С сиденья Валавирджиллин открывался прекрасный обзор местности. Перед ней простиралась ровная степь с желтой травой. Рост травяных великанов составлял от семи до восьми футов — интересно, могут ли они спрятаться в траве, которая доходит им до пояса?
   Торговцы расположили круизеры треугольником. Обед их состоял из собственных запасов: фруктов и кореньев, свежего мяса добыть не удалось. Ели не спеша. С большинством гоминидов легче иметь дело после еды, и если травяные великаны мыслили так же, как машинные люди, они позволят незнакомцам поесть, прежде чем как-то дадут о себе знать.
   На переговоры к ним никто не вышел, и караван покатил дальше.
   Три машины медленно продвигались по степи, не встречая никаких животных. Большие платформы прямоугольной формы стояли на четырех колесах, расположенных по углам; двигатель, размещенный в задней части, вращал два дополнительных колеса. Перед двигателем находился отлитый из железа остов фургона, точно железный дом с толстой трубой. Большие листовые пружины крепились под передней частью повозки, под скамьей управления. Дикарь мог удивиться, заметив башню на фургоне, но что ему придет в голову, если никогда в жизни не видел пушки? Безобидная, хоть и странная штуковина.
   Два огромных гуманоида того же цвета, что и трава, слишком большие для обычных людей, наблюдали за караваном с вершины дальнего холма. Валавирджиллин заметила их только тогда, когда один повернулся и прыжками помчался прочь по полю. Другой побежал по гребню холма к тому месту, которое должны были миновать повозки, и остался там, наблюдая за приближением каравана. Он был почти такого же цвета, что и трава: золотистая кожа, золотистая грива волос. Огромный человек, вооруженный огромным изогнутым мечом.
   Кэйвербриммис пошел навстречу великану. Валавирджиллин медленно вела круизер, так что машина следовал за ним, как ручное животное.
   Торговый диалект в этой далекой местности довольно сильно отличался от общепринятого. Кэйвербриммис постарался обучить Валавирджиллин местному произношению, незнакомым словам и иным значениям привычных слов. Теперь она внимательно слушала, пытаясь понять его речь.
   — Мы пришли с миром… намерены торговать… торговля Дальнего берега… РИШАТРА?
   Пока Кэйвербриммис говорил, глаза великана перебегали с него на окружающих — Форанайидии, Валавирджиллин, Сабокейреша — и обратно.
   Великан переждал, пока Кэйвербриммис закончит свою речь, после чего направился к круизеру и сел на переднее сидение. Прислонившись было к железному корпусу, тут же отпрянул от горячего металла. Восстановив достойный вид, он махнул рукой, предлагая двигаться вперед.
   Сабокейреш оставался на своем посту над великаном. Форанайидии забралась наверх к отцу. Рядом с великаном все они выглядели карликами.
   Кэйвербриммис решил поинтересоваться:
   — В какой стороне ваш лагерь?
   Диалект великана был еще непонятнее:
   — Да. Едем. Вам нужно убежище. Нам нужны воины.
   — Как вы практикуете РИШАТРА?
   Этот вопрос в первую очередь заинтересовал бы любого торговца, да и любого мужчину, если бы и в других местах обитали только гиганты, подобные Травяным великанам.
   — Ехать нужно быстро или чересчур много будешь знать про РИШАТРА, — ответил великан.
   — Что такое?
   — Вампиры.
   Кэй улыбнулся, углядев в этих словах не столько угрозу, сколько новую возможность продолжить разговор:
   — Меня зовут Кэйвербриммис. Это Валавирджиллин, моя хозяйка, Сабарокейреш и Форанайидии. На других круизерах тоже машинные люди. Мы надеемся убедить вас присоединиться к нашей империи.
   — Я Парум. Нашего вождя вы должны звать терл.
   Валавирджиллин не вмешивалась в разговор. Ружья, которые были у них в круизерах, быстро отобьют любое нападение вампиров. Это произведет на великанов сильное впечатление. И тогда начнется торговля.
 
   Десятки травяных великанов тянули повозки, нагруженные травой, сквозь брешь в насыпной земляной стене.
   — Странно, — заметил Кэйвербриммис. — Травяные великаны не возводят стены.
   Парум услышал его слова.
   — Нам пришлось учиться. Сорок три фалана назад с нами сражались красные. Мы учились у них.
   Сорок три фалана — долгий срок. За сорок фаланов Валавирджиллин сумела разбогатеть, сочетаться браком, родить четырех детей и лишиться своего богатства. Последние три фалана она провела в дороге.
   Она спросила или скорее попыталась спросить:
   — Это было в то время, когда появились облака?
   — Да, когда старый терл заставил кипеть море.
   Именно это место она искала! Кэйвербриммис воспринял эти слова как местную легенду.
   — А как давно у вас появились вампиры?
   — Здесь всегда было сколько-нибудь, — ответил Парум. — За последние несколько фаланов они вдруг везде, каждую ночь все больше. Этим утром мы нашли почти две сотни глинеров, все мертвые. Сегодня опять они будут голодные. Стены и наши арбалеты отгонят их. Сюда, — показал он, — провозите за стену и приготовьтесь к сражению.
   У них есть арбалеты? Начало темнеть.
 
   За стенами было полным-полно народа. Травяные великаны — мужчины и женщины — разгружали свои повозки, часто останавливаясь, чтобы перекусить травой. Интересно, они хоть раз видели самодвижущиеся круизеры? Но прежде всего следовало подумать о защите от вампиров. Брешь уже начали заваливать камнями и землей. Вдоль стены выстроились мужчины в кожаных доспехах.
   Валавирджиллин насчитала с тысячу великанов — как мужчин, так и женщин. Ей было известно, что среди травяных великанов женщины численностью превосходили мужчин. Детей она вообще не увидела. Значит, к собравшимся нужно прибавить еще несколько сотен женщин, присматривавших за детьми где-то в постройках.
   По склону навстречу к ним шагала огромная фигура в серебристых доспехах. Терл был самым высоким из травяных великанов.
   — Терл, — осторожно начал Кэйвербриммис, — торговцы Дальнего берега предлагают помощь.
   — Хорошо. Вы кто? Машинные люди? Мы слышали о вас.
   — Наша империя могущественна, но мы расширяем свои границы благодаря торговле, а не войне. Мы надеемся убедить твой народ печь нам хлеб, изготавливать топливо и многое другое. Из вашей травы получается хороший хлеб; возможно, он и вам понравится. В ответ мы можем показать вам настоящие чудеса. Взять хотя бы наши ружья. Это оружие поражает врагов с большего расстояния, чем ваши арбалеты. Для более близкого расстояния у нас есть флеймеры…
   — Они убивают? Нам повезло, что вы здесь. Вам тоже, потому что теперь вы в укрытии. Перенесите ваше оружие на стену.
   — Терл, большие ружья вмонтированы в круизеры.
   Стены были в два раза выше роста машинного человека, но Валавирджиллин вспомнила нужное слово из местного диалекта: скат.
   — Терл, у вас есть скат, который ведет на стену? Могут ли по нему въехать наверх наши круизеры?
   Яркие краски дня постепенно сменялись темно-серыми сумерками. Начался дождь. Высоко над облаками ночная тень, должно быть, почти полностью закрыла солнце.
   Ската у великанов не было, но терл отдал распоряжение, и громадные мужчины и женщины, оторвавшись от своих дел, принялись воздвигать его из земли.
   Валавирджиллин обратила внимание на одну из женщин. Огромная, зрелого возраста, с голосом, от которого дрожали камни, она руководила работами, забираясь все выше. Ее звали Мунва. Возможно, первая жена терла.
   Круизеры были тяжелыми, и скат осыпался под их тяжестью, когда машины поочередно заезжали наверх. Правым боком они касались стен, а слева их поддерживали, не давая свалиться вниз, десять травяных великанов. Интересно, как потом их будут спускать вниз?
   — Поверните ваше оружие в сторону вращения к звездному краю. Вампиры приходят оттуда.
   Поставив круизеры, хозяева повозок собрались на совет.
   — Бонд, Ант, — обратился к ним Кэйвербриммис, — что скажете? Может, зарядить пушки шрапнелью? Вампиры могут сбиться в кучу. Частенько они так и делают.
   — Пусть великаны наберут гравия, — предложил Антрантилин. — Так мы сэкономим на зарядах. Хотя скорее гравием нужно заряжать ручные ружья. Раздать?
   — Этого и хотят великаны, — отозвался Вондернохтии.
   — Я тоже, — заметил Кэйвербриммис.
   — У великанов есть арбалеты, — в разговор вмешалась Валавирджиллин. — Почему же они так встревожены? У арбалета диапазон действия, конечно, меньше, чем у ружья, но он поражает с большего расстояния, чем запах вампира.
   Хозяева повозок переглянулись между собой.
   — Поедатели травы, — начал Антрантилин
   — Нет, нет, — перебил его Вондернохтии. — В других местах их считают воинами.
   Круизеры Вондернохтии и Антрантилина начали закатывать на стены в противоположных направлениях. Из-за темноты и дождя машины стали почти невидимыми прежде чем воины-великаны установили их.
   — Барок, хоть ты и рядом с пушкой, но держи ружья под рукой. Я берусь за ручные ружья, — проговорил Кэйвербриммис и повернулся к девочке: — Перезаряжай. — Форанайидии была еще слишком юна, чтобы доверить ей что-то большее. После этого он спросил у Валавирджиллин: — Хотите флеймер?
   — Они не смогут подойти так близко, — ответила она. — Я бросаю очень неплохо.
   — Значит, флеймеры и кулачные бомбы. Надеюсь, у нас будет шанс пустить в ход флеймеры. Будет очень кстати, если нам удастся показать, как еще можно использовать спиртное. Наше топливо травяным великанам не нужно, они тащат свои повозки сами. Вампиры — существа неразумные, верно?
   — Те, что обитают поблизости от Центрального города, действительно разумом не наделены.
   — Госпожа, как они нападают? Как одна большая волна? — продолжал расспрашивать Кэйвербриммис.
   — С вампирами я сталкивалась только однажды.
   — Более чем достаточно. Мне довелось слышать рассказы… На что это было похоже?
   — Я единственная осталась в живых, — Валавирджиллин вздохнула. — Послушай, Кэй, значит, о сражениях с вампирами тебе известно только понаслышке? А ты знаешь, как пользоваться полотенцем, смоченным топливом?
   — Что?
 
   …Валавирджиллин стремительно повернулась на низкий голос караульного.
   Землю окутали сумерки. Донесшийся тихий звук мог быть и шумом ветра, запутавшегося в туго натянутых веревках, и шуршаньем арбалета. Травяные великаны экономно расходовали стрелы. Запас пуль тоже был не безграничным, а изготовить их пока было некому.
   Пока еще ничего не было видно. Травяные великаны тоже не слишком хорошо ориентировались в темноте, но ведь эти равнины были их родным домом. Зазвенела стрела, какая-то бледная тень подскочила и упала на землю. Ветер нарастал… это был не ветер. Песня.
   — Целься в белое, — предупреждение было излишним.
   Кэйвербриммис выстрелил, взял другое ружье, выстрелил снова. Хорошо, что круизеры поставили на большом расстоянии друг от друга — вспышки ручных ружей слепят глаза, подумала Вала, пока исчезали огненные шары перед глазами. После этого она нырнула под круизер, вытащила флеймер и сетку кулачных бомб. Пусть круизер заслоняет ее глаза от огненных вспышек.
   А что же пушка?
   Вокруг слышались выстрелы. Наконец к ней вернулось зрение. Впереди появилась бледная тень гоминида. Еще одна. Она насчитала двадцать и больше! Один упал, остальные отступили. Большинство из нападавших находилось уже вне досягаемости арбалетных стрел. Их песня действовала ей на нервы.
   — Пушка, — предупредил Варок, и она зажмурилась в тот самый миг, когда раздался грохот.
   Кое-где загорелась стерня. Вала увидела бледные тела: шесть… восемь… Тридцать или сорок вампиров стояли на виду, все еще на расстоянии ружейных выстрелов, подумала она.
   — Ветер дует справа, — заметил Кэй.
   — Пушка! — воскликнул Барок.
   Она крепко зажмурилась, чтобы уберечь глаза от вспышки. Прогрохотала пушка у нее над головой, следом за ней едва слышно донесся грохот еще одной, дальней.
   Раздался слабый голос Барока:
   — Они могут сомкнуться кругом.
   — У них нет разума, — отозвался Кэй.
   Издали слева раздался выстрел еще одной пушки. Затем ударила пушка справа.
   У вампиров не было ни оружия, ни одежды. Тело и маленький плоский череп покрывала густая поросль светло-пепельных волос. Они не строили городов, не имели армии…
   Но воины на стене глухо переговаривались между собой, целились, стреляли стрелами в темноту в направлении вращения, звездного края, против вращения.
   — Кэй? У них хорошо развит нюх.
   Барок посмотрел вниз.
   — Что? — спросил Кэй.
   — Они сражаются безо всякого плана, — пояснила Валавирджиллин, — просто избегают запаха пятнадцати сотен травяных великанов, которые пользуются примитивной канализационной системой. Тот же запах привел их сюда! Когда вампиры встают с подветренной стороны, запах им больше не досаждает. И тогда ветер дует от них в нашу сторону.
   — Скажу Вондернохтии, чтобы он передвинул свой круизер на другую сторону круга, — сказал Барок и побежал.
   Вала крикнула ему вдогонку:
   Полотенце и спирт! Он вернулся:
   — Что ты сказала?
   — Полей горючим полотенце, просто плесни немного и обвяжи его вокруг лица. Это не даст проникнуть запаху. Скажи это Бонду!
   У нее над головой заговорил Кэй:
   — Я по-прежнему вижу цели. Госпожа, отсюда до них не добраться. Сходи, скажи Анту, чтобы передвинулся. И расскажи ему о полотенцах и горючем. Травяные великаны тоже могут не знать об этом. Госпожа? Помнишь, я хотел показать им, как можно применять горючее?
   Идиотка. Она намочила полотенце для себя и захватила с собой еще два. Они могут понадобиться в любое мгновение.
   В темноте по верху стены ей пришлось двигаться очень осторожно, чтобы не свалиться ни в одну, ни в другую сторону. Дождь прекратился. Ветер доносил песню вампиров. Она вдыхала спиртовые пары от полотенца, обернутого вокруг лица, отчего почувствовала головокружение.
   До нее донесся крик:
   — Пушка!
   Закрыв глаза, Валавирджиллин переждала грохот и направилась в сторону прямоугольной тени. Приблизившись к круизеру, позвала:
   — Антрантилин!
   — Он занят, Вала, — ответил ей голос Таратарафашт.
   — Он еще долго будет занят, Тарфа. Вампиры окружают нас. Вытащите полотенца, намочите их в горючем и повяжите на рот. После этого передвиньте фургон дальше.
   — Валавирджиллин, я подчиняюсь приказам Антрантилина.
   Глупая женщина.
   — Переместите машину туда, куда я сказала, иначе оба будете объясняться с вампирами. Намочи полотенце и для Анта. Но сначала подай мне банку с топливом для великанов.
   В воздухе повисло молчание.
   — Хорошо, Валавирджиллин. У тебя полотенец достаточно?
   Банка с топливом оказалась тяжелой. Валавирднсиллин было не по себе от сознания того, что она идет без оружия. Когда перед ней появилась огромная фигура ей стало неловко от испытанного облегчения.
   Травяной великан не обернулся.
   — Как оборона, Валавирджиллин?
   — Они нас окружают, — ответила она. — Через минуту ты услышишь их запах. Обвяжи этим…
   — Бр-р-р! Что за мерзкий запах?
   — Спирт. На нем работают двигатели наших круизеров, но он может спасти нас. Обвяжи это вокруг шеи.
   Стражник не шевельнулся и не взглянул на нее. Он не хотел оскорблять чужеземную гостью. Его поведение означало: Валавирджиллин не говорила.
   Ей некогда было играть в эти игры.
   — Покажи, как пройти к терлу.
   — Дай мне платок.
   Вала бросила ему полотенце. Он неприязненно хмыкнул, но обвязал вокруг шеи, после чего указал направление. Но она уже сама увидела впереди сверкающие доспехи.
 
   Огромный мужчина не сводил глаз с куска ткани в ее руках, хоть и попятился от отвратительного запаха:
   — Но зачем?
   — Так ты не знаешь о вампирах?
   — Кое-что нам рассказывали. Вампиров достаточно легко убить, и они не думают. Все остальное… Это чтобы заткнуть уши?
   — Зачем, терл?
   — Чтобы они не смогли запеть нас до смерти.
   — Тут дело не в звуках, а в запахе.
   — В запахе?
   Травяные великаны идиотами не были, но… им не повезло. Сначала хоть кто-нибудь должен пережить нападение вампиров. Но даже если ребенок останется в живых, он не поймет, почему ушли все взрослые. Ей, Кэю или кому-то еще придется заговорить на эту тему, несмотря на то, что времени в обрез.
   — Вампиры выпускают запах спаривания, терл. Возникает сильное вожделение, мозг отключается, и ты идешь прямо к ним
   — А вонь твоего топлива забивает тот запах? Но не возникнет ли здесь другая проблема? Мы слышали о вас, машинных людях и о вашей топливной империи. Вы убеждаете гоминидов других видов изготавливать спирт для ваших повозок. Они начинают пить его, теряют интерес к работе, игре, к самой жизни — ко всему, кроме топлива, и умирают молодыми.
   Она засмеялась.
   — Запах вампиров все это проделает с вами прежде, чем вы успеете сто раз вдохнуть и выдохнуть воздух.
   Впрочем, в чем-то терл был прав. Неужели мы хотим, чтобы арбалетчики опьянели, пока вампиры окружают стену?
   — Топливо действительно лучшее средство? Может, попробовать сильные травы?
   — А когда вы сможете собрать эти травы? Топливо у меня есть уже сейчас.
   Великан отвернулся от нее и начал выкрикивать распоряжения. Большинство мужчин к этому времени были на стене, но женщины начали убегать. Появились груды сброшенной одежды. Женщины забирались на стену и направлялись к круизерам. Валавирджиллин терпеливо ждала.
   Великан прогрохотал:
   — Идем! — и направился в возведенную из земли постройку, вторую по величине.
   Здесь грудами лежала не только сухая трава, но и другие растения с тысячью запахами. Великан размял лист у нее перед носом. Она отступила назад. Другой лист. Она осторожно принюхивалась. Еще один.
   Наконец запах ей понравился.
   — Попробуйте все эти листья, но топливо тоже. Так мы определим, что действует лучше. Зачем вы все это здесь держите?
   Великан засмеялся:
   — Вот это приправы. А это женщины едят, чтобы молоко у них было лучше. Ты думала, что мы едим одну траву? К увядшей или кислой траве приходится что-то добавлять для улучшения вкуса.
   Великан захватил охапку травы и пошел наружу. Раскаты его голоса вполне можно было услышать и в Центральном городе, подумала она. Не только его голос, но и женские голоса, да и тот шум, с которым они забирались на стену.
   Валавирджиллин снова взяла банку с топливом и тоже полезла на стену. Сверху она наблюдала за большими тенями: воины стояли, не двигаясь, женщины сновали между ними, раздавая смоченные спиртом полотенца. А это что за огромная женщина, Мунва?
   — Валавирджиллин, неужели они убивают запахом!
   — Да. Мы не знаем, какой из наших запахов защищает лучше. Некоторые мужчины уже получили полотенца, пропитанные спиртом. Оставьте их, а остальным раздайте растения терла. Там увидим.
   — Увидим, кто умрет, а кто выживет, так?
   Валавирджиллин пошла дальше. Под действием паров спирта она чувствовала легкое головокружение. С этим она могла справиться, да и полотенце почти совсем высохло.
   Только утром Вала размышляла о том, что Форн достаточно созрела, чтобы заниматься РИШАТРА либо прямо найти себе супруга. Как выяснилось, Валавирджиллин отстала от жизни. Вряд ли Форн могла помнить запах вампиров. Она узнала запах любовника!
   Этот старый запах вожделения и смерти проник в ноздри Валавирджиллин и теперь вгрызался ей в мозг.
   Воины-великаны все еще выглядели неподвижными тенями среди движущихся теней-женщин. Но… их стало меньше.
   Женщины-великаны тоже заметили это. Послышались крики ярости и страха; сначала две, потом четыре женщины помчались по кромке, призывая терла. Еще одна со стоном побежала вниз в противоположном направлении, в сторону скошенного поля.
   Валавирджиллин двигалась между оставшимися защитниками, смачивая горючим полотенца женщин, мужчин — всех, кто встречался ей на пути. Поспешность при принятии решения равносильна убийству. Горючее защищает от запаха вампиров. Травы? Возможно, аромат трав терла будет действовать дольше.
   Повсюду виднелись бледные тени гоминидов. Только силуэты. Как они выглядели на самом деле, можно, было только представить в воображении, а если при этом на подсознание воздействует запах, ты начинаешь представлять нечто удивительное.
   Они подступили ближе. Почему не слышно выстрелов? Вала подошла к круизеру Антрантилина. Забралась на него.
   — Ант? Где ты?
   Никого.
   Валавирджиллин отрыла запертую дверь фургона и вошла внутрь. Пусто. Никаких повреждений; никаких следов борьбы; просто никого нет.
   Смочить полотенце. Теперь к пушке. Вампиры стояли, удобно сбившись кучками, быть может, вокруг Анта, Форн либо Химпа, лежащих внизу? Это уже не имело значения. Она выстрелила, и половина вампиров упала.
 
   Где-то в середине ночи Валавирджиллин уловила тихо повторенное несколько раз:
   — Антрантилин?
   — Его нет, — отозвалась она, не услышав собственный голос, закричала: — Его нет! Это я, Валавирджиллин! — и опять едва себя расслышала. По сравнению с грохотом пушки, от которого закладывало уши, крики казались слабым шепотом.
   Пора было перемещать круизер. Вампиры отошли от этого места и больше не сбивались кучками, но можно было попробовать пострелять на новом месте. С трех сторон — в направлении вращения, в противоположном направлении и в направлении звездного края — оружие не требовалось: благодаря ветру стрелы арбалетов долетали до цели.
   — Это Кэй. Что же, здесь никого не осталось?
   — Да, все ушли.
   — У нас почти нечем заряжать. А у тебя?
   — Большой запас.
   — К утру мы останемся почти совсем без горючего.
   — Да. Я отдала все свое и объяснила женщинам, что с ним делать. Я вот что подумала: может, обучить Мунву, травяную великаншу, что заставляла воинов обмотаться полотенцами, стрелять из пушки? Хотим ли мы…
   — Нет, госпожа. Не стоит выдавать секреты.
   — Впрочем, все равно на это уйдет слишком много времени.
   В орудийной башне показалась голова Кэя. Он вытащил сосуд с порохом и с кряхтеньем поднял его:
   — Пойду назад трудиться.
   — Тебе нужна дробь?
   — Да нет, камней хватает.
   Кэй взглянул на нее, замер на мгновенье и снова поставил порох. Валавирджиллин соскользнула вниз.
   — Нужно снова смочить полотенце, — проговорила она нетвердым голосом, на какое-то время переставая отдавать отчет в своих действиях.
   Кэй выбрался наружу под дождь и шлепнулся в грязь. Валавирджиллин последовала за ним, чтобы затащить назад.
   Он содрал с нее рубашку. Она прижалась к нему, но Кэй, взревев, разорвал рубашку пополам, как-то умудрился отцепить ее руки и смочил обе половинки в спирте, после чего одну сунул ей под нос, а вторую прижал к своему лицу.
   Валавирджиллин глубоко вдохнула пары алкоголя и закашлялась.
   — Все в порядке.
   Кэй отдал ей в руки одну половинку, а вторую обвязал себе вокруг шеи:
   — Пойду назад. Тебе лучше управляться здесь одной. При…
   — …сложившихся обстоятельствах, — договорила за него женщина, и они нервно рассмеялись.
   — Как ты, одна справишься?
   — Постараюсь.
   Вала смотрела, как он уходит.
   Она не должна! Никогда! Никогда она не вступала в близкие отношения с другим мужчиной. Приступ похоти оказался сильней ее разума и воли. Что бы подумал о ней Тарб?
   Секс с Тараблиллиастом никогда не вызывал в ней таких острых переживаний. Но теперь к ней начал возвращаться разум. У нее есть брачный партнер.
   Валавирджиллин поднесла ткань к лицу. Пары алкоголя проникли в нос, и голова заработала яснее — по крайней мере, ей так показалось. Она окинула взглядом стену и увидела огромные тени. Их стало гораздо меньше — так же как и вампиров на темных полях, но они подступили очень близко. Эти гоминиды были выше и стройнее, чем представители ее собственного вида. Они пели; они упрашивали; они сбились в кучу чуть ли не прямо под круизером.
   Валавирджиллин забралась в канонерскую башню и зарядила пушку.

Глава 2. Спасение

   Слабый свет становился все ярче. Песня смолкла. Больше не звенели в воздухе стрелы, выпущенные из арбалета. Вампиры скрылись из виду, отыскать их было почти невозможно. Как-то незаметно жуткая ночь закончилась.
   Если когда-нибудь в жизни Валавирджиллин чувствовала такую усталость, то это совершенно стерлось из памяти. Подошедший Кэйвербриммис спросил:
   — У тебя дроби не осталось?
   — Осталось немного. До гравия мы так и не добрались.
   — Когда я вернулся на круизер, ни Барока, ни Форн там уже не было.
   Валавирджиллин потерла глаза. Что тут можно было сказать?
   Подошли Вондернохтии и Сопашинтей, опираясь друг на друга.
   — Ну и ночка! — проговорил Бонд.
   — Чита настолько покорило пение, что пришлось его связать, — сообщила Спаш. — По-моему, я плеснула ему на полотенце слишком много топлива. Он спит так, как… мне бы хотелось заснуть, если б… — она обхватила себя руками, — …меня перестало трясти.
   Поспать…
   — С РИШАТРА я бы сейчас не справилась, — сказала Валавирджиллин.
   Она отогнала от себя воспоминание о близости с Кэем. Это могло иметь последствия.
   — Спи в круизере, — посоветовал Кэйвербриммие. — По крайней мере сегодня ночью. Привет вам, — положив руку на плечо, он развернул ее в противоположную сторону.
   К ним приблизились девять измученных травяных великанов в серебристых доспехах. Их усталость можно было не только увидеть воочию, но и ощутить ее запах.