Страница:
- Квилтер, ты был на дежурстве прошлой ночью. У тебя что, чесотка засела в палец, когда ты держал его на курке? Или ты решил, что прогуливаешься по степям Дикого Запада?
Квилтер оглянулся на начальника.
- Как раз за это сегодня утром меня хвалил капитан, - сказал он и умолк.
Не придавая значения этому своего рода упреку, Эйнсон пррдолжил речь:
- 'Возможно, эти животные не производят впечатления разумных, но если вы вообще способны на сочувствие, то их вид был должен подействовать на вас. Они не паниковали и ничего не боялись.
- Что может служить в равной мере доказательством как примитивности, так и разума, - заметил Фиппс.
- М-м… ну да, конечно, я думаю. Все равно… Мне кажется, есть еще один момент, заслуживающий внимания. Каково бы ни было положение этих созданий, оно не похоже на положение других, уже найденных нами, причем более крупных по размерам. Да, я знаю, что мы обнаружили вообще какую-нибудь жизнь всего на паре планет, но - проклятие! - межзвездным полетам нет еще и тридцати лет. Но уже очевидно, что на планете с легкой гравитацией обитают легкие и вытянутые существа, а там, где гравитация тяжелая, - громоздкие и плотные. А эти, похоже, - исключение.
- А, я понял, о чем ты. Эта планета имеет массу не больше Марса, а наша добыча скорее похожа на носорогов.
- Вдобавок, когда мы их нашли, они все валялись в грязи - какой же тут разум!
- Так или иначе, вам не следовало убивать их вот так, сразу. Должно быть, они очень редкие, в противном случае мы бы давно их уже обнаружили на 12В.
- Когда имеешь дело с носорогами, почему-то редко останавливаешься, чтобы подумать, - обиженным голосом пробормотал Квилтер.
- Ну-ну.
Они прогрохотали над неопрятной долиной в полном молчании. Эйнсон попытался восстановить то приподнятое настроение, которое он испытывал, впервые прогуливаясь по этой неисхоженной планете. Созерцание новых миров неизменно доставляло ему несказанное удовольствие. Но на сей раз оно было непоправимо испорчено - и испорчено, как всегда, другими людьми. Как он ошибся насчет корабля частной компании! На космических корпусных судах жизнь была простая и упорядоченная. Но, к сожалению, все корпусные суда сейчас заняты в маневрах, проводимых в Солнечной системе из-за Англо-Бразильской войны. И им хватает дел без таких мирных забав, как исследование космоса. Но тем не менее такого капитана, как Эдгар Баргероун, он не заслужил. Бедняга Баргероун, он не решился улететь и оставить его, Эйнсона, здесь одного. Вдали от людей, общаясь, - он вспомнил фразу, часто повторяемую отцом, - общаясь наедине с природой!
Люди придут и на 12В. И скоро здесь возникнет, как и на Земле, проблема перенаселения. Поэтому-то она и исследовалась - с точки зрения дальнейшей колонизации. Наметили места первых поселений… Через пару лет бедолаги, вынужденные по экономическим причинам покинуть все привычное и родное, будут переведены на 12В (к тому времени планета заимеет приличное колониальное название - Клементина, например, - или какое-нибудь еще столь же дурацки-безобидное).
Да, люди возьмутся за эту нетронутую равнину со всей стойкостью, им присущей, превращая ее в типичный земной ландшафт. Плодовитость - вот проклятие всего человечества, думал Эйнсон. Томящиеся чресла Земли должны в очередной раз извергнуть нежелательных отпрысков на девственные планеты, ожидающие своей участи - впрочем, чего еще им остается ждать?
Течение мыслей Эйнсона было прервано Уолсамстоуном:
- Вот там - неподалеку - река. Мы уже почти на месте.
Они обогнули насыпи гравия, из которых торчали кусты терновника. Над головами сквозь туман светило то самое розовато-лиловое солнце, вызывая слабое свечение у чертополоха, в огромных количествах росшего вдоль всего спуска к реке, а также на другом берегу, насколько хватало глаз, и только одна зацепка - какой-то большой, странный, тупой формы предмет, маячивший прямо перед исследователями.
- Это, - прошептали одновременно Фиппс и Эйнсон, уставившись друг на друга, - эта штука похожа на тех созданий.
- Та грязная лужа, где мы их поймали, как раз напротив, на другой стороне, - пояснил Уолсамстоун. Они продрались сквозь плотные заросли чертополоха и остановились в тени маячившего объекта, странно смотревшегося в этом месте, подобно обломку африканской статуи, лежащему на чьем-то камине где-нибудь в Абердине.
Подхватив свои винтовки, они выскочили из вездехода и зашагали вперед. Подойдя к краю водоема, они остановились и глянули вниз. Одна сторона круга была всосана серыми губами реки. Сама жижа имела коричневато-зеленый цвет, испещренный красным. Пять больших трупов принимали свою последнюю грязевую ванну в беззаботной позе смерти. Шестое тело дернулось и повернуло голову по направлению к людям, чем рассердило облако мух, взвившееся над ним. Квилтер поднял винтовку, обращая свирепое лицо к Эйнсону, который остановил его руку.
- Не убивай его, - сказал Эйнсон. - Он ранен и не причинит нам вреда.
- Мы не можем быть уверены. Так что дай мне его прикончить.
- Я сказал: нет, Квилтер. Мы его засунем в заднюю часть вездехода и доставим на корабль; я думаю, что мертвых мы тоже заберем. Их будет полезно анатомировать. На Земле нам никогда не простили бы, если бы мы упустили такую возможность. Вы с Уолсамстоуном достаньте из ящика сети и оттащите тела к машине.
Квилтер вызывающе посмотрел сначала на часы, потом на Эйнсона.
- Пошевеливайтесь, - приказал Эйнсон. Уолсамстоун нехотя побрел исполнять приказание; в
отличие от Квилтера он не был из тех, кто становится мятежником. Квилтер надул губы и пошел следом. Они вытащили сети и встали на краю, пристально оглядев полузатопленное свидетельство их ночных действий, прежде чем приступили к работе. Вид этой резни охладил Квилтера.
- Несомненно, что мы их остановили, - сказал он. Хэнк был мускулистым молодым парнем с аккуратно
подстриженными волосами и дорогой седовласой мамочкой в Майами, годовой доход которой составляли получаемые ею алименты.
- Да. Иначе мы достались бы им, - согласился Уолсамстоун. - Двух пристрелил я. Должно быть, это те, что ближе к нам.
- Я тоже убил двух, - сказал Квилтер. - Они все валялись в грязи, как носороги. Боже, неужели они пошли на нас!
- До чего грязны, если смотреть вблизи. Ужас. Худшее, что можно найти на Земле. Я вижу, ты уж и не рад, что мы заткнули их?
- У нас не было выбора. Или мы, или они.
- Да, в этом ты прав, - Уолсамстоун потер подбородок и с восхищением посмотрел на своего друга. Надо признаться, Квилтер был настоящим парнем. Уолсамстоун повторил за ним:
- У нас не было выбора.
- Хотел бы я знать, черт возьми, что в них вообще такого хорошего.
- Да я тоже. Хотя ведь мы их действительно остановили!
- Или мы, или они, - повторил Квилтер.
Мухи опять взлетели, когда он плюхнулся в грязь к раненому человекообразному носорогу.
Пока продолжался этот философский диспут, Брюс Эйнсон решительно подошел к возвышавшемуся над ними предмету, который служил указателем места бойни. Эйнсона впечатлила его форма - имитировавшая форму тех созданий. В ней было нечто, воздействовавшее на него эстетически. Это, должно быть, сотня световых лет отсюда; кто сказал, что на свете нет ничего прекрасного? Вот оно.
Он забрался в это замечательное сооружение, которое издавало невероятную вонь, доносившуюся до самых небес, и которая и определяла предназначение предмета. Пятнадцатиминутное исследование не оставило в душе Эйнсона ни малейшего сомнения: это был… выглядело это как перезревший стручок и даже давало ощущение перезревшего стручка, но это был - капитан Баргероун должен увидеть собственными глазами, - это был космический корабль.
Космический корабль, полный дерьма.
Глава 3
Много событий произошло на Земле в 1999 году: двадцатиоднолетняя мать родила пятерых близнецов в Кеннедивилле, на Марсе. Команда роботов была впервые допущена к международным соревнованиям. Новая Зеландия впервые запустила свой корабль-систему. Первая испанская подводная лодка была спущена на воду принцессой. Две однодневные революций произошли на Яве, шесть - на Суматре и семь - в Южной Америке. Бразилия объявила войну Великобритании. Объединенная европейская команда победила команду России по хоккею. Японская кинозвезда вышла замуж за персидского шаха. Все члены бесстрашной техасской экспедиции погибли при попытке пересечь светлую сторону Меркурия в бронемашинах. Организована всеафриканская радиоуправляемая ферма по выращиванию китов. И чуть-чуть с сединой австралийский математик Баззард ворвался в комнату своей любовницы в три часа ночи с криками: «Получил! Получил! Тран-понентальный полет!»
Не прошло и двух лет, как первый автоматический транспонентальный двигатель был установлен в ракете, запущен и успешно испытан. Он никогда не вернулся на Землю.
Здесь не место для объяснения вычислений ТП-формулы, тем более что издатель отказался печатать три страницы математических символов. Достаточно сказать, что любимый прием в научной фантастике, к величайшему отчаянию и последовавшему банкротству всех писателей-фантастов, неожиданно стал реальностью. Благодаря Баззарду космические черные дыры стали не препятствием, а своего рода вратами к планетам. В 2010 году было гораздо удобнее и быстрее добираться из Нью-Йорка до Процоина, чем век назад - до Парижа.
На этом закончим скучное отступление о современном прогрессе. Теперь уже вряд ли кому удастся свернуть его с достаточно старой экспонентальной кривой.
Все это доказывает, что в 2035 году полет от В12 до Земли занимал значительно меньше двух недель, что все-таки достаточно для того, чтобы успеть написать письмо. Или, как это было в случае с капитаном Баргероуном, который составлял ТП-телеграмму для сочинения транспонентальных посланий.
В первую очередь он сообщил:
«ТП-позиция 355073х 6915(В12). Ваш номер ЕХ 97747304. Отн.: в соответствии с Вашим приказом. В дальнейшем существа, захваченные на борт корабля, называются внеземными пришельцами (сокращенно ВЗП).
ВЗП представлены следующим образом: два живых и здоровых содержатся в № 3. Остальные трупы вскрыты для изучения их строения. Сначала я не думал, что они - больше чем животные, но теперь главный исследователь Эйнсон разъяснил мне ситуацию. Я приказал ему отправиться с партией на место захвата ВЗП.
Там мы нашли свидетельство того, что ВЗП обладают интеллектом, был обнаружен космический корабль. Сейчас он находится в главном грузовом отсеке, после перераспределения груза. Маленький корабль вмещает только восемь ВЗП. Нет сомнений, корабль принадлежит ВЗП. На всем одинаковая грязь. От всего одинаковый ужасный запах. Предположительно ВЗП также исследовали В12.
Приказал Эйнсону и его группе скорее преодолеть языковой барьер. Надеюсь на успех до конца полета.
Эдгар Баргероун, капитан «Мариестоупса».
Г.М.Т. 1750: 6.7.2035».
Все прочие жители «Мариестоупса» были также заняты.
Уолсамстоун писал с великим трудом своей тете в западном предместье Лондона Виндзор:
«Моя дорогая тетушка Фло, мы возвращаемся домой, и наконец-то я опять увижу Вас. Как Ваш ревматизм? Надеюсь, что уже лучше. В это путешествие у меня не было космической болезни. Когда корабль входит в ТП режим, если Вы знаете, что это такое, то потом часа два чувствуешь себя не очень хорошо. Мой друг Квилт говорит, что это все молекулы в организме перестраиваются по-другому. Но потом все восстанавливается.
Когда мы оказались на одной планете, даже еще без названия, так как мы пришли на нее первыми, мы с Квилтом отправились поохотиться. Все место кишело огромными змеями и грязными животными, каждое размером с корабль. Они живут в грязных ямах. Мы убили несколько десятков. Двое живых сейчас на борту нашей калоши, мы зовем их риномэнами - они очень похожи на носорогов, их имена Герти и Маш. Они ужасно грязные. Я должен чистить их клетки, но они кусаются. От них столько шума! Еда, как всегда, ужасная. Мало того, что сущая отрава, так еще и порции маленькие. Передавайте пламенный привет кузине Мадж. Думаю, что у нее уже кончились занятия. Кто сейчас в наступлении - мы или бразильцы? Верю, что мы!!!
Надеюсь, что это послание благополучно дойдет до Вас,
Ваш любящий племянник Родни».
Августус Фиппс был поглощен сочинением любовного послания своей наполовину китайской, наполовину португальской девушке. Над его койкой висело ее игриво посматривающее изображение. Фиппс очень часто обращался к нему, -пока писал:
«А Чи, любимая, эта бесстрашная старая телега сейчас движется по направлению к Макао. Мое же сердце, ты знаешь, стремится постоянно (в самом что ни на есть прямом смысле) в это светлое место, пока ты проводишь там каникулы. Какое блаженство думать, что скоро мы будем совсем вместе, не только в мыслях. Надеюсь, что путешествие принесет нам славу и деньги. И все потому, что в этом закоулке галактики мы отыскали весьма странную форму жизни, и два могучих экземпляра сейчас с нами находятся на корабле. Когда я думаю о тебе, такой стройной, милой, исключительной, меня удивляет, зачем нам нужны на одной планете такие грязные и страшные звери - наука требует жертв!
И - о чудо из чудес! - похоже, что они к тому же обладают разумом, во всяком случае, мой шеф в этом уверен. И сейчас мы заняты тем, что пытаемся с ними говорить. Ну не смейся, пожалуйста, ведь я помню, какая ты насмешница. Как долго я мог бы говорить с тобой, моя милая и страстная, и, конечно, не только говорить! Ты должна позволить мне (две страницы опущены. - Ред.) .
До встречи - когда мы опять сможем заниматься подобными вещами,
Твой преданный, преклоняющийся, пылающий страстью, Августус».
Тем временем в кубрике «Мариестоупса» Квилтер тоже совершал героические усилия, решая проблему общения со своей девушкой:
«Привет, мой сладкий!
Сейчас, когда пишу тебе это письмо, световые волны со всей скоростью, на какую только способны, несут меня в Додж Сити. Правда, сейчас здесь со мной капитан и ребята, но я уж избавлюсь от них, прежде чем очутиться на 1477 Рэйнбоу.
Несмотря на бравый вид, у твоего парня очень кисло здесь на душе. Эти звери - риномэны, о которых я тебе говорил, - самые грязные существа, которых я когда-либо видел, их невозможно описать. Думаю, из-за того, что я тебе нравлюсь, я всегда гордился тем, что выгляжу совершенно современным и аккуратным, но эти животные - они хуже, чем звери.
Это привело меня к решению покончить с Исследовательским корпусом. По окончании этого полета все бросаю и перехожу в Космический корпус. Там можно выдвинуться. Доказательство - наш капитан Баргероун: появился неизвестно откуда. Его отец - всего лишь какой-то завхоз в жилом доме где-то под Амстердамом. Что ж, это - демократия, думаю, есть смысл и мне попробовать: а вдруг тоже стану капитаном! Почему бы и нет?
Похоже, что все здесь написанное относится только ко мне. Когда вернусь домой, мой сладкий, я все время буду поглощен только тобой.
Твой преданный Хэнк».
В своей каюте на В-палубе главный исследователь Брюс Эйнсон писал очень серьезное письмо жене:
«Моя дражайшая Энид, как я молю Бога, чтобы поскорее кончились все твои неприятности с Альмером. Ты все сделала для этого мальчика, никогда не упрекай себя на этот счет. Это наш крест. И лишь небеса знают, что с ним будет. Я боюсь, что его мысли настолько же грязны, как и его привычки. Моя вина в том, что мне приходится отсутствовать так подолгу, особенно когда наш сын - причина стольких проблем. Утешение в том, что это путешествие оказалось весьма плодотворным. Под моим контролем двое живых существ были доставлены на борт нашего корабля. Мы их называем ВЗП.
Ты куда как больше удивишься, когда узнаешь, что, несмотря на свою странную внешность и привычки, эти создания обладают интеллектом. И, что более того, они принадлежат к расе, путешествующей в космосе. Мы подобрали космический корабль, который, без сомнения, имеет к ним отношение. Хотя они ли управляют им - это еще вопрос. Сейчас я занят тем, что пытаюсь наладить с ним общение, но пока, к сожалению, безуспешно.
Я постараюсь описать тебе этих ВЗП. Команда называет их риномэнами. И пока не пришло на ум ничего лучше - пусть будет так. Риномэны ходят на шести конечностях, каждая из которых заканчивается очень ловкой, широко раздвинутой кистью с шестью пальцами, крайние из которых направлены в противоположные стороны и очень похожи на наши большие. Когда руки им не лгужны, они втягивают их в туловище, как черепаха свои ноги, и они становятся совершенно незаметны.
Со втянутыми конечностями риномэны симметричны и по форме напоминают соединенные вместе две дольки апельсина. Одно плавное закругление представляет собой их позвоночник, другое, более крутое, - живот, а еще два отдельных - две головы. Да, да, у наших пленников по две головы. Они заострены кверху и посажены прямо на плечи - никакого намека на шею, хотя могут вращаться во все стороны. На каждой голове - по два маленьких темных глаза с нижним веком, которое поднимается вверх, когда они спят. Под глазами - две одинаковые трубки - сопла: одна - рот, другая - анальное отверстие. На теле у них расположено еще несколько трубок, возможно, это дыхательные горла. Экзобиологи сейчас производят вскрытие нескольких трупов, которые находятся у нас на борту. Когда я получу их отчет, многое прояснится.
Наши подопечные издают звуки очень широкого диапазона. Они начинают со свиста и крика, которые переходят в хрюканье и шлепающие звуки. Боюсь, что все это выдают их горла, и некоторые «слова» выше воспринимаемых человеческим ухом. Мы не можем пока понять ни одного из наших подопечных, хотя речь автоматически записывается на пленку. Но я уверен, что это только следствие шока, полученного ими при пленении, и на Земле, имея в распоряжении больше времени и более подходящие санитарные условия, мы обязательно добьемся каких-либо положительных результатов. Как всегда, эти длительные путешествия ужасно утомительны. Я стараюсь избегать капитана, как могу. Он очень неприятный человек, каждый жест которого напоминает вам о законченной им привилегированной школе и Кембридже. Я полностью посвятил себя нашим ВЗП. Несмотря на все свои неприятности и неприятные привычки, они в какой-то степени восполняют недостаток человеческого общения. Когда вернусь, у нас будет много о чем поговорить.
Все время думающий о тебе твой муж
Брюс».
Внизу, в главном грузовом отсеке, не обремененные составлением различного рода посланий чернорабочие разбирали по винтикам корабль ВЗП. Ко всеобщему удивлению, он оказался сделанным из дерева породы неимоверной твердости и упругости, такой же прочной, как сталь, дерева, которое внутри было в виде стручка и в котором произрастали различной формы ветки, похожие на рога. На ветках росли какие-то низшие паразитические растения. Одним из триумфов группы специалистов-ботаников стало открытие того, что эти паразиты были не листвой веток-рогов, а самостоятельно произрастали на них. Они также обнаружили, что паразиты выполняют функцию поглотителя диоксида углерода из воздуха и перерабатывают его в кислород. Они счистили кусочки паразитов с веток и попытались вырастить их в более благоприятных условиях - растения гибли. После ста тридцати четырех попыток они по-прежнему умирали. Но ботаники славятся своим упрямством. Внутренности корабля были завалены кучами некоей плотной субстанции, состоявшей преимущественно из грязи и экскрементов. Ни одному здравомыслящему человеку при сравнении этой грязной деревянной утлой лодчонки со сверкающе-чистым «Мариестоупсом» не придет в голову, что оба эти предмета - летающие аппараты, созданные для одной цели. Естественно, что многие члены команды, особенно те, кто чаще кичился своим здравомыслием, отказывались признавать это странное сооружение чем-либо иным, кроме консервной банки.
Девяносто восемь процентов смеха угасло после следующей находки - двигателя. Это был очень странный искаженной формы предмет, размерами не превышающий риномэна. Он оказался вмонтирован в деревянное дно без каких-либо видимых креплений. Сделан он был из вещества, чем-то напоминавшего фарфор. Двигающихся частей не было. И когда двигатель наконец высверлили из днища и понесли в инженерную лабораторию, за ним шел хнычущий керамист, томимый дикими предчувствиями.
Следующим открытием стали большие орехи, которые крепились к верхушке крыши с прочностью, не одолимой самыми лучшими огнерезами. В конце концов большинство решило, что это и впрямь орехи, и, благодаря волокнистой кожуре, отнесло их к плодам кокосовой пальмы. Но когда установили, что балки, спускавшиеся вниз от орехов, которые ранее определялись как подпорки, соединены с двигателем, несколько мудрецов заявили, что орехи - это топливные баки.
Следующее открытие да время положило конец дальнейшим исследованиям. Один работник, разгребая кучу грязи, нашел в ней погребенного ВЗП. Вся команда собралась и начала весьма эмоционально обсуждать это событие.
- Долго еще мы собираемся заниматься этим, ребята? - кричал стюард Джингер Дуффилд, вскочив на ящик с инструментами и демонстрируя всем свои белые зубы и черные кулаки. - Это корабль компании, а не корпусной, и мы не должны мириться с тем, что нам навязывают. В Правилах ничего не написано о том, что мы должны чистить чьи-то могилы или тому подобное. Я не возьму больше в руки инструмент, пока не получу надбавки, и призываю всех вас присоединиться ко мне.
Его слова нашли отклик в толпе:
- Да, заставим компанию заплатить!
- Кто они тут такие?
- Пускай сами убирают эти вонючие дыры!
- Повысить зарплату! В полтора раза, ребята!
- Заткнись, Дуффилд, ты, проклятый зачинщик!
- Что говорит сержант?
Сержант Уаррик проталкивался сквозь толпу. Он остановился, глядя на Дуффилда, чья тощая, едкая фигура отнюдь не испарилась под его пристальным взглядом.
- Дуффилд, я знаю таких, как ты. Ты должен быть сейчас на Замороженной планете, помогать выигрывать войну. Нам тут не нужны твои фабричные штучки. Слезай с ящика и принимайся за работу. Немного грязи не повредит твоим белоснежным ручкам.
Дуффилд заговорил очень спокойно и даже красиво:
- Сержант, я не нарываюсь ни на какие неприятности. Почему мы должны это делать? Это все, что я спрашиваю. Неизвестно еще, какая зараза затаилась в этой помойной яме. Мы требуем выплаты страховки за работу в ней. Почему это мы должны рисковать своими семьями ради компании? Что она для нас сделала?
Ропот одобрения встретил этот вопрос, но Дуффилд сделал вид, что не заметил его.
- А что они сделают, когда мы прилетим домой? Наверняка выставят напоказ эту вонючую коробку, и все будут приходить и нюхать ее, платя десять толстеньких за раз. Они собираются нажиться на этой штуке и на этих животных, которые жили в ней. Так почему бы нам не взять свой кусок сейчас? Ты бы пошел на С-Палубу и привел человека из управления, да держал бы свой нос подальше от этого дела.
- Ты всего лишь отъявленный крикун, Дуффилд, вот в чем твоя проблема, - со злостью сказал сержант. Он выбрался из толпы и направился на С-палубу, Вслед ему по коридору послышались язвительные насмешки.
Двумя часами позже Квилтер, вооруженный шлангом и щеткой, вошел в клетку с двумя ВЗП. Они выпустили свои конечности и перебрались в дальний угол этого замкнутого пространства, наблюдая за Квилтером с надеждой в глазах.
- Последний раз я у вас тут вычищаю, ребята, - говорил он им. - Через час присоединюсь к забастовке, просто чтобы продемонстрировать свою солидарность с космическим корпусом. И пока я буду занят, можете спать в своем дерьме, сколько вам понравится.
И, будучи в крайне проказливом настроении, он направил на них шланг.
Глава 4
Редактор новостей газеты «Виндзор Секит» нажал педаль видеотелефона и хмуро уставился на появившееся на экране изображение главного репортера.
- Где тебя, Адриан, черти носят? Немедленно отправляйся в космопорт, как тебе было сказано. «Мариестоупс» прилетает меньше чем через полтора часа.
Левая часть лица Адриана Бакера сморщилась, и он стал придвигаться к экрану до тех пор, пока нос его не расплылся и изображение не потеряло четкость.
- Не надо так, Ральф. У меня тут появилось дело по дороге.
- Я не желаю слушать ни о каких посторонних делах, я хочу, мой мальчик, чтобы ты сейчас же был в этом проклятом космопорте.
У Бакера сморщилась правая часть лица, и он заговорил быстрее:
- Послушай, Ральф. Я сейчас в пабе «Голова Ангела», на Темзе. Я тут нашел одну старушку, ее зовут Флоренс Уолсамстоун. Она всю жизнь прожила в Виндзоре и помнит время, когда Грейт-парк был парком и все такого рода. У нее есть племянник - Родни Уолсамстоун, рядовой с «Мариестоупса». Она мне только что показывала письмо от него, в котором он описывает неземных животных, которые были обнаружены и которых они везут домой. И я подумал, если мы поместим ее портрет с отрывками из его письма - ну понимаешь: Местный Парень Помогает Захватить Этих Чудовищ - это будет - …
- Хватит, достаточно. Это самое большое событие за последние десять лет, а ты хочешь затмить его каким-то фактом весьма местного значения. Верни старушке письмо, поблагодари за предложение, заплати за нее, наделай ей комплиментов, а потом немедленно шагай в этот чертов космопорт и возьми интервью у Баргероуна, иначе я из твоей кожи воздушного змея сделаю.
Квилтер оглянулся на начальника.
- Как раз за это сегодня утром меня хвалил капитан, - сказал он и умолк.
Не придавая значения этому своего рода упреку, Эйнсон пррдолжил речь:
- 'Возможно, эти животные не производят впечатления разумных, но если вы вообще способны на сочувствие, то их вид был должен подействовать на вас. Они не паниковали и ничего не боялись.
- Что может служить в равной мере доказательством как примитивности, так и разума, - заметил Фиппс.
- М-м… ну да, конечно, я думаю. Все равно… Мне кажется, есть еще один момент, заслуживающий внимания. Каково бы ни было положение этих созданий, оно не похоже на положение других, уже найденных нами, причем более крупных по размерам. Да, я знаю, что мы обнаружили вообще какую-нибудь жизнь всего на паре планет, но - проклятие! - межзвездным полетам нет еще и тридцати лет. Но уже очевидно, что на планете с легкой гравитацией обитают легкие и вытянутые существа, а там, где гравитация тяжелая, - громоздкие и плотные. А эти, похоже, - исключение.
- А, я понял, о чем ты. Эта планета имеет массу не больше Марса, а наша добыча скорее похожа на носорогов.
- Вдобавок, когда мы их нашли, они все валялись в грязи - какой же тут разум!
- Так или иначе, вам не следовало убивать их вот так, сразу. Должно быть, они очень редкие, в противном случае мы бы давно их уже обнаружили на 12В.
- Когда имеешь дело с носорогами, почему-то редко останавливаешься, чтобы подумать, - обиженным голосом пробормотал Квилтер.
- Ну-ну.
Они прогрохотали над неопрятной долиной в полном молчании. Эйнсон попытался восстановить то приподнятое настроение, которое он испытывал, впервые прогуливаясь по этой неисхоженной планете. Созерцание новых миров неизменно доставляло ему несказанное удовольствие. Но на сей раз оно было непоправимо испорчено - и испорчено, как всегда, другими людьми. Как он ошибся насчет корабля частной компании! На космических корпусных судах жизнь была простая и упорядоченная. Но, к сожалению, все корпусные суда сейчас заняты в маневрах, проводимых в Солнечной системе из-за Англо-Бразильской войны. И им хватает дел без таких мирных забав, как исследование космоса. Но тем не менее такого капитана, как Эдгар Баргероун, он не заслужил. Бедняга Баргероун, он не решился улететь и оставить его, Эйнсона, здесь одного. Вдали от людей, общаясь, - он вспомнил фразу, часто повторяемую отцом, - общаясь наедине с природой!
Люди придут и на 12В. И скоро здесь возникнет, как и на Земле, проблема перенаселения. Поэтому-то она и исследовалась - с точки зрения дальнейшей колонизации. Наметили места первых поселений… Через пару лет бедолаги, вынужденные по экономическим причинам покинуть все привычное и родное, будут переведены на 12В (к тому времени планета заимеет приличное колониальное название - Клементина, например, - или какое-нибудь еще столь же дурацки-безобидное).
Да, люди возьмутся за эту нетронутую равнину со всей стойкостью, им присущей, превращая ее в типичный земной ландшафт. Плодовитость - вот проклятие всего человечества, думал Эйнсон. Томящиеся чресла Земли должны в очередной раз извергнуть нежелательных отпрысков на девственные планеты, ожидающие своей участи - впрочем, чего еще им остается ждать?
Течение мыслей Эйнсона было прервано Уолсамстоуном:
- Вот там - неподалеку - река. Мы уже почти на месте.
Они обогнули насыпи гравия, из которых торчали кусты терновника. Над головами сквозь туман светило то самое розовато-лиловое солнце, вызывая слабое свечение у чертополоха, в огромных количествах росшего вдоль всего спуска к реке, а также на другом берегу, насколько хватало глаз, и только одна зацепка - какой-то большой, странный, тупой формы предмет, маячивший прямо перед исследователями.
- Это, - прошептали одновременно Фиппс и Эйнсон, уставившись друг на друга, - эта штука похожа на тех созданий.
- Та грязная лужа, где мы их поймали, как раз напротив, на другой стороне, - пояснил Уолсамстоун. Они продрались сквозь плотные заросли чертополоха и остановились в тени маячившего объекта, странно смотревшегося в этом месте, подобно обломку африканской статуи, лежащему на чьем-то камине где-нибудь в Абердине.
Подхватив свои винтовки, они выскочили из вездехода и зашагали вперед. Подойдя к краю водоема, они остановились и глянули вниз. Одна сторона круга была всосана серыми губами реки. Сама жижа имела коричневато-зеленый цвет, испещренный красным. Пять больших трупов принимали свою последнюю грязевую ванну в беззаботной позе смерти. Шестое тело дернулось и повернуло голову по направлению к людям, чем рассердило облако мух, взвившееся над ним. Квилтер поднял винтовку, обращая свирепое лицо к Эйнсону, который остановил его руку.
- Не убивай его, - сказал Эйнсон. - Он ранен и не причинит нам вреда.
- Мы не можем быть уверены. Так что дай мне его прикончить.
- Я сказал: нет, Квилтер. Мы его засунем в заднюю часть вездехода и доставим на корабль; я думаю, что мертвых мы тоже заберем. Их будет полезно анатомировать. На Земле нам никогда не простили бы, если бы мы упустили такую возможность. Вы с Уолсамстоуном достаньте из ящика сети и оттащите тела к машине.
Квилтер вызывающе посмотрел сначала на часы, потом на Эйнсона.
- Пошевеливайтесь, - приказал Эйнсон. Уолсамстоун нехотя побрел исполнять приказание; в
отличие от Квилтера он не был из тех, кто становится мятежником. Квилтер надул губы и пошел следом. Они вытащили сети и встали на краю, пристально оглядев полузатопленное свидетельство их ночных действий, прежде чем приступили к работе. Вид этой резни охладил Квилтера.
- Несомненно, что мы их остановили, - сказал он. Хэнк был мускулистым молодым парнем с аккуратно
подстриженными волосами и дорогой седовласой мамочкой в Майами, годовой доход которой составляли получаемые ею алименты.
- Да. Иначе мы достались бы им, - согласился Уолсамстоун. - Двух пристрелил я. Должно быть, это те, что ближе к нам.
- Я тоже убил двух, - сказал Квилтер. - Они все валялись в грязи, как носороги. Боже, неужели они пошли на нас!
- До чего грязны, если смотреть вблизи. Ужас. Худшее, что можно найти на Земле. Я вижу, ты уж и не рад, что мы заткнули их?
- У нас не было выбора. Или мы, или они.
- Да, в этом ты прав, - Уолсамстоун потер подбородок и с восхищением посмотрел на своего друга. Надо признаться, Квилтер был настоящим парнем. Уолсамстоун повторил за ним:
- У нас не было выбора.
- Хотел бы я знать, черт возьми, что в них вообще такого хорошего.
- Да я тоже. Хотя ведь мы их действительно остановили!
- Или мы, или они, - повторил Квилтер.
Мухи опять взлетели, когда он плюхнулся в грязь к раненому человекообразному носорогу.
Пока продолжался этот философский диспут, Брюс Эйнсон решительно подошел к возвышавшемуся над ними предмету, который служил указателем места бойни. Эйнсона впечатлила его форма - имитировавшая форму тех созданий. В ней было нечто, воздействовавшее на него эстетически. Это, должно быть, сотня световых лет отсюда; кто сказал, что на свете нет ничего прекрасного? Вот оно.
Он забрался в это замечательное сооружение, которое издавало невероятную вонь, доносившуюся до самых небес, и которая и определяла предназначение предмета. Пятнадцатиминутное исследование не оставило в душе Эйнсона ни малейшего сомнения: это был… выглядело это как перезревший стручок и даже давало ощущение перезревшего стручка, но это был - капитан Баргероун должен увидеть собственными глазами, - это был космический корабль.
Космический корабль, полный дерьма.
Глава 3
Много событий произошло на Земле в 1999 году: двадцатиоднолетняя мать родила пятерых близнецов в Кеннедивилле, на Марсе. Команда роботов была впервые допущена к международным соревнованиям. Новая Зеландия впервые запустила свой корабль-систему. Первая испанская подводная лодка была спущена на воду принцессой. Две однодневные революций произошли на Яве, шесть - на Суматре и семь - в Южной Америке. Бразилия объявила войну Великобритании. Объединенная европейская команда победила команду России по хоккею. Японская кинозвезда вышла замуж за персидского шаха. Все члены бесстрашной техасской экспедиции погибли при попытке пересечь светлую сторону Меркурия в бронемашинах. Организована всеафриканская радиоуправляемая ферма по выращиванию китов. И чуть-чуть с сединой австралийский математик Баззард ворвался в комнату своей любовницы в три часа ночи с криками: «Получил! Получил! Тран-понентальный полет!»
Не прошло и двух лет, как первый автоматический транспонентальный двигатель был установлен в ракете, запущен и успешно испытан. Он никогда не вернулся на Землю.
Здесь не место для объяснения вычислений ТП-формулы, тем более что издатель отказался печатать три страницы математических символов. Достаточно сказать, что любимый прием в научной фантастике, к величайшему отчаянию и последовавшему банкротству всех писателей-фантастов, неожиданно стал реальностью. Благодаря Баззарду космические черные дыры стали не препятствием, а своего рода вратами к планетам. В 2010 году было гораздо удобнее и быстрее добираться из Нью-Йорка до Процоина, чем век назад - до Парижа.
На этом закончим скучное отступление о современном прогрессе. Теперь уже вряд ли кому удастся свернуть его с достаточно старой экспонентальной кривой.
Все это доказывает, что в 2035 году полет от В12 до Земли занимал значительно меньше двух недель, что все-таки достаточно для того, чтобы успеть написать письмо. Или, как это было в случае с капитаном Баргероуном, который составлял ТП-телеграмму для сочинения транспонентальных посланий.
В первую очередь он сообщил:
«ТП-позиция 355073х 6915(В12). Ваш номер ЕХ 97747304. Отн.: в соответствии с Вашим приказом. В дальнейшем существа, захваченные на борт корабля, называются внеземными пришельцами (сокращенно ВЗП).
ВЗП представлены следующим образом: два живых и здоровых содержатся в № 3. Остальные трупы вскрыты для изучения их строения. Сначала я не думал, что они - больше чем животные, но теперь главный исследователь Эйнсон разъяснил мне ситуацию. Я приказал ему отправиться с партией на место захвата ВЗП.
Там мы нашли свидетельство того, что ВЗП обладают интеллектом, был обнаружен космический корабль. Сейчас он находится в главном грузовом отсеке, после перераспределения груза. Маленький корабль вмещает только восемь ВЗП. Нет сомнений, корабль принадлежит ВЗП. На всем одинаковая грязь. От всего одинаковый ужасный запах. Предположительно ВЗП также исследовали В12.
Приказал Эйнсону и его группе скорее преодолеть языковой барьер. Надеюсь на успех до конца полета.
Эдгар Баргероун, капитан «Мариестоупса».
Г.М.Т. 1750: 6.7.2035».
Все прочие жители «Мариестоупса» были также заняты.
Уолсамстоун писал с великим трудом своей тете в западном предместье Лондона Виндзор:
«Моя дорогая тетушка Фло, мы возвращаемся домой, и наконец-то я опять увижу Вас. Как Ваш ревматизм? Надеюсь, что уже лучше. В это путешествие у меня не было космической болезни. Когда корабль входит в ТП режим, если Вы знаете, что это такое, то потом часа два чувствуешь себя не очень хорошо. Мой друг Квилт говорит, что это все молекулы в организме перестраиваются по-другому. Но потом все восстанавливается.
Когда мы оказались на одной планете, даже еще без названия, так как мы пришли на нее первыми, мы с Квилтом отправились поохотиться. Все место кишело огромными змеями и грязными животными, каждое размером с корабль. Они живут в грязных ямах. Мы убили несколько десятков. Двое живых сейчас на борту нашей калоши, мы зовем их риномэнами - они очень похожи на носорогов, их имена Герти и Маш. Они ужасно грязные. Я должен чистить их клетки, но они кусаются. От них столько шума! Еда, как всегда, ужасная. Мало того, что сущая отрава, так еще и порции маленькие. Передавайте пламенный привет кузине Мадж. Думаю, что у нее уже кончились занятия. Кто сейчас в наступлении - мы или бразильцы? Верю, что мы!!!
Надеюсь, что это послание благополучно дойдет до Вас,
Ваш любящий племянник Родни».
Августус Фиппс был поглощен сочинением любовного послания своей наполовину китайской, наполовину португальской девушке. Над его койкой висело ее игриво посматривающее изображение. Фиппс очень часто обращался к нему, -пока писал:
«А Чи, любимая, эта бесстрашная старая телега сейчас движется по направлению к Макао. Мое же сердце, ты знаешь, стремится постоянно (в самом что ни на есть прямом смысле) в это светлое место, пока ты проводишь там каникулы. Какое блаженство думать, что скоро мы будем совсем вместе, не только в мыслях. Надеюсь, что путешествие принесет нам славу и деньги. И все потому, что в этом закоулке галактики мы отыскали весьма странную форму жизни, и два могучих экземпляра сейчас с нами находятся на корабле. Когда я думаю о тебе, такой стройной, милой, исключительной, меня удивляет, зачем нам нужны на одной планете такие грязные и страшные звери - наука требует жертв!
И - о чудо из чудес! - похоже, что они к тому же обладают разумом, во всяком случае, мой шеф в этом уверен. И сейчас мы заняты тем, что пытаемся с ними говорить. Ну не смейся, пожалуйста, ведь я помню, какая ты насмешница. Как долго я мог бы говорить с тобой, моя милая и страстная, и, конечно, не только говорить! Ты должна позволить мне (две страницы опущены. - Ред.) .
До встречи - когда мы опять сможем заниматься подобными вещами,
Твой преданный, преклоняющийся, пылающий страстью, Августус».
Тем временем в кубрике «Мариестоупса» Квилтер тоже совершал героические усилия, решая проблему общения со своей девушкой:
«Привет, мой сладкий!
Сейчас, когда пишу тебе это письмо, световые волны со всей скоростью, на какую только способны, несут меня в Додж Сити. Правда, сейчас здесь со мной капитан и ребята, но я уж избавлюсь от них, прежде чем очутиться на 1477 Рэйнбоу.
Несмотря на бравый вид, у твоего парня очень кисло здесь на душе. Эти звери - риномэны, о которых я тебе говорил, - самые грязные существа, которых я когда-либо видел, их невозможно описать. Думаю, из-за того, что я тебе нравлюсь, я всегда гордился тем, что выгляжу совершенно современным и аккуратным, но эти животные - они хуже, чем звери.
Это привело меня к решению покончить с Исследовательским корпусом. По окончании этого полета все бросаю и перехожу в Космический корпус. Там можно выдвинуться. Доказательство - наш капитан Баргероун: появился неизвестно откуда. Его отец - всего лишь какой-то завхоз в жилом доме где-то под Амстердамом. Что ж, это - демократия, думаю, есть смысл и мне попробовать: а вдруг тоже стану капитаном! Почему бы и нет?
Похоже, что все здесь написанное относится только ко мне. Когда вернусь домой, мой сладкий, я все время буду поглощен только тобой.
Твой преданный Хэнк».
В своей каюте на В-палубе главный исследователь Брюс Эйнсон писал очень серьезное письмо жене:
«Моя дражайшая Энид, как я молю Бога, чтобы поскорее кончились все твои неприятности с Альмером. Ты все сделала для этого мальчика, никогда не упрекай себя на этот счет. Это наш крест. И лишь небеса знают, что с ним будет. Я боюсь, что его мысли настолько же грязны, как и его привычки. Моя вина в том, что мне приходится отсутствовать так подолгу, особенно когда наш сын - причина стольких проблем. Утешение в том, что это путешествие оказалось весьма плодотворным. Под моим контролем двое живых существ были доставлены на борт нашего корабля. Мы их называем ВЗП.
Ты куда как больше удивишься, когда узнаешь, что, несмотря на свою странную внешность и привычки, эти создания обладают интеллектом. И, что более того, они принадлежат к расе, путешествующей в космосе. Мы подобрали космический корабль, который, без сомнения, имеет к ним отношение. Хотя они ли управляют им - это еще вопрос. Сейчас я занят тем, что пытаюсь наладить с ним общение, но пока, к сожалению, безуспешно.
Я постараюсь описать тебе этих ВЗП. Команда называет их риномэнами. И пока не пришло на ум ничего лучше - пусть будет так. Риномэны ходят на шести конечностях, каждая из которых заканчивается очень ловкой, широко раздвинутой кистью с шестью пальцами, крайние из которых направлены в противоположные стороны и очень похожи на наши большие. Когда руки им не лгужны, они втягивают их в туловище, как черепаха свои ноги, и они становятся совершенно незаметны.
Со втянутыми конечностями риномэны симметричны и по форме напоминают соединенные вместе две дольки апельсина. Одно плавное закругление представляет собой их позвоночник, другое, более крутое, - живот, а еще два отдельных - две головы. Да, да, у наших пленников по две головы. Они заострены кверху и посажены прямо на плечи - никакого намека на шею, хотя могут вращаться во все стороны. На каждой голове - по два маленьких темных глаза с нижним веком, которое поднимается вверх, когда они спят. Под глазами - две одинаковые трубки - сопла: одна - рот, другая - анальное отверстие. На теле у них расположено еще несколько трубок, возможно, это дыхательные горла. Экзобиологи сейчас производят вскрытие нескольких трупов, которые находятся у нас на борту. Когда я получу их отчет, многое прояснится.
Наши подопечные издают звуки очень широкого диапазона. Они начинают со свиста и крика, которые переходят в хрюканье и шлепающие звуки. Боюсь, что все это выдают их горла, и некоторые «слова» выше воспринимаемых человеческим ухом. Мы не можем пока понять ни одного из наших подопечных, хотя речь автоматически записывается на пленку. Но я уверен, что это только следствие шока, полученного ими при пленении, и на Земле, имея в распоряжении больше времени и более подходящие санитарные условия, мы обязательно добьемся каких-либо положительных результатов. Как всегда, эти длительные путешествия ужасно утомительны. Я стараюсь избегать капитана, как могу. Он очень неприятный человек, каждый жест которого напоминает вам о законченной им привилегированной школе и Кембридже. Я полностью посвятил себя нашим ВЗП. Несмотря на все свои неприятности и неприятные привычки, они в какой-то степени восполняют недостаток человеческого общения. Когда вернусь, у нас будет много о чем поговорить.
Все время думающий о тебе твой муж
Брюс».
Внизу, в главном грузовом отсеке, не обремененные составлением различного рода посланий чернорабочие разбирали по винтикам корабль ВЗП. Ко всеобщему удивлению, он оказался сделанным из дерева породы неимоверной твердости и упругости, такой же прочной, как сталь, дерева, которое внутри было в виде стручка и в котором произрастали различной формы ветки, похожие на рога. На ветках росли какие-то низшие паразитические растения. Одним из триумфов группы специалистов-ботаников стало открытие того, что эти паразиты были не листвой веток-рогов, а самостоятельно произрастали на них. Они также обнаружили, что паразиты выполняют функцию поглотителя диоксида углерода из воздуха и перерабатывают его в кислород. Они счистили кусочки паразитов с веток и попытались вырастить их в более благоприятных условиях - растения гибли. После ста тридцати четырех попыток они по-прежнему умирали. Но ботаники славятся своим упрямством. Внутренности корабля были завалены кучами некоей плотной субстанции, состоявшей преимущественно из грязи и экскрементов. Ни одному здравомыслящему человеку при сравнении этой грязной деревянной утлой лодчонки со сверкающе-чистым «Мариестоупсом» не придет в голову, что оба эти предмета - летающие аппараты, созданные для одной цели. Естественно, что многие члены команды, особенно те, кто чаще кичился своим здравомыслием, отказывались признавать это странное сооружение чем-либо иным, кроме консервной банки.
Девяносто восемь процентов смеха угасло после следующей находки - двигателя. Это был очень странный искаженной формы предмет, размерами не превышающий риномэна. Он оказался вмонтирован в деревянное дно без каких-либо видимых креплений. Сделан он был из вещества, чем-то напоминавшего фарфор. Двигающихся частей не было. И когда двигатель наконец высверлили из днища и понесли в инженерную лабораторию, за ним шел хнычущий керамист, томимый дикими предчувствиями.
Следующим открытием стали большие орехи, которые крепились к верхушке крыши с прочностью, не одолимой самыми лучшими огнерезами. В конце концов большинство решило, что это и впрямь орехи, и, благодаря волокнистой кожуре, отнесло их к плодам кокосовой пальмы. Но когда установили, что балки, спускавшиеся вниз от орехов, которые ранее определялись как подпорки, соединены с двигателем, несколько мудрецов заявили, что орехи - это топливные баки.
Следующее открытие да время положило конец дальнейшим исследованиям. Один работник, разгребая кучу грязи, нашел в ней погребенного ВЗП. Вся команда собралась и начала весьма эмоционально обсуждать это событие.
- Долго еще мы собираемся заниматься этим, ребята? - кричал стюард Джингер Дуффилд, вскочив на ящик с инструментами и демонстрируя всем свои белые зубы и черные кулаки. - Это корабль компании, а не корпусной, и мы не должны мириться с тем, что нам навязывают. В Правилах ничего не написано о том, что мы должны чистить чьи-то могилы или тому подобное. Я не возьму больше в руки инструмент, пока не получу надбавки, и призываю всех вас присоединиться ко мне.
Его слова нашли отклик в толпе:
- Да, заставим компанию заплатить!
- Кто они тут такие?
- Пускай сами убирают эти вонючие дыры!
- Повысить зарплату! В полтора раза, ребята!
- Заткнись, Дуффилд, ты, проклятый зачинщик!
- Что говорит сержант?
Сержант Уаррик проталкивался сквозь толпу. Он остановился, глядя на Дуффилда, чья тощая, едкая фигура отнюдь не испарилась под его пристальным взглядом.
- Дуффилд, я знаю таких, как ты. Ты должен быть сейчас на Замороженной планете, помогать выигрывать войну. Нам тут не нужны твои фабричные штучки. Слезай с ящика и принимайся за работу. Немного грязи не повредит твоим белоснежным ручкам.
Дуффилд заговорил очень спокойно и даже красиво:
- Сержант, я не нарываюсь ни на какие неприятности. Почему мы должны это делать? Это все, что я спрашиваю. Неизвестно еще, какая зараза затаилась в этой помойной яме. Мы требуем выплаты страховки за работу в ней. Почему это мы должны рисковать своими семьями ради компании? Что она для нас сделала?
Ропот одобрения встретил этот вопрос, но Дуффилд сделал вид, что не заметил его.
- А что они сделают, когда мы прилетим домой? Наверняка выставят напоказ эту вонючую коробку, и все будут приходить и нюхать ее, платя десять толстеньких за раз. Они собираются нажиться на этой штуке и на этих животных, которые жили в ней. Так почему бы нам не взять свой кусок сейчас? Ты бы пошел на С-Палубу и привел человека из управления, да держал бы свой нос подальше от этого дела.
- Ты всего лишь отъявленный крикун, Дуффилд, вот в чем твоя проблема, - со злостью сказал сержант. Он выбрался из толпы и направился на С-палубу, Вслед ему по коридору послышались язвительные насмешки.
Двумя часами позже Квилтер, вооруженный шлангом и щеткой, вошел в клетку с двумя ВЗП. Они выпустили свои конечности и перебрались в дальний угол этого замкнутого пространства, наблюдая за Квилтером с надеждой в глазах.
- Последний раз я у вас тут вычищаю, ребята, - говорил он им. - Через час присоединюсь к забастовке, просто чтобы продемонстрировать свою солидарность с космическим корпусом. И пока я буду занят, можете спать в своем дерьме, сколько вам понравится.
И, будучи в крайне проказливом настроении, он направил на них шланг.
Глава 4
Редактор новостей газеты «Виндзор Секит» нажал педаль видеотелефона и хмуро уставился на появившееся на экране изображение главного репортера.
- Где тебя, Адриан, черти носят? Немедленно отправляйся в космопорт, как тебе было сказано. «Мариестоупс» прилетает меньше чем через полтора часа.
Левая часть лица Адриана Бакера сморщилась, и он стал придвигаться к экрану до тех пор, пока нос его не расплылся и изображение не потеряло четкость.
- Не надо так, Ральф. У меня тут появилось дело по дороге.
- Я не желаю слушать ни о каких посторонних делах, я хочу, мой мальчик, чтобы ты сейчас же был в этом проклятом космопорте.
У Бакера сморщилась правая часть лица, и он заговорил быстрее:
- Послушай, Ральф. Я сейчас в пабе «Голова Ангела», на Темзе. Я тут нашел одну старушку, ее зовут Флоренс Уолсамстоун. Она всю жизнь прожила в Виндзоре и помнит время, когда Грейт-парк был парком и все такого рода. У нее есть племянник - Родни Уолсамстоун, рядовой с «Мариестоупса». Она мне только что показывала письмо от него, в котором он описывает неземных животных, которые были обнаружены и которых они везут домой. И я подумал, если мы поместим ее портрет с отрывками из его письма - ну понимаешь: Местный Парень Помогает Захватить Этих Чудовищ - это будет - …
- Хватит, достаточно. Это самое большое событие за последние десять лет, а ты хочешь затмить его каким-то фактом весьма местного значения. Верни старушке письмо, поблагодари за предложение, заплати за нее, наделай ей комплиментов, а потом немедленно шагай в этот чертов космопорт и возьми интервью у Баргероуна, иначе я из твоей кожи воздушного змея сделаю.