Джеймс подался вперед:
   – Какие записки?
   – Я получила ее сегодня утром. В ней угрожают моей семье.
   Он протянул руку:
   – Покажите.
   Каллиопа помотала головой, но он заметил, что она коснулась левого кармана.
   – Нет, там есть личная информация, и вам не нужно ее видеть. Достаточно того, что в записке говорится, чтобы я отдала ее автору какую-то вещь.
   – Какую-то? – Энджелфорд усмехнулся. – И у вас есть эта вещь?
   – Не знаю. Я не знаю, что за вещь.
   – Тогда зачем вы пришли?
   Каллиопа вскипела:
   – Вам явно нравится ходить за мной по пятам последние два дня, и я уверена, что вы как-то замешаны в этой истории.
   – С чего вы это взяли?
   Вопрос прозвучал невежливо, но Джеймс рассчитывал разозлить ее, и она не обманула его ожиданий.
   – Простите. Кажется, я зря теряю время. До свидания, милорд!
   – Мисс Стаффорд, сядьте! – Теперь Джеймс говорил таким тоном, который всегда заставлял людей подчиняться.
   Каллиопа круто повернулась, на ее лице отразилась растерянность.
   – Как вы меня назвали?
   Он не мог удержаться от ехидной улыбки.
   – Сегодня вы забыли притвориться и показать себя не той, кто вы есть на самом деле.
   Под его тяжелым взглядом она провела рукой по растрепанным волосам, по щеке...
   – Сядьте же!
   На этот раз она послушалась, но скорее это произошло из-за шока.
   – Я давно знаю, кто вы, но мне любопытно: почему вы из компаньонки превратились в куртизанку, мисс Стаффорд? Или вы считаете это падение большой удачей?
   Видимо, шок у нее уже прошел, потому что она бросила на него еще более злобный взгляд, а затем презрительно оглядела комнату, уставленную элегантной мебелью.
   – Сомневаюсь, чтобы такой человек, как вы, мог понять, чем каждый день занимаются простые смертные. Пожалуйста, не задавайте больше пустых вопросов, чтобы не упасть в моем мнении еще ниже.
   И тут Джеймс не выдержал и взорвался:
   – Вздорная девчонка! Сомневаюсь, чтобы вы хоть когда-нибудь в жизни испытывали лишения.
   Каллиопа вздрогнула и молча уставилась на него. Энджелфорд попытался обуздать вспышку гнева. Всем известно, что у него прекрасное самообладание. Почему же она вечно выводит его из себя?
   – Если вы хотите, чтобы я вам помог, я должен видеть записку, – произнес он более мягким тоном.
   Каллиопа продолжала молча смотреть на него.
   – Вы оказались вовлечены в весьма опасное дело. Дайте эту чертову записку!
   Ее глаза вспыхнули.
   – Мне не нужна ваша помощь, мне нужны ответы на вопросы.
   – Извините, Маргарет, одного без другого не будет.
   Каллиопа так посмотрела на него, что он бы, казалось, не удивился, если бы она бросилась через стол и расцарапала ему глаза.
   – Во-первых, я не давала вам разрешения называть меня Маргарет. Во-вторых, идите к черту, милорд. – «Милорд» она произнесла сквозь зубы, как будто поперхнулась этим словом, а затем встала, сверкая глазами: – До свидания, милорд.
   Повернувшись к нему спиной, Каллиопа шагнула к двери, но вдруг пошатнулась. В мгновение ока Энджелфорд обежал вокруг стола, подхватил гостью под руку и довел до двери кабинета, игнорируя ее злобный взгляд. Потом он выставил ее за дверь и предоставил ей самой искать выход.
   Как только Каллиопа вышла из комнаты, Энджелфорд дернул шнур звонка, и через несколько секунд в дверях показался Темплтон.
   – Пошли лакея следом за леди и доложи мне.
   Темплтон кивнул и тут же вышел.
   Джеймс уперся руками в стол. Он плохо справился с этим делом. Обычно женщины из кожи лезут вон, стараясь ему угодить. Встретить неприязнь – это что-то новенькое. Она так и не смягчилась с их первой встречи.
   А ведь вчера была такая нежная, когда прижималась к его груди...
   От вчерашнего нападавшего не удалось получить ничего ценного. Посадив дам в карету, Джеймс вернулся в лабиринт и устроил допрос хулигану. Под давлением тот признался, что он делает по найму грубую работу; ему заплатили за то, чтобы он напугал девушку и спросил про некий предмет. Берясь за работу, он никогда не задавал вопросов.
   Получив еще пару тычков от Джеймса, рассказал, что слышал мужской голос, а дальнейшие инструкции и плату должен получить от человека по имени Кердл. Единственное, что Джеймсу удалось узнать о заказчике, так это что он «спесивый вроде вас».
   В конце концов, Джеймс отправил Финна искать Кердла – он надеялся, что этот Кердл приведет их к неизвестному заказчику и к Стивену.
   Вздохнув, он развернул записку, которую вынул у посетительницы из левого кармана. Упрямая и твердолобая. Впрочем, это ее дело. Прежде всего ему необходимо понять, не участвует ли она сама в заговоре.
   Каллиопа закрыла за собой дверь кабинета Энджелфорда, подождала и только потом заплакала от бессильной ярости. Когда это не помогло, она скрючилась возле двери. Два дня ее бросало то в жар, то в холод, и, кажется, она делала один неверный шаг за другим. С чего она взяла, что Энджелфорд станет ей помогать, не получив никакой информации?
   Вернувшись домой, Каллиопа подошла к столу и, рухнув в кресло, закрыла лицо руками. Она уже готова была разрыдаться, когда услышала стук в парадную дверь. Гриммонд поздоровался с незваным гостем, и она обругала себя, так как не предупредила слугу, что никого не принимает. Она это исправит, когда Гриммонд явится с докладом.
   Дверь открылась, и Каллиопа, не поднимая головы, сказала:
   – Гриммонд, я никого не принимаю. Пожалуйста, попроси, чтобы гости оставляли свои карточки.
   – Боюсь, уже поздно.
   Услышав твердые шаги, она вскинула голову: Энджелфорд решительно шел к ее столу.
   – У меня есть для вас предложение, и, полагаю, на этот раз вы от него не откажетесь.

Глава 6

   Каллиопа собралась с силами для отпора.
   – Как вы смеете проявлять такую бесчувственность?! Ваш так называемый друг пропал, но ведь его, слава Богу, не похоронили. А вы уже охотитесь в его угодьях!
   Гость угрожающе прищурился, и Каллиопа испугалась – не слишком ли далеко она зашла?
   – Делаю вам снисхождение, учитывая ваше состояние, мисс. Но если вы еще раз допустите подобную ошибку, последствия вам не понравятся. – Не дожидаясь ответа, Энджелфорд продолжал обманчиво мягким тоном: – Угрожающие записки. Видимо, у вас есть нечто ценное для писавшего или писавших. Предлагаю работать вместе, чтобы выяснить, чего они хотят и кто эти «они». При удаче это приведет нас к Стивену. – Он глянул на нее сверху вниз. – По меньшей мере это выведет вас из теперешнего затруднительного положения и спасет вашу жизнь.
   Каллиопа скрипнула зубами и отчеканила:
   – Мне больше не нужна ваша помощь. Уйдите, пожалуйста.
   Будто не слыша, Энджелфорд небрежно развалился в кресле и закинул ногу на ногу. Он разглядывал ее так, будто она экспонат зверинца.
   – А как же ваша семья в «Аделфи»? Разве им не нужна моя помощь?
   Страх давящим грузом опустился на плечи Каллиопы. Лилии в комнате запахли, как на похоронах. Энджелфорд вынул из кармана записку.
   – Как видите, я ее прочел.
   Она посмотрела на хрустящую бумажку в его руке. Эта была та самая записка с угрозами.
   – Откуда она у вас?
   Энджелфорд небрежно пожал плечами:
   – Я вытащил ее из вашего кармана.
   – Чего вы хотите?
   – Прежде всего Маргарет Стаффорд не сокращается до Калли, как и Эсмеральда. Как звучит ваше настоящее имя?
   Каллиопа напряглась: она не собиралась доставлять ему это удовольствие.
   Он скрестил руки на груди.
   – Как вы думаете, сколько времени у меня займет установить вашу подлинную личность? Стоит мне всего лишь проехаться до театра...
   – Не желаю доставлять вам неудобства, милорд. Меня зовут Каллиопа Минтон, – проскрипела она.
   – Каллиопа. Ну да, это подходит, – сказал он с облегчением, которое ее смутило.
   – Теперь мы можем закончить, милорд?
   Энджелфорд чуть смягчил тон.
   – Я хочу найти Стивена независимо от того, что вы об этом думаете, – он мой близкий друг, и мне понадобится ваша помощь. Со своей стороны обещаю защитить вас и вашу семью.
   Это была одна из причин, по которой Каллиопа ездила к нему. У нее поникли плечи, и она кивнула. Для спасения семьи она пойдет на все.
   Если бы речь шла о ком-то другом, она могла бы поклясться, что увидела в его лице облегчение. Но это был Джеймс Трентон, великий маркиз Энджелфорд. Разве может кто-нибудь ему не подчиниться?
   Прядь волос упала ему на глаза, и он небрежно откинул ее.
   – Отложим на время личные вопросы, хорошо, мисс Минтон?
   Прядь волос опять готова была проявить непослушание, и Энджелфорд вдруг показался Каллиопе более человечным, менее похожим на демона мести, чем прежде. Она почувствовала, что напряжение уходит.
   – Да.
   – Хорошо. Извините, я отлучусь на минуту: пошлю Финна обеспечить безопасность «Аделфи». Кто именно будет мишенью?
   Признание далось ей с трудом.
   – Семья Дейлис.
   Он кивнул и вышел. Видимо, Финн стоял за дверью, потому что Энджелфорд, что-то быстро прошептав, тут же снова вошел и закрыл дверь.
   – Не хотите ли чего-нибудь выпить? Он угощает ее в ее кабинете?
   – Черный чай. – Каллиопа скрестила ноги и выжидательно посмотрела на нахального гостя, однако Энджелфорд не растерялся. Он дернул шнур и подождал, когда придет дворецкий.
   – Гриммонд, пожалуйста, черный чай и лимонный коктейль Кука.
   – Слушаюсь, милорд. – Гриммонд с поклоном удалился.
   – Вы всегда распоряжаетесь в чужих домах?
   – О, Гриммонд знает меня с пеленок.
   Разумное объяснение. Но даже если бы они не были знакомы, никакой уважающий себя дворецкий не отказал бы Энджелфорду.
   – Гриммонд – личный дворецкий Стивена. Я был поражен, когда он перебрался сюда, – пояснил Энджелфорд.
   – А кого вы ожидали увидеть на этом месте?
   – Джонсона. Надо полагать, он перешел в основную резиденцию Стивена. То, что Гриммонд здесь, – большая удача. Позже я с ним поговорю, и он нам поможет.
   Энджелфорд прошел к письменному столу и стал вглядываться в бумаги, разбросанные на нем. У Каллиопы чуть волосы не зашевелились на голове: одна из карикатур была почти видна; небольшое движение – и он раскроет ее секрет.
   И что делать – схватить бумаги? Но это только усилит его подозрения. Стоит ей притронуться к рисунку, и непрошеный гость набросится на нее.
   Каллиопа напружинила ноги, готовясь убежать.
   К счастью, в этот момент открылась дверь, и Энджелфорд оглянулся. Каллиопа быстро накрыла рисунок чистым листом бумаги, и, чтобы скрыть это движение, встав, направилась к диванчику, перед которым горничная сервировала чай.
   К ее великому облегчению, гость последовал за ней. Пока они в молчании пили, она убеждала себя, что он не видел рисунок, иначе бы не сидел рядом с ней.
   Внезапно Энджелфорд прервал ее размышления:
   – По-моему, я знаю, что происходит.
   Она невольно вздрогнула.
   – Вот как?
   – Вы ведь живете здесь несколько недель, верно?
   Каллиопа покраснела и нехотя кивнула.
   – Чем вы обычно занимаетесь?
   – Часто выхожу погулять в парк. Ну и конечно, на вечеринки.
   – Значит, вы регулярно выходите из дома?
   – Пожалуй. Хотя мы здесь обедаем и иногда по вечерам играем в шахматы.
   Энджелфорд поднял брови, и она занервничала. Черт! Предполагается, что она куртизанка, и ей бы следовало кокетливо умолкнуть. Каллиопа приготовилась объясняться, но он не дал ей такой возможности.
   – Когда Стивен поселил вас здесь, он привез много новых вещей?
   Зачем ему это?
   – Нет, слуги просто привели в порядок все, что здесь было, ну и я кое-что с собой захватила...
   Энджелфорд нахмурился:
   – Вы не знаете, Стивен покупал что-нибудь в последнее время?
   – По-моему, нет.
   – Хм...
   Каллиопа пыталась успокоиться. Ей необходимо заботиться о безопасности семьи и о благополучии Стивена и в то же время надо скрывать свою личность. Но Энджелфорд больше не задавал вопросов, как будто уже знал, что она карикатуристка и что это она чернит его в газетах. Каллиопа удвоила бдительность. Дыхательное упражнение: вдох – выдох, вдох – выдох.
   – Итак, что мы имеем? Пропавший дворянин, попытка похищения, угрожающая записка и неизвестный предмет. Все это как-то связано... – Он помедлил. – И связано именно с вами.
   Толчок страха ударил Каллиопу прямо под сердце. Энджелфорд перечитал записку.
   – Но пропали не вы. Пропал Стивен. – Энджелфорд откинулся в кресле и сложил пальцы домиком. – Стивен – важная фигура в этой головоломке, но какую роль он играет?
   У Каллиопы не было ответа, и она промолчала.
   Джеймс машинально взъерошил волосы, и она подумала: такие ли они мягкие, какими кажутся?
   – Все это дело какое-то вывихнутое. Сначала они пытаются вас похитить, потом присылают записку с угрозой. Почему? Это похоже на отступление.
   – Может быть, ваше вчерашнее вмешательство изменило их планы?
   – Возможно. – Очевидно, Джеймса это не убедило, и он подался вперед. – Я проанализировал ситуацию с разных сторон и каждый раз возвращался к загадочному предмету. Кем бы ни были эти люди, мы должны выяснить, что они ищут.
   – Согласна. Но что именно они могут искать? Что такого может быть у меня или у Стивена, чтобы нужно было заходить так далеко? – В конце концов, ей принадлежит только одежда. Нет, даже одежда принадлежит Стивену.
   Энджелфорд внимательно посмотрел на нее и неожиданно сказал:
   – Стивен работает на правительство. Как кузен герцога и могучего графа, он имеет много контактов. А еще он собирает предметы искусства. Искомый предмет может быть артефактом из его коллекции или каким-либо важным документом.
   – Вы думаете, Стивен мог держать в доме важные правительственные документы? – осторожно спросила Каллиопа. – Тот человек вчера спрашивал меня, «где оно». Очевидно, он думал, что я знаю...
   – А вы знаете?
   – Нет. Кажется, это мы с вами уже обсудили. Если бы я знала, то не распивала бы с вами чаи, а уже давно все сказала.
   Джеймс испытующе посмотрел на нее:
   – Это может быть клочок бумаги, а может быть скульптура – все, что угодно. Мы начнем с тех вещей, которые вам знакомы, то есть с этой комнаты.
   Каллиопа оглядела библиотеку. Роскошный низкий письменный стол Стивена вдруг показался ей огромной головоломкой с множеством отделений и потайных ящичков. Вид книжных шкафов красного дерева, огромных, с резьбой рококо, с безделушками всех размеров, производил удручающее впечатление.
   – Как Психея, приступающая к любимому детищу Афродиты, – буркнула она.
   Уголки рта Джеймса чуть приподнялись.
   – Я не ощущаю противодействия богов, так что предлагаю для начала ограничиться документами. Если ничего не найдем, можно поискать здесь. – Энджелфорд показал на книжные шкафы. На полках теснились переплетенные тома и заграничные безделушки. – Предмет должен быть маленьким, иначе его давно бы уже нашли.
   Каллиопа похолодела от мысли, что кто-то уже обыскивал дом. Заметив, что Джеймс направился к столу, она торопливо остановила его:
   – Это мои бумаги. Ничего особенного, личная переписка.
   Энджелфорд недоверчиво вскинул брови. Она была уверена, что он потребует показать, и спровоцировала его:
   – Послушайте, если вы меня подозреваете, то переройте мои вещи, но до тех пор я желаю сохранить тайну переписки.
   – У меня нет оснований подозревать вас в чем-либо, кроме защиты своего гнезда, так что держите свои вещи при себе.
   Хотя он весьма неодобрительно проскрежетал эту речь, Каллиопа облегченно вздохнула и быстро сложила бумаги стопкой, пока он не передумал, но оставила их на столе и сама этому поразилась: у нее не было никаких оснований ему доверять!
   В течение нескольких часов они методично обследовали комнату, проверили содержимое стола и секретных ящичков, о которых знал Энджелфорд, книги в дорогих переплетах – Мольер, Чосер, Вольтер, Руссо, Мильтон, Поп... Нигде ничего необычного.
   Было уже далеко за полдень, когда Каллиопа заметила, что с самого начала поисков они не рычат друг на друга. Она улыбнулась.
   – А вот это я надеюсь почитать. Продолжение романа, который Стивен очень любит. По-моему, он его везде за собой таскает.
   – «Красная печатка»?
   – Да.
   Энджелфорд насторожился:
   – Вы знаете, где эта книга?
   – В моей комнате. Стивен думал, что мне она понравится.
   – А ну покажите.
   Каллиопа повела его к себе. Она вошла в красиво обставленную комнату и взяла книгу с туалетного столика розового дерева. У Энджелфорда разгорелись глаза.
   – Так-так, посмотрим... – Он взял у нее книгу и, сев на кровать, сначала прощупал торец, потом обложку, затем осторожно просунул под нее пальцы.
   – Раньше Стивен прятал здесь важные документы. С виду совсем безобидная вещь...
   Он осторожно вытащил два сложенных листка. Забыв о приличиях, Каллиопа придвинулась к нему и заглянула через его плечо. На одном листке стояло: «Солсбери» – и дальше шел список: Энджелфорд, Чалмерс, Сигроув, Петтигрю, Тернберри, Рот, Хоулт, Каселрих, Хэмптон, Меривезер, Неизвестный. Первые три имени – Энджелфорд, Чалмерс и Сигроув – были вычеркнуты, Каселрих и Меривезер вычеркнуты дважды.
   Солсбери? У Каллиопы забилось сердце. Слабый голосок подзуживал скорее схватить этот лист и бежать на Боу-стрит.
   Она сложила руки.
   – В списке есть ваше имя, милорд. Как, впрочем, и Стивена.
   – Почерк тоже принадлежит Стивену. Солсбери... – Энджелфорд замолк.
   Каллиопа стиснула руки. Она готова была закричать: Солсбери – что?
   – Вы знаете, что это за список?
   – Много лет назад у нас провалилась одна миссия. Заподозрили предателя, один человек был убит. Расследование прекратили под давлением министерства иностранных дел, потому что во Франции поднялся шум, а доказательств не было.
   Каллиопа с бьющимся сердцем слушала объяснения Энджелфорда; кажется, он не заметил изменения в ее поведении и погрузился в свои мысли; голос его звучал как будто издалека. Наконец он сказал скорее самому себе:
   – Каждый человек из списка имел отношение к этой миссии.
   Каллиопа едва не выхватила у него список.
   – А что на другом листке?
   Энджелфорд повернул листок. Это был отпечаток большой хищной птицы.
   – Похоже на отпечаток перстня или печать. Но Каллиопу больше интересовал список.
   – Значит, по этому списку мы должны определить, кто предатель. Очевидно, Стивен думал, что вы и этот Сигроув не виновны. В прошлом году Каселрих покончил жизнь самоубийством. Не знаю, почему этот Меривезер вычеркнут дважды, – может быть, он тоже умер? Теперь нам необходимо найти предмет, которым поставлена эта печать.
   Энджелфорд посмотрел на нее так, как будто у нее вырос третий глаз.
   – Вы очень помогли мне, показав эту книгу, но дальше наши пути расходятся. Как только вернется Финн, я уйду, а его оставлю с вами.
   Каллиопу охватила ярость, и она решилась. Все, что связано с Солсбери, ее касается напрямую.
   – Ну уж нет! Насколько я помню, вам никто не присылал записки с угрозами. Вам нужна именно я.
   Джеймс покачал головой:
   – У меня достаточно информации, чтобы начать действовать. Не впутывайтесь в это опасное дело. Вчера вы могли серьезно пострадать, но, слава Богу, этого не произошло.
   – Послушайте, но если вы планируете действовать без меня, я буду вынуждена начать собственное расследование. Я с самого начала собиралась это делать.
   – В таком случае мне придется удалить вас из Лондона.
   Каллиопа в душе ужаснулась, но вид ее все же остался непреклонным.
   – В записке не указано, что я должна сделать с тем предметом, а значит, придет следующая записка. Как вы думаете, кто ее получит, если меня не будет в Лондоне?
   Энджелфорд задумался и долго буравил ее обсидиановыми глазами.
   – К тому же, милорд, вы не знаете, имеется ли связь между этим списком и тем предметом, который они ищут. Как видите, я все еще вам нужна.
   Внезапно у нее мелькнула блестящая идея, и она тут же за нее ухватилась.
   – Мы можем сказать, что Стивен уехал. Я покручусь среди людей, кое-кого расспрошу. По меньшей мере мы создадим впечатление, что ничего не случилось. Это может вызвать замешательство, и кто-нибудь на этом поскользнется – например, в самом деле пришлет еще одну записку.
   Энджелфорд встал и, подойдя к туалетному столику, взял причудливый флакончик ее любимых духов и поднес к носу. Казалось, он смотрел на него целую вечность. Каллиопа не знала, что будет делать, если он скажет нет, – возможно, каким-нибудь чудом отыщет способ расследовать дело так, чтобы об этом не пронюхал Энджелфорд. Она должна узнать правду!
   Наконец он медленно повернулся и не спеша пошел к двери.
   – Сегодня вечером мы поедем в «Ковент-Гарден».
   Гость исчез за дверью, и Каллиопа кулем повалилась на кровать; было слышно, как он в холле что-то говорит Гриммонду. Значит, они все-таки будут работать вместе!
   Ситуация становилась все более сложной. Где Стивен? Что, черт возьми, он делал, когда расследовал то, прошлое, дело? Искал предателя, убившего Солсбери? Кто ей угрожает? Как ей справиться с Энджелфордом? И сколько еще ей придется хранить свой секрет?
   – Она получила записку?
   Кердл кивнул.
   Его наниматель постучал по столу кончиками пальцев, такими же элегантными, как все остальное.
   – Тогда почему она собирается выезжать? Одна из горничных сказала, что сегодня она поедет в оперу.
   Кердл сощурился.
   – Все этот хлыщ в черном плаще. Это он вчера оставил с ней своего человека.
   – Энджелфорд? – Наниматель ничуть не удивился. – Я ожидал, что после исчезновения Чалмерса он начнет все вынюхивать. Он лояльно относится к чужим недостаткам, но я все же не думал, что он свяжется с девушкой. Это странно.
   – Хотите, я избавлюсь от него? – кровожадно спросил Кердл.
   – Пока не надо. Я знаю, куда они пойдут, и не спущу с них глаз. – Пальцы снова постучали по крышке стола. – В обоих домах ничего не нашли, хотя искали много раз, так что я уверен – кольцо у девушки. Только так Чалмерс мог все узнать, после стольких лет. Она наша главная ставка. После того, как она отдаст кольцо... – Он пожал плечами. – Я отдам ее тебе.
   Вскоре после ухода Джеймса Каллиопа написала Дирдре записку, сообщая, что вчерашняя неприятность благополучно разрешилась. Она не хотела волновать ни Дирдре, ни тем более родителей. Подробности они узнают завтра, когда у нее будет больше информации, иначе неизбежен плотный домашний надзор.
   Теперь Каллиопе надлежало превратиться в Эсмеральду. Она сделала особую прическу, надела небесно-голубое платье такого фасона, который привлекает мужчин: декольте и облегающая юбка. Повертевшись перед зеркалом, девушка осталась довольна: у нее был вид куртизанки, ищущей нового покровителя.
   Когда Каллиопа спустилась по лестнице, терпеливо ожидавший ее Энджелфорд любезно предложил ей руку, и она не стала возражать.
   Гриммонд посмотрел на них с интересом и пожелал приятно провести время, после чего Энджелфорд подвел ее к великолепной карете. Судя по украшенным гербами ручкам сиденья, это была работа опытного мастера; к несчастью, она также служила изысканным напоминанием о разнице в социальном статусе и о причине напряженности в их отношениях.
   Каллиопа расправила юбку и встретилась взглядом с Энджелфордом. Он был невероятно красив, особенно в смокинге. Темные, почти черные волосы окружали лицо патриция. До чего же это несправедливо – одни люди одарены и красотой, и богатством, а другие бедны во всем!
   Каллиопа постаралась преодолеть горькое чувство и взять себя в руки.
   – Сегодня в опере дают «Дон Жуана».
   – Очень кстати, – пробурчала она.
   Энджелфорд слегка улыбнулся.
   – Вы хотите сказать, что я Дон Жуан, а вы донна Анна?
   Вместо ответа девушка хмуро посмотрела на него и сменила тему:
   – Что мне говорить, если меня станут спрашивать о Стивене?
   – Уклонитесь от ответа, пусть думают что хотят. Я верю в ваш талант в части мистификации.
   Впервые Каллиопа пропустила укол мимо ушей, сосредоточенно думая о том, как ей следует держаться дальше. Чтобы сделать вид, будто ничего не случилось, потребуется все ее актерское мастерство. Она словно слышала насмешливый голос Дирдре, которая советовала ей не ныть, а проявить характер.
   Не дожидаясь ее ответа, Энджелфорд продолжил:
   – Никому не сообщайте о нашем плане. Он должен оставаться тайной.
   Каллиопа нахмурилась. Она еще ничего никому не сказала, но собиралась это сделать, когда узнает больше.
   – Но мне необходимо что-то сказать моей семье и подругам, особенно если последуют новые угрозы. Если я в ближайшее время ничего им не объясню, они поймут, что я хитрю.
   – Я вам уже говорил – они находятся под защитой моих людей. Если вы хоть пальцем шевельнете, мне придется удалить вас, и тогда берегитесь последствий. Мой кучер наготове, он немедленно увезет вас из города.
   Каллиопа почувствовала злость и одновременно нечто похожее на облегчение.
   – Вы блефуете. Вы этого не сделаете.
   В темноте было видно, что он поднял брови.
   – Попробуйте проверить, и в мгновение ока окажетесь в Йоркшире. – Его голос опять стал твердым и непреклонным.
   – Ну хорошо. Я постараюсь оставить в неведении всех, кто обо мне заботится.
   – Наконец-то вы демонстрируете здравый смысл, мисс Минтон.
   Она вспылила:
   – Не забывайтесь, мое имя Эсмеральда, будь оно проклято!
   – Ужасное имя, знаете ли.
   – Можете обвинять Стивена. Это он придумал.