У бунгало Йен соскочил с лошади и подошел к жене, чтобы помочь ей, но тут им навстречу выбежал человек в ярко-красном мундире.
   — Йен! Рад, что ты вернулся. Путешествие было удачным?
   — Более чем, Дэвид. Я не только нашел племянницу друга. Разреши представить тебя моей жене Лоре.
   — Но… — ошарашенно начал Дэвид, потом с улыбкой подошел к невестке и любезно предложил ей руку. — Рад познакомиться, Лора. Добро пожаловать в семью Камеронов.
   — Я понимаю, для вас это полная неожиданность.
   — Такое часто случается в Индии, особенно если женщина столь привлекательна, а служака вроде Йена действует смело и решительно. — Дэвид велел груму забрать лошадей и жестом указал в сторону дома:
   — Заходите, я предложу вам прохладительные напитки, могу представить, как у вас пересохло в горле после длительного путешествия. А тебя. Йен, сразу хочу предупредить, что офицерское собрание решило устроить в твою честь грандиозный бал.
   — В полку находят любой повод для праздника, но к чему устраивать бал? — поморщился Йен.
   — Теперь, когда у тебя есть жена, это вдвойне необходимо, — заявил брат, пропуская Лору в дверь.
   Они вошли в гостиную, и, пока Дэвид отдавал распоряжения, Йен спросил:
   — Ты ничего не имеешь против незнакомых людей? Лора поняла, что мужу совсем не нравится перспектива быть почетным гостем на балу, где соберется большое общество.
   — Я рада познакомиться с твоими друзьями, но, к сожалению, у меня нет бального платья.
   — Говорят, один из местных портных — настоящий искусник по части женской одежды, я уверен, он сошьет платье за пару дней, — сказал Дэвид. — Я попрошу его прийти завтра.
   — Тогда решено, — ответил Йен. Лора надеялась, что за несколько дней он привыкнет к мысли о бале.
 
   "Пятнадцатое марта. Правильно говорят, что иды приносят несчастье. Вот уже две недели как меня бьет лихорадка. В этом подземелье невыносимо холодно и сыро, я давно бы умер, если бы Йен не согревал меня своим телом, не растирал мне руки и ноги. Мы, словно два щенка, сворачивались в клубок, грея один другого».
   Лора с трудом разбирала почерк дяди. Это было ее первое утро в Камбее. Дэвид на целый день увел брата, которому хотелось остаться с женой, чтобы ей не принимать одной неизбежных визитеров. Лора отпустила его, посчитав, что братьям надо побыть одним, и решила перевести записи дяди на английский.
   "Двадцать второе марта. По иронии судьбы после российских просторов я очутился в клетке, тесной даже для обезьяны. Я думал, замкнутое пространство доведет меня до сумасшествия. Возможно, так и случилось, но здесь я стал мудрее.
   "Большая игра» — именно так Йен называет ту невидимую борьбу, которую Россия и Англия ведут на просторах Центральной Азии, — не что иное, как борьба Теней. Я всегда думал, что посвятил жизнь родине, защищая се границы, но, возможно, мой милый друг прав, и я потратил жизнь на игру, которую затеяли две империи, словно дети, поссорившиеся из-за игрушек.
   Теперь мне кажется, что настоящей целью моей жизни было попасть в «черное подземелье», выйти из игры, о которой я по-детски мечтал. Видимо, у заключенных действительно исчезает перегородка между душой и физической оболочкой. Я презираю эту тюрьму и жду, когда смерть освободит меня. Однако здесь я нашел преданного друга, какого у меня не было со смерти старшего брата, а Сергей погиб тридцать лет назад. Включившись в игру, я забыл, что значит иметь друга».
 
   Лора отложила ручку, со слезами глядя на сделанный перевод. Сердце у нее болело за дядю, за мужа, но она радовалась, что Петр нашел друга.
   — Леди Фалкирк, к вам пришла миссис Баскин, жена полковника. Вы примете ее? — доложил слуга.
   — Конечно. Пригласите миссис Баскин сюда. Хотя Йен предупредил, что офицерские жены придут с визитами, Лора не ожидала их так скоро. Первой, разумеется, была жена полковника, так как статус армейских жен определялся чином их мужей.
   Лора поднялась навстречу рыжеволосой красивой даме, которой можно было дать от тридцати до сорока лет.
   — Здравствуйте, леди Фалкирк, меня зовут Бланш Баскин. Добро пожаловать в Камбей.
   — Приготовь нам чай, Бхавар.
   — Вы прекрасно говорите на урду, — заметила Бланш, садясь. — Это необычно для белой женщины.
   — Среди гражданских лиц разговаривать со слугами на их родном языке считается предметом особой гордости. — Лора села напротив гостьи. — Кроме того, где я жила, мало англичан, поэтому не говорить на урду — значит обречь себя на немоту.
   Гостья пожала плечами.
   — К счастью, армейские городки достаточно большие, тут не приходится говорить на урду, хотя у нас в обиходе имеется несколько фраз. — Миссис Баскин оценивающе взглянула на хозяйку. — Я слышала, вы русская, но по-английски говорите как настоящая леди.
   У Лоры возникло желание осадить любопытную женщину, но ей не хотелось, чтобы все подумали, что Йен женился на грубиянке.
   — Я родилась в России, однако с десяти лет жила в Англии. Мой отчим состоял на гражданской службе в Индии. Здесь же мы встретились и с Йеном.
   — Вы очень ему подходите.
   — Спасибо, я непременно передам мужу.
   — Вам хочется послать меня к черту, леди Фалкирк, не так ли? — с улыбкой спросила жена полковника, беря чашку с чаем. — Но каждая женщина здесь горит желанием встретиться с вами. Йен был завидным женихом еще до того, как унаследовал титул, а его воскрешение из мертвых просто драматическая история. Наши красавицы стонут, что вы заполучили его, прежде чем все успели опомниться. Кстати, через два дня в нашем клубе состоится бал в его честь.
   — Вы хорошо информированы, — заметила Лора.
   — Не так хорошо, как мне хотелось бы. Скажите, леди Фалкирк, каков он в постели? Честно говоря, я пыталась затащить его в свою, но у него принцип не спать с женами других офицеров. — Лора онемела от стыда, и миссис Баскин сокрушенно вздохнула:
   — Ну вот, я смутила вас. Вы кажетесь такой разумной светской дамой, и я забыла, что вы только недавно поженились и у вас еще медовый месяц.
   — Видимо, я недостаточно светская дама, чтобы не быть шокированной, когда замужние женщины обсуждают такие вещи.
   — Вы меня не одобряете, — удивленно подняла брови жена полковника. — Но почему я должна быть образцом добродетели, если у мужа есть темнокожая любовница, которая живет в полумиле от нашего дома? Он привез меня в эту прекрасную страну, где трое моих детей умерли, не прожив и года, а двоих уцелевших он отправил в английскую школу, едва они вылезли из пеленок. Мне кажется, я имею право найти утешителя, что я и сделаю, когда представится случай.
   Лора неожиданно прониклась к ней симпатией.
   — Мне очень жаль, — сказала она.
   — Не теряйте времени на сочувствие. Радуйтесь, что возвращаетесь домой. — Миссис Баскин поднялась. — Итак, раз вы сумели вынести меня, то переживете и визиты других, я желаю вам с Йеном счастья. Это один из самых порядочных людей, каких я знаю, а если вы покраснели, услышав мой вопрос, значит, Йен хорош и в постели. Увидимся на балу.
   Лора была потрясена. Если миссис Баскин являет собой образец камбейского общества, то неудивительно, что Йен так неохотно согласился пойти на бал. Но другие женщины казались совершенно нормальными, хотя и проявляли чрезмерное любопытство.
   Около полудня зашел портной, чтобы снять мерки для платья. Лора пролистнула «Журнал мод», который он прихватил с собой, и, желая угодить мужу, выбрала фасон. Труднее оказалось выбрать материю, все ткани были просто великолепны. В конце концов Лора остановилась на чудесном голубом шелке.
   — Пришла еще одна гостья, — доложил слуга. — Она хочет поговорить с саибом Фалкирком. Когда я сказал, что саиба нет дома, она изъявила желание поговорить с его женой.
   — Пусть войдет.
   Лора удивленно глядела на молодую женщину в поношенном, но опрятном темно-красном сари, которая прижимала к груди ребенка.
   — Здравствуйте, меня зовут Лила. Вы жена саиба Камерона? — Она говорила по-английски, причем очень хорошо.
   — Здравствуй, Лила. Я — миссис Камерон. Могу я помочь тебе? Если хочешь поговорить с моим мужем, то он скоро вернется. Можешь подождать или зайти после обеда.
   Лила подумала. Она спустила ребенка на пол, и тот цеплялся за ее юбку.
   — Мой сын устанет. Пожалуйста, леди, попросите вашего мужа зайти ко мне. Это очень важно.
   Сердце у Лоры сжалось. Ребенок европеец, ему от силы год-полтора, кожа гораздо светлее, чем у его матери, приятные черты лица, твердый подбородок.
   — Я передам мужу вашу просьбу. Он знает, где вы живете?
   — Передайте, что я живу все там же. Спасибо, леди. Пожалуйста, не забудьте, дело очень важное.
 
   Лора сидела без света в гостиной, скрестив руки на груди.
   — Здесь темно, — сказал вернувшийся Йен и зажег лампу. — Обед через три часа, поэтому Дэвид решил навестить друзей. — Он подошел к жене, поцеловал ее в лоб. — Ты выглядишь усталой, тебя замучили офицерские жены? Зря я послушался Дэвида и не остался с тобой.
   — Парад гостей начался с визита миссис Баскин, — сухо ответила Лора. — Она хотела знать, каков ты в постели.
   Йен отшатнулся, словно она ударила его.
   — Даже для Бланш Баскин это слишком грубая выходка, — процедил Йен, стараясь взять себя в руки. — Бланш неплохая женщина, хотя ей доставляет удовольствие шокировать людей. После нее другие женщины наверняка показались тебе образцом добропорядочности.
   — Безусловно. Особенно индийская женщина, которая приходила несколько минут назад. Ее зовут Лила, похоже, она твоя давняя и очень близкая подруга. С ней был мальчик лет двух, полукровка. Лила просила тебя зайти, у нее какое-то важное дело. Она сказала, что живет все там же.
   — Понятно. — Лицо Йена стало непроницаемым. — Я сейчас схожу к ней, ее дом недалеко отсюда.
   — Ты очень внимателен.
   — Лора…
   — Не теряй зря времени. — И Лора ушла в спальню, закрыв за собой дверь.
   Там она схватила диванную подушку и запустила ею в стену. Возможно, Йен не заводил связи с женами офицеров, но ребенок Лилы доказывает то, что он обычный мужчина. Во всяком случае, был им. Учитывая его травму, он, конечно, не переспит сегодня с бывшей любовницей, но все же было обидно.
   Лора устыдилась своей злой выходки, гнев прошел, оставив горечь в душе оттого, что муж предал ее.
   Когда она согласилась выйти за него замуж, то не представляла, с какими проблемами ей придется столкнуться, и вот сейчас всплыла одна из них. Хотя интимная сторона брака исключалась, Лора испытывала ревность.
 
   Вернувшись домой. Йен ожидал, что его встретит разгневанная жена, но Лора спокойно переводила в спальне дневник Петра. Она уже приняла ванну, переоделась и выглядела очень соблазнительной.
   — Все… нормально? — спросила она.
   — Да. Если тебе интересно, то могу сказать, что мальчик не мой сын.
   — Думаю, тебя это расстроило. Конечно, он расстроился, узнав о визите Лилы, но потом в нем вспыхнула надежда, что ребенок его.
   — Немного, — признался Йен, — хотя это вызвало бы массу осложнений.
   — Лила была твоей любовницей, не так ли?
   — Была. Мы расстались за два месяца до моего отъезда в Бухару, а мальчику только пятнадцать месяцев.
   — Тогда кто же отец ребенка?
   — Джок Кобурн, мой хороший друг. Когда я порвал с Лилой, она стала встречаться с ним.
   — И он тоже порвал с ней?
   — Джок никогда бы не отказался от своего ребенка. К сожалению, он утонул, переправляясь с отрядом через реку в сезон дождей. Это было еще до рождения ребенка, поэтому Джок не успел позаботиться о них, и сейчас Лиле приходится туго. Она больше не хочет быть содержанкой.
   — Она пришла к тебе за финансовой поддержкой?
   — Да. Ее семья далеко, к тому же бедна, и Лила не может рассчитывать на их помощь. Из-за бедности семья была вынуждена продать ее.
   — Продать? — удивилась Лора.
   — Вот именно. Лиле повезло, что ее хозяином стал престарелый купец, который хорошо с ней обращался, но после его смерти она стала содержанкой.
   — И что ты собираешься для нее сделать?
   — Почему ты уверена, что я не отклоню ее просьбу?
   — Ты никогда не откажешь тем, кто обратится к тебе за помощью. Я уже достаточно хорошо тебя знаю.
   — Я собираюсь назначить Лиле ежегодное пособие, оплачу также обучение мальчика в школе. Хорошее образование поможет ему занять какой-нибудь пост в правительстве.
   — Мне это кажется справедливым. Повисло неловкое молчание, которое вскоре нарушил звон колокольчика.
   — Звонят к обеду? — спросила Лора.
   — Обед через десять минут, мне надо переодеться.
   Она направилась к двери, чтобы дать мужу возможность переодеться, но в дверях остановилась.
   — Почему Лила захотела увидеть меня? Чтобы доставить мне неприятности?
   — Она не из таких женщин. Наверное, ей было любопытно увидеть мою жену. Лила похвалила мой выбор и сказала, что ты настоящая леди. Поскольку она знала, кто отец ребенка, то не думала, что ты можешь прийти к другому выводу.
   Лора насмешливо посмотрела на мужа, однако промолчала, а тот, воспользовавшись ее хорошим настроением, спросил:
   — Почему ты рассердилась? Я никогда не говорил тебе, что вел жизнь праведника.
   — Одно дело знать, но совсем другое — увидеть реальную красивую женщину с ребенком, — сухо ответила Лора. — Сожалею, что вела себя так неразумно, но, возможно, у меня вообще нет разума, просто я хорошо притворялась.
   Нахмурившись, Йен смотрел вслед жене. Он еще легко отделался, другие на ее месте закатили бы истерику. Тем не менее этот случай вызвал охлаждение в их отношениях.
 
   После обеда в компании Дэвида супруги отправились спать. Она легла на самый край, подальше от мужа, и Йену оставалось только надеяться, что это не войдет у нее в привычку.
   К счастью, ночь уничтожила барьеры, которые возникли между ними в течение дня. Проснувшись, Йен увидел, что жена лежит рядом, крепко прижавшись к нему всем телом, а ее рука беззастенчиво устроилась у него между ног. Он с удовольствием ощущал тепло ее ладони, но не более того.
   Бодрствующая невинная Лора боялась физической близости, хотя во сне стремилась обладать им. Первоначальная горечь вдруг исчезла, когда ему в голову пришла смелая мысль. Раз жена первая нарушила договоренность, то и он может немного изменить правила. Йен осторожно положил ей руку на грудь, полную, округлую, почувствовав сквозь тонкую материю, как затвердел ее сосок, когда он провел по нему большим пальцем.
   Чтобы не разбудить Лору, Йен убрал руку и стал размышлять, удастся ли им установить простые отношения, которые обычно существуют между любовниками: не стыдиться прикосновений, не бояться снимать одежду в присутствии друг друга. Пусть он не мог обладать Лорой, но ему очень хотелось увидеть ее голой. Только вряд ли такое случится без принуждения. Некоторые женщины умудряются рожать детей, не показав мужу ни кусочка своего тела.
   Тем не менее, прежде чем заснуть, Йен погладил вторую грудь жены.

Глава 14

   Служанка уложила последний локон и весело сказала:
   — Все, мэм-саиб, вы просто красавица.
   Лоре пришлось разглядывать себя в маленьком зеркальце, поскольку в бунгало холостяка Дэвида не было настоящих зеркал. Премула отлично справилась, и, похвалив ее, Лора встала на цыпочки, чтобы увидеть хоть часть бального платья.
   Господи, никогда в жизни у нее не было такого элегантного туалета. К сожалению, при выборе фасона она не обратила внимания на слишком глубокий вырез. Но главное даже не в фасоне платья, а в ее собственной фигуре, из-за чего Лора всегда предпочитала носить скромные вещи. Это же платье особенно подчеркивало все изгибы тела.
   — Ты действительно считаешь, что я хорошо выгляжу?
   — Мэм-саиб, вы будете самой красивой на балу, — заверила ее Премула. — Если я вам больше не нужна, то я должна вернуться к хозяйке.
   Служанку прислала Бланш Баскин с коротенькой запиской: раз в доме холостяка нет женщины, способной одеть леди, она посылает для этой цели Премулу. Возможно, Йен был прав, считая Бланш неплохой женщиной.
   Вспомнив о муже, Лора нахмурилась. За три дня, проведенных в Камбее, они редко оставались наедине. Видимо, проблема заключалась не в Лиле, просто вся энергия Йена уходила на общение со множеством людей.
   Дверь спальни открылась, и Лора с удивлением воскликнула:
   — О Боже! Оказывается, военная форма делает человека особенно привлекательным.
   — Неужели она способна так изменить вид пугала?
   — Ты выглядишь потрясающе, — честно призналась Лора.
   Хотя Йен вышел в отставку, Дэвид убедил брата, что для армейского бала в его честь парадная форма будет самой подходящей одеждой. После известия о гибели Йена его вещи перешли к Дэвиду, поэтому, за неимением вечернего костюма, он согласился надеть форму.
   Лора не сомневалась, что все дамы на балу придут от него в восхищение. Похоже, форму шил хороший портной, а хотя Йен по-прежнему оставался худым, фигура была стройной, гибкой, словно у пантеры, а черная повязка на глазу придавала ему особую пикантность.
   — Ты сама превосходно выглядишь, — сказал Йен, протягивая жене бархатный футляр. — Это мой свадебный подарок. Возможно, ты захочешь надеть его.
   — О Боже! — снова воскликнула Лора, когда увидела на белом шелке изумительной красоты сапфировое ожерелье и такие же серьги.
   — Поскольку ты будешь в голубом, я и подумал, что они подойдут к этому туалету. Позволь? — Йен застегнул ожерелье на шее жены. — Когда-нибудь я тебе подарю топазы под цвет твоих глаз.
   Лора посмотрела на себя в зеркало и пришла в восторг;
   — Я даже не представляла, как похожа на мать.
   — Значит, она была очень красивой женщиной.
   — Спасибо, Йен, это самый великолепный подарок в моей жизни. — Лора поцеловала мужа и надела роскошные серьги, которые свисали почти до плеч и горели холодным огнем при каждом повороте головы. — Теперь мне не страшна ни одна женщина в Индии.
   Йен с улыбкой предложил ей руку, и они вошли в гостиную, где их ждал Дэвид.
   — Господи, Лора, вы просто сногсшибательны! — восхитился он.
   Та слегка покраснела, но восторг деверя не смутил ее, он не из тех мужчин, которые могут позволить себе грязные мысли по отношению к жене брата.
   Лора вдруг осознала, что сегодня имеет право веселиться до упаду, — в присутствии мужа никто не смеет бросать на нее жадные взгляды.
   — Идем? — спросила Лора, взяв Дэвида под руку. — С таким красивым эскортом мне ничего не страшно. Все женщины умрут от зависти.
 
   — Йен, ты будешь весь вечер занят, — сказал Дэвид, когда они вошли в клуб. — Разреши мне позаботиться о Лоре. Я представлю ее гостям, стану отражать атаки младших офицеров, приносить напитки и вообще пригляжу за ней.
   — Если тебя это не затруднит, — ответил Йен, глядя на жену.
   — Конечно, не возражаю. — Лора поцеловала его в щеку. — Тебя с нетерпением ждут друзья, постарайся от души повеселиться.
   — Спасибо за пожелание, Лариса, — попытался улыбнуться Йен.
   Они вошли в бальный зал, освещенный лампами и украшенный цветами, самый роскошный во всей северной части Индии. Гости тоже были великолепны. Женщины в разноцветных вечерних платьях, мужчины в красочных формах всех родов войск.
   Супругов как почетных гостей немедленно окружили люди, и Йен начал представлять их жене, которая растерялась от множества незнакомых лиц. Лора увидела среди гостей Бланш Баскин в платье с таким декольте, что можно было простудиться даже в жаркой Индии. Отмахнувшись от благодарности Лоры за помощь, она уплыла в сопровождении трех мужчин.
   Дэвид все время стоял рядом с невесткой, шепча ей на ухо, «кто есть кто». Когда церемония представления закончилась, он пригласил ее танцевать.
   — Надеюсь, мне удастся потанцевать и с мужем. Мы с ним еще никогда не танцевали, — призналась Лора.
   — Думаю, сегодня вы наверстаете упущенное. Дэвид танцевал превосходно, Лора старалась ему соответствовать.
   — Спасибо, — сказал он во время вальса.
   — За что?
   — За то, что вышла замуж за Йена. Когда брат вернулся, он был на грани нервного срыва. Я очень волновался за него, но теперь он стал другим человеком. У него еще есть проблемы, однако со временем это пройдет. Многое зависит от вас.
   — Я тоже многим ему обязана и постараюсь сделать все, что в моих силах. Мы встретились в тот день, когда умер мой отчим и мне очень нужна была помощь.
   — Разве люди не затем вступают в брак, чтобы заботиться друг о друге и помогать?
   — Пока не знаю, мы женаты всего две недели. Я смогу дать вам ответ, когда приобрету некоторый опыт.
   Лора чувствовала симпатию к деверю. Он находил ее привлекательной, но самое главное — сразу принял как родственницу. Если бы остальные Камероны были хоть наполовину так внимательны.
   — Я вижу по крайней мере шестерых мужчин, которые устремились сюда, чтобы пригласить вас на следующий танец, — предупредил Дэвид. — Здесь всегда не хватает женщин, особенно таких симпатичных, поэтому, если вы того пожелаете, можете танцевать до дыр на подметках.
   — Тогда укажите того, кто не отдавит мне ноги.
 
   Протанцевав с десяток танцев, Лора ушла в дамскую комнату, чтобы перевести дух. Взглянув в большое зеркало, она увидела, что волосы у нее растрепались, а платье оказалось даже более смелым, чем она предполагала. Сокрушаться о декольте уже не имело смысла, поэтому Лора пригладила волосы, ополоснула лицо холодной водой, вытерлась полотенцем с запахом лаванды и села на плетеную софу, обмахиваясь веером.
   Неожиданно дверь открылась, и в комнату вошла невысокая блондинка, настоящий идеал красоты.
   — Я миссис Фелпс, — сказала она дрожащим голосом, — нас не представили друг другу, но мне нужно с вами поговорить.
   Лора заметила, что женщина беременна и, видимо, на грани обморока.
   — Вы плохо себя чувствуете? Может, позвать кого-нибудь?
   — Нет, я хочу с вами поговорить… Мне надо вам кое-что отдать.
   — О Боже! — воскликнула Лора. — Неужели я потеряла серьгу?
   — Эта вещь не имеет к вам отношения. До замужества меня звали Джорджиной Уитмен. — Имя было произнесено с такой уверенностью, словно этим уже все сказано.
   Порывшись в сумочке, женщина протянула Лоре бриллиантовое кольцо:
   — Мне следовало отдать его Йену, но тогда я была настолько ошеломлена, что забыла. Потом он уехал, а после его возвращения в Камбей мне не представилось возможности. Переслать тоже неудобно. Даже более неудобно, чем разговаривать с вами. Когда нам сообщили о гибели Йена, я хотела отдать кольцо Дэвиду, но он заверил, что Йену было бы приятно, если бы я сохранила его. Теперь я решила вернуть кольцо.
   Лора молча рассматривала крупный бриллиант, окруженный россыпью бриллиантов помельче. Значит, Йен собирался жениться на этой золотоволосой девушке, которая принадлежала к его кругу, была необыкновенно красива и нашла в себе мужество сделать то, что считала нужным.
   Джорджина коротко рассказала ей о помолвке, о предполагаемой смерти Йена, о замужестве и о том шоке, который она испытала, когда Йен воскрес из мертвых. Очевидно, Джорджина считала, что Лоре все известно.
   — Такой поступок делает вам честь, миссис Фелпс, — спокойно начала Лора. — Но вы уверены, что не желаете оставить кольцо у себя? Насколько я понимаю. Йен не будет настаивать на его возвращении.
   — Нет-нет, я не могу его оставить. Мой муж… — Джорджина замолчала.
   — Возвращение Йена наверняка очень вас расстроило. Надеюсь, это не отразилось на вашем здоровье?
   — Здоровье у меня в порядке, по крайней мере для моего положения. Только вот шок… Йен вернулся так неожиданно… Мой муж… Я не знаю… — бормотала Джорджина, затем, покраснев, отвернулась.
   Лора жалела бедную женщину, но ей хотелось убить Йена, причем убивать медленно, хотелось выбросить кольцо в окно. Однако это было бы непозволительной роскошью, поэтому она молча надела кольцо на правую руку.
   — Думаю, со временем все образуется, миссис Фелпс.
   Тут в комнате появились другие женщины, и Лора, встав с софы, вежливо поклонилась Джорджине.
   Вне себя от злости она вернулась в зал, размышляя по дороге, какие еще сюрпризы преподнесет ей муж.
 
   — Сэр, а когда ваши войска будут посланы в Центральную Азию? — спросил офицер. — Мы должны обеспечить безопасность Бухары и других государств, пока их не заняли русские.
   Йен вздохнул. Опять разговоры о политике и защите британских территорий.
   — Понятия не имею, но, побывав в Центральной Азии, я видел, что она хорошо защищена горами и непроходимыми пустырями. Русские уже попытались завоевать ханства, но потерпели неудачу.
   — Теперь Афганистан под нашим контролем, — продолжал младший офицер, — поэтому у нас прекрасная база для продвижения в глубь Азии.
   — Афганистан не находится под британским контролем, — сухо ответил Йен. — Замена способного, популярного Мохаммеда Доста непопулярной английской марионеткой является самой большой глупостью, которую совершило британское правительство. Афганцы могут восстать в любое время и атаковать наш гарнизон.