После того, как мы отремонтировали в своём "железе" всё, что было можно, на шаттле оставалось только одно занятие - скука. Ну, допустим у меня, Криса и двух женщин были ещё варианты, но на полные сутки и этих вариантов маловато. А большинству не оставалось и этого, женщин в отряде было меньше, чем мужчин, да и не успели ещё люди сойтись. Поэтому, на четвёртый день полёта, когда Рита меня уже просто истрепала в жмых, я решил устроить вечерину. Единственным большим помещением на шаттле (исключая трюмы) была кают-компания. Для всего люда сразу и она была тесновата, но мы пораскинули мозгами, и вышли из положения.
   Половину народа, уже торчавшего на месте, я отослал разнести радостную весть по челноку, а с остальными начал растаскивать имеющуюся мебель по смежным коридорам. Там должны были получиться челауты для отдыха, а двери в кают-компанию мы сняли с петель.
   Народ стянулся моментально. Ещё бы, делать-то больше нефиг. Из водил только Краст Александров воздержался. Старику, похоже, не так уж интересно общаться с молодёжью. К тому же командирская закваска Краста не позволяла ему фамильярничать (например, бухать) с подчинёнными. В команде "Кита" у нас три девушки. Я попросил Ригса Смирнова отстоять вахту самому, и дать молодёжи шанс оттянуться. Таким образом, тусню более-менее разбавили.
   Алкоголя и закуски было вдоволь. В центре кают-компании стихийно возник танцпол. Это Смирнов нашел-таки способ поучаствовать в веселухе. По видеосвязи он видел нас с мостика и ставил музыку на заказ. В общем, неплохо мы сидели, однако, в конце концов, нас сгубила абсолютная завтрашняя свобода.
   Я расслаблялся, в челауте с хорошим видом на кают-компанию, в компании, собравшейся ещё на Солярисе. Грег, как всегда, сидел с каменным лицом, на которое по случаю праздника натянул слабый намёк на улыбку. Пил он какое-то безопасное винцо, но зато потягивал свою трубку причудливой формы и отделки. Что там у него намешано, я не знаю, но если сидеть слишком близко, то дым проникает под черепную коробку и скапливается там маленькими радужными облачками. То ли эта наркота на него не действовала, то ли он и в опьянении сохранял дееспособность, но его фразы долетали до нас отчетливо и в тему. Впрочем, он как всегда был не слишком балабол.
   Саид ещё в начале вечера выпросил у Бэккера затянуться, мотивируя это тем, что его, мол, ничего не берёт. Затем мимоходом хлебнул из моего стакана огнефир (модификация на ганских ингредиентах) и, бросив прощальное "вах-вах", исчез. Крис с хозяйским видом держал на коленях Солнышко. Она глазела по сторонам и щебетала с обычным своим (в мирное время) простодушием, но иногда сбивала со своего кавалера спесь, щекоча золотистым локоном или щипая за угловатую скулу. Крис от этого возвращался с высот Олимпа и проливался неожиданно мягким смехом. В который раз, смотря на Лару, я поражался про себя, насколько разной может быть эта женщина. Это воздушно-солнечное существо на коленях своего мужика, на мостике меха начинало излучать жесткость, и даже коварство. Видевший её в деле, никогда бы посчитал Лару за несмышлёную красивую куклу.
   Рита состроила композицию "а-ля Коффи-Брайт", усевшись после первого стаканчика дикого пунша (дикое сочетание ингредиентов) ко мне на колени. Это как раз и помешало мне отстоять неприкосновенность моего огнефира. Но огорчаться было грех. Всё-таки она впервые на людях проявила такую неприсущую ей вольность. Ритка бывает довольно говорливой особой, но слушать её интересно и приятно. Особенно, если учесть свойственную ей манеру изъясняться, от которой у большей части людей приливает кровь к голове и не только. Поток баек и анекдотов самых разных сортов (бывают и похабные), рассказываемых тихим элегантным тоном, замечательно затыкали паузы в разговоре. Кроме того, она периодически таскала неуклюжего медведя танцевать энергичные танцы, от которых я начинал ощущать потребность утащить Риту в каютку потише.
   Часть танцпола заняли Джот Вирт и Ник Громов. Они играли в какую-то игру со сложными правилами. Выражалось это действо в тесном контакте с партнёром при положениях близких к карачкам и со стаканом пива в руках. Игра шла на штрафы в виде пивных глотков. Несмотря на достаточную акробатичность этого занятия, более уместно оно выглядело бы с партнёрами разных полов. Ну да бог с ними.
   В середине вечера со своими обычными расхлябанными ухватками к нам подошел Пётр, с порядочно звенящими глазами. До того он кружил по сборищу, прикалываясь над окружающими, более-менее по-доброму, но во всяком случае достаточно остроумно. Теперь этот весельчак видимо счёл и нашу компашку достойной своего внимания.
   - О, птенчики! Вам удобно так сидеть? Ничего не затекает? - Первое внимание Петра обратилось на меня и мою подружку.
   Но Ритка нас в обиду не дала.
   - А кого из нас ты хотел подменить? - ответила она, одёргивая платье, которое всё пыталось хоть немного больше её раздеть.
   У Петра вспыхнули уши, хотя вряд ли от смущения. Он перевёл взгляд на Криса и Лару, но те вовсю уже ржали. Бэккер едва заметно улыбался и внимательно смотрел на Носова. Поэтому и стал следующей мишенью. Но Грег выслушал только одну шутку про свой табак и выпустил в Петра клуб своего ядрёного дыма. Носов не курит вообще, а потому он сильно закашлялся, чем вызвал смех окружающих, уже имеющих на него зуб. Пробормотав что-то про "боевые отравляющие вещества" Пётр подсел к нам с противоположной стороны от Бэккера. Ритка как раз начала рассказывать очередную байку из серии "стою я в душе после боя".
   Я как-то упустил из вида, сидевшего поблизости, Крюкова. Саш где-то с полчаса как примолк, а глазки у него уже тогда друг в друга стреляли. Он обратил на себя всеобщее внимание, когда подошел к Иву Макбранту и грубо толкнул его. Оказывается, Макбрант подкатывал к Сашиной сестре, причём с пьяных глаз делал это вроде как не очень красиво. Мира - девочка бойкая, в конце концов, она водитель боевого робота. Не думаю, что происходило нечто, с чем она не могла бы справиться. Тем более, зря Саш начал непотребство.
   Длинный и худощавый Ив пошатнулся от толчка, пьяно мотнул головой и что-то раздражённо сказал Крюкову. Возглас Саша тоже потонул в шуме и музыке. Думаю, ничего "хорошего, доброго, вечного" в этой перепалке не было. Тут Саш ударил Ива в лицо. Для щуплого парнишки неплохой удар, но двужильный Макбрант выдержал и ответил своим шишковатым кулаком. Видимо противники были слишком пьяны, чтобы чувствовать боль. Саша только немного отнесло, и он опять попёр вперёд.
   Это я наблюдал уже стоя, Ритка валялась вверх тормашками на диване, а её платье не замедлило этим воспользоваться. Драк в отряде я терпеть не собирался. Саш ринулся навстречу кулаку Ива. Но плюха цели не достигла. На курсе параллельном Крюкову оказался я и двинул пацану локтём по уху. Он отлетел и рухнул на руки Рамту Рудину. Пока я делал последние два шага до Макбранта, тот медленно соображал и с трудом возвращал себе равновесие. Мой открытый, с хорошим замахом удар в челюсть он пропустил. Ив оступился и сделал шаг назад. Предполагалось, что такой удар вырубит его, но человек-кремень стоял, ошалело глядя на меня. С одной стороны, пред ним стоял командир, с другой - он вряд ли позволял безнаказанно себя бить. Руки Макбранта медленно поползли в стойку. Я, ругнувшись в полголоса, врезал из всех запасов ему в солнечное сплетение. Это наконец проняло верзилу. Он согнулся, воздух с шумом вышел из его лёгких. Я боковым ударом в висок свалил его на пол.
   Хмель слетел с меня, и пришлось признать, что Миха слегка перебрал и слегка перестарался. Оба драчуна проведут теперь пару дней по койкам. Впрочем, на ногах они в ближайшее время и не будут нужны. По крайней мере теперь будут дуться скорее на меня, чем друг на друга.
   А вот настроение, собаки, испортили. Пить и веселиться больше не хотелось. Половина народа (и все девочки) уже расползлась. А большая часть другой драки и не заметила, увлечённая видом Ритки на диване. Она медленно поднялась, поправила свой наряд и подошла ко мне. Я взглянул на неё.
   - Похоже, тебе лучше увести меня отсюда, - сказала она, оглянувшись по сторонам, - а то жертвы не получат помощи. - И кивнула в сторону выхода.
   Глава 23.
   Западня.
   Прыгнув систему Камта, мы двинулись к единственной населённой планете с ускорением семь десятых "g", так как эта небольшая и не имеющая атмосферы планетка имеет примерно такое ускорение свободного падения. Почти сразу после приземления нам придётся драться, а я сам, бывало, расстреливал неуклюжих роботов, водителей которых тошнило во время боя от непривычной гравитации.
   Когда мы уже пролетели половину пути, и Тор разворачивал "Кита" маршевыми двигателями к Камту, чтобы начать торможение, нас вызвали с планеты и типичная вернорождённая морда поинтересовалась (с холодным презрением) какого нам надо. Я не стал юлить в этот раз и сказал прямо, что мы есть первый (!) корпус "Злых Тварей" и являемся освободительной армией, ну и посоветовал сразу сдаться, пригрозив высадиться там-то и там-то и разбить их наголову в великолепном сражении. На это был ответ, что место обороны будет выбирать обороняющаяся сторона и собственно координаты места, ею выбранного. Решив всё это пустым понтом и спесью, я царственным жестом выразил согласие. Какая разница, где драться, если почти вся планета является пыльным каменным полем.
   До поверхности планеты мы добрались без проблем. Вероятно, у беглого клана не было аэрокосмических сил. И слава богу, звено тяжёлых истребителей порвало бы, как Тузик грелку, нашего перегруженного и плохо вооружённого "Кита".
   Высадились мы в часе пути от точки рандеву. Я приказал подчинённым побегать и попрыгать. Все системы, конечно, были настроены для Камта, но дополнительная калибровка не повредит, да и людям стоило освежить навыки после стольких дней безделья. Враг нас презрительно игнорировал, не желая как можно скорее атаковать. Достаточно размявшись, мы потрусили к нему сами.
   Между прочим, ведение боя в безвоздушном пространстве имеет свои нюансы. Самое главное, нет теплообмена с окружающей средой ввиду отсутствия таковой. Охладительная жидкость нагревается и, в конце концов, закипает. Теплопоглотители при этом уже не выполняют своей задачи с вполне понятным результатом для машины и её водителя. Зато вооружение действует точнее и разрушительней. Всё кроме ракет стандартного типа (то есть крылатых), которые попросту неуправляемы.
   Предвидя подобный оборот, я, конечно, заранее сделал некоторые покупки и приготовления ещё на Солярисе. Помимо обычных ракет, приобрёл некоторое количество более дорогих, бескрылых ракет. Их управление осуществляется по следующему принципу. В центре тяжести ракеты расположен гиромотор в кардановом подвесе, то есть механический гироскоп. Этот прибор не только чувствует вращательное движение ракеты, но может и сам его создавать. Такие ракеты гораздо менее манёвренны и надёжны, да и несут в себе меньший взрывной заряд, по сравнению со своими атмосферными коллегами, но в космическом вакууме только они и являются управляемыми.
   Проблему с теплоотводом до конца решить просто невозможно. Мы поставили, куда возможно, дополнительные резервуары с охладителем. Так как в шаттле было не развернуться, а в боевом роботе попросту всегда не хватает свободного места, пришлось в каждом БР заменить один - два теплопоглотителя на резервуары. Скорость охлаждения, конечно, уменьшилась, зато общее время работы теплоотвода возросло. Ещё один приёмчик был неизвестен в кланах, его мне подсказали мои бойцы. Теплоотвод можно производить излучением света при люминесценции. Все особо нагревающиеся поверхности меха покрываются специальным тугоплавким составом с большой излучающей способностью. Такой состав тоже был мной заранее куплен. Мы обмазали свои БР, настолько это позволила теснота в чреве "Кита". Правда, надо сказать, что этот приём не очень-то эффективен. Есть ещё один способ, воспользоваться которым "Злые Твари" однако не могли. Некоторые типы боевых роботов, предназначенных для боёв в безвоздушном пространстве, имеют теплоотводы на ступнях, которые отводят излишнюю тепловую энергию в поверхность планеты. Ни на одной нашей машине такой системы не было, и смастерить не удалось. А жаль, несмотря на то, что такие роботы скользят по расплавленной их ногами земле, всё же это даёт серьёзное преимущество.
   Противник уже висел на наших радарах и само собой тоже видел нас. Позади двадцати крупных БР, стоящих в две шеренги, радар показывал три объекта побольше. До шаттлов они к счастью не дотягивали размерами, скорее всего это были цистерны с охладителем. Противник надеялся на возможность замены перегретой охлаждающей жидкости во время боя. Если ему это удастся, то победа будет за ним.
   Не слишком яркое светило бледно-зелёного цвета маячило где-то в шестидесяти градусах над горизонтом. Незащищённый глаз оно могло бы ослепить, но мощные оптофильтры БР легко справлялись с его излучением. Место будущего боя ничем не отличалось от всего остального ландшафта планеты, такая же серая пустыня, как и везде, только в отдалении слева и справа располагались невысокие холмы. Вряд ли за ними могли скрываться ещё мехи врага, если их на Камте больше двадцати, то подобные трюки им без надобности. Чем больше времени проходило, тем крепче я задумывался, чем так любо неприятелю это место.
   Тем не менее, мы продолжали наступать в стандартном порядке. Я хотел опять использовать тактику, что принесла нам бескровную победу на Терсусе, то есть внезапным прыжком и манёвром охватить вражеский фланг и сосредоточить там превосходящую мощь. Но перестрелка для этого не годилась. Перегрев давал превосходство врагу. Общий тоннаж его "железа" превосходил вес нашего отряда раза в полтора, а следовательно и запас огня у противника был примерно во столько же больше. Необходимо было вывести из строя некоторую часть машин противника, не используя энергетического оружия, то есть с помощью ракет, автопушек и т. п. А козырем этой баталии должна была стать рукопашная, если это слово применимо к боевым роботам. Основные силы противника не смогут стрелять по нашим боевым единицам из боязни задеть своих.
   Сблизившись на расстояние чуть более тысячи метров, мы практически одновременно сделали залп из РДД. Их залп оказался мощнее, но наш строй был менее кучен. Поэтому потери друг другу мы нанесли примерно одинаковые, а именно незначительные. Сразу после РДД, я скомандовал веерный РБД залп, уповая на плотный строй врага. Шутка удалась, отвлечённые предыдущим залпом вражеские водители в большинстве своём прозевали ракеты ближнего радиуса действия, и многие получили по одной - две ракете. Подшелушилась броня, кое-кто даже опасно пошатнулся.
   Но противник вскоре повернул соотношение потерь в свою сторону, начав беглый огонь из всех видов оружия. Стрельба с такого расстояния малоэффективна из-за погрешностей прицеливания, но их это не смущало. Тем не менее, этот огонь нанёс нам несколько серьёзных повреждений. "Головорез" новобранца Джота Вирта получил шальной лазерный луч в сустав левой руки. Луч там что-то прожёг, и целиться из левой ПИИ-установкой Джот теперь не мог. У "Мародёра" Моны Стериной (тоже новенькая) ПИИ-заряд слизнул несколько основных сенсоров, она перешла на запасные. Все эти данные выводились на моём вспомогательном экране вместе с информацией о некоторой потерей брони на других БР. Я запрограммировал эту функцию на всех машинах "Злых Тварей" пока мы летели к Камту, в основном просто от скуки. Компьютер каждого меха с определённой (не слишком высокой) частотой посылал сигнал о своём статусе на мой "Молот". Жёлтые (а в случае Джота и Моны красненькие) цвета на экране наполнили бы меня гордостью, что эта (довольно непростая) система работает, если бы я не знал, что эти цвета означают.
   Мы сблизились почти на шестьсот метров, и я собирался уже разрешить ответный огонь (перед боем я советовал своим бойцам поболее целиться и поменее стрелять), но здесь противники удивили нас. Они внезапно и панически (!?) начали драпать. Причём каждый боевой робот бежал с максимально возможной скоростью, и в результате, машины, что помедлительнее, стали заметно отставать. Первой мыслью было догнать этих здоровяков и навалиться всем скопом. Но вместо броска вперёд я скомандовал остановку. Ну не видел ещё ни разу командир "Злых Тварей" и сам бывший клановец, панического бегства клановских воинов, ни при каких обстоятельствах. От этого так разило западнёй, что я не сделал бы дальше ни одного шага.
   Противник убегал к своим рубежам менять охладитель, надо заметить сильно нагретый. В инфракрасном спектре Акулы сверкали малиновым цветом. Я выстрелил из правого ПИИ в спину "Матёрому Волку", так как был уверен, что попаду. В относительно слабой задней броне "Волка" образовалась плешь, пробить её окончательно теперь можно было любым попаданием. Сразу же пришлось крикнуть в "каштан": "Из энерго не стрелять!", так как пара самых горячих уже успела пальнуть из ПИИ. Один впрочем, попал в ногу "Грифону". Краст и Крис своими гауссовками отчасти отплатили за потерянную нами броню. Очереди из автопушек просто дали спустить пары.
   Итак, противник без помех отошёл к своим цистернам и спокойно менял охладитель. Даже сейчас ещё можно было напасть и иметь превосходство. Но я понимал, что вражеский командир только этого и ждёт, а ещё понимал, что первый раунд мы проиграли вчистую. У нас потеряно одно тяжёлое орудие, и в целом наш коэффициент групповых потерь выше. А главное, мы теперь были "теплее" врага. В этой ситуации я стоял перед границей предполагаемой ловушки и не мог придумать чего-либо оригинального. Нужно было оттянуть противника за эту границу и не дать уже отойти. Если не получится, то придётся атаковать заново, с других позиций, и значит дать клановцам ещё раз охладиться.
   Две вражеские шеренги снова двинулись на нас. Нужно было уговорить его подойти к нам метров на четыреста, и при этом он должен быть примерно там, где "Злые Твари" были сейчас. На "тысяче" из установок Акул взвились РДД (очень красиво, знаете ли, на фоне звёздного неба, только чревато), а затем сразу РБД веером. Мой оппонент не погнушался запросто использовать мою идею, и за это его можно было только уважать. Я заранее дал ЦУ своим переждать чужой залп, и лишь затем стрелять самим. Это в сумме с довольно свободным рядом позволило моему отряду избежать встречи с большей частью снарядов. Наш ответный залп, правда, тоже успеха не имел, предвидя это, я отменил веер РБД.
   Расстояние сократилось до восьмисот метров, и на нас вновь в изобилии посыпалась энергия во всех её разрушительных видах. Я скомандовал отступление и редкий ответный огонь на собственное усмотрение, надеясь, что со стороны будет похоже, будто мы дрогнули. Отступали мы со скоростью раза в три меньшей, чем их аллюр. Вскоре должно было выясниться, клюнули они или нет. Наш огонь был точнее, но не такой мощный, как у Акул, и брони мы соответственно теряли больше. Противник видел это и решил, видимо, закончить бой одним ударом. До него оставалось менее шестисот метров, а он продолжал наступать.
   Я в основном старался уворачиваться от чужих выстрелов, посредством коротких прыжков и просто ловкости. Но у большинства новобранцев для этого не хватало опыта, и они получали больше остальных. Один из "Мародёров" то ли Моны, то ли Ника Громова, чуть не упал даже один раз. В этом случае, роскоши помочь ему подняться, мы позволить себе не смогли бы. Точность огня по мере сближения росла, но теперь и противник начал экономить.
   Я выстрелил всего трижды (на новичков же приходилось покрикивать, чтобы оно сами себя не поджарили). Мне захотелось завалить "Волка", которому я уже почесал спинку. Правым ПИИ хорошо попал, с самую коленку. Левым метил туда же, но промазал. Водитель "Волка" ждал продолжения и готовился увернуться. Поэтому я выпустил РБД навскидку по громадине, напоминающей "Дайши". В кланах с такой конструкцией встречаться мне не доводилось, зато они попадались на Солярисе. Этот робот сделан хотя и во Внутренней Сфере, но по клановской технологии, что говорит само за себя.
   Водитель "Дайши" от меня такого не ждал и, увлечённый пальбой по ударному звену, почти все ракеты поймал. Его развернуло, и кто-то из наших этим хорошо воспользовался, всадив ему в бок и задницу до отвала когерентного света. Что-то у него там даже задымило, но вглядываться у меня не было времени.
   Акулы дошли до того места, где я предполагал какой-то подвох, и продолжали нас "теснить". Только расстояние было великовато, почти четыреста пятьдесят. Продолжать отступать было опасно, многовато красного было на моём вспомогательном экране. Я приказал замедлить ход до минимума, а затем остановиться. Метров пятьдесят мы этим убили, но и противник почуял недоброе и стал останавливаться. Медлить было нельзя, я скомандовал рывок.
   Шесть наших боевых роботов (всего лишь!) оторвались от земли и полетели на врага. Тот, похоже, обалдел от такой наглости и не стрелял в нас. "Разрушитель", "Тёмный Сокол", "Молот Войны", "Бешеный Пёс" и "Каратель" прыгнули на максимум того, что могли выдать мой и БР Петра. Составило это на маленькой планетке без атмосферы почти сто сорок метров. За время полёта мы к тому же сместились к вражескому правому флангу, который и собирались атаковать.
   Клановцы поняли, что попали впросак, и дёрнули назад. Но сейчас наша шестёрка была от него всего в двухстах пятидесяти метрах, а ещё на ста сорока от нас скакали, быстро, как могли, оставшиеся "Злые Твари". Повтори Акулы своё отступление, мы бы точно положили штук пять, а то и более их машин. К тому же самых медленных, а значит наиболее мощных. Клановский командир это понимал и решил нас встретить и угробить до подхода основных сил.
   Его приказ стал мне очевиден, когда орудия всей его двадцатки обернулись на нас шестерых. Но было уже поздно, своими разворотами он потерял слишком много времени. Мы уже подошли вплотную к первой шеренге клановских машин. Вступи мы в перестрелку, распотрошили бы Миху-Глиста в один момент, но наша шестёрка врубилась в их строй.
   Все мехи нашей диверсионной группы были быстрее моего "Молота", за исключением "Карателя" Александрова. Поэтому я видел как все, кроме Краста начали свой бой. Слева от меня "Разрушитель" Рамта Рудина ударил в грудь крайнего в строю врага робота, тоже "Разрушителя". Тот весьма матёро принял удар вскользь, у Рудина будут проблемы. За секунду до этого, увернувшись от кулака этого самого "Разрушителя", Кир Перов поднял в воздух своего "Тёмного Сокола" силой одних лишь миомерных мышц и ударил ногой в колено массивному "Стрельцу", который стоял во второй шеренге. Кир ловко стал на ноги, но "Стрелец", весящий тонн на пятнадцать больше "Сокола", лишь покачнулся от удара, и теперь двинул машине Перова своим кулаком в грудь. "Сокол" отлетел и грохнулся наземь как тряпичная кукла. Кроме этого я только успел заметить, что Крис коварным выстрелом из гауссовки в ногу ещё одного "Разрушителя" (из второго ряда) повалил его и остался лицом к лицу с покоцанным мной "Матёрым Волком". А Пётр в это время почти в упор выпускал обе свои девятизарядные РБД в сторону "Дайши" в ответ на его лазеры. Сам я мчался на "Бешеного Пса". Это тот тип боевых роботов, представители которого вряд ли смогут подняться на ноги без посторонней помощи, если упали на спину. А именно так я и решил положить "Пса". Прежде чем добраться до него, пришлось мне приютить на животе "Молота" пару его лазерных лучей. Оказавшись же вплотную к меху, я нажал на педали прыжковых ускорителей. Накопители топлива прыжковых ускорителей, ещё где-то на три четверти были пусты, и мне это было известно. При существовании атмосферы на Камте, эти три четверти были бы заполнены воздухом, и будь в нём кислород (или какой-либо другой окислитель), то пламя из сопел попало бы в накопители, и они бы взорвались, с понятным для меня эффектом. Но при отсутствии атмосферы бояться взрыва нечего, и я специально снял блокировку на прыжки.
   Правда это ещё не гарантирует нормальную работу ускорителя. В таких случаях происходит взрыв в соплах, и ускорители глохнут, лишь немного подбросив БР. Нажимая на педали, я предполагал нечто подобное, но получил больше. Подбросило меня выше, чем я ожидал (гравитация, вакуум и т. д.) и "Бешеного Пса" мой робот ударил не грудью, а так сказать пахом в корпус. Он, удивившись, рухнул, а "Молот", перекувырнувшись через него, упал на пятую точку, которая одна у боевых роботов и у людей.
   Если вы наблюдали когда-нибудь бои на Солярисе-7 (хотя бы и не в живую), то наверняка видели водителей-акробатов, которые выделывают на лёгких прыгучих роботах разные хитрые штуки на потеху зрителям. Один из самых тяжёлых трюков это сальто. Водитель испытывает жуткие перегрузки и общую тошноту от жизни. Учитывая приличный вес моего робота и то, что приземлился я далеко не на ноги, можно понять с какой силой мои яйца намотались на гланды. Сказать, что мне стало дурно, всё равно, что про мертвеца - заболел. Сквозь розовую муть я всё же увидел, что надо мной возвышается что-то огромное. С перепугу я нажал на обе гашетки ПИИ и только после этого в наступившей жаре заблевал свою гордость (имеется в виду мой новый вспомогательный экран).
   С десяток секунд мне было параллельно всё, кроме собственного плачевного состояния. Затем я решил-таки подниматься, даже через "не хочу". Каждое мозговое усилие отдавалось волной тошноты, и после переворота на брюхо меня ещё раз стошнило. После этого стало вроде полегче. Я опёрся о руки, оканчивающиеся ПИИ установками, подтянул под "Молота" его ноги и, наконец, стал прямо. Времени на подъём ушло несколько больше, чем на рассказ о нём, но несмотря на это я не получил ни одного лишнего попадания, и вот почему.