С ним все будет в порядке, — не слишком убежденно заверил Джефф.
   — Я лишь надеюсь, что он не выставит себя дураком еще раз, — пробурчала Кэролайн. — Куда они все?
   В соседних ложах девушки поднимались с кресел, подбирали программки и поправляли прически.
   — Самое время передохнуть, — поделилась с ними Эйми.
   — Разве вы не собираетесь смотреть поединок?
   Эйми оглянулась через плечо.
   — Что тут смотреть? Мы вернемся как раз к настоящей схватке.
   На всем протяжении трибун зрители покидали свои места и стекались к продуктовым фургонам и палаткам с напитками. В свою очередь, публика из верхних рядов пользовалась возможностью просочиться поближе к полю.
   — Как некрасиво, — сказала Эмили. — Они не должны вот так уходить с выступления Хэла. По-моему, это очень грубо.
   Кэролайн также наблюдала за толпой.
   — Я остаюсь. Хотя на самом деле мне не хотелось бы видеть, как его отделают. В прошлый раз и так вышло достаточно неловко. Остается только надеяться, что все произойдет быстро.
   — Он проиграл! — воскликнул Джефф. — Авилар проиграл!
   — Что?!
   Обе девушки повернули головы. Хэл уже убрал меч в ножны и засовывал кинжал за пояс. Его высокий соперник наклонялся подобрать «Судьбу», выбитую из его рук. Затем выпрямился и пожал протянутую руку принца с выражением болезненного непонимания на лице — так смотрит щенок, который гнался за телегой, а колеса вдруг изменили направление движения и переехали ему хвост.
   Девушки, покидавшие свои ложи, сделали вид, что никуда не собирались, и кинулись к перилам. То же самое происходило по всей территории ярмарки. Шум усилился, но Эмили уловила цепочку повторяющихся вопросов: «Что случилось?.. Принц Хэл победил Авирала?.. Как?.. Ты это видел?» В дальнем конце трибун зародилась волна несколько запоздалых аплодисментов, быстро подхваченная остальной публикой, но люди в основном недоумевали, а не выражали восторг.
   — Что ж, — отметила Эмили, — все действительно произошло быстро.
   Кэролайн подпрыгивала от возбуждения и как безумная хлопала в ладоши.
   — Да! Да! Это мой Хэл, — вопила первая красавица. — Вы видели его? — обратилась она к Эйми. — Между прочим, мы с принцем помолвлены.
   — Я ожидала напряженной схватки, — заверила Эйми. — Даже собиралась немножко на него поставить, но не успела.
   — Ставки, — пробормотала Эмили. Она с минуту размышляла, затем оглянулась на букмекерские столы. — Джефф, Хэл поставил сам на себя?
   — Некоторым образом.
   — Некоторым образом? Как можно сделать ставку некоторым образом?
   — Он попросил меня поставить на него.
   — Понятно. Значит, он играет на себе.
   — Некоторым образом.
   — Джефф!
   На поле вышел следующий противник Хэла. Мужчина не отличался большим ростом, но дистанцией удара, без сомнения, превосходил младшего принца. Его темные волосы блестели от масла, а нафабренные и заостренные усы выдавали принадлежность к одной из самых известных фехтовальных школ Мелиновера. Звали его сэр Тимоти Бурнесс. Молодой, умеренно богатый дворянин. Впрочем, его доходов вполне хватало для содержания мастеров искусства защиты, а досуга — для упражнений с ними. Он поклонился королю с королевой, затем отвесил поклон Хэлу, не спуская с него настороженных и подозрительных глаз. Король подался вперед в своем кресле.
   — На сей раз все пойдет по-другому, — проговорил Джефф. — Он начеку.
   Хэл склонился в ответном приветствии.
   — Что у него за меч?
   — Его имя — «Дух Амагона». Амагон — место битвы, где предки сэра Бурнесса сражались и завоевали свои земли и титул. Меч принадлежит семье уже много лет. Сам по себе он не особенно хорош, но, по-моему, до Тимоти никто и не пытался с его помощью совершить что бы то ни было из ряда вон. А Тим и без волшебного меча — прекрасный боец.
   — Как Хэл выиграл первый бой? Везение?
   — Нет. Смотри и увидишь.
   Противники стояли в песчаном круге диаметром около десяти шагов. Выйти из круга — значило проиграть бой. То же самое — ударить противника ниже пояса или выше шеи. В последнем случае, разумеется, противник мог и не дожить до осознания своего выигрыша, но убийство на ринге в любом случае не приветствовалось. В Мелиновере серьезно относились к спортивному мастерству.
   Хотя от случайностей никто не застрахован.
   Жесткий колющий удар по корпусу мог означать победу в схватке, если так решал судья. Порез добавлял очков. Как и попадание по руке или ноге. На Мелиноверских фехтовальных состязаниях случались тяжелые ранения. Некоторые циники утверждали, будто зрители ходят на фехтовальные турниры в надежде увидеть кровопролитие, что они втайне только и дожидаются, когда на поле кого-нибудь прикончат.
   От таких досадливо отмахивались и советовали им не портить зрителям удовольствие. Сами зрители уверяли друг друга, что они лишь хотят получить наслаждение от технического мастерства участников. У них нет ни малейшего желания видеть кого-либо раненым. И уж точно — убитым. Разумеется, нет. Ни в коем случае. Это была бы трагедия.
   Они также соглашались, что, когда подобное происходит, это, разумеется, возбуждает.
   Сэр Тимоти покачивался на пятках, выставив перед собой кинжал и подняв «Дух Амагона» в верхней защите. На другой стороне песчаного круга Хэл принял почти такую же позу, только азиатский меч склонился к земле. Джефф одобрительно кивнул. Хэл не обладал подъемной силой сэра Тимоти и берег энергию. Судья обошел круг и звякнул в колокольчик, возвещая о начале раунда.
   — Давай, Хэл! — завопила Кэролайн.
   Глаза Хэла метнулись в ее сторону. В то же мгновение сэр Тимоти увидел брешь в обороне противника и сделал выпад. Столь же быстро Хэлов меч отвел «Дух Амагона», а сам Хэл нанес удар кинжалом. Раздался отчетливый металлический скрежет — острие процарапало нагрудную пластину сэра Тимоти. Затем оба противника отпрянули друг от друга.
   — Очко Хэлу, — заметил Джефф, наблюдая за рефери. — Не убойный удар. Публика захлопала.
   — Молодец, Хэл! — крикнула Кэролайн.
   Противники кружили друг против друга. Сэр Тимоти настороженно наблюдал за Хэлом. Он раньше не встречал подобного приема, но не собирался позволить застать себя врасплох еще раз.
   На сей раз первым не выдержал принц. Он подался вперед, сделав обманное движение клинком, сэр Тимоти дернулся парировать кинжалом, но Хэл текучим движением сместил свой клинок и резанул сэра Тимоти поперек груди.
   — Еще очко, — сказал Джефф.
   — Хэл должен победить, — надула губки Кэролайн.
   — Не таким приемом. Для этого нужен колющий удар. Или еще одно очко.
   На этот раз аплодисменты звучали активнее и дольше. Сэр Тимоти хмурился. Кэролайн сияла.
   — Режущий удар у моего жениха — один из самых любимых, — поведала она Эйми. — Помню, когда принца вызвали на дуэль — это было всего за несколько дней до нашей помолвки, — у них были затупленные мечи и…
   — Они снова сходятся, — сообщила Эмили.
   Раунд начался, и сэр Тимоти начал действовать без промедления, в надежде захватить Хэла врасплох. Он провел классическую атаку сверху вниз. Хэл парировал ее кинжалом и одновременно нанес свой коронный рассекающий удар, не оставив сэру Тимоти ни малейшей надежды отбить его. Металл клинка зазвенел о металл доспехов, и поединок остался за Хэлом.
   И снова аплодисменты. Королева хлопала стоя, даже король несколько раз медленно сдвинул ладони. Но трибуны по-прежнему оставались по большей части пустыми.
   — Где все? — спросила Кэролайн. — Разве им не хочется посмотреть?
   — Это же волшебные мечи, — дернула плечиком Эйми.
   — И что?
   — Ну, понимаешь, это не совсем спорт. В основе своей это просто разновидность азартной игры. Ну, когда большие деньги переходят из рук в руки. Но большинство людей считает этот вид соревнований немного… гм… низкопробным, что ли.
   — Ради всего святого, — пробормотала Кэролайн. — Способен этот урод сделать хоть что-нибудь, чем девушка могла бы гордиться?!
   Внезапно в ложе снова появился принц Кенни. Локтем отодвинув девушек, он перегнулся через перила.
   — Какого черта Хэл затеял? Проклятие, я поставил деньги на Бурнесса.
   — Он тренировался, — пожал плечами Джефф.
   — А-а, ну да. Где он раздобыл этот меч?
   И Кенни решительно пошел прочь, не дожидаясь ответа.
   — Не заводись, — крикнула ему вдогонку Кэролайн.
   Эмили хихикнула в кулачок.
   Объявили перерыв. На поле вышли рабочие и разровняли песок. Хэл вприпрыжку подбежал к ложе.
   — Ну как вам?
   — Ты молодец, Хэл! — Кэролайн обняла его. Эмили отвернулась. Джефф тоже.
   — Спасибо. — Младший принц высвободился из ее объятий. — Джефф, ты поставил?
   — Некоторым образом.
   — Некоторым образом? Как можно сделать ставку некоторым образом?
   — Это долгая история. Просто сосредоточься на следующем поединке.
   — Ты прав. У тебя возникли проблемы относительно драгоценностей?
   — Можно сказать, возникли.
   — Но мама согласилась?
   — Потом объясню. Тебе лучше вернуться на поле.
   — Ладно. Еще один бой и можем праздновать.
   — Не будь излишне самоуверенным. Тебе еще надо выиграть.
   — Расслабься. — Хэл наполовину выдвинул меч из ножен и бросил обратно. — Он об этом позаботится.
   Кэролайн нахмурилась.
    Это ведь не тот меч, который ты купил в таверне?
   — Тот самый.
   — Но как тебе…
   — Практика, — заявил Хэл. — Плюс, разумеется, врожденный талант.
   — Разумеется, — согласился Джефф. — А теперь, если господин Врожденный Талант переместит свою задницу обратно на ринг, мы сможем со всем этим покончить.
    До встречи, — бросил младший принц и потрусил обратно на поле.
   — Что там насчет ставок? — спросила Кэролайн. — Джефф, скажи мне.
   Джефф уселся в кресло и соединил кончики пальцев. Он переводил взгляд с одной девушки на другую.
   — Котировки против Хэла очень высоки. В действительности настолько высоки, что большое количество разумным образом размещенных ставок решили бы финансовые проблемы нашей семьи.
   Он произнес это очень прагматичным тоном, стремясь создать у девушек впечатление, будто выбираться из долгов при помощи азартных игр — самая что ни на есть разумная вещь, а не прямой путь к гибели.
   — Но он должен победить! Как Хэл сделался таким великолепным фехтовальщиком?
   — У него заколдованный меч.
   — У них у всех заколдованные мечи, — не сдавалась Кэролайн. — Джефф, мы были с Хэлом в тот вечер, когда он купил его. Мы видели, как он им сражался. Джефф, с этой штукой он из бумажного мешка не сумел бы выбраться!
   — В обращении с ним имеется определенная хитрость. И Хэл ее вычислил.
   — Так что там со ставками? — спросила Эмили. — Ты поставил?
   Принц сделал длинный выдох и нервно потер загривок.
   — У нас не хватало денег на нужное количество ставок. Наш предполагаемый источник финансирования накрылся, и я… э-гм… занял деньги из армейского пенсионного фонда.
   — А тебе позволили?
   — Ну, я, в конце концов, принц. К тому же сам являюсь армейским офицером. И еще я обещал вернуть деньги не позже завтрашнего утра.
    Хорошо, — сказала Эмили. — Хэл выигрывает турнир, вы получаете деньги, и ты отдаешь долг офицерскому клубу из выигранной суммы. Пока Хэл выполняет свою часть…
   — Нет, — вздохнул Джефф. — В том-то вся проблема. Я должен вернуть деньги в пенсионный фонд до того, как успею собрать выигрыш.
   — Опаньки.
   — Ставки делали офицеры. Букмекерские расписки тоже у них. У нас есть время до завтра, чтобы вернуть деньги в фонд и собрать расписки. Если не успеем, армейские офицеры обналичат расписки у букмекеров, и пенсионный фонд все равно свое получит.
   — Для пенсионного фонда сделка очень выгодная, — заметила Кэролайн. — Как ты собираешься раздобыть деньги?
   — Пока не знаю. Я тянул время, надеясь, что в голову придет какая-нибудь идея. Мне надо кое-что обдумать.
   — Хэлу говорил?
   — Нет пока. Не хотел его обескураживать.
   — Правильно, — заметила Эмили. — Давайте сохранять позитивный настрой. Что-нибудь придумается. В первую очередь Хэл должен выиграть финальный поединок.
   — Верно. Но с этим, по-моему, проблем не возникнет. Он только что побил двух очень сильных бойцов, и ни один из них его даже не задел.
   — О боже, — воскликнула Кэролайн. — Это его следующий противник?
   Джефф и Эмили обернулись на возглас. К песчаному кругу приближался огромный детина, мускулистый и широченный. Голову и плечи покрывала спутанная черная грива и густая борода, а в руках он держал здоровенный меч с широким лезвием.
   — Ты его не узнаешь?
   Джефф внимательно разглядывал человека.
   — Нет, никогда этого парня не видел.
   — Что-то знакомое, произнесла Эмили. Но мне никак не вспомнить.
   — Это Медведь Макалистер, — ахнула Кэролайн. — Человек, который продал Хэлу волшебный меч.
   Эмили высунулась из ложи как можно дальше, стараясь увидеть Хэлово лицо. Юный принц хранил абсолютно бесстрастное выражение.
   — По-моему, он волнуется, — засуетилась Кэролайн. — У него взволнованный вид. Вам он не кажется взволнованным?
   — Нет, — отрезала Эмили, сама ни в чем не уверенная.
   — Не надо нервничать. — Джефф определенно нервничал. — Кто этот парень? Говорите, он продал Хэлу заколдованный меч?
   — Да, — ответила Кэролайн. — И он победил Хэла, когда тот бился этим мечом.
   — А, это. Гм, не волнуйтесь об этом.
   — Правильно, — поддержала Эмили. — Кэролайн, Хэл сражается гораздо лучше, чем тогда в таверне. Не забывай, в обращении с мечом имеется хитрость и Хэл ее вычислил.
   — Если только Медведь сам не знал эту хитрость и не спровоцировал Хэла.
   — Нет. Нет, не верю. Откуда ему было знать, что Хэл примет участие в турнире? Он никогда в них раньше не участвовал.
   — Смотрите! — вскрикнула Кэролайн.
   Эмили посмотрела. Двое сшиблись в грохоте звенящей стали и мелькании клинков. Удар, выпад, парирование, контрвыпад, снова парирование — и противники разошлись.
   — Ни одного касания, — пробормотал Джефф. — Ни очка.
   — Но посмотрите, как быстро двигался Медведь, — ахнула Кэролайн. — Эмили, тебе не кажется, что он гораздо проворнее, чем тогда в таверне?
   — Да, ты права. О боже. Он перехитрил нас.
   — Этот человек — мастер, — согласился Джефф. Он сузившимися глазами наблюдал за боем. — У него есть опыт. Вероятно, ваш Медведь набирал технику, участвуя в мелких турнирах. Он действительно мог притвориться медлительным в том спарринге, чтобы получить лучшее соотношение ставок.
   — Это достойно презрения, — возмутилась Эмили. — Как могут люди быть такими нечестными.
   — Гм, не знаю.
   Внезапно принц атаковал, метнувшись к противнику, и нанес удар в вертикальной плоскости. Клинок зазвенел о нагрудник Медведя, а через секунду двое мужчин снова кружили по всему рингу, сверкая оружием в ярких лучах дневного солнца. Публика вновь разразилась аплодисментами, которые становились все громче, и Эмили заметила на рукаве у Макалистера несколько капель крови.
   — Медведю попало.
   — Всего-навсего царапина, — отмахнулся Джефф.
    Однако это очко для Хэла, — возразила Кэролайн.
   Но время праздновать еще не наступило. Медведь сделал обманное движение, вынудив Хэла парировать, поймал его клинок своим кинжалом и одновременно вонзил меч в плечо принца.
   С трибун раздались женский визг и разрозненные приветствия тех, кто поставил на Медведя. Новость о пролитой крови разлетелась моментально, и обладатели билетов устремились к своим местам. Хэл, шатаясь, побрел к краю круга. Он уронил кинжал.
   — Отлично! — воскликнул Джефф.
   — Чего?! — Эмили побледнела. — Джефф, он же ранен!
   — Да, и пошел на это умышленно. Медведь целился в ту руку, которой держат кинжал! Ты понимаешь, что это значит? Он до сих пор не просек, что Хэл может парировать мечом.
   Клинок Макалистера пронзил руку принца насквозь, и кровь свободно стекала на землю. Кэролайн сделалось дурно. Зрители повскакали с мест. Королева открыто плакала, и даже король покинул свое кресло.
   Хэл стиснул зубы. Его лицо не выражало ничего, кроме чистой боли. Он сунул руку в карман, чтобы не болталась, и продолжал удерживать меч в положении средней защиты. Медведь настороженно кружил вокруг принца.
   — Давай же, Хэл, — негромко произнес Джефф. — Бей сейчас, иначе потеряешь слишком много крови.
   Хэл, несомненно, думал о том же. Он попытался ударить Макалистера в грудь, но тот отбил удар и перешел в атаку. За отсутствием кинжала для ближнего боя здоровяк легко проник сквозь защиту принца, выставив перед собой острия меча и кинжала. От победы его отделяло всего одно мгновение.
   И тут Хэл всем корпусом ушел в сторону. Меч Макалистера безвредно просвистел мимо головы юноши. Лишь на долю дюйма, но мимо. А принц, одновременно с уходом, послал свое оружие в неуловимо стремительную контратаку, столь обычную на востоке, но до сих пор диковинную для запада. Медведь почувствовал, как кончик его кинжала запоздало пронзает одежду противника. Сталь восточной ковки прочертила кровавую линию по плечу здоровяка, рассекла кафтан и выбила из нагрудника длинную, отчетливо видную публике даже при свете дня полосу искр. Хэл победил.
   Зрители взвыли. Победитель уронил меч на землю, а Медведь подхватил принца, поскольку тот едва не свалился сам. В следующее мгновение Макалистера отпихнула блондинка в белом платье, обвившая Хэла руками, смеясь и плача одновременно. Публика зааплодировала с еще большим энтузиазмом. За блондинкой на поле появились девушка с волосами цвета воронова крыла и принц Джеффри. Медведь почтительно склонил голову. Джефф кивнул в ответ и обнял Хэла за плечи.
   — Пойдем.
   — Мы выиграли, — прошептал Хэл. — Давай соберем ставки.
   — Давай сначала позаботимся о твоей руке, — ответил Джефф.
 
 

23

 
   Эмили весь день хотелось плакать. Сейчас она не плакала. Да и в любое другое время тоже. Но плакать хотелось страшно. А почему, дочь волшебницы объяснить не могла.
   Она, в облачении ученика чародея, пробиралась по улицам Мелиновера. Город девушка по-прежнему знала плохо, но отыскать дорогу к башне Банджи могла. Он прислал ей посыльного с известием, что у него имеется мазь, способная ускорить заживление раны его высочества, — волшебник обладал крепкой деловой хваткой и понимал важность связей. Улицы вокруг нее заполняли нервные, напряженные люди. Лавочники торчали в дверях своих магазинов, поглядывали по сторонам, болтали с прохожими и словно не хотели уходить внутрь, опасаясь пропустить нечто важное. Всюду царило нечто вроде разлитого в воздухе предчувствия, какое испытывают города, когда до жителей долетает слух о вражеской армии, вот-вот готовой появиться на горизонте. Или когда наступает затишье перед идущим с моря жестоким ураганом. Еще появилось ужасно много прохожих, выглядевших как переодетые солдаты, хотя на самом деле, Эмили знала, это были королевские гвардейцы.
   Кэролайн с Джеффом и Хэлом рассказали ей о готовящемся погроме. До сих пор король не сделал официального заявления. Но, по сути, надобность в нем отсутствовала. Джефф и Хэл объяснили, что если людей как следует взбаламутить, все начнется само собой.
   Счастья всем до конца дней, подумала Эмили. Кэролайн выйдет за принца. Хэл спасен от превращения в лягушку. Она сама получила первоклассное место ученика. Королевская семья вылезла из долгов. Поразительно, как хорошо все для всех кончается! Только евреи пострадают, но они, безусловно, уже привыкли.
   Тогда почему же ей так хочется плакать?
   Девушка добралась до башни, толкнула импозантную железную дверь и поднялась по винтовой лестнице. И с удивлением обнаружила наверху Твигхэма.
   — Твигхэм?
   Мужчины сидели за длинным столом и курили трубки. Судя по количеству висящего в воздухе дыма, они либо сидели уже очень долго, либо дымили как бешеные, либо и то и другое. На столе наличествовали остатки чайных принадлежностей и полтарелки лимонного печенья.
   — Привет, дорогая. — Твигхэм встал, и она обняла его. — Я просто обсуждал твое ученическое соглашение с твоим новым наставником.
   — Ты знаком с Банджи?
   — До сегодняшнего дня не имел чести. Надеюсь, ты не думаешь, что я собираюсь вмешиваться в твое образование. Просто Ручьи должны присматривать за своими дочерьми, а одна из прерогатив старости право совать нос в чужие дела.
   — Он хотел убедиться в правильности составления твоего контракта, — подал голос Банджи. — И абсолютно правильно сделал. Аманда поступила бы точно так же.
   — Я тщательно его изучила. С ним что-то не так?
   — С контрактом? Ничего.
   — Что-то не так. — Эмили указала на пустые табачные кисеты и горки пепла в пепельнице. — Вы оба выкурили трубки по три. Твигхэм, ты так поступаешь, только когда тебе приходится разбираться с особенно запутанным делом.
   — Э-э. — Старый пасечник оглянулся на волшебника.
   Банджи передал Эмили тарелку с лимонными бисквитами.
   — Налей себе чашечку чая и садись. Я разъяснял господину Твигхэму заклинание Аманды. Проблема в том, что заклинание твоей матери не работает.
   — Это какое из них?
   — То, посредством которого она превратила принца Хэла в лягушку.
   — Извините, мастер Банджи. Как ваша ученица я не хотела бы вам противоречить. Но тот факт, что заклятие уже сработало, доказывает, что оно таки работает.
   — В этом-то и состоит проблема. Кэролайн не может выйти замуж за принца Хэла. Здесь недостает магичности.
   Последовала короткая пауза. Затем Эмили произнесла:
   — Мне полагается спросить, что такое магичность? Вы уже упоминали о ней раньше.
   — Нет, — махнул рукой Банджи. — Я просто пытался сформулировать.
    Мастер Банджи объяснил мне свою теорию, — вступил Твигхэм. — Она просто захватывающая.
   Волшебник отложил трубку, поправил шляпу и пригладил воротник мантии — все делалось машинально, словно он готовился произнести речь с трибуны.
   Поскольку в обязанности мастера-чародея входит наставление учеников, равно как и необходимость понукать их в работе, Эмили не удивилась переходу на лекторский тон. Она уселась поудобнее и приготовилась слушать.
   — Это один из вечных вопросов магии, — начал Банджи. — Почему одни заклинания работают, а другие нет? Когда ты только начинаешь этим заниматься, ты сосредоточиваешься на вырабатывании в себе навыка правильно налагать заклятия и готовить зелья. Многие практичные и трудолюбивые чародеи потратили всю жизнь на усовершенствование и расширение данной сферы. Но некоторые из нас стремятся к большему — найти базовые принципы, которые управляют магией.
   — Например, Закон Трансформации и Закон Подобий?
   — Именно. Многие годы волшебников приводил в замешательство вопрос, почему заклинание то работает, то не работает. Почему одни вещи можно заколдовать, а другие нет. Почему одни люди поддаются чарам, заговорам или проклятиям, а у других к ним словно иммунитет. Я занимался этими вопросами много лет и в последнее время начал формулировать то, что, как мне кажется, является еще одним основным законом магии. Я называю его Законом Магичности, а суть его вот в чем: для того чтобы заклинание сработало, оно должно восприниматься как волшебное.
   Он умолк, ожидая реакции Эмили и неизбежных вопросов. Эмили нахмурилась.
   — Надеюсь, вы понимаете, мастер Банджи, что даете не самое доходчивое определение.
   — Понимаю, дорогая, но на данный момент у меня нет более точного. Я еще даже не придумал более удачный термин. Но вот тебе рабочее определение: магия работает, когда даже обычный человек, не обладающий познаниями в магии, распознает, что происходит волшебство. Если ему или ей оно не кажется волшебным, оно не сработает.
   Снова пауза.
   — Мне очень не хотелось бы показаться тупицей… — начала Эмили.
   — Позвольте проверить, правильно ли я понял, — вклинился Твигхэм. — Эмили, если в это окно влетит ворон, возможно ли, что он заколдован?
   — Разумеется, возможно, — ответила девушка, — хотя это может оказаться и обычный ворон.
   — Сова может быть заколдована или нет? Или ястреб? Или дрозд?
   — Безусловно.
   — А если в окно забежит белка?
   Эмили рассмеялась.
   — Видишь, — сказал Банджи, — тебя насмешила сама идея волшебной белки. Волшебными бывают единороги, драконы, коты, особенно черные, но кто когда-нибудь слышал о волшебном слизняке? И в самом деле, заколдовать слизняка или белку, а то и козла почти невозможно, а если и получается, то колдовство мгновенно проходит. Светляки — волшебные, и божьи коровки тоже, и паука заколдовать ничего не стоит, но когда вы последний раз слышали о волшебном таракане?
   — Ну, а чего ж вы ожидали? Вы просто не можете создать волшебную белку, поэтому и люди не привыкли считать белок волшебными.
   — Я поначалу тоже так думал, — согласился Банджи. — Но теперь я думаю иначе. Возьмем случай с ребенком, подмененным при рождении посредством неких чар и выросшим свинопасом. Впоследствии при помощи дополнительных магических средств он обнаруживает, что на самом деле он сын… кого?
   — Лорда, — сказала Эмили.
   — А может, и короля, — добавил Твигхэм.