— Теперь в Бескудникове делать нечего: домик опустел, спекулянты задержаны…
   Задержаны-то задержаны, но не все, кто-то ушел, ушел и увел Таню.
   Вероятнее всего, беглецы попытаются скрыться из Москвы.
   Всю надежду приходилось возложить на Зинаиду Васильевну. В том, что она связана с преступниками, сомнений нет, через нее только и можно установить новое местонахождение Тани.
   Юра посоветовался с Петей.
   — А как ты думаешь, — спросил тот, — что означает «прочее»?
   Это была идея! Может быть «прочее» и есть Таня? Может быть, надо дождаться неизвестной Раисы Захаровны и та наведет на след?…
   Несомненно одно, что со Щеточкиной нельзя спускать глаз. Требовалось установить постоянное наблюдение за ее квартирой, Раиса Захаровна ее не минует…
   Наружное наблюдение! Увы, то, что для криминалиста-практика не такое уж сложное дело, для мальчиков оказалось почти неразрешимой задачей. Они просто физически не могли проводить все время у квартиры Щеточкиной — на них легко могли обратить внимание, да и в собственных семьях слишком продолжительное отсутствие вызвало бы переполох.
   Решили каждый вечер по очереди наведываться к дому Щеточкиной, а в праздничные дни не лениться и появляться с утра.
   Скучное это было занятие! Только прогуливаясь перед домом Зинаиды Васильевны, Юра понял, как нудно и трудно быть сыщиком. Хорошо еще, что дом, взятый под наблюдение, невелик! За два дня Юра узнал почти всех его жителей и изучил распорядок жизни чуть ли не каждого жильца…
   И все-таки пришел день, когда настойчивость мальчиков увенчалась успехом. Это было в воскресенье. Часов в девять утра Анна Григорьевна позвала Юру к телефону: «Тебя просит Петя». Юра удивился. Петя дежурил с утра. Юра должен сменить его в полдень. И вот, вместо того чтобы находиться на посту, Петька развлекается разговорами по телефону.
   — Ты чего отлучаешься?
   — Приехала!
   — Кто?
   — Та самая особа, которую мы поджидаем.
   — Почему ты так думаешь?
   — Не могу я по автомату…
   Через полчаса Юра был на месте. Петя со скучающим видом стоял под деревом и пялил глаза на окна соседнего дома. Дня два назад кто-то из жильцов, проходя мимо, поинтересовался: «Ты чего тут, парень, высматриваешь?» Петька не растерялся: «Муську». Жилец покачал головой: «Как бы отец с матерью не накостыляли тебе за Муську по шее…» И пошел своей дорогой. Ни о какой Муське Петька, разумеется, понятия не имел.
   — Ну?
   — Приехала. Та самая. Раиса.
   — Почему ты решил, что Раиса?
   — А у Зинаиды гости только по предварительной записи…
   Дождались появления Зинаиды и ее гостьи. Вид у приезжей мрачноватый, вся в черном, платок надвинут на глаза.
   — До четырех ты свободен, — сказал Юра приятелю. — Иду за ними. В четыре на этом же месте.
   — А если не вернутся?
   — Тогда в восемь.
   Юра смело пошел за женщинами. Вряд ли они предполагали, что за ними кто-то следит.
   Из тихого переулка на Шаболовке за полчаса добрались до Арбата.
   Подошли к писчебумажному магазину. В нем всегда покупатели, а в воскресенье их особенно много. Щеточкина и ее гостья обратились к продавщице, за спиной которой красовались пишущие машинки. Теперь Юра уже не сомневался — перед ним Раиса, о которой говорилось в письме. Поскольку Щеточкина поручение не выполнила, видимо, Раиса сама решила приобрести машинку.
   Продавщица поставила несколько моделей и сразу убедилась, что покупательницы в них нисколько не разбираются.
   — Племянница у моей знакомой экзамен на машинистку сдает, — нашлась Щеточкина. — Хотим подарок сделать.
   Раиса выбрала «Колибри», — должно быть, ее прельстила миниатюрная форма.
   Приобретя машинку, женщины тут же отправились обратно, и Юра сдал смену приятелю минута в минуту.
   В восемь он собрался на Шаболовку.
   — Опять из дому? — остановила Анна Григорьевна сына.
   — Как видишь.
   — Надеюсь, ты не позволяешь себе ничего лишнего?
   — Мама! — воскликнул Юра с упреком. Ее успокоила интонация сына.
   — Зинаида уходила. Должно быть, за продуктами, вернулась с полной авоськой, — доложил Петя.
   Мальчики заранее условились сосредоточить внимание на Раисе.
   — Можешь быть свободен, — сказал Юра. — Смена принята.
   — Ты тоже мотай, — посоветовал Петя. — Никуда они сегодня не денутся.
   — Погуляю часов до одиннадцати…
   Он тоже предполагал, что ни хозяйка, ни гостья никуда больше не пойдут, и лишь для очистки совести решил не нарушать распорядка.
   И все-таки он остался не зря, хотя на этот раз его не томило никакое предчувствие.
   В начале одиннадцатого во дворе появилась женщина в черном. Раиса! С чемоданом в одной руке и свертком в другой. По очертаниям свертка видно: завернутая машинка. Щеточкина гостью не провожала.
   Раиса и Юра доехали до Ярославского вокзала. Раиса стала в очередь в кассу, и, когда она взяла билет до Ярославля, Юра принял молниеносное решение, наклонился к кассирше и тоже попросил:
   — Один, общий, до Ярославля.


ВЗГЛЯД С КРЫШИ


   У Юры бывали при себе деньги. На всякий случай. Особенно в последнее время. На этот раз их было не так уж много. Рублей около десяти. Билет до Ярославля стоит пять рублей. Так что на обратную дорогу уже не хватало. Но он не мог позволить себе упустить Раису. Он не знал, приведет ли она его к Тане, но только она могла привести его к ней.
   Поскольку в очереди за билетами Юра стоял в затылок Раисе, они попали в один вагон.
   На всякий случай Юра сел поодаль и… сладко проспал до утра. Увы, он оказался плохим детективом.
   Проснулся Юра лишь перед Ярославлем. Посмотрел — на часах шесть. Раиса сидит как штык, ни на кого не глядит, лишь губами шевелит.
   Поезд остановился. Раиса подалась к выходу. Прохладно, а Юра в одной рубашке. В жару, конечно, хорошо. Но ранним утром… Раиса в трамвай. И Юра в трамвай. Доехали до центра. Раиса в автобус. И Юра в автобус. Проехали город. Потянулись пригороды. Домишки, палисадники, садики.
   Конечная остановка. Раиса из автобуса. И Юра из автобуса. Свернула в какой-то переулок. Тут Юра двинулся осторожнее. Глазеет по сторонам, отстал, будто ему не до Раисы.
   Немного прошла, остановилась у ворот, стучит. Юра потихоньку вперед. Будто ему подальше. За воротами лает-заливается пес. Юре уже понятно. Не фотоэлементы же устанавливать для предотвращения неожиданных посещений! Загремела щеколда. Обернулся — Раиса в калитку нырнула… Привет!
   Юра обратно. Ворота, калитка, забор. Не ниже двух метров. Не заглянешь во двор. В глубине дом под железной крышей. Какие-то деревца. Березы. Сирень. Над калиткой номерной знак: «Проезжая ул. No 6, Влад. В.Ф.Мучнов». На калитке дощечка: «Во дворе злая собака». И даже не одна! Ручка звонка, и опять же дощечка: «Звоните». Можно, конечно, позвонить, но что толку?
   Решил осмотреть крепость с тыла, вышел на зады. Справа от домов огороды к овражку. Нигде никаких ограждений, один лишь номер шесть окружен забором, даже огород обтянут колючей проволокой. К В.Ф.Мучнову не попадешь и без злой собаки!
   Не просто проникнуть в тайны дома номер шесть. Если только этот дом скрывает какие-то тайны!
   Может быть, Юре только кажется, но рядом — самые обычные дома, зато от шестого номера веет таинственной нелюдимостью. Ни человеческих голосов, ни обычного житейского шума, лишь мрачно поблескивают стекла, задернутые темными занавесками. Что скрывается за ними? Кто выглядывает из этих окон?
   Прежде всего надо установить — живет здесь Раиса или только наведалась и проследует куда-либо еще? С дома нельзя спускать глаз, но не может же Юра безотлучно здесь находиться.
   Во всяком случае, пока что Юра знает, где находится Раиса.
   А дальше?
   Эх, была не была, решил он, мир не без добрых людей, только поднабраться смелости.
   Он вернулся на Проезжую улицу. Постучал в крайний дом.
   На стук выскочила девчушка с пегой косичкой.
   — Чего вы? Идите, идите, бабушка заругается. Она не велит с незнакомыми знакомиться.
   — Да ты пойми, мне нужно кого-нибудь из здешних комсомольцев. Живет здесь поблизости кто-нибудь из комсомольцев?
   — Я сама комсомолка, только бабушка все рано не велит.
   — А кто-нибудь посерьезнее из комсомольцев есть поблизости?
   — А вы не ругайтесь! Наискосок Сашка Зипунов, он на заводе комсорг…
   Зипунова дома не оказалось. Придет только в три, после смены.
   До трех Юра успел в город, отправил Пете телеграмму: «Уехал Раисой Ярославль тчк Выезжай тчк Предупреди маму отсутствии тчк Возьми стола деньги тчк».
   — Ты Зипунов?
   — Я Зипунов.
   — Дело к тебе.
   — Заходи.
   Простой мастеровой парень. Открытое лицо, чуб на лбу, вздернутый нос, небольшие насмешливые глаза. Синяя блуза с «молнией», обвисшие на коленях брюки, остроносые нечищеные ботинки.
   Он ввел Юру в тесную комнатенку. Койка аккуратно застелена байковым одеялом, этажерка с книгами, стол, стул.
   — Располагайся.
   Юра расположился на стуле. Зипунов — на кровати.
   — Слушаю.
   — Я, видишь ли, из Москвы.
   — А хоть бы с Марса.
   — В общем, я по порядку.
   — Беспорядка никто не любит. Давай.
   — Что давай?
   — По порядку.
   Зипунов точно подсмеивался.
   Юра откровенно поведал Зипунову о своих заботах. О том, как пропала Таня. Как он и Петя искали ее. Как Раиса привела его на Проезжую…
   — Понимаешь, исчезла. А потом оказалась в самом что ни на есть гнезде спекулянтов. Однако оттуда ее увели под самым носом у милиции…
   — Как так?
   — Сам догонял. Даже догнал. Только угодил в руки одному типу…
   — А ты бы ему…
   — Танк! Не вырвешься. А ее тем временем увели!
   — А почему ты думаешь, что девушка у Мучнова? Я с ним незнаком, конечно, но если бы что, какой-никакой слушок, а пополз бы.
   — А Раиса?
   — Какая Раиса?
   — Я же рассказываю. Которая к Щеточкиной приезжала. Одного поля ягоды.
   — А какая им корысть в твоей Тане? Спекулянтки ведь из нее не получится?
   — Мне думается, дело здесь посерьезнее, чем спекуляция. Это лишь одна сторона. Уголовная банда. Ничем не брезгуют и вовлекают молодежь. Любыми способами…
   — Не ошибаешься?
   — Головой ручаюсь! К исчезновению Тани старуха прямое отношение имеет, а она — у Мучнова.
   — Тогда пошли.
   — Куда?
   — К Мучнову. Узнаем, кто у него находится.
   — Сперва надо убедиться, что там Таня.
   — А как это сделать?
   — Понаблюдать.
   — Сторожить, что ли, будешь?
   — Сторожить не сторожить…
   Зипунов готов помочь Юре, но они так и не решили, как выяснить, находится ли Таня у Мучнова.
   — Слушай, а кто у Мучнова соседи?
   — Зачем тебе?
   — Я бы с крыши…
   — Поближе Юстицкий, пенсионер, — у него зимой снега не выпросишь, а дом покрыт драгоценным шифером. Понимаешь? А по другую сторону Лукинична. Бабка добрая, только дом далековато стоит…
   — А если все-таки обратиться к ней?
   — Попробуем…
   У Лукиничны ни в чем никому отказа. Работает уборщицей в железнодорожном депо, давно перешагнула пенсионный возраст, но не торопится на покой, маленькая, аккуратная, все хлопочет — и на работе и дома.
   — Привет и уважение, Лукинична, — поздоровался Зипунов. — У нас громадная просьба.
   Лукинична пытливо рассматривает посетителей.
   — Пусти этого парня, — Зипунов указал на Юру, — подежурить на крыше?
   — Как на крыше? Он что, кочет?
   — Не кочет, а молодой астроном. Интересуется звездами. Прибыл на практику. Обозревает все видимое и невидимое.
   — О-ох… — Лукинична хмыкнула. — Дурочку нашли. Я хоть и стара, но не без понятия. Ты прямо скажи, что он из дружины. Или, как там у вас, из патруля? Интересуется, мол, кто шастает по огородам. Так?
   Зипунов подтвердил:
   — Так.
   — То-то, а говоришь — звезды! Ваши звезды по земле бегают да в канавах прячутся… — Она поглядывала то на Юру, то на Зипунова. — Что ж, пущу, только чтоб не курить! Дом хоть и страхован, а пожару я страсть боюсь.
   В общем, с Лукиничной дело сладилось. Юра очутился на крыше. Однако, как ни прилаживался, с крыши видна только часть мучновского двора.
   На дворе кто-то появлялся, но Юра не мог рассмотреть лиц, несомненно лишь, что в доме находятся не только хозяева, но и какие-то посторонние люди.
   К ночи Юра спустился.
   — Ну как? — поинтересовалась Лукинична. — Много высмотрел звезд?
   — Не те, что нужны!
   — Смотри, смотри… — Лукинична чувствовала себя участницей патруля. — Сашка наказывал к нему идти, как слезешь…
   Переночевал Юра у Зипунова…
   Новый день не принес неожиданностей. Мучнов ушел на работу, пришел с работы, уходила и вернулась его жена — ходила с авоськой, должно быть, по лавкам или на рынок. Больше не показывался никто, хотя Юра не сомневался, что в доме находятся посторонние.
   На третий день Юра с утра побежал к остановке автобуса, там назначил он встречу Пете.
   Они кинулись друг к другу.
   — Нашел?
   Юра отрицательно покачал головой.
   — Значит, домой?
   — Нет…
   С приездом Пети установили два наблюдательных пункта: один на улице, против дома Мучнова, другой на крыше у Лукиничны.
   Но спустя час Петя пришел объясняться. Задрав голову, он звал Юру с крыши.
   — Спустись, дорогой!
   Юра недовольно свесился.
   — Раньше ты был аккуратнее.
   — А ты пойди постой, шум на всю улицу.
   Юра прислушался. Он не предусмотрел защитного звукового устройства — пес во дворе противника надрывался.
   — Невозможно стоять!
   — Что же делать?
   — Гони пятерку.
   — На что?
   — Подкупить сторожа.
   Вскоре Петя опять позвал Юру.
   — Пирожков хочешь?
   Он держал целый кулек пирожков.
   — Однако аппетит у тебя!…
   К удивлению Юры, лай затих, возник было снова и смолк окончательно. Враг утратил бдительность: Петя пустил в ход пирожки.
   Под вечер на чердаке появился Зипунов.
   — На, Юрка, бери на вооружение… — Он протянул полевой бинокль. — Цейсовский. Одолжил у одного отставника.
   В бинокль мучновский двор виден как на ладони, Юра ясно различал и самого Мучнова, и какого-то чернобородого дядьку, и девицу… Увы, то была не Таня!
   — Откуда ты взял, что Таня здесь?
   Петя уговаривал Юру махнуть на Мучнова рукой. Но Юра упрямо лез на крышу к Лукиничне и… на четвертый день увидел наконец Таню.
   Это была Таня! В синей косынке, в темном платьице… Самая доподлинная Таня!
   Она медленно бродила по двору вместе с девушкой, которую Юра видел накануне.
   Он скатился с крыши, пронесся через улицу и забарабанил в калитку.
   Сейчас он ее заберет и сразу в Москву!
   Калитка закрыта наглухо. За воротами истошно заливается пес. Ухватиться, чтобы приподняться и заглянуть через забор, не за что. Цитадель!
   — Кто там?
   Голос откуда-то издалека.
   Юра опять застучал.
   Кто-то подошел, спросил уже из-за самой калитки:
   — Чего вам?
   — Таня Сухарева здесь живет?
   — Кто?… Нету здесь никакой Тани.
   — А я говорю, впустите. Я точно знаю, что она здесь!
   — Идите-ка, гражданин, своею дорогой…
   — А я говорю, впустите!
   — Может, вы грабитель или еще кто…
   — А я вот сбегаю, приведу милицию, тогда убедитесь, какой я грабитель!
   — Я уже сказал: уходите.
   — Впустите или нет?
   — Нету здесь никого.
   — Я на самом деле в милицию…
   Уговаривать бесполезно, Юра отошел. К нему подбежал Петя.
   — Ты что?
   — Там Таня!
   — Откуда?
   — Сам видел.
   — А что они?
   — Не пускают.
   — А ты уверен, что Таня?
   — Галлюцинациями я еще не страдаю!
   — Беги, милицию-то они пустят!
   — А ты никуда. Может, опять вздумают увести. Ни на шаг…
   Юра уже не слышал ответа, он бежал по Проезжей, спрашивая прохожих, где находится отделение милиции.
   Вид у него был отчаянный, встречные с любопытством смотрели ему вслед. Что случилось: драка, кража, убийство?


ОБЫСК


   Обычная вывеска. Такая же, как в Москве. Хотя сумерки только еще наплывают, над входом горит лампочка. На мостовой мотоцикл с коляской. Двое милиционеров в дверях щелкают семечки.
   — Где начальник?
   — А ты полегче, — остановил Юру один из милиционеров. — Здесь тебе не танцплощадка.
   Но Юра уже в коридоре. За дощатой перегородкой еще один милиционер.
   — Товарищ дежурный, где начальник?
   — А вам на что?
   — Тут целая шайка. Спекулянты. Заманили девушку…
   Опытный милиционер по отрывистым непонятным словам посетителя сразу угадал, что речь идет о чем-то действительно необычном и важном, потому что тотчас оборвал излияния Юры.
   — Не тратьте времени. — Он указал на дверь в конце коридора. — Идите к начальнику.
   Юра рванул обитую клеенкой дверь. Какой-то капитан говорил по телефону.
   — Вам кого?
   — Товарищ начальник!
   — А почему не стучите?
   — Некогда!
   — Ну, если некогда, слушаю.
   — В Москве задержали шайку спекулянтов. Но они увезли Таню Сухареву. Я ее нашел. Но меня не пускают. Говорят, ее нет…
   — Погодите… — Капитан даже прикрикнул слегка на Юру: когда человек в таком волнении, его иногда необходимо одернуть. — Садитесь и рассказывайте по порядку.
   Юра обиделся и взял себя в руки.
   — Видите ли, товарищ капитан, в средней школе номер восемьдесят три пропала в апреле девушка…
   Он снова изложил всю историю.
   — А почему вы думаете, что она у этого… Как его?
   — Мучнов, дом номер шесть.
   — У гражданина Мучнова?
   — Я сам видел!
   Капитану нравилась запальчивость Юры.
   — Хорошо, завтра утром выясню. Созвонюсь с прокурором, поинтересуюсь Мучновым.
   — Поздно! — крикнул Юра. — Будет поздно! К утру заметут все следы!
   — Но ведь ваши слова — это еще… — Капитан испытующе поглядел на Юру. — Вы-то, собственно, кем ей доводитесь?
   — Товарищем… — Юра вдруг вспылил: — Я прошу вас от имени всей нашей комсомольской организации!
   — Ладно, не горячитесь, — примирительно сказал капитан и позвонил.
   В кабинете тотчас появился бравый милиционер.
   — Иванов у себя?
   — Еще у себя.
   — Попросите ко мне… — Он повернулся к Юре: — Я должен посоветоваться со следователем. А вас попрошу подождать в коридоре.
   Юра умоляюще смотрел на капитана:
   — Я вас очень прошу. Вы не знаете, на что они способны.
   — Знаю. — Капитан улыбнулся: — Способны на все… Если только вы не ошиблись.
   Юра ждал. В коридоре сразу началось движение. Кто-то в штатском прошел к начальнику. Снова появился бравый милиционер. В кабинет прошел еще какой-то лейтенант. Потом позвали Юру.
   — Решили ехать, — сказал капитан. — Сейчас подадут машину.
   — Следователь Решетов, — представился человек в штатском. — Вы-то как забрели в Ярославль?
   — Да вот, ищем Сухареву, — сконфуженно пробормотал Юра. — Разве это плохо?
   — Кто говорит, что плохо? — Следователь усмехнулся. — Только редко приходится наблюдать такую самодеятельность.
   На улице их ждал милицейский фургончик; ехали и начальник, и следователь, и лейтенант.
   — Заходите, — пригласил Юру капитан. — На Проезжую!
   Фургончик еще не остановился, а собачий лай уже зазвенел.
   Напротив по тротуару нервно прохаживался Петя.
   — Ушли, — сдавленно сказал он, подбегая к Юре.
   — Кто?
   — Высокий старик и еще какой-то чернобородый.
   — А Таня?
   — Больше никто, я ни на шаг.
   — Вот видите, разбегаются, — с упреком сказал Юра начальнику. — А вы — до утра!
   — Далеко не уйдут, — произнес лейтенант, подошел к калитке, поискал звонок. — Звоночек-то не звонит, для отвода глаз, что ли?
   — А ты стучи!
   Пес за воротами надрывался.
   — Кто там?
   — Милиция.
   Щеколда брякнула, калитка чуть приоткрылась.
   — Разрешите?
   Мучнов распахнул калитку.
   — Гражданин Мучнов?
   — Я.
   — Кто еще проживает с вами?
   — Жена и дочка.
   — А еще, извиняюсь, кто?
   — Больше никого.
   Удивительно он спокоен, этот Мучнов, неприветлив, мрачен, но спокоен и вежлив, как если бы его действительно побеспокоили зря.
   — У нас есть сведения, что какие-то люди живут у вас без прописки.
   — Никого у меня нет.
   — Разрешите взглянуть.
   — Пожалуйста.
   Пес надрывался, но хозяин не спешил его успокоить. Следователь и капитан вошли в дом. Мучнов следом. Лейтенант и Юра остались во дворе. Пес рвался с цепи.
   — Начальник вам поверил, — нравоучительным тоном рассуждал лейтенант. — Очень неприятно, если все это напрасно. А я так думаю, что напрасно, поскольку домовладелец не обнаруживает никаких признаков беспокойства…
   Юра виновато смотрел на землю, на крыльцо.
   Вдруг он вспомнил, что все эти незнакомцы, за которыми он наблюдал с крыши, как-то странно исчезали у крыльца, — не поднимались в дом, а точно проваливались под землю.
   — Они в погребе, — уверенно сказал Юра.
   — Кто?
   — Те, кого ищем.
   — Почему так думаете?
   — Следил.
   — Каким образом?
   — Оттуда…
   Юра неопределенно махнул рукой, но лейтенант догадался.
   — Аэрофотосъемка?
   — Вроде.
   Капитан и следователь вышли во двор.
   — Я же говорю, никого, — обиженно повторил Мучнов. — Пожалуйста…
   Он с готовностью отпер сарай.
   Лейтенант поманил следователя, шепнул что-то на ухо, равнодушно отошел.
   — А где у вас подполье? — спросил следователь.
   — А у нас в доме нет подполья, — печально ответил Мучнов. — Не предусмотрели.
   — Пойдемте…
   Следователь опять вернулся в дом.
   — Они в погребе, — повторил Юра начальнику.
   — Да погреба-то нет…
   Следователь опять появился во дворе.
   — Нет хода из дома, — ответил он на вопросительный взгляд капитана.
   — Тогда извините, — сказал капитан Мучнову.
   — Погодите, — сказал следователь и опять взошел на крыльцо.
   Он стоял, постукивая ногой по ступеньке.
   — Так, так, — задумчиво сказал следователь, глядя куда-то в небо и все постукивая ногой. — А печку вы чем топите, дровами?
   — Дровами, — сказал Мучнов. — Чем же еще?
   — А кто рубит дрова? — спросил следователь.
   — Кто же, кроме меня? — ответил Мучнов.
   — Покажите-ка топорик, которым рубите, — попросил следователь.
   — Пожалуйста, — ответил хозяин и вынес из сарая топор.
   — А ну, отойдите, — попросил следователь и подцепил топором ступеньку.
   — Зачем ломаете? — закричал Мучнов. — Вы ответите!
   — Разумеется, — согласился следователь, сунул лезвие в щель, рванул на себя доску и указал капитану на отверстие. — Вот вам и подполье, прошу.
   Капитан вопросительно взглянул на Мучнова:
   — Ломать или откроете?
   Мучнов побледнел, спокойствие с него сдуло как ветром, сразу стал угодлив и мил.
   — Зачем же ломать? — заворковал он. — Сию минуту…
   Вбежал на крыльцо, повозился в сенях — ступеньки как бы опрокинулись навзничь, открылась идущая вниз лестница.
   Капитан с упреком покачал головой:
   — А говорите, не предусмотрели подполья.
   Осторожно сошли вниз. Мучнов услужливо повернул выключатель.
   Внизу оказалась самая настоящая комната. Без особых удобств, но вполне годная для жилья. Две койки, стол, табуретки, стены обшиты тесом, даже иконы в углу… На столе раскрытая машинка с вложенным листком. Следователь наклонился, потянул листок, пробежал глазами, покачал головой, аккуратно сложил, спрятал во внутренний карман.
   — А где же… — капитан обвел помещение глазами, -…здешние обитатели?
   — Я же сказал: никого нет.
   — А это что?
   — Комната.
   — Для кого?
   — Для себя.
   — Что же вы здесь делаете?
   — Учусь печатать на машинке.
   — Вы кто по специальности?
   — Столяр.
   — Зачем же машинка?
   — На всякий случай.
   — Сейчас в моде овладевать второй профессией, — не без иронии заметил следователь.
   — Вот-вот, — подхватил Мучнов.
   — А почему же учитесь под землей?
   — Не отвлекает ничто.
   Следователь похлопал рукой себя по карману:
   — А что печатали, помните?
   Мучнов смотрел на следователя наивными глазами:
   — Разве там что напечатано?
   — Забыли?
   — А вы напомните, — довольно-таки нахально сказал Мучнов.
   — Это я вам завтра напомню, завтра мы поподробней поговорим, — зло сказал следователь. — Тоже мне литератор!
   — А койка тут зачем? — спросил капитан.
   — Отдыхаем иногда с женой.
   Капитан рассердился:
   — Вот что, Мучнов, бросьте валять ваньку. Где ваши постояльцы?
   — Я же сказал, никого нет.
   — Опять двадцать пять! Все равно узнаем.
   — Я же сказал — никого.
   Капитан повернулся к лейтенанту:
   — Составляйте протокол.
   Юра посмотрел на капитана умоляющими глазами:
   — Я не нужен?
   — Пока нет.
   — Можно уйти?
   — Торопитесь?
   — Может, еще догоню…
   — Навряд! — Капитан сочувствовал Юре. — Вы правы, тут держи ухо востро. Так куда же вы?
   — На пристань, на вокзал…
   — Что ж, попытайте счастья…
   Но сам капитан мало верил, что Юра кого-нибудь догонит или найдет.
   Юра выбежал за ворота. Петя нетерпеливо переминался на углу.
   — Ты на пристань, а я на вокзал, — распорядился Юра.
   — Опять удрали? Может, повезет…
   Вместе доехали до города.
   — Через три часа у городского театра, а если какая оказия, каждый возвращается в Москву самостоятельно.
   Тут Юре подвернулось такси. Он торопил шофера так, точно опаздывал на поезд.
   Обежал весь вокзал.
   — Не видели старушку с девушкой, в черном, похожи на монашек?
   Большинство не видело. Кое-кто безудержно сочинял: как же, видели, тут и сидели, пошли направо, налево; у некоторых двоилось: было не двое, а четверо…