Дорыня Никитич, выслушав отчет Вани Сидрова, и посмотрев на карту местности, сказал, что рядом с этим куполом находятся одна из дач его супруги, Нирфы.
   Варлеты переглянулись от неожиданной догадки. Но Дорыня Никитич сразу сказал, что он к родной жене не пойдет, и, что его жена любит принимать очень красивых или холеных варлет. Ваня к ним не относился. Хотя почему нет?
   Не посылать же к ней Гошу? Значит надо преобразить Ваню до неузнаваемости и послать его к Нирфе. Ваня не выдержал и спросил у Дорыни Никитича о странном цементном кладбище. И услышал ответ, что чтобы избежать зараженности земли от паразитов, живущих в покойниках, был предпринят подобный способ захоронения.
   – Дорыня Никитич, а откуда вы это знаете? – удивился Ваня Сидров.
   – Работа у меня такая, – ответил уклончиво руководитель округа и направил Ваню к дорогим стилистам на переплавку внешности.
   Из Вани Сидрова получился крутой варлета, заграничной внешности. Его одели по последнему слову моды и под видом варлета, желающего поместить дядьку в дорогой пансионат, направили к самой Нирфе.
   Нирфа почувствовала подвох в красивом варлете с чужой для него внешностью. Она присмотрелась и узнала в нем любимца своего мужа. Она нисколько не поверила его рассказу о дядьке. Дальше приемной на даче, Ваня так и не проник в тайны Нирфы, чем очень озаботился. Дорыня Никитич, узнав о фиаско Вани, только рассмеялся.
   Тем временем Лизка проводила журналистское расследование в районе дачи Нирфы, но тоже терпела поражение за поражением. Она даже встретила Ваню в новом облике, но по виду друг друга они поняли, что оба остались за гранью тайны.
   Я, отдав аквамарины Ферликсу, на самом деле почувствовала всепоглощающую лень, да еще рядом кто-то постоянно твердил мне о детях. Быть министром мне расхотелось, я и так не понимала, почему мне дали такую должность. Но взваливать на себя детей – мне было тоже лень. Уйдя с поста министра нестандартного приборостроения, я залегла дома в окружении сто процентной лени. Я не занималась своей внешностью, как в то время, когда наша семейная фирма с Осиром вставала на ноги. Фирма была теперь известна и приносила постоянный доход, что и расслабило меня. Мне ничего не хотелось делать, ровным счетом ничего.
   Осир так был занят работой, что не делал Спирозе замечаний, зная, что это себе дороже. Дома он даже не завтракал, пил кофе на работе, а питался в профилактории, примыкавшем к его фирме.
   Мартин перестал волноваться, что его доходы уменьшаться. Как-то так получилось, что корпорация, объединяющая трех ей, сделала это почти формально, на самом деле в ней прокручивали такие проблемы округа, которые огласке не подлежали, и фирма Осира была в ней скорее формально, чем реально. Да еще Спироза покинула министерство, и должность министра нестандартного приборостроения упразднили.
   Ферликс, подарив украшения с аквамаринами Лизке, стал ленивее и даже формально перестал вмешиваться в дела корпорации, вследствие чего, Надрежда перестала быть его домашним секретарем и покинула его сдвоенную квартиру.
   В округе Варлет произошло следующее событие: из южных широт вернулся генерал округа Ферзь, ведя под руку молодую особу цвета молочного шоколада. Легкий шок пронзил верхние слои общества. Ферзь считался бравым генералом, был всеобщим любимцем местных женщин и женатым никогда не числился. А тут рядом с ним на всех светских вечерах стала появляться шоколадная брюнетка.
   Нирфа и та была шокирована тем, что ее вечный обожатель Ферзь, обладатель глаз цвета аквамарина, к ней не подходил, а танцевал только со своей новой пассией.
   Это из-за его глаз она собирала камни, близкие по цвету его глазам!
   Для того чтобы убрать соперника с пути Нирфы, Дорыня Никитич в свое время, решил ему подсунуть свою прекрасную дочь Спирозу и повысил ее до министерского кресла, дабы генерал Ферзь обратил на нее внимание, это он организовал дары аквамарины – Спирозе! Он хотел… Да, что тут говорить!
   По делам службы генерал Ферзь некоторое время жил в южных широтах. Ой, сколько он натерпелся от местной жары! Это был не его климат, совсем не его. Он парился, жарился, не отходя от цели командировки. Местный властелин его приметил, пригласил во дворец на прием для избранных, где Ферзь познакомился с милейшей девушкой. Ее звали Дел. Ферзь и Дел поженились по местным законам.
   Так в округе Варлет появилась интересная, молодая варлетка Дел. Черты лица у нее были миловидные, глаза умные, необыкновенно черные и пронзительные. Варлеты округа на нее поглядывали, но близко не приближались, зная крутой нрав генерала Ферзя. Она действительно была хороша в серебристом платье, обтягивающем ее стройную, сбитую фигурку. Ее кучерявые черные волосы были подняты над умным лбом.
   Она внушала уважение своим искрометным видом.
   Первый же визит генерала Ферзя и Дел в театр, был замечен вездесущей Лизкой журналисткой. С некоторых пор она похудела, и работала одновременно сразу на нескольких людей. Одежда на ней стала сидеть, а не висеть мешком. Лизка лучилась здоровьем и жаждой деятельности. Она была так поражена красотой пары, что сняла с себя ожерелье с аквамаринами, подаренное Ферликсом, и подарила его Дел. Глаза генерала вспыхнули, как аквамарины на шее его дамы сердца.
   Лизка, подарив украшение с аквамаринами, почувствовала страшную усталость от перегрузок последних дней и, прощально взглянув на красавицу и генерала, ушла из театра. Она пришла домой и уснула так, как давно не спала. Проснувшись, она почувствовала себя хорошо, но желания бежать и что-то быстро делать у нее не возникло. Варлетка томно потянулась и вспомнила Ферликса.
   Была между ними невидимая связь! Не зря они поженились. Она медленно поднялась, посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна своим отражением. Привела себя в порядок и поехала к Ферликсу, забытому всеми и самим собой.
   В это же время я очнулась от полудремы, длившейся пару недель, с меня слетело оцепенение. Я захотела – есть, поела, чего-то сухого и черствого, запила водой, огляделась. Я стояла в пыльной квартире с разбросанными вещами. Вспомнила, что приходящую домработницу я послала куда подальше, чтобы та меня не тревожила по пустякам. Я протерла зеркало, всмотрелась в лицо, ужаснулась, поискала глазами Осира, но его дома не было. Я зашла в ванную комнату, посмотрела на тусклый кафель и серую ванну. Вымыла ванну, включила воду, насыпала соль. После водной процедуры я включилась в обычный ритм жизни. Мне очень захотелось вернуться на фирму Осира!
   Зазвонил телерфон. Мужской голос спросил:
   – Спироза, как ты себя чувствуешь?
   – Мартин, это ты?
   – Я. Я скучаю без тебя, я хочу увидеть тебя и как можно быстрей!
   – Забавно. Да хоть сейчас, я только, что вышла из ванны.
   – Нет, к тебе я не поеду. Давай съездим в новый пансионат? Нирфа вчера торжественно открыла его под названием 'Здоровый час'.
   – Мартин, меня этим пансионатом достали родственники исчезнувших людей!
   – Спироза, успокойся. Поэтому Нирфа и приглашает всех желающих на день открытых дверей, посмотреть пансионат таким, каков он есть на самом деле.
   – Боюсь, но с тобой поеду. Сам садись за руль, и подъезжай к моему дому через полчаса.
 

Глава 53

 
   Слухами земля полниться. Вздрагивая от страха, варлеты бродили по летнему саду под огромным колпаком. Спироза и Мартин заметили Лизку и Ферликса. Лизка передала им Ферликса и быстро ушла. Она присоединилась к Ване Сидрову. Вдвоем они стали обходить пансионат, пытаясь найти стену, сквозь которую варлеты выпадали из этой жизни. Они все стены потрогали, но никуда не провалились.
   Нирфа наблюдала за ними через множественные мониторы. Она сразу сообразила, кто среди гуляющих людей за ней охотиться, и усмехнулась. Дайте отдохнуть! – кричала душа Нирфы, чувствующей страшную усталость от проблем, связанных с пансионатом 'Здоровый час'. Ей ужасно надоела суета вокруг него. Она хотела сделать добро людям в их последние месяцы или дни жизни, она гарантировала им здоровое существование на то время, на которое хватит варлету его жизненных ресурсов.
   Но ее никто не понял! За ней охотятся. Ищут стену праха! Хотя, чего ее искать?
   Мимо этой стены Лизка ни одни раз с Ваней прошла, но не нашла. За кого они Нирфу Михайловну держат? Да спрятала она эту стену, спрятала под коронкой, как зуб мудрости. Она устало посмотрела на мониторы, готовая покинуть пост наблюдений.
   Но заметила, что Лизка воткнулась в стену праха и ищет в коронке щелку. Нирфа насторожилась, по ней пробежала нервная дрожь. Усталость сковала ее тело. Она почувствовала себя так плохо, что будь эта стена рядом, сама бы до нее дотронулась.
   Лизка подозвала Ваню Сидрова. Они оба стали осматривать и постукивать странную стену. Потом что-то обсудили и утвердительно замотали головами.
   Нирфа затаила дыхание: неужели найдут? – промелькнуло в ее голове.
   Ваня покрутил вокруг себя головой, нашел спицу от длинного зонтика.
   И как эта спица там оказалась? – промелькнуло в голове Нирфы.
   Ваня спицу просунул около земли под коронку стены, подержал секунд тридцать, и вынул назад. Спица стала существенно короче, а оставшаяся часть изогнулась. Ваня невольно бросил остаток спицы на землю. Послышалось тихое шипение, словно она сердилась, остывая от соприкосновения с землей.
   Пора прекращать их поиски, – подумала Нирфа и нажала на кнопку с изображением летучей мыши.
   Почти мгновенно, из-под ниши, расположенной по диаметру прозрачной крыши вылетели десятки биологических мышей и закружились над людьми, особенно мыши доставали тех, кто был близок к стене праха. Мыши словно пытались увести людей от беды, но не все это понимали. Ваня отмахивался от парочки мышей и пытался найти тот предмет, который бы еще раз можно было бы подсунуть под коронку стены.
   – Не шути, Ваня, – вырвалось из уст Нирфы, она тяжело вздохнула и нажала на кнопку с изображением дождя.
   В ту же минуту, из баллонов под крышей пошел мелкий дождь. Лизка невольно вынула зонт из сумки и раскрыла. Ваня выхватил из ее руки зонт и попытался извлечь из него спицу, чем вызвал негодование молодой варлетки. Они стали кричать друг на друга.
   Нирфа устало улыбнулась. Ссора врагов почти счастье, – промелькнула мысль в ее голове, и она нажала на кнопку с ветром. Под куполом возникли двигающиеся потоки воздуха. Мелкие предметы поднялись в воздух и закружились. Толпа людей стала искать выход с территории пансионата, но натыкалась на безответные стены. Лизка и та испугалась и беспомощно искала глазами, покинутого Ферликса. На Ваню она смотреть больше не хотела.
   Вот и славно, – подумала Нирфа, – еще пять минут и все забудут свое недовольство и, будут думать только о выходе. Она легла на кушетку и уснула рядом с экранами наблюдений. Проснувшись, испуганно посмотрела на мониторы. На экранах шел снег из холодильников, поднимаемый порывами ветра. Варлеты явно замерзли, они жались кучками или изображали элементы бега и гимнастики, чтобы согреться. Нирфа сняла руку с кнопки, с изображением снежинок. Это ж надо было сквозь сон на нее нажать!?
   На экранах снег прекратился, и варлетка нажала на солнце на кнопке. Под куполом ярко засветило солнце. Снег стал таять.
   – Лизка, ты поняла, куда мы попали? – прошептал Ферликс, тут все четыре времени года. И варлеты, отдыхающие здесь, почти не замечают разницы между настоящей погодой и придуманной.
   – Ферликс, они здесь вовсе не отдыхают, а умирают.
   – Ты говори, да знай меру, этот пансионат – игрушка моей матери Нирфы, а она добрая.
   – Ты только о доброте Нирфы не говори, сам ведь замерз. А теперь смотри – жарко становиться.
   – Отогревает она нас, просто мать демонстрировала способности пансионата на смену климата.
   – Ты прав, но я бы здесь отдыхать не хотела.
   – Так не для тебя все здесь создано.
   – Ферликс, а ты о стене праха слышал?
   – Нет.
   – Мать ничего по этому поводу не говорила?
   – Нет! Я ведь ответил уже на этот вопрос! – воскликнул недовольный Ферликс.
   – Да, ты не информатор, нечего с тебя взять.
   – Лизка, ты зачем с Ваней тут чего-то искала? Маме могло это не понравиться.
   – Не сомневаюсь, уже почувствовала. Но, понимаешь, варлеты говорят, что из этого пансионата никто не возвращается.
   – Ты хочешь сказать, что я отсюда не выйду?
   – Ферликс, сегодня день посещения, день открытых дверей, которых мы не обнаружили.
   – Это ты меня сюда привела! Это ты во всем виновата! Да мне не интересны все людские смерти, важно, чтобы я был жив!
   – Хорошо сказал, тогда пойдем искать открытые двери. Помаши маме ручкой, вдруг подскажет путь на волю.
   Ферликс и правда невольно помахал рукой, к руке подлетела биологическая, летучая мышь и как бы потянула молодого варлета за собой. Он пошел за летучей мышью, Лизка пошла за ними. Варлеты, почуяв, что эти двое знают, где находятся выход, пошли за ними.
   Нирфа, видя, что сын ведет за собой толпу, не стала чинить ему препятствий и нажала на кнопку со словом 'выход'. Перед Ферликсом открылась потайная дверь, и толпа вслед за ним покинула территорию, пройдя под струей воздуха, сдувающей с них пылинки и мысли.
   Лизка, держась за локоть Ферликса, осмотрелась, но не могла вспомнить, где была и зачем. Она просто шла рядом с молодым варлетом. Толпа быстро разошлась во все стороны, и ничего не напоминало о том месте, где они только что были. Рядом с Лизкой и Ферликсом остановились Мартин и Спироза. Они обменялись взглядами и подались в ресторан заесть непонятные впечатления.
   Нирфа вызвала к себе Гошу.
   – Гоша, наблюдатели покинули пансионат, можно готовить новый заезд, хорошо бы из людей вашего округа.
   – Я понял. Говори число подопытных кроликов, а у нас подготовят бесплатные путевки для долгожителей.
   – Но я по миру не хочу идти, поэтому нужны те, кто за всех заплатит.
   – Не вопрос. Заплатит руководитель нашего округа Джокер, у него есть бюджетные отчисления на непредвиденные расходы. Я только одно не пойму, куда исчезают болезни стариков, даже на короткое время?
   – О, это медицинские разработки. Моя бабка еще этим занималась. Старики проходят краткосрочный курс омоложения, их растягивают по методике, в этот момент окутывают тонким слоем биологической ткани, распределяющей здоровье внутри одеяла. Из организма вытягиваются все соки жизни. Боли они никакой не чувствуют.
   Я только не пойму, чем варлеты не довольные?
   – Нирфа, да кто недоволен? Тот, кто не успел со стариков взять завещание в свою пользу?
   – Гоша, вот это и есть твоя главная задача, чтобы проверить наличие завещаний!
   Подключи юристов, пусть проследят, чтобы потом за нами не следили.
   – Нирфа, но все это деньги и очень большие деньги.
   – А я и говорю, что мышеловка для кроликов закроется вместе с сыром.
   Я пришла домой и впервые за последнее время, стала ждать Осира. Он пришел домой с букетом лилий, подошел ко мне, усмехнулся и протянул цветы. Я механически налила воду в вазу и поставила цветы.
   – Спироза, есть хорошая новость! Улыбнись!
   – Сыр, – улыбнулась я.
   – Тебя и Дел приглашают участвовать в телевизионном шоу.
   – А, что я буду делать с этой шоколадной варлеткой господина Ферзя?
   – А ты не догадываешься? Передача называется 'варлетки генерала'.
   – Ты надо мной издеваешься? Я не была никогда варлеткой Ферзя!
   – И я так думаю, но Дорыня Никитич очень просил надеть аквамарины и явиться на съемки шоу.
   – А их нет!
   – Чего у тебя нет? аквамаринов?
   – Я их раздарила.
   – Щедрая ты наша Маша.
   – Я не Маша, я Спироза, если ты еще меня со своей секретаршей не перепутал!
   – Проехали, ты сегодня не в духе. А ты не знаешь, где Мартин? Его сегодня не было на работе.
   – А я причем?
   – При нем, – сказал суровым голосом Осир и прошел на кухню.
   За окном летал пушистый снег. В голове у Осира было удивительно пустынно, он ничего не хотел, кроме ужина, которого не обнаружил. На столе стояли лилии, и едой не пахло. Он достал из морозильника рыбу в лотке и поставил ее в микроволновую печь, в Надрежде, что минут через двадцать у него будет готовая рыба.
   Я понуро вошла на кухню.
   – Осир, не сердись, мы сегодня были в пансионате 'Здоровый час'.
   – Понятно. А у меня будет здоровый ужин.
   – Я не успела ничего приготовить, мы поели в ресторане. Ты, знаешь слухи об этом страшном месте?
   – Я все знаю или почти все, – ответил Осир, глядя на снег за окном.
   – Тогда скажи, где там стена праха, ее искала Лизка журналистка.
   – Пусть ищет, не мое дело тайны выдавать.
   – Значит, она существует! – торжественно воскликнула я.
   – Слушай, дорогая, не лезь в это злачное место… – зло прошипел Осир.
   – Не буду, но ведь хотелось бы знать…
   – Состаришься до последней стадии – узнаешь.
   – Так, ты меня туда пошлешь?
   – Сама побежишь, как миленькая.
   – А если я не захочу?
   – Тебя не спросят, определят степень здоровых клеток в твоем организме и если их число станет критическим, то исход известен – пансионат.
   – Но Нирфа не Богиня!
   – О, просветили тебя! Нирфа – это, как бы тебе сказать… Она черная фея округа.
   – Так, но у нее волосы светлые и она всегда в голубоватой одежде!
   – Цвет волос роли не играет, она мисс мистики округа Варлет.
   – Какая новость интересная!
   – Спироза, не смей ее имя всуе упоминать! Я это тебе говорю, а не твоим приятелям.
   Я подошла к цветам, погладила их и ушла к себе в комнату. Мне стало страшно только сейчас, я поняла, что меня познакомили с одним из кругов ада округа Варлет, я даже чутьем поняла, где находится эта стена праха, скорее там, где стояли Ваня с Лизкой. Стену они пытались найти. Нет, думать об этой стене я не хотела! Я решила, что утром пойду на работу, а куда – решу завтра. Неожиданно окно открылось, и в комнату влетела биологическая мышь. Она покрутилась вокруг меня и прилипла к потолку, как бы говоря, что она здесь по делу. 'Моя лилипуточка, приди ко мне, побудь минуточку наедине', – пел маленький человечек, сидя на кольце моей руки. Этот симпатяга был ростом в 5 сантиметров, не более. Он немного побродил по моей ладони и спрыгнул на клавиатуру. Попрыгал по клавишам, написал слово 'привет' и сел на резинку – ластик. Приятно, что на моем столе поселился маленький человечек по имени – Лил. Есть с кем слово молвить. Его голосок был бы писком и не более, если бы не устройство на столе, переводящее его звук в мой, и наоборот. Мы находили общий язык. Его домик был в настольном календаре, выполненном в виде шалаша. Я купила ему мебель для маленьких кукол, ему все подошло. Он бегал по моему столу, заходил к цветам, как в парк. Использовал вентилятор для ощущения порывов холодного ветра или тепла.
   Я поставила ему личный ноутбук, это и было его основным развлечением. Правда, чтобы управлять таким компьютером, ему приходилось прыгать по клавишам, и вместо мышки пользоваться шершавой площадкой, бегая по ней, как люди делают это на транспортире для ходьбы. Когда он уставал от прыжков и бега, переходил к мобильному телефону. Этот прибор меньших размеров, на нем он пытался давить на клавиши рукой, иногда это ему удавалось. Устав, он забирался в домик, и на время затихал. Вот и сейчас он спал.
   А я расскажу откуда взялся лилипутик Лил. Он в тридцать пять раз меньше хорошо развитого мужчины. Его Глерб придумал. Биологического вещества ему было жаль, а изобретать очень хотелось. Летучие мыши и лягушки швеи его больше не устраивали.
   Умные зверюшки раздражали окружающих, хотелось ему нечто большего, но с малыми затратами биологического вещества. И он рискнул сделать маленького человечка, в тридцать пять раз меньше его самого. Лил – это некий клон Глеба, если честно.
   Мне Лила дали, чтобы я за ним наблюдала и развивала по возможности. Чтобы не развлекать Лила самой, я и попросила Глерба сделать маленькую девушку для Лила.
   Глерб предложил, лилипуточку сделать моим мини клоном. Я ответила, чтобы он сделал ее мини клоном своей жены Надрежды. Так, что лилипуточка еще была в проекте, а Лил пел ей песни, которые ко мне отношения никакого не имели. Глерб взял Лила к себе. У Глерба наконец появилась маленькая лилипуточка Лина, она была очаровательна. Лилу она, так понравилась, что он спел ей свою песенку о лилипуточке.
   Нирфа, черная фея округа Варлет, после дня открытых дверей в пансионате 'Здоровый час' решила сменить имидж. От природы волосы у нее были темные, но она их давно уже осветляла. Теперь она решила осветлить свою деятельность и стать светлой феей. Она помнила, как Осир изобрел прибор Сердечко, просто потому, что это был ее заказ. Да, она тогда хотела управлять людьми с помощью современных приборов!
   Что изменилось теперь? Ничего особенного, но Нирфе захотелось иметь прибор Сердце. Нет, не тот, который восстанавливает сердце после его мимолетной остановки, а… Собственно, что она хочет теперь? Чтобы ее имя не связывали со смертью людей, а связывали с их здоровьем. Добьешься у людей светлых слов… – промелькнуло в ее голове, но эту мысль она отбросила сразу.
   Так отчего у людей болит сердце? Надо же ей придумать техническое задание для Осира! Первая мысль потрясла ее саму – от совести! Как ни странно, но сердце болит от мысли, что варлет совершил не совсем хороший поступок. Тогда надо выпустить прибор – Совесть, подсказало ей ее сознание. От неприятностей сердце тоже болит, но неосознанно, и болит, если в этих неприятностях задета пресловутая совесть. Если варлет в неприятностях не виновен, то сердце его не заболит. Понятно, что кончина родственников не щадит сердце, но опять же, если совесть молчит и варлет сделал все, для того, чтобы спасти умершего, то сердце более менее переносит потерю.
   К чему такие мысли? Нирфа не чувствовала угрызения совести, за то, что варлеты из пансионата уходили в стену праха. Почему? У нее были отличные врачи в штате, они каждого варлета проверяли на состояние здоровья электронными датчиками, касаясь незаметно нужных точек на их теле, маленьким электронным прибором. Те, кто покидали пансионат через стену праха, были давно и неизлечимо больны, просто им скрасили последние дни существования.
   А теперь Нирфа хотела, чтобы варлеты научились управлять своим здоровьем с помощью приборов и своего сознания. Но эти приборы надо еще изобрести, несмотря на, то великое множество аппаратуры, которое уже придумано. Ей нужен свой арсенал приборов и Осир ей в этом непременно поможет.
   Итак, Сердце. Как заставить его быть здоровым? Убрать Совесть? Ампутировать это ненужное чувство? Нет, Совесть надо оставить. Значит, варлет должен чувствовать свои поступки, когда они приближаются к черте – совесть? Нирфа улыбнулась, она уже предчувствовала, что такое задание Осиру понравиться. Прибор Сердце должен сигналить о приближении Совести? Нормально! Но это для относительно молодых людей. А у старых людей сердце подвергается естественному старению, как быть здесь?
   Как? – эта мысль для Нирфы решения не имела. Она почувствовала, что она только черная фея, но не господь и тут дальше пансионата 'Здоровый час' ее мысль не шла.
   Тогда она достала из шкатулки алмаз Луна, который ей достали из-под кареты и танка, радостно улыбнулась, и подумала об Осире. Можно просто сказать, что Осир – самый умный варлет в округе Варлет. А если в этом округе живут самые умные на Земле варлеты, то есть вероятность, что Осир самый умный ученый Галактики, но дочь Спироза его умнее.
 

2004-2008

 
This file was created
with BookDesigner program
bookdesigner@the-ebook.org
24.10.2008