— Нет, конечно же, нет, моя девочка, — мягко ответил он, — секс — источник самых возвышенных, самых утонченных наслаждений, но надо, чтобы двое были настроены друг на друга, страстно желали один другого.
   — О! — воскликнула Корин и тут же сжалась в комочек — как бы он не понял ее неправильно. — Два года, долгих два года я была так одинока!
   — Да, — Тед нахмурился, — была, вот именно была. Но теперь все в прошлом. Только не думай, пожалуйста, что я — коварный донжуан, утонченный соблазнитель. Увидел, что девушке живется невесело, жизнь у нее унылая, безрадостная, и — пожалуйста! — явился, искатель легких побед, сообразил, что девочка все готова отдать за ласковое слово, за малейшее развлечение… Так, по-твоему?
   Корин молчала, не находясь, что сказать. Тед оперся о стол, не сводя с Корин глаз.
   — Скажи, близость с Барри была тебе неприятна?
   Корин долго молчала — опять безжалостно ворошит самое больное!
   — Он говорил такие вещи, — промолвила она бесцветным голосом, — вспомнить противно. Я готова была умереть, стоило ему прикоснуться ко мне. Конечно, он злился ужасно. Но терпеть прикосновения его потных ладоней… Он любил рассказывать о своих интрижках. Смаковал отвратительные подробности. — Корин отвернулась. — Боже! Что за пытка! Невообразимо!
   Тед подошел к ней, положил ладони на плечи.
   — Да-а, случаются в жизни печальные истории. Теперь-то мне все ясно! Он погладил ее по голове.
   — Постарайся забыть об этом. В конце концов, когда ты выходила замуж за Барри, то была совсем неразумной девчонкой. Но душа твоя к нему не лежала. Теперь все позади, Время не остановишь, но время и лечит. Жизнь продолжается, Корин!
   Прикрыв ладонями его руки, Корин снизу вверх посмотрела ему в глаза.
   — Тед! А если я и в самом деле холодна, как весенний снег? Что, если Барри прав? Глаза Теда смеялись.
   — Да нет же, Корри. Это не холодность, это — твой стиль. За сдержанностью кроется страсть. Сознайся, милая, не отступи я в решительный момент, ты ни за что не оттолкнула бы меня, что, разве не так?
   Нежное личико Корин вспыхнуло ярким румянцем.
   — Нет-нет, вовсе ты не холодная!
   — Но мы… не были вместе!
   — Поверь, это ничего не меняет. Я и так тебя вижу насквозь. Но если бы… — Тед поймал ее взгляд. — Корин! Секс — самое возвышенное переживание, он дарит такую радость, такое неземное блаженство… Я все понимаю, вначале ты будешь сопротивляться, отталкивать меня, — взгляд Теда проникал ей прямо в душу, даря нежность, тепло и ласку, — но это будет только вначале…
   Корин, затаив дыхание, ловила каждое его слово.
   — Я вижу, ты не совсем понимаешь меня, так? Удивительно! Для женщины, побывавшей замужем, ты на редкость, просто поразительно наивна. — И он не спеша, ясно и четко объяснил ей, что такое соитие. — Ты так мало знаешь о себе, о своем теле. И некого было расспросить, ты ведь росла без матери. Господи! Это ужасно — у тебя осталось лишь ощущение физической нечистоплотности, глубокое разочарование. Как я хочу переубедить тебя, внушить, что любовь помогает выразить чувства и отношения, которые не облечешь в слова и монологи. Вот что такое сексуальность…
   — Скажи, Тед, у тебя уже был кто-то, кого ты любил и с кем был близок? Тед, помолчав, вздохнул.
   — Да нет. Ну, были у меня, конечно, женщины, красивые женщины, но дальше мимолетных увлечений, ни к чему не обязывающих связей дело не заходило. Я всегда был разборчив, но… как бы тебе сказать, это не была предельная избирательность любви. И еще я убежден: если у меня будет когда-нибудь ребенок, то он родится только от любимой женщины, а те, с которыми я встречался… я не любил их.
   — И никогда никого не полюбишь, да, Тед? Ты ведь только и твердишь об этом.
   Прищурив насмешливые глаза, Тед пристально изучал ее лицо.
   — А тебе наверняка захочется снова выйти замуж, иметь семью, ну как же — ведь надо быть «как все». И потом — ты не из тех женщин, кто решается растить ребенка одна.
   Ребенок… Ей хотелось иметь ребенка только от одного человека в мире — от Теда, но как сказать ему об этом?
   — Я никогда больше не выйду замуж, и детей у меня не будет.
   — Корин, но ведь не все мужчины такие, как Барри.
   — Так-то оно так, но скажи на милость — как узнать, каким мужем окажется новый избранник? Нет, ты ответь мне серьезно — как определить, каков он на самом деле? Какой у него характер?
   — Серьезно? Уехать на полгода вдвоем на необитаемый остров, а потом решать — выходить за него замуж или нет. И вообще — все неурядицы и ссоры, выяснения отношений происходят только первые десять лет, а потом все налаживается, уверяю тебя. Ну а если серьезно: надо любить по-настоящему, а вот как сохранить чувство — этим секретом владеют немногие.
   — Да-а, Тед… Только мужчины и женщины почему-то по-разному понимают слово «любовь». Нас вы призываете надевать «пояса верности», даже если отлучаетесь ненадолго из дому, а сами в глубине души мечтаете о гаремах! Что, не так? Да ты на себя посмотри! Меняешь партнерш как перчатки! Все светские хроники полны твоими фотографиями — и каждый раз с новой красоткой!
   — О чем же им еще писать? Перемывать кости и сплетничать! Иначе их никто читать не станет.
   — Верно! К тому же тебе бояться нечего — ты же холостяк!
   Тед во все глаза смотрел на Корин.
   — Интересно, что еще скажешь?
   — Что скажу — то скажу: тебе все трын-трава, но женатому не к лицу шляться… По крайней мере я так считаю. А вот Барри… он был другого мнения.
   — Барри не любил тебя. Это ясно как день.
   — Но Барри был моим хозяином, — парировала Корин, — он не уставал твердить, что купил меня за немалые деньги.. Одно знаю твердо — до конца своих дней я буду благодарна Барри за то, что он оказался в трудную минуту рядом, помог Отцу, помог мне.
   — Лучше не вспоминать об этом! — Тед встал, отошел к окну. Ведь сам он не протянул тогда руку помощи Корин. Да если бы и попытался, Барри тут же влез бы, перессорил их. Ну и ревнивый же он был, этот Барри! Тед только сейчас это понял. Стоило Барри подметить, как Тед относится к Корин, — он сразу же загорелся к ней страстью, возможно, просто чтобы насолить Теду. Впрочем, Тед его и всерьез-то не воспринимал — какой он ему соперник, этот Барри? Лгунишка бессовестный, вот он кто! Врал, бессовестно врал, хотел поссорить его с Корин. А он, Тед, ни о чем не подозревал.
   Увидев, как помрачнел Тед, Корин опустила глаза.
   — И к чему только я затеяла этот разговор? Прости. Что было — то прошло.
   — Занялась бы ты лучше делом, — недовольно буркнул Тед.
   — Охотно! Сэнди говорила, что тебе нужна помощница. Я печатаю на машинке. Могу и под диктовку, если ты, конечно, не будешь тарахтеть.
   — Начни с наведения порядка вот здесь, — он кивнул на стол, на кипу бумаг, — но предупреждаю, в следующий раз тебе не удастся так просто от меня отделаться! Он неожиданно для самого себя выпалил
   — Ну что ж, тогда тебе ничего другого не останется, как жениться на мне.
   Когда-то слово «женитьба» немедленно обратило бы его в бегство, будь на месте претендентки даже сама королева красоты. Да-а, немало воды утекло с тех пор… Все друзья обзавелись семьями. Но рядом с Корин он не чувствовал себя одиноким. С ней ему было хорошо, спокойно.
   — Смотри, Корин, больше я не буду пай-мальчиком! Шутки в сторону!
   — Я тоже так считаю, поэтому и не принимаю пилюли.
   Тед багрово покраснел.
   — Не боишься, что наши дети будут тебя называть дедулей? — Корин открыто издевалась над ним.
   — Сделать я их сумею, а вот цацкаться с ними предоставлю тебе, так что лучше об этом не помышляй!
   Корин только рассмеялась в ответ — она теперь ни капельки не боится Теда.
   — Если у нас родится ребенок, — задумчиво сказала она, — у него будут синие глаза.
   Тед ничего не ответил. Он стоял, озираясь по сторонам — где шляпа?
   — Должен бежать по делам. Приберись на столе, только ничего не перекладывай. А где Дафнис?
   — Да вон он, спит в уголке. Миссис Бэрд сварила ему куриную ножку, но он даже не притронулся — понесся за мной.
   — Кутенок жить без тебя не может, — улыбнулся Тед.
   — Он — прелесть, просто чудо! Я его обожаю.
   — Я заметил. — Тед нежно погладил Корин по щеке, приподнял голову, заглянул в глаза. — Я люблю, когда ты улыбаешься. Улыбайся почаще!
   — Обещаю, Поцелуй меня, Тед, Нахальная я, верно?
   — Ну, я и сам всех нахалов за пояс заткну, особенно когда мы вместе. — И Тед крепко поцеловал ее в губы, прижав к себе, покрыл страстными поцелуями черноволосую головку, плечи, нежный, детский рот.
   Громкий стук в дверь вернул их к действительности.
   — Ну что там еще? — сердито огрызнулся Тед.
   — Мистер Реган, привезли новый комбайн!
   — Передай, что я буду через десять минут!
   — Хорошо, сэр! Шаги замерли вдали.
   — Поцелуй меня еще, Тед. — Гордость Корин растаяла, как весенний снег.
   Соблазн слишком велик — Тед наклоняется, вдыхая ее запах, приникает к мягким губам. На сей раз поцелуй их длился до тех пор, пока им обоим хватило дыхания. Тед отстранился.
   — Еще, еще, Тед!
   Корин, Корин, ну где же твоя гордость?
   — Корри!
   — Пожалуйста, Тед!
   Закрыв глаза, Тед склонился к ней, поцеловал дрогнувшие губы. Худощавые смуглые руки с длинными пальцами обхватили ее бедра, гладили, ласкали ноги.
   — Я мог бы овладеть тобой прямо сейчас, понимаешь ты это? — прошептал Тед. — Но, честно говоря, мне надоело перекусывать на ходу, как в «Макдоналдсе».
   Он с трудом оторвался от Корин, тяжело дыша, пытался справиться с неистовым желанием.
   — Тед, я хочу тебя, — едва слышно прошептала Корин.
   Тед зажмурился — восхитительная наивность! А в синих глазах — все та же застенчивость. Ну что с ней поделаешь? Как объяснить?
   Он привлек Корин к себе, поцеловал в лоб.
   — А если родится ребенок? — Ясно. Все ясно — ему ребенок не нужен. Для него появление ребенка — конец света, полнейшее безрассудство. Она забылась, потеряла голову — с ним она забывала обо всем на свете! А для него мысль о появлении ребенка мучительна, как тяжелая болезнь.
   — Ты прав, Тед, — Корин тяжело вздохнула, — я глупая…
   Да о чем она лепечет? Теда оглушал шум крови, терзало давно забытое желание.
   — Хватит, Корин, перестань, не искушай меня.
   Она и не заметила, что по-прежнему стоит, прижавшись к нему, лаская, обнимая… Любуясь, окинула взглядом его красивую фигуру.
   — Не надо, не смотри на меня так, — приходя в себя, шепнул Тед.
   — Но, Тед, я еще ни с кем не испытывала такого полного, абсолютного счастья, — она помедлила, — я сделала тебе больно?
   — О Боже, ну конечно! Зачем ты обижаешь, ранишь меня?
   — Что сказать тебе на это, Тед? Романов я не читала, о любви представления не имею. Все познания — на уровне популярных книжек, а в них ничего не поймешь. В одних — одно, в других — другое. Пишут, например, что мужчина может контролировать себя, управлять своими чувствами. А Барри говорил: быть этого не может. Ему было плевать на мое настроение…
   Тед глубоко вздохнул.
   — У тебя крайне запутанные представления о сексе! Все люди разные, в конце концов. Да-а, нашла времечко ликвидировать сексуальную безграмотность! Скажи-ка честно — ты и Барри вот так заводила, как меня сейчас, а потом… фрр и улетала? Сознавайся! — поддел он ее.
   Ну почему ты меня не понимаешь? — хотелось закричать Корин.
   Она отпрянула от Теда.
   — Да его невозможно было завести, к твоему сведению! — крикнула она. — Даже будь я опытнейшей соблазнительницей! Он лгал, пойми же — лгал, уверяя, что я деревяшка бесчувственная. А на самом деле, — уже спокойнее произнесла она, — он ни капельки не любил меня, даже простого физического влечения не испытывал, потому что… — Корин замялась.
   — Почему?
   — Да ладно, ничего особенного — его ведь уже нет.
   Она направилась к двери, открыла ее, задержалась на пороге.
   — Пойду выпью кофе, потом возьмусь за дела. Согласен?
   — Я скоро уйду, работай спокойно. Кивнув, Корин, не оборачиваясь, вышла из кабинета.
   Господи, какая же она маленькая, хрупкая, женственная…
   Н-да, и хрупкая, и женственная, но второй раз за день выбивает его из седла. Внутри у Теда все кипело. Сопливая девчонка! Он пулей вылетел из комнаты.
   Надо срочно что-то предпринять! Деловая поездка! Вот выход из положения!
 
   Странно — почему стол накрыт только для двоих? Корин вопросительно посмотрела на Сэнди. Подругу точно подменили: молчит, задумалась о чем-то.
   — Что-нибудь случилось?
   — И сама толком не пойму. Вы что, поссорились с Тедом? Давай выкладывай!
   Корин опустила глаза. Что за допрос? Она не маленькая, чтобы отчитываться.
   — Да так, небольшая размолвка, — выдавила она, — а что?
   — Что-что! Представляешь — он позвонил миссис Бэрд и объявил, что улетает на Багамы. Вот так, ни с того ни с сего! Даже домой не заехал, не переоделся, ничего с собой не взял… Что стряслось — не понимаю!
   Корин съежилась — он наверняка думает о ней черт знает что! Уверен, что она в деталях продумала, как соблазнить его и заставить жениться на себе. И еще сегодняшний день… Дурацкий, дурацкий, дурацкий день!
   — Похоже, он уехал вместе с Лилиан. — Сэнди во все глаза смотрела на подругу — что она скажет?
   Все! Кончено! Последняя капля! Корин бросила вилку и залилась слезами.
   — Ну вот, только этого не хватало! — Сэнди встала и, обняв подругу за плечи, стала укачивать, как маленькую. — Бедная ты моя! Любишь его, да?
   — Я его ненавижу! Видеть его не могу, убить готова! — задыхаясь от слез, твердила Корин.
   — Понимаю, — Сэнди погладила ее по голове, — мой братец — чудовище.
   — Он уверен, что я виновата во всем, что это я — чудовище!
   — Да нет, дорогая, он просто воспитывает тебя, дрессирует. Такой у него метод обороны. Вбил себе в голову, что разница в возрасте — существенная помеха! Ну не плачь, прошу тебя. Понимаешь, всю жизнь его преследуют кошмарные воспоминания детства. Мать уехала и забыла думать о нас. Мы росли, мечтая, что она вот-вот вернется. Это печаль и боль нашего детства. Брат не уважает мать. Поэтому он ко всем женщинам плохо, просто отвратительно относится.
   Постепенно рыдания сменились всхлипываниями. Корин принялась утирать слезы подолом блузки. Сэнди сунула ей носовой платок.
   — Больше не могу оставаться здесь ни минуты! — Корин вытерла слезы и высморкалась. — Умоляю, помоги мне подыскать жилье, может, Теду удастся выхлопотать пособие — ну помнишь, он обещал, — а я постараюсь найти работу. Я печатаю на машинке, даже под диктовку могу. Ну не может такого быть, чтобы я не нашла работу в Виктории.
   Сэнди поморщилась:
   — Слушай, Корин, он убьет меня, когда вернется. Что я ему скажу? Приезжает — а тебя и след простыл!
   — Наоборот — скажет тебе спасибо! Так ты поможешь мне?
   — Боюсь, выбора у меня нет, — тяжело вздохнула Сэнди. Корин улыбнулась:
   — У меня — тоже. Да не переживай ты, все будет хорошо.
   Сэнди молча кивнула. Что станется с Корин? Брата, похоже, не переупрямишь.
   — А как же твой щенок?
   — Ужасно не хочется расставаться с ним, — на глазах у Корин опять выступили слезы, — но придется пока оставить здесь.
   — Ладно, не огорчайся, мы будем приезжать к тебе на уик-энд.
   — Ты лучшая подруга в мире, Сэнди!
 
   Сэнди взяла напрокат машину, и спустя два дня, уложив нехитрый скарб и поцеловав на прощанье Дафа, задумчивая, притихшая Корин выехала рано утром в Викторию. Покончив с домашними делами и отдав последние распоряжения миссис Бэрд, Сэнди отправилась следом.
   В просторной квартире Сэнди все было опрятно и чисто, а из окон открывался прекрасный вид на залив. Подруги положили вещи Корин в шкаф, загрузили морозильник и присели передохнуть.
   — Ну, мне пора, Корин, ты отдохни с дороги, если что — звони! Я буду на ранчо. В субботу жди нас с Дафом в гости. Ну, как ты? Можно за тебя не волноваться?
   — Виктория — не Нью-Йорк! Не волнуйся.
   — И все же — в соседней квартире живут Лоуэри, славная пара, очень отзывчивые люди. Если что — можешь к ним смело обращаться. Между прочим, мистер Лоуэри — отставной полицейский. Так что ты под надежной защитой, — лукаво улыбнулась Сэнди. — Эх, надо бы мне раньше привезти тебя сюда! Да я надеялась — брат изменится, станет мягче, добрее. Но… видно, в его возрасте привычек не меняют.
   — Спасибо тебе за все, Сэнди. А я… пора мне перестать строить воздушные замки. Безмозглая провинциальная дурочка. Ждала, надеялась, что в нем пробудится ответное чувство. Вот и расплата — уехал, исчез, даже не простился.
   Сэнди ничего не ответила — да и что тут скажешь? Зачем он, спрашивается, уехал? Чтобы заставить Корин забыть его? Да-а, Тед всегда был суров, а на сей раз обошелся с Корин просто жестоко. Сэнди обняла подругу, поцеловала на прощанье.
   — Ну, я поехала. Звони! Вот тебе парочка адресов — начинай искать работу. Пока!
   — Счастливо! Не беспокойся!
   Хлопнула входная дверь, и Корин осталась одна-одинешенька. Она провела уик-энд лежа на диване, уставившись в потолок, каждую секунду ожидая — вот-вот раздастся звонок, она услышит голос Теда, он пожурит ее: зачем же ты уехала, Корин? Ты не права… Но напрасны были ее ожидания. Тед не позвонил. И в понедельник утром Корин решила — в ее жизни нет места Теду!
   Принарядившись, насколько позволял ее скромный гардероб, она отправилась по адресам, что оставила ей Сэнди. Увы! Везде одно и то же — дорогая мебель, роскошная отделка, холодный тон. Она зашла еще в пару-тройку мест — безуспешно! Корин устало поплелась домой, по дороге остановилась перед доской объявлений, выписала четыре адреса, посидела на скамейке, собираясь с духом… Итак — местному агентству по продаже недвижимости требуется секретарь. Ноги гудели, но усилием воли она заставила себя подняться и пойти по этому адресу — каждый день дорог!
   Она робко постлала в дверь и услышала:
   — Войдите!
   Корин вошла, изо всех сил подавляя нервозность.
   Женщина-менеджер подняла голову от бумаг.
   — Слушаю вас.
   — Я по объявлению. Кажется, вашему агентству требуется секретарь?
   — Да, это так. Вот анкета. Заполните ее печатными буквами. Можете заполнить дома, но принести анкету необходимо завтра, не позднее девяти часов утра.
   Корин быстро пробежала глазами бланк.
   — Я заполню его сейчас.
   — Садитесь вот здесь.
   Корин села, собралась с мыслями, принялась тщательно выводить печатными буквами: «Тарлтон Корин, 22 года, вдова, детей нет; закончила 1-й курс 2-годичного колледжа Техасского женского университета (Денвер), диплома об окончании колледжа не имею, так как была вынуждена оставить учебу по семейным обстоятельствам. Читаю и перевожу с французского со словарем. В данное время не работаю. Ранее нигде не работала».
   Она поставила дату и отдала анкету менеджеру.
   — Присаживайтесь. — Менеджер пробежала глазами формуляр. Отложив бумагу в сторону, взглянула на Корин. — Не расскажете ли вы мне о себе побольше? Корин смешалась,
   — Что, например?
   — Ну, скажем, кто ваш любимый писатель?
   — Скотт Фицджеральд…
   — И вы очень любите его роман «Ночь нежна», не так ли?
   — Да, как вы угадали?
   — А скажите, вам приходилось когда-нибудь работать в агентстве по продаже недвижимости?
   — Нет, никогда.
   — Считаю своим долгом предупредить вас, что работа наша нелегкая. Секретарь выполняет в среднем около девяноста различных операций в день. К примеру, две трети телефонных разговоров вы будете проводить лично — чтобы сэкономить рабочее время шефа. Клиенты звонят очень часто — расспросы, недовольства. Приходится терпеливо выслушивать, когда надо — уметь отказать. Научитесь фильтровать поток информации. Я надеюсь, вы подойдете нам — вы несколько холодны, даже чопорны, но это на пользу делу. Излишняя фамильярность на работе ни к чему. Надо соблюдать дистанцию — это поможет не попасть в неловкое положение. Кстати, как вы владеете машинописью? Слепым методом?
   — Не совсем.
   — Жаль. Это может пригодиться — иначе две — три тысячи лишних поворотов головы в день. Трудненько, да? — Менеджер улыбнулась. — Вы пишете, что владеете французским. Бывали во Франции? Возможно, работали там, живя в семье?
   — Нет, не довелось, Я мечтала окончить четырехгодичный колледж и получить степень бакалавра, преподавать французский. Мне нравится этот язык.
   — Вот как. Что ж, это говорит о вашем изысканном вкусе. Миссис Тарлтон, я хотела бы предложить вам следующее — мы берем вас на работу машинисткой с трехмесячным испытательным сроком. Признаюсь, вам повезло — филиал фирмы в Виктории открылся буквально на днях, мы набираем штат. Итак, если вы подойдете нам, то мы направим вас учиться в наш учебно-профессиональный комплекс, где готовят специалистов для различных звеньев административного аппарата. Посоветуйтесь с родителями.
   — Мои родители умерли.
   — Простите… — Менеджер внимательно посмотрела на Корин. — Итак, завтра ровно в девять. Сначала в качестве машинистки, а через определенное время мы поговорим об остальном. У вас есть вопросы ко мне?
   Запинаясь, Корин спросила:
   — Я хотела бы узнать размер зарплаты.
   — Первые три месяца пятьсот долларов в месяц, а потом, если мы останемся довольны друг другом, — шестьсот долларов. Впрочем, пройдите, пожалуйста, в комнату в конце коридора. Мой коллега даст вам письменный тест. Если вы успешно справитесь с ним, начнем с пятисот пятидесяти долларов в месяц. Желаю вам успеха, миссис Тарлтон.
   Сердце Корин подскочило от радости. Она справится, обязательно справится! Покончив с тестом, она вышла на улицу и почувствовала, что на глаза навернулись слезы, У нее есть работа! Господи, возможно ли такое счастье? Да она сделает все, в лепешку расшибется, но выиграет, обязательно выиграет!
   На следующее утро ровно в девять Корин была в агентстве. Целый день стучала на машинке, быстро и четко договаривалась о деловых встречах для шефа и четырех других агентов, выезжавших на места, к клиентам. К вечеру всем казалось, что эта девушка всю жизнь работает в агентстве. «Да вы просто находка для нас!» — звучало со всех сторон. Усталая, но счастливая шла она вечером домой. Первый рабочий день! На душе светло, радостно — она справится! Работа ей нравилась, тревога исчезла без следа — она сможет оплачивать квартиру, будет иметь свой угол!
 
   Пришла суббота, и вот они — долгожданные гости: Сэнди и Даф. Щенок без устали скакал и ласкался к Корин. От счастья он даже не мог лаять, а лишь пронзительно визжал на всю улицу.
   — Прекрасно выглядишь! Просто картинка! — Сэнди окинула Корин ревнивым взглядом: модная прическа, новое белое платье с легкой драпировкой, замечательный фасончик — пояс завязан на спине бантом. Сэнди женским взором мгновенно подметила все. Что это с подругой? Довольная, счастливая, прекрасный цвет лица. — Тебя не узнать! — не унималась Сэнди. — В себя не приду от изумления!
   — Ох, Сэнди, ты не поверишь — я нашла отличное место, начала зарабатывать, теперь не придется просить опекуна об одолжении! Подыщу квартиру, заживу самостоятельно, я все подсчитала — даже без вдовьего пособия обойдусь! Здорово, правда?
   Она вела себя так естественно, что Сэнди купилась и домой ехала мрачнее тучи. Миссис Бэрд целую неделю пыталась выведать у нее, что случилось, подъезжала и так и эдак, пытаясь понять: что же произошло?! Сэнди молчала, словно воды в рот набрав.
   Как всегда неожиданно, вернулся Тед. За две недели — ни звонка, ни открытки. Вид — краше в гроб кладут: похудел, осунулся. Правда, загар еще как-то скрашивал худобу. С расспросами не подойди — огрызается, смотрит волком. Учинил разнос работникам — почему не выполнили всех заданий в срок? Влетел в дом злой как черт. Миссис Бэрд накрывала на стол к ужину. Спросил:
   — А где же Корин?
   Сэнди нарочно медлила с ответом — пусть помучается. Она положила на тарелку картофельное пюре, взяла гренок и медленно произнесла:
   — На этот раз даже не пытайся найти ее. Она уехала навсегда.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   — Что-о? Скрылась? Уехала? Куда? — Изумленный Тед уставился на сестру.
   — Да, уехала. В Викторию, две недели назад. Я помогла ей с квартирой, и она уже устроилась на работу. Служит секретарем в агентстве по продаже недвижимости. Процветает.
   Тед сидел как громом пораженный. Уехала! Он провел жуткие две недели, пытался разобраться в своих чувствах. Его любовь к ней вспыхнула с новой силой. Но имеет ли он право дать волю чувству? Тед не находил ответа. Он виноват, безусловно, виноват — если бы не его самонадеянность, не было бы этих двух лет, обернувшихся для Корин тяжелыми испытаниями. И вот теперь, когда она только-только начинает приходить в себя от пережитого, он, Тед, снова появляется на ее горизонте. А что он может дать ей? — мучился Тед. Что ждет ее впереди? Он старше, и Корин окажется связанной с ним на всю жизнь,
   И вдруг он словно прозрел: Господи, да ведь Барни в Виктории! Я сам отправил его туда! Вот незадача! Может, она именно поэтому туда уехала? Теда терзали мрачные предчувствия. Решила: раз он так внезапно уехал — стало быть, переменился к ней. И теперь — он даже зажмурился — она снова, снова окажется в чужих, чужих, а не его, Теда, объятиях!
   — О нет, Боже! Только не это! — простонал Тед.
   — Эй! Чего закручинился? — окликнула брата Сэнди. — А кстати, как поживает Лилиан?
   — Почем я знаю?
   — Как, разве вы не вместе были в Нассау?
   — Да, она летела тем же рейсом, что и я, а потом… потом наши пути разошлись.