встать, чтобы видеть сцену.
   Оркестр заиграл торжественную музыку. Конферансье вызывал на сцену по одному каждого участника, и приглашенные звезды дарили им памятные подарки и вешали на грудь медали. Зал исходился овациями. Следом звучало короткое слово героя дня, и под бурные, продолжающиеся аплодисменты он спускался обратно в зал.
   Кащей и здесь остался последним, как главный участник. Конферансье призвал зрителей успокоиться, заговорив проникновенным голосом – профессионал, одним словом:
   – Воспитанник Странника, мальчик Иванушка, оказался втянут в грязную игру, организованную бывшим учителем его школы. Мечтавший шантажировать СОБ, бывший учитель Компатибул похитил Иванушку вместе с его одноклассником Эдиком. Ценой нелегких усилий Странник вместе с агентами СОБ, работавшими под руководством специального агента Анри Лофьена, вышли на след похитителя и сумели его обезвредить! Господа, позвольте от вашего имени, от имени агентов СОБ и лично от родителей похищенного с Иванушкой Эдика, поблагодарить Странника, и устроить ему незабываемый сюрприз!!!
   На сцену поднялся маршал.
   – Уважаемый Странник! – начал он. – Вы сделали очень большое дело, остановив разгоравшуюся межпланетную войну двух цивилизаций… (Аплодисменты.)Не будем сейчас говорить о ее причинах, скажем лишь, что цепь случайных событий, развернувшихся в далеком парамире, Столице древней Империи, привела к тому, что в Столице парамиров создали новейшее заклинание третьего уровня, спасшее наши миры от гибели!!! (Бурные аплодисменты.)А обещанное древними легендами появление Странника привело не к очередному закату колдовской цивилизации, а к ее спасению!!! (Бурные продолжительные аплодисменты.)Благодаря личному вмешательству (а мы с детских лет знаем, что это такое), Страннику удалось приостановить военные действия, и дать нам возможность вернуть ситуацию в конструктивное русло!.. (Овации.)И теперь пришел наш черед отблагодарить Странника за его неоценимую помощь! Господин Странник, когда мы с прискорбием узнали, что вы потеряли память и забыли собственное имя, то перерыли все архивы в самых удаленных уголках Союза парамиров в его поисках и нашли его!!!
    (Просто фурор.)
   На сцену вышел Хитов, держа в руках старинную серебряную шкатулку. Те, кто ничего не знал про ее свойства и предназначение, продолжали веселиться, зато посвященные сообразили, что на протяжении всего последнего времени их уверенно водили за нос: руководство СОБ от своих прежних планов ликвидации Странника не отказалось. Кащей принял из рук Хитова шкатулку и широко улыбнулся в ответ. Зал зааплодировал, руководство СОБ победно переглянулось, и только оркестр по-прежнему наяривал торжественную музыку, невзирая ни на что.
   – Эта шкатулка – работа наших древних мастеров, так сказать, наследие далекого прошлого. Мы тысячи лет хранили ее в музее СОБ, и теперь, зная, что вы являетесь выходцами из одной временной эпохи, решили подарить ее вам! Мы знаем, как приятно человеку заново увидеть вещи из его юности! Ваше настоящее имя выгравировано внутри шкатулки. Правда, это символично? Вы сами откроете ее, как символ восстановления памяти, и прочитаете свое имя спустя тысячи лет после того, как оно звучало в последний раз! Только умоляю вас: не торопитесь открывать ее прямо сейчас! Мы хотели бы, чтобы вы встретились с вашим именем, так сказать, наедине. Возможно, нахлынут воспоминания, а праздник – место для веселья, а не грусти о прошедшем! Мы даже приготовили для вас в подарок личную планету-курорт, где вы в полной тишине и спокойствии сможете предаться воспоминаниям!
   – Полностью с вами согласен! – кивнул Кащей, бережно прижимая шкатулку к груди. – Но планета в подарок – это слишком много. Уж лучше я прочитаю свое имя на родной планете, в собственном доме.
   – В Столице Империи?
   – Нет, – ответил Кащей и уточнил: – В родном доме.
   У маршала (и еще у кучи посвященных) мысленно отвисли челюсти: по их меркам, любой человек, которому предлагают в подарок целую планету, должен, как минимум, сойти с ума от счастья, а этот сволочной Странник даже не охнул, да еще, не зная этого, пошел наперекор заранее расписанному лучшими психологами секретному плану его обработки!
   – Может, лучше на курорт? – Маршал сделал вторую попытку: сокровища Империи (особенно приборы «Странник» и «Феникс») оказались в большой опасности. Он уже придумал, как использует «Феникс» ради собственной выгоды, а тут такая лажа вырисовывается!!!
   – Да нет, – вторично отказался Кащей, – дома как-то привычнее. К тому же, у меня там уже есть отличное места для отдыха. По ночам, правда, на свежий воздух выходить опасно, но зато днем…
   – Послушайте, Странник, вам дарят, в знак благодарности, целую планету, а вы отказываетесь!!! – сорвался маршал: радужное будущее блекло не по дням, а по секундам. – Это крайне невежливо с вашей стороны!
   – Да я в общем-то и не отказываюсь, – сказал Кащей, – просто решил попасть на нее тогда, когда ко мне вернется память. Отдыхать намного удобнее, если прошлое не подкидывает неприятных сюрпризов…
   Праздничный концерт продолжался, но маршалы слушали его вполуха, усиленно ломая голову над тем, как выкрасть или подменить шкатулку до возвращения Кащея домой, пока он не уничтожил свой мир (иначе говоря, сокровища Империи) ко всем чертям.
 
   Вечером состоялось заседание руководства СОБ. Присутствовала там и работавшая над поиском детей команда агентов и школьных работников.
   Кащей, как внештатный руководитель СОБ (именно такую должность он себе пробил, невзначай помахивая секретным актом о капитуляции перед носами перепуганных маршалов), держал слово.
   – Я готов поделиться с колдунами некоторыми вещами старого мира, – говорил он, поглаживая рукой серебряную шкатулку, лежавшую перед ним на столе (на отчаявшихся маршалов, чьи попытки ее украсть не возымели успеха, невозможно было смотреть без слез), – после их тщательной ревизии и проверки: как-никак антиквариат!
   – Вы заберете Иванушку с собой? – спросил директор.
   – Да! Этот вопрос обсуждению не подлежит.
   – Но почему? – не сдавался директор. – Из него может выйти отличный составитель!
   Остальные его поддержали. Сам Иванушка молча сидел у окна и, казалось, не обращал на споры относительно его персоны никакого внимания. Хотя даже Трезор прислушивался к беседе.
   – Потому что я до сих пор не знаю ваше имя! – ответил Кащей. – Согласитесь, отдавать ребенка в школу анонимного директора как-то странно.
   – А кстати, господин директор, я тоже не знаю, как вас величать! – подал голос Лофьен.
   – Мое имя – Мар Гулис! – ответил директор. – Ничего секретного в этом, конечно, нет. Но есть одна проблема.
   – Какая?
   – Мар Гулис – это одновременно и имя, и заклинание.
   Небольшая пауза.
   – Так вот в чем дело! И что делает ваше волшебное имя?
   – Земляничные поляны, – вздохнул директор. – С большими-большими спелыми ягодами!.. Теперь вы разрешите мальчику учиться?
   – Иванушка, подойди сюда! – попросил Кащей. Иванушка встал рядом. – Мы с ним поговорили до заседания с глазу на глаз и обсудили, как поступим дальше. Я ничего не имею против его учебы в школе. Но я хочу, чтобы он учился здесь не как пленник, а как приглашенный на учебу ученик. Поэтому я возвращаюсь домой вместе с ним, после чего он получает – или не получает – согласие ближайших родственников на учебу. И если получает, то возвращается сюда, как свободный человек.
   – Что будете делать вы?
   – Я тоже улетаю. Надо разобраться с волшебными вещами, уничтожить вампиров… да мало ли что еще будет впереди? Кроме того, надо будет установить дома межпространственную систему связи «Кремень».
   – Мы могли бы вам помочь очистить планету от вампиров, – предложил Лофьен. – У нас есть отличные бойцы, я узнавал.
   – Нет, я не хочу рисковать! – отказался Кащей. – Стоит одному из них укусить одного из вас, как получится два их и ни одного вас. Считайте, что моя планета находится в зоне карантина. А у вас, я считаю, и так много работы: восстанавливать продовольственный запас кремнитов.
   – Когда вы переброситесь?
   – Сегодня вечером.
   – Уже вечер.
   – Значит, нам пора! – Кащей встал. – Иванушка, Трезор, мы возвращаемся! Попрощайся с другом.
   Иванушка подошел к Эдику.
   – Вот и все! – сказал он. – Но я скоро прилечу.
   – Тебя точно отпустят? – засомневался Эдик.
   – Пусть попробуют не отпустить! Я их томатным соком залью по самые крыши!!!
   Они пожали друг другу руки на прощание.
   Кащей взял шкатулку под подмышку (маршалы втихаря заскрипели зубами) и вышел из зала. Иванушка нес с собой подаренную мстительным Хранителем книгу «Солнечные звери»: пусть узнает, в какие неприятности втравил кучу народа! А Трезор весело сверкал глазищами, наводя на колдунов панический страх.
 
   Перелет через параллельные миры в обратном направлении не был таким богатым на приключения. Короткая встреча с королем Минком, небольшой отдых, и вот ковер-самолет уже вылетает из тоннеля в тронный зал дворца.
   На мрачный город Славноград спускались сумерки.
   – Это вампиры так сделали? – спросил Иванушка, рассматривая покрытые копотью стены и потолки. Сквозь пустующие оконные рамы проглядывали серые дождевые облака.
   – Это я учил их летать! – ответил Кащей. – Настырные ученики попались, до самого рассвета крыльев не покладали!
   Ковер вылетел на улицу и остановился. Трезор принюхался и гавкнул: из-за укрытия, вытянув перед собой руки, навстречу им поплелся худющий изможденный вампир. Кащей не стал выхватывать меч-кладенец – настроение было непривычно мирное.